Текст книги "Демон в теле Наследника (СИ)"

Автор книги: Сергей Восточный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Я помолчал.

– Тоже вариант. Но знаете Александр Николаевич… – Савельев постучал пальцем по столу. – Он человек старых нравов. Таких во власти становится всё меньше. Думаю, ему реально не нравится, что происходит в стране. И просто появилась возможность вернутся в игру с другой стороны.

– И ещё… – я выдержал паузу. – Через две недели я должен быть в Питере.

– Что случилось? Её величество вызывает? Только начало что-то получаться…

– Нет. – я покачал головой. – Начинается обучение в академии.

– И правда. – произнёс Савельев, что-то прикинув в голове. – И что будем делать? Если уедем сейчас, или даже через две недели, тут всё может встать.

– Ну Мещерский обещал помочь с пожарными и полицией. «Зелёные» почти не мешают уже… У КТК в суде шансов нет. Ну а остальное… более-менее решаемо… Надеюсь справятся. Если что мы на связи будем…Вариантов то нет. – я пожал плечами.

Он хотел продолжить, но в дверь осторожно постучали.

Глава 22

Они перешли границу

Он хотел продолжить, но в дверь осторожно постучали.

– Войдите.

На пороге – Орлов, бледный как простыня. В руках планшет, губы сжаты в тонкую линию. За его спиной маячил ещё более обеспокоенный Кузьмин.

– Ваше высочество… У нас проблемы.

Я только устало закрыл глаза.

– Какие ещё?

– Рабочие. – Орлов сглотнул. – Утром почти пол смены не вышли. Я начал обзванивать людей… Говорят, заболели. Некоторые – что хотят уволиться. Сразу. Без объяснений.

Меня кольнуло нехорошее предчувствие.

– Это не болезнь, – медленно сказал я. – Андрей, разберёшься?

Савельев чуть наклонил голову, уже раздумывая.

– Давайте адреса. Поеду поговорить лично.

– Хорошо. – кивнул я. – И будь осторожен.

Прошло четыре часа.

Телефон зазвонил. Я поднял сразу.

– Ну?

Голос Савельева был мрачным.

– Ваше высочество… Тут всё хуже, чем мы думали. Почти всем рабочим… угрожали. И не только им. Детям. Родителям. Жёнам. Одному машину подожгли. Двоих избили.

Я молчал. Пальцы стучали по столу.

– Они готовы написать заявление? Коллективно? – спросил я, хотя и понимал насколько наивно это звучит.

Савельев горько усмехнулся:

– Некоторые – да. Большинство – нет. Люди боятся. Угрожающим, видимо, наплевать на закон. А люди по последним событиям хорошо понимают: полиция – не на нашей стороне.

– Полиция… – я потер виски. – Может попробовать через Мещерского.

– Попробуйте. – Андрей шумно выдохнул. – Уроды действуют очень жестко. Если так продолжится, завод через неделю сам встанет – без всяких проверок.

– Попробуй всё-таки уговорить их написать заявления. Если соберём хотя бы сотню – поднимем скандал, подключим прессу…

– Пробовать можно, – кивнул Андрей. – Но рассчитывать… не стоит.

– И попробуй выяснить кто именно угрожал, – попросил я. – Любые зацепки. Хоть какие-то имена, машины, номера телефонов. Наверняка действует не очень большая, но организованная группа людей. Если их найти, то можем применить меры воздействия непосредственно к ним…

– Понимаю.

Связь оборвалась. Я откинулся в кресле.

Очередная проблема.

Причём крупная.

Я только начал думать, что появился шанс избавиться от инспекций, от ментовского произвола… и вот новая волна дерьма накрыла завод с головой.

И самое неприятное – это было не случайностью.

Это была системная работа.

Часы показывали без десяти час, когда дверь кабинета осторожно приоткрылась, и в проёме появился Савельев. Лицо у него было серое, уставшее, но в глаза сверкали. Похоже что-то да получилось.

– Ну? – поднялся я.

Савельев выдохнул, снял куртку, бросил на крючок.

– Двадцать человек согласились написать заявления. Завтра с утра соберу их в актовом зале, оформим всё официально. Плюс коллективное обращение. – он тяжело сел. – Думаю, если раскрутим тему, то уже не замнут просто так.

– Хорошо… – я кивнул. – Я созванивался с Мещерским. Обрисовал ему ситуацию. Он пообещал со своей стороны надавить на органы.

Савельев усмехнулся:

– Ну, хоть на этом спасибо.

Он потер лицо ладонями и уже другим тоном продолжил:

– Удалось кое-что нарыть по этим уродам, что запугивали людей. Засветились пару раз на камеру. Шесть человек. Возраст – от двадцати семи до сорока. Работали группой.

Он достал телефон и перелистнул несколько фото. Чёрно-белые кадры: мужики спортивного телосложения, толстые шеи, короткие стрижки, привычные к насилию лица.

– Бывшие спортсмены, – продолжил Савельев. – У каждого за спиной в детстве единоборства, медали, кубки минимум городского уровня. Трое отслужили на границе, у них опыт боевых действий. Один – слабо одарённый, даже ниже уровня ученика… но всё же. Ещё, тот который одарённый, два года проучился в общевойсковой академии. Отчислен.

Он поднял глаза.

– Короче слаженная команда для решения «деликатных» вопросов.

Я присвистнул.

– Красавчик. Оперативно.

Довольный похвалой Савельев улыбнулся краем губ.

– Это ещё не всё. Есть хорошая новость. Ну как хорошая… – он щёлкнул пальцем по очередному фото. – Двое вот этих проходили по делу сына Кузьмина.

Он поднял взгляд. Савельев хотел что-то добавить, но в этот момент его телефон завибрировал. Он глянул на экран – брови сошлись в одну линию.

– Прошу прощения. – сказал он.

– Ответь. – разрешил я.

– Да?

– Вы что, еб…сь что ли⁈

Из трубки что-то оправдывались, сбивчиво, жалко.

– Как «не заметил»⁈ – уже рычал он. – Где вы были, мать вашу⁈ Всё. Замолчи. Я сам разберусь.

Он бросил телефон на стол словно горячий уголь. Провёл рукой по лицу, словно смывая злость.

– Ваше высочество, только что звонил человек который, дежурил у дома Кузьмина. Напали на его жену и сына!

– Что⁈ Как? Когда?

– Только что. Когда те возвращались с прогулки.

– Он их остановил?

Савельев помолчал, словно борясь с желанием ударить кулаком по столу.

– Он про…ал всё. Просто залипал в телефон. Уже пару месяцев он там сидит, всё было тихо. Говорит, что «не заметил». А когда заметил – те уже сбросили с коляски и прыгали у него на голове. Он подбежал, отогнал, но поздно. Мальчишка в реанимации. Это мой косяк.

Я закрыл глаза.

– Его жена? – спросил, после небольшой паузы.

– Пару ударов, испуг, истерика. Не успели сильно побить. В больнице, но вроде как ничего серьёзного. Синяки и ушибы.

Я несколько секунд стоял молча, пока внутри не поднялось то самое ощущение – огненная ярость. Все барьеры и данные самому себе обещания смело. Они хотели что бы я сорвался и совершил глупость? У них получилось.

– Где Кузьмин? – спросил я.

– Тоже в больнице. Я туда уже отправил охрану. Три человека.

Я кивнул. Дышать стало легче – решение уже пришло. Осталось превратить его в жизнь.

– Андрей…

– Ваше высочество, – сразу сказал он, – мы найдём их. Всех. Кузьмин уже написал заявление… Ещё добавим те двадцать, кто согласился.

– Чёрт с ним, с заявлением. – Я поднялся. – Разбираться будем сами. Поверь, после меня они сами прибегут к полиции, умоляя посадить их в камеру.

– Всё так и будет. Только давайте дождёмся утра. – мягко, почти умоляюще сказал он. – Не стоит горячиться… Ваше высочество… Александр Николаевич… Не стоит пороть горячку… Тут надо с холодной головой… Они только этого и ждут. – продолжал успокаивать меня Савельев, думая, по всей видимости, что мой порыв вызван юношеским максимализмом, и я ещё сам не знал что делать.

Он ошибался. Я прекрасно знал что я сделаю с этими людьми. Конечно, я ещё не совсем готов к тому что задумал, но обстоятельства…

– Арендуй помещение. Пустое. Где-нибудь в неприметном месте. Лучше подвал. Что бы камер вокруг по минимуму. И желательно так что бы с нами потом не связали.

– Ваше высочество…

– Выполнять. – буквально прорычал я.

Савельев хотел что-то возразить, но поймав мой взгляд что-то прочитал в нём и только кивнул:

– Место найдём. – коротко отчеканил он. – В старых пятиэтажках на окраине такие подвалы пустуют годами. Замок к чёрту – и всё. И платить не придётся.

– Хорошо. Найдите пять-шесть разных. Выберем походу.

– Уже работаем. – ответил Савельев, отдав несколько коротких распоряжений по телефону

Через пару минут мы уже были в машине. Вторая машина – следом.

Те же люди, кто пришёл со мной из дворца. Борейцев оставили на заводе – люди посторонние, а потому втягивать их в это нельзя. Если дело всплывёт – они пойдут как соучастники.

Савельев завёл двигатель, бросил на меня взгляд.

– Куда едем?

Я смотрел в тёмное стекло, на огни ночного города.

Сперва в больницу. А потом искать этих ублюдков. Есть наводки?

– Прописки есть. Но вряд ли такие персонажи живут по месту регистрации.

– Потянем за эту ниточку, а там разберёмся. Давай расклад по нашим ребятам, кто есть кто, с подробностями.

Савельев молча протянул мне шесть папок с документами.

Первый.

Дмитрий «Димарик» Головин – 35 лет

Бывший разведчик пограничных войск. Снайпер. Мастер спорта по боевому самбо.

Служил на восточной границе, в зоне аномалий. Работал в группе глубинной разведки, выходил далеко за границу безопасных земель.

В характеристики описан как жестокий, смелый и хитрый боец.

Карьера в армии резко оборвалась. Во время одного из выходов при странных обстоятельствах от пули погиб командир группы которому подчинялся Головин. Дело было мутное, подозрения легли на Головина. В итоге впаяли срок меньше минимального, что уже тогда выглядело подозрительно. Отсидел три года, вышел за «сотрудничество со следствием».

После отсидки всплывал в паре грязных дел, включая историю с сыном Кузьмина. Но в суд так и не попал – не хватало улик, свидетели «передумывали».

По предположениям являлся лидером группы.

Артём «Тёма-Боксер» Копытин – 27 лет

Боксёр средней руки. Любитель.

Выступал по молодости на городских турнирах: крепкий, быстрый, злой. Потом связался с компанией, получил срок за грабёж. Находясь за решёткой подписал контракт в отряд по зачистке аномалий, где и попал под влияние Головина.

После службы в армии ушёл на гражданку. Там опять связался с Головиным. С того момента за ним тянулся хвост: драки, долги, сомнительные подработки. Карьеры не сделал, зато сделал себе репутацию: делает, что скажут. Не задаёт вопросов.

С Кузьминым пересекался только сейчас, но видно было: парень в теме, и идти дальше готов.

Константин «Костыль» Нежданов – 40 лет

Одарённый. Бывший курсант новосибирской общевойсковой военной академии. Жестокий по натуре.

В академии проучился два года. Учился хорошо, но был отчислен за неуставные взаимоотношения. Он и ранее был замечен в подобном, но его покрывали из-за хороших оценок и наличия дара. В последний раз просто перегнул палку – не желавший выполнять его требования курсант оказался в реанимации.

Потом служба в полиции, взяли начальником отдела оперов. Вскоре выгнали за превышение должностных полномочий. После, мотался по ЧОПам, не задерживаясь надолго ни в одном из них.

Участвовал в деле сына Кузьмина. Один из тех двоих, кто тогда «перестарался».

Боевой опыт, магический дар. Пусть слабый, но тем не менее дар. Очень опасен. Мог бы быть лидером, если бы не патологическая жестокость и неспособность держать свой эмоции в узде.

Сергей «Бритва» Щеглов – 32 года

Каратэ, бои без правил.

Дрался с юности. Рос в дворовых секциях, потом попёр в полуподпольные бои. Не чемпион, но постоять за себя может легко.

В армии в отличие от остальных не служил. За ним – пара погромов в клубах, одно дело о вымогательстве, которое испарилось. После этого его стали замечать в компании Головина. Похоже тот его и отмазал.

Илья «Рыжий» Данилов – 29 лет

Кикбоксинг, силовая подготовка, бывший пожарный.

Служил в пожарном отделе города Рязань. Судя по характеристики с пожарного отдела – адреналиновый наркоман. Рвался в самое пекло, иногда даже игнорируя прямые приказы начальства. Порой это спасало жизни, но чаще подставляло под удар самого Данилова и его сослуживцев. Удивительно, но как правило сам Данилов выходил сухим из воды, а вот его коллеги зачастую из огня не возвращались. В своём городе считали героем. Даже был небольшой митинг, когда после гибели очередного пожарного Данилова попёрли со службы. Данилов бросился спасать забытого в огне кота, но выйти сам не смог. За ним отправился коллега. Данилов вернулся, а коллега так и остался в огне.

На гражданке скитался по легальным работам, но нигде не прижился – по всей видимости не было того самого риска и хождения по грани. Всё это он нашёл в криминальном мире.

Евгений «Князек» Глебов – 31 год

Служил сапёром в одном из подразделений спецназа. На границе с аномалиями не был, служил в центральных районах Империи.

После армии устроился в муниципальный отдел по ликвидации аварийных и сносимых зданий.

Профессия хорошая, зарплата – нет. Начал подрабатывать.

В тюрьме не сидел, но по базам МВД – шесть эпизодов, где проходил «свидетелем» по незаконному обороту оружия и взрывчатки.

Прозвище пошло от того что выпив Глебов любил рассказывать о том что является внебрачным сыном одного из самых видных князей Российской Империи. На вопрос какого именно, он делал таинственный вид и молчал.

Понятно. Люди разные. Но каждый из них опасен. Почти все профессионалы своего дела, бывшие военные. Не просто крепкие ребята с района.

– Александр Николаевич, вот видео с авторегистратора. – Савельев протянул мне телефон.

На видеозаписи видно, как жена Кузьмина, толкая перед собой коляску с сыном подходила к подъезду. На лавочках сидели персонажи, досье которых я только что читал. Лениво ожидали пока добыча сама придёт в их руки. Жена Кузьмина бросила взгляд на одного из них, отступила назад, словно узнав.

А может и правда узнала, ведь двое персонажей ей уже были знакомы.

Попыталась развернуть коляску, что-то крикнула. Поздно. Они с усмешкой окружили своих жертв. Что-то спросили. Вдруг один из них ударил женщину по лицу. Та отлетела в сторону, но тут же поднялась на ноги и бросилась к сыну. Её со смехом оттолкнули в кусты. Парень попытался подняться на руках, но коляску опрокинули ударом ноги. Принялись его запинывать не давая даже возможности попытаться встать. Женщина пыталась подползти, закрыть собой сына, но её каждый раз со смехом отталкивали в сторону. Били умеючи, экономия силы. В этот момент сидевший в авто человек заметил происходящее, выскочил из машины. Побежал к нападавшим бандитам.

Те попытались было рыпнуться на него, но увидев на груди регистратор, а в руке пистолет, поспешили ретироваться. Боец вызвал подмогу и принялся оказывать пострадавшим первую помощь.

– Всё, дальше ничего интересного. – хмуро сказал Савельев, убирая телефон.

Больница.

Длинный коридор гулко отдавал шаги, пахло хлоркой, дешёвыми медикаментами и безнадёжностью.

Мы вошли в палату.

Он лежал под ИВЛ, тонкое тело оплетено трубками. Голова забинтована, половина лица – сплошная гематома. Грудь ходила едва заметно, но часто, раз в несколько секунд. Монитор выдавал слабые импульсы – однотонный, ровный писк.

Жена Кузьмина сидела у кровати, обеими руками держась за ладонь сына. Лицо опухшее от слёз и ударов. Под глазом багровел свежий синяк. На виске – кровь, уже подсохшая. Она даже не подняла глаз, когда мы вошли. С момента когда я её последний раз видео, она постарела лет на десять.

– Они… его… – начал Кузьмин, но голос сорвался. Он как будто проглотил осколок. – Вы… обещали… защиту. Вылечить… В итоге всё стало ещё хуже.

Жена всхлипнула ещё громче. Казалось, она и не осознавала, что мы здесь – всё внимание было на ребёнке, словно силами молитвы пыталась удержать его в мире живых.

Савельев стоял рядом, челюсть так сжата, что хруст был слышен. Он не смотрел на меня – глядел на мальчика. И в его глазах не было сомнений: это дело было для него личным.

Я подошёл ближе:

– Что говорят врачи?

– Состояние крайне тяжёлое, – тихо ответил Кузьмин. – Шансы… маленькие… Очень маленькие… Ещё и предыдущее повреждение позвоночника всё усугубляет. Ввели в искусственную кому.

Жена Кузьмина закрыла рот ладонью, тихо всхлипнула. Плечи дрожали.

В палату тихо вошёл врач.

– Ситуация у парня критическая. Нужен целитель. И то не факт что получится вернуть его в прежнее состояние. И чем быстрее тем лучше. – тихо произнёс он.

– А тут в больнице есть такой?

– Вы чего… Это же простая клиника. Нет конечно. – покачал головой врач.

– А найти его где-то можно?

– Есть у частников, неподалёку. Второй круг, но всё же… Услуги будут стоить дорого.

Савельев тут же кивнул.

– Вызывайте, – велел он. – Счёт мы оплатим.

Я развернулся к двери.

– Андрей, – произнёс я, не глядя. – Поехали.

– Да. – коротко ответил Савельев.

Мы вышли в коридор. Дверь тихо захлопнулась за спиной.

– К кому первому едем? – спросил Савельев, когда мы отъехали от больницы.

– Не знаю… – пожал плечами я. – Может к Глебову? Судя по досье он самый оседлый и его частенько наблюдали по адресу регистрации.

– Едем к Глебову. – тряхнул головой начальник охраны.

Обновил обложку! Пишите мнение в комментариях, какая лучше. Старая или новая?

Глава 23

Идем по следу

Глебов жил в хорошем спальном районе. Дом хоть на окраине, но новостройка, чистый подъезд, лифт.

Камеры.

– Какой план? – спросил Савельев когда я, он и ещё двое бойцов подошли к подъезду. Остальные сидели в машинах.

– Стучимся.

– А если не откроет?

– Ломаем дверь.

– Шум будет. Пока ломать будем, уже полиция приедет. Если не он сам, то соседи вызовут.

Я задумался.

– Есть идея. Ребята, идите в машину. Будьте в готовности. Александр Николаевич, вы тоже садитесь. – сказал вдруг внимательно рассматривающий припаркованные авто Савельев.

Мы отъехали метров на двадцать. Савельев сунул передачу, чуть вывернул руль – и с хрустом снёс боковое зеркало старому внедорожнику, стоящему у бордюра.

– Ты что творишь? – спросил я.

– Сейчас увидите, – усмехнулся он, уже доставая из кармана сложенную бумажку и телефон.

Он сверился с номером, набрал.

– Алло? Добрый день. Это я вам машину задел… да, тут во дворе… выйдете? Посмотрим?

Он отнял трубку от уха, скривился.

– Сейчас придёт.

Мы ждали недолго. Через пару минут из подъезда вылетел мужик лет тридцати – шорты, футболка, ботинки без шнурков. Волосы растрёпаны, лицо злое. Глебов.

Он подошёл, уставился на висящее на проводе зеркало.

– Ты что, слепой, б…ть? – спросил он, когда Савельев опустил стекло.

– Извините, – спокойно ответил Андрей. – Вызываем ГАИ?

Глебов поморщился.

– А что, нельзя по-людски? Сколько там? На десятку согласен?

– Десять тысяч рублей? – уточнил Савельев. – А может протокол оформим, страховая всё возместит.

– Да ну нах…й эту страховку, – забурчал Глебов, переминаясь с ноги на ногу. – Тебе аварию напишут, заеб…шся потом башлять за полис. Да и ждать их три часа. Ладно давай за восемь, и разойдёмся.

– Как скажете. – Савельев кивнул. – Садитесь в машину, распишетесь, что претензий нет – и разъехались. Хорошо?

– Да какую расписку, – фыркнул Глебов, открывая заднюю дверь. – Я тебя не кину…

Договорить он не успел.

Как только дверь захлопнулась, Савельев нажал центральный замок. Щёлкнули все четыре двери.

– Сиди тихо. Или нам потом придётся обшивку отмывать. – угрожающе произнёс сидевший на заднем сидении боец, уперев ствол пистолета в бок Глебову.

У того вытянулось лицо. Вся его бравада испарилась в одну секунду.

– Эй… вы… чё… – пробормотал он, понимая что попал.

Я развернулся на сиденье и посмотрел ему прямо в глаза.

– Поехали. Нам есть о чём поговорить.

Машина мягко тронулась.

И никто во дворе ничего не заметил.

Вдруг в салоне заиграла лирическая мелодия. Звук доносился из кармана похищенного бандита.

Сидевший рядом боец осторожно вытащил у Глебова телефон. Звонил абонент «Любимка».

– Отвечай. Только если лишнее пи…нёшь то мы и тебя прикончим и к ней поднимемся, имей ввиду. – предупредил я.

Глебов послушно кивнул. Боец ответил на звонок, включил громкую связь.

– Коть, ну что там? Сколько мне тебя ещё ждать? – игриво произнёс женский голос.

– Зай, слушай…э-э-э… Я тут отъеду по делам, буквально на час другой…

– В смысле? – в голосе Кати прорезалась претензия. – Я чо, тебя ждать должна?

– Да я скоро буду, выпей вина пока. Скоро роллы приедут.

– Хорошо, коть. У тебя всё в порядке? – голос успокоился.

– Да, всё в порядке, по работе просто.

– Ты же говорил что тебе звонили что какой-то дебил машину поцарапал? Ты меня обманываешь?

– Да нет же! – Глебов нахмурился. – Машину поцарапали, можешь спустится посмотреть если не веришь. Но тут же и по работе вызвали.

– Я верю, просто проверяла. Хорошо, я тогда жду тебя…

– Скоро буду. Давай…Целую…

– И я тебя цел…

Боец сбросил звонок, и передал телефон мне.

– Там… это… мне сказали просто припугнуть. Я не знал, что пацана тронут, честно, я… – забормотал вдруг Глебов.

– Заткнись. – боец ткнул стволом чуть сильнее. – Не позорься.

– Женя, – сказал я ровно, – у тебя есть шанс уйти отсюда живым. Маленький. Но есть.

Он кивнул быстро-быстро, как собака, пытающаяся угодить.

– Значит так, – продолжил я. – Сейчас мы поедем в одно место. И пока мы туда едем, по дороге ты расскажешь мне всё. Кто давал указания. Кто организовывал нападение на семью Кузьмина. Кто велел угрожать сотрудникам Смоленского текстильного завода. Кто крышует вас сверху. И главное где найти твоих подельников.

Мы ехали молча минут пять. Только мотор гудел, и Глебов тяжело дышал, будто воздух вдруг стал густым.

– Ладно… ладно, я всё скажу, – выдавил он наконец. – Только… Какие гарантии, что вы меня отпустите потом?

– Говори, – бросил я. – Ты не в том положении, что бы торговаться. Не бойся мы тебя не тронем, я же вижу что ты вроде как не при делах. Просто не повезло. – покривил душой я.

Он сглотнул.

– Да, всё так. Это не я затеял… А что именно вам надо знать?

– Давай начнём с текущего. Где найти твоих коллег.

– Каких именно? – осторожно уточнил Глебов.

Хочет узнать как много нам известно? Хорошо.

– Щеглов, Головин, Данилов, Нежданов, Копытин. Или ты ещё с кем-то работал?

– Нет… – помотал головой Глебов. – Только с ними. И то, как работали…пару раз подбрасывали шабашки…

– Я у тебя это не спрашивал. Где их найти?

– Эти… – он дёрнул головой, будто собираясь со словами. – Тёма, Данилов и Щеглов. Их сейчас проще всего найти. Пятница же. Они либо в «Медведе» сидят, либо в «Чёрной стреле». Это два кабака. Говноместа, но они там чувствуют себя как дома.

– Адреса? – спросил Савельев.

Глебов на секунду закрыл глаза, вспоминая.

– «Медведь» – под мостом, у старой развязки на Кутузовскую. Там вывеска обгоревшая, медведь с бутылкой. «Чёрная стрела» – в конце промышленной, у старого кирпичного завода. Дверь железная, решётки на окнах.

– Дальше, – сказал я.

– Головин… – Глебов поёжился. – С ним хуже. Квартиру снимает, но адрес… я не знаю.

– Кто знает?

– Костыль должен знать. Ездил к нему пару раз. Они вместе часто бухали. У них свои дела я туда не лез. – Глебов в каждой фразе стремился ввернуть что он в делах этой компании особо не замешан.

– Так. А сам Костыль где обитает? – уточнил я.

– У него квартирка своя в центре. На мать оформлена. – Глебов снова мялся в сиденье, будто оправдывался. – Адрес не помню, но это ближе к центру. Новые дома, улица… улицу не помню.

Я перевёл взгляд на Савельева.

– Выяснишь?

– Да, – кивнул Андрей. – Ничего сложного.

– Продолжай, – велел я Глебову.

– Всё… всё, что знал, сказал. Клянусь. – Он поднял руки, будто боялся, что его сейчас пристрелят прямо в машине. – Я в это дерьмо влез только потому что… денег не хватало. А они предложили подработку. Сказали: попугай, побей стекло, постой рядом. Я думал, что всё в рамках… ну, как обычно.

– Не всё. Кто давал вам указания?

– Я не знаю. Всё взаимодействие с заказчиком шло через Головина. И деньги тоже он распределял.

– Девушка твоя знает чем ты занимаешься? – вставил Савельев.

– Нет. – Глебов махнул головой. – Да какая там девушка… Так… На один раз.

– Андрей, давай узнавай адрес Костыля, поедем сперва к нему. Потом к Головину. Эти трое бухарей в оконцове. Пусть жрут, чем пьянее будут тем проще.

– Принято, – сказал Савельев, уже набирая кому-то сообщение.

В салоне повисла тишина. Напряжённая. Глебов избегал встречаться взглядом с нами, смотрел в боковое окно. Губы беззвучно шевелились. Не знаю что он там бормотал, молился, или просто бредил. Не важно. Судьба его уже решена.

– Да. Девичья фамилия матери, Евсеева. Да…Хорошо, спасибо! – завершил звонок Савельев.

– Александр Николаевич, адрес Нежданова есть. По навигатору отсюда пол часа ходу.

– Отлично. – кивнул я.

Машина плавно ускорилась. Ночь впереди была длинной.

Двор был пуст. Почти все парковочные места свободны. Вечер пятницы, половина дома загородом. Я бросил взгляд вверх – новый дом, ровные подъезды, домофоны на входах. Квартира Нежданова – шестой этаж, угловая.

Дождавшись пока из подъезда вышел мужчина, ведя на поводке маленькую пушистую собачку, Савельев подхватил дверь:

– Спасибо. – оборонил он.

Мужик не ответил, только проводил нас подозрительным взглядом. По физиономии было видно, что он изнемогает от жажды спросить что-то типа: «А вы в какую квартирку…?», но его останавливает суровый вид Савельева.

Наконец мужик скрылся за углом дома, Савельев открыл дверь изнутри. Мы бесшумными тенями проникли внутрь. Один боец остался сторожить лестницу. Ещё один на лифтовой клетке. Я, Глебов, Савельев, и ещё двое поднялись на этаж. Остальные в машинах.

Мы поднялись наверх. Савельев приложил ухо к двери, прислушался.

Пауза. Тишина.

– Кажись, телик смотрит. Или импертуб. – прошептал он.

Выставили Глебова перед глазком. Сами прижались спиной к стенке, выходя из его обзора.

Пригрозив, на всякий случай, бандиту пальцем, Савельев нажал на звонок.

Тишина.

Подождали минуту. Савельев нажал на звонок ещё раз.

– Позови его. – едва слышно велел я Глебову.

– Костыль, это я. Открой, дело есть.

За дверью – едва слышный шорох.

Савельев извернулся и повторно приложил ухо к двери.

– Вырубил звук. – просипел он через пару мгновений.

Тут взгляд его упал на неприметную коробочку в электрощитке.

Савельев выругался, и метнулся к подъездному окну, распахнул его и по пояс высунулся, словно собирался выброситься.

– Сука… – крикнул он. – Он через балкон ушёл!

– Объект сбежал! Спускается по пожарной лестнице! Задержать! Чёрная кожаная куртка, красные треники, голубая «гандонка».

– Есть. – прошипела рация.

Я подбежал к окну. На противоположной стороне дома по пожарной лестнице быстро спускалась тень. И как Савельев умудрился рассмотреть цвета его одежды – изумился я. Лестница обрывалась за четыре метра до земли. Нежданов спрыгнул прямо на асфальт, сгруппировавшись перекатился как опытный боец, тут же поднялся на ноги и побежал. Наперерез ему уже неслись наши ребята.

Мы сорвались вниз по лестнице и уже через пол минуты были на улице.

– Побежали по этой стороне. Он сюда по любому выйдет, там тупик. – крикнул Савельев, показывая на противоположную сторону дома.

И правда, обежав дом, мы едва не столкнулись с Неждановым. Между ним и нашими бойцами было уже метров тридцать отрыва, и он стремительно увеличивался. Костыль нёсся как ветер.

– Стоять, сука! – крикнул запыхавшийся боец.

Нежданов и не думал останавливаться. На ходу вытаскивал из кармана телефон, ткнул пальцем по экрану.

– Не дайте ему… – прорычал я ускоряясь.

И тут удача отвернулась от беглеца. Отвлёкшийся на яркий экран телефона, Костыль оступился. Шлёпнулся на асфальт так, что смартфон отлетел в сторону. Тут же вскочил на ноги, но уже было поздно. Налетевший на него как ураган Савельев снёс его с ног. Прижал коленом и завернул руки за спину так, что тот взвыл.

Вокруг уже начинала собираться толпа. Кто-то доставал телефоны.

Да уж. Тихо не вышло.

Костыль, ухмыльнувшись завопил:

– Помогите! Убивают! Вызывайте полицию! Я не знаю этих людей, это похищение!

Я подбежал, поднял выпавший телефон, экран мигал, высветилось время 00:05. Вызов уже шёл. Абонент «Старший».

– Алло? Алло? – раздалось из динамика. – Костыль, ты чего хотел? Алё-о-о? Б. я, еб…ая связь…

Я молча держал телефон. Через пару секунд вызов оборвался.

– Плохо. – сказал Савельев поднимаясь с земли и отряхиваясь. – Это я так понимаю Головин. Он мог что-то заподозрить.

Телефон вздрогнул вновь – входящий вызов от «Старшего».

Я дождался пока гудки кончатся. «Пропущенные».

Точно что-то заподозрит. Лишь бы не «ушёл на дно».

Тем временем Костыль надрывался всё сильнее, а толпа вокруг становилась всё больше. Кто-то уже звонил в полицию.

– Уважаемые граждане! Не надо никуда звонить! Работает служба безопасности Империи. Вот моё удостоверение. Этот человек совершил преступление!

Моя маскировка трещала по швам. Морок едва держался. Чем больше людей и камер приходилось вводить в заблуждение, тем больше сил требовало его поддержание.

– Заткните его и пошли отсюда. – бросил я бойцам которым Савельев передал задержанного.

Те уже успели поднять Костыля на ноги, заботливо стряхнули с него пыль, застегнули руки на спине в браслеты.

– А-а-а– Помог… ахрхро. Тьфу…Хрр. – оборвался крик Нежданова – ему в рот засунули скомканную перчатку.

Давление становилось всё сильнее. Под носом потеплело. Я провёл ладонью – кровь. Виски стучали как молоты у кузнеца, давление поднималось. Надо быстрее уходить.

Мы подошли к машине. Савельев крепко выругался.

– Х…во что мы свои лица и документы засветили на толпу. Теперь если мы с ними что-то сделают то точно на нас повесят.

– Не повесят. – покачал головой я. – На видео ничего не будет.

– Вы опять использовали артефакт? – догадался Савельев. – Отключили камеры? Ну свидетели то будут.

– И свидетели нас не узнают. Ты же помнишь как меня на заводе никто не мог узнать, пока я сам не рассказал? Вот та же история.

– Вот это вещь. Умели же делать раньше. – восхищённо присвистнул Савельев.

– Слушай, а как ты узнал что он сбегает? Ничего ведь не указывало?

– Я приметил у него напротив небольшое зеркало. Видел уже такое раньше, но никак не мог вспомнить где. Потом вспомнил – подобную систему зеркал применяют разведчики в зонах аномалий, там обычная техника быстро выходит из строя.

– То есть он в это зеркало видел как мы прячемся?

– Да.

Костыль, увидев Глебова, начал выгибаться и орать с новой силой:

– Князёк, ты чё, ссучился, падаль⁈ Ты нас сдал, тварь⁈ Я ж тебя завалю! Я тебя, твою мать…

– Нежданов Константин Викторович. – произнёс я спокойно. – Тебе, похоже, сегодня сильно не повезло.

– Вы… вы кто вообще?.. – пробормотал он, моргая от света фонаря в лицо.

– Тот, кому ты перешёл дорогу.

Он сплюнул кровь.

– Гребаные менты? СИБ? Кто вы, нахрен⁈

– Ошибся. – сказал я. – Хуже. Пакуйте его.

– Вы хоть знаете, с кем мы работаем? – бросил он вызывающе.

– Расскажи. Я послушаю. – ответил я спокойно.

Глебов разместился на заднем сиденье, а бунтующего Костыля успокоив парой ударов по рёбрам засунули в багажник внедорожника.

– Все шестеро не влезут. – заметил Савельев, садясь за руль. – Надо было больше машин брать.