Текст книги "Эволюция целителя 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Поместье Державиных, за пару часов до текущих событий

Софья наблюдала из окна, как отец с матерью возвращались с прогулки и обсуждали, в чем поедут на званый вечер.

Как же её достали все эти вечера, рауты, балы и прочие светские мероприятия. Опять надевать неудобное платье, которое так нравилось родителям. Им-то оно нравилось. Она же хотела его сжечь. Как и всех этих щёголей, которые начнут ухлёстывать за ней на очередном светском вечере. Жеманные увальни, которые только о себе и думают.

– Дочь, одевайся, – бросил ей отец в приоткрытую дверь. – Через полчаса выезжаем.

– Я никуда не поеду, сказала же, – резко ответила Софья. Может даже слишком резко.

Отец вновь показался в дверном проёме, и на этот раз взгляд его был очень напряжённым. Он зашёл в её спальню, прожигая взглядом.

– Софья, не испытывай моё терпение, – произнёс её отец, кое-как сдерживая резкие слова. – Мы обещали быть на приёме. Ты знаешь, почему. Князь Долгопрудный, губернатор Франции, между прочим, приехал в своё родовое поместье всего-то на пару дней.

– Я же вас не держу, папенька, – тихо произнесла Софья. – А насчет меня… Ты мою позицию знаешь.

– Нет, ты пойдёшь, – отец добавил металла в голос. – Не позорь нашу семью!

– Подожди, Иван, – подошла к нему матушка. – Дай я поговорю с дочерью, она пойдёт.

– И не подумаю, – прошипела Софья, отворачиваясь.

– Ты снова хочешь под домашний арест? – угрожающе произнёс отец.

– Иван, – вновь повторила матушка.

– Ольга, ну ты смотри как она себя ведёт, – возмущённо выпалил князь Державин. – Ещё и огрызается.

– Оставь нас, на пять минут, – мягко проговорила матушка.

– Не больше, – заметил отец. – Нам нельзя опаздывать.

Отец выскочил из комнаты, и матушка подошла к ней, приобняла её.

– Соф, ты княжна, наша дочь, – начала матушка.

– Да, я ваша дочь, но не собственность, – не выдержала Софья.

– Выслушай меня, пожалуйста, потом ответишь, – услышала она от матушки и обернулась, деловито сложив руки на груди.

– Хорошо, говори, – кивнула Софья.

– Ты княжна и наша дочь, – продолжила матушка. – Отец переживает не только за престиж нашей семьи, но ещё и за тебя.

– Не нужно за меня переживать. Мне уже девятнадцать лет, между прочим, – заметила она.

– А ведёшь себя как маленькая капризная девочка, – заметила её матушка. – Ты из княжеской семьи и вынуждена общаться с такими же аристократами, как и ты. От этого никуда не деться, понимаешь? Я знаю, что тебе надоели ухажёры. Так мы и не настаиваем.

– Ну отец уже пытался меня свести… – тихо произнесла Софья.

– Это прошлый этап, Софи. Я поговорила с ним, и он не настаивает, – улыбнулась матушка, погладив её по голове. – Ты умная, образованная. Разве ты не понимаешь, что если не выходить в свет – это пренебрежение обществом. Дурной тон.

– Это не пренебрежение, а усталость, – заметила Софья. – Я просто устала от этой вечной помпезности. Я ведь уже вам это говорила.

– Поэтому ты и выходишь в город, – подчеркнула матушка, но Софья покачала головой.

– С охраной? Ты серьёзно? Это не прогулка, а каторга, – выдавила она.

– Вы скоро⁈ – донёсся до них голос отца.

– Дай ещё минутку! – откликнулась матушка и тепло улыбнулась ей. – Ты знаешь, почему к тебе приставлена охрана. А сейчас… Поехали. Если не хочешь – не обращай внимания на кавалеров. Общайся с подружками.

– Там, кроме Натальи, не с кем общаться, – пробурчала Софья.

– Ну вот, с Наташей и общайтесь, – ещё шире улыбнулась матушка. – Ну что, поехали?

– Ладно, поехали, – вздохнула Софья. – Только я одену светлое платье.

– Пожалуйста, я не против, – кивнула её мама. – Тогда поспеши, а то нам и правда нельзя опаздывать.

Софья вздохнула и проводила взглядом матушку, покидающую комнату, а затем полезла в гардероб.

Ещё один вечер впустую. А ведь какой был шанс улизнуть в очередной раз в город! Ну ладно, она потом наверстает.

* * *

Я оглянулся и встретился взглядом с той самой блондинкой и сразу узнал её. Голубые глаза, золотистые волосы, собранные в ту же элегантную причёску.

Она была одета в светлое платье, идеально подчёркивающее её спортивную фигуру.

Я был просто заворожён её красотой и не знал что сказать, подбирая слова.

– Добрый день, – кивнул я, приветливо улыбаясь.

– Удивительно, как вы здесь оказались⁈ – воскликнула блондинка радостно

– Ого, Софи, так вы знакомы⁈ Вот это поворот! – рассмеялся Долгопрудный. – Алексей ведь живёт по соседству, вот я и пригласил его и остальных к нам.

– Я уже знаю ваше имя, – кивнула блондинка, решив сразу представиться. – Софья Державина.

Где-то я слышал эту фамилию. Скорее всего встречал в Сети, а может, всплыло из памяти предшественника.

– Алексей Логинов, – произнёс я, слегка кивая в знак почтения.

– Софья! Ну ты где? Мы ждём тебя! – услышал я радостный девичий голосок откуда-то слева со стороны столов.

– Я отлучусь ненадолго, – сдержанно, и будто извиняясь, улыбнулась мне Софья, и я просто растаял от её улыбки. – Не прощаемся.

– Рад буду пообщаться с вами, – кивнул я ей вслед, провожая взглядом.

– Э, братец, она тебе не по зубам, – услышал я тихий голосок Долгопрудного. – Удивительно, почему она вообще с тобой заговорила. Меня она так в своё время осадила, хех… до сих пор вспоминаю.

– У вас что-то с ней было? – поинтересовался я, когда мы направились к столам.

– Могло бы быть, но увы, – тяжело вздохнул княжич. – Ладно, не будем о грустном. Давай к столу. Если не пробовал рябчика – советую, – подмигнул он, – По фамильному рецепту сделан, просто наслажденье… пальчики оближешь.

– Попробую, – хмыкнул я. – Спасибо.

Я подошёл к Пуле и Захарычу, которые уминали как раз, скорее всего, рябчика. Не знаю, что за мясные слайсы лежали на большом блюде, но кроме этого на столе из дичи ничего не было. Остальное – закуски в тарталетках и омары с уже разрезанными панцирями.

Попробовал – и правда вкусно. Идеальный баланс специй и соли, да и само мясо жевалось неплохо, хотя ведь всё-таки, насколько я помнил, у дичи всегда грубая текстура. Тогда ещё надо отдать дань уважения маринаду, в котором держали мясо.

– Господа, вы будто с голодного края, – тихо заметил я, и Захарыч хмуро взглянул на меня.

– Ты, Алексей, либо ешь, либо не мешай, – пробурчал старик. – Я, может быть, впервые такую вкусноту пробую. Что, нельзя?

– Да можно, конечно, приятного аппетита, – улыбнулся я.

– И омавы фикарные, конефно, – пробубнил с набитым ртом Пуля и поймал удивлённые взгляды двух аристократов напротив.

Я же прожевал ещё пару тарталеток, поддел на вилке кусочек омара, который, как оказалось, также был порезан. Очень недурно. Чем-то варёных раков напоминает, что и немудрено, родственники ведь, хоть и не такие уж близкие.

На фоне заиграла музыка, и я бросил взгляд направо от столов. На небольшой площадке расположился целый оркестр. Скрипки, гитара, флейта и что-то похожее на контрабас. Вперёд вышел мужчина в искрящемся одеянии, с улыбкой оглядел всех за столом и поудобней перехватил микрофон в руке.

– Когда меня-а-а-а зову-ут, я не приду-у-у-у, – начал он тихо и заунывно петь незнакомую мне песню.

– Ой, это ж Михаил Власов! – захлопала в ладоши накрашенная брюнетка неподалёку.

Я чуть ли не рассмеялся про себя. Ну да, похож на одного певца из моего мира. Бородка точь-в-точь такая же, да и цепь золотая на шее болтается. Правда голос не тот, но визуально, если не приглядываться, словно копия.

– А где Настюха? – спросил я Пулю.

– А её Долгопрудный забрал к своему столику, – здоровяк махнул в сторону отдельно стоящего стола, запивая омары бокалом красного вина. – Кстати, там и твоя блондинка.

Я заметил ту самую блондинку, которая помахала подружке с ярко-красными губами. Неожиданно девушка направилась в мою сторону, держа в руке бокал с шампанским. Я же пошёл ей навстречу, также прихватил игристый напиток.

– Прогуляемся? – предложила она, когда мы в пяти метрах от столов.

– Почему бы и нет, а то шумно здесь, – улыбнулся я.

– Шумно – не то слово, – подчеркнула Софья, взглянув в сторону танцующих у музыкальной площадки парочек, иронично ухмыльнувшись. Один из кавалеров в подобии фрака был толстыс, словно бочка, и неуклюже поворачивался. Он пытался успевать за своей худощавой партнёршей в чёрном платье, но изредка покачивался или толкал её своим выпирающим животом.

– Нестеровы такие забавные, – прокомментировала блондинка. – Хоть бы танец выучили, что ли, – затем она перевела на меня заинтересованный взгляд. – Не знала, что у вас титул барона. Со мной Юрий поделился. Там, на дороге, вы показались мне совсем не аристократом.

– Да я им и не был фактически. Подтвердил недавно титул, – пояснил я. – И вот, поместье досталось в наследство как раз тут рядом.

– Это просто чудесное совпадение. А я ведь не хотела идти на вечер, – тихо произнесла Софья, когда мы направились по тротуарной плитке к небольшому пятачку, где я заметил фонтан в виде амфоры.

– Но сейчас вы не жалеете, что очутились здесь, – заметил я, и Софья слегка смутилась, затем взглянула на меня.

– Честно? Я рада, что встретила вас здесь, – призналась блондинка, весело поблёскивая взглядом. – Я ведь даже визитку взяла у Эдика с номером вашей клиники. Хотела пообщаться. А потом, представляете, из головы вылетело. Репетиторы, учёба, домашние задания… Дни были насыщенные. Хорошо, что мы с вами встретились.

– Я тоже рад встрече, – кивнул я.

– Кстати, забыла спросить, – Софья присела на лавочку у фонтана, глотнув из бокала. – Как здоровье у девушки, которую я… в общем, которую я сбила? Всё с ней нормально?

– Не переживайте, я её вылечил сразу же, – обнадёживающим голосом произнёс я. – Больше ей помощи не потребовалось, так что всё хорошо.

– Вот вы сказали – и будто камень с души упал, – вздохнула Софья. – Кстати, как дела у вас в клинике? Я недавно читала о «Возрождении» в газете, да и в Сети гуляет реклама чудо-купели.

– Мы развиваемся, по-другому ведь никак, – произнёс я. – Иначе как мы выделимся среди других клиник?

– Всё правильно делаете. На старте это весьма важно, – кивнула Софья.

– О-о-о! А вот и наши голубки! – раскинул руки в объятьях захмелевший Долопрудный-младший. В руках у него было два бокала и бутылка шампанского.

– Лёша, привет! А мы тут красотами любуемся, – хихикнула Настя, махнув мне.

– Твоя подруга? – удивилась Софья.

– Вместе работаем, – объяснил я. – Решил приютить на время её и ещё пару коллег.

– Благородный поступок, – улыбнулась Софья, затем обратилась к севшему рядом Долгопрудному, который попытался обнять её. – Юрий, вы, видно, перебрали, и память отшибло.

– Всё-всё, понял. Сдаюсь, – поднял руки княжич, затем приобнял Настю, которая также отстранилась, и показал в сторону амфоры. – А вы знаете вообщ-ще что это? Когда мы на яхте путешествовали с отцом у берегов Франции, нашли на мелководье эту глиняную штуку… вы только вдумайтесь! – потряс над собой указательным пальцем Юрий, – две тыщи лет ей! Две тыщи!..

– Ого! Ничего себе! – хохотнула Настюха, вновь сбрасывая со своего плеча руку княжича.

– Пойдёмте отсюда, – тихо произнесла Софья, тихо прыснув в сторону. И мы направились дальше, к большой беседке. – Как подопьёт всё рассказывает о своей амфоре и яхте, – Софья надула щёки и проговорила басом, потрясая указательным пальцем над головой: – Четыре палубы! Четыре! А ещё защитный купол! Тройной!

Я не выдержал и рассмеялся, до того лихо она спародировала Юрия. Артистичности у этой красотки точно не отнять.

– Юрий – хвастун редкостный. Да ещё и бесцеремонный, как вы успели заметить, – произнесла Софья.

– Настя себя в обиду не даст, – успокоил я её. – Видели здоровяка рядом со мной?

– Дайте-ка угадаю, – задумалась Софья. – Охранник.

– Всё верно, и ещё наш водитель, – улыбнулся я. – Так вот, недавно она сковородкой ему угрожала, и я уверен, что она бы пустила её в ход.

– Боевая у вас сотрудница, – оценила Софья, когда мы добрались до беседки.

Оказывается, она уже была занята, и я заметил большую компанию, в которой оказалась знакомая физиономия светловолосого парня.

Это же тот самый Эдик, которого я встретил на Москва-реке. И он был уже выпивший. А рядом та самая фифа с утиными губами, Юля вроде.

– Алексей! Не ожидал, что и ты здесь! А ну! Давай выпьем! – радостно воскликнул барон.

Софья вздохнула – она ведь надеялась отдохнуть от вечеринки, а мы попали на междусобойчикк. Мы присоединились к шумной компании.

Эдик поднимал тосты, щедро подливая всем шампанское. Кроме нас и их пары, в беседке находились ещё трое парней с девушками, которым я был не особо интересен. Они были на своей волне, обсуждая котировки акций и ситуацию с производством кристаллов и повышение тарифов на их импорт из-за рубежа.

Ну а Эдик больше общался с нами. Травил анекдоты, рассказывал забавные истории, которые происходили на его ткацкой фабрике. Последний случай запомнился мне больше всего. Технолог с перепоя перепутал колер и раскрасил партию деловых костюмов в красный цвет. Партию хотели отбраковать, но один з турок, который проходил стажировку на производстве, позвонил родне в Турцию, и всю партию сбагрили за рубеж, причём по завышенной цене.

Прошло более часа, когда Эдик дошёл до кондиции. Язык у него начал заплетаться, а шампанское, которое он разливал по бокалам, лилось мимо.

– Эдичка, мы же договаривались, – строго заметила Юля. – Ты обещал меньше налегать на спиртное.

– Ага, обещал, – широко улыбнулся барон. – А я эт-то… я и так вишь как? Не налегаю. И меру я знаю, не переживай ты так. Кстати, я эт-то, отойду ненадолго.

Он выскочил из беседки как ошпаренный, исчезая за ближайшими деревьями. Видно, по нужде прижало.

– Блин, Эдик, ну что ты творишь? – выдавила Юля. – Надо ему помочь, а то ушибётся ещё.

Я оглядел компанию, которая начал спорить насчёт акций «Импер-алмаза», затем встретился взглядом с Софьей и Юлей.

– Проконтролирую его, – поднялся я со скамьи, и направился в ту сторону, куда ушёл Эдик.

Барона я нашёл, когда он возвращался к беседке, причём кое-как стоя на ногах.

– О, Лёха! – воскликнул он, зашипев: – Дав-вай выпьем, друж-жище. Только ты сам забери бутылку шипучки. Мне эта крыса крашеная запрещает пить, представляешь? – он обиженно посмотрел в сторону беседки. – Достала уже.

– Пойдём лучше в беседку, а то тебя потеряли, – поддержал я споткнувшегося о кочку барона.

– Эта Юлька просто заколебала своим нытьём… – с трудом ворочая языком выдавил Эдик. – Да и вообще… – он остановился, глаза его округлились, превращаясь в пятирублёвые монеты, – Слуша-ай, а какая с вами была женщина. Прям фур-рия, – потряс кулаком Эдик, и я заметил рядом Софью с Юлей.

– Это про какую ты там женщину говоришь, а? – нахмурилась Юля.

– Да Эдик просто ляпнул не то, да? – улыбнулась Софья.

– Да, – кивнул Эдик. – Каюсь, мадам.

– Какая я тебе мадам⁈ – взвизгнула Юля. – Поехали домой. Хватит заливаться, слышишь?

– Слышишь, – кивнул Эдик, улыбнувшись. – Вон только мы с Лёхой ещё выпьем… Да, Лёха?

– Обязательно, – кивнул я, и Софья потянула меня за локоть в сторону. – Но в другой раз, Эдик.

– Слышал? – донесся со стороны беседки голос Юли. – И чего так напиваться было? Скажи ты мне.

Мы с Софьей решили вернуться к столам. Блондинку потеряли родители, и пришлось возвращаться.

В итоге мы разделились. Софья Державина отправилась к дожидавшимся её отцу и матери, которые очень настороженно смотрели в мою сторону.

– Раз-раз! – услышал я со стороны импровизированной сцены пьяный мужской голос. – Это граф Пётр Одоевский! Софья Державина, постойте, не уходите! Мне есть что вам сказать!

Софья удивлённо застыла в пяти метрах от столов, я же отправился к Захарычу и Пуле, которые разговаривали о чём-то с одним из аристократов, но всё же продолжал краем глаза посматривать за кучерявым парнем в светлом костюме, который пошатывался на фоне замерших музыкантов.

– Вы можете думать что угодно, Софья! Но нам суждено быть вместе! – выпалил кучерявый парень. – Софья, вы должны это узнать. И пусть все знают! Я люблю вас!

Софья фыркнула и быстрым шагом направилась к сцене.

– Вы любовь всей моей жизни! Мы идеальная пара! – продолжал кричать в микрофон граф Одоевский.

Блондинка подскочила, вырвала из его рук микрофон и воскликнула:

– А вы мне совсем не интересны, граф Одоевский, вместе с вашим раздутым тщеславием и непомерной наивностью!

Она передала микрофон певцу, который поблагодарил её. Граф Одоевский стал мрачнее тучи. Медленно и заметно пошатываясь, он направился к столу. Я заметил его напротив, справа от двух старичков. Он налил себе полный стакан виски и махнул его целиком, затем повторил.

– И во-о-от мы встретились с тобо-о-ой!.. – запел Михаил Власов более энергичную песню. В это время Одоевского пытались образумить его родители.

– Отвалите от меня! Не хочу вас видеть! – прошипел он, хватаясь за очередную бутылку. – Всю жизнь мне… это, как его…

Он не договорил, замахнул ещё стакан.

С полчаса его тихо и мирно уговаривали родители, отводя в сторону, затем подошли родители Софьи, что-то ему объясняя.

Мне не было слышно, о чём они говорили. Под ухом хохотал Пуля, слушая анекдоты пожилого аристо, а с другой стороны Захарыч беседовал с целителем Долгопрудных на профессиональные темы.

Я немного отвлёкся на закуски, поглядывая в сторону Софьи. Блондинка была очень возмущена, и то и дело бросала взгляды в сторону бухого в доску Одоевского, которого вразумляли родители.

Через минут десять таких бесед парень успокоился, но уходить отказался. Подошёл к столу, оказываясь почти напротив меня, закинул в себя пару тарталеток с чёрной икрой, затем оглянулся и быстрым отточенным движением схватил бутылку виски, плеснув в первый попавшийся стакан.

Я решил всё-таки проверить его организм. Так пить было чревато для здоровья. Сформировал диагностический щуп, погрузил его в грудину графа, и ровно в этот момент тот громко икнул, захватал ртом воздух и упал навзничь. В последний момент он ухватился за край скатерти, срывая её со стола вместе со всеми блюдами и бутылками.

– Сынок! Что случилось⁈ – кинулась к нему его мать. – Помогите! Кажется, он умирает!

Я обогнул стол и кинулся к затихшему на земле Одоевскому. Диагностика завершена, и результаты более чем понятны. Графа нужно спасать, иначе будет слишком поздно.

Глава 12

У графа Одоевского я диагностировал алкогольную кому. Пульс еле прощупывался. Уже скоро откажет печень, а затем и остальные органы.

Передо мной Система сразу же раскрыла выкладку из учебника, хотя я и так знал механизм возникновения алкогольной комы.

Попадая в организм графа, этанол абсорбировался в его желудке, а затем и в кишечнике, а следом начал распространяться по всему его телу через кровь. Этанола было такое количество, что печень Одоевского, которая должна выводить токсины из организма, не справилась.

Этанол и его метаболиты лавинообразно начали накапливаться в крови графа и оказывать токсическое воздействие на клетки его мозга.

И вот результат. Угнетение нейронной активности, потеря сознания. Ну а так как Одоевский начал безбожно вливать в себя крепкие спиртные напитки, и уровень алкоголя в его крови приличный, количество токсинов продолжает расти, что и погрузило его в коматозное состояние.

– Что же делать! – рыдала его мать рядом. – Сыно-о-ок!

– Я лекарь, – сообщил я ей. – Прошу вас, отойдите, мне нужно сосредоточиться.

– Вы спасёте его? – всхлипнула женщина.

– Да, – сухо ответил я и ещё раз быстро осмотрел графа.

Дышал Одоевский почти незаметно. Ситуация усугублялась, и печень вот-вот накроется медным тазом.

Отвлёкся от инструкции, вспыхнувшей в сознании. Просто ментально погасил её. И так понятно, что надо делать.

Я перевернул графа набок, чтобы он не задохнулся, если вдруг стошнит. Затем выпустил несколько магических нитей, которые сплелись в кокон. Энергетическая сеть оплела Одоевского и десятки искр, блуждающих по сети, впитались в его тело.

Токсины растворялись, а я чувствовал заметный отток энергии. Вполне вероятно, что на процесс нейтрализации влияло моё хмельное состояние. Но в итоге и я отрезвел, а искры вернулись ко мне, выводя напоследок из моей крови весь алкоголь.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы успешно применили «Нейтрализатор»!

Награда за сложность: +200 очков опыта.

Текущий уровень: 7 (4890/7500)/.

Граф вздрогнул, затем судорожно вздохнул и закашлялся, переворачиваясь на спину. Потом вскочил и ошалевшим взглядом начал оглядываться. Одоевский вообще не понимал, что происходит. Затем к нему начал приходить память. Он взглянул в сторону Софьи, обиженно поджал губы и потянулся к бутылке виски.

– Владимир, а ну прекращай! – гаркнул на него раздражённый мужчина в тёмно-сером костюме с красным галстуком.

– Не надо, сынок! – всхлипнула мать кучерявого парня, оттягивая его от стола.

– Я люблю её! Какой позор! – воскликнул он, пытаясь всё же добраться до выпивки.

К парню подскочили два целителя. Один из них был точно целителем Державиных. Его я узнал по пенсне, которое еле держалось на кончике носа, и одутловатому лицу. Видно, что он спешил, и на ходу раскрыл свой чемоданчик, доставая мерцающий жезл. В этот раз я успел заметить, как в жезл из ладони целителя перешла энергия, и тот заискрился сильнее. Целитель поводил им вокруг парня, в то время как второй целитель, мужчина плотного телосложения, раскрыл ладони и пытался таким образом узнать состояние Одоевского.

– Он совершенно трезв, токсинов в крови я не обнаружил, – удивился целитель в пенсне, и встретился со мной взглядом. – Мы снова с вами встретились. Это ведь вы сделали?

– Да, мелочи. Всего лишь избавил парня от токсинов, – улыбнулся я, поднимаясь на ноги.

– Мелочи? – удивился второй целитель. – В крови я не увидел даже промилле этанола.

– Да, парню повезло, что вы оказались рядом, – оценил мой поступок целитель в пенсне, затем взглянул на своего коллегу. – Парень просто уникум, как раз о нём я тебе и говорил.

– Ох, спасибо вам огромное! – обратилась в мою сторону плачущая княгиня Одоевская, которая ко всему прочему была бледной, и один из целителей переключился на неё, уже отпаивая своими микстурами. – Мы вам так благодарны!

– Я раздавлен… уничтожен… – всхлипывал между тем Одоевский-младший, и глава семейства уже потащил его под локоть к стоянке.

– Что здесь произошло? Я слышал крики, – раздалось сбоку, и я обратил внимание на подошедшего солидного мужчину с седой бородкой и в чёрном костюме. Он опирался на золотую трость. Я узнал в нём губернатора Франции – видел его лицо в новостях.

– Дмитрий Петрович, просим прощения за столь неприятный казус, – извиняющимся тоном протянул Одоевский-старший, продолжая тащить за собой что-то бормочущего под нос сына. – Но нам пора.

– Ничего страшного. Главное, что все живы и здоровы, – одобрительно взглянул он на целителей.

– Это он спас графа Одоевского, – показал на меня целитель в пенсне. – И сделал всё идеально.

– Если не против, молодой человек, я бы хотел с вами побеседовать, – предложил губернатор Франции.

– Не против, – согласился я, и мы отошли от столов.

– Увы, я не ходок, – криво улыбнулся князь Долгопрудный. – Годы уже не те, чтобы разгуливать по поместью. Юрий говорил, что в соседнее поместье заехал барон Логинов. Это вы?

– Да, именно так, – кивнул я, чувствуя на себе слегка высокомерный взгляд. Так сильные мира сего смотрят на простого работягу.

– Вы целитель? – спросил губернатор, продолжая любопытным взглядом посматривать на меня. Затем он достал трубку, набивая её табаком и щёлкая зажигалкой. Попыхал немного, раскуривая табак.

– Нет, лекарь, – улыбнулся я в ответ.

– Хм… как лекарь смог спасти этого безмозглого юнца? – удивился губернатор. – Нет, я ничего не имею против Одоевских. Но их наследник уж больно ранимый и пустоголовый… Так откуда у вас такие познания?

– В Академии отличником был, – хмыкнул я.

– Ну да, если вы сумели удивить целителей, то потенциал у вас серьёзный. Но всё же надо было не вмешиваться. Они на работе, а вы всё же приглашённый гость, – подчеркнул князь Долгопрудный.

– Был очень велик шанс, что они не успеют, – попытался я объяснить. – Он уже впал в алкогольную кому.

– Кому? – князь скривился. – Только больше никому не говорите, что вытащили мальчишку Одоевских из комы. Мало кто в это поверит.

– Вы потом можете спросить у целителей, которые были свидетелями, – произнёс я, стараясь не проявлять в своём тоне раздражения. Прекрасно понимал, что в это верится с трудом, но это факт. Я не собирался принижать свои заслуги.

– Очень любопытно, – улыбнулся губернатор и кивнул. – Тогда моё почтение, если это действительно так. Ладно, я и так сильно отвлёк вас. Пойдёмте к гостям.

Мы отправились назад, в сторону столов. На этот раз не слышно было ни смеха, ни музыки. Все гости до сих пор находились под впечатлением произошедшего.

– В клинике у вас всё хорошо? – спросил меня губернатор.

– Всё отлично, развиваемся, – охотно ответил я.

– Я к чему говорю… Может, какая-нибудь помощь нужна? – вопросительно взглянул на меня князь Долгопрудный. – Во Франции производят очень неплохие кровоостанавливающие пластыри. Могу посодействовать.

– Спасибо, но у нас всего в достатке, – дружелюбно улыбнулся я и решил поддержать разговор. – Тем более зачем вам утруждаться? Итак ведь проблем хватает.

– А, вы о фермерах? – рассмеялсял губернатор. – Они вечно чем-то недовольны. Я ведь цены рыночные на зерно поднял, а они всё морды кривят. Но уже урегулировали.

– Странные люди. Здесь наоборот радоваться надо, – заметил я.

– Вот и я про то же, – хохотнул губер. – Люди там не те, что здесь. Совсем не те. Ленивые, как полковые лошади, работать не хотят. Всё им мало, всего вечно не хватает. То налоги высокие, то детали на сельхозтехнику подавай со скидкой, то особое отношение выказывай. А, – отмахнулся он от невидимой проблемы, – идёт оно всё лесом! Мы отдыхаем и веселимся, верно⁈ А проблемы – это всего лишь задачи, которые решаемы.

Мы уже подошли к столу и разделились. Губернатор отправился к дальнему углу стола, на свой стул с высокой спинкой, но после случившегося никто больше не хотел веселиться.

В итоге вечеринка свернулась сама собой.

Напоследок запустили салют. Несколько слуг вытащили коробки из пристройки к дому, запалили фитили и… в небе расплелись красивые узоры.

Что-то похожее я видел над Красной площадью на прошлом дне города в столице. Хотя этот фейерверк был особенным. Рядом со мной стояла красивая девушка, от которой пахло нотками лаванды и мяты.

– Вы спасли этот вечер, Алексей, – тихо заметила Софья.

– Вы думаете? – взглянул я на неё, и замечая в глазах благодарность.

– Уверена в этом. Если бы что-то случилось с этим… с графом Одоевским, – Софья специально сделал паузу, – отношения с этой семьёй были бы испорчены.

– Но ведь он сам затеял этот спектакль, – подметил я. – Никто же не заливал в него виски?

– Ох, Алексей, вы, видно, не знаете Одоевских, – вздохнула Софья. – Они души не чают в своём наследничке. Случись что с ним, разбираться не будут.

– И каковы были бы последствия? – поинтересовался я, и Софья печально улыбнулась.

– Моя семья лишилась бы надёжного поставщика сырья для производства, – тихо произнесла княжна. – Ну а Долгопрудных ждали бы судебные разбирательства скорее всего. Представляете, какой получился бы скандал? Так и вижу заголовки газет. На светском вечере губернатора Франции наследник Одоевских отравился палёным алкоголем.

– Серьёзно, – заметил я. – Хорошо, что я оказался рядом.

– Вот я и говорю – вы спасли этот вечер, – подмигнула Софья.

В небе разорвались последние ракеты, усыпая всё вокруг яркими огненными узорами, и все начали собираться по домам.

– Софья, ты куда пропала? Нам пора уезжать, – подошёл к нам князь Державин.

Он окинул меня строгим взглядом, затем с претензией взглянул на свою дочь.

– Да, я уже поняла. Дай мне ещё минутку, – вздохнула блондинка и затем добавила. – Пожалуйста.

– Только минуту, – сухо произнёс Державин, уже не обращая на меня никакого внимания.

Да мне было достаточно и одного взгляда, чтобы понять: отец не очень доволен тем, что его дочь общается со мной. Непонятно только, почему. Я ж не урод какой, и тоже аристократ.

Понятно, что барон и князь – неравнозначные титулы, но не пропасть же между ними. Я бы понял его взгляд, если б был простолюдином. Тут явно что-то другое, не связанное с титулом.

– Я уже устала от контроля, – вздохнула Софья. – За каждым моим шагом следят, будто я маленькая несмышлёная девочка.

– Они поймут, – приободрил я её. – Может, не сейчас, но уже скоро. Не берите близко к сердцу.

– Спасибо, – Софья радостно улыбнулась и кивнула мне. – Мне очень приятно слышать от вас слова поддержки. Приятно было пообщаться. Вечер оказался на удивление замечательным. И, надеюсь, что эта встреча – не последняя.

– И я рад был составить вам компанию. Звоните. Телефон вы уже знаете, – улыбнулся я, провожая взглядом Державину, которая отправилась к ожидающим её родителям.

Я же присоединился к Захарычу и Пуле, затем к нам подошла радостная Настя.

– Представляете, я только что видела трофейную комнату Юрия, – горящими в свете фонарей глазами она оглядела нас. – Там столько голов животных! А ещё волчья шкура на стене, которая переливается огнями!

Я вспомнил про животных, которые приспосабливаются к аномалиям. Видно княжич подстрелил одного из таких зверей. Хотя сомневаюсь, что это он сделал.

– Живодёр этот твой Юрий, – пробурчал Захарыч. – Пойдём уже. Радуется она, понимаешь… Чему радуешься? Что он столько зверья пострелял?

– А вам бы всё поворчать, Егор Захарович, – хихикнула Настя. – Ещё скажите, что вам вечер не понравился.

– Отчего же. Понравился, – отметил старик. – Особенно рябчик.

– И омар просто объеденье, – подчеркнул Пуля. – Кстати, а ещё корзинки с чёрной икрой.

– Да куда хошь напихай эту чёрную икру – будет вкусно. Что тебе сдались эти мелкие закуски? А вот рябчик… – протянул старик.

Они с Пулей начали спорить о том, что полезнее – чёрная икра или рябчики, а Настя покачнулась и поймала меня под локоть, тарахтя на ухо о конюшне и княжеском автомобильном парке.

Юрий не смог нас проводить, хотя это было и неудивительно. Как призналась Настя, он уснул в беседке.

Мы прошли на окраину поместья, переходя невидимую границу с поваленными межевыми столбиками.

Вокруг хоть глаз выколи, и я поддерживал Настю, которая спотыкалась на кочках и забавно хихикала. Ближайшие фонари мы увидели, только когда добрались до гостевого дома.

Здесь было не так светло, как на территории князя, но всё равно, территория просматривалась.

Я проводил своих коллег в гостевой дом и увидел сообщение от Матвея, начальника охраны. Оно пришло полчаса назад.

«Алексей Михайлович, случился инцидент с воротами» – прочёл я, и решил прогуляться к выезду из поместья.