Текст книги "Эволюция целителя 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 5

Я понял, что произошло. У пациента с минуты на минуту случится тромбоэмболия лёгочной артерии. Состояние, которое, пожалуй, опасней инфаркта и приводит к быстрой смерти.

– Настя, помоги положить его на кушетку, – напряжённо обратился я к ассистентке.

– Лёш, может, на операционный стол? – растерянно взглянула на меня Настя.

– Не донесём, – сообщил я. – Помогай. Операцию буду проводить прямо здесь.

Настюха не стала задавать лишних вопросов. Поняла, что момент неподходящий. Она лишь успокаивающе забормотала Михаилу Христофоровичу на ухо, заставляя расположиться в горизонтальном положении. Я вовремя подложил под его голову ортопедическую подушку.

Пациент поднял бледное лицо, всматриваясь в меня воспалёнными глазами

– Что-то болело… под коленом… пульсировало как-то… – выдавил он, вытирая дрожащей рукой кровь с подбородка. – После пробежки плохо… И…

Михаил Христофорович вновь закашлялся. Он до сих пор не понимал, что его жизнь висит на волоске.

Сколько похожих случаев мы разбирали на лекциях в институте. Жил человек, мало двигался, активно курил и частенько принимал на грудь горячительные напитки. А потом внезапно решил заняться спортом.

И вдруг – бац! Отрывается тромб, закупоривая сердечный клапан или лёгочную артерию, как в этом случае. И всё, нет человека.

Но до этого ведь всё было нормально. Хотя нет. Явно Михаил Христофорович чувствовал, что что-то не так. Странная боль в ноге, ослабление пульса, одышка, головокружение. Ведь зачастую тромбы не проявляют себя или их признаки списывают на случайности.

По мере роста тромба нарастают и симптомы. Тогда организм пытается приспособиться: вокруг закупоренного участка формируются новые, обходные пути для крови. И вот наступает момент, тромб стал слишком большим, а при физической нагрузке поднялось давление, что и повлияло на отрыв тромба.

Я понял, что терять нельзя ни секунды. Дотронулся до Михаила Христофоровича, выплёскивая в его организм «Веселящий анестетик», и мужчина затих на кушетке.

Даже обрывочных фраз пациента мне хватило, чтобы прояснить картину. У него оторвался тромб в подколенной вене. И часа – а может и меньше – хватило, чтобы этот плотный сгусток крови добрался до лёгочной артерии. Он уже попал в неё и в данный момент происходит закупорка.

Одышка, учащённое дыхание, кашель с кровью, сниженное артериальное давление, боль в грудной клетке, от которой Михаил Христофорыч морщился – все эти симптомы буквально кричали, что я прав.

Через пару секунд я увидел сам тромб. Красный, плотный, состоящий из эритроцитов, тромбоцитов и фибрина. Он уже почти перекрыл лёгочную артерию.

В сознании выскочила картинка из учебника. Радикальное вмешательство. Тромбэктомия – удаление тромба из лёгочной артерии хирургическим путём.

Несколько разрезов, установка зажимов и удаление скопившейся крови – на это всё нет времени. Пока доберусь, пациент умрёт.

Ну а запасной вариант – назначение тромболитиков для быстрого востановления кровотока – уже припоздал эдак на полдня точно, если не больше.

Поэтому я мысленно убрал мешающую мне картинку, а затем выпустил несколько магических нитей. Они сплелись, закрутились в подобие миниатюрной воронки. Я всё делал по наитию. Энергия сформировалась должным образом по моему мысленному запросу, и сейчас стало понятно – это был точно не тот «Нейтрализатор», к которому я привык. Нечто другое.

Не медля ни секунды, я погрузил воронку в тело пациента и добрался до тромба, который уже окончательно закупорил лёгочную артерию. Но вот моя воронка добралась до тромба, и… тот пошевелился, а затем втянулся внутрь области крутящихся по спирали магических нитей. Михаил Христофорович вздрогнул, а затем судорожно вздохнул, задышав свободно.

Я обнаружил ещё три очага с образовавшимися тромбами. Два в подвздошной вене, и один в подколенной. С ними я проделал то же самое. В этот раз времени было вдоволь, и я мог изучить действие новой способности. Воронка затягивала один тромб за другим, а я заметил, что кровяные сгустки бесследно растворяются внутри крутящихся нитей.

Хотя давалось мне это нелегко. Способность новая, и энергии на неё уходило огромное количество. От резкого оттока у меня закружилась голова, будто в центрифуге поболтало и выкинуло.

Но мне не дали упасть. Я оглянулся, заметив рядом встревоженную Настя, которая поддержала меня.

– Ты закончил? – буквально выдохнула она.

– Да, – тихо ответил я ей, делая неуверенный шаг в сторону стола.

– Что ты сделал? Что было у Михаила Христофоровича? Откуда кровь? – закидала меня вопросами Настя, доводя до стола.

– Просто дай воды, потом расскажу, – взглянул я в сторону графина с водой.

– На тебе лица нет, Лёша, – заметила ассистентка. – Может, витаминчиков?

– Не нужно. Просто воды налей, – безэмоционально обратился я к ассистентке.

Во рту пересохло, горло саднило, и создавалось такой ощущение, что оно покрылось трещинами, как земля во время сильнейшей засухи.

Но вот я глотнул воды… И состояние моё нормализовалось. К тому же помог Карыч, подпитывая меня энергией.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Сложная операция по удалению тромбов завершена!

Награда: +500 очков опыта.

Награда за сложность: +500 очков опыта.

Текущий уровень: 7 (2890/7500)

…

ВНИМАНИЕ!

Изучена новая особая способность «Экстрактор»!

Бонус за использование новой особой способности: +100 очков опыта!

Текущий уровень: 7 (2990/7500).

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Способность расходует очень много энергии! Применяйте её с осторожностью! /

Я уже понял, что с ней надо быть осторожней, как и с «Регенеративными лучами». Обе способности могут истощить меня до предела. Хорошо, что Карыч под боком.

– Будим его? – покосилась в сторону пациента Настя.

– Пусть поспит, – вздохнул я. – И мы отдохнём немного.

– Так что у него было, Лёш? Тромб? – спросила Настя.

– Угадала, – выдавил я улыбку. – Пришлось растворять.

– И как ты это делал? – ассистентка удивлённо округлила глаза, подливая мне из графина воды в стакан. – Да и вообще откуда такая сила в тебе?

– Сам не пойму, всё получилось как-то само собой, – честно признался я ей.

– Если внутри появился один тромб, значит, возможно, есть ещё, – заметила Настя. – Ты проверял?

– Да, проверил и ещё несколько растворил, – кивнул я, выпивая залпом ещё один стакан воды. Голова прояснилась.

– Лёш, твой потенциал очень высокий, – призналась Настя, удивлённо посматривая на меня. – Ты становишься сильней. Знаешь, к чему я клоню?

– Нет, я не целитель, если ты об этом, – ухмыльнулся я.

– Но вполне можешь им стать, – настойчиво произнесла Настя. – Хотя я не припомню, чтобы кто-то из лекарей стал целителем. Обычно ими рождаются, и только в семьях аристократов такой дар передаётся по крови.

– Ну значит я аристократ, – довольно подытожил я, гордо выпятив грудь. Интересно, как Настя отреагирует на это.

– Да ладно тебе, аристократ, ага, – хихикнула ассистентка, затем задумалась, будто что-то вспоминая, прищурилась. – Хотя… Ты ведь детдомовский. Так что всё возможно.

– Ты лучше расскажи, кто такой этот Михаил Христофорович, – взглянул я в сторону пациента, лежащего на кушетке.

– Да ты чего⁈ – охнула Настя. – Это же знаменитый актёр! Михаил Брыльский.

– Не такой уж и знаменитый, раз я о нём ничего не знаю, – заметил я.

– Да ты знаешь его! – воскликнула Настя. – Сейчас снимается в сериале «Вознесенский». Все знают его.

А, ну точно, вот откуда мне было знакомо это лицо. Мелькнул на экране, когда Пуля переключал каналы на телике в поисках боевика.

– Вознесенский, значит, – хмыкнул я.

– Ага, он же там гениальный хирург, – довольно произнесла Настя. – Классный сериал.

– Да ё-маё, – донеслось с кушетки ворчание Брыльского. – Не только «Вознесенский». А «Убийца напрокат»? А «Лживая правда»? Вы что, не смотрели?

– Я не смотрел, – честно признался я.

– А я смотрела. Да, – улыбнулась ассистентка, подскочив со стула и добравшись до пациента. – Чего сто́ит комиссар Юрген в «Лживой правде»! «Когда молчит рассудок, тело становится трупом». Это просто гениально!

– Я рад, что вам нравится, – важно надул щёки Михаил Христофорыч.

– Давайте помогу, – она попыталась его поддержать, когда Брыльский вставал.

– Да всё отлично, что ты, – улыбнулся пациент. – Я шикарно себя чувствую, – затем он бросил в мою сторону довольный взгляд. – Советую посмотреть «Вознесенского». Уже второй сезон запустили.

– Гляну на досуге, – кивнул я, думая, что нафиг этот сериал мне не сдался. – В общем, я растворил в вашем организме четыре тромба. Один из них оторвался, и вы чуть не умерли.

Михаил Христофорович побледнел, затем зашуршал чем-то в кармане.

– Ничего не говорите. Я просто понимаю, какую услугу вы мне оказали, – он выложил на стол десять сотенных купюр. – Это самое малое, чем я могу отплатить.

– Михаил Христофорович, это слишком много, – заметил я.

– Берите, вы заслужили, – подвинул мне купюры. – Я могу идти?

– Ещё не всё, – покачал я головой. – Я вам выпишу рецепт и дам общие рекомендации, чтобы не случилось то же самое через некоторое время.

– Конечно, нафиг мне эти болячки не сдались, если их можно избежать, – вновь надул щёки Брыльский, и деловито закинул ногу на ногу, затем достал портсигар, подумал и спрятал обратно, хохотнув. – Ох ты ж ёшкин кот! А я уж было чуть здесь не закурил. Привычка.

– Кстати, это придётся сократить, как и выпивку, – заметил я. – И ещё – физические нагрузки наращивать постепенно, избегать резких движений.

– Так что, мне вообще не двигаться? – вытаращился на меня Брыльский. – Я ж мхом покроюсь.

– Почему это без движения? В основном ходьба, – подчеркнул я. – Больше ходите по парку, лесные прогулки совершайте. Но это ещё не всё. Необходимо соблюдать диету. Ограничьте потребление жиров и соли. И пейте достаточное количество воды… Кстати, некоторое время придётся воздерживаться от посещения бани, сауны и прочего.

– Даже хамам? – с надеждой в голосе спросил Брыльский, записывая в свой блокнот сказанное.

– Хамам можно, но совсем недолго, – произнёс я.

– Ну хоть это можно, – выдохнул Брыльский, поднимаясь со стула. – Всё? Я могу идти, док? А то у меня скоро съёмки.

– Подождите, я же вам рецепт не выписал. Это были только рекомендации, – заметил я и взял формуляр рецепта.

В прошлом мире я бы ему назначил антикоагулянты, то есть кроверазжижающие средства, а также прописал бы венотоники вроде «Детралекса». Но в этом мире было универсальное лекарство в виде эликсира, и называлось оно «Корборра», которое совмещало в себе и антикоагулянт, и венотоник.

В случае, если будет что-то беспокоить, нужно было прописать нестероидные противовоспалительные средства, но та же «Корборра» довольно активно справлялась с очагами и понижала риски образования новых тромбов.

За что мне нравился этот мир, так это за универсальные лекарственные средства, работающие в комплексе. Не надо было обкладываться кучей коробок с таблетками. Достаточно одного.

Я выдал рецепт, а Брыльский ещё раз поблагодарил меня, поцеловал ручку хихикнувшей Насте и удалился, шагнув в коридор.

– Настя, что это было? – критично взглянул я на ассистентку. – Он пациент, ты медик. Всё. Можно было обойтись без вот этих охов и ахов.

– Да я просто… – смутилась Настя, слегка покраснев. – Просто не смогла сдержаться. Он ведь мой любимый актёр.

– Ты бы ещё автограф попросила, – заметил я.

– Точно, – округлила глаза Настя. – Автограф! Вот же я дурочка.

– Насть, – улыбнулся я. – Хватит паясничать.

– Ладно, я поняла. На работе быть именно как на работе, – кивнула она.

Дверь открылась и я заметил довольную физиономию Брыльского.

– Кстати, приходите на мой спектакль на Бронной, – произнёс он, вернувшись к столу. – «Пепельный пепел». Вот визитка. Звоните, и вас мой помощник бесплатно проведёт в партер.

Я кое-как сдержал улыбку.

– Хорошо, благодарим, – взял я цветастый кусок картона.

– Хорошего дня, – напоследок кинул актёр и покинул приёмную.

– Блин, это же так круто, – глазки Насти заблестели от счастья. – Спектакль Брыльского. Пойдём?

– Пока без понятия, всё зависит от того, когда он будет проходить, – хмыкнул я в ответ и заметил Захарыча, который показался у входа.

– Справились? – окинул он нас напряжённым взглядом. – И что случилось с ним?

– Лёша провёл операцию. Удалил тромбы у самого Брыльского, представляете? – улыбнулась Настя.

– Удалил? За десять минут? – Захарыч удивлённо вскинул брови. – Как ты успел, Алексей?

– Я не использовал инструменты, – объяснил я. – Только энергией воздействовал.

– Ох ты ж ититская сила, – выдавил старик. – Откуда в тебе такое?

– Сам не знаю, – пожал плечами.

– Что ж, поздравляю, – довольно улыбнулся впечатлённый Захарыч. – Пойдём хоть чаю попьём, пока пациентов нет. Расскажешь, что делал.

Я вздохнул. Старик так просто не отстанет, это точно. А значит, придётся ему рассказывать всё в детальных подробностях, разумеется, пропуская упоминание Системы.

Мы добрались до обеденной, где по кружкам уже был разлит чай, а у стола суетились Дарья и Виктория, выкладывая вкусности.

Я рассказал про операцию, а Захарыч вновь удивился моим способностям.

– Растёшь, Алексей, что ещё сказать, – хмыкнул старик, затем он искоса посмотрел в сторону Насти. Она восхищённо делилась с Дарьей и Викторией, как ей ручку поцеловал сам Брыльский.

– Анастасия, что за щенячий восторг? Этот Брыльский и яйца выеденного не сто́ит. Тоже мне актёр нашёлся. Сотня ролей с одной задумчивой физиономией – вот его максимум.

– Так и скажите, что просто завидуете, – нахмурилась Настя.

– Ха! Было бы чему! – хрипло рассмеялся старик. – «Вознесенский», ну да… «Лживая правда». Это разве сериалы? Вот раньше снимали – это да. «Семнадцать секунд зимы»! Вот что надо смотреть современной молодёжи. А «Горе от любви»? А? И как там играет Мичурин⁈

– Кажется, что молодёжь не будет такое смотреть, – аккуратно заметила Виктория.

– Не будет, да, – прохрипел Захарыч. – Пока вот такие Брыльские маячат своей рожей, не будут. Расстрелять таких актёров, и проще будет для всех.

– Я могу пулемёт организовать, – заметил Пуля, шумно хлебая чай из кружки.

– Олег, ну вот что ты опять… – сморщился Захарыч, будто у него что-то резко заболело. – Это была метафора. Вечно ты всё буквально воспринимаешь.

– Да я ж тоже пошутил, – засмеялся Пуля, допивая чай. – Ладно, пойду. Если кто придет – сообщу.

– Давай, – отмахнулся старик.

– А вы знаете, у меня получилось улучшить два прибора, – довольно призналась Дарья.

– Улучшить? – покосился на неё Захарыч.

– Ну да, улучшить, – кивнула Дарья, откусывая кусочек от галетного печенья. – Усилила защитный контур на дефибрилляторе и провела апгрейд дезинфектора. Теперь он в два раза быстрее проводит кварцевание.

– Это очень круто! Даша! – воскликнула Настя. – Ты меня прям поражаешь.

– Я ещё и не такое могу, – залилась румянцем счастливая Дарья.

– Егор Захарович, – обратился я к задумчивому старику. – Надо бы отблагодарить сотрудницу.

– Выпишу премию в конце месяца, – пробурчал Захарыч, явно недовольный, что опять придётся тратиться.

Ну вот и славно. А то пока не подтолкнёшь его, не почешется.

Только я сделал очередной глоток чая, как у меня затрезвонил телефон. Это был Пуля, что значило – начали прибывать пациенты.

Работали мы почти без обеда. Кое-как успели выделить полчаса и, благодаря быстро-плите, быстро поели варёный картофель с котлетами.

До вечера я лечил пациентов. Их было сегодня так много, что пришлось подключиться и Захарычу. В итоге за день мы заработали, кроме тысячи от Брыльского, ещё две с половиной.

Я же к тому же порадовался сообщению Системы:

/Текущий уровень: 7 (4290/7500)/.

К тому же под вечер пришла ещё одна радостная новость. Появились первые результаты рекламной кампании.

Ценник мы поставили щадящий. Со скидкой для первых двадцати пациентов выходило четыреста девяносто рублей, а так все семьсот. Всё же процедура крутая, да и клиентура придет обеспеченная.

В итоге народ заинтересовался. Шесть человек уже забронировали себе места на завтрашнее посещение купели.

На этой новости все спешно собрались и разъехались кто куда. Виктория и Дарья уехали на одном такси, а мы залезли в «Ниву». Пуля в итоге высадил меня у метро. Настала пора забирать документы от Войничева, о чём я, разумеется, не собирался пока распространяться, сказав, что просто хочу прогуляться.

Нотариус встретил меня радостной улыбкой и передал все документы.

– Алексей Михайлович, возникли некоторые сложности, – чуть смущённо произнёс Войничев. – Необходимо доплатить ещё сто рублей.

– Ну а куда деваться? Всё ведь готово, верно? – я пристально взглянул на нотариуса, и тот закивал.

– Не сомневайтесь, – улыбнулся он, поправляя на носу пенсне. – Я всегда работаю на качество. Всё с документами хорошо, уверяю вас.

– Рад слышать, – улыбнулся я, пролистывая документы.

На каждом листе печати, несколько подписей. А также вишенка на торте: окончательное заключение имперского стройконтроля, что всё законно, и претензий к дому и территории он не имеет.

Разумеется, я перевёл сто рублей Войничеву. С такими лучше дружить. Деньги он не шибко дерёт, а работу сделал действительно оперативно.

Я забрал документы, положив их в свой ранец, и отправился в сторону метро.

Улица Суворовская, двадцать шесть – мой адрес. Это даже южнее Бутово. На метро, а затем ещё немного на автобусе.

Всю дорогу я испытывал приятное волнение и не обращал внимания на то, что творилось вокруг. Я скоро зайду в своё поместье!

– Оплачивать будем? – покосился на меня водила автобуса, задерживая меня на ступеньках. – Оплата сразу у входа. Куда вам?

– Суворовская, – сообщил я. – Двадцать шесть.

– От конечной ещё с километр пешком. Рубль пятьдесят, – буркнул мне водила, и я оплатил проезд.

Я вышел на конечной остановке, где заметил на большом пятаке ещё несколько автобусов.

Настроив навигатор, я отправился пешком по обочине, мимо жилых приземистых зданий, в основном пятиэтажных.

Транспорта мимо проезжало немного. Чувствовалось, что это всё же окраина Москвы.

Завернул по гравийной дороге направо, прошёл по небольшому мосту и вновь сверился с навигатором.

«Вы на месте!» – прочёл я и огляделся.

Да чёрта с два я на месте. Что-то он неправильно показывает.

Я увидел ограждение чьего-то поместья и решил ориентироваться по табличкам. Хотя потом заметил столбики с указателями справа и слева.

«Суворовская, 20» – прочёл я на небольшом указателе.

Через ещё полкилометра я увидел следующую табличку: «Суворовская, 22». Значит, я почти на месте.

– Домой, домой, пора домо-о-ой… – напевал я под нос песню из своего мира и шагал вперёд по пыльной дороге, местами поросшей травой.

Ещё с километр пешим ходом – и я увидел табличку со своим адресом. Стрелка указывала в сторону от дороги, и я направился в ту сторону.

Через пять минут я подошёл к воротам своего поместья и взглянул на них. И стало сразу понятно: всё не настолько радужно, как я думал.

Глава 6

Впереди я увидел старые полуржавые ворота. Зелёная краска уже облупилась на металле. Кое-где проглядывала коррозия, намекающая, что прикасаться к этим местам категорически нельзя.

Что ж, это ведь пока всё ещё ворота. Хотя нет. Ворота – это важный атрибут поместья, по ним складывают первое впечатление об успешности рода.

Я дёрнул на себя створку, жалобно прогудевшую на петлях. В старенькой сторожке мелькнул силуэт.

Я добрался до двери хлипкого пропускного пункта, когда та распахнулась. На меня удивлённо и в то же время хмуро уставился пожилой мужик с пропитым лицом в клетчатой рубахе и потёртых форменных штанах. Кустистые усы торчат в разные стороны, а мутный взгляд уставился на меня, пытаясь, видимо, внушить, что мимо него так просто не проскочишь. Почему он здесь, я догадывался.

Согласно имперского указа вековой давности, администрация те поместья, которые дожидались своих владельцев, брала под свой контроль. Оставляли охранников из простолюдинов, которые следили за порядком, в основном чтобы не разворовывали добро или то что от него осталось. Хотя этот мужик не очень выглядел грозным. Уж больно на алконавта смахивал.

– Вы, я так понимаю, охранник, – заметил я, пристально уставившись на мужичка.

– Я-то да, а ты на кой-сюды прперся? – мужик дыхнул на меня перегаром, смешанным с чем-то мятным. Видно пытался зажевать запах, но у него ничего не вышло.– хто таков будешь? – он угрожающе изогнул брови, положив руку на пояс, на котором болтался разрядник. Но увы, на артефакте не светился красный индикатор, то есть либо оружие не включено, либо вообще сломано.

– Я владелец этого поместья, – бросил я взгляд в сторону стола.

Ну да, этот сторож безобразным образом выпивал на рабочем месте. Початая бутылка без этикетки, и там явно не вода. Открытая банка кильки в томате, запах от которой чувствовался даже на таком расстоянии. Я этот запах узнаю из тысяч других ароматов. В студенчестве переел этой ерунды. Мы ещё называли эти консервы братскими могилами из-за того, что туда пихали неочищенную мелочь вместе с головами.

– Владелец? – категорично осмотрел меня сторож, прищурившись. – Чой-то не похож ты на владельца.

– Документы показать? – ухмыльнулся я.

– А покажь, – напрягся мужик, продолжая держать руку на поясе.

Я достал дарственную, заверенную юристом. Охранник хотел её схватить, но я не дал ему это сделать.

– Из моих рук смотри, а то ещё заляпаешь, – холодно произнёс я, и мужик внимательно, насколько мог в своём состоянии, пробежал взглядом по бумаге.

– Алексей Михайлович Логинов, знач, – причмокнул он.

– Он самый, – убрал я документ обратно в папку.

– Паспорт покажь, – сторож вновь дохнул на меня мятно-алкогольным коктейлем.

Я открыл первую страницу паспорта, и горе-охранник вытянул шею, всматриваясь в моё фото и фамилию.

– И где ж вы были, Алексей Михайлович? Я тут уже пятый год сторожу, а до меня ещё кто-то здесь сидел, – уже более мягким голосом протянул он, понимая, что дверь в сторожку до сих пор открыта. Ногой он закрыл её, слегка покраснев. Явно смущён, что хозяин поместья застал его в такой неудобный момент.

– Кстати, меня Игнатом зовут, – добавил сторож, а я кивнул в ответ, оглядывая покосившуюся сторожку. Очень хлипкое строение, того и гляди развалится. Проще разрушить и построить заново.

– Не боишься, что на голову рухнет, Игнат? – спросил я, когда сторож накинул на ворота цепь с замком.

Почему он раньше этого не сделал – непонятно. Возможно, кого-то ждал в гости.

– Я давно уже ничего не боюсь, – пробормотал сторож. – А так хоть крыша есть над головой. От дождя спасает – и ладно. Сейчас, надо позвонить, и проведу по территории.

Игнат набрал чей-то номер, отходя в сторону. Старался говорить тихо, но я всё равно услышал обрывки разговора. Да, к нему кто-то собирался. Явно продолжать банкет. Но я обломал его планы.

– Я готов, пойдёмте, Алексей Михайлович, – Игнат взял связку ключей, и мы направились по гравийной разбитой дороге в сторону заросшего сада.

Кругом трава по пояс да старые деревья. Впереди я увидел красную черепичную крышу главного дома, а в стороне – несколько строений.

– Это сад, точнее был садом. Видите, как всё заросло? – рассказывал сторож. – А кому это всё надо? Да никому. А мне платят копейки, так бы давно траву убрал всю эту.

Я промолчал. Да и что тут скажешь, если он прав? Главное, что в целом всё осталось нетронутым. Хотя мне от этого не легче. Многое явно надо либо менять, либо восстанавливать.

Мы прошли до строений. Они выглядели добротными, крепкими, из красного кирпича. Лишь кровлю поменять да входные двери поставить – и будет конфетка просто.

– Прачечная, два сарая…– перечислял Игнат, показывая пальцем в сторону каждого здания. – Хорошо строили раньше, не то что сейчас. А щас чего? Наймут арабов, и…

Он продолжал бормотать под нос, а я шёл вперёд, высматривая детали. В стороне показался приличного размера пруд, но он зарос ряской. Далее я заметил что-то вроде парковой зоны. Тропинки из камня с редкими травинками, растущими из щелей. Лавки, одна без спинки. Просторная деревянная беседка, потемневшая от времени. И повсюду густая трава, куда ни кинь взгляд.

– Тут вот не закрыли яму, – Игнат показал на приличную выбоину на подходе к дому. – Эти, как его… дорожники приезжали полгода назад. Засыпали гравием ямы, а на эту не хватило. Деньги разворовали, зуб даю.

– Ничего страшного, залатаем, – улыбнулся я, прикидывая, сколько сейчас будет стоить асфальт. Явно ведь так же дорого, как и в моём мире. Пока хотя бы так надо разровнять, а то вон ещё несколько ям впереди.

Так мы прошли мимо заросшего сада, минуя хозпостройки, и приблизились к дому.

Фамильный дом оказался большим, просторным, трёхэтажным, если считать вместе с чердаком, который явно сделан жилым, с окном под кровлей. Но черепица была старой. Это видно невооружённым взглядом. К тому же глиняные осколки, валяющиеся у дома, намекали, что пора её срочно менять.

Рядом с большим домом я заметил строение поменьше в таком же состоянии. Дом был одноэтажным и по площади примерно сто квадратов, не меньше.

Игнат проследил за моим взглядом слегка побледнел.

– А рядом с вашим фамильным домом гостевой, – пробормотал он. – Там крыша прохудилась напрочь, пришлось всё-таки латать, ага. А кто будет ещё делать? Иначе бы залило дождём всё.

– И ты там проживаешь? – взглянул я на сторожа.

– Ну как проживаю? – замялся сторож. – Иногда ночую, да, когда задерживаюсь на смене. Вообще-то я не имею права туда заходить. Но подумал, раз починил, могу немного пожить.

Игнат взглянул на меня, ища в моих глазах хоть немного одобрения.

– Почему бы и нет, – ответил я. – Надеюсь, что никого сюда не водил?

– Пф-ф-ф, – надул щёки сторож. – Зачем мне такие проблемы? Держите ключи, – оторвал он от связки большой ключ, явно от ворот, и передал остальное мне, – Здесь от всех помещений и бытовок.

– Благодарю, – кивнул я, забирая связку.

– В дом я не пойду, не имею права, – мотнул головой сторож. – Можно ещё пройти по периметру, но там ни хрена и нет. Одна трава, и только.

– Я сам осмотрюсь, спасибо, – сухо отозвался я, касаясь резной ручки на входной двери.

– Так что, я пошёл тогда, – вновь замялся Игнат, и смартфон в его кармане вновь заиграл мелодией.

– Я не держу тебя, можешь идти, – отпустил я его, и мужик оставил мне ключ от дома, отправляясь по дороге к своей сторожке.

Он что-то забубнил в трубку так тихо, что мне сложно было расслышать. Зато каждое его слово слышал Карыч.

«К нему кто-то собирался, но мы их обломали. Явно не первый раз отдыхают в твоём поместье. Причём в том самом гостевом доме, – сообщил пернатый, материализуясь на моём плече. – За такое я бы выгнал его ссаными тряпками отсюда».

«Но он всё же крышу починил, имей в виду. Да и вообще, что ты распереживался так? Игнат не будет здесь работать. Его ж администрация сюда определила, – успокоил я питомца. – Лучше отвлекись. Вон, пока осмотри территорию».

«Дельное предложение», – донеслось от него.

Карыч вспорхнул с моего плеча, растворяясь в пространстве. Лишь его мерцающий силуэт мелькнул в воздухе, исчезая между ближайшими деревьями.

Я же дёрнул на себя тяжёлую дверь, заходя внутрь и щёлкая выключателем на стене. Плафон на потолке тускло осветил прихожую. Она оказалась просторной.

Трюмо, которое неплохо сохранилось. Большой шкаф для одежды и обуви. В нём ничего я не увидел, кроме пары тапок да десятка два вешалок.

Проходя дальше, в гостиную, я обрадовался большой комнате. Пара кресел, камин, несколько древних шкафов, подпирающих стены. Вся мебель здесь была старой, неприглядной. Везде паутина и толстый слой пыли. Под ногами потёртый паркет, местами поеденный жучком.

Да уж, работы здесь выше крыши. Но ладно, не всё так плачевно.

Далее я изучил большую ванную с душевой кабинкой и большой керамической ёмкостью, чем-то напоминающей джакузи. Потом кухня, которая меня обрадовала. По периметру на стенах и на полу светлые кухонные шкафы. Если убрать пыль, будет вполне симпатично. Большой стол по центру.

Санузлы были добротными, медными, и переживать насчёт них было не нужно.

Полчаса мне хватило, чтобы беглым взглядом осмотреть фамильный дом.

Ещё несколько комнат на первом этаже, несколько спален на втором, две просторные комнаты на третьем этаже, чердачном.,

Подытожим, косяков хватает… вдобавок везде старая мебель и хреновый, изъеденный жучком паркет, который жалобно скрипит под ногами.

Да, работы здесь много, вкладываться придётся прилично. Но ведь у меня есть деньги! Те самые семьдесят тысяч, которые лежат на счету и ждут своего часа.

Я вышел из дома, заметив Игната, который выходил из гостевого дома с двумя чёрными мусорными пакетами.

– А эт я решил прибраться, вот, – попытался криво улыбнуться сторож, потащив пакеты в сторону стоянки. Я только сейчас заметил небольшое транспортное средство. Чем-то напоминал наш отечественный мотороллер «Муравей» с кузовом.

Не стал я больше выяснять с ним отношения. Прибрался – и ладно, молодец. Исправил косяк.

Прошёл я в гостевой дом, который меня порадовал планировкой. Здесь и ванная, правда, поменьше, чем в фамильном доме. Нашлась и кухня с тремя спальнями и залом.

Проблем здесь было ещё больше. Ламинат на полу местами вздулся. С потолка свисали лампы без плафонов. Два окна с трещинами, через которые попадал прохладный воздух.

Еле уловимые запахи табака и алкоголя подтверждали, что помещение использовалось в качестве базы отдыха Игната и его дружков.

Ну а что с него возьмёшь? Он и так чувствует за собой вину. Вон как вычистил гостевой дом, аж два пакета мусора вынес. Да и по взгляду было понятно, насколько он смущён.

Чёрт с ним, завтра его уже здесь не будет.

Добрался я до гаража и понял, что это единственное здание, которое не нуждается в ремонте. Крыша добротная, пол залит бетоном и выложен тротуарной плиткой, яма для ремонта, по периметру верстак с ящиками. На стенах инструменты в специальных гнёздах. Вроде даже ничего не пропало. И что радовало – простор. Сюда точно можно загнать две тачки вроде нашего джипа.

Я вновь прошёлся по территории, заросшей бурьяном. Пусто вокруг, многие деревья высохли и глядели в небо обломанными сучьями.

Я уже мысленно прикидывал расходы. Полы и крышу в домах, что в фамильном, что в гостевом, придется менять. Стены крепкие, мощные, но их надо штукатурить, затем красить. К чёрту обои, я не собираюсь дышать этой грёбаной бумагой с клеем. Затем проверить и поменять где надо электропроводку. Заменить мебель, а старьё продать ценителям старья.

Ф-фух, ну вроде всё.

А нет, не всё. Надо разобраться с водой. Я открыл уличный кран недалеко от беседки и увидел, что вода течёт ржавая. А раз здесь такая хрень, значит, и во всём доме то же самое. Надо подумать, что предпринять, причём срочно. Я ведь собираюсь заезжать сюда уже завтра.