Текст книги "Эволюция целителя 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 2

После такого вердикта у меня дар речи пропал. Я стоял и всматривался в эту чёртову пепельницу, над которой всё ещё расплывалось красное облако.

– Олег Геннадьевич, что вы вечно спешите? – скривилась пожилая женщина, взглянув на тощего мужчину.

– Диана Львовна, а вы вечно играете мать милосердия, – иронично заметил тощий мужчина.

– Приберегите свой яд для кого-нибудь другого. Я лишь предлагаю дать кандидату ещё один шанс, – сообщила ему пожилая женщина. – Что мы теряем? А парню неправильным решением всю жизнь поломаем.

– Всю жизнь, – вздохнул тощий, закатывая глаза. – Сколько уже можно? Тут же всё просто. У нас есть правила. Сканер подсвечивает зелёным – даём добро. Подсвечивает красным – отклоняем заявку. Всё просто, Диана Львовна. В общем, кто за то, чтобы прекратить этот спектакль?

Он поднял руку. Но тут в разговор вновь вступил мужчина с пышной бородой.

– Опустите руку, Олег Геннадьевич. Не нужно лишнего, – добродушно улыбнулся он.

– Но я лишь требую подчиниться правилам, – холодно сообщил тощий мужчина.

– Простите, но вы не председатель комиссии, – строго сообщил ему бородатый, с лица которого пропала улыбка. – Не нужно голосований.

– Хорошо, Пётр Иванович, что вы предлагаете? – язвительно выдавил тощий, добавляя: – Как председатель комиссии.

– Сканер и правила – это хорошо, – ответил бородатый. – Но уже были случаи, когда датчик ошибался.

– Да, было дело, – прогудел сидящий с краю пухлый мужчина. – Погрешность у этого сканера есть, что бы кто ни говорил.

– Вот именно, – подхватила Диана Львовна.

– Но я солидарен с Олегом Геннадьевичем, – вздохнул пухлый. – Правила есть правила.

– И вы туда же, Роман Борисович, – шумно выдохнула Диана Львовна. – Но ведь вы не отрицаете, что возможно как раз погрешность и повлияла на сигнал датчика.

– Вы не можете точно утверждать, – попытался осадить её Олег Геннадьевич.

– Я сказала – «возможно», – пожилая женщина бросила в его сторону испепеляющий взгляд. – Чем вы слушаете, Олег Геннадьевич?

– Я предлагаю всем успокоиться, – вновь вмешался в разговор Пётр Иванович, приглаживая бороду. – К чему лишние слова? Давайте рассуждать логично…

Как было мило смотреть на их перепалку. В комиссии продолжали довольно живо обсуждать мою ситуацию. Это продолжалось минут десять, не меньше.

Я же сидел в удобном кресле, посматривал на них и переводил взгляд на родовой перстень, красное облако над которым уже потускнело.

«Да усыпи ты их. Пухлому побольше веселья добавь и прикажи накрутить уши щуплому», – хихикнул Карыч. – «Пусть бока друг другу помнут».

«Ты забыл, я не могу приказывать», – напомнил я пернатому. – «Только подсказывать. А там они уже сами действуют».

«А, ну да, точно. Тогда просто усыпи их нахрен», – весело прощебетал Карыч. – «Много вони от этих прямоходящих».

«Какой наркоз? Здесь датчиками так комната нашпигована, что меня тут же скрутят», – объяснил я Карычу. – «И где я потом по-твоему окажусь?»

«За решёткой… Да, это не вариант», – вздохнул Карыч. – «– то могу материализоваться на пару секунд и клюнуть в лоб этого засранца, но потом меня обнаружат, и… Блин, как всё сложно».

«Наоборот, всё просто», – сообщил я. – «Кажется, они договорились».

Комиссия затихла, споры улеглись.

– Алексей Михайлович, мы пришли к общему решению. Проверим силу вашего родового перстня вручную, – обратился ко мне Пётр Иванович, вновь пригладив пышную бороду.

Ко мне подошёл тот же парень в синей униформе, забрал со стола пепельницу с перстнем и отнёс на стол комиссии.

А затем каждый подержал в руках перстень, положив его на ладонь. Я заметил мерцание, исходящее от их рук.

Забавно было наблюдать за меняющимся лицом тощего и пухлого. Если до этого они посматривали в мою сторону как-то снисходительно и улыбаясь, то сейчас улыбки исчезли с их лиц, а смотреть в мою сторону они перестали.

– Ну вот, я же говорила, – довольно произнесла Диана Львовна, передавая перстень председателю комиссии.

Пышнобородый положил фамильный предмет на ладонь, закрыл глаза, и над его ладонью замерцало небольшое облачко энергии.

– Всё верно, – кивнул он, открывая глаза. – Погрешность сканера повлияла на замеры. Сила в этом перстне есть, а это значит…

– Пётр Иванович, да сила есть, но мы опять нарушили правила, – подчеркнул тощий.

– Хватит ерундой страдать, Олег Геннадьевич, – зыркнул в его сторону председатель. – Это не подтверждение княжеского титула, чтобы так заморачиваться. И раз сканер ошибается уже не первый раз, может, пора изменить правила? Правильно я говорю, Диана Львовна? – взглянул он на пожилую женщину.

– Прямо с языка сняли, Пётр Иванович, – расплылась в улыбке женщина.

– Тогда на этом объявляю заключение комиссии, – довольно изрёк председатель, обращаясь ко мне. – Титул барона подтверждён. Документы на поместье на столе. Поздравляю вас, Алексей Михайлович.

– Благодарю вас за столь тщательную проверку, – улыбнулся я в ответ. – Что от меня требуется?

– Всего лишь подождать пять минут, пока мы подпишем документы и проставим печати, – сообщила мне Диана Львовна.

Я был не против. Скоротал время за мыслями, что делать после того, как в моих руках окажутся документы.

Нотариус Войничев – следующий этап. Вот и навещу его сразу после канцелярии.

Мне выдали пакет документов, где я также проставил свою подпись. Подтверждение титула на гербовом листе с золотистой рамкой и водяными знаками. Небольшая пачка документов на фамильный дом и полтора гектара земли. Дарственная, несколько справок, которые собирала для меня Татьяна, и чек оплаты госпошлины.

Всё уместилось в стандартную папку. Разумеется, я расписался в акте комиссии и ещё в нескольких документах, копии которых мне выдали на руки.

Затем я аккуратно взял перстень со стола и надел его на средний палец правой руки. Но, как и в прошлый раз, ничего не почувствовал. Ни покалывания, ни холода или какой-нибудь жгучей энергии. Просто кусок металла, хотя чертовски стильный. С таким на любой светский вечер выйти не стыдно.

Я пожал руки мужчинам, поцеловал ручку Дианы Львовны, и вышел из зала, энергично сбегая с мраморных ступеней.

Покинув здание, я вновь спрятал кольцо во внутренний карман. Поместья у меня ведь пока ещё формально нет, так что не вижу смысла понтоваться.

Добрался я до нотариуса Войничева довольно быстро. Для этого даже не надо было спускаться в метро. Я прошёл два квартала, а через десять минут, прогулявшись мимо ярких магазинчиков и торговых домов, увидел кирпичное строение с крыльцом и навесом.

«Нотариус Российской Империи Николай Александрович Войничев» – прочёл я на позолоченной табличке, справа от дубовых дверей.

Пройдя внутрь, я увидел на скамье семейную пару, которая дожидалась своей очереди. Ну и я подожду.

Окинул взглядом холл, затем взглянул на дверь с вырезанными на ней витиеватыми узорами. Не удивлюсь, если она стоит как годовая плата за съёмную однушку в Москве. Как и в моём мире, здесь нотариусы зарабатывали себе не только на хлеб, но ещё и на масло, и на икорку красную тоже хватало.

Из кабинета вышел расстроенный мужчина в потёртом костюме, потом зашла пара, ну а я представил как захожу в ворота на территорию своего поместья.

Иду пешком по широкой асфальтированной дороге, затем сворачиваю на тропинку в сад. Повсюду раскидистые деревья, птички щебечут в кронах, солнце просвечивает сквозь листву. Сажусь в одну из больших беседок, встретившихся по пути, посматривая в сторону гостевых домов, амбаров, массивных хозпостроек преимущественно из кирпича. Затем гляжу прямо, на большой фамильный дом, выглядывающий из-за верхушек деревьев…

– Добрый вечер, – услышал я мужской голос и открыл глаза. – Вы ко мне?

Из приоткрытой двери на меня смотрел среднего роста мужчина в светлом костюме. Взгляд его был цепким, а губы такими тонкими, что кое-как просматривались на лице.

– Да, я к вам по срочному делу, – поднялся я со скамьи.

– Даже так, – улыбнулся нотариус. – Проходите, пожалуйста, присаживайтесь.

Он показал мне на большое кожаное кресло напротив его рабочего места. Я устроился в этом кресле, понимая, что обязательно прикуплю такое же в свой кабинет, когда заеду в поместье. Очень удобное и просторное.

– Как вас зовут? – спросил меня Войничев, продолжая внимательно всматриваться в моё лицо, будто пытался угадать, где он мог меня видеть.

– Алексей Михайлович Логинов, – представился я. – Только что подтвердил титул барона и получил документы на поместье. И мне теперь нужно оформить их у вас.

– Вот как? – взглянул на мои пальцы нотариус в надежде найти перстень. – Вы точно подтвердили титул?

– Ах, да, перстень я пока не надеваю, – улыбнулся я, поспешив объяснить. – Как только получу документы, вот тогда и…

– Да-да, прекрасно вас понимаю, – закивал Войничев, цепляя на нос пенсне. – Даже не хочу спрашивать о причинах восстановления титула. Это не моё дело. Можно взглянуть на документы?

– Конечно, – положил я на стол папку.

– Ага… акт подтверждения… дарственная… – забормотал под нос нотариус, углубляясь в изучение бумаг, а через пару минут взглянул на меня. – Что ж, всё, что нужно, на месте. Теперь вам следует подождать неделю и оплатить аванс в девяносто пять рублей.

Неделю я ждать был не намерен. Это слишком большой срок. Итак сколько я ждал, чтобы добраться до этой грёбаной банковской ячейки. Пошло оно куда подальше, это ожидание.

– Мне нужно получить документы быстрее, – сообщил я нотариусу, и он широко улыбнулся.

– Я могу завизировать дарственную и пару документов на дом хоть сейчас, – произнёс он. – Но вы же сами понимаете, что есть моменты, на которые и я повлиять не могу. Но… если добавите ещё триста рублей за скорость, то уже завтра заберёте документы.

– Очень хорошее предложение, – кивнул я в ответ. – Я согласен.

– Но в этом случае только стопроцентная предоплата, – предупредил меня Войничев, снимая с носа пенсне.

– Куда переводить? – поинтересовался я, доставая смартфон и заходя в банковское приложение.

– А вот прямо сюда, – нотариус подвинул ко мне незнакомый прибор.

Чем-то он отдалённо напоминал мобильный банковский терминал, какой обычно стоял на кассах магазинов в прошлом мире. Только этот прибор был овальным, с парой больших кнопок и с таким же овальным окошком экрана внутри.

– Просто приложите телефон, – нотариус улыбнулся ещё шире. – Я уже вбил нужную сумму.

Я вгляделся в экран. Увидел «490». Довольно внушительная сумма. Но где работа нотариуса ценилась дёшево?

Я приложил смартфон к овальному терминалу, на моём экране высветилось «Подтвердите перевод суммы». А после подтверждения терминал торжественно просигналил.

– Ну вот и всё, Алексей Михайлович, – вновь расплылся в улыбке Войничев. – Не смею вас больше задерживать. Благодарю за доверие.

Он протянул мне руку, и мы обменялись крепкими рукопожатиями.

– И вас благодарю, – ответил я в свою очередь.

– Только оставьте контактный телефон, – добавил напоследок нотариус. – Как будут готовы документы, я позвоню.

Я написал на стикере свой номер и поднялся из кресла, собираясь покинуть кабинет.

– Я вам могу выписать временное разрешение, – произнёс Войничев. – Считайте, что это бонус лично от меня. Он входит в оплату.

– Хм, я могу заехать в поместье чуть раньше? – обрадовался я.

– Вы можете посетить его, осмотреть, но проживать там пока, увы, не имеете права, – вздохнул нотариус. – Законы Империи лучше не нарушать. Это чревато уголовной ответственностью.

Через пять минут Войничев протянул мне разрешение, на котором стояла его подпись и печать.

– Подпишите, это ваш экземпляр, – добавил он, и я черкнул напротив своей фамилии. – До свидания. Не переживайте, всё сделаю в лучшем виде. Отличного вечера.

Попрощавшись с шибко дружелюбным Войничевым, я вышел на улицу и… вздохнул с облегчением. Что ж, вот ещё один этап позади. Теперь осталось лишь дождаться документов.

Но у меня на руках ведь есть разрешение. Уже смеркается, поэтому сейчас ехать в поместье не вариант. Значит, наведаюсь завтра, после работы.

По пути я вновь вернулся мыслями к тому досадному случаю во время замера силы перстня. Родители Алексея просчитались? Но нет, это маловероятно. Они любят своего сына, это прямо чувствовалось, это было в каждой строке того письма, которое пришлось уничтожить. Тогда что произошло?

«Подкину я одну идейку», – отозвался Карыч. – «Не знаю, насколько она верная, но есть над чем поразмышлять».

«А ну-ка, блесни умом», – хмыкнул я про себя.

«Да какой там блеск ума? Я ж говорю – пища для размышлений», – прощебетал пернатый. – «В общем, сам посуди. Кольцо лежало в ячейке много лет, как я полагаю. Уж точно более десяти годков. Ну а система защиты банка серьёзная. Фон от датчиков, то-сё».

«Я понял, на что ты намекаешь», – улыбнулся я, подмигивая красотке, которая выходила из оранжевой «Лады-кайен». Та лишь сморщилась, целуя в мордашку свою болонку, которую держала под мышкой.

«Датчики. Мне почему-то кажется, что это они во всём виноваты», – добавил Карыч.

«Интересная версия. Жаль, что мы об этом узнаем нескоро. Если узнаем вообще», – отправил я питомцу ментальное послание. – «Это сейчас всё равно неважно».

«Это да», – согласился со мной Карыч. – «Кстати, воин не реагирует ни на что?»

«Ты думаешь, что Небула может оказаться рядом?» – иронично произнёс я. – «Если она и следит за нами, то издалека».

«А, ну да, точно. У тебя ж обострилось астральное чутьё», – радостно произнёс Карыч, и, судя по тону, ему полегчало. – «Главное, чтобы эта шкура змеиная держалась подальше. Я пока поразмышляю насчёт защитных мер».

Карыч не расшифровал, о каких мерах идёт речь. Скорее всего, он и сам не сможет это объяснить, раз промолчал. Пусть и дальше свою думу думает.

Проехав в метро несколько остановок, я вышел на своей станции и направился по переходу, услышав до боли знакомую музыку.

– Улета-а-ай, на крыльях ве-е-етра-а, – начал я невольно напевать под нос, приближаясь к мини оркестру.

Парень с флейтой и девушка со скрипкой играли мелодию, очень похожую на ту, из моего мира. Вроде бы из оперы «Князь Игорь», но на современный манер.

Сердце сжалось от боли, ком застрял в горле. Я бормотал под нос слова песни, звучавшей чуть ли не из каждого утюга в том мире, куда мне уже не вернуться. Я не стал задерживаться. Лишь кинул в шляпу музыкантам сто рублей и ускорил шаг. Зачем бередить старую душевную рану? Порадовался, потосковал – и хватит. Всё равно от этого ничего не изменится.

Вспомнил о фанатике. О том чокнутом страннике, который так и не договорил со мной в том парке. Он сказал, что мне передалось ещё кое-что, кроме Системы. Но что это?

Хотя смысл об этом думать? Появится и всё расскажет. А он обязательно появится, и возможно, уже скоро.

Добрался я до квартиры, когда уже темнело. Загорались сами собой фонари, людей стало больше, дети высыпали на дворовую площадку и радостно вскрикивали, оккупируя горку и песочницу.

Те же бабульки во дворе проводили меня настороженными взглядами, а я заскочил в подъезд и поднялся на второй этаж.

Открывая дверь, я никого не услышал. Все уже разбрелись по комнатам. Переодевшись я покосился на дремлющего Пулю, тот развалился на диване с пультом в руке, тихо посапывал, а на экране телика главный герой крошил негодяев при помощи мачете.

После душа я наконец-то добрался до накрытой чашки на кухонном столе, открыл и увидел пельмени. Пахли они просто изумительно. Поужинав и выпив кружку чая, я умылся на ночь и добрался до дивана.Отключился я сразу же, как только закрыл глаза.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 5-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи».

Достижения: «Веселящий лекарь!», «Астральное чутьё!», «Веселью нет предела!»

Анализ задачи: информация отсутствует.

Инструкция: доступ получен.

Текущий уровень: 7 (90/7500)/.

Я проснулся вовремя. На кухне шло активное обсуждение того, почему к «Реаниматору» ещё не выстроилась очередь. В основном возмущался Захарыч, ведь он потратил деньги на таргетолога.

– Что у вас тут стряслось? – зашёл я на кухню после того, как умылся.

– Да мы про нашу купель разговариваем, – объяснила Настя.

– Нет клиентов, – развёл руками Захарыч. – А Виктория обещала, что их будет куча. Я аванс в пятьсот рублей отправил её знакомому, и где результат?

– Вот и спросите у Виктории, – зевнул я, принимая тарелку с яичницей из рук Настя.

– Вот и спрошу, – нахмурился Захарыч. – Тоже мне, нашла специалиста, мать его. И где его нам искать?

– Не переживай, любого можно найти, – оскалился Пуля.

– Тебе бы лишь кого-нибудь замочить, Олег, – поморщился старик. – Ну вот отвыкай уже, хватит.

– Зачем так сразу? – усмехнулся Пуля. – Просто прессануть, отобрать бабло…

– Не бабло, а деньги, – заметил Захарыч. – Ты ж уже бизнесмен. Долю в клинике имеешь, так и выражайся как деловой человек. Встретиться, обсудить, вернуть деньги.

– Ну да, вернуть деньги, – кивнул Пуля. – И в бубен настучать.

Настя звонко засмеялась, а Захарыч отмахнулся и отправился в свою квартиру, заметив, что пора собираться.

Я приоделся в костюм, проверил во внутреннем кармане кольцо и фигурку воина. Всё на месте, а значит пора на выход.

Добрались мы до клиники с ветерком. Пуля подпевал шансону, который лился из динамиков «Нивы», искусно объезжая утренние светофорные пробки окольным путём.

Мы добрались до «Возрождения» за полчаса до начала работы. Вышли мы из машины, и я заметил у входа Гену. Он нервно курил, стряхивая пепел в урну, но увидел меня и оживился.

– Я вас догоню, задержусь немного, – предупредил я остальных, пропуская их вперёд.

– Всё нормально, Лёха? – Пуля изучающе оглядел Гену.

– Да, свои, – кивнул я, улыбаясь.

Забавно было видеть подкачанного Гену, который увидел перед собой громилу выше его и шире в плечах, и знатно напрягся.

Когда мы остались одни, Гена чуть расслабился.

– Вот это рама, – выдавил он, нервно хохотнув и провожая взглядом Пулю. – Твой телохранитель?

– Наш охранник и водитель, – улыбнулся я. – Пришёл на приём?

– Не совсем, – насупился Гена. – Что-то ты мне деньги не переводишь уже второй день.

– Так от тебя уже и не идёт никто, – хмыкнул я. – К нам пациенты идут не по твоей рекомендации. Я же их спрашиваю.

– Блин… и деньги сейчас нужны край, – пробормотал Гена и даже немного потух. Но думал он недолго. Взгляд его через несколько секунд просветлел. – Слушай, а я ведь могу тебе помочь. Ты ведь хочешь крутой рекламы, да?

– И что ты хочешь предложить? – спросил я, и Гена расплылся в довольной улыбке.

Глава 3

– Я могу привести тебя на реальную тусовку, Алексей, – оскалился Гена. – Юбилей у президента клуба, Бородина. О да, там соберутся все сливки клуба. Все настолько состоятельные, что охренеть можно. Уверен, что тебе такие клиенты сейчас точно нужны.

– Вот как. Юбилей, говоришь, – хмыкнул я. – Заинтересовал.

– Со мной тебя точно пустят. И возьму я за свою услугу недорого, – продолжил Геннадий. – Всего-то двести пятьдесят рублей.

Затем амбал сморщился, будто лимон прожевал, и взлохматил причёску.

– А, чёрт. Не, не прокатит. У входа охрана завернёт, – выдавил он. – Ты же не аристократ.

– Почему же? – я достал перстень из внутреннего кармана, показал ему.

Гена округлил глаза, затем зажмурился и вновь уставился на перстень.

– Это ведь то, что я думаю? – он рассмотрел гербовый оттиск в виде оскалившегося льва.

– Да, родовой перстень, – кивнул я, и Гена рассмеялся.

– Во блин, ни за что бы не подумал. Охренеть! Так ты и вправду аристократ, – удивлённо выдавил амбал. – А чо раньше-то молчал?

– Подтвердил титул недавно, – пояснил я. – Ну так что, предложение в силе?

Гена оживился, глаза его алчно заблестели.

– Конечно, – кивнул он. – Триста пятьдесят рублей.

– Ты сказал двести пятьдесят, – подметил я, и амбал замер, вспоминая ранее озвученную цену.

– Не, я сказал триста, – нахмурился Гена.

– Хорошо. Двести пятьдесят, договорились, – протянув руку.

– Ну ладно, поймал на слове. Пусть будет так, – хмыкнул Гена, явно ругая себя за болтливость. – Только деньги вперёд.

– Не угадал, – покачал я головой. – Половину оплачу сейчас, остальное – потом, на тусовке.

Гена хотел что-то сказать резкое, но вновь покосился на перстень и промолчал.

– Конечно, – нехотя согласился он. – По номеру телефона можешь кинуть на сбер.

Я совершил перевод, и Гена довольно причмокнул.

– Вот это братская душа, – произнёс он, изучая сумму на счету. – Выручил.

Видно, дела у него совсем плохи, если радуется такой сумме. То ли в азартные игры деньги спускает, то ли кутит так, что потом ещё и должен остаётся. Может, и правда кому-то денег торчит. Но мне это неинтересно. Я общаюсь с ним только потому, что он может быть полезен в привлечении клиентов.

– Но ведь ты не аристо, – заметил я.

– Я то да, не аристо, но старожил клуба, – довольно улыбнулся Гена, подчёркивая свою значимость. – Так что только поэтому и вхож на такие праздники… Ну всё, тогда побежал, – довольным тоном произнёс он. – Вроде бы Бородин организует юбилей послезавтра. Как точно узнаю – сообщу время и место.

– Да, на связи, – махнул я ему, и амбал поспешил в сторону метро, на ходу закуривая очередную сигарету.

Я же поднялся на второй этаж, поздоровался с Пулей на пропускном пункте, который, ухмыляясь, рассматривал обойму. Но она была точно не от его беретты. Меньше в полтора раза, и с оранжевыми шариками. Они просматривались через прорези на обойме.

Со стороны ресепшена я услышал голос Захарыча и чей-то плач. На Настюху не похоже, да и попробуй её доведи до такого состояния. Она кремень. Старик накинулся на кого-то из новеньких.

– Там это… Захарыч зверствует, – сообщил здоровяк, пряча странную обойму в карман. – На Вику всех собак спустил.

– Кажется, я понял, почему. Сейчас разберёмся, – я прошёл в коридор, останавливаясь неподалёку от покрасневшего Захарыча.

Лицо Виктории опухло от слёз, тушь потекла. Блондинка вытиралась платком и пыталась что-то ответить, но Захарыч был неумолим.

– … Я вычту из твоей заработной платы, учти, – грозился старик. – Но ладно деньги. Мы время потеряли. Да лучше бы я не слушал тебя, а дал бы в газете объявление.

– Егор Захарович, газеты – это прошлый век, – заметил я, замечая выглядывающую из приёмной растерянную Настю. Она вроде и хотела помочь Виктории, но был велик шанс стать новым объектом гнева Захарыча.

– Алексей, только ты вот не лезь сюда, – отмахнулся от меня старик. Но я никуда не ушёл. Наоборот, приблизился к стойке администратора.

– Кажется, нам надо разобраться, – настойчиво произнёс я, и встретился взглядом с раздраженным стариком. Тот понял, что от меня так просто не отделаться.

– Ну вот чего влезаешь? Я отчитываю помощницу, а ты припёрся, – уже более мягким тоном просипел Захарыч.

– Не припёрся, а подошёл. Пусть Виктория расскажет, что произошло, – взглянул я на заплаканную блондинку.

– Да я сама не пойму, – выдавила блондинка, благодарно взглянув на меня за то, что встал на её защиту. – Леонид всегда был на связи. Раньше с ним сотрудничали прекрасно. Он мне помогал с раскруткой канала продаж. Но сейчас…

– Да мне плевать на то, что он не отвечает, – процедил Захарыч. – Твой Леонид кинул нас.

– Он не мой, Егор Захарович, – тихо произнесла Виктория. – Помог в своё время. Вот я и…

– Головой надо думать, и бумаги подписывать, – прорычал пожилой лекарь.

– Так вот же договор. Вы ведь тоже там подписались, – показала ему несколько листов Виктория.

– А, ну да, – притих Захарыч, бросив взгляд на документы. – Но от этого не легче. Деньги и время потеряны.

– Может время и потеряно, но день – не месяц. А деньги всегда можно вернуть, – парировал я, прикидывая, что можно предпринять в этом случае, затем обратился к помощнице Захарыча: – Вик, дай, пожалуйста, мне все контакты, по которым ты связывалась с этим негодяем.

– У него два номера, – всхлипнула блондинка, доставая смартфон из сумочки. – И оба отключены.

– Да это разве проблема? – ухмыльнулся я, замечая появившегося в коридоре Пулю. – Олег, ты ведь можешь вычислить его по отключенному телефону?

– Если симка в телефоне, то да, могу, – здоровяк улыбнулся, достал свой смартфон и потыкал в экран.– Есть у меня пара хитрых программ.

Виктория сообщила номера, ну а Пуля довольно улыбнулся.

– Теперь нужно подождать, – пробасил он. – Как появится информация, я скажу.

– Олег, постой, не совсем понимаю, – остановил его Захарыч. – Если этот паскуда отключил телефон, как ты определишь местонахождение?

– А хрен его знает, – пожал он плечами. – Но говорят, что по фону определяет.

– В каждом телефоне есть чип, – сообщил я старику то что помнил Алексей. Видно, читал он какую-то статью или смотрел передачу на эту тему. Вот и отложилось в памяти. – Он и передаёт сигнал.

– Всё верно, есть программы, которые определяют местонахождение даже в офлайн-режиме, – произнесла Дарья, тащившая за собой дезинфектор, затем обратилась к Пуле: – Программа называется «Ракета», а вторая «Синхро-М». Верно?

– Точно, – ухмыльнулся Пуля. – Откуда ты всё это знаешь?

– Пришлось поработать мастером по ремонту смартфонов. Разбиралась в начинке, и заодно как всё работает, – хихикнула Дарья, затем взглянула в сторону кашлянувшего старичка, оказавшегося на пороге. В руке он держал небольшой кожаный портфель.

В клинике появился первый за день пациент. В мятом сером костюмчике, морщинистое лицо, в руках трость. Явно не из «клуба пятисот».

Категоричным взглядом он окинул коридор.

– Ну и кто из вас лекарь? – недовольно проскрипел он.

– Я лекарь, – вышел я вперёд. – Пройдёмте, расскажете, что вас беспокоит.

Мы зашли в приёмную. Настя села за стол, посматривая в нашу сторону.

– Ну и что ты смотришь? Давай, узнавай диагноз, – насупился старик, отчего его морщины на лице стали ещё более глубокими. – Я тебе, что ли, должен всё рассказывать?

В том-то и дело, что мне и сказать было нечего. Так бы я озвучил, если б что обнаружил. Но диагностический щуп вообще ни черта не выявил.

Что ещё меня смущало – пахло от старика перегаром, причём довольно свежим. Будто он выпил за полчаса до того как попасть к нас.

– Я ничего у вас не обнаружил, поэтому и спрашиваю, – как можно вежливей постарался я сообщить ему.

– Не обнаружил, – передразнил меня старик, округляя глаза. – За что вам деньги только плачу́. Коновалы. И не смотри так на меня. Вылупился он!

– Вы что себе позволяете? – не выдержала Настя.

– А вот позволяю, дорогуша. Да, – кивнул он, вновь обращая на меня внимание. – Потому что никому из вас не доверяю. Уже лечили меня, ага. В этом «Целебнике» все тупые как валенки. Ни хрена ничего не выявили. А у меня ведь тахикардия, сердце шалит, да ещё в боку покалывает правом.

– Вот значит как, – постарался я скрыть улыбку. – Вы о своих болячках всё знаете, значит.

– Да уж побольше вашего, получается, – проскрипел старик. – Если и ты не смог увидеть, то какого дьявола здесь вы людей лечите? Бездари.

– Постарайтесь держать себя в руках, – предупредил я, и старика мой холодный тон задел ещё больше. Он пошёл на второй круг.

– Ты мне не указывай, что делать, – прошипел проблемный пациент. – Я жалобу накатаю министру здравоохранения, что вы тут только людей калечите.

– Почему не сразу императору? – улыбнулся я.

– Вот именно! Императору сразу и напишу, – проворчал старик, ёрзая на кушетке. – Всех на кол посадят, бездарей.

– Вы успокойтесь, а я вас ещё проверю, – предупредил я. – Иначе диагноз будет неточный. Проверять буду тщательно, я ведь мог что-то упустить, верно?

– Вот именно, – выставил крючковатый палец старик. – Ты же ещё не осматривал меня. Во, у вас есть такой прибор?

Он потянулся к своему портфелю, расстегнул его и вытащил тонометр. Точь-в-точь как и в моём мире – с экраном, шнуром и манжетой, одеваемой на руку.

– Так, а зачем вы его с собой носите? – хмыкнул я.

– Потому что такие, как вы, никак не могут поставить мне диагноз и вылечить, – проскрипел старик, гневно взглянув на меня.

– Анастасия, принеси стетоскоп, – обратился я к ассистентке.

– Давно пора, – проворчал старик. – Так и помереть недолго, пока вы осмотрите меня. Хорошо, что у меня таблетки есть свои.

Старик достал из кармана блистер, выдавил на руку пару пилюль и закинул в рот, прожёвывая. Сразу же диагностический щуп зафиксировал учащённое сердцебиение. Сердце старика разгонялось постепенно, а затем он заохал, прилегая на кушетку.

– Быстрее уже, а то я и правда помру, – просипел он.

До этого пациент чувствовал себя нормально, а сейчас давление у него поднялось. Так его организм реагировал на таблетки.

– А что вы принимаете? – спросил я.

– Да чёрт его знает, – пробурчал старик. – Ты же лекарь, вот и скажи. А я уже и забыл, что это за дрянь.

Настя прилепила к грудной клетке металлический блин, включила его и подала мне белые беспроводные наушники.

Я вставил их в уши, услышав частый стук сердца. Одновременно при помощи диагностического щупа я изучал состояние пациента. Да вообще никакой опасности. Да и тахикардии у этого старика нет. Врёт он всё. Попросту привлекает к своей персоне внимание. Но зачем он ведёт себя так вызывающе? Кто-то из лекарей ему нагрубил или просто не нашёл то, что он внушил себе?

Таблетки непонятные он принимает, вот от них и стучит его кровяной насос как бешеный. Я задумался, как ему запретить их.

– А кто вам выписал эти таблетки, помните? – спросил я, и старик вновь сморщился.

– Да что ты пристал со своими таблетками? Я что, обязан всё помнить? – раздражённо проскрипел он. – Твоё дело, вон, диагностировать.

Я переглянулся с Настей, на лице которой я прочёл растерянность. Она с таким странным случаем явно не сталкивалась.

Я незаметно для старика подмигнул ей. Пациент сразу же обратил на это внимание, даже сел на кушетке.

– Нет, вы лягте обратно, я ещё не всё проверил, – отправил я его обратно в горизонтальное положение. – Да уж, а случай действительно редкий, – я ляпнул первое, что пришло на ум, – Тахикардия Мавроди.

Старик аж просиял от счастья, услышав от меня странный несуществующий диагноз.

– А я что говорил⁈ – торжествующе воскликнул он и помял рукой грудь, справа от сердца. – И вот здесь что-то давит.

– Вот как раз так себя и проявляет тахикардия Мавроди, – сообщил я.

Ну а что ещё мне было придумать? Известный в моём мире обманщик. Сколько людей он ввёл в заблуждение, уму непостижимо. У старика пока послужной список скромный, но уверен, что до нас он обошёл все клиники столицы и Подмосковья. И жалобы уж точно отправлял, я уверен в этом.

– Ох, и что же мне теперь делать? – тяжело вздохнул старик. – Я же могу умереть. Верно?

– Перестаньте ходить с тростью, – порекомендовал я, выключая мерцающий блин стетоскопа и снимая его с груди пациента. – Тахикардия Мавроди активно развивается, когда вы мало двигаетесь. Больше пеших прогулок, и без трости.