Текст книги "Мастер архивов. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Тим Волков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

И звуки… Звуки рассыпались. Рев моторов, смех из кафе, обрывки разговоров – всё это слилось в монотонный, белый, давящий шум. Как помеха в эфире. Этот шум заполнял голову, вытесняя всё остальное. Я остановился и вдруг с ужасом осознал – забыл куда иду. В панике принялся вспоминать ту цепочку мыслей, которая была в голове недавно.

Так… Домой. Душ. Одежда. Потом… потом в Архив!

Черт, что же со мной происходит⁈

Паника, острая и животная, попыталась подняться где-то в груди, но холод в голове тут же погасил её, как водой. Остался только голый, примитивный инстинкт.

Если остановлюсь – умру. Если не дойду до Архива – всё пропало.

Ноги стали ватными. Каждый шаг требовал нечеловеческого усилия воли. Я шёл, глядя себе под ноги, потому что пространство вокруг перестало подчиняться законам перспективы. Тротуар то уходил из-под ног в чёрную дыру, то нависал стеной. Прохожие были не людьми, а серыми, безликими силуэтами, которые возникали из тумана и растворялись в нём, не оставляя следа. Их лица были гладкими пятнами, как у кукол.

Мир стирался. Стирался вместе со мной.

Как я дошёл – не помнил. Ощутил лишь только внезапную тень высоких, знакомых ворот. Архив. Здание казалось призрачным, нарисованным на дымчатом стекле. Я прижал ладонь к считывателю. Система пискнула. Механические двери с шипением разъехались.

Прохлада вестибюля ударила в лицо.

Шаг. Ещё шаг. Я собрался с силами и двинул вперед. Прошёл пост охраны. Дежурный что-то сказал, его голос донёсся как сквозь вату. Я показал пропуск. И тут же направился вперед, потому что чувствовал – сил уже не остается. Прямо по коридору, свернуть к лифту. Дождаться. Подняться. Выйти. Могу только представить какой у меня сейчас вид – лицо серое, взгляд пустой, как у Непомнящего.

Мысли о Непомнящем заставили поднять волной откуда-то снизу животный ужас – а уж не превращаюсь ли я в него⁈

И не успел я ничего ответить самому себе на этот жуткий вопрос, как ноги мои окончательно подкосились и я шмякнулся на пол, прямо посреди офиса. Но даже удара не успел почувствовать – сознание погрузилось в черноту.

Глава 9

– … просто переутомился, тыква ты электронная! Хватит тут панику разводить! – чей-то недовольный голос. – Хорошо, что еще от проходной прошел. А то грохнулся бы там, охрану бы на уши поднял.

Знакомый голос. Арчи!

– Сотрудник Николаев А. С. упал в обморочном состоянии посреди рабочей зоны, – ответил ему ровный, металлический голос – Лина. Где-то над моей головой, должно быть, висела её голограмма. – Пульс в момент падения: 48 ударов в минуту, дыхание поверхностное. Температура кожных покровов: 33.2 градуса. Это не переутомление. Это аномальное физиологическое состояние. Нештатная ситуация. Согласно протоколу 7-Г «Здоровье персонала», я обязана зафиксировать инцидент и вызвать корпоративного лекаря для экстренного осмотра.

– Ты что, сломалась? Микросхемы у тебя нагрелись? – зашипел Арчи. – К нам в Архив инспектор из Канцелярии пожаловал, а ты – нештатная ситуация! лекаря вызывать! Тут такое начнется – поднимут шум, бумаги, вопросы, допросы! Ты погубить Лекса хочешь?

– Моя цель – сохранение работоспособности персонала и соблюдение регламентов, – парировала Лина. – Аномальное состояние сотрудника также является нарушением регламента. Его необходимо диагностировать.

– Диагностировать⁈ – Арчи фыркнул. – ты себя лучше диагностируй! И почаще! Это не болезнь, микроволновка ты безмозглая! Это последствия! Усталость, понимаешь? Ты бы лучше Лыткину своему лекаря вызвала – пусть проверят его на адекватность. Мозги просканируют. Давать человеку неделю ночных это вообще нормально⁈ Нет, не нормально!

Наступила короткая пауза.

– Вы предлагаете проигнорировать инцидент? – констатировала Лина. Её голос звучал… задумчиво? Нет, скорее, так звучал алгоритм, сталкивающийся с противоречивыми инструкциями.

– Я предлагаю со взрывчаткой не играться! – выдохнул Арчи. – Оставь в покое Лекса. Дашь ему час отлежаться в тишине – он сам очухается. А если нет… тогда и вызывай своего лекаря. Но если ты щас нажмёшь свою виртуальную кнопку, – кот сделал драматическую паузу, – тогда я пойду к главному серверному шкафу – а я ведь знаю где он находится! И знаешь, что я сделаю? Знаешь? Инцидент сделаю! Химический! Понимаешь о чем я? На все платы. На все вентиляционные решётки. Твоя «стерильная среда» будет пахнуть кошачьим протестом неделю. А ещё… – он вдруг заговорил быстрее, – … я знаю твой спящий логин для экстренного доступа к системам вентиляции в зале редких фолиантов. «Админ-777». Ну вот такие тут оригинальные компьютерщики. Представляешь, что будет, если я случайно запрошу там экстренную просушку горячим воздухом в девяносто градусов для всего крыла? Твои драгоценные платы сморщатся как печёные яблоки! Ну, что скажешь? Молчишь?

– Это… шантаж, – произнесла Лина. В её голосе впервые зазвучало нечто, отдалённо напоминающее человеческую обиду и растерянность. – И нарушение тысячи протоколов.

– А падение сотрудника с синими кругами перед глазами после визита инспектора – это не нарушение? – язвительно спросил Арчи. – Переволновался человек. У человеков бывает такое. Впрочем, откуда тебе знать, машина ты бездушная?

– Я не пойду на это…

– Мыши, – перебил ее Арчи.

– Что – мыши? – растеряно переспросила Лина.

– Помнишь как они тебе в прошлом году резервную линию перегрызли?

– Помню.

– Я их всех словил. Всех до единой. И теперь у тебя в кабельных каналах чистота. А ведь я могу и не ловить грызунов больше. Понимаешь к чему я веду?

– Но…

– Выбирай, блестяшка. Или ты сейчас играешь по своим дурацким правилам и губишь живого (пока ещё) человека. Или делаешь вид, что ничего не заметила, даёшь ему прийти в себя, и сохраняешь свои схемы вентиляции, кабели и платы в девственной чистоте. Ну?

Тишина повисла напряжённая. Я почти слышал, как где-то в стенах гудят процессоры, перемалывая дилемму. Нервный, цифровой шум.

– … Час, – наконец сказала Лина. Её голос был тише обычного, будто она говорила, отвернувшись. – Ровно шестьдесят минут. Я временно помечаю данные о жизненных показателях сотрудника Николаева А. С. за последние пятнадцать минут как… «ошибочные, вызванные сбоем датчика пыли в секторе». Если через час его состояние не нормализуется, я вызову лекаря. Независимо от твоих… биологических угроз. Это моё окончательное…

– Договорились, – перебил ее Арчи. – Шестьдесят минут. А теперь сделай нам тут тишину, а? И чтоб камеры в этом коридорчике на «техобслуживание» ушли.

Раздался лёгкий, недовольный щелчок статики.

Я осторожно приоткрыл глаза. Осмотрелся. Я лежал в узком служебном коридоре между двумя стеллажами с канцелярией. На груди у меня сидел Арчи, внимательно изучая моё лицо своими зелёными глазами.

Всё тело было тяжёлым, ватным. Сознание плыло, как после долгого застолья.

Арчи степенно прошёлся по моей груди, будто совершая прогулку. Сел практически на грудь. Приятная мягкость его лапок успокаивала. Я даже вновь закрыл глаза, готовый уснуть, как вдруг… хлесткий удар по щеке этими самыми лапками заставил вздрогнуть.

– А ну вставай! Чего разлегся?

– Эй!

– Повторить? – ещё один шлепок, теперь по другой щеке. – Вставай! Хватит валяться! Живо!

– Да встаю я, встаю.

Я отогнал кота, откатился, сел, потирая лицо. В голове прояснилось, туман отступил, сменившись звоном и лёгкой тошнотой.

– Что… произошло?

– Ты грохнулся. Как барышня из высшего общества. Прямо на пол. Но элегантно, надо сказать грохнулся, – Арчи смерил меня взглядом. – Бочком. Если бы прямо упал, то точно зубов не досчитался бы – пол бетонный. А так аккуратно приземлился.

– Правда? – я потер бок, он чертовски болел.

– Если бы не я, Лекс, сейчас бы тебя уже корпоративные санитары в белый фургон грузили и везли бы «на обследование». А там, уверяю тебя, тебя бы мигом нашпиговали такой химией, что ты и свою-то фамилию забыл бы. Ну, чего уставился? Пошли!

Я встал, пошатываясь, опёрся о холодный металл стеллажа. Воспоминания вернулись обрывками: шел на работу, всё поплыло перед глазам, Архив, проходная… и падение.

– Как ты меня…

– Уговорил нашу общую знакомую, – кивнул кот в сторону, где, видимо, только что висела голограмма Лины. – Напомнил ей о взаимных обязательствах. И о хрупкости её электронных недр. В общем, мы выторговали час. Так что встаём и валим отсюда, пока эта железяка не передумала и не запустила протокол «больной сотрудник – угроза коллективу».

Мы засеменили по коридору обратно в сторону основного офиса. Ноги слушались плохо, но страх быть обнаруженным в таком виде придавал сил.

– Арчи… – начал я, когда мы свернули в коридор.

– Не благодари, – перебил он, запрыгивая мне на плечо и удобно устраиваясь. – Это не из великой любви к человечеству. Ты мне должен колбасу. Дорогую, с шпиком. Помнишь? А за спасение от принудительной химиотерапии… – он задумчиво пошевелил усами, – … так и быть, увеличиваю плату. Вдвое. Считай, что это страховой взнос. За моё душевное спокойствие и потенциальный риск для моих усов.

– Договорились. Вдвойне.

– Отлично. А теперь соберись в кучку. До сих пор вон шатает. Не ел что ли?

Я остановился у кофемашины, налил себе стаканчик. Обжигаясь, выпил. Стало немного легче. Взял еще.

Мы вышли в пустой офис. Я плюхнулся в свое кресло. Арчи, устроившись у меня на плече, ткнул мокрым носом в висок, обнюхивая.

– Слушай, Лекс, а ты чего такого Инспектору Тайной Канцелярии сделал, что он на тебя навесил магическую ловушку?

– Что… – только и смог вымолвить я, отпив кофе. – Какую еще ловушку?

– Ты что, правда думаешь, что усталости и недосыпа грохнулся в обморок? Наивный! Да у тебя же аура вся обвита конструктом. На тебе заклятье, очень тонкой работы. Приклеено умело, никто не заметил. Ну кроме меня, конечно. Не могу разобрать всех деталей – слишком уж сложный конструкт. Но шлейф, исходящий от неё, узнаваем. Так пахло от того самого Инспектора, когда он в Архив к нам пожаловал.

Эта новость заставила меня удивиться.

– Но зачем? – пробормотал я. – Чтобы следить, куда я пойду?

– Нет, тут не в слежке дело, хотя и она скорее всего имеется. Конструкт монослойный, но на другое настроен, – заметил Арчи. – Но на что именно – не могу точно сказать. Уровни очень высокие у печатей. И вот что странно…

– Что?

– Теперь, когда принюхиваюсь специально… от тебя самого, Лекс, не пахнет почти ничем. Ну, человеком пахнешь, потом, усталостью, дешёвым мылом. А магией… нет. Вообще. Пусто. – Он посмотрел на меня с откровенным любопытством. – А это ненормально. Даже у самого бездарного обывателя есть хоть какое-то фоновое свечение, остаточный след. Ты же… как чистый лист. Или как чёрная дыра. Может, поэтому тебя Инспектор и пометил этим конструктом? Природа пустоты не терпит. Её надо заполнить. Наверное, поэтому Инспектор и следит за тобой.

Только этого еще не хватало.

– Значит, – тихо сказал я, глядя на своё отражение в черном мониторе компьютера, – теперь он знает, где я, в любой момент.

– Угу, – кивнул Арчи. – Но маячок – штука двусторонняя. Если постараться, по нему можно не только следить, но и… кое-что понять о том, кто его поставил. Или даже попробовать его… перенастроить. – В его глазах блеснул знакомый озорной огонёк. – Правда, для этого нужен специалист куда более крутой, чем я. Ну, или доступ к архивам, где описаны методы Тайной Канцелярии. Которые у нас, само собой, под семью замками.

– Нет, снимать жучок нельзя, – покачал я головой. – Инспектор сразу же это поймет.

– Это верно, – согласился Арчи. И вдруг задумался. – Ловушка на тебе – это понятно. Инспектор на то и Инспектор, тем более Тайной Канцелярии, чтобы делать такие вещи, выяснять все, следить. Не понятно другое.

– Что?

– Почему ты упал в обморок.

– Ну ведь… магическая ловушка… – попытался объяснить я и замолчал. Логика кота быстро дошла до меня.

– Ловушка должна быть незаметной. И никак не реагировать с носителем – чтобы саму себя не выдать. А твой организм отреагировал. Да еще так! Не думаю, что Инспектор не опытен в создании таких конструктов. Значит дело не в нем и не в его магии, – кот пристально посмотрел на меня. – А в тебе…

* * *

– Сотрудник Николаев А. С. – строгий женский голос, прорезавший тишину, заставил вздрогнуть. – Сотрудник Николаев А. С.!

– Чего ты разоралась, говорилка электронная? – рявкнул Арчи, глядя куда-то в потолок. – Пугаешь почем зря!

– Извините, не хотела вас…

– Чего надо? – беспардонно перебил ее кот.

Лина появилась в воздухе – красивая девушка с серебряно-белыми волосами.

– Я продолжаю мониторинг жизненных показателей сотрудника Николаева А. С., – ответила она и обратилась ко мне: – Вы в сознании. Как вы себя чувствуете?

– Микроволновка! – буркнул Арчи. – Опять следишь? Лекс, не отвечай ей, она хочет записать твой слабый голос в протокол.

– Цель запроса – оценка необходимости медицинского вмешательства, – парировала Лина, но её взгляд (насколько это вообще возможно для голограммы) скользнул по моему лицу. – Вы выглядите… неоптимально. Нужна ли дополнительная помощь? Я могу дистанционно активировать аптечку первой помощи в секторе Б-14. Или… обеспечить безопасный маршрут до медпункта.

– Спасибо, Лина, – осторожно сказал я. – Помощь не нужна. Я просто переутомился. Но уже отдохнул, кофе попил… все в порядке. Главное, чтобы никто не поднял тревогу из-за этой… незапланированной ситуации.

– Тревога маловероятна, – ответила Лина. – В настоящее время внимание представителей администрации сфокусировано на других задачах.

Арчи навострил уши.

– Представители администрации? Они сейчас здесь? Ночью? В Архиве?

Голограмма Лины слегка дрогнула, будто от помех.

– Я не уполномочена раскрывать служебную информацию о визитах лиц из…

– А, служебная информация! – фыркнул Арчи, подскакивая. – А протокол 7-Г «Здоровье персонала» – это не служебная информация, когда тебе выгодно? А сокрытие данных о падении сотрудника – это не нарушение? Скрыла информацию о самочувствии работника офиса! Ты уже по уши в нарушителях, блестяшка!

– Так вы же сами… – начала Лина и впервые в ее голосе я услышал открытое возмущение.

– Поздно. Головой нужно было сначала думать, а не после. Впрочем, у тебя и головы то нет – микросхемы одни. Ты теперь с нами в одной лодке! – сказал Арчи. – Так что давай, не мямли! Кто там шляется по моему… то есть по нашему Архиву ночью?

– Моя первоочередная задача – сохранность фондов и… конфиденциальность определённых процессов, – попыталась настоять Лина, но её голос уже звучал неуверенно.

– Конфиденциальность! – взвизгнул Арчи. – Я тебе сейчас такую «конфиденциальность» устрою в твоих серверных, что ты будешь мечтать о простой утечке данных! Мышь! Одна единственная мышь в кабельном канале! И конфиденциальности твоей конец! Ну? Кто там?

Лина помолчала. Её изображение мигнуло.

– … Это руководство Архива. И… сопровождающее лицо высочайшего уровня допуска.

Арчи и я переглянулись. Руководство – это мог быть Босх. А «лицо высочайшего уровня допуска»…

– Покажи, – жёстко сказал я.

– Это невозможно. У меня нет полномочий на трансляцию…

– У тебя сейчас нет полномочий НЕ делать этого! – перебил её Арчи, подбираясь так близко к голограмме, что его усы пронизывали светящееся изображение. – Ты нарушила протокол, чтобы спасти свою электронную шкуру и свои драгоценные схемы от моего «химического инцидента». Показывай живо, я не сообщу куда следует – и тебя перепрошьют. Заменят на нормальное железо.

Изображение Лины вновь исказилось волной статики. Казалось, она вот-вот отключится от возмущения. Но вместо этого перед нами возникла новая голограмма – проекция с камер видеонаблюдения.

Мы увидели знакомый массивный вход. Сталь, усиленная рёбрами жёсткости, красные буквы «Фонд Ноль. ДОСТУП ПЕРСОНАЛА ПЕРВОГО РАНГА».

Перед дверью стояли двое.

Один – Поликарп Босх. Стоит согнувшись, почти склонив голову, руки перебирают края папки, которую он прижимает к груди.

Второй…

Высокий, сухопарый мужчина в тёмном, безупречном костюме, без каких-либо знаков отличия. Лицо скрыто тенью, но даже по статичной проекции чувствуется аура холодной, абсолютной власти. Стойка прямая, доминирующая.

– Кто это? – спросил я.

– Зарен… – прошептал кот, прижав ушки.

Архимаг Виктор Зарен. Личный маг Императора. Тот, чьё имя Босх боялся произнести вслух по телефону. Он был здесь. Сейчас. У дверей самого секретного места во всём Архиве.

* * *

– Они о чем-то разговаривают, – произнес Арчи, приглядываясь. – Ну-ка выведи аудиотрансляцию.

– Это невозможно, – тут же отрезала Лина. – Аудиоканал заблокирован. На лице архимага Зарена стоит базовая магическая маскировка, а на помещении – защита от прослушивания. Попытка вмешаться в канал будет зафиксирована как несанкционированный доступ. Вероятность обнаружения – 89%. Он может догадаться.

– Пусть догадывается! – взъерошился кот. – Ты что, боишься? Машина не имеет права бояться!

– Я имею право на самосохранение в рамках выполнения моих основных задач, – холодно парировала Лина. – Ваш эмоциональный шантаж – не достаточный аргумент для такого риска.

– Хватит, – сказал я, не отрывая глаз от фигуры Зарена. Он что-то говорил Босху. Босх кивал, как марионетка. – И без аудио всё понятно.

«Засуетились, – понял я. – приезд Инспектора посеял суету!»

Страх Босха очевиден. Он лжет в отчётах, скрывает масштаб катастрофы, молчит про проблемы Архива. Но Зарен… Зарен-то здесь при чём? По сути, он не имеет к Архиву прямого отношения.

Он – вершина. Архимаг Его Величества. Его власть почти безгранична, его авторитет непререкаем. Он не входит в цепочку командования Архивом. Он над ней. Он не должен пачкать руки этой архивной плесенью и расслоениями, даже если и причастен к ним напрямую. Приехать лично, ночью, в самое пекло… Это не проверка и не надзор. Что-то другое.

Может, его смутила Тайная Канцелярия?

При императорском дворце, как я успел узнать из слухов (спасибо болтливости Кости), есть несколько так называемых «башен» – негласных коалиций людей, объединенный одним интересом. И эти «башни» враждуют друг с другом. Цель таких стычек бывает разная, но основная – как можно ближе подойти к Императору и попасть под его милость, стать фаворитами. Такие шахматы в реальности.

Возможно, вся эта проверка Архива – один хороший повод для Тайной Канцелярии сместить еще одного противника у себя на пути. Архимаг Виктор Зарен – фигура в этих шахматах крупная. И его падение будет большой победой.

Так может Зарен сейчас как раз и занимается тем, чтобы вывести себя из-под удара?

Значит, дело не только в аномалиях и плесени, которая пожирает книги. Дело в том, кто их создал или спровоцировал. И Зарен не может допустить, чтобы это всплыло. Потому что, если откроется, что личный архимаг Императора устроил в главном хранилище магического наследия страны тайную лабораторию по созданию (или изучению) неконтролируемых чудовищ… это не просто скандал. Это государственная измена. Это крах его карьеры, а может, и жизни.

Поэтому он здесь. Лично. Чтобы убедиться, что все чисто. И если что-то откроется, то… «аннулировать» – так он сказал.

Мой мысленный анализ прервало новое действие. Зарен вдруг замолк – это было видно по видео. Даже не закончив фразы. Его голова, до этого слегка наклонённая в сторону Босха, плавно повернулась. Поднялась. И его взгляд, невидящий и всевидящий одновременно, устремился прямо в объектив камеры, с которой шла трансляция.

Он словно пронзил расстояние. Сквозь экраны, провода, голограммы. Глянул прямо на нас. Прямо на меня. И ухмыльнулся.

А потом связь резко прервалась.

Глава 10

Экран, где секунду назад был Зарин с его леденящей улыбкой, погас. Повисла гнетущая тишина, которая внезапно показалась громче любого крика.

– Железяка! – рявкнул Арчи.

– Это не я, – голос Лины прозвучал прямо у нас над головами. Он показался мне немного растерянным. – Связь была разорвана принудительно. Сильное внешнее воздействие. Магической природы. Уровень угрозы… не классифицируется.

Арчи вздыбил шерсть.

– Да ладно⁈ Архимаг лично глушит каналы? – он повернулся ко мне. – Очень, очень нехорошо, Лекс. Это значит, он что-то почувствовал. – Арчи вновь повернулся к Лине. – Железяка, восстанавливай картинку! Немедленно!

– Попытка восстановления связи с камерой K-17 у входа в Фонд Ноль… – Лина замолчала на секунду. – … невозможна. Устройство выведено из строя. Магический импульс направленного действия. Высокая температура на матрице. Переключение на резервные камеры сектора «Дельта-5», обзор коридора подхода…

Воздух снова замерцал. Картинка была ужасной – её рвали полосы статики. Но разглядеть все же кое-что можно было.

Босх всё ещё стоял там, прижав папку к груди. Растерянный. Смотрит на Зарина.

А тот… тот уже вовсю работал.

Руки архимага двигались в полутьме коридора с нечеловеческой скоростью. Пальцы чертили в воздухе знаки. Каждый узор вспыхивал и оставлял след – серые, дымчатые нити. Эти нити сплетались, свивались в сложные, пульсирующие узлы, похожие на паучьи коконы.

– Твою мать… – тихо выдохнул я.

– Тише, – прошептал Арчи. – Вдруг услышит? – он глянул на проекцию. – Что он делает? Нет! Этого… нет, не может быть. Он не посмеет. Это же… Серые Ловцы!

– Что? – я не отрывал глаз от экрана.

– Особые сущности. Магические. Что-то вроде шпионов. Ищейки.

Как будто услышав его, Зарин сделал последнее, завершающее движение. Оба кокона в его руках вспыхнули тусклым, пепельным светом и лопнули.

Из них выпорхнули две угловатые тени.

Вытянутые, уродливые, далёкое подобие людских фигур, наряженные в какие-то клочья одежды, обрывки чего-то, напоминавшего монашеские рясы – серые, обвисшие, колышущиеся, хотя в застывшем воздухе архива не было и намека на ветер.

Морды…

Я невольно сморщился от отвращения. Хоть и успел повидать я многое в западном крыле, что лезло из разлома реальности, но эти… Собачьи, вытянутые, скелетообразные морды породистых ищеек, но лишённые шерсти, покрытые той же серой, словно замшевой, упругой кожей. Пасти приоткрыты, усеяны рядами тонких, острых, как иглы дикобраза, клыков, сливавшихся в общий частокол.

Но самое жуткое – глаза. Они горели в полутьме яркими, немигающими точками кроваво-красного света, как раскалённые угольки. А в них только одна неумолимая функция: найти.

Зарин развернул ладонь, пальцы веером. Серые Ловцы, два призрачных силуэта, замерли в воздухе, их красные глаза уставились на него, ожидая приказа.

Босх зажал рот ладонью, чтобы не закричать.

Зарин что-то сказал. Беззвучно. Всего два слова.

Серые Ловцы поняли приказ.

И отправились на охоту.

* * *

– Собаки! – прошипел Арчи.

– Лина, другую камеру! – скомандовал я, когда твари исчезли из поля зрения.

Появилась другая картинка.

Ловцы помчали вперед во весь опор. Одна сущность метнулась вверх, в сторону потолка, и слилась с бетоном, исчезнув без следа. Вторая – ринулась вдоль коридора, и на полном ходу распалась на десяток более мелких, размытых копий, которые, словно стая летучих мышей, разлетелись в разные ответвления тоннеля. Лёгкий, шелестящий звук, похожий на шуршание сухих листьев, на миг заполнил трансляцию – и смолк.

Картинка снова поплыла и погасла.

– Лина! Другую камеру!

– Ищу… Не могу обнаружить цель.

– Ах ты старая стиральная машинка! Блендер бабушкин! – принялся ругаться Арчи.

– Внимание! – Голос Лины стал приглушённым и неестественно ровным. – Зафиксировано проникновение неавторизованных магических паттернов в периметре охраны. Паттерны идентифицированы: класс «Призванная нежить, высокоинтеллектуальная, охотничья». Угроза уровнем «Омега». Рекомендация для персонала: избегать контакта. Тревога не объявляется.

Последняя фраза прозвучала особенно жутко. Тревога не объявляется. Понятно. Чистка должна быть тихой.

Вновь появилось изображение – пустые коридоры.

– Активирую пассивное сканирование по секторам, – продолжила Лина. – Сектор «Дельта-5», коридор 3… чисто. Холодные хранилища «Сигма»… чисто. Технический коллектор «Водосток-7»… чисто. Задержка сигнала.

Она сделала паузу. Мы с Арчи замерли.

– Сектор «Дельта-5», подсобное помещение 12. Зафиксировано движение. Высокая скорость. Не соответствует тепловым профилям сотрудников. Цель движется в сторону… основного архивохранилища южного крыла.

Меня бросило в жар. Это в нашей стороне.

– Перемещение. Основной коридор, соединяющий восточное и западное крыло. Зафиксировано аномальное падение температуры на 7 градусов по Цельсию на участке в 15 метров. Причина – не установлена. Движение.

– Они уже в основном коридоре, – произнес Арчи. – В самом сердце Архива.

– Сектор «Каталогизация», подсобка 4. Сработал датчик движения. Видеопоток… заморожен. Статичное изображение в течение 4 секунд. Восстановление… Потеря сигнала.

– Кофемолка ты старая! – не выдержал Арчи. – Что значит потеря сигнала⁈ Ты вообще хоть чем-то можешь управлять⁈

– Они выключают камеры, – понял я. – Или камеры отказывают от их близости.

– Хранилище редких изданий, сектор «Гамма-3», – невозмутимо продолжила Лина. – Зафиксирована акустическая аномалия. Звук, аналогичный… шуршанию пергамента. Источник – множественный. Перемещается.

Сектор «Гамма-3»… Черт! Они рядом. Совсем рядом! Через несколько коридоров. Прочёсывают территорию.

– Лина, – произнёс я. – Маршрут. Самый короткий. До ближайшего места, где есть хоть какая-то защита от эфирного сканирования. Сейчас же!

– Выполняю. Ближайшая зона с остаточным полем магического подавления – архивный зал «Проклятые поэмы XVII века», сектор «Тета-9». Туда не входят даже системы вентиляции без фильтрации 5-го уровня. Магический фон искажён, может помешать низкоуровневому эфирному слежению.

– Веди, – приказал я, отталкиваясь от стеллажа.

– Предупреждение, – сказала Лина. – Чтобы добраться до сектора «Тета-9», вам необходимо пересечь основной коридор на участке, где 47 секунд назад было зафиксировано аномальное падение температуры.

Я выругался. Нужно рисковать.

– Альтернативный маршрут длиннее на семь минут, проходит через…

– Нет времени! – перебил я. – Короткий. И веди нас так, чтобы видеть камеры по пути. Если они гаснут впереди – меняй маршрут.

– Поняла. Следуйте за зелёными метками на полу. Я буду пытаться дезориентировать их, переключая свет и имитируя тепловые сигналы в соседних секторах. Эффективность – под вопросом. Протокол «Тихая тревога» всё ещё активен. Мои действия ограничены.

По полу перед нами замигала едва видимая в полумраке зелёная светящаяся полоса – проекция от скрытых панелей. Мы рванули за ней.

– Основной коридор, участок B-12, – донёсся до нас голос Лины, пока мы неслись по узкому проходу между стеллажами с бухгалтерскими отчётами. – Температура в норме. Движения нет. Пройдите быстро. Не задерживайтесь.

Мы выскочили в широкий, пустынный коридор. Тот самый. Люминесцентные лампы горели ровным, холодным светом. Ничего. Тишина. Воздух… Неподвижный. Холодный.

Мы пронеслись по коридору. Зелёная полоска довела к арке в противоположном конце.

Свет моргнул. Лампа затрещала и погасла.

– Участок B-12! – голос Лины стал резким. – Падение температуры! На 10 градусов! За вами!

Я обернулся.

Из стены, из бетонной ниши, прямо позади нас, выплывала серая тень. Оборванные края мантии колыхались в несуществующем ветре.

Серый Ловец.

Длинная, гончая морда повернулась в нашу сторону. Красные глаза зажглись ярче в полумраке, нацеливаясь на меня.

Сущность с чудовищной скоростью поплыла по воздуху, сокращая дистанцию.

– Беги, Лекс! – взвизгнул Арчи, уже впереди меня.

Я рванул изо всех сил. Тварь – следом.

Арка была уже близко. Зелёная полоска исчезала за её поворотом.

Клыкастая пасть щёлкнула у самых ног.

– Чтоб тебя! – выдохнул я, уворачиваясь от атаки.

Кажется, эти твари запрограммированы не только на поиск, но и на устранение обнаруженной проблемы.

Мы забежали в арку, свернули за угол. Я почти налетел на Арчи, который замер, глядя вперёд.

Зелёная полоска вела в узкую, тёмную щель между двумя массивными, кованными дверями – вход в «Проклятые поэмы».

Прямо перед этими дверями, на полу, стояла вторая серая тень. Поджидала. Собачья морда приподнялась, красные глаза не мигая посмотрели прямо на нас, на вход, который был нашим единственным спасением.

Ловцы загнали нас в угол. Один – сзади. Второй – впереди.

Первый Ловец выплыл из-за поворота и замер, блокируя путь к отступлению.

Мы оказались в ловушке посреди коридора, между двумя безмолвными, голодными тенями, созданными личным архимагом Императора.

* * *

– Мы в ловушке, – еле слышно прошептал Арчи.

Нет, это еще не ловушка! Я и не из таких переделок выходил живым.

Мой мозг принялся лихорадочно соображать, перебирая отчаянные варианты. Обсидианов нет. Оружия – никакого. Только…

Вспышка памяти. Западное крыло. Тот серебристый сгусток энергии в разломе. Как тонкие нити света потянулись к моей руке… как будто притягиваясь.

– Притяжение… – одними губами повторил я.

Ведь и Арчи говорил, что я притягиваю к себе как магнитом тварей. А что, если…

Серый Ловец при ближайшем рассмотрении оказался соткан из бесчисленного множества мельчайших, извивающихся магических нитей, сплетённых в невероятно плотный узор. Эти нити пульсировали, перетекали, переплетались заново, поддерживая форму и функцию существа. Все логично, ведь существо – это не зверь, а конструкт. Сложнейшее, ожившее магическое заклинание в обличье охотника.

Серый Ловец оскалился. Глаза хищно сверкнули.

Времени на раздумья не было. Либо сейчас, либо никогда.

Я сделал шаг вперед. Отодвинул кота в сторону, в темноту.

– Лекс, ты с ума сошёл⁈ – взвизгнул Арчи.

Но я уже не слышал его. Всё моё внимание было сконцентрировано на ладони. Я не знал заклинаний. Не знал формул. Те фокусы с обсидианом – не более, чем заученная инструкция. У меня не было силы. Настоящей силы. Только эта самая магнитная аномалия, которая проявлялась непонятным мне еще образом. И я хотел сейчас ее использовать.

Только как? Отсутствие магического опыта сказывалось…

– Призови! – подсказал кот, поняв мою задумку. – Призови дар!

Дар? Мне стало смешно. Ну какой дар? Скорее, какая-то патология…

Серый Ловец дернулся. Медленно двинулся на меня.

И тогда я позвал.

Не голосом, но всем своим существом. Отчаянием, страхом, яростным желанием выжить.

Давай же! Работай, черт бы тебя побрал! Давай…

Ловец был уже в одном прыжке от меня.

Проклятая магия! Работай! Действуй…

Вспышка. И руку обожгло. А потом луч света вырвался из ладони, упав прямо на морду существа.

Мелкие серые нити, из которых он состоял, будто дрогнули. А потом начали… распутываться. Пульсация стала хаотичной. Узор, державший форму, поплыл.

Серый Ловец издал первый звук за всю погоню – тихий, высокочастотный писк, похожий на скрежет несмазанных петель. Удивление? Да, существо явно не ожидало такого поворота событий.