Текст книги "Мастер архивов. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Тим Волков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Итак, отсчет пошел.

Отсчет, по завершении которого меня ждет… в общем, ничего хорошего не ждет. Если хоть кто-то узнает, что я тут, по Архиву, с Непомнящим в догонялки играл, а потом еще и в Фонд Ноль проник… Истеричные крики Лыткина покажутся колыбельной песней.

Ритуал поиска. Логика Босха понятна. Вполне правильно применить ритуал, чтобы убедиться, что Непомнящий не по чьему-то злому умыслу вдруг вновь возник тут. Свидетели тех жутких нарушений, что произошли в Фонде 0 им не нужны.

«Аннулировать…» интересное конечно они слово придумали. Впрочем, общий смысл вполне понятен.

Утро. Я сидел за своим рабочим местом, пялясь в монитор компьютера, мысленно раскладывал по полкам всё, что знал о магических ритуалах. Мало. Очень мало. Но логика подсказывала: если Зарен Босху приказал провести ритуал поиска, значит, его будут проводить там, где последний раз видели Непомнящего. То есть в кабинете Лыткина. Или на его пути туда. А я был на этом пути. В ту ночь.

Потом следы потянутся в Фонд Ноль…

Ритуалы, особенно такого уровня, требуют подготовки – необходимые заклятия, ингредиенты, плетения печатей. Сутки. Максимум – двое. Значит, у меня есть сегодняшний день и, возможно, ночь, чтобы подчистить за собой следы.

А следы, как известно, бывают разные: физические, электронные. В этом мире добавляются еще и третьи – магические. С последними было сложнее всего. Поэтому нужно было как можно скорее организовать чистку.

И для этого ночная смена была как никогда кстати.

* * *

Работа в архиве после бессонной ночной смены казалась сюрреалистичной пьесой. Я механически вбивал цифры в базу, перекладывал папки, но в ушах стоял грохот рушащихся стеллажей и тот леденящий вой. Не забыть про тележку, которую смял Непомнящий. Да и общий бардак там убрать. Эх, лишь бы никого туда не отправили сейчас!

Впрочем, людям было не до работы. Весь отдел гудел, как растревоженный улей. Шёпот был повсюду – у кофемашин, в курилке, за мониторами.

– … Говорят, его изначально нашли в Фонде «А», совсем невменяемого…

– … Да он там, наверное, с прошлого года и был, бедолага…

– … а Катя из оцифровки говорила, что это вообще не байка, а её отец Непомнящего помнил, чудак был…

– Главное – живой! Представляешь, целый год!

– Да не мог он год без еды и воды.

– Магия!

– Она самая. Без нее не обошлось…

Слухи крутились вокруг факта чудесного «обнаружения», аккуратно обходя страшные детали его состояния. Некоторые работники, такие как Костя, и вовсе не гнушался откровенными выдумками, выдавая их за факты.

– Мария Ивановна из отдела каталогизации, она же раньше в том же крыле работала, она мне лично рассказывала! Говорит, Непомнящий ещё год назад вёл какие-то «особые исследования». Тайные! По приказу самого Босха!

Костя сделал многозначительную паузу, давая этой мысли просочиться в сознание слушателей, окруживших его у кофемашины.

– Исследования чего? – ахнула молоденькая практикантка из соседнего отдела.

– А вот этого я точно сказать не могу, – Костя таинственно покачал головой. – Но ходят слухи… что он искал дверь. Не простую. Дверь в… другое измерение! Или в прошлое! Он же со старыми свитками работал, там такие штуки бывают описаны. И вот, представляете, он её нашёл!

– Нашёл дверь? – кто-то недоверчиво фыркнул.

– Ну да! – Костя оживился, его глаза загорелись. – И шагнул в неё! А дверь-то была с подвохом. Она его… поглотила. Не полностью. Часть его осталась тут, а часть – там. Вот голова туда и ушла. И там видимо что-то случилось с ней. Вот он и ходит, как полусонный, потому что сознание его в двух мирах сразу! Он и здесь, и не здесь! Папки перекладывает – это он на том свете, понимаете, какие-то тамошние свитки систематизирует, а отражение действий у нас проявляется!

Слушатели замерли, впечатлены размахом теории. Костя, окрыленный успехом, продолжил:

– А почему его нашли у Лыткина? А потому что Аркадий Фомич, между прочим, был его учеником! Да-да. Лет десять-пятнадцать назад. И старик, даже будучи… э-э… раздвоенным, подсознательно потянулся к своему преемнику. Хотел передать ему тайное знание. Или предупредить. Может, он там, за той дверью, увидел что-то ужасное, что грозит всему архиву! И пытался донести это через хаос в документах! Это был крик о помощи, зашифрованный в беспорядке!

Тут кто-то из слушателей робко заметил:

– Костя, но врачи сказали, что у него распад личности… магическое воздействие…

– Ну конечно распад! – не спасовал Костя. – Когда тебя на две части рвёт между мирами, какая уж там личность! А магическое воздействие – это сама дверь! Она же магическая! В общем, – он подвёл итог, разводя руками, – история тёмная. И мы все, – он обвел взглядом окруживших его коллег, – мы все теперь, можно сказать, на краю этой тайны стоим. Будьте осторожны.

На этой зловещей ноте он закончил, и группа начала расходиться, перешептываясь, обогащенная новой, совершенно бредовой, но оттого не менее жуткой версией событий.

Я слушал этот поток сознания, стоя у своего стола, и не мог не отметить про себя: в каждой бредовой сплетне есть крупица правды, вывернутая наизнанку.

«Дверь в другое измерение»… Он даже не представляет насколько близко придвинулся в своих выдумках. Именно через такую дверь я и попал сюда.

– Коллеги! – в дверях отдела офиса появился Лыткин. – Я все прекрасно понимаю и вижу. Но я прошу – прекратите сплетничать и заниматься непрофессиональными обсуждениями! Семён Семёныч Непомнящий – наш уважаемый коллега – попал в тяжёлую жизненную ситуацию. Ему оказывается вся необходимая помощь. Ваша задача – сосредоточиться на работе. Любые дальнейшие разговоры на эту тему будут расценены как нарушение субординации и корпоративной этики. Понятно?

Оглядев всех строгим взглядом, он направился в свой кабинет.

После его ухода тишина продержалась минуты две, а потом шепот возобновился с новой силой, но уже по-вороватому, украдкой.

Народ с трудом дожил до обеденного перерыва, где уже смог во всех деталях, домыслах и откровенных выдумках обсосать тему внезапного появления архивариуса. Я перекусил бутербродами (не забыв прихватить еще парочку для Арчи), направился к кофемашине, думая взбодриться.

Она уже была там. Катя. Стояла, прислонившись к стене, и смотрела в окно.

– Не помешаю? – спросил я, останавливаясь рядом.

Она вздрогнула, обернулась. Увидев меня, её лицо озарила улыбка.

– Алексей! Да, конечно не помешаешь.

Я налил себе кофе, прислонился к стене рядом. Пахло её духами – лёгкими, цветочными – и кофе.

– Ну что, легенда ожила, – сказал я, делая глоток.

Катя вздохнула.

– Да уж… Отец будет в шоке. Он всегда говорил, что Семён Семёныч не мог просто так уйти. Что он что-то нашёл. Что-то важное. И… исчез.

Она посмотрела на меня.

– Странно всё это, – добавила она тише. – И страшно как-то.

– В этом архиве много странного, – ответил я, глядя в свою чашку. – И, кажется, не все странности безобидны.

– Это верно, – кивнула Катя, отпивая кофе. И тут же сморщилась. – Фу, какой мерзкий! Словно Лыткин его лично заваривал. Ладно, хоть согревает.

– Все в порядке? – спросил я, приглядываясь к девушке – она была грустной.

– Да так… – неопределенно ответила та, опустив взгляд. – Лыткин просто… задание дал. После обеда мне светит прогулка в западное крыло – Лыткин вывалил папку с документами по каталогизации образцов гербовых печатей XVIII века. Нужно часть из них отсканировать для внешнего запроса. – Она тяжело вздохнула. – Эх, полдня там пробуду, не меньше.

– Западное крыло⁈ – внутри у меня всё встрепенулось. – Это же там, где…

– Монстры, – закончила за меня Катя. – Все верно, именно туда.

– Но ведь была устная договоренность девушек туда не отправлять!

– Вот именно – устная. Это значит нигде это не написано. А если не запрещено, то можно. Поэтому надо идти. Вот, даже обсидиан взяла – мало ли…

Она показала мне магический камень.

Лыткин… Это в его стиле.

Мысль пронеслась быстрее молнии.

– Слушай, – сказал я. – Основную работу я до обеда уже успел сделать, осталось по мелочи. Лыткин меня пока не трогает, видимо, сам не знает, куда пристроить. Давай я тебе помогу. Папку отнесу, документы найду, отсканирую что нужно.

Катя посмотрела на меня с лёгким удивлением, затем её лицо озарила теплая, благодарная улыбка.

– Правда? Алексей, ты спасение! – её голос звучал искренне. – Я правда не хочу туда сегодня. После всей этой истории с Непомнящим как-то… жутковато. Да и повстречать какую-нибудь чуду-юду нет особого желания. Если ты не против… Спасибо огромное!

– Не за что, – пожал я плечами, изображая легкую небрежность. – Мне всё равно деваться некуда. Да и разомнусь. Давай папку, я после перерыва сразу схожу.

– Идеально! – Катя выглядела по-настоящему радостной. – Она у меня на столе, жёлтая, с пометкой «Гербовая экспертиза». Там список нужных шифров внутри. Спасибо тебе большое!

Она вдруг наклонилась ко мне и поцеловала в щеку. И сразу же смутилась своего чистого порыва души.

– Но при одном условии, – ответил я, стараясь замять неловкость.

– Каком?

– Мы сходим вместе в нормальное заведение, где подают хороший кофе. Не этот… – я кивнул на офисную кофемашину.

Катя вновь улыбнулась. Потом оглядела меня с ног до головы, будто впервые видела.

– А ты знаешь… ты в последнее время какой-то другой стал.

– Другой? – я приподнял бровь.

– Да. Не знаю… Раньше ты был таким… серым. Как все. Приходил, делал свою работу, уходил. Без обид. А теперь… – она сделала паузу, подбирая слова. – В глазах появилась какая-то… сталь. Решимость. Вот и меня на кофе пригласил. Стоишь как-то увереннее, что ли.

– Надеюсь эти изменения тебя не пугают?

– Напротив… только радуют, – она игриво подмигнула мне. – Саш, я пойду, мне пора уже, докончу отчёт до обеда. И ещё раз – огромное спасибо! Ты меня очень выручаешь.

Она кивнула и ушла в сторону своего отдела.

* * *

Обеденный перерыв подходил к концу. Я направился к столу Кати. Жёлтая папка лежала на самом виду. Я взял её, поймал её взгляд через зал и показательным жестом помахал папкой. Она в ответ улыбнулась и сделала «спасибо» губами. А потом отправила воздушный поцелуй. Я кивнул в ответ.

Мимо меня прошли двое человек. Не из моего отдела. Кажется, служба безопасности. В руках – магические камни. Прошли в сторону кабинета Босха. Ага, значит приготовления к ритуалу поиска уже начались.

Я крепче сжал папку и двинулся к лифту.

* * *

Тяжёлая дверь с глухим стуком закрылась за спиной, отрезая последние звуки офиса. Западное крыло. Или, по официальным документам: Хранилище-3 (депозитарий стабильный). Правда из стабильного тут был только разлом миров, из которого лезла всякая нечисть и монстры…

Не люблю это место. Жутко тут. И пахнет даже как-то по иному, чем в других хранилищах – чем-то металлически-кислым.

Я сжал обсидиан Кати крепче. Камень отозвался лёгкой, едва уловимой вибрацией защитное поле активировалось, настраиваясь на фоновый хаос этого места.

«Ну, где вы? мысленно обратился я к местной фауне. Выходите, поиграем». Почему-то не сомневался, что уж меня то они учуют и вылезут. Всегда вылезали.

Но в ответ лишь гулкая тишина.

Я медленно прошёл по центральному проходу, осматриваясь, привыкая к полумраку. Всё выглядело так же, как обычно: бесконечные ряды стеллажей, груды папок, древние фолианты в потёртых переплётах. Но не было привычного шевеления в углах зрения, не слышалось шороха щупалец по полу, не чувствовалось леденящего взгляда из темноты. Пусто.

«Странно, пробормотал я. Где же все твари?»

Обычно хоть какая-нибудь мелочь здесь копошилась оживший клубок паутины с глазами или тень, шевелящаяся вопреки законам физики. Сегодня же хранилище было пустым и… спокойным. Слишком спокойным. Такая тишина бывает перед бурей.

Я свернул в нужный сектор «Гербовые экспертизы, XVIII век». Полки здесь стояли неровно, некоторые были отодвинуты от стен, будто гигантская невидимая рука пыталась сдвинуть их с места.

А вот и само расщепление планов бытия. Выглядело оно не эффектно и с первого раза даже было неразличимо. Трещины. На полу, на стенах… и даже в воздухе. Тонкие, почти невидимые глазу линии, словно паутинки. Мерцают едва заметно слабым перламутровым светом. Именно отсюда, из этих разломов, и лезла всякая нечисть.

«Интересно, из-за чего же всё это началось? – подумал я, отыскивая нужные папки. – Что-то спровоцировало первый разрыв. Неужели просто накопление магической энергии от свитков? Или кто-то что-то активировал?»

Очередные эксперименты Босха и Зарена? Нет, Босх тут точно не причем, он пришел позже, когда разлом уже был. Значит до него.

Я уже собрал нужные документы и собирался начать сканирование, когда краем глаза заметил движение в глубине прохода. Не тварь. Свет. Лёгкое, серебристое свечение, исходящее из одной особенно крупной и причудливой трещины в воздухе. Оно пульсировало в такт едва слышимому низкому гулу – звуку, который скорее чувствовался кожей, чем улавливался ушами.

Любопытство – мой старый грех – перевесило осторожность. Я отложил папку и медленно направился к источнику свечения.

Сгусток энергии. Не агрессивной, не враждебной. Скорее, инертной, зависшей между мирами, как капля росы на паутине. Он переливался мягким, холодным сиянием. Даже по своему красиво.

Я неосознанно протянул руку, не собираясь конечно же прикасаться, но желая оценить расстояние, ощутить исходящий от него холод или тепло.

Свечение дрогнуло. Замерцало интенсивнее. И затем, словно железные опилки, притянутые магнитом, тонкие струйки серебристого света потянулись из сгустка прямо к моей ладони.

Я тут же одернул руку. Что за черт⁈

Некоторое время я стоял в замешательстве. Потом повторил эксперимент.

Вытянул руку. Светящиеся нити вновь плавно потянулись ко мне, обвили пальцы.

Я вновь отдернул кисть. Нити света оборвались, растворились в воздухе. Свечение на мгновение погасло, затем вновь замерцало на своём месте.

Интересно…

В голове пронеслись обрывки: почему твари нападают именно на меня чаще и яростнее? Почему тот чёрно-золотой туман в подвале моего мира схватил именно меня? Почему даже щупальца в прошлый раз тянулись с такой целенаправленной жадностью?

Вспомнились слова Кости. Он в шутку сказал, что монстры словно магнитятся ко мне. Но выходит, что в каждой шутке есть доля правды. Не монстры, но магические нити и в самом деле словно бы тянуться ко мне.

Потому что я чужак в этом мире? Или по какой-то другой причине?

Вопросы. Одни сплошные вопросы.

«Потом, – сурово приказал я себе. – Подумаешь потом. Сейчас – работа».

Я вернулся к сканеру, действуя быстро, почти автоматически.

Задание было выполнено за полчаса. Я собрал все документы, бросил последний, оценивающий взгляд на ту серебристую трещину. Она пульсировала ровно, будто ничего и не произошло.

* * *

Я вернулся в офис.

Там царила какая-то нервная суета.

– Леха!

– Костя… – выдохнул я.

– Ты где пропадал? – Он схватил меня за локоть и оттащил в нишу у пожарного шкафа.

– Я…

– Пока ты пропадал непонятно где, – не давая мне ответить, произнес Костя. – Тут такие новости прибыли!

– Какие ещё новости? – спросил я, пытаясь найти повод улизнуть – слушать бредовые теории не было никакого желания, да и времени.

– Экстренные! – Костя оглянулся и снизил голос до едва слышного шепота, его глаза стали круглыми. – Для расследования дела Непомнящего… вызывают Инспектора. Из Тайной Канцелярии.

Он произнёс эти слова с таким придыханием, будто говорил о явлении призрака или падении метеорита.

Я почувствовал, как холодная тяжесть опустилась в желудок.

Инспектор Тайной Канцелярии.

О Тайной Канцелярии я знал не много – в основном от того же Кости. Но этих знаний хватало, чтобы понять, что ничего хорошего лучше не ждать. Не проверяющий, не следователь. Ликвидатор.

– Ну и что? – стараясь остаться невозмутимым произнес я. – Значит, разберутся.

– Ты ничего не понимаешь! – Костя чуть не вскрикнул, но сдержался. – Они не разбираются. Они… они допытываются до правды. Если приехал инспектор, значит, наверху уже решили, что тут не просто старик свихнулся. Тут – угроза государственной безопасности. – Он сглотнул, и в его глазах мелькнуло что-то, очень похожее на чистый, животный ужас. – Знаешь, что они делают с «угрозами» и со всеми, кто рядом оказался? Чтобы тайна осталась тайной?

Он не стал договаривать. Не нужно было. Его бледное лицо и дрожащие руки говорили красноречивее любых слов.

– Когда приезжает? – спросил я коротко.

– Уже выехал. Скорее всего будет сегодня к вечеру…

Глава 8

Сегодня вечером⁈ Скоро же Тайная Канцелярия отреагировала на инцидент! Видимо и в самом деле посчитали его серьёзным. Впрочем, может бы там идет совсем другая игра, подковерная. Мне это было знакомо еще по прошлой жизни. И тогда Непомнящий может быть простым поводом, чтобы… что? Тут станет известно только намного позже. Хочется верить, что не полетят головы простых людей, таких как я.

Я отдал папку с гербами Кате, она поблагодарила меня искренне, даже с облегчением – видимо, мысль о походе в тот подвал сегодня её и правда угнетала. Я кивнул, напомнил про ее обещание. Девушка улыбнулась, сказала, что все в силе. Мы распрощались и я побрёл к своему столу.

Внутри всё застыло, будто меня окатили жидким азотом. И даже приятный короткий разговор с Катей не заставил эту льдину растопиться.

Это все – уборка в Фонде «А», спрятанная тележка, прибранные следы – конечно хорошо и вовремя. Но… есть еще одно место, где могли остаться магические следы. Фонд Ноль.

Я мысленно вернулся туда: ослепительная белизна, ряды чёрных саркофагов, тот самый журнал утилизации на терминале… и схватка. Схватка со слизняком, Historia Devorans. Книжный Червь… Разделали мы его конечно знатно. Я конечно прибрался там, да и эти ошметки от плесени тут же исчезли, но невидимые следы – весь этот бред и информационный спам, которым накормил его Арчи, – все это осталось на поверхности. И выветриться не скоро.

И в следах спама есть мои отпечатки. Я использовал обсидианы. Выжимал из камней всё до последней искры, пока они не рассыпались в пепел у меня в руках. Мощное, хаотичное, эмоционально заряженное магическое воздействие.

Я сжал кулаки.

Что, если у инспектора Тайной Канцелярии есть инструменты для считывания таких следов? Какие-нибудь кристаллы-резонаторы, маятники, показывающие на место недавних мощных всплесков? Что, если он не ограничится опросами и бумагами? Что, если его расследование, начавшееся в кабинете Лыткина, сначала приведет его в Фонд «А», а потом и в Фонд Ноль?

Слишком уж много этих самых «что, если». Но все вариации нужно просчитать. И быть готовым к любому исходу.

Но как я ни крутил, ничего толкового не смог придумать. Единственное, на что стоит уповать – это что сам Зарен или Босх будут отводить удары от Фонда 0. Это в их интересах.

* * *

Конец рабочего дня. Усталый гул офиса стихал, сменяясь нервным перешёптыванием и звуками захлопывающихся папок. Но болтали не о том, куда пойти после работы – в какой бар и что заказать. Внимание было приковано к иному. Все уже знали – он здесь. В архиве. Приехал. Инспектор Тайной Канцелярии.

Скрипнул паркет и в дверях офиса появилось двое.

Босх шёл впереди, но не в своей привычной, надменной манере. Двигался он неестественно прямо, как солдат на параде. Словно ожидая в любой момент выстрела в спину.

За ним шагал Инспектор.

Это был высокий, сухопарый мужчина лет пятидесяти. Ничего лишнего, и никаких знаков отличия – ни погон, ни значков, ни нашивок. Только безупречный чёрный костюм, идеально сидевший на нём. Лицо с резкими, словно высеченными из гранита скулами и волевым, тяжёлым подбородком. Но всё это меркло перед глазами.

Они были синими. Абсолютно. Не голубыми радужками на белом фоне. Нет. Весь глазной белок, склера, радужная оболочка, зрачок – всё было пронизано одним сплошным, мертвенно-холодным, бездонным оттенком синего льда, что светится в глубине ледника. В них не было ни тепла, ни любопытства, ни даже привычной человеческой надменности. Только фокусировка. Взгляд сканирующего прибора, наделённого сознанием.

– Видел? – шепнул Костя, вновь появившийся как черт из табакерки. Он жевал банан и очень сильно походил на любопытную обезьянку.

– Они – синие… Что это? Какая-то магия?

– Магия? – Костя фыркнул. – Это тебе не «какая-то», Лёх. Это «Око Абсолюта». Прямой Взгляд. Высший пилотаж ментальной магии. Ты же знаешь, что сильный маг может видеть ауру, потоки сил?

Я кивнул, хотя понятия об этом не имел.

– Так вот, «Око Абсолюта» – это когда маг настолько прокачивает этот навык, что его собственное зрение… перезаписывается. Глазное яблоко превращается в чисто магический орган. Он уже не видит цвета, лица, стены. Он видит сущность. Матрицу. Следы на ткани реальности, эмоциональные шрамы, потоки лжи и правды. Белки синеют от перенасыщенной магической энергии – она буквально кристаллизуется там. Это как… рентген, томограф и детектор лжи в одном флаконе, вшитые прямо в череп.

Мне стало не комфортно только от одного этого описания. Понятно было, что Костя сгущает краски, но даже поделённые надвое его слова внушали опасения.

– То есть он всё может видеть этим самым «Оком Абсолюта»?

– Не всё, – Костя вновь откусил банан. – Он видит то, что важно. Противоречия. Скрытое. Следы чужеродной магии. Враньё на уровне нейронов. Так что ты сильно не глазей на него. Так, на всякий случай… Грешки у нас у всех имеются. Только зачем о них знать Инспектору?

Я украдкой глянул на гостя.

Его взгляд, этот синий луч, методично прорезал пространство, будто снимая слой за слоем – мебель, тела, одежду, кожу – стремясь к душам, к самым сокровенным мыслям. И все это без единой эмоции на лице. Абсолютная, безличная тишина тела. В какой-то момент мне даже показалось, что это робот.

Весь отдел замер. Даже Лыткин, выскочивший из кабинета, застыл с открытым ртом.

Босх что-то торопливо говорил, жестикулировал в сторону кабинета, но его голос был белым шумом на фоне того безмолвного давления, что исходило от гостя.

– Тут у нас главный офис. Там дальше мой кабинет, а ещё дальше… Впрочем, сначала мы наверное зайдём ко мне, я покажу все документы. А потом…

Инспектор его не слушал. Смотрел по сторонам.

И вот этот синий взгляд, скользя по рядам бледных лиц офисных работников, вдруг остановился. Прямо на мне.

Не потому что я как-то выделялся. Не потому что я дёрнулся или как-то намеренно глянул на гостя. Я понял это сразу – луч сканера наткнулся на что-то, что не соответствовало ожидаемой картине. На аномалию.

Инспектор остановился. Весь его внушающий ледяной ужас корпус развернулся ко мне. Босх, не поняв, сделал ещё шаг, потом обернулся и тоже замер, на его лице мелькнула неподдельная растерянность.

Синие глаза впились в меня. Прошили насквозь.

И я почувствовал.

Это было не похоже на обычную магию, к которой я уже привык – ни теплота обсидиана и не колкая пелена, которую создавал Арчи. Гораздо тоньше и страшнее.

Что-то незримое, холодное, чуждое протянуло невидимые щупальца через воздух, через пространство, и коснулось моего сознания.

Внутри черепа будто лёг тончайший слой инея. Я вдруг почувствовал… нет, не страх, а нечто более примитивное – инстинктивное желание закричать, отшатнуться, спрятать свою сущность, как прячутся насекомые, когда над ними замирает тень птицы.

Я не дрогнул. Не опустил взгляд. Просто смотрел в эту синюю бездну, чувствуя, как холод ползёт по позвоночнику. И безвольно проваливался в эту синеву. Задыхался… задыхался…

Длилось это всего три секунды. Может, пять.

Потом Инспектор, не изменившись в лице, без единого слова, медленно, как маятник, повернул голову обратно к Босху, давая понять, что пауза окончена. Его внимание, этот ледяной луч, сместилось с меня, оставив после себя ощущение… отметки. Как будто на невидимом стекле, отделяющем меня от этого мира, остался отпечаток тех синих глаз.

Он сделал шаг, и Босх, сбивчиво пробормотав что-то, поспешил за ним, бросив на меня быстрый, полный немого вопроса взгляд. Они прошли в кабинет Босха, и дверь закрылась.

В офисе воцарилась гробовая тишина, которая через мгновение заглушилась вздохом облегчения двадцати человек сразу. Среди них был и я.

* * *

Верил ли я в проклятия? Раньше нет. Но все дальнейшее, случившееся со мной, говорило лишь об одном – этот чертов синий взор Инспектора словно сглазил меня.

Сначала я едва не навернулся и не переломал ноги, поскользнувшись на банановой кожуре. Костя! Криворукий балбес, не способный попасть точно в мусорку.

Потом, выругавшись, я решил зайти домой – помыться и переодеться перед ночной сменой.

Дома все как обычно – запах дешёвой тушёнки и сырости в подъезде. Я поднялся на свой этаж, сунул руку в карман за ключами – и замер.

Уже издали увидел, что дверь моей каморки открыта. Подошёл ближе. Дерево вокруг замка было расщеплено внутрь длинными, грубыми щепками, будто его долбили ломом. А поверх этого варварства, наискосок, была налеплена ярко-жёлтая бумажная полоса с печатями и грозной надписью: «ОПЕЧАТАНО. Управление жилищного фонда района „Старый Камень“. Доступ запрещён».

– А-а-а, пожаловал! Гуляка несчастный!

Голос Анфисы Петровны прорвался из темноты дальнего конца коридора, где была её квартира. Она выплыла на свет, как огромный боевой плавучий броненосец в ситцевом халате. Её лицо, обычно просто недовольное, сейчас пылало праведным, свирепым торжеством.

– Любуешься? – она подбоченилась, закрывая собой весь проход. – Это тебе за долги! За неплатёж! Я не шутки шутила! Позвонила, нашла добрых людей – объяснила, какой тут тунеядец и ворюга поселился! Они быстро приехали, печать поставили! Закон – он для всех один!

Она говорила громко, расчётливо, чтобы слышали соседи за дверями.

– Мои вещи, – сказал я. – Вы не имели права.

– Не имела⁈ – она взвизгнула, и её голос достиг такой пронзительной ноты, что, кажется, задребезжали стёкла в парадной. – Ты мне тут будешь права качать⁈ Ты – грязь под ногами! Ты – вор! Мало того что не платишь, так ещё и угрожать мне смеешь! А еще… воруешь! Я уверена. Ложку серебряную я не могу найти! И сахар из банки таинственно исчезает! Это ты! Наркоман! Бездельник!

Она шагнула вперёд, тыча в меня пальцем.

– Плати деньги. Сейчас же. Всю сумму. Или я звоню в полицию! – Она вытащила из кармана халата дешёвый, старенький телефон и принялась размахивала им перед моим лицом. – Скажу, что ты угрожал, взламывал дверь, воровал! У тебя же вид – как у бандита! Тебя сразу заберут! И правильно сделают!

Её план был прост и гениален в своём хамском цинизме. Договор она все же перечитала – после нашей последней встречи. И видимо поняла – или кто-то натолкнул ее на эту мысль, что вероятнее, – о том, что некоторые его пункты по срокам могут быть нарушены, если есть подозрение в нарушении уголовного кодекса. А воровство как раз к таким и относится. Вот ведь стерва!

Внутри всё закипало.

«Одним движением. Одним точным ударом в горло или солнечное сплетение. Эта туша рухнет, даже пискнуть не успеет».

Нет, так нельзя. Не убийство, но даже избиение хозяйки в её же доме – это конец.

Нужно обойти острые опасные углы. И сделать это быстро.

– Анфиса Петровна, – сказал я. – Вызовете полицию. Они приедут. Составят протокол. Потребуют доказательств воровства. Медицинского освидетельствования на наркотики. Устроят обыск во всех квартирах. Вашей тоже.

Я сделал маленькую паузу, чтобы эти слова осели в ее голове.

– А что они найдут у вас? Старые долги по коммуналке? Неучтённую субаренду этой самой каморки без договора? Лежанку вашей кошки, которую вы держите вопреки правилам дома, и из-за запаха которой жалуются соседи снизу? – Я сочинял на ходу, но бил в самое вероятное – в страх мелкого жулика перед большей системой.

Она попятилась на полшага, её уверенность дала трещину.

– Ты… ты врёшь!

– Какой смысл? Говорю правду. Но и это ещё не все. Пойдут по квартирам. А что они там найдут?

Я улыбнулся. Что они там найдут я уже знал – недаром был в прошлой жизни решалой и все выяснил заранее. Привычка. Как знал что пригодится. Начал перечислять, загибая пальцы:

– Того подозрительного типа из сорок пятой, который на удивление сильно походит на описание с ориентировки сбежавшего бандита? Или ту странную мадам из пятьдесят первой, из квартиры которой очень уж странно пахнет разными кислотами? Что же эта соседка там такое готовит, что окна ее все время занавешены чёрными шторами? Или тот старик – помните? – из тридцать восьмой. У которого очень богатая коллекция ножей, которую он мне демонстрирует всякий раз, как напьется. Уверен, они вряд ли прошли регистрацию в соответствующих органах. И все эти люди – ваши жильцы. Вы ответственны за них. Ведь вы их поселили. Пойдете с каждым как соучастница.

Её лицо начало менять цвет с победно-багрового на землисто-серый. План давал сбой. Она явно рассчитывала не на такое развитие событий.

– Убирайся! – прохрипела. – Забирай своё барахло и катись к чёрту! Больше не появляйся!

– Я уйду, – согласился я. – После ночной смены. У меня работа. Важные дела. А до тех пор мне нужно переодеться и взять документы. – Я посмотрел на жёлтую печать. – Вы снимите это, или мне нужно будет вызывать участкового, чтобы он зафиксировал незаконную опечатку и позволил мне получить доступ к моему законному имуществу? Выбор за вами. Но учтите, участковый тоже может задать вопросы.

Мы стояли, измеряя друг друга взглядами. Она видела не запуганного мальчика, а опасность. Неясную, но реальную. Ту, что может притащить в её уютный мирок бюрократический ад.

Рывком она сорвала ленту.

– Чтобы к утру тебя и духу здесь не было!

Стало понятно, что третий раз мне уже так не повезет. Анфиса Петровна отыщет другой способ меня выжить. А поэтому нужно искать другое жилище, более спокойное. И как можно скорее.

* * *

Я принял душ, переоделся, собрал вещи, коих оказалось всего лишь на половину рюкзака. Не слишком то и много. Ну да черт с ним.

Двинул в Архив. Возвращаться в квартиру уже не планировал. Отработаю ночную смену, а в дневной займусь поиском нового жилья.

Но дорога на работу внезапно превратилась в кошмар наяву.

Сначала это был просто холод. Лёгкий озноб где-то внутри черепа, будто кто-то приложил к виску кусочек льда. Я списал на усталость, на стресс – ночная смена, стресс и напряжение на работе. Но холод не проходил. Напротив, нарастал, растекаясь ледяными прожилками по извилинам мозга, вымораживая мысли.

Потом пришло ощущение пустоты.

Я шёл по знакомой улице, и вдруг вывеска магазина «Светлый мир» поплыла перед глазами. Не расплылась, а именно поплыла. Буквы «С» и «В» стёрлись, словно по ним аккуратно провели ластиком. На их месте остались бледные, бесформенные пятна. Я заморгал, но стало только хуже. Контуры зданий начали терять чёткость, краски поблекли, мир будто превращался в недоделанный, размытый акварельный набросок.