Текст книги "Последний Охотник Империи (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Денис Стародубцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

Мы все впятером прилипли к окну, как дети к витрине кондитерской. Настолько сильно нам заворожило это зрелище.

– Вживую она намного масштабнее, чем на картинках… Просто потрясающе… – выдохнул Игорь.

– Ага… – согласилась Елизавета Тихомирова. – Никогда в жизни ничего подобного не видела…

Мы подъехали уже настолько близко, что могли полностью рассмотреть всю красоту и масштабы нашего учебного заведения. Академия оказалась совсем не такой, как я себе представлял. В моей голове почему-то было что-то типа старого замка или особняка. Что-то наподобие школы, которую я видел в Гарри Поттере.

Здесь же все было завораживающе странным.

Центральное здание – огромный стеклянный шар и я сейчас не преувеличиваю. Именно шар. Огромная, идеально круглая сфера размером примерно с пятиэтажный дом, собранная из тысяч отдельных стеклянных панелей, сверкающих на солнце как гигантский бриллиант. Никогда до этого я не видел ничего подобного.

От этого шара, как лучи от солнца, расходились шесть построек. Двухэтажные, вытянутые, каждый со своим архитектурным стилем. Один – строгий, с колоннами, в классическом стиле. Другой – с остроконечными башенками, почти готический. Третий – плавный, текучий, с закруглёнными углами и витражами. Четвёртый – массивный, из тёмного камня, похожий на средневековую крепость. Пятый – лёгкий, ажурный, с множеством арок и балкончиков. Шестой – футуристический, с зеркальными стёклами и металлическими конструкциями, которые, казалось, парят в воздухе.

Шесть пристроек, и шесть совершенно разных стилей. Каждый из них сходился в центральной части Академии.

– Альфа, бета, гамма, дельта, йота и омега, – прошептал Виктор, глядя на пристрои. – Я читал про них в книге а которой рассказывалось про академию. Вы чего не читали? А как вы вообще готовились то перед отправкой сюда? Каждый корпус специализируется на каких-то определенных занятиях.

– А в центре? Что в центре? – спросил я.

– В центре общее пространство, – ответил Игорь. – Библиотека, залы собраний, кабинеты ректора, и там же находятся жилые комнаты для студентов.

Забора не было. Никаких стен, оград, колючей проволоки, рва, наполненного кровожадными крокодилами, и прочих препятствий не было. Но я сразу понял, что это не значит «открыто для всех», и оказался чертовски прав в итоге. Над всей территорией академии, накрывая и главный корпус, все шесть построек и прилегающую территорию с парками и дорожками, пульсировал огромный энергетический купол.

Он был почти невидимым. Почти! Но когда солнечный свет падал под определённым углом, купол вспыхивал радужной плёнкой как мыльный пузырь. Силовое поле являлось магическим барьеров, через который нельзя было просто так пройти, если у тебя нет специального ключа. Как мне пояснили ребята, должны были попасть на территорию за счет того, что данный ключ был вшит в обшивку поезда и каждого вагона отдельно. Это ещё одна из причин, почему в академию ходил свой отдельный поезд, для которого построили собственную железную дорогу.

– Красота какая… – выдохнула Анжелика.

– Эйфелева башня выглядит не настолько величественно? – спросил я ее.

– Это другое! Она скорее э… символ… – ответила француженка.

Поезд зашипел тормозами, замедляя ход. Мы въезжали в купол. Мгновение – и по вагону пробежала лёгкая вибрация, волосы на руках слегка встали дыбом, а дыхание перехватило. А потом всё прошло. Мы были уже внутри. Поезд подкатил к небольшой платформе и остановился.

В коридоре послышались шаги, и через секунду дверь нашего купе открылась. На пороге стояла куратор Екатерина Витальевна. За её спиной маячили двое помощников с планшетами.

– Внимание, – сказала она громко, чтобы слышали и в соседних купе. – Никто никуда не выходит! Ждите команды о высадке. Пока всем вернуться на свои места. Сидеть тихо, не высовываться из своих купе, пока вам не скажут. Команда будет по общей связи, – сказал она.

Куратор перевела взгляд на нашу компанию, задержалась на мне чуть дольше, чем на остальных, и вышла.

– Нервничаю, – призналась Лиза, когда дверь закрылась. – Прям мандраж какой-то начался… По мне, драться с толпой пьяных аристократов было не так напряжно.

– Я тоже, – кивнул Игорь. – Хотя чего бояться? Мы уже сюда добрались, и самое главное пройдено, а дальше уже все зависит от нас!

– Не скажи… – возразил Виктор. – Испытания могут быть совершенно разные, и в каких-то вариантах твое поступление будешь зависеть не только от своих собственных решений, но и ещё от кого-то. Часто бывают состязания на командную работу.

– Кстати, о команде! – я повернулся к девочкам. – Пока мы сидим тут, и неизвестно, сколько это ещё будет продолжаться, в меня возник один важный вопрос. Елизавета, Анжелика, а откуда у вас такие навыки в драке? Я, если честно, охре. – небольшая пауза, я все-таки нахожусь в обществе детей аристократов. – Удивился, когда вы в ресторане дрались с нами на равных.

Они переглянулись и улыбнулись. Первой заговорила Анжелика.

– Это было желание отца… – начала она, поправляя прядь волос. – Чтобы я заниматься боевыми искусствами. Он говорить так:

«Дочь графа должна уметь постоять за себя».

А из-за мамы я занималась балетом.

– Балетом? Серьезно? – удивленно переспросил Игорь.

– Да, – кивнула Анжелика. – С трёх лет. Растяжка, осанка, позиции. А потом папа нанял тренер по сават. Французский бокс, – пояснила она, видя наши недоумённые взгляды. – Там очень много бьют ногами. Моя растяжка пригодиться, в ней я особенно эффективен.

– То есть ты можешь ногой в голову достать спокойно? – уточнил я.

– Могу! – просто ответила Анжелика. – И доставать? Не видел?

– Я был немного занят, как ты могла увидеть. Но надеюсь, за время учебы у меня ещё будет такая возможность, – ответил я ей с улыбкой.

Теперь все посмотрели на Лизу. Она вздохнула.

– По мне вообще вопросов не должно быть, – сказала она. – Быть девочкой-инди в детстве – значит быть изгоем общества. Это вы, аристократы, с пелёнок в вате, с няньками и гувернёрами, и все вас любят только уже за происхождение. А меня дразнили, обзывали, пытались бить, когда мы стали чуть старше. Быть не такой, как все, не так уж и просто. Я сразу поняла: никто за меня не заступится. – Она говорила спокойно, но в глазах мелькнула тень той старой боли, которая видимо ещё жила у неё в душе. – Пришлось учиться, и довольно быстро. Да и в нашей империи везде, даже тут, в академии, женщины с мужчинами на равных. Поблажек не будет. Я это поняла с самого детства.

«Этот мир явно для меня! – прозвучал в голове голос Алисы с мечтательным вздохом. – Женщины бьют морды наравне с мужиками, балет, сават, никаких „девочкам нельзя“… Ярик, я тут остаюсь навсегда!»

«Ты, возможно, и так тут застряла навсегда!» – мысленно ответил я.

– Абитуриенты! – разнёсся по вагону голос из динамиков. – Прошу всех направиться к выходу для организованной высадки. Повторяю: всем направиться к выходу.

– Ну наконец-то! Пойдемте… – сказал я остальным, медленно вставая на ноги.

Мы вывалились в коридор и смешались с толпой. Нас было много – вереница юношей и девушек растянулась по всему составу. На платформе уже суетились люди в форме академии – черные комбинезоны с золотыми буквами на груди.

– Построение! – скомандовал кто-то. – Три ряда! Живо! Быстрее! Быстрее! Что вы как сонные мухи!

Толпа зашевелилась, перестраиваясь прямо на ходу. Мы встали в один из рядов – я, Игорь, Лиза, Анжелика и Виктор оказались рядом. Я огляделся, прикидывая количество студентов. Порядка четырёхсот человек, не меньше.

Четыреста человек…. Половина отсеется и поедет домой.

Екатерина Витальевна поднялась на небольшое возвышение перед строем. В руках у неё был планшет со списками, но она даже не смотрела в него – её взгляд сканировал толпу. Я осознал, что она пытается прочитать эмоции и настроение толпы.

– Итак, – начала она, и голос её, усиленный микрофоном, разнёсся над всей платформой. – Приветствую вас всех ещё раз, дорогие абитуриенты АВА!

Толпа притихла, всем хотелось усладить ее слова и не пропусти ни звука.

– Ну вот вы и добрались до академии. Поздравляю!

– Сегодня важный день, – продолжила куратор. – Возможно, самый важный в вашей жизни. Именно это я хотела вам напомнить. – Она обвела взглядом весь строй. – Сама академия состоит из основного корпуса и шести дополнительных. Они называются: альфа, бета, гамма, дельта, йота и омега. Каждый корпус имеет свою специализацию, и за время обучения вы побываете в каждом из них.

Она снова сделала паузу, давая нам переварить информацию.

– Сейчас вы через главный корпус пройдёте прямиком в корпус йота. Там нужно будет сдать все личные вещи и одежду, а так же пройти процедуру измерения! – сказала Екатерина Витальевна.

– А все нужно будет сдать или можно что-то оставить? – спросил неизвестный мне юноша.

– Все! Вам выдадут форму академии, и вы переоденьтесь прямо там. Первое правило вашего будущего учебного заведения – «Все студенты равны!». Именно поэтому вы не должны чем-то отличаться. Даже в одежде. Не переживайте, там есть специально отведенное место для хранения ваших вещей, ну или вы можете отправить их домой. К тому же, если вам все-таки что-то потом понадобиться, что-то чего нет в академии, вы сможете заказать на почту и если академию согласует, вы это получите. – добавила она, видимо заметив как народ напрягся.

– После того, как получите форму, там же в корпусе йота, на втором этаже, вам нужно будет пройти несколько тестов. – Она чуть усмехнулась. – Не пугайтесь, тесты несложные, они не требуют каких-то особенных знаний или навыков и от них не зависит ваша судьба и шансы остаться в академии. Через эти тесты мы сможем проверить ваш магический потенциал, а значит, и составить идеальный план по вашему обучению и развитию внутри академии. Для начала задача такая.

– Для начала? – недовольно шепнул Безухов-младший.

– Игорь, ты можешь без своих комментариев? – шепнул я ему в ответ.

– Остались какие-то вопросы? – громко спросила куратор.

Толпа молчала.

– Тогда приступим к тому, с чего каждый новый студент начинает свой путь в академии, к выдаче формы! – сказала Екатерина Витальевна.

И мы своей организованной толпой двинулись в ворота Академии медленным и неуверенным шагом.

Главный корпус внутри оказался ещё грандиознее, чем снаружи. В центре, под самым куполом, парила огромная хрустальная люстра, переливающаяся всеми цветами радуги.

«А тут довольно стильно! Ярик, ты просто обязан спросить у них номер местного дизайнера!» – пошутили Алиса.

Мы прошли через вестибюль, свернули в один из шести коридоров, ведущих к пристроям. Табличка над входом гласила: «Корпус йота. Адаптация и первичное тестирование».

Коридор внутри пристроя оказался огромным – метров сто в длину, с высоким потолком и множеством дверей по обе стороны. Когда мы дошли до нужного места, по бокам, через равные промежутки, располагались четыре кабинета. У каждого уже столпились нехилая очередь.

– Разделяемся, так будет быстрее, чем всем идти в одну дверь – сказал Игорь. – Встречаемся на выходе.

– Ага, согласен с тобой! – кивнул я.

Я встал в ближайшую очередь. Передо мной – высокий парень с надменным лицом, сзади пристроились девушка с косичками, которая нервно теребила край своей черной юбки. Очередь двигалась достаточно быстро.

И вот наконец-то пришло моё время, я зашёл в долгожданный кабинет. Самое первое, что бросилось в глаза – стерильная чистота. Белые стены, белый пол, яркий свет. За столом сидела женщина в форме академии – Рядом стояли двое помощников. Недалеко от них находилась какая-то круглая платформа, а ещё немного в стороне что-то похожее на примерочный кабинку из моего мира, только закрывалась она на дверь.

– Добрый день, назовите свои им, фамили, отчество! – сказала главная женщина без предисловий.

– Шереметьев Ярослав Иванович. – автоматически ответил я ей.

– Снимайте свою обувь, носки и вставайте в центр вот на ту круглую платформу. – она указала пальцем в сторону не поднимая своей головы от каких-то бумаг.

– А это зачем? – уточнил я.

– Это устройство, которое позволяет нам снять с вас все физические данные и используя получение результаты, выдать вам форму идеального размера. – тяжело вздохнула женщина. Я ее понимал. Думаю подобный вопрос задавал практически каждый будущий студент. – А так же, мы передадим всю полученную информацию в медицинский отдел и в случае чего, у вас уже будет готова карточка в их архиве со всеми данными.

В случае чего? Задумался я, вздохнул и начал снимать обувь.

– Задержите дыхание! – скомандовала женщина, когда ч встал в центр платформы.

Я выполнил.

– Теперь повернитесь на сто восемьдесят градусов! – скомандовала она снова.

И я снова выполнил.

– Хорошо! – она что-то пометила в планшете. – Подойдите сюда.

Я подошел ближе, помощник протянул мне стопку одежды. Серые трусы, серая футболка, такого же цвета комбинезон из плотной, приятной на ощупь ткани. На груди – золотые буквы «АВА», вышитые аккуратным шрифтом. Плюс чёрные кроссовки – лёгкие, удобные, как раз по размеру. Кто бы что не говорил, а сервис у них тут был на уровне.

– Можете пройти туда и переодеться. – сказала мне помощница указывая на кабинку.

Я прошел внутрь и закрыл за собой дверь. Переоделся достаточно быстро. Форма сидела и правда идеально, будто на меня ее и шили. Даже кроссовки – хоть сейчас на пробежку марафона отправляйся, настолько оно были удобные, подошва мягкая. Кайф. Я даже слегка смутился, это надо же, кто-то знает меня, лучше чем я сам. Свою старую одежду я сложил в контейнер и после этого вышел обратно.

– Вся ваша одежда будет храниться у нас на складе все время вашего обучения в академии, но если у вас есть какие-то драгоценные или важные личные вещи, то при желании вы можете отправить их домой, одному из своих опекунов. – дала женщина последние наставления.

– Увы, но к сожалению мне некому что-то отправлять… Да и нечего, если честно! Поэтому отправляйте все на склад, может ещё пригодится. – буркнул я.

– Ну тогда удачи вам, Ярослав Иванович! Следующий! – рявкнула она.

Я тут же вышел в коридор. Через минуту из соседней двери показался Игорь в точно такой же форме, как я. Мы переглянулись и тут же громко рассмеялись. Было забавно.

Дальше к нам подошла Елизавета. Её белые волосы, собранные в хвост и синие глаза, ярко выделялись на фоне серой формы.

– Мне идёт форма академии, ребята??? – тут же спросила она, покрутившись перед нами как модель на подиуме.

– Ещё как! Просто великолепно. – согласился Игорь, и я заметил, что он не может оторвать от нее своих глаз.

Потом из соседней двери и появилась Анжелика. Француженка в сером комбинезоне смотрелась неожиданно органично, будто всю жизнь в такой проходила. Она поправила воротник, улыбнулась увидев нас.

– Довольно необычно! – сказала она. – Очень удобно, это главный. Мне нравится! А вам?

– Да, я думал будет намного хуже. – ответил я француженке.

Последним к нам подошёл Виктор. Он был слегка задумчив и нервно хрустел костяшками своих пальцев.

– Виктор, ты как? Все хорошо? – спросил я.

– Нормально, – ответил он. – Задумался просто.

– О чём? – спорила Елизавета.

– О том, что это даже немного символично! Мы сделаем свою старую сущность и становимся новой… Частью большой системы! – ответил Виктор.

– Системы… – повторил я. – Звучит как приговор.

– Или как шанс! Каждый видит эту ситуацию по-разному, Ярослав, – пожал плечами Виктор.

Я всегда стремился не становится частью какой-то определенной системы. Поэтому и работать предпочитал в соло, избегая любые команды. В этом же мире все пока складывается по другому. У меня уже, как минимум, появилась Алиса.

– Так, народ, – вмешался Игорь. – Второй дальше у нас второй этаж на тестирование. Но нужно дождаться, пока переоденут всех остальных.

– Как думаете, долго ещё придется ждать? – спросил я.

– Ну, судя по количеству оставшихся не переодетыми, и по средней скорости обработки одного абитуриента, минут тридцать-сорок! – ответила Елизавета.

«Ярик, посмотри какая красота!» – обратилась ко мне мысленно девочка-призрак.

Я посмотрел в большое окно. За стеклом раскинулась территория академии – парки, дорожки, скамейки, фонтаны у входа.

– Друзья, а может быть выйдем и немного погуляем? – предложил я. – Пока есть время. Как вас такая идея?

– А вы уверены, что нам можно так делать? – спросила Лиза.

– А кто запретит? Ты кого-то тут видишь? Лично я нет. – усмехнулся Игорь. – Мы пока ещё не студенты. Екатерина сейчас занята более важными делами.

– Тогда пошли! Не будет и дальше терять времени! – сказал я.

Мы спустились вниз и вышли на улицу. Солнце уже клонилось к закату, заливая академию золотистым светом. Купол над головой пульсировал едва заметной рябью – защита работала в полную силу.

– Не уставать повторять, как же тут красиво, ребят! – выдохнула Анжелика.

– Ага! Полностью с тобой согласен! Даже и не верится, что мы когда о у этому привыкнем и перестанем удивляться здешним видам. – согласился я.

– И что это мы тут делаем? – со спины раздался недовольный голос куратора.

Глава 21

– Да мы просто подышать вышли, душно как-то там внутри! – ответил я.

Ничего умнее в этот момент мне в голову не пришло.

Екатерина Витальевна посмотрела на меня устало и как-то обреченно.

– Ярослав Шереметев, вы уже начинаете мне надоедать, – произнесла она медленно, без каких-то особенных эмоций. – Почему именно вас всё время тянет выделиться из толпы? То вопрос задать ненужный, потом подраться в вагоне-ресторане, а теперь из практически полутысячи абитуриентов именно вам захотелось выйти погулять на улицу «подышать»! Можете мне ответить на этот вопрос, Ярослав? М?

«Может потому, что эта сука только за тобой и следит?» – недовольно проворчала Алиса у меня в голове.

– Это просто случайное стечение обстоятельств, ничего больше, – сказал я вслух, стараясь чтобы мои слова не звучали как дешевые оправдания.

– Хм, только вот мне так не кажется, – отрезала куратор. – Через десять минут жду вас на втором этаже.

Она развернулась и ушла.

– Ну и влипли мы, – выдохнул Игорь, когда она скрылась за поворотом. – Теперь она точно будет за нами следить.

– Она и так следила, – заметил Виктор, задумчиво глядя вслед куратору. – Иначе откуда она тут сейчас снова взялась? У неё четыре сотни учеников, но из всех именно к нашей пятерке она вышла.

– Совпадение? Не думаю. – махнул рукой я. – Ладно, у нас есть целых десять минут. Давайте обсудим самое главное, пока ещё есть на это время.

– Что именно? – спросила Лиза, поправляя волосы.

– Тесты, конечно же! Что нас там ждёт? Какие варианты? – спросил я.

Мы переглянулись. Вопрос повис в воздухе и мы начали думать.

– Я читал всё, что мог, – начал Виктор. – Архивы, мемуары выпускников академии, даже какие-то личные письма, которые каким-то образом. Информации очень мало.

– Почему? – удивилась Анжелика.

– Ну во первых, испытания не так часто повторяются. – ответил Виктор. – А во вторых те, кто его прошёл, дают подписку о неразглашении. Поэтому и так мало информации.

– Из тех вариантов, что знаю я это: магические дуэли, битвы с монстрами синего и желтого уровня, и самое жесткое – полоса препятствий– перечислил Игорь. – Только вот больше никаких подробностей нет.

– Да, я тоже слышал, что полоса препятствий – самое жесткое испытание и это не шутки, – Виктор посмотрел на него серьёзно. – И давайте не забывать про самое страшное…

– Ты про смертность? – напряглась Лиза.

– Про неё, – кивнул Виктор. – Последний раз это было пару десятков лет назад, говорят, трое погибли. Не справились с нагрузкой. Сердце, несчастный случай… Ну по слухам. Правды мы все равно никогда не узнаем.

– Весело тут у вас! – хмыкнул я.

– Это академия, а не санаторий, – пожал плечами Виктор. – Здесь готовят тех, кто будет изучать порталы, сражаться с тварями, защищать границы, занимать высшие должности и развивать империю. Им нужны не нежные тепличные цветочки, а настоящие бойцы!

Мы замолчали. Каждый думал о своём. Щебетали птицы, солнце клонилось к закату, заливая территорию академии тёплым золотистым светом. Идилия.

– Ладно, – сказал я, нарушая тишину. – Гадать бесполезно, уже совсем скоро мы все узнаем. Пошли на второй этаж, время вышло.

– Пошли! – согласились остальные.

Мы поднялись по лестнице, прошли через стеклянный переход и снова оказались в корпусе йота. Второй этаж встретил нас гулом голосов – здесь уже собралась толпа народу. Огромный коридор, уходящий вдаль, и по обе стороны – десять кабинетов с металлическими дверями.

– По сорок человек на кабинет, получается – прикинул Игорь. – Как раз четыреста.

– Разбиваемся по группам, – скомандовал подошедший распорядитель с планшетом. – Быстро, быстро! Заходите, проходите тестирование и выходите с другой стороны. Не задерживайтесь!

– Нам бы вместе, – начал было Игорь, но распорядитель уже махнул рукой:

– Становитесь в любую очередь, вместе или порознь – неважно, главное заходите по одному. Выход с противоположной стороны здания, там будете ждать остальных.

– Ну, погнали, – сказал я. – Встречаемся на выходе тогда!

Мы встали в ближайшую очередь и стали ждать своего номера. Первой из наших оказалась Анжелика. Она обернулась к нам, улыбнулась чуть нервно и шагнула в дверь. Металлическая створка закрылась за ней с мягким шипением.

– Держись там! Все будет хорошо! – шепнул я вслед.

Минута. Две. Пять.

– Следующий! – крикнул распорядитель.

Игорь шагнул вперёд, на ходу сжав мою руку:

– Если что – помните, я был хорошим парнем, – попытался он отшутиться.

– Иди уже, юморист! – фыркнула Лиза.

Игорь скрылся за дверью.

Ещё десять минут, и следующий. Очередь таяла медленно, но верно. Потом подошло время Виктора. Он замер на секунду перед дверью, обернулся, посмотрел на нас каким-то тяжёлым взглядом и вошёл.

– Что-то с ним не так… – тихо сказала Лиза, когда дверь закрылась. – Ты замечал?

– Нет, – не хотелось обсуждать кого-то за спиной.

Виктора не было долго. Прошло пятнадцать минут, двадцать, полчаса. Соседние очереди почти рассосалась, остались только мы с Лизой и ещё несколько человек из других групп.

– Что так долго? – занервничала Лиза. – С ним всё в порядке?

– Не знаю, – честно ответил я. – Но если бы что-то случилось, нам бы сказали.

– Или не сказали бы… – мрачно заметила Лиза.

«Алиса, можешь посмотреть, что там происходит?» – спросил я у своей помощницы.

«Не могу. Там какая-то магическая защита, что даже мне не пройти… Странно…» – удивилась она.

Наконец через сорок минут вызвали следующего и пошла Лиза. Она глубоко вздохнула, поправила форму и шагнула в кабинет. Я остался один.

Прошло ещё двадцать минут.

– Следующий! Заходите! – наконец-то вызвали меня.

Я толкнул дверь и шагнул внутрь. Алиса не смогла пройти со мной и осталась с той стороны.

Кабинет оказался огромным – гораздо больше, чем я ожидал. Высокий потолок, белые стены, яркий, холодный свет. Вдоль стен стояли столы с непонятными приборами, мерцающими экранами, пульсирующими кнопками и лампами. За этими столами работали люди – мужчины и женщины в белых халатах с сосредоточенными лицами, что-то записывали, нажимали кнопки, переговаривались тихими голосами. Видимо, это были какие-то ученые.

В центре помещения на круглом подиуме из чёрного мрамора возвышался стеклянный шар.

– Ваше имя! – раздался голос.

Я повернулся. Передо мной стоял мужчина – высокий, худощавый, в очках с толстыми линзами, из-за которых его глаза казались огромными. Седые волосы зачёсаны назад, аккуратная бородка, белый халат надет поверх костюма. Лет пятьдесят, а может и больше. В руках – планшет с бумагами, на который он то и дело поглядывал.

– Ярослав Иванович Шереметев! – бойко ответил я.

Мужчина вдруг замер. Поднял на меня глаза с искоркой интереса.

– Ого! – сказал он. – Я знал вашего отца, Ярослав Иванович. Много лет назад он тоже проходил у меня тестирование… Насколько же я старый…

– Правда? – удивился я.

– Да, – кивнул он. – Мы тогда ещё долго беседовали после с ним тестов. Он был… неординарным человеком. – Мужчина чуть помолчал. – Простите, я не представился. Меня зовут Моисей Абрамович, я декан кафедры внутренней энергетики.

– Очень приятно, – я протянул руку, и он пожал её – крепко, по-мужски.

– Что ж, Ярослав Иванович, приступим, – он указал на шар в центре зала. – Вам нужно встать на подиум и приложить обе руки к этому шару.

– Хорошо, – ответил я, подходя к шару.

Стекло было прохладным, гладким, приятным на ощупь. Я положил ладони на прохладную поверхность.

– Начинаем! – сказал Моисей Абрамович. – Концентрация. Представьте, как ваша энергия течёт из центра груди в ладони. Не напрягайтесь, просто позвольте ей течь свободно.

Я закрыл глаза и попытался представить. Где-то внутри, в самой глубине, действительно было тепло – то самое, что я чувствовал каждый раз, когда пытался вызвать огонь. Я мысленно потянулся к нему, позволил ему растечься по рукам, к пальцам, к ладоням…

И мир погас.

Полностью. Абсолютно. Свет вырубился так резко, будто кто-то дёрнул рубильник. Тьма – хоть глаз выколи. Где-то вдалеке закричали женщины, послышался грохот упавшего стула, чей-то испуганный возглас.

– Что произошло⁈ – заорал Моисей Абрамович. – В чём дело⁈ Куда делся этот чертов свет⁈ Кто-то может мне ответить⁈

– Не знаем! – ответил чей-то голос из темноты. – Сеть упала! Генераторы не вывозят напряжения!

– Включайте резерв! Быстро! – скомандовал декан.

Я убрал руки от шара, и в ту же секунду свет зажёгся так же резко, как и погас. Люди в белых халатах суетились, проверяли приборы, переглядывались.

– Странно, – пробормотал Моисей Абрамович, глядя на погасшие экраны. – Очень странно…. Давайте продолжим. Ярослав Иванович, положите руки на шар.

Я снова положил руки на шар. Снова закрыл глаза и потянулся к теплу внутри…

Свет погас опять.

– Да что ж такое! – рявкнул Моисей Абрамович. – А ну-ка подключите дополнительные генераторы и проверьте все контакты! Если ещё раз свет погаснет, в отпуск не один из вас не пойдет в этом году!

Я убрал руки. Свет зажёгся. Вокруг меня уже собралась небольшая толпа учёных – они смотрели на меня с таким выражением, как будто догадывались, что дело во мне.

– Ещё раз, – твёрдо сказал декан.

– А долго ещё это будет продолжаться? – спросил я.

– До тех самых пор, пока мы не проведем этот тест! – недовольно фыркнул Моисей Абрамович.

Я положил руки на шар в третий раз. Тепло. Полная концентрация.

В этот раз свет не погас. Он мигнул – один раз, второй, но восстановился. Приборы на столах загудели, экраны заполнились цифрами, графиками, диаграммами. Моисей Абрамович уставился в один из мониторов, и я увидел, как его глаза полезли на лоб.

Он снял очки. Протёр их, надел снова. Посмотрел на монитор. Снял очки снова.

– Этого не может быть… – прошептал он.

Я осторожно убрал руки от шара и подошёл к нему.

– Моисей Абрамович? – спросил я. – Тест закончен? Как мои цифры? Всё хорошо?

Он повернулся ко мне. В его глазах было такое выражение, будто он только что увидел привидение.

– Ярослав Иванович, – сказал он медленно, – я никогда такого в жизни не видел….

– Что, всё настолько плохо? – напрягся я.

– Дело в вашем запасе энергии, – он покачал головой. – Я никогда не видел ни у кого такого большого запаса. Это… это невозможно. Это превышает все известные нормы в несколько раз.

– Может, ошибка? У вас тут свет то и дело вырубался, наверное, техника сломалась. – предположил я.

– Может быть… – согласился он, но в голосе не было уверенности в собственных словах. – Надо будет проверить вас повторно позднее и на другом оборудовании.

Учёные за моей спиной перешёптывались, бросая на меня косые взгляды. Кто-то уже что-то яростно строчил в блокноте, кто-то тыкал пальцем в графики на экране.

– Ладно! – Моисей Абрамович взял себя в руки. – Давайте перейдем ко второму тесту. Пройдёмте, Ярослав Иванович.

Он провёл меня в другой конец зала, где на отдельном подиуме стоял квадратный камень. Тёмно-серый, почти чёрный, с красноватыми прожилками, пульсирующими слабым светом.

– Это камень стихий, – пояснил декан. – Вам нужно подержать руку над ним и настроиться на использование магии. Сконцентрируйтесь на камне, и тогда мы узнаем, какой стихией вы можете пользоваться.

– Но я и так все знаю! – сказал я. – Шереметевы уже много сотен лет общаются с огнём.

– Всё верно, – кивнул Моисей Абрамович. – Но иногда в родах бывают исключения, и чтобы не обучать человека чужой для него магии, мы придумали этот тест. Давайте экономить наше и ваше время.

Я протянул руку. Он был тёплым, почти горячим. Я закрыл глаза и попытался представить огонь, как он танцует в моей ладоне

Камень вспыхнул. Из него вырвался настоящий огненный шар – размером с футбольный мяч, ярко-оранжевый, с красными языками по краям. Он поднялся над камнем, покрутился и исчез.

– Огонь, – констатировал Моисей Абрамович, уже готовясь записать в планшет. – Как и ожидалось. Что ж, отлично…

– Подождите, – сказал кто-то из учёных. – Смотрите!

Камень снова засветился. На этот раз из него вырвался не огонь, а маленький смерч – всего сантиметров тридцать высотой, но плотный, вращающийся с бешеной скоростью. Он покружился над камнем и исчез.

– Воздух… – выдохнул Моисей Абрамович. – Этого, конечно, редкость, не часто видел подобное…

Но на этом тест ещё не закончился. Камень мигнул. Из него вырос крошечный каменный кубик – аккуратный, ровный, будто вырезанный лазером. Он поднялся в воздух, повисел секунду и рассыпался в пыль.

– Земля… – прошептал кто-то. – Как такое может быть…

Капля пота упала с моего лба на камень и замерла – зависла в воздухе, не касаясь поверхности. Потом поднялась выше, превратилась в маленький водяной шарик и лопнула, разлетевшись миллионом брызг.

– Вода… – голос Моисея Абрамовича сел до шёпота….

В зале повисла мёртвая тишина. Все смотрели на меня, а я смотрел на камень, который медленно угасал, возвращаясь к обычному серому цвету.

– Это невозможно, – наконец выдохнул декан. – Бред какой-то! – он обернулся к учёным. – Проверьте камень! Наверное, сломался и этот!

– Что такое? – спросил я, хотя уже догадывался.

Моисей Абрамович повернулся ко мне. Его лицо было красным, глаза горели безумным огнём.

– Судя по этому тесту, – сказал он медленно, с расстановкой, – у вас есть предрасположенность вообще к каждому виду магии. Ко всем основным четырём стихиям сразу!

– А такое вообще бывает? Это частая практика? – спросил я.

– Нет! – отрезал он. – Не бывает! Никогда! За всю историю академии я конечно видел, чтобы молодые аристократы имели расположенность максимум к двум видам магии, но чтобы ко всем – ни разу.

Он снял очки, протёр их, снова надел. Посмотрел на камень, на меня, на камень.