Текст книги "Последний Охотник Империи (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Денис Стародубцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Последний Охотник Империи

Глава 1

– Слушай, а почему ты выбрал именно это место для укрытия? – голос был высоким, нервным, с легкой хрипотцой.

Вопрос задал сидящий на перевёрнутом деревянном ящике коротышка с блестящей лысиной. Свое огромное пузо, он аккуратно уложил прямо себе на колени. Его пальцы то и дело постукивали по животу – нервный, неслышный барабанный бой. Было видно, что он чувствует себя неуютно в такой обстановке. Еще бы.

– Ты чего? Не понимаешь очевидных вещей? Да это же просто идеально подходящее место для нашего плана! – ответ из темноты прозвучал более низким голосом уверенного в себе человека.

Из тени, уже слегка развалившейся каменной печи, вышел второй. Полная противоположность товарищу: под метр девяносто ростом, широченные плечи, которые, казалось, не пролезают в стандартные двери. Волосы редкие, его видимо в скором времени ждет судьба «коллеги». Типичная жертва качалки и фармакологии, что видно невооруженным взглядом. Мышцы налитые, но декоративные. Он походил не на атлета, а на скульптуру, которую высекли топором из камня.

– Здание уже давным-давно заброшено, соседей нет, снаружи дом обмотан полицейской лентой. Сюда вряд ли кто сунется. Да и репутация… этого места отгоняет случайных гостей, – закончил здоровяк свою мысль.

Я стоял снаружи, прильнув глазом к узкой щели между двумя кривыми досками, закрывавшими окно, наблюдая за своей добычей. Я охотник, только вот не на зверей. Таких, как я, называют «Охотники за головами». Сейчас меня наняли найти этих уродов, что похитили дочку моего заказчика. Это было несложно, им даже не помогло то, что они дважды поменяли номера на машине. Только вот в округе нет больше белого фургона с наклейкой на лобовом окне «My life, my rules». Дилетанты.

Теперь мне оставалось лишь завершить работу. Вломиться туда можно было прямо сейчас. Но вот дробовик в руках качка, способный в один момент превратить комнату в мясорубку, слегка меня напрягал. Нужен было дождаться идеального момента. Охота – это прежде всего про терпение.

– Какая ещё репутация? – не унимался Толстяк, обводя взглядом помещение. Его глаза скользнули по стенам, украшенным граффити и странными, полустёртыми символами, по полу, где среди грязи угадывался контур какого-то большого круга с языками пламени по краям.

– Да тут, говорят, сектанты какие-то собирались. Дебилы. Вон, видишь? – Качок мотнул головой в сторону дальней стены.

Там, среди копоти и облупившейся краски, кто-то когда-то старательно нарисовал белой краской дверь. Высокую, узкую, с аркой вверху и какими-то рунами во всей ее длине. А вокруг надписи на языке, которого я не знал. Латынь? Или что другое? А может вообще это чья-то больная фантазия, хрен разберешь этих сектантов. Я в эту чушь, конечно же, не поверил.

– Психи – они такие, – продолжал Качок, усмехаясь. – Пытались, слышал я, портал в другое измерение открыть. Говорят, даже девку какую-то принесли в жертву прямо вон там перед дверью. Чушь, конечно!

– Ну и нахрен ты нас сюда притащил⁈ – Толстяк аж подпрыгнул на месте. Его пузо задрожало, словно новогодний холодец. – Ещё не хватало полтергейста какого-нибудь! Давай уйдём отсюда!

Свин явно чувствовал себя не в своей тарелке. Страх легко читался в его маленьких поросячьих глазках. Здоровяк заразительно рассмеялся, почти с визгом. Через смех он произнес:

– Ты что, правда в эту муть веришь? Да ладно тебе! Парочка психов, насмотревшихся «Секретных материалов», и всё. Расслабься, не бзди… в общем, не порть воздух и рабочую атмосферу, лошара!

– Да пошёл ты на хер! – Толстяк, покраснев, толкнул здоровяка в плечо, но тот даже не пошатнулся. Вместо продолжения неприятного диалога Коротышка развернулся и заковылял в угол, где на голом полу сидела девушка.

Она была одета в чёрную юбку до колен и белую блузку, которая теперь была порвана, видимо, в процессе борьбы. Руки сзади связаны толстой верёвкой. Блондинка. Глаза синие, губы пухлые, подбородок задран. Даже в такой ситуации, она знала себе цену.

Несмотря на страх, который я видел в расширенных зрачках, в ней чувствовался стальной стержень, хотя до этого момента жизнь её была ванильной жизнью дочки миллионера.

Толстяк остановился перед ней, тяжело дыша. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на скулах, на алых губах, которые сейчас были плотно сжаты, спустился ниже, к разорванной блузке, через которую были видна её грудь.

– Пока мы ждём ответа твоего папаши… время у нас есть, – игриво произнес он. – Скучно, знаешь ли, просто сидеть. Вся задница уже квадратная стала. Давай… развлечёмся по взрослому, что ли.

Он сделал шаг вперёд, и девушке это явно не понравилось. Да и кому бы понравилось, если бы к вам приближался похотливый кусок сала?

– Не подходи ко мне, жирный ублюдок!!! – голос её дрогнул, но не от страха, а от искренней ненависти. Ее глаза были полны презрения.

– Ой, не переживай, ты тоже кайфанешь, – он усмехнулся. – Про таких как я даже присказка есть, «Выходите девки замуж за Ивана Кузина. У Ивана Кузина большая кукурузина».

Он сам захихикал над своей же тупой шуткой, потом резко наклонился, схватил её за плечи и рывком поднял на ноги. Девушка вскрикнула. Ткань треснула под похотливыми пальцами.

– Нет! Не надо! Я девственница, слышишь, ублюдок! – её крик был отчаянным.

Его это, разумеется, не остановило. Он развернул её спиной к себе и нагнул.

Я был уже готов остановить ублюдка, но она справилась сама. В момент, когда его хватка чуть ослабла, она со всей силы шарахнула головой назад. Удар затылком пришёлся точно в переносицу.

БАХ.

Раздался глухой, сочный хруст.

Толстяк не закричал. Он издал звук, похожий на визг свиньи. Его глаза тут же округлились до размера пятаков. Он выпустил девушку, схватился за лицо, из носа хлестала алая струйка, и рухнул на колени, беззвучно шевеля ртом. Выглядело это очень неприятно.

– Ах ты сука тупая! – тут же рявкнул качок.

Он оказался рядом в два шага и, не раздумывая, ударил её, кулаком со всей дури. Эх и мразь.

Девушка не просто упала. Блондинку отбросило на стену, и она осела по ней. Из разбитого носа и рассечённой губы хлынула кровь. Алая, тёплая. Она закапала на грязный пол, поползла по неровностям досок… и нашла самую глубокую щель под нарисованной дверью. Кровь стекала в неё тонкой струей.

– Ну-ка, сядь тут и не дергайся, тварь! – бросил он ей, даже особо не глядя, поворачиваясь к своему пухлому напарнику. – Ты как, жив? Все нормально?

Толстяк, фыркая и сплёвывая сгустки крови, медленно поднялся. Он кивнул, а глаза мутные от боли и ярости.

– В-время… сколько? – выдавил он.

Качок глянул на часы, китайские, массивные, с кучей ненужных циферблатов и сказал:

– Шесть. Через пять минут новости. Ее папашка должен как раз дать ответ. Тебе надо водички умыться?

Толстяк кивнул. Через пару минут эти ублюдки завозились, нашли в груде хлама старый ламповый телевизор, вытащили его, подключили к розетке. Экран вспыхнул, зашипел. Через несколько попыток бандиты поймали нужный канал.

На экране был мужчина лет пятидесяти. Седеющие виски, идеально сидящий костюм, взгляд холодный, как лезвие скальпеля. Отец похищенной девушки, владелец сети торговых центров и телеканала. Люди, поговаривают, что у него даже одна на двоих вертолетная площадка в этом городе с мэром. Но у всего этого была и обратная сторона медали. Всякие уроды, типа вот этих двоих, считали что он обязан с ними поделиться своим богатством.

«…Как вы знаете, вчера мою дочь похитили, – его голос был ровным, спокойным, без намеков на переживание. – Преступники оставили мне письмо с требованием выкупа в десять миллионов рублей! Именно в такую сумму они оцени жизнь моей единственной дочери. Они ждут моего ответа в шестичасовом выпуске новостей и именно поэтому я сейчас в эфире. Что же, вот мой ответ…».

Он сделал паузу. В комнате стояла такая тишина, что был слышен только гул трансформатора в телевизоре. Похитители были полностью погружены в происходящее на экране.

«Я готов выполнить все ваши требования и выплатить нужную сумму в полном размере. Сейчас для меня самое главное, чтобы моя дочь осталась жива и именно поэтому я и соглашаюсь на ваши требования. Я прекрасно понимаю, что нахожусь в таком положении, что не могу диктовать вам свои условия, но вы назвали не маленькую сумму. Чтобы собрать необходимое количество налички мне потребуется, как минимум, ещё три дня. Я прошу у вас этого времени и рассчитываю на ваше терпения. Пожалуйста, вы получите все, что хотите, просто дайте мне ещё три дня…».

Экстренный выпуск новостей на этом был закончен, дальше на экране появилось ведущая с пышными формами, чтобы рассказать о погоде на завтра.

Наступила тишина, которую разорвал вопль.

– АХ ТЫ СТАРЫЙ СУКИН СЫН! – взревел Толстяк, швырнув в телевизор пустую бутылку, которую нашел на полу. Та разбилась о корпус. – Да какие ещё нахрен три дня⁈ Я больше суток не смогу тут провести ещё! Он сам бывал в таких условиях, как мы сейчас⁈ Посмотрел бы я на него! Да он просто время тянет! У этого богатея точно такие суммы под подушками лежат дома!

Качок молча, с лицом, на котором застыла маска первобытной злобы, положил свой дробовик на стол. Там же почему-то лежали хозяйственные ножницы, большие, ржавые, он взял их.

– Сейчас мы отрежем его малышке пару пальчиков, – процедил жирдяй. – Пришлём в конверте и потом посмотрим, какой у него тогда будет ответ, раз по хорошему этот гондон не понимает, придется придать ему ускорение.

Ну что, Валера, настало твое время.

Я уже собрался достать пистолет, но, прикинув, понял, что в таком маленьком пространстве от стрельбы может пострадать девушка, а мне дали задачу «Доставить её живой и невредимой». Я огляделся и в паре метром от себя увидел железную трубу, примерно метр длиной, может чуть меньше. Идеально.

Я присел, взял в левую руку ту самую железную трубу. Пора. Момент был выбран идеально: их внимание было приковано к ножницам и девушке. Дробовик лежал в стороне, да и к тому же ярость ослепила их, а значит, они не могли сейчас принимать правильные решения.

Я сделал три быстрых шага и выбил дверь одним ударом ноги. Дерево с треском поддалось, и я оказался внутри.

– Вечер в хату, господа! – сказал я с легкой усмешкой.– Передача «Охотник за головами», и вы в главной роли.

Качок среагировал первым. Он рванулся не к дробовику, а ко мне, размахнувшись огромным кулаком. Глупо. Я уклонился, пропуская этот медленный молот мимо себя, и труба в моей левой руке описала короткую дугу. Труба со звоном, от которого заложило уши, встретилась с его коленной чашечкой. Хруст был похож на ломающуюся сухую ветку. Он рухнул с коротким выдохом, больше похожим крик животного.

Но противник оказался крепким. Рука его уже тянулась к рукоятке какого-то самодельного тесака, висящего в кобуре на поясе. Так и не пойму, на что она рассчитывал в этой ситуации. Я ударил трубой по рукояти и самоделку откинуло в сторону. Наши глаза встретились, и я нанес несколько точных ударов в район переносицы. Его тело обмякло.

Толстяк орал что-то нечленораздельное. Он ринулся на меня, размахивая ножницами. В его движении не было ни тактики, ни мысли – только слепая ярость. Я отступил на шаг, подставил подножку. Он полетел вперёд тяжело, как мешок дерьма, и врезался в стену с соответствующим звуком.

Как ни странно, жирдяй попытался встать и дернуться в сторону дробовика. Очень плохое решение, я оказался быстрее. Поняв, что ему сунули ствол прямо в харю, жирдяй инстинктивно поднял руки с толстыми, как сосиски, пальцами. Только это не война. Я пленных не беру.

Я опустил ствол вниз и выстрелил ему прямо в район паха. Он даже не закричал, просто упал на пол и сжался в позе эмбриона, а вокруг него постепенно образовывалось большое алое пятно крови. Не самое приятное зрелище. В помещении теперь была практически тишина. Только тяжёлое дыхание девушки из угла и тихие стоны и повизгивания пухляша.

Я слегка перевел дух, вытер свои отпечатки пальцев с дробовика о штанину качка и вложил оружие ему в руки. Подошёл к девушке и развязал ей руки. Блондинка смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Как ни странно, в них не было шока от увиденного, только облегчение. И, несмотря на разбитые нос и губы, она выглядела очень даже сексуально.

– Всё, – сказал я тихо, наклоняясь, дать ей руку. – Всё закончилось, сейчас мы поедем домой

Она вдохнула, и её тело задрожало мелкой дрожью.

– С-спасибо… – прошептала она, голос сорванный, хриплый. – Я думала… я думала, всё… так и останусь в этой халупе… или…

– А ты не думай, малышка! – я помог ей встать. Ноги девушки все ещё слегка подкашивались. – Я же говорю, все хорошо! Сейчас мы выйдем отсюда и вернемся тебя в город к родителям. Через неделю ты будешь вспоминать все это с улыбкой.

Я протянул ей платок, который всегда носил с собой на всякий случай. Девушка вдруг подняла на меня взгляд. Синие, как летнее небо, глаза. Она взяла протянутый кусочек ткани и вытерла кровь с лица. В целом все оказалось не так уж и плохо. Я вправил ей сломанный нос и надо сказать что она даже не вскрикнула.

– Ну все! Считай как новый! И крови практически не осталось. – сказал я вытирая следы крови у неё под губой. Они у неё от удара стали ещё более пухлыми.

– Спасибо тебе большое ещё раз! Мало того, что жизнь мне спас, так ещё и возишься со мной… – залепетала дочка заказчика.

Я невольно усмехнулся. Её отец заплатит сумму с пятью нулями, и это будет лучшей наградой за мою работу. Она мне реально понравилась.

В этот момент, что я тогда не знал, ручеек её крови достиг точки невозврата.

И в этот момент я увидел, как её глаза, только что смотревшие на меня, внезапно остекленели. Кровь отхлынула от её лица. Её губы разомкнулись, но звука не последовало. Она смотрела куда-то за мою спину. Намного дальше.

– Что такое? Что там? – я повернул голову. – Ты как будто приведение увиде…

Я не договорил.

Воздух за моей спиной дрожал. Нарисованная дверь на стене… больше не была нарисованной. Она была самой, мать твою, настоящей!

Там, где была штукатурка, теперь было странное свечение. Это была не привычная всем нас дверь, не дыра в соседнюю комнату. Это была бездна. Тёмно-багровая, мерцающая. Из неё шел холод, от которого по коже поползли мурашки. И запах… Этот запах я не забуду никогда. Запах мертвечины, которая уже несколько дней лежала на свежем солнце. Я не раз сталкивался с подобным, когда нужно было найти какого-то человека, но находил только его труп.

И ладно бы открылся какой-то портал в ад. Это было бы только половина беды. Из этой бездны плавно, почти грациозно, вытягивалось… нечто. Щупальце осьминогов или хрен его знает что такое, толще моей ноги. Покрытое не чешуёй, а какой-то бугристой, скользкой на вид кожей цвета запёкшейся крови. На его конце не было присоски, а нечто вроде клешни, составленной из трёх костяных, изогнутых лезвий. Они медленно раскрывались и закрывались, царапая пол, оставляя глубокие борозды в старом дереве.

Существо явно чувствовало нас и реагировало на наши движения, хоть и не могло видеть из-за отсутствия глаз. Нечто направлялось прямиком в нашу сторону. По пути щупальца взяла тело Качка и клешнями перегрызло его на две части, как какую-то креветку. Я никогда в жизни не видел ничего подобного, а я видел много всякого дерьма в этом мире, уж поверьте мне, бывалому солдату.

Я замер. Показал девушке знак, мол, отходи назад, а сам начал готовиться к предстоящей битве с неизвестным. Я готов был драться с человеком, собакой, волком, медведем, но вот с таким… в этот момент в голове пробежала одна идиотская мысль:

– Значит, не все сектанты – просто психи…

Глава 2

Время в комнате словно замедлилось. Я был на полностью сфокусирован на своей новой цели. Гул из портала нарастал, уши заложило. Щупальце, покрытое кожей цвета запёкшейся крови, парило в метре от меня, направленное в пол. Три костяных клешни на его конце медленно, с мерзким скрежетом раскрывались и смыкались, царапая пол с неприятным звуком, похожим на скрип пенопласта по стеклу.

Мой мозг, привыкший за долгие годы работы охотники за головами, к быстрым решениям, на секунду завис, но итог был прост:

Что бы там ни было на том конце, оно не должно выйти сюда, иначе это будет полный кабздец! Я не дам существу сделать этого!

– Эй, урод! Давай сюда! – крикнул я, отскакивая вбок, к груде хлама. – Со мной играть будешь, давай! Сюда, гребанный ты кальмар сушеный! Я твоих детей с пивком по вечерам ем!

Мне нужно переключить все внимание на себя. Я резко махнул железной трубой, которую до сих пор сжимал в левой руке, стукнув ею по разрушенной печке. Глухой лязг оглушительно прокатился по комнате.

Щупальце отреагировало на меня мгновенно. Наконец-то. Оно резко разок развернулось и изогнулось в воздухем и ринулось ко мне словно копьё. Костяные лезвия нацелились прямиком мне в грудь. Отлично, пора.

– Эй, малышка, срочно! Давай беги на улицу сейчас же! И что бы ни произошло, ни в коем случае не возвращайся назад! Жди меня там! – рявкнул я девушке, не отводя глаз от этой мерзкой твари.

К счастью, понимание своей полной бесполезности в этой ситуации и инстинкт самосохранения оказался намного сильнее, чем банальное, глупое упрямство. Она рванула к выбитой двери, споткнувшись о тело толстяка. Чуть не упала, но же выбежала наконец-то на улицу.

Отлично! Теперь дело осталось за малым – нужно прикончить эту неведомую тварь. Вот только как? Ладно, разберемся…

Щупальце в это время уже почти добралось до меня. Я не стал уворачиваться, вместо этого сделал короткий шаг навстречу, поднырнув под линию атаки, и со всей дури ударил трубой в основание щупальца там, где оно выходило из портала.

Звук удара был не самый приятный. Не «бдыщ», а глухое «чвак», как будто я ударил по куску свежего мяса, обёрнутого в грубую кожу. Труба вошла сантиметров на десять и застряла. Из раны хлынула не кровь, а что-то густое, фиолетово-чёрное, пахнущее гнилой рыбой. Тварь резко дёрнулась, и из портала вырвался какой-то низкочастотный вой, от которого задрожали стены дома и посыпалась штукатурка.

Я отпустил трубу, отпрыгнув назад. Так себе начало драки. Мало того, что я его сильно разозлил, так ещё остался и без орудия.

Щупальце извивалось, пытаясь стряхнуть застрявший в нём кусок металла. Я воспользовался паузой – правая рука привычным движением рванула кобуруи, выхватывая «Глок-17». Не самая мощная пушка, но для моих целей служила просто идеально.

Практически не целясь, я выдал три серии – два выстрела, микропауза, ещё два, ещё два. Мощная канонада в замкнутом пространстве оглушила даже меня. Горячие гильзы звенели, отскакивая от гнилых досок пола. Пули 9 мм входили в плоть чудовища, оставляя дымящиеся кратеры. Фиолетовая жижа брызгала на стены, на пол, на меня. Но щупальце лишь вздрагивало от каждого попадания. Пули застревали где-то внутри тела, лишь раздражая его. Это оружие бесполезно против данного противника.

– Серьёзно⁈ То есть вот так⁈ – пробормотал я, отскакивая за покосившийся стол. – У тебя что, особо прочное тело?

В ответ щупальце вырвало из себя трубу и хлюпающим звуком, откинуло в сторону и забыв про рану, ринулось в новую атаку. Оно не било, а скорее хлестало, как бич. Я нырнул под стол. Костяные лезвия прошли в сантиметре над головой, снеся половину столешницы и отправив в воздух облако щепок и пыли.

Я выкатился из-под обломков, продолжая стрелять и дальше, а что еще в такой ситуации делать? Обойма опустела с сухим щелчком затвора. Я швырнул пистолет прямо в клешню твари – он глухо стукнул и отскочил. Без толку, хотя в принципе я на какой-то серьезный урон и не рассчитывал.

В этот момент второе щупальце, тоньше первого, но с десятком мелких, острых как бритва отростков, выскользнуло из портала. Епта, вот только этого мне не хватало. Оно метнулось не ко мне, а в сторону, отрезая путь к двери. Ох, у этого монстра еще и тактика есть, замечательно.

Основное щупальце воспользовалось долей долей секунды, на которую я отвлекся для оценки обстановки.

Случайно успев заметить смертельно опасное движение, я инстинктивно поднял руку в блок, подставив плечо. И это была моя огромная ошибка. Костяные клешни не просто проткнули мясо, все оказалось гораздо хуже. Я услышал, хотя нет, скорее почувствовал кость, хрустнувшую под чудовищным давлением. Дикая, обжигающая боль пронзила всё тело, вышибив из лёгких воздух. Потом второй удар в грудь, меня отбросило через всю комнату.

Я влетел в стену рядом с телевизором, который ещё был включен. Стекло экрана треснуло звёздочкой. Я осел на пол, пытаясь вдохнуть, но сразу не вышло – дыхание было сбито, возможно даже было сломано ребро. Правая рука повисла плетью. Из раны на плече сочилась алая кровь, смешиваясь на полу с чёрно-фиолетовой жижей твари. Боль была настолько яркой, что на секунду в глазах помутнело.

Щупальце, почуяв победу, медленно поползло ко мне. Оно не спешило, словно наслаждалось, предвкушая, как будет меня убивать. Второе, тонкое, обвило мою лодыжку, начиная тянуть к порталу. Я попытался оторвать его левой рукой, слабой, дрожащей от шока и боли – бесполезно.

Основное щупальце обхватило торс. Давление было чудовищным. Рёбра затрещали. Из горла вырвался хрип. Я чувствовал, как костяные лезвия впиваются глубже в рану, разрывая мышцы.

И в этот момент произошло то, чего не мог предвидеть никто.

Тёплая, липкая, фиолетовая кровь чудовища, сочащаяся из ран от пуль и трубы, плопала прямо в мою разорванную рану на плече.

Сначала был только шок и отвращение. Потом я ощутил все нарастающее жжение. Не такое, как от спирта или перекиси. Глубокое, внутреннее, будто кто-то влил в вену расплавленный, сука, металл. Я стиснул зубы, чтобы не закричать от боли, но не помогло.

Жжение пошло по всему телу, по венам, по нервам, ударило в мозг, и именно в этот момент мир перевернулся с ног на голову.

Боль в плече не исчезла, она отступила на второй план, смытая дикой волной… силы… энергии… Это было похоже на адреналиновый прилив, умноженный на сто. Моё тело, только что разбитое и обессиленное, вдруг наполнилось невероятной, пугающей энергией.

Мускулы, которые секунду назад не слушались, налились стальной упругостью. Зрение стало зверино острым – я видел каждую трещинку на штукатурке, каждую пылинку в воздухе. Я чувствовал каждое движение щупальца, каждое сокращение его мышц, как будто между нами возникла прямая связь. Я и оно будто бы стало одним целым. Нет, не физически, мы стали одним циклом где-то на уровне сознания.

В голове зазвучал шепот, но это был неизвестный мне язык. Да и вообще это вряд ли можно было назвать языком, какое-то животное шипение. Голод. Ярость. Жажда плоти. И сквозь весь этот хаос пробилась моя собственная мысль, теперь усиленная новой, удивительной мощью:

– Теперь я сильнее тебя, тварь!

Моя левая рука, которая только что беспомощно царапала скользкую кожу щупальца, сжалась в кулак. И я не просто сжал её, нет! Я впечатал нальцы в плоть твари.

Раздался звук, похожий на лопнувший арбуз. Мои пальцы пробили кожу и мышечный слой, уткнулись во что-то твёрдое – возможно, в хрящ или кость. Я не думал в этот момент от слова совсем, просто действовал на чистом, животном инстинкте, который теперь горел в каждой клетке моего тела.

Щупальце дёрнулось в судороге, пытаясь высвободиться, но моя хватка была крепче. Я поднялся на ноги. Потом просто оттолкнулся ногами от пола и встал, разорвав хватку тонкого щупальца на лодыжке как старую гнилую верёвку. Щупальца, обвивавшее меня, ослабло на мгновение – то ли от шока, то ли от боли. Все таки это было живое существо со всеми его минусами.

И этого мгновения мне вполне хватило на финальную атаку.

Я вцепился в основное щупальце обеими руками – правая, казалось, срослась с ним в единый окровавленный комок, левая впилась выше, и начал рвать. Не бить, не ломать, а именно рвать, как дикий зверь. Каждое движение отзывалось внутри меня чужеродной, пьянящей силой. Фиолетовая кровь хлестала фонтаном, заливая мне лицо, грудь. Она горела на коже, но это только подстегивало.

Из портала вырвался уже не просто вой, а визг, пронзительный, полный паники и непонимания. Второе щупальце яростно забилось, пытаясь ударить меня, но я ловил его удары свободной рукой, хватал и с диким рыком, отрывал целые куски. Теперь это была не битва охотника с монстром. Это было избиение.

Израненное, истекающее кровью главное щупальце поползло назад, к порталу, пытаясь ускользнуть в свою багровую бездну. В его движении не было больше угрозы. Был животный, панический ужас хищника, который напал на противника сильнее себя и понял, что лучшим решением будет отступить.

– О нет, дружок! Нихера подобного! – прохрипел я голосом, который звучал чужим даже для меня. – Мы только начали знакомиться с тобой поближе!

Я не отпустил его. Наоборот, рванулся следом за отползающим щупальцем. Моё тело, ведомое этой новой, дикой силой и слепой яростью, совершило последний рывок. Мы с щупальцем, сплетённые в кровавый клубок, пересекли границу нарисованной двери и влетели в багровый портал.

И в этот момент мир взорвался.

Каждая молекула моего тела завибрировала с такой частотой, что казалось, вот-вот рассыплюсь на атомы. Потом пришла боль. Будто меня одновременно проткнули миллионом раскалённых игл в каждый микрон кожи, в каждую клетку. Я попытался закричать, но звука не было.

А потом… был взрыв.

Ощущение, будто все границы моего физического «я» вдруг разом исчезли, разорванные чудовищной силой, текущей между мирами. Я не видел, не слышал, не чувствовал ничего в привычном понимании. Я осознал, что плоть, кости, кровь – всё, что было когда-то мной, лучшим охотником за головами, да и просто человеком, все это перестало существовать.

Но я не исчез, нет!

Не было только физического тела, а разум был и был ясным. Чуть позже я осознал, что пролетел сквозь багровый туннель и провалился в НИЧТО.

Совершенное, абсолютное, всепоглощающее НИЧТО. Тут было темно, как у нег… Афророссиянина в заднице. Хотя скорее всего и темноты не было, потому что не было света. Не было холода или тепла. Не было верха, низа, сторон и всего прочего. Не было звука, только абсолютная тишина. Единственное, что было – я и мои мысли

* * *

Не знаю, сколько я пробыл там. Неделю? Год? Десятилетие? Сто лет? Или, может, даже больше? От одной этой мысли становится не по себе.

Понятие времени умерло одним из первых. Здесь не было смены дня и ночи, не было биения сердца, чтобы отсчитывать секунды. Попытки вести хотя бы какой-то примитивный счёт быстро утонули в однообразной вечности и потеряли какой-то либо смысл.

Главной задачей было не сойти с ума. Если, конечно, у бестелесного сознания может быть «ум». Сначала было размышления о жизни, не свойственные для меня самокопания.

Вот зачем всё это было? На кой я в это вписался? А ведь я уже собирался на охотничью пенсию.

Я вспомнил теплое море лазурного цвета. Вкус рома на губах, и как держался ту симпатичную мулатку за её большую упргую задницу. Ух, как же она была хороша.

Неужели мне настолько были нужны бабки? Нет, конечно. В последним годы я точно делал это не из-за денег.

И тогда всплыло другое воспоминание. Адреналин в крови, когда выслеживаешь новую цель. Удовольствие от успешно выполненного задания. Тот момент, когда ломаешь ногу чудаку, который думал, что он король мира, и имеет права творить всякую херню. Взгляды спасенных красавиц и благодарность заказчиков.

Я был… гребаным ведьмаком! Брал квесты, выполнял их, получал достойную награду. В перерывах путешествовал по миру и охмурял красоток. Красивая такая жизнь. Жаль, короткая. На этом мои философские мысли закончились.

Потом пошли обрывки воспоминаний второго порядка. Фильмы, книги.

Я прокручивал их в голове. Старался озвучивать в своей пустоте, сохранить интонации, тембры голосов. Знаешь, это оказалось очень интересным занятием в бесконечном НИЧТО.

Потом пел песни. От «Катюши» до тяжёлого рока, который любил слушать в машине перед заданиями. Звучало это, наверное, жутко – одинокий, бестелесный разум, орущий хриплым, несуществующими связками: «Я СВОБОДЕН, СЛОВНО ПТИЦА В НЕБЕСАХ!».

И так продолжалось бесконечно. Снова и снова. Фильмы, книги, песни. В какой-то момент подключится контент 18+. Я стал вспоминать все свои любовные похождения в мельчайших подробностях. Но почему-то у меня всегда было такое странное ощущение, что я был не один. Как будто кто-то, кого я не мог видеть, был рядом со мной. И так продолжалось очень долго. Замкнутый круг, день, неделя, месяц, год, век. Пока не наступил тот день… День когда в НИЧТО наконец-то что-то изменилось….

* * *

– Ну давай, ты же говорил что спокойно войдешь? – высокий брюнет с холодным лицом, презрительно смотрел на стоявшего перед порталом молодого худощавого темноглазого парня с каштановыми волосами.

Помимо них на лесной поляне стояло еще трое. Двое парней и девушка. Но они отошли чуть поодаль и опасливо наблюдая за этими двумя.

– Да не войдет он. Просто языком молол как обычно. Никто не войдет, если он не самоубийца. Ну или не полный отморозок. – заметил один из наблюдателей.

– Пошли отсюда! – испуганно поддержала его встряла девушка.

Было видно, что темноглазый сильно нервничал. На самом деле он понимал, что путь в портал может быть путем в один конец. Но, сегодня, впервые в жизни он решил, что хватит. Хватит оскорблений и насмешек. Какой бы не был результат, все это в любом случае закончится.

Он сжал кулаки, закрыл глаза и сделал шаг в портал…

Последнее что он услышал были изумленные вскрики и истеричный женский голос

– Остановите его!!! Что вы смотрите!!!

* * *

Это были звуки! Настоящие звуки! Они ворвались в моё небытие как ракета в чёрную дыру.

Я, вернее, то, что от меня осталось, сфокусировалось на нем. Ничто вокруг всё ещё было абсолютным, но где-то впереди появилась… точка. Какой-то источник света, которого раньше тут никогда не было.

Это был портал! Такой же, как-то, через который я сюда попал.

Неужели это выход! МОЙ ШАНС ВЫЙТИ ИЗ ЭТОГО БЕСКОНЕЧНОГО НИЧТО!

Я ускорился. Мысль стала одним сплошным криком: «Нужно успеть, пока не закрылся! Ещё немного, и я точно сойду с ума, на этот раз по-настоящему!»

Расстояние теряло смысл, но я чувствовал приближение. Двадцать метров… Быстрее! Десять метров! Ещё быстрее! Пять… Четыре… Три… Два… Последнее, отчаянное усилие воли! ФИНИШНЫЙ РЫВОК! ДАВАЙ, НАДО УСПЕТЬ ПОКА ОН НЕ ИСПОРИЛСЯ!

И в этот самый момент, уже почти достигнув портала я увидел со стороны того мира, в портал, заходит кто-то, худощавый парнишка с растрёпанными каштановыми волосами. Он зажмурился, сжал кулаки и сделал робкий, полный ужаса шаг вперёд, прямо ко мне навстречу.