Текст книги "Искатель 29 (СИ)"
Автор книги: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Глава 4
К свадьбе с Хейли мы готовились несколько месяцев. Церемонию назначили в Последней Твердыне Гурзана, а праздник для всей нашей семьи в Вольном.
Но к её народу я прибыл не с одним свадебным кольцом.
Ящик с серебряными пластинами поставили на стол до начала торжества, и я собственноручно торжественно снял крышку. Хейли проверила прокладки между пластинами, осторожно подняла верхнюю и развернула рунами к встречавшим нас старикам.
Один из них потянулся к серебру, но замер, так и не коснувшись.
– Из коллекции Медобрука, – сказал я. – Нашли при обыске. Сверьте с описью, пожалуйста.
Старик провёл пальцем по краю пластины, второй придвинул к себе лист. Несколько минут слышались только шорох ткани да осторожный стук металла о дерево.
Хейли держала пластину обеими руками. Я хотел помочь, но она едва заметно качнула головой.
Когда сверка закончилась, старик повернулся ко мне.
– Щедрый дар к вашей свадьбе.
– Нет, – сказала Хейли.
Старейшина удивлённо посмотрел на неё.
– Это наши летописи, Артём просто их вернул.
Я убрал с крышки бумагу с оценкой трофея. Рука сама прихватила её вместе с остальными документами, это здесь было совершенно лишним.
– Она права, подарки вручу отдельно.
Гном помолчал, затем взял у товарища перо. На листе приёмки слово «дар» исчезло под густой чертой, вместо него появилось другое. Хейли прочитала, кивнула и только тогда выпустила из рук серебро.
– Можно нам сделать копии? – спросила она. – Чтобы записи снова не остались в единственном экземпляре.
Он посмотрел на пластины, потом на других старейшин, которые придвинулись ближе, чтобы обсудить, как работать с возвращёнными записями.
Я отошёл, чтобы не мешать. Позднее Хейли догнала меня, взяла под руку и улыбнулась, сжав мои пальцы.
Теперь летописи находилися у гномов, став их заботой, а я впервые за утро перестал дёргаться и постоянно проверять, где они.
После церемонии мы вернулись в Вольный, и там праздник оказался куда шумнее, чем мы рассчитывали. Когда за последними гостями закрылись двери, я был рад наконец остаться с женой наедине.
Моя милая нежная Хейли до самой брачной ночи хранила свою невинность, и сейчас, оставшись со мной наедине, выглядела на удивление застенчивой.
Когда она наконец решилась открыть мне своё тело, густой румянец проступил на её смуглой коже. Мой взгляд скользил по ней, пока она дрожащими пальцами снимала простое, но элегантное белое платье, затем лиф и наконец промокшие от возбуждения трусики.
Её фигура оказалась просто невероятной. Природные, чуть угловатые формы её расы смягчались пышными выразительными изгибами, а матовая кожа, бархатистая на вид, не имела ни единой волосинки. Хейли сняла заколку, и густая копна сочно-зелёных волос, перемежавшаяся с более тёмными изумрудными прядями, свободно упала ей на спину, едва прикрывая лопатки.
Я откровенно наслаждался этим зрелищем, жадно изучая её тяжелую пышную грудь с тёмными, почти угольно-чёрными сосками, которые сейчас дерзко торчали, напрягшись от прохлады комнаты и предвкушения. Хейли слегка дрожала, переминаясь с ноги на ногу.
Плоский живот гномки плавно переходил в абсолютно гладкий лобок и пухлые, налитые кровью губки, блестящие от влаги. Широкие крутые бёдра и идеально круглые упругие ягодицы так и манили прикоснуться, сжать их в ладонях. Воздух в спальне, казалось, стал гуще, пропитавшись сладковатым мускусным ароматом её желания.
Заметив мой откровенный восторг, Хейли издала тихий радостный звук, похожий на мурлыканье.
– Мне нравится, как ты на меня смотришь, мой муж, – прошептала она, и её голос дрогнул от сдерживаемой страсти. – Мне очень приятно видеть, что ты испытываешь ко мне такое же желание, какое сжигает сейчас меня.
– В таком случае… – хищно ухмыльнулся и, не отрывая от неё взгляда, принялся за свой собственный стриптиз. Сбросил камзол, стянул рубашку, чувствуя, как воздух приятно холодит разгорячённую кожу…
Было чертовски приятно видеть, как её большие аметистовые глаза вспыхнули восторгом. Она жадно, словно изголодавшийся зверек, разглядывала мою грудь, рельефный пресс, широкие плечи и руки, покрытые шрамами. Закусив нижнюю губу, Хейли застенчиво, почти бессознательно подняла ладонь и погладила свою грудь, сжимая тёмный сосок.
Я следил за этим жестом, стягивая штаны вместе с бельем. Когда моё напряженное, пульсирующее от прилившей крови естество вырвалось на свободу, указывая прямо на неё, она громко судорожно ахнула.
– Кротос всемогущий! – в священном благоговении пробормотала моя миниатюрная жена.
Она робко протянула руку, словно желая прикоснуться ко мне, но тут же отдернула её, так и не решившись.
– Девочки, конечно, говорили о твоих размерах, но я даже представить себе не могла… – она прикусила губу. В фиолетовых глазах плясало такое пламя, что у меня перехватило дыхание. – Какое же это будет великолепное ощущение, когда ты наполнишь меня, чтобы подарить ребёнка, – выдохнула она, не сводя взгляда с моего паха.
Я на мгновение оторопел.
– Ты имеешь в виду прямо…
Ответом мне был звонкий возбужденный визг. Хейли промчалась мимо меня и с разбегу бросилась на широкую кровать в нашей уютной спальне. Не дав мне и секунды на раздумья, она перевернулась на спину, подтянула колени к груди и широко развела бёдра, полностью открываясь моему взгляду.
– Мой муж, подари мне ребёнка! – потребовала она, и её голос сорвался на хриплый низкий шёпот. – Первого из многих. Мне ещё так много предстоит наверстать по сравнению с остальными!
Её покрасневшие, налитые страстью лепестки раскрылись передо мной, словно экзотический бутон, розовые нежные глубины блестели, утопая в густом сладком нектаре. Запах её возбуждения ударил мне в ноздри, окончательно снося крышу.
Глава 5+
Внимание! текст 18+ Ну первая брачная ночь, как ни как ) (По просьбам вынес в отдельную главу)
Словно загипнотизированный, я шагнул к кровати. Опустившись перед ней на колени, склонился и мягко, дразняще поцеловал её изящную ступню, медленно продвигаясь губами выше по икре.
Хейли судорожно хихикнула, заерзав на простынях, её пальцы нервно скомкали ткань.
– Никаких игр, Артём, никаких дразнилок, любовь моя, – задыхаясь, взмолилась она. – Только не сегодня. Наконец-то я могу принять тебя полностью, стать с тобой по-настоящему единым целым. Не хочу ждать больше ни единой секунды!
Признаться честно, после долгих месяцев бесконечного ожидания я жаждал этого не меньше её. Я навис над своей миниатюрной женой, чувствуя её жар, и расположился у самого входа.
Хейли отчаянно вцепилась пальцами в мои плечи и потянула на себя, умоляя ускорить процесс, но несмотря на её горячую настойчивость, заставил себя действовать медленно. Я хищник, а она моя нежная добыча, которую нужно вкушать постепенно. Головкой раздвинул её шелковистые влажные лепестки, чувствуя, как меня обволакивает раскалённый жар её тесного лона.
Но как бы осторожен я ни был, Хейли всё равно резко вздрогнула, когда моя плоть безжалостно начала растягивать её нетронутое лоно. Сквозь стиснутые зубы Хейли вырвался долгий болезненный стон, когда я прорвал преграду, отмечая её переход в статус моей женщины, и тут же замер.
Запретил себе двигаться, стиснул челюсти до скрежета и нежно, успокаивающе погладил её по пылающей щеке. Для неё эти секунды неподвижности, пока тело адаптировалось к моему огромному размеру, наверняка показались вечностью.
Дьявол, время требовалось и мне самому! Если бы я сейчас дернулся хоть на миллиметр, то рисковал просто позорно взорваться внутри неё прямо на старте. Зара, да и все остальные мои девочки из миниатюрных рас, с которыми спал до этого, не были невинными. Да, они оставались обжигающе узкими, тесными, но их тела уже знали мужчину, знали, как правильно принять и обхватить член.
Конечно, мне доводилось стать первым у многих своих жён и испытать неповторимое сопротивление девственной плоти, это ни с чем не сравнимое чувство, когда женщина доверяет тебе самое сокровенное, ощущение абсолютной власти и такой же абсолютной ответственности.
Но вот эта убийственная комбинация, нетронутая чистота и природная миниатюрность Хейли, оказалась почти невыносимой и грозила напрочь сокрушить мою выдержку, несмотря на все пассивные усиления и помощь Системы. Словно электрические разряды простреливали моё тело от затылка до кончиков пальцев, я тяжело, со свистом дышал, сжимая ладонями её мягкие бёдра, скользя по ним вверх и вниз в отчаянной попытке отвлечься от того, как жарко и пульсирующе тесно было внутри.
– Боги! – простонала она сквозь стиснутые зубы.
Её лицо исказилось в выражении, балансирующем на грани между мучительной гримасой и полубезумной восторженной улыбкой.
– Я… я знала, что будет хорошо, но чтобы настолько… Это просто…
Вгляделся в лицо своей гномки. Длинные изумрудные пряди разметались по белой подушке, смуглая кожа покрылась испариной, пылая страстью. В её взгляде читалась стальная, непоколебимая решимость.
– Может, мне дать тебе передохнуть? Отступить? – мягко спросил я, отчаянно борясь с собственным телом.
Её стройные ножки мгновенно взлетели вверх, намертво обвиваясь вокруг моей талии и притягивая к себе.
– Нет! Ни за что! – в панике выдохнула она, впиваясь ногтями в мои плечи. – Ты должен быть во мне, Артём. Я… я уже почти привыкла к твоему объёму, не смей уходить!
Мы выждали ещё пару мучительно-долгих минут. Я чувствовал, как спазмы в её лоне постепенно стихают, а мышцы расслабляются, принимая меня как своего повелителя. Наконец она часто задышала и храбро кивнула.
Получив разрешение, начал миллиметр за миллиметром продавливаться глубже. Я достиг дна, упёршись в тугую преграду, когда снаружи оставалась ещё добрая треть моей длины. Хейли звонко, сладко всхлипнула, когда головка упёрлась прямо в шейку матки, обозначая своё присутствие.
– Вот и всё, ты заполнил меня до самых краёв! – Хейли задыхалась, но на её губах играла счастливая, пьяная улыбка. – Кротос милосердный, как же это прекрасно! Ты сводишь меня с ума, Артём, я… Я так счастлива, что берегла себя для этого момента!
Дав ей ещё немного времени, чтобы свыкнуться с чувством абсолютной наполненности, заглянул в её огромные, влажные аметистовые глаза, она снова кивнула, без слов умоляя начать.
Я медленно, растягивая удовольствие, потянул бёдра назад, и крошечные губки плотным, влажным кольцом обхватили мой ствол, послушно вытягиваясь вслед за ним, словно её тело отказывалось меня отпускать. Плоть, покинувшая её убежище, густо блестела от соков её возбуждения, смешанных с алыми каплями девичьей крови.
Её невинность, сокровище, которое она берегла всю жизнь, стало моим в эту ночь, как главное доказательство её искренней клятвы стать для меня самой лучшей женой и матерью моих будущих детей.
Острая, щемящая волна нежности и любви к этой хрупкой, но такой сильной женщине затопила моё сердце. Я ласково убрал прилипшую влажную зелёную прядь с её лица и посмотрел в затуманенные страстью глаза.
– Люблю тебя, моя жена.
Слова были простыми, избитыми, но они заставили Хейли буквально растаять подо мной. Её лицо озарилось неземным чистым светом.
– И я люблю тебя, мой муж. Всем своим сердцем, на всю оставшуюся жизнь!
Я задал ровный, размеренный, тягучий ритм. Глубокий толчок, тугое скольжение, медленный выход… Пышные соблазнительные бёдра и точеный живот Хейли мелко подрагивали с каждым моим движением, она извивалась подо мной, поскуливая от нарастающего кайфа.
Забыв о стеснении, она свободной рукой начала страстно мять свою тяжёлую грудь, оттягивая потемневший твердый сосок, в то время как её вторая ладонь жадно блуждала по моим грудным мышцам и прессу, оставляя на коже горячие следы.
– Твой… твой… это просто нечто… – прохрипела она, запрокидывая голову. – Мне так хорошо, Артём, так невероятно хорошо…
Я и сам это прекрасно чувствовал. Её бархатные, обжигающе-горячие стенки начали непроизвольно подёргиваться, сжимая меня всё плотнее, верный признак надвигающегося оргазма. Этот массаж сводил с ума. Удовольствие взлетело по экспоненте, и я почувствовал, как мышцы в паху сводит судорогой, требуя разрядки.
– Это просто замечательно, малышка, – хрипло отозвался я, чувствуя, как напряглись мышцы на шее. – Потому что понятия не имею, сколько ещё смогу продержаться. Ты слишком хороша!
Глаза Хейли радостно блеснули. Женское эго торжествовало.
– Правда⁈ – восхищенно пискнула она, сжимая меня бёдрами ещё крепче. – Даже несмотря на весь твой легендарный опыт? Я правда тебе так сильно нравлюсь?
– Ты сводишь меня с ума, Хейли, ты идеальна!
С трудом сделал глубокий прерывистый вдох, заставляя себя вспомнить о ледяных метелях на севере и купании в промозглой зимней гавани Гаррина. Немного усмирив первобытный позыв, улыбнулся и ласково очертил контур её губ большим пальцем.
– Но я справлюсь, смогу сдержаться. Я так долго мечтал об этой ночи, что ни за что не позволю ей закончиться так быстро, во всяком случае не раньше, чем доведу тебя до абсолютного безумия.
– Я уже там, почти на грани, – Хейли снова прикусила губу до побеления.
Её маленькие ручки скользнули мне на поясницу, вцепились в ягодицы и с неожиданной силой потянули на себя, насаживая до самого упора.
– У нас впереди целая вечность, чтобы ублажать друг друга, любовь моя.
Она посмотрела на меня снизу вверх, в затуманенных дымчато-фиолетовых глазах плескалась такая отчаянная похоть, что у меня сорвало последние тормоза.
– Не сдерживайся больше, возьми меня, насладись своей страстью… и заделай мне ребёнка, муж!
Рыча сквозь зубы, я сдался. Медленный ритм сменился мощными, глубокими, животными толчками. Её шелковистые, влажные стенки уже не просто дрожали, они неистово пульсировали, выжимая из меня все соки.
Хейли обвила меня ногами так крепко, словно пыталась слиться со мной в единый организм. Она напряглась, выгнулась дугой, сжимая мой член с такой силой, что перед глазами вспыхнули белые искры, и в этот миг плотина рухнула.
Неконтролируемая волна эйфории накрыла меня с головой. Зарычав, словно дикий зверь, вбился в неё в последний раз, извергнув своё семя в самые глубины её лона.
– Да! – звонко, пронзительно закричала Хейли, когда ощутила горячие пульсации глубоко внутри.
– Да! Кротос всемогущий, как же это горячо! Я… я чувствую, как ты наполняешь меня!
Её ногти отчаянно скребли по моей спине, совершенно не оставляя никаких следов на усиленных Системой мышцах. Сорвавшись на долгий, протяжный стон наслаждения, Хейли забилась в сокрушительном оргазме. Её внутренние мышцы запульсировали в унисон с моими выбросами, жадно, до последней капли вытягивая из меня горячее семя, словно губка.
Мы замерли, оглушенные, потерянные в этом океане обоюдного блаженства на целую вечность, в комнате слышалось лишь наше хриплое прерывистое дыхание. Лишь когда я почувствовал, что дрожь в теле моей миниатюрной жены постепенно утихает, а хватка ног слабеет, заставил себя вынырнуть из состояния эйфории.
Выносливость Охотника позволила бы мне продолжить прямо сейчас, но Хейли был необходим отдых. Я медленно, аккуратно выскользнул из её сладкого плена. Густой коктейль из моего семени, её прозрачных соков и ярких капель девичьей крови выплеснулся наружу, пятная белоснежные простыни.
Какое счастье, что моя предусмотрительная Зара заранее положила на прикроватную тумбочку целую стопку свитков Очищения! Не глядя, нащупал пергамент, мысленно активировал его и направил магическую волну на нас обоих, мгновенно убирая пот и влагу. Бросив рассыпавшийся пеплом свиток на пол, я обессиленно рухнул на подушки рядом с Хейли, притянул её к себе, зарывшись носом в пахнущие луговыми травами зелёные волосы, и замер, наслаждаясь тишиной и долгожданной разрядкой.
Отдохнув пару минут, Хейли зашевелилась, ласково провела губами по моей груди, оставляя невесомые сладкие поцелуи на ключицах и шее. Я лениво перебирал её густые локоны, пока пальцы не скользнули на её тёплую, бархатистую спину, очерчивая изгибы талии и бёдер.
Мы заново исследовали друг друга, словно читали увлекательную книгу, шепча в темноте нелепые, но такие искренние нежности. Однако стоило мне подумать, что на сегодня подвигов достаточно, как неутомимая гномиха преподнесла мне сюрприз. Она грациозно сползла ниже, к моему паху, её горячее дыхание коснулось моего вновь оживающего достоинства. Хейли начала дразнить меня, покрывая ствол легкими поцелуями.
Откинув голову на подушку, протяжно застонал, зарываясь пальцами в зелёный шёлк волос.
– Чёрт возьми, Хейли, это невероятно приятно!
– Хорошо, – довольно промурлыкала она, не отрываясь от своего занятия.
– Я так давно мечтала взять у тебя в рот, Артём, почувствовать вкус… Хочу ощутить, как горячие капли стекают мне в горло, когда выпью тебя до дна.
Не дав мне ответить, Хейли уверенно обхватила своими пухлыми горячими губами набухшую головку, и по моим нервам ударила электрическая волна чистейшего кайфа. Да, у неё не было навыков куртизанок из Саровара, но свой недостаток техники она с лихвой компенсировала энтузиазмом и искренним желанием угодить.
Её ротик жадно втягивал плоть, язычок выписывал немыслимые пируэты. Она трудилась с такой самоотдачей, что очень скоро добилась желаемого: моё тело изогнулось, и я разрядился ей в рот мощным непрерывным потоком, щедро вознаграждая её старания.
Но это было только начало нашей долгой брачной ночи. Лишь далеко за полночь, полностью выжатые и опустошённые, мы окончательно рухнули на скомканные простыни в блаженном изнеможении. Обменявшись последним ленивым и сонным поцелуем, крепко обнялись.
Я лежал в уютной полутьме комнаты, вслушиваясь в размеренное тихое дыхание уснувшей на моем плече Хейли, а внутри разливалось странное, почти забытое за годы непрерывных боёв чувство звенящего умиротворения. В коридоре было тихо, никто не стучал, не звал и не ждал от меня приказов, а завтра мне не придётся вскакивать по тревоге. Я осторожно поправил одеяло и погасил последнюю лампу…
Глава 6
Среди всех наших свадеб того года церемония бракосочетания с Амелией выдалась на удивление шумной и масштабной. Но до того, как прогремели фанфары и зазвенели кубки, мне предстояло пройти через классическое испытание любого жениха: знакомство с родителями.
Амелия пригласила меня на ужин на их новую ферму, которую я сам же им и выделил. Разговор с её отцом, Арроном, вышел до одури неловким. Я, губернатор Вольных Земель, Искатель, убивавший высокоуровневых монстров, чей один только вид заставлял местных лордов потеть от страха, сидел за простым деревянным столом и откровенно нервничал, прося руки его дочери.
Аррон тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Грубые мозолистые руки старого сатира то и дело нервно потирали колени. Ещё бы, перед ним в качестве потенциального зятя сидел один из самых влиятельных людей на всём Шалине!
Аррон долго разглядывал мои руки, лежавшие возле тарелки, потом отодвинул свой кубок.
– Вот она поссорится с тобой, – сказал он. – Не сегодня, не завтра, потом, к нам приехать сможет?
– Отец… – начала Амелия.
– Подожди, я не о подарках спрашиваю.
Я тоже отставил кубок.
– Сможет.
– А если ты будешь против?
Ответ о любви и заботе уже вертелся на языке, красивый и совершенно бесполезный, Аррон спрашивал не об этом.
– Тогда выражу своё недовольство, – честно сказал я, – но не запрещу ни ей приехать, ни вам её принять.
Он перевёл взгляд на дочь.
– Ты этого сама хочешь?
– Хочу, – ответила Амелия. – Я ведь не за разрешением сбежать приехала, а прошу чтобы вы присутствовали на нашей свадьбе.
Старик потёр колено, я ждал. Очень хотелось чем-нибудь заполнить тишину, но сейчас решали без меня.
– Мать уже ткань на платье купила, – наконец проворчал он. – Попробуй теперь её не позови.
Амелия рассмеялась и потянулась к нему через стол. Аррон неловко погладил её руку, потом посмотрел на меня.
– Береги её.
– Обещаю.
Он подвинул ко мне блюдо с мясом, до этого оно стояло на другом конце стола.
В остальном визит прошёл просто отлично. Мать Амелии, несмотря на явное смущение от пребывания «знаменитости» в её доме, быстро взяла меня в оборот. Она суетилась вокруг нас, хлопотала у раскалённой печи, от которой тянуло уютным запахом печёных яблок и жареного мяса. Женщина ухаживала за мной как за членом семьи, постоянно подкладывая в тарелку щедрые порции сытной деревенской еды.
Месяц спустя мы поженились в Вольном на глазах у половины жителей, воплотив в жизнь самые смелые мечты простой деревенской девушки о помпезной свадьбе. Город гудел, гремела музыка, столы ломились от угощений. Это было огромное, яркое торжество, которое на целый день парализовало работу столицы.
Когда мы принимали поздравления, Владис, протискиваясь сквозь длинную очередь гостей с подарками, лучше всего выразил общее настроение, вызвав волну одобрительного смеха.
– Знаешь, командир, если весь город будет получать выходной каждый раз, когда ты женишься, такими темпами мы вообще ничего не успеем построить! – сказал он рокочущим басом.
И действительно, это было лишь небольшим преувеличением.
– Ну, опыт за свадьбы не дают, зато настроение в городе поднимается до предела, – ответил ему в тон.
Хотя сама церемония выглядела формальной, традиционной, но на удивление трогательной, зато свадебная ночь оказалась полной её противоположностью.
Амелия, верная своей авантюрной натуре сатира, не захотела нежностей при свечах, а сразу напрямик заявила, что хочет, чтобы её связали. Разумеется, я всё сделал предельно аккуратно, учитывая, что она уже носила под сердцем нашего ребёнка. Широкие шелковые ленты мягко, но крепко зафиксировали её запястья и лодыжки на массивных столбиках кровати.
В воздухе спальни витал густой аромат сладких благовоний и мускуса, запах разгорающейся животной страсти. Немного погодя по настоянию самой Амелии, я взял всё в свои руки. Глядя в её расширенные от страсти зрачки, ласкал её жестко, властно, но с той долей нежности, которую заслуживала моя жена, а потом методично заполнил все три её отверстия, скользя от одного к другому.
Она выгибалась дугой, её бедра мелко дрожали от натяжения, а сладкие стоны глушились шелковым кляпом, который вложил ей в рот, чтобы она не сорвала голос. Когда я вынимал кляп, чтобы поцеловать её в губы, Амелия смотрела на меня снизу вверх глазами, сияющими абсолютным обожанием и женской покорностью.
Её влажность, теснота и обжигающий жар сводили меня с ума. Всё выглядело неожиданно романтично в своей откровенной порочности и чертовски, просто невероятно возбуждающе. Я кончал в Амелию снова и снова, ощущая, как горячие волны моего семени наполняют её дрожащее нутро, прежде чем окончательно выбился из сил.
Развязав сатиру, рухнул на влажные простыни, притягивая к себе её разгорячённое тело, в то время как остальные женщины окружили нас плотным согревающим кольцом.
Но игривая натура Амелии не дала мне долго отдыхать. Даже не понял, когда она успела подобрать оставленные рядом ленты, но в следующее мгновение роли поменялись, теперь настала моя очередь быть привязанным к кровати. Я и глазом моргнуть не успел, как шёлк стянул мои запястья, а Амелия ловко оседлала меня.
Она безжалостно, с диким первобытным азартом скакала на мне, заставляя кровать отчаянно скрипеть в такт её движениям. Её грудь подпрыгивала, волосы разметались по плечам, а я мог лишь стискивать зубы, ощущая накатывающие волны неконтролируемого физического удовольствия. Сатира довела меня до нескольких мощных оргазмов, выжав до последней капли, а я наслаждался каждой секундой этого сладкого безумия.
Позже Амелия развязала мне руки, и к тому времени, как мы наконец провалились в сон, оба были абсолютно измотаны.
Всё-таки жизнь на Валиноре штука крайне непредсказуемая. Кто бы мог подумать, что после того натянутого, неловкого разговора с тестем за кухонным столом всё закончится настолько бурно? Глядя на умиротворенную, спящую на моей груди Амелию, я чувствовал странную смесь гордости и приятной тяжести в гудящих мышцах.
Ближе к свадьбе с Селисией на моём столе появились схемы королевской резиденции. Корвин разложил их поверх прочих бумаг и ткнул пальцем в предложенное место для нашей стражи.
– Далеко.
Я измерил взглядом коридор от гостевых покоев до лестницы.
– Проси ближе, и пусть дадут нашему проходчику осмотреть двор до прибытия семьи.
– Попросить или настоять?
– Сначала попросить. Но наши люди остаются нашими людьми, кто бы ни распоряжался во дворце.
Список гостей лежал рядом со схемой. Я вписал последние имена, потом закрыл книгу. Перед отъездом к Селисии меня позвала Эшли.
Телефон лежал на столе, соединённый коротким проводом с её сборкой, на разбитом экране светился значок батареи.
Я остановился в дверях.
– Заряжается?
– Уже немного зарядился, этого достаточно для проверки. Корпус не греется, питание держится. Садись.
Я сел, промахнувшись рукой мимо подлокотника. Эшли заметила это, но ничего не сказала, только отключила провод и подвинула аппарат ко мне.
Оказалось, что палец отлично помнит ощущение от прикосновения к кнопке включения. Экран ответил не сразу, и эти несколько секунд я просидел, не дыша. Потом появилась заставка, за ней девять точек на тёмном фоне.
– Открылся? – спросила Эшли.
– Просит ключ.
Я достал свой лист. Домик из детства, крыша, стены, диагональ… Или сперва диагональ? Чёрт!
Первая попытка вышла неудачной, на второй палец зацепился за трещину, и линия оборвалась. Я отнял руку прежде, чем решился на третью.
– Всё, пока хватит.
– Сломали?
– Нет, но если начну перебирать всё подряд, лучше не станет. Может, здесь уже установлен совсем другой ключ, Инна ведь уже давно не девочка с первым телефоном.
Эшли придвинулась ближе. Я смотрел на светящийся экран, а она на меня, потом её ладонь легла поверх моей.
– Этот телефон живой, Артём, сегодня мы узнали хотя бы это.
– Да.
Мне хотелось обнять её и одновременно потребовать невозможного: чтобы она открыла ещё и этот замок, но вместо этого осторожно положил телефон на стол, притянул Эшли к себе и поцеловал в волосы.
– Спасибо, я знаю, сколько ты с ним возилась.
Она уткнулась мне в плечо.
– Когда прочтёшь, скажи, мне важно знать, что всё было не зря.
В дорогу она уложила аппарат в жёсткий футляр. Блок питания остался в мастерской; заряда хватало, а повторное подключение Эшли хотела сделать сама. Я выключил телефон, чтобы не тратить батарею на собственное нетерпение, и убрал рядом лист с точками.
К свадьбе готовилась половина Харалдара, и я ехал туда с наконец заработавшим телефоном сестры и пытался вспомнить движение её пальца для снятия блокировки.































