444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Шиленко » Искатель 29 (СИ) » Текст книги (страница 14)
Искатель 29 (СИ)
  • Текст добавлен: 20 ноября 2026, 22:30

Текст книги "Искатель 29 (СИ)"


Автор книги: Сергей Шиленко


Жанры:

   

Попаданцы

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 19

Я вернул Инне телефон. Она убрала его, не пересматривая запись, и снова положила ладони на парапет. Мия стояла рядом, за нашими спинами спорили дети, какая из далёких вершин больше всего похожа на кусок пирога. На Адарне мы задержались ещё на несколько минут.

Инна всегда обожала путешествовать по Земле. Гранд-Каньон, Ниагара, Карлсбадские пещеры… Она объездила немало красивых мест. Да что там, даже её любимый небольшой парк у озера Мичиган обладал своей уютной, неповторимой прелестью, но то, что она видела здесь, было иного порядка. В нашем родном мире красота обычно стихийная, дикая, здесь же пейзаж казался высеченным из камня рукой безумного, но гениального скульптора, словно боги Валинора, включая ту, что сейчас стояла рядом с ней, применили всю свою фантазию, чтобы сделать каждый изгиб горизонта величественным. И это, чёрт возьми, бросалось в глаза.

– Как же здесь красиво! – выдохнула Инна.

Мия, моя божественная жена, ласково взяла Инну за руку и одарила её сияющей улыбкой, от которой даже у меня потеплело в груди.

– Спасибо, – мягко произнесла она. – Но я большую часть работы проводила за кулисами, в основном всё это заслуга моей сестры, Мастерицы.

Инна тихо рассмеялась, обводя взглядом живописные просторы.

– Даже сейчас мне с трудом верится, что такое место вообще существует.

Мия хитро ухмыльнулась, в её глазах мелькнула озорная искра.

– О, поверь мне, дорогая, ты ещё ничего толком не видела.

Через несколько минут Мия повернулась к сестре.

– Дальше с вами поедет Ирен. Я вообще-то собиралась отлучиться ненадолго, а сама загляделась.

Она закрыла глаза и уступила управление. Ирен сразу подняла лежавшую на парапете варежку и спросила, кто опять собирается оставить часть себя в горах. Мила с достоинством признала варежку своей.

Корвин ждал нас у обратного портала. Кору и Белинда шли вместе с остальными; Белинда придерживала накидку, Кору несла почти пустую корзинку. Нижний спуск оставался под присмотром местных, дальнюю тропу пока закрыли до осмотра.

Я помог Лили подняться со скамьи, забрал забытый плед и последним шагнул в переход. Мы оказались в портальной зоне за пределами нашего поместья.

Здесь Инна уже без подсказки сразу отошла от места перехода, пропуская слуг с корзинами. Один из Проходчиков уже деловито плёл вязь нового портала, пролагая нам маршрут к следующей точке. Вся эта логистика напоминала мне подготовку к серьёзной операции, только вместо боевых усилений мы раздавали детям пледы, а вместо зелий маны готовили корзины с провизией.

Инна озадаченно посмотрела на Ирен.

– Семейные поездки для вас это всегда целое приключение, не так ли?

Моя жена-жрица мелодично рассмеялась.

– Я так к этому привыкла, что почти не задумываюсь, но… пожалуй, да. Даже простая вылазка на природу требует тщательного планирования, не говоря уже о кругосветном путешествии, которое ждёт нас сегодня.

Лили подбежала к Ирен и тепло обняла её за талию, прижимаясь всем своим пушистым телом.

– В этом ты, как всегда, блистаешь, Ирен!

– Не стоит преуменьшать и ваш вклад, – жрица ласково потрепала куниду по голове. – Без вашего труда, а также без Мароны, Лютика и Тиссин ничего бы не вышло.

Марона отозвалась кивком, Тиссин подняла свободную руку, Лютик попросила пока её не благодарить, ведь одна корзина уже уехала не туда, и теперь нам предстояло либо дождаться её, либо смотреть на небо без печенья. Дети немедленно высказались за ожидание.

– Так куда мы теперь? – с любопытством спросила Инна, кутаясь в лёгкую куртку.

Глаза моей очаровательной куниды за стёклами очков буквально сияли от предвкушения. От неё пахло старыми книгами и чем-то сладким, ягодным.

– Мы перенесёмся в место, где ночь ещё не кончилась! Будем смотреть на звёзды! – объявила она, поправляя очки на переносице. – Визуализация Лютика может работать не хуже мощного телескопа.

– Подожди, – сказала Инна. – Утро ведь только ещё началось, а ты предлагаешь окунуться в ночь?

– В другом месте, – пояснила Лили. – У нас дома время продолжит идти как обычно.

– То есть вы не удлиняете день, просто переставляете солнце за спину.

– Скорее нас, – уточнил я.

– Ладно, только не заставляйте меня снова есть завтрак после каждого перехода.

Вспыхнул следующий портал. Мы шагнули в него и оказались на плоском каменистом плато. Сухой, холодный предрассветный ветер тут же ударил в лицо, забираясь под одежду и растрепав волосы Инны. Воздух здесь был кристально чистым, разреженным, а пейзаж до боли напоминал пустыни Южной Юты.

Лютик не стала тянуть; иллюзионистка взмахнула руками, и Система тут же послушно откликнулась на её ману. Над нами развернулась гигантская полупрозрачная ширма, похожая на окно орбитальной станции. Звёздное небо, и без того потрясающее в этой глуши, приблизилось, став невероятно чётким и переливаясь миллиардами холодных искр.

Под руководством Ирен жёны быстро расстелили на камнях толстые мягкие одеяла и расставила складные кресла. Слуги начали извлекать из Бездонных сундуков еду для перекуса. После плотного завтрака дома и пирога на Адарне голодным здесь мог назвать себя разве что Дарин. В ледяной воздух пустыни тут же ворвались одуряющие запахи жареного бекона, пряных сосисок и свежей выпечки. У меня рот тут же наполнился слюной, земная привычка к хорошей еде никуда не делась.

Инна, едва опустившись на расстеленное прямо на земле одеяло, сразу оказалась погребена под лавиной моих детей. Племянники и племянницы, многие из которых ещё зевали и терли кулачками глаза, предпочли свернуться калачиком на тёплых пледах, прижавшись к ней, а не есть. Впрочем, стоило перед их носами появиться тарелкам со шкворчащим мясом и свежайшими салатами для тех, кто предпочитал зелень, как сонливость словно сдуло ветром.

Ирен велела не раскладывать сразу всё, впереди ещё целый день, а себе взяла только чай и маленькую булочку. Я сел рядом с Лили, передал ей плед и посмотрел наверх, наконец не высматривая тропу под ногами.

Кунида, явно обожавшая астрономию, пока мы занимались перекусом, решила поработать нашим личным экскурсоводом. Она с восторгом рассказывала про туманности и созвездия, видимые отсюда, объясняя их природу так доходчиво, как только могла. Слушая её звонкий голос, я улыбался; многое из того, что она говорила, базировалось на моих собственных рассказах о земной науке.

Дети внимательно слушали, а Пётр спросил, почему самая яркая точка не обязательно самая большая. Лили достала два светящихся камешка, один положила рядом с его чашкой, а второй отдала мне и велела отойти. Я послушно превратился в далёкую звезду.

– Тётя Инна, а ты разбираешься в космосе также хорошо, как папа и тётя Лили? – спросил маленький Дарин. Мой сын уютно устроился у неё на коленях, уплетая тост с яйцом и демонстрируя такие безупречные манеры, что даже мне не мешало бы у него поучиться.

Инна рассмеялась, погладив мальчика по непослушным волосам.

– Это то, чему учат всех детей в школе на нашей родине, малыш. Просто меня никогда так не интересовала научная фантастика, как твоего папу.

– А нашу Землю отсюда видно? – спросила сестра, обернувшись к Лили.

Та посмотрела на меня, я покачал головой.

– Не знаю даже, в какой стороне искать, и существует ли здесь вообще такая сторона.

Сестра лишь кивнула, не сказала «жаль», не стала просить богов поискать получше. Она держала чашку около губ, а после моего ответа, так и не отпив из неё, поставила на камень.

– Тогда покажите что-нибудь, чего у нас нет. Не самое большое, самое странное.

Лили оживилась и попросила сместить изображение чуть левее, к узкой светлой полосе над зубчатым краем плато. Ширма дрогнула, знакомая россыпь звёзд поплыла в сторону. Я успел заметить, как некоторые из детей синхронно наклонились следом, будто могли помочь магии.

На ширме появилось светлое пятно с тёмным провалом посередине, вокруг которого изгибался тонкий ободок, с одного края ярче, с другого почти терявшийся.

– Вот это, – сказала Лили. – Местные наблюдатели называют его Разорванным кольцом.

– Похоже на чашку, если смотреть сверху, – задумчиво сказала Рада.

– На бублик, – возразил Дарин.

Я чуть не начал рассказывать, что именно мы, по всей вероятности, видим. Уже поднял палец, но тут Инна спросила: – Вы знаете, что там находится, или только видите?

Пришлось опустить палец.

– Только видим, – ответила Лили. – Объяснения есть разные. Артём рассказывал о похожих вещах, но сюда его предположения не подходят не целиком.

– Земную астрономию я учил только в школе, – признался честно. – До астронома, прямо скажем, мне далеко.

– То есть сегодня ты не главный специалист?

– Согласен остаться главной далёкой звездой, мне уже выдали оборудование.

Пётр потребовал не двигать камешек, опыт ещё не закончен. Пришлось вернуться на место, снова вытянуть руку и замереть не месте, пока Лили объясняла ему про расстояния и видимую яркость. Инна пересела ближе к Лютик.

– А можно убрать увеличение ну хоть на минуту? Хочу найти его сама.

Ширма погасла, яркое кольцо исчезло, и над нами раскинулось чёрное небо, куда более глубокое, чем на изображении. Некоторое время все молчали, потом из темноты донеслось недовольное сопение, Мила потеряла небесную чашку.

Инна показала ей две звезды над выступом, а между ними третью, тусклую, чуть ниже. Надо пройти взглядом от одной к другой и дальше вверх, пока не увидишь крохотное мутное пятно.

– Вижу! – немедленно заявила дочь.

– Ты же на мой палец смотришь.

Мила отвела взгляд, нахмурилась и попробовала снова. Я опустил светящийся камень в карман, чтобы не мешал, и внезапно стало видно гораздо больше.

– Вот теперь хорошо, – тихо сказала Инна.

Я тоже отыскал пятно, без увеличения оно было почти неразличимо. Окажись здесь один, даже не заметил бы, теперь же взгляд цеплялся за него сам.

– А нарисовать его можно? – спросила Глория.

– Можно, только оно не будет выглядеть таким ярким на бумаге.

– Почему? У тебя же есть белый цвет!

Инна взяла блокнот, но не начала рисовать звёзды. Она начертила два одинаковых кружка, вокруг первого оставила белую бумагу, а второе обвела в прямоугольник, который густо заштриховала. Глория сначала наблюдала с явным недоумением, потом придвинулась поближе.

– Этот светится.

– Но он точно такой же белый, как и первый, – сказала Инна. – Смотри!

Она прикрыла пальцами штриховку, и свечение исчезло, убрала руки – и оно снова появилось. Рада немедленно захотела попробовать сделать такой же фокус сама. Сестра передала ей карандаш и придержала страницу, пока маленькие пальцы выводили вокруг нового кружка неровную тёмную кайму.

Лили наклонилась посмотреть.

– Значит, тебе сначала нужно решить, где самое светлое?

– Да, иначе всё остальное уже никак не сделать темнее. В живописи постоянно приходится об этом помнить.

Я присел рядом. У Рады звезда больше напоминала яйцо в гнезде, но она действительно, казалось, светилась. Дочь с победным видом протянула лист ко мне.

– Папа, это наша звезда.

Принял рисунок и подержал его перед собой. Дочь сравнила своё художество с настоящим небом и удовлетворённо кивнула.

Лютик вернула ширму, оставив изображение маленьким, чтобы можно было сравнить его с настоящим небом. Теперь дети искали Кольцо не по указующему пальцу Лили, а сами. Они путались, находили соседнее пятно, спорили. Я взял из руки Дарина тост, чтобы сын не показывал созвездия едой.

Край неба понемногу начал бледнеть. Мы не стали ждать восхода, в Вольном уже встретили утро, и Ирен попросила начинать собираться. Инна задержалась ровно настолько, чтобы ещё раз найти маленькое пятно без подсказки, а я стоял рядом и больше не пытался объяснить его устройство.

Вскоре жрица сообщила, что контуры магической матрицы стабилизировались, и следующий портал скоро откроется. Наше безумное, насыщенное впечатлениями кругосветное путешествие продолжалось.

Пледы сложили, остатки еды убрали. Дарин спросил, будет ли в следующем месте снова ночь, и заметно обрадовался, когда ему сказали, что тьмы на сегодня достаточно. Я же ещё раз оглянулся на небо, прежде чем пройти вслед за ним.

После плато мы отправились в Арджент. Я специально наблюдал за реакцией Инны, когда мы вышли из портала, и не мог сдержать довольной ухмылки. Город, еще более величественный и ослепительный, чем шумный Харальд, был полностью, от фундамента до шпилей, выстроен из сверкающего истинного серебра. Монументальную архитектуру прикрывал колоссальный хрустальный купол, защищавший этот шедевр от непогоды. В воздухе искрило озоном и чистой, концентрированной силой. Мы арендовали целиком весь ресторан «Купол», самое роскошное заведение, расположенное прямо на вершине прозрачной сферы, откуда открывался захватывающий дух вид. Внизу раскинулись серебряные улицы, переливающиеся в лучах солнца, а дальше, за горизонт, уходило бескрайнее, сверкающее в лучах солнца море. Наши лица обдувал свежий ветерок, отдающий лёгким привкусом соли и изысканных деликатесов, которые подавали на наши столы.

Там же Инна наконец-то познакомилась с Лизель. Моя великолепная огненная гарпия с перьями, напоминающими живое пульсирующее пламя, не просто так носила гордое звание феникса, она, как всегда, была невероятно горяча в прямом и переносном смысле. Инна сняла шарф ещё до того, как Лизель успела нас обнять – возле неё и правда можно согреться. Гарпия была вне себя от радости, узнав о нашем визите, и с энтузиазмом взяла на себя роль гида, устроив для нас грандиозную экскурсию по своему любимому городу. Она парила над нами, перья оставляли в воздухе едва заметный шлейф золотистых искр, а звонкий смех мягким эхом разносился по серебряным улицам.

Но Арджент лишь одно из чудес Валинора, и следующий портал перенёс нас на Цветочные поля фарфалов, в захватывающе прекрасную страну бескрайних садов, изумрудных дорожек и исполинских деревьев, чьи кроны терялись в облаках. В воздухе витали сладкие запахи пыльцы и нектара, голову дурманили ароматы тысяч распустившихся бутонов. Здесь обитали летающие существа всех возможных видов от крошечных пикси до грациозных гарпий.

И именно здесь Инна пережила, пожалуй, самый сильный культурный шок за весь день. К нам спустилась сама Серафия, Ангел Красоты. Богиня лично пришла поприветствовать нас. Её аура настолько ошеломляла, подавляя своим абсолютным совершенством, что Инна на несколько секунд просто забыла, как дышать. Я же лишь вежливо кивнул, ощущая исходящую от Серафии мягкую, успокаивающую силу и знакомое тепло.

Здесь же сестра познакомилась с Карлоттой и Энелией, а также с их детьми и другими моими очаровательными малышами. Звонкий детский смех, топот маленьких ножек, обнимашки и искренняя радость – всё это создавало атмосферу настоящего, большого семейного счастья. Карлотта представила детей, а Энелия помогала Инне не перепутать имена. Сестра повторяла их вслух, и на третьей ошибке попросила начать заново.

Я прислонился плечом к шершавому стволу и дал сестре поговорить без моего вмешательства. Через минуту она уже расспрашивала Карлотту о местных красителях, и влезать в этот разговор со своими разговорами мне было совершенно некуда.

Вскоре поймал себя на странной мысли: чёрт возьми, а ведь я и вправду изменился! Насколько же сильно нужно адаптироваться к этому безумию Валинора, если сейчас воспринимать личную встречу с богиней красоты просто как очередной заурядный пункт туристической программы?

– Всё-таки жизнь – забавная штука, – хмыкнул про себя, чувствуя, как внутри разливается приятное, спокойное тепло. – Ещё недавно мне приходилось бороться за каждую крупицу опыта, выгрызая своё право на жизнь, а теперь запросто арендую рестораны на вершинах хрустальных куполов и знакомлю сестру с местным пантеоном.

Я больше не чувствовал себя чужаком или испуганным попаданцем, а на самом деле врос в эту землю и действительно стал местным…

Глава 20

Позже портал перенёс наше семейство на южный курорт Вольных Земель, где мы решили устроить небольшую передышку, отправившись в роскошный спа. Глядя на Инну, я едва сдерживал улыбку. Моя сестра попросила размять плечи и правую кисть, обычная просьба человека, проводящего часы со стилусом. Прежде чем браться за неё, служительница уточнила у Зары, какие процедуры подходят гостье. Инна была довольна прежде всего тем, что на некоторое время визуальные впечатления закончились, и следующие полчаса можно просто расслабиться и передохнуть.

В течение этого чудесного получаса, пока на кухне готовился роскошный обед, меня самого, сестру и моих жён невероятно баловали. Нас окутывал сладковатый аромат благовоний и цветочной пыльцы. Я лежал на подогретом мраморном ложе, чувствуя, как ловкие пальцы массажисток разминают мои напряжённые мышцы, и просто позволил себе отключиться.

После процедур у нас оставался ещё час с четвертью свободного времени до обеда. Ирен заранее отвела эту паузу на отдых, и можно было остаться в спа, посидеть на террасе или уйти в гостевые покои. Массаж уже закончился, но я всё ещё лежал на тёплом мраморе, когда дверь моей кабинки приоткрылась без стука.

Селисия. Волосы, чуть влажные на концах, распущены, кожа светилась после масел.

Она была тёплая, пахнущая цветами и чем-то своим, от чего у меня мгновенно пересохло во рту. Принцесса встала в дверном проёме, сложив руки на груди, и посмотрела на меня, валяющемся на подогретом мраморном ложе и пребывающем в состоянии, близком к желе.

– Моё Высочество требует аудиенции, – произнесла она с абсолютно серьёзным лицом, её предавали только уголки губ и глаза. В них уже горело то самое, и я знал этот огонь лучше, чем собственную карту Хорадиса.

– На аудиенцию согласен, – сказал я, не двигаясь. – Хотя у меня, как видите, важные государственные дела – лежу.

– Именно поэтому я и пришла, – она протянула мне руку. – Пойдём, хочу увидеть наши покои без свиты.

Я приподнялся на локте.

– А остальные?

– Остальные заняты, – она пожала плечами с королевской небрежностью. – Твоей сестре всё ещё разминают плечи, дети устроили у бассейна нечто, во что я предпочитаю не лезть, а Лили сказала, цитирую: «Не опаздывайте к обеду», – Селисия наклонилась ближе, и её дыхание коснулось моего уха. – А ты мой муж, и час твоего времени я реквизирую по праву.

– По праву, значит?

– По самому что ни на есть законному.

Я взял её пальцы, ещё тёплые, мягкие после массажа, и она тут же переплела их с моими отработанным жестом, только сжала чуть сильнее обычного. Я заметил, и она знала, что замечу.

– Тогда веди, Ваше Высочество. Только предупреждаю, я сегодня расслаблен и беззащитен.

– Знаю, – она потянула меня за собой. – На это и рассчитывала.

Гостевые покои курорта находились на верхнем этаже в стороне от всего остального. Прохладный камень пола после экваториальной жары, широкая кровать, застеленная белоснежным бельём, и балкон, за тюлевыми занавесями которого ровно, неспешно, словно дыхание спящего великана, шумел прибой.

Селисия остановилась посреди комнаты, огляделась и вдруг тихо рассмеялась.

– Что? – спросил я.

– Мы с тобой женаты совсем недавно, и а я увожу тебя из-под носа у всей семьи, как воровка, – она покачала головой, повернулась ко мне, и дразнящее исчезло из её лица, осталось что-то более тихое, настоящее. – Это не в счёт нашего дня, я помню про обещание.

– Даже не думай считать, – сказал я. – Это отдельная статья расходов.

Селисия хихикнула и подошла ближе, так близко, что тепло её кожи дошло до меня раньше самого прикосновения. Спа-масла, разгорячённая кровь, женщина, которая уже решила, чего хочет.

Я сел на край кровати, она встала между моих колен так, что наши лица оказались на одном уровне, и положила ладони мне на плечи. Пальцы медленно, как бы между делом, прошли по моим ключицам. Я одной рукой взял её на талию, а пальцами другой оттянул край туники на сантиметр, просто чтобы увидеть, перехватит ли у неё дыхание.

Перехватило.

– Что ты опять считаешь? – спросила она. Голос был уже не таким ровным, как ей, наверное, хотелось.

– Во сколько нам обойдётся этот час.

– И во сколько же?

– В меньшее, чем хотелось бы.

Жена усмехнулась и наклонилась. Первый поцелуй был медленным, со вкусом мёда от спа-чая, который она, оказывается, успела выпить, пока я растекался по мраморной плите, как желе.

Она целовала меня так, как только умеет целовать Селисия: сначала позволяя, потом забирая. Я провёл ладонью по её спине вдоль позвоночника и почувствовал, как под ладонью пробежала дрожь. Она попыталась сделать вид, что не заметила, но у неё не вышло, выдох сорвался прямо мне в губы.

– Это нечестно, – прошептала она.

– С чего ты взяла, что я играю честно?

Я поцеловал её шею, там, где пульс бился слишком быстро для принцессы, которая «просто пришла посмотреть покои». Селисия запрокинула голову, подставляясь, и её пальцы на моём затылке сжались, когда расстегнул первую пряжку, потом вторую… Она задышала чаще, когда ткань соскользнула с плеч.

Свет от балкона лежал на коже полосой, золото волос рассыпалось по белым простыням, когда уложил её. Она смотрела на меня снизу вверх, и в её глазах дразнящие бесенята медленно тонули в чём-то более тёмном и глубоком.

– Ну так что, – сказала она, проводя кончиками пальцев по моей груди вниз, неторопливо и издевательски спокойно, – обед подождёт?

– Что ты делаешь?

– Проверяю, насколько ты беззащитен.

Перехватив запястье, прижал к подушке над её головой, а второй рукой взял за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза.

– Обед подождёт.

Селисия сглотнула. Впервые за весь день она выглядела так, будто уже ведёт партию, и ей это определённо нравилось.

Я не спеша целовал её ключицы, ложбинку между ними, плечо, с той основательностью, за которую она меня дразнила, а теперь молила не останавливаться. Она тянулась мне навстречу всем телом, выгибалась, её пальцы зарывались в простыни и сминали белую ткань в кулаках, когда мои губы проходили ниже.

– Артём… – это прозвучало не как просьба, скорее как сдача позиций.

– Я здесь.

– Не тяни.

– Твой час, – сказал ей в изгиб шеи. – Распоряжайся.

И она распорядилась, резко, по-королевски, перехватила инициативу. Она села, толкнула меня в грудь, уложила на спину и оседлала сверху, упершись ладонями по обе стороны от моей головы. Волосы упали вокруг наших лиц золотым занавесом. От неё пахло маслами, мёдом и женщиной, которая слишком долго ждала.

– Вот так, – выдохнула она. – Так гораздо лучше.

– Согласен, вид отсюда превосходный.

– Молчи, – она наклонилась и поцеловала меня глубоко, жадно, и я почувствовал, как она дрожит от того, что копилось с самого утра, с самого спа, с самого первого взгляда на этот курорт.

Селисия двигалась сначала медленно, растягивая каждое движение, смакуя его, глядя мне в глаза сверху вниз с гордым вызовом. Я держал её за бёдра и не торопил. Спина её выгибалась дугой, голова запрокидывалась, с губ срывались короткие, всё менее сдержанные звуки. Её ладони скользнули по моей груди вверх, к плечам, и вдруг ногти впились кожу. Из игра перешла в потребность.

– Артём… – голос сел. – Я не могу… медленно. Не сегодня.

– Тогда не надо.

Приподнявшись, обхватил рукой её затылок, притянул к себе и перекатил. Она оказалась подо мной, и я вошёл в неё снизу глубоко, основательно, встречая каждое её движение своим. Жена сдавленно ахнула, её ноги сомкнулись у меня на поясе, притягивая ближе, требуя ещё. Кровать запела в такт, прибой за занавесками, кажется, ускорился вместе с нами.

– Так! – выдохнула она мне в шею. – Вот так, не останавливайся!

Я и не собирался… Она стонала, уже не сдерживаясь, и каждый стон ложился мне в ухо горячей волной. Пальцы Селисии скребли спину, сползали, вцеплялись в простыню, потом возвращались ко мне; тело больше не слушалось её команд. Она вся дрожала мелкой частой дрожью, и я чувствовал каждую вспышку внутри неё, как она сжимается, как её дыхание рвётся на куски, как она почти доходит и держится из последних сил, потому что хочет продлить это до бесконечности.

– Селисия, смотри на меня!

Она открыла затуманенные, тёмные, с расползающимся фокусом глаза, я вошёл до конца и замер.

– Скажи, чего ты хочешь.

– Ещё! – прошептала она. – Жёстче! Я хочу… – она задохнулась, когда медленно начал выходить из неё, – хочу, чтобы ты взял меня всю, до конца!

– Как прикажет Ваше высочество.

Перехватив её за бёдра, развернул. Она послушно встала на колени, прогнувшись, пальцы вцепились в спинку кровати. С этой стороны она не могла видеть меня, только чувствовать мои ладони на бёдрах, медленный, глубокий, с оттяжкой вход, слышать свой собственный стон, который пыталась приглушить запястьем, подушкой, чем угодно. Не вышло. Она закричала совсем не по-королевски, и от этого крика у меня перехватило дыхание.

– Артём! Артём, хочу…

– Я слышу.

– Ещё, пожалуйста! Я почти…

Я ускорился. Кровать застучала о стену, прибой за окном тонул в этом ритме, а Селисия кричала уже открыто, не стесняясь, отдаваясь каждому движению всем телом. Её руки дрожали, локти подкашивались, спина блестела в полосе света с балкона. Первая волна накрыла её именно теперь. Она выгнулась дугой, замерла на мгновение и сорвалась в длинном дрожащем, захлёбывающимся выдохе, сжимаясь вокруг меня в тугой пульсирующей судороге. Я держал её за бёдра и тянул через гребень до конца, медленно, бережно, не отпуская ни на миг.

Она осела на простыни, тяжело дыша, я поцеловал её между лопаток, горячую и влажную.

– Жива?

– Не знаю, – пробормотала она в подушку. – Проверь ещё раз.

Усмехнулся, перевернул её на спину, и она, несмотря на только что пережитое, нетерпеливо и жадно развела колени мне навстречу. На этот раз я взял её специально медленно, делая длинные, тягучие, с остановкой в самой глубине движения, и она извивалась подо мной, царапая спину, задыхаясь, шепча вперемешку проклятия и молитвы.

– Ты дразнишь… Ненавижу! Не останавливайся…

– Что-то эти два чувства плохо совместимы.

– Заткнись и целуй меня.

Поцеловал, и она ответила так, словно пыталась выпить меня целиком. Я ускорялся вместе с её дыханием, рвано, жадно, без всякого плана. Её вторая волна собиралась дольше, тяжелей.

– Со мной! – выдохнула она. – Артём…

Я взял её за руки, переплёл пальцы, прижал ладони к подушке над её головой и кончил вместе с ней на самом пике, когда её тело сжалось вокруг меня в последний, самый долгий спазм. Мир сузился до белой вспышки, до её имени в моём горле, до беззвучного крика, сорвавшегося в дрожащий длинный выдох. Она выгнулась в последний раз высоко, отчаянно, и обмякла.

Руки сползли с подушек, дыхание стало редким, глубоким, как после долгого нырка, глаза закрылись.

– Селисия? – приподнялся на локте, прислушался. Моё сердце колотилось где-то в горле, но под моей щекой, в её груди билось второе, живое, родное. – Эй, принцесса!

– М-м-м, – сказала она, не открывая глаз. – Убита официально. Не беспокоить.

– Ты меня напугала.

– Это была не смерть, – она слабо улыбнулась, не разлепляя век, – а награда за терпение за все эти недели. Никто и никогда… – она осеклась, выдохнула. – Артём, если я когда-нибудь скажу, что устала от тебя, не верь, это будет ложь.

Я рассмеялся тихо, в её волосы, пахнущие мёдом и солью. Лёг рядом, притянул её к себе, и она устроилась у меня на плече, закинув на меня ногу, привычно, по-хозяйски, будто это единственное правильное место для неё во всём мире. Наше дыхание постепенно сравнялось с прибоем.

– Знаешь, что я поняла? – сказала Селисия наконец. Голос у неё был низкий, ленивый.

– Что-то страшное, судя по тону.

– Я весь день смотрела на тебя, – она пошевелила пальцами, не выпуская моих. – На то, как ты ходил с Инной по этим городам, как светился рядом с детьми, и… слегка ревновала. Не к ней, к тому, как тебе с ними легко, – она замолчала на секунду. – Мне хочется, чтобы у нас тоже был такой день. Наш, без расписания и без сестры.

Я повернул голову и посмотрел на неё. В голубых глазах не было ни капли смущения, только спокойная, взрослая определённость, за которой она умела прятать свою уязвимость, и след недавнего шторма, который она пережила, вцепившись в меня, но ни за что бы в этом не призналась вслух.

– Да, – сказал я. – Целый день, как утром договорились. Я тебе это обещал.

– Этот час не в счёт.

– Этот час вообще вне бюджета, не портить мне статистику!

Она рассмеялась вялым, но счастливым смехом и уткнулась носом мне в шею. Мы полежали ещё немного, ровно столько, сколько позволяло моё внутреннее чувство.

Где-то внизу уже накрывали столы.

– Пора, – вздохнул я.

– Я не могу встать. Ты меня сломал, имей совесть! – она приподнялась на локте, волосы упали ей на лицо. – Неси меня.

– Это будет стоить тебе…

– Знаю. Вечером, – она царственно поправила причёску. – Считай это авансом.

Она села, одним движением собрала волосы и посмотрела на меня через плечо.

– Ну что, муж? Держимся за руки, как новобрачные?

– Мы и есть новобрачные.

– Тогда веди себя прилично хотя бы до пляжа.

– Это ты веди себя прилично, теперь я знаю, что творится у тебя в голове, когда у тебя такой невинный вид.

– Разумеется знаешь, – она соскользнула с кровати и пошла к зеркалу чуть покачивая бёдрами, зная, что смотрю, и делая это нарочно. – На то ты и мой муж.

У двери я не удержался и поцеловал её ещё раз, на дорожку, и чуть дольше, чем следовало. Она позволила, а когда мы отстранились, её губы были чуть припухшими, а глаза тёмными.

Селисия взяла меня под руку и распахнула дверь первой.

К обеду мы вышли, держась за руки, как юные влюблённые, что, впрочем, было чистой правдой.

После обеда мы все переместились на великолепный пляж в форме полумесяца. Белоснежный, девственно чистый песок мягко, словно крахмал, хрустел под босыми ногами, огибая сверкающую бирюзовую лагуну. Вода оказалась идеальной температуры: освежающе прохладной, чтобы сбалансировать душную экваториальную жару, но достаточно тёплой, чтобы не хотелось вылезать. Лагуна тянулась на сотню метров и была совсем мелкой у берега, но мелководье не отменяло присмотра. Несса и Тиссин заранее обозначили границу купания, а мы с жёнами распределились вдоль берега. Дети плескались в пределах этой границы, всё равно считая, что им разрешили целое море.

Но на этом чудеса для Инны не закончились. Позже мы переместились к Пасти Кротоса. Грандиозный разлом в земной тверди впечатлил даже меня, хотя видел его не впервые.

Я было сравнил его с Гранд-Каньоном, но Инна сразу меня остановила:

– Не надо, там другое. Он от этого меньше не становится.

Да, Пастью Кротоса можно любоваться просто так, не обижая заодно половину земной географии. Бездна уходила в немыслимые недра планеты, и где-то там, на самом дне, зловеще пульсировало тёмно-красное марево раскалённой магмы. Из пропасти тянуло сухим пепельным жаром и запахом серы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю