Текст книги "Искатель 29 (СИ)"
Автор книги: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
Глава 22
Наконец наша долгая экскурсия завершилась, мы вернулись в поместье. Гуляя по саду, где прохладный вечерний ветерок разносил сладкие ароматы ночных цветов, остановились у клумбы моей дочери, маленькой эльдари Астерии, и её матери Флоры. Инна уже слышала от меня, что эта милая, хрупкая женщина-цветок серьёзно пострадала во время недавней войны, и что на полное восстановление её сил уйдут годы. Сейчас Флора находилась в форме мощного древесного стебля, погружённая в глубокий сон, чтобы набраться энергии от земли, но несмотря на это мы все кожей ощущали её незримое, тёплое присутствие.
Члены семьи по очереди подходили и бережно обнимали гладкий зелёный ствол в знак приветствия, дети наперебой с горящими от восторга глазами рассказывали Астерии и её спящей маме обо всём, что мы сегодня увидели. Инна тоже неуверенно подошла, ласково обхватила стебель руками и тихо представилась. Я заметил, как тонкие молодые листочки на верхушке слегка задрожали. Хотелось верить, что Флора слышит нас и приветствует мою сестру.
Астерия провела Инну к краю клумбы и показала, где лучше сесть, чтобы не задеть молодые побеги. Сестра спросила, может ли чем-нибудь помочь. Дочь хотела вручить ей маленькую лейку, но Зара остановила её, сказав, что сегодня уже поливали. Тогда Инна просто села и осталась рядом.
Листья шевелились в потоке тёплого воздуха. Флора не проснулась, мы не ждали от неё ответа и не просили сделать усилие ради гостьи. Астерия рассказывала о себе и своей матери, и Инна внимательно слушала, узнавая об их привычках, любимых местах в саду, и о маленьких дочерних обидах. Я сел с другой стороны клумбы и поправил завернувшийся край дорожки.
Все мы устроились в уютных креслах-мешках или прямо на мягкой изумрудной траве, болтая о разных пустяках. Инну, как всегда, плотным кольцом облепили мои дети, её племянники и племянницы. Несмотря на то, что за пределами купола завывала метель и лежал снег, наш зачарованный сад постоянно согревался, магия поддерживала идеальный микроклимат теплицы. Это тепло позволяло моей маленькой эльдари оставаться бодрой и активной, а не впадать в зимнюю спячку, как того требовала природа.
Инна не могла налюбоваться на свою новую племянницу, и я видел, как сияли её глаза, когда она гладила Астерию по волосам. Она бы жутко расстроилась, упустив шанс познакомиться с ней поближе.
Книгу Инна убрала в рюкзак, положив папку с письмом родителям, рисунками и пробным оттиском во второе отделение. Я отнёс рюкзак на веранду и вернулся с коробкой купленной сегодня настольной игры. Селисия уже приготовила низкий столик.
Пока дети спорили, кому достанутся красные фишки, Инна поинтересовалась:
– Почему тебе утром пришлось так долго возиться со зверем? Он ведь намного слабее тебя. Разве система не подсказывает, как его убить?
– Уровень показала, остальное выясняли сами. Под камнем всех показателей не видно, а сильным ударом можно испортить тропу вместе со зверем.
– Значит, рисунок в книге не просто для красоты?
– Ну конечно же! Даже если человек видит уровень, ему ещё надо знать, куда нельзя ставить ногу, или почему, например, стоит остерегаться передней лапы зверя.
Инна посмотрела на мою ладонь. Я сказал, что потёртость уже почти не беспокоит, и передал ей стопку карточек.
– И с василиском также? Чужая подпись над ним не объяснила бы мне, куда пойдёт хвост.
– Не объяснила бы. Ты заметила поворот, потому что смотрела на зверя, опытный охотник тоже это заметил бы, но и он может ошибиться.
– Странно, – сказала она. – Мир как игра, а обучение пропустили.
– Некоторые инструкции выдаются после ошибки, но такой способ не рекомендую никому.
Она кивнула без улыбки. Василиск теперь воспринимался ею не только как профессиональные схемы в книге, я помнил, как сестра смотрела на него после охоты, и устраивать здесь ещё одну лекцию про смерть не стал.
– А уровни всем одинаково тяжело даются? – спросила она немного погодя.
Вот тут я оживился и начал объяснять сочетания умений. Селисия постучала фишкой по столу. Я заверил, что это ненадолго и принялся объяснять, почему одна сильная способность иногда менее полезна, чем хорошо подготовленная связка умений. Инна слушала уже с узнаваемой полуулыбкой.
В пример я привёл Мизини. Она появилась у нас на пару лет позже меня, а по уровням почти догнала. Правильно подобранные способности сделали её одной из главных сил нашей группы, но подобрать их лишь начало.
Услышав своё имя, очаровательная кошкодевушка, уютно свернувшаяся калачиком в объятиях Сафиры на соседнем кресле-мешке, повела пушистыми ушками.
– Артём сам придумал эту связку умений и расписал всю мою программу развития от и до, – произнесла она, потираясь щекой о плечо Сафиры. – Это его заслуга, а не моя.
Усмехнулся, глядя на неё, и качнул головой.
– Это всё равно результат твоих трудов, никакая программа не сработает, если не вкладывать в неё силы до седьмого пота. Ты по праву заслужила своё место среди лучших заклинателей, которых я только встречал в этом мире, одно твоё Огненное Извержение чего стоит.
Мизини покраснела до самых кончиков ушей и смущенно прикусила нижнюю губу.
– Мне очень приятно это слышать, любовь моя, – промурлыкала она, и её хвост скользнул по обивке кресла.
Инна с теплотой мне улыбнулась.
– Полагаю, твоя маниакальная одержимость оптимизацией в каждой игре, в которую мы рубились на Земле, здесь пришлась как нельзя кстати?
Невольно хмыкнув, смущённо потёр подбородок, ощутив под пальцами щетину.
– Ну, я же был в них не так уж плох, правда? Просто не люблю тратить время впустую, жаба душит терять опыт.
Инна звонко рассмеялась. Этот смех, такой родной, из прошлой жизни больно кольнул меня в сердце.
– Не так уж плох⁈ Артём, когда мы играли в тот расслабляющий симулятор фермера, ты превратил спокойную посадку грядок в киберспортивную гонку, чтобы пройти игру за минимальное время, и высчитывал буквально секунды до созревания репы!
Жёны, прислушивающиеся к нашему разговору, дружно прыснули.
– О, он и здесь неустанно работает над оптимизацией нашего набора опыта, – поддержала Инну Лили, одарив меня любящим, но чуточку насмешливым взглядом. Её длинные ушки забавно дернулись. – Артём превращает наши скучные будни в постоянное соревнование с предыдущими рекордами по набору опыта. Иногда мне кажется, что он видит над нашими головами таймеры.
– Вот поэтому, – сказала Селисия, – я предлагаю начать играть прямо сейчас, пока Артём не придумал, как победить нас ещё до начала.
Она взяла карточки, перемешала и попросила сестру объяснить правила. В клубе мы выбрали игру про доставку товаров. На поле раскинулись города, дороги и речные переправы, и каждый игрок должен был собрать свой обоз. Побеждал тот, кто первым выполнял три заказа. Всё выглядело подозрительно просто, и я сразу отметил короткий путь через средний мост.
Инна объясняла правила, показывая на примере, а не зачитывая их по бумажке. Ходишь на соседний участок, берёшь груз, меняешь дорогу, если она занята, ведь на узком мосту двум обозам не разойтись. Передать товар можно, украсть нельзя, и это пришлось отдельно объяснить Дарину, который считал, что иначе игре недостаёт азарта.
Детей разделили между взрослыми. Глория села со мной, Мила и Дарин присоединилась к Селисии, Рада потребовали места рядом с Инной. Астерия захотела вести общий запас товаров, ей нравились маленькие деревянные яблоки. Для этого пришлось пересесть поближе к её клумбе, зато вопрос о четвёртом игроке отпал сам собой.
– Никаких подсказок! – предупредила сестра.
Первые два хода прошли идеально. Я сразу взял большой заказ, который можно было закрыть за один проход через мост, и уже мысленно примеривался ко второму, Глория двигала повозку по моему указанию и довольно кивала. Потом Селисия остановилась перед переправой.
– Тебе в другой город, – заметил я.
– Мне нужен хлеб.
– Ты могла взять его на предыдущем ходу.
– Могла, но хочу взять именно сейчас.
Селисия придвинула к себе жетон. На узкой дорожке её повозка перекрыла мне путь, и я посмотрел на поле внимательнее. Обход оставался, только занимал два лишних хода. Сестра, не поднимая головы, передала Раде деревянное яблоко.
– Ты ей подсказала? – спросил я.
– У меня своих советников достаточно. Один вон предлагает продать всё и купить коня.
– Двух, – поправил Дарин.
Глория потянула меня за рукав.
– Папа, давай попробуем по реке.
– Нам тогда придётся покупать лодку.
– Зато там нам никто не загораживает путь.
Начал терпеливо объяснять, почему потеря одного хода лучше расходов на переправу. Дочь выслушала, нахмурилась и положила ладонь на нашу повозку.
– Тогда я тоже хочу решать, а то ты всё говоришь, а я только повозку двигаю.
Я замолчал. Селисия перестала перебирать грузы. Инна не поднимала глаз, давая мне возможность разобраться без советчиков, хотя таковых вокруг было предостаточно.
– Хорошо, – сказал я. – Этот ход твой, выбирай.
Глория купила лодку. Дорогую. Моя внутренняя жаба перевернулась на спину, поджала лапки и затихла. Мы отправились по реке, потеряв почти весь запас монет, зато следующие два груза забрали с пристани, куда я идти вообще не собирался. Получилось не хуже первоначального плана, только он теперь принадлежал не мне одному.
– Видишь? – сказала дочь.
– Вижу.
– Можно и так играть.
– Можно, только денег у нас теперь мало.
Глория посмотрела на остаток жетонов.
– Тогда просто не будем покупать ненужное.
Селисия первой выполнила заказ. Мила торжественно передала ей карточку и тут же потребовала взять другую, потому что на этой не было животных. Инна отстала, помогая Раде сосчитать товары. Я уже приготовился великодушно предложить сестре обмен, но она сама подвинула мне два яблока.
– За хлеб.
– Мне яблоки не нужны.
– Зато Глории нужны.
Дочь повернула ко мне заказ. Я обнаружил, что она за предыдущий ход, пока я следил за Селисией, выбрала новую карточку; яблоки действительно были нам нужны. Мы обменялись, и сестра одним движением завершила собственную доставку.
– Ты же знала, что ей нужны два! – сказал Глории.
– Она вообще-то это сказала вслух, ты просто не слушал.
Возразить снова было нечего.
К последнему кругу шансы выиграть у нас троих примерно сравнялись, и на этот раз я без всяких возражений отдал Глории право выбрать дорогу. Она подумала и пошла в обход моста. Селисия подвинула повозку, взяла последний груз и победила. Мила вскинула обе руки, едва не опрокинув запас яблок. Астерия успела прижать коробочку к столу и возмущённо напомнила, что здесь торговля, а не охота.
– Ещё раз! – предложил Дарин.
– С другой командой, – сказала Глория.
Я изобразил раненое достоинство.
– Даже после того, как разрешил тебе купить лодку?
– Даже после этого.
– Несправедливо.
Во второй партии мы играли с Милой, а Глория пересела к Инне, но доиграть не успели, сестра зевнула, потом забыла, чей ход. Селисия предложила довезти оставшиеся грузы и закончить без победителя. Инна согласилась, но сперва помогла Астерии разобрать яблоки и хлеб по ячейкам.
Когда столик убрали, Инна не пошла в дом, а села на расстеленный плед рядом с детьми. После целого дня переходов ей хотелось просто отдохнуть.
Жёны тоже не спешили расходиться. Лили устроилась в кресле с подушкой под поясницей, Кору и Белинда попросили тёплого отвара, а Селисия присела рядом со мной.
– Я останусь здесь, – сказала она. – Ты как?
– Тоже.
Она взяла мою руку и положила себе на колено. Наше время вдвоём ещё впереди, как мы договорились утром, я не собирался считать сегодняшнюю прогулку выполнением обещания.
Детям тоже разрешили остаться. Клавдия принесла подушки и пледы, и мы устроили на траве широкое место для сна. Глория выторговала себе колени Инны, Анна мои, остальные улеглись рядом, причём каждый утверждал, что совсем не устал. Через несколько минут Дарин уже спал поперёк собственного одеяла.
Инна поправила на нём край пледа и вернулась к Глории. Дочь что-то спросила сквозь сон, сестра наклонилась, выслушала и ответила так тихо, что я не разобрал. а потом ещё долго гладила её по волосам.
Мои жёны заснули прямо в креслах-мешках, прижавшись друг к другу; густой тёплый воздух, сладкие ароматы ночного сада и тихий шелест листьев сделали своё дело.
В конце концов из бодрствующих остались только мы с сестрой. У входа на веранду сидела дежурная няня, охрана несла обычную ночную службу. Мы тихо, почти шепотом, чтобы не разбудить спящих, говорили о нашем детстве, вспоминали Землю, старую квартиру, наши мелкие ссоры и те вечера, когда вместе сидели перед экраном телевизора.
– Помнишь, как мы строили дом под столом? – спросила Инна. – Мама искала покрывало, а мы сделали из него крышу.
Она с бесконечной нежностью поглаживала зеленоватые волосы Глории. Моя маленькая, вечно серьезная и ответственная дочка-гоблинша с боем отвоевала себе элитное место на коленях тёти и теперь спала, мирно посапывая и выглядя как настоящий ангелочек.
– А ты не хотела отдавать, потому что ' вдруг дождь пойдёт', – вспомнил я.
– Это в квартире-то на третьем этаже! Очень разумное опасение.
Я тихо рассмеялся, стараясь не потревожить Анну.
– Им тоже построим, только стол побольше нужен.
– Тот, что в столовой, как раз подойдёт.
Мы немного помолчали. Селисия спала в кресле, подожив под щёку край накидки. Инна посмотрела на неё, затем на детей.
– Я хочу домой, Тём, – сказала сестра. – И не хочу отсюда уходить. Оказывается, можно хотеть всё разом.
Я протянул сестре руку, и она вложила в неё свою ладонь.
– Понимаю.
– У меня там родители, работа, которую люблю. Даже по своей кухне уже немного скучаю, по дурацкому стулу, который давно надо бы поменять, а потом как подумаю, что утром тебя опять не будет рядом…
Я подвинулся ближе, насколько позволяла спящая Анна.
– Мне тоже не хочется тебя отпускать.
– Только не начинай сейчас, что «зато всё было прекрасно», и так знаю, что было.
– Не начну.
Инна вытерла щёку рукавом. Я смотрел на её руку в своей ладони и никак не мог придумать, что сказать. Обещать новую встречу легко, но смогу ли выполнить такое обещание?
– Буду скучать по тебе, мелкая, – просто сказал я.
Она шмыгнула носом и свободной рукой торопливо вытерла влажные дорожки со щек.
– И я по тебе, старший братик. По тебе, по твоей сумасшедшей, огромной и такой замечательной семье. Возможность узнать, что ты жив, увидеть твою новую жизнь, обнять твоих детей… Это самый невероятный подарок, о котором я только могла мечтать!
Мы замолчали. Инна ещё несколько раз открывала глаза, когда рядом шевелились дети, потом попросила поправить подушку за её спиной. Я подложил край пледа под Глорию, чтобы сестре было легче держать её, и осторожно сдвинул подушку. Инна устроилась на боку, дочь теперь лежала рядом с ней.
– Не уходи пока, – попросила сестра.
– Я здесь.
Она кивнула и уснула, так и не выпустив моей руки.
На веранде стоял её рюкзак, в нём лежали книга, письмо, рисунки, вещи, с которыми она завтра уйдёт. Всё необходимое мы успели, но от этой мысли легче не становилось.
Я поправил одеяло на Анне и остался сидеть. У сестры во сне разгладилась складка между бровями. До утра ещё было время, и сейчас очень хотелось, чтобы оно замедлило свой бег.
✦✦✦
Я стоял в прохладной тени веранды, опершись руками о резные деревянные перила. Утренний воздух, свежий и чистый, наполняли тонкие ароматы цветущих орхидей, влажной земли и утренней росы. Сад моего поместья только начал просыпаться, купаясь в первых, робких лучах солнца. Я проснулся раньше остальных и теперь старался не смотреть на дорожку к дому. Балгур обещал прийти утром.
Хоть бы он сегодня опоздал!
Мой взгляд скользнул по лужайке. Там на пледе, расстеленном прямо на мягкой траве, спала моя сестра. Я мог бы отнести её в постель, но дети окружили её таким плотным, уютным кольцом, что тревожить их казалось настоящим преступлением. Ночью поправил Инне подушку помог устроиться на боку и накрыл пледом, Глория уснула рядом с ней. Теперь покрывало съехало, а дочь, проснувшись, тихо сидела рядом, обхватив колени, и следила, чтобы никто не потревожил сон Инны.
Тишину спящего сада внезапно нарушил хор приглушенных детских голосов.
– Не будите её! – раздался чей-то громкий шёпот.
– Я и не бужу, просто внимательно смотрю, чтобы не пропустить момент, когда она проснётся, тогда мы сможем поиграть!
– А что если она проснётся и снова заснёт?
– Не говори глупостей! Кто захочет спать, когда можно играть⁈
В воздухе повисла задумчивая тишина. Судя по всему, эта железобетонная детская логика была принята единогласно. Я тихо хмыкнул, делая глоток горячего отвара из кружки, жар разлился по груди, немного ослабляя напряжение.
Губы Инны дрогнули в улыбке.
– Вы это видели⁈ Кажется, она просыпается! – радостно пискнул кто-то из малышей.
Крошечная ручка осторожно потрясла сестру за плечо.
– Тётя Инна! – прошептал ей на ухо нежный голосок. – Ты уже проснулась?
Инна приоткрыла глаза и тут же оказалась в окружении маленьких любопытных лиц, смотревших на неё с нескрываемым обожанием. Анна, которая, видимо, всё это время была в сговоре с малышней и что-то им нашёптывала, радостно захлопала в ладоши.
– Видите? Она больше не спит!
– Тсс!! – в один голос зашикали на неё мои дочери, а маленькая Розалина в панике прикрыла рот обеими ладошками.
Инна тихонько рассмеялась, приподнялась на локте и сгребла племянниц в одну большую охапку, отгоняя остатки сна. Даже отсюда я видел темные круги под её глазами, значит, она успела урвать от силы пару часов отдыха. Дети успели поспать ещё вечером, пока мы разговаривали, и теперь уже не могли сидеть без дела.
– Тётя Инна, теперь, когда ты проснулась, хочешь поиграть? – спросила Рада, осторожно поглаживая её по щеке.
– Конечно, милая, – ласково ответила Инна, целуя её в зелёную щёчку. – Чем займёмся?
– Чаепитием! – хором рявкнул этот маленький, но невероятно организованный отряд.
Инна снова рассмеялась. Розалина и Глория вцепились в её руки, настойчиво потянув на себя, а остальные племянницы подталкивали в спину, пока сестра не встала на ноги. Они с энтузиазмом потащили её к большому цветку Астерии.
Я поставил свою кружку на перила и спустился к ним. Астерия уже расставляла блюдца на низком столике; одна его ножка попала в углубление между корнями, и каждый новый предмет заставлял столик покачиваться. Я поправил его и придержал за край, пока дочь выставляла последний чайник, за что получил строгий взгляд.
– Папа, ты мешаешь!
– Я вообще-то помогаю.
– Гостям не положено помогать, садись.
С этим трудно было спорить. Я устроился на траве, вытянув ноги, и тут же получил чашку размером с напёрсток. От моей кружки, оставленной на веранде, шёл пар, здесь же подавали воздух, но, судя по тому, как осторожно Рада держала чайник, очень горячий.
– Надо дуть, – тихонько подсказала она.
Я послушно подул. Инна прикрыла рот ладонью, пряча улыбку.
Она устроилась на мягкой траве, скрестив ноги. Анна тут же по-хозяйски забралась ей на колени, довольно виляя пушистым чёрным хвостом, и сестра с важным видом приняла крошечную чашку из рук Астерии.
– Большое спасибо, – произнесла она с утрированно изысканным британским акцентом, чопорно оттопыривая мизинец. – Какая вы замечательная хозяйка, мисс Астерия!
Девочки дружно прыснули от смеха.
У меня с непривычки свело два пальца, которыми удерживал чашку, но поставить её оказалось некуда; на блюдце лежало угощение, три маленьких камешка.
– Печенье? – уточнил я.
– Пироги, – поправила Глория. – Один тёте, один тебе, а один ещё не испёкся.
– Тогда мы его подождём, – сказала Инна.
Она отломила воображаемый кусочек, прожевала и попросила рецепт. Астерия задумалась. В рецепт вошли ягоды, мука и ещё что-то, о чём следовало спросить Самиру. Я предложил позвать Самиру вместе с настоящим завтраком, но меня единогласно признали слишком голодным гостем.
Следующие полчаса я пил несуществующий чай и передавал по кругу блюдце с «пирогами», Инна сидела напротив сонная, с примятой щекой и травинкой на рукаве. На каждом новом круге Астерия доливала чай ей первой, и я уже перестал считать эти круги.
Пока чашки полны чая, утро ещё принадлежало нам.
Глава 23
Игра в чаепитие плавно перетекла в стихийный салон красоты, девочки единогласно потребовали, чтобы тётя сделала им причёски в стиле «Земля», и меня отправили за гребнем и лентами. Я принёс целую коробку, а заодно кувшин воды и настоящие чашки, сестра не успела даже попить.
– Спасибо, – сказала она, наливая себе воды. – А теперь держи вот это, только не тяни.
Принял конец ленты, и в моём послужном списке автоматически появилась ещё одна полезная должность, причём не из лёгких. Закончив заплетать густые, шелковистые, белые с контрастными чёрными кончиками волосы Алисии, Инна усадила перед собой Астерию, потянулась к гребню и остановилась, положив его обратно.
– Астерия, покажи, как ты обычно убираешь волосы, мне такие ещё заплетать не приходилось.
Дочь с готовностью отогнула гибкую веточку, показала другую, которую трогать не следовало, там собирался раскрыться бутон. Инна посмотрела на неё с одной стороны, с другой и предложила сделать корону. Астерия молча кивнула, такая причёска её вполне устраивала.
Сестра даже нахмурилась от усердия, пытаясь соорудить из гибких веточек и бутонов нечто вроде короны принцессы, и всё же оставила большую часть «волос» девочки свободно струиться по спине, боясь повредить нежные лепестки. Я подавал ленты и придерживал зеркальце, пока сестра укладывала веточки. Один упрямый завиток никак не хотел ложиться на место, Инна дважды пробовала пристроить его, потом отступила, оценила результат и улыбнулась.
– Так даже лучше. Только ты мне сразу скажи, если если где-то тянет, – попросила сестра, заметив, что девочка поёжилась.
– Нигде не тянет, просто щекотно.
Астерия передёрнула плечами, и мы потянулись к ней, готовясь спасать почти готовую корону. Дочь посмотрела на наши лица и захихикала.
Наконец Инна забрала у меня зеркальце и протянула Астерии. Та критично осмотрела свою новую флористическую причёску, и её глаза вспыхнули восторгом.
– Это так красиво! – выдохнула она. – Ты на Земле тоже всем людям причёски делала?
Инна смущённо рассмеялась, поправляя выбившуюся прядь.
– На самом деле нет, я даже себе как следует волосы уложить не могу.
– Тётя Инна художница, – менторским тоном заявила Анна, вильнув хвостом, – и поэтому у неё всё получается отлично.
– Спасибо, я рада, что вам… – Инна осеклась, слова застряли у неё в горле. Она вся подобралась, уставившись поверх детских голов вход.
Я проследил за её взглядом. В сад неторопливой прогулочной походкой входила до боли знакомая фигура, облаченная в совершенно нелепый, режущий глаз оранжево-желто-синий наряд. Балгур.
Моя рука смяла ленту, потом сама собой разжалась, и яркий кусочек атласа упал на траву. Нагнувшись, поднял её и положил в коробку. Эти несколько секунд дали мне возможность справиться с лицом.
Инна поднялась, придерживая Астерию за плечо, чтобы случайно не толкнуть.
– Вы… – вырвалось у неё.
Я хотел спросить, не мог ли бог прийти после завтрака, но посмотрел на сестру и промолчал. Она знала, какое сегодня утро, и упрашивать Балгура перенести его было бы нечестно.
Наш эксцентричный гость в нелепом, кричащем костюме весело рассмеялся, запрокинув голову.
– Вы бы удивились, как часто меня так приветствуют! – он отвесил шутовской поклон с присущей ему преувеличенной, почти театральной учтивостью, ядовито-синий цилиндр на мгновение завис в воздухе. – Позвольте мне на этот раз представиться полностью. Балгур, бог шуток, к вашим услугам, мисс Инна!
Сестра шагнула вперед и, к моему искреннему удивлению, порывисто обняла его. Это вечный клоун помог ей найти меня, хотя она никогда не мечтала ни о похищении из парка, ни о высадке посреди снежной равнины. Благодарность, видимо, всё же перевесила, но не отменила остального.
– Спасибо, – тихо произнесла Инна, отстраняясь. Потом поправила ему смявшийся от объятия лацкан и добавила:
– Только так с людьми нельзя, мог хотя бы спросить, прежде чем тащить меня в другой мир.
Балгур открыл рот, но Инна не дала ему ответить.
– Я очень рада, что увидела брата, но там, в снегу, мне было очень страшно.
– Принимается, мисс Крылова, – улыбка на секунду сползла с лица бога.
Сестра кивнула. Она не ждала от него ни оправданий, ни нового подарка, как компенсацию за испуг, ей просто нужно было это сказать. Я коснулся локтя сестры и встал рядом.
Балгур снова добродушно рассмеялся.
– Мисс Инна, ваш брат весьма изящно свел со мной старые счеты в той заварушке, и я хотел должным образом выразить свою признательность, – он заговорщицки подмигнул мне, глаза блеснули потусторонним светом. – И с помощью одной из моих самых знаменитых шуток, думаю, это удалось. Какая получилась грандиозная многоходовочка, а? Даже другие боги обратили на нее внимание, мои рейтинги взлетели до небес!
Ирен поднялась с садового кресла, сбросила с плеч плед, подошла к сестре и, обняв её, ненадолго задержала в своих руках.
– Спасибо за эти дни, Инна.
– Это вам всем спасибо, ты ведь почти не отдыхала из-за меня.
– Я успела отдохнуть, а вот самое интересное, похоже, проспала; у вас тут уже открылась настоящая парикмахерская.
– Я уже достаточно научился могу и тебе что-нибудь заплести, – предложил ей.
– После отъезда Инны, пусть запомнит меня так, с взлохмаченными волосами.
Сестра улыбнулась. Жрица провела ладонью по её плечу и тихо сказала:
– Теперь уступлю место Мие.
Она на мгновение прикрыла глаза. Осанка сразу изменилась, рука на плече Инны замерла, а затем снова мягко сжала его уже в приветствии Мии. Богиня коротко обняла сестру и повернулась к Балгуру.
– Ты здесь, чтобы забрать её обратно на Землю? – прямо спросила она, пронзая трикстера взглядом.
Балгур кивнул. Легкомысленная ухмылка никуда не делась, но в саду вдруг явственно запахло озоном, признак скорого пространственного сдвига.
– К сожалению, самое время, дамы. Стрелки часов не подчиняются даже богам.
– Тётя Инна должна уехать? – жалобно пискнула Анна. Пушистый хвостик печально опустился, в больших пронзительно-голубых глазах заблестели слёзы. – Но прошло ведь всего три дня…
Моё сердце болезненно сжалось. Чёрт, ненавижу детские слёзы! Это пробивало любую броню вернее критического удара.
– Боюсь, что в масштабах подобных событий три дня – это почти целая вечность, – мягко произнёс бог шуток. При виде кучки расстроенных и готовых вот-вот расплакаться маленьких девочек, Балгуру, казалось, стало почти физически больно. Словно извиняясь, он широким артистическим жестом взмахнул руками, и в воздухе над детьми тут же вспыхнул фейерверк из разноцветных искорок, мерцающих бабочек и танцующих огоньков, отвлекая их внимание.
Трюк сработал, на мгновение ребятни внимание переключилось на магическое шоу.
Мия наклонилась к девочкам и ласково прошептала:
– Можете тихонько разбудить остальных членов семьи и позвать тех, кто уже ушел во двор, милые мои? Они тоже захотят попрощаться с тётей Инной.
Дети закивали и гурьбой бросились выполнять поручение. Балгур тем временем сбросил свой кричаще-синий цилиндр, поставил его на вытянутый указательный палец и начал виртуозно крутить, словно юлу.
– Поторопитесь, малыши! – крикнул он им вслед. – У меня сегодня в расписании ещё уйма дел и целая куча нереализованных шалостей!
– Они и так спешат, – сказал я ему. – Не подгоняй.
Бог поймал цилиндр и надел его. На этот раз обошлось без комментариев.
Пока дети будили остальных, я принёс с веранды куртку Инны. Сестра сунула руки в рукава, застегнула молнию, потянулась поправить волосы и остановилась, Глория забыла в них свою заколку. Мы оба потянулись за ней, столкнулись пальцами и неловко улыбнулись друг другу.
– Вот, – сказал я и вложил заколку в маленькую ладонь подбежавшей дочери. – А я уж чуть было не отправил её на Землю.
Глория прижала находку к груди и побежала собирать остальных. Инна проводила её взглядом.
Дети разошлись по саду, тормоша матерей и возбужденно переговариваясь. Подошедшая Элариэна остановилась рядом Лейланной, обняв ту за плечи, её утонченное лицо осветилось озорной, совершенно не эльфийской улыбкой.
– Можно мы вас разыграем, господин Балгур? – спросила она.
Бог шуток громогласно рассмеялся, запрокинув голову, и его смех словно наполнил утро яркими красками.
– Думаю, ничего из этого не получится, но вы, конечно, можете попробовать, – он весело подмигнул ей. – Обмануть меня не смог бы и бог, не говоря уже о каких-то смертных.
– А спорим, папа бы смог! – звонко заявила маленькая Анна, скрестив руки на груди. – У него всегда море отличных идей!
Балгур снова добродушно рассмеялся и присел перед ней на корточки.
– На самом деле, малышка, я однажды здорово подшутил над твоим отцом, обязательно расскажу вам об этом как-нибудь потом.
Анна смешно сморщила носик, всем своим видом выражая явное сомнение.
– Неужели? Никто не может обмануть папу! Он самый умный!
– Но это, честно говоря, потребовало от меня немалых усилий, – торжественно кивнул ей бог. – Надо признать, у твоего отца огромный потенциал. Он изрядно нашутился над этим миром, используя всевозможные способы, чтобы сломать мировую Систему, даже заставил целое смертельное заклинание исчезнуть в одно мгновение.
Ага, отличные получились шуточки! Обхохочешься просто! Жаба до сих пор душит за потраченные тогда нервы и упущенный опыт.
Балгур театрально щёлкнул пальцами и с громким хлопком исчез в густом облаке фиолетового дыма, пахнущего жженым сахаром, а мгновение спустя материализовался снова. Теперь он, ухмыляясь, висел вверх ногами на толстой нижней ветке раскидистого дерева.
– Пуф! Исчез в мгновение ока, прямо как твой папа.
Анна заливисто засмеялась и захлопала в ладоши, её хвостик задёргался из стороны в сторону с бешеной скоростью. Затем она вспомнила о своём первоначальном задании и, сорвавшись с места, побежала будить маму.
Балгур спрыгнул с ветки и отошёл к дорожке, вскоре к нам потянулись остальные мои жёны. Кто-то поправлял одежду, кто-то нёс ребёнка на руках. Я подвинул садовое кресло, чтобы Инна могла присесть, у неё до сих пор болела спина после ночи, проведённой на траве, и остался рядом, положив руку на спинку.
Первой подошла Лили, сразу же обняв мою сестру, насколько позволял живот, и тут же принялась поправлять ей воротник.
– Не забудь позавтракать, когда вернёшься. Нормально позавтракать, не так, как Артём перед выходом.
– Обязательно, но я ещё здесь, между прочим, – Инна улыбнулась.
Лили вздохнула и ещё раз пригладила ей воротник, хотя он уже лежал как надо. Я видел, что кунида просто не находит себе места от волнения, и молча придержал кресло, когда жена наклонилась к сестре для второго короткого объятия.




























