444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Шиленко » Искатель 29 (СИ) » Текст книги (страница 13)
Искатель 29 (СИ)
  • Текст добавлен: 20 ноября 2026, 22:30

Текст книги "Искатель 29 (СИ)"


Автор книги: Сергей Шиленко


Жанры:

   

Попаданцы

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 18

С Корвином спускались двое ветеранов; я стал четвёртым, а разведчик, уже ходивший вниз, пятым. Остальная охрана осталась на площадке. Кору уселась за выступом, вытянув ноги, Белинда устроилась возле корзинки, а Лили помогала Клавдии управляться с детьми. Путь домой находился рядом и не зависел от того, насколько удачно мы разберёмся с нижней тропой.

Я проверил крепление ножен, затянул ремень на рукаве, спускаться к неизвестной твари с болтающейся пряжкой не дело. Корвин взял у оставшегося стражника короткое копьё, под навесом длинное только помешает, а ветераны приготовили щиты, канат и железные крючья, которыми обычно подтягивали застрявший груз. Никто не тащил на прогулку арсенал на осаду крепости.

– Тём, подожди, – позвала Инна.

Она стояла возле парапета, держа раскрытый блокнот. Я подошёл, ожидая просьбы не рисковать, но сестра вместо этого показала на две линии.

– Вы говорите, вода течёт из-под этого камня?

– Так мне сказали.

– Отсюда кажется иначе. Смотри, светлая полоса начинается выше, у вон той расселины, а потом исчезает за выступом. Я сначала решила, что это край тропы, но край вот здесь.

На листе были изображены три уступа, тёмная щель и неровный изгиб, который я до этого принял за единую кромку. Никаких нарисованных чудовищ, только то, что видела Инна.

Я подозвал вернувшегося разведчика. Он сверил рисунок со склоном, сместился вдоль ограды на два шага и нахмурился.

– Верно. Снизу верхнего желоба не видно, я думал, вода течёт из логова. Может, просто сочится сверху?

– Не знаю, вода ли это вообще, – сказала сестра. – Только блестит. Вон там, где прерывается, я поставила пунктир, эту часть не вижу.

Ветеран кивнул.

– Проверим. Можно лист?

Она вырвала страницу и протянула ему, я на секунду задержал её руку.

– Спасибо.

– Снизу всё равно смотрите сами, мне отсюда точное расстояние не рассчитать.

– Вот потому и пойдём с человеком, который отличает нарисованную тропу от настоящей.

Инна ткнула меня кулаком в плечо и вернулась к Селисии, не попросилась следом, не попыталась доказать, что теперь тоже охотница. Ей хватало работы художницы, да и день она хотела провести с моей семьёй, а не в щели под горой.

У входа на спуск Корвин перевернул маленькие дорожные песочные часы.

– Полчаса до того, как весь песок выйдет, потом разворачиваемся, – сказал он. – На подъём ещё несколько минут.

– Принято.

Стражник отступил, пропуская нас, затем снова занял своё место. Верхний спуск был широким, с каменным бортиком. Ветер выдул снег из середины, оставив по краям длинные спрессованные языки, и мы шли друг за другом, притормаживая на поворотах. Ниже находилась деревянная перильная секция, прибитая к заглублённым в камень стойкам, и здесь по тропе действительно ходили; на опоре висел запасной отрезок верёвки, а под небольшим навесом лежали две доски для починки настила.

На первом изгибе стоял смотритель тропы, жилистый седой мужчина с лопатой. Он дошёл до безопасного места и теперь ждал нас. Корвин жестом остановил отряд.

– С утра кто-нибудь прошёл?

– До меня нет. Мы с напарником поднялись, услышали скрежет, думали, наледь подняла доски, а потом ваши подошли. Мой товарищ у нижней развилки остался, людей разворачивает.

– Вчера здесь было чисто?

– Да, под вечер проверял. Там водоотвод забился, ночью прихватило, хотел его сегодня прочистить, а зверь, видно, только под утро залез.

Я попросил показать, где он шёл. Смотритель провёл пальцем по воздуху, очерчивая маршрут, который не заходил под подозрительный навес. Вот и хорошо, значит, людей там нет, и мы могли спокойно выбирать способ, каким достать зверя, а не мчаться сломя голову на первый же подозрительный звук.

За поворотом пахло мокрым камнем. На солнечной стороне снег ещё держался, но под выступом темнела полоса воды. Она стекала сверху, точно как предположила Инна. Сверив её рисунок с тем, что было перед глазами, разведчик показал мне желоб.

– Это не второй ход, просто сток.

Мы убрали из головы одну удобную, но неверную догадку, будто зверь пришёл по скрытому влажному лазу и мог уйти туда же. Вода стекала по узкой трещине, в которую едва влезали пальцы, зато под самым краем тропы обнаружилась неглубокая ниша, достаточно большая для одного зверя.

Корвин присел на корточки, рассматривая снег, я остановился рядом. На затвердевшем насте виднелись следы, широкие вмятины, а между ними две тонкие борозды. Чуть дальше отпечатки налезали друг на друга, превращаясь в путаницу.

– Двое? – предположил я.

– Нет, один. Видишь, узкий след всегда между широкими? Может, волочит заднюю лапу или хвост.

Разведчик указал на разломанный край льда. Снаружи лежала свежая крошка, а под ней обнаружились сухие косточки, мелкие, с остатками серой шерсти. Корвин перевернул одну концом ножа.

– Съел кого-то и устроился переждать день.

– Недолго он тут пожил, – пробормотал я.

В нише раздался глухой треск, под краем настила сдвинулась тень. Я оттеснил всех на два шага назад и только потом заглянул под навес с той стороны, где его не заслоняла стойка, включив Глаз Истины.

Тут же начала расходоваться мана, а над видимой частью существа появилась метка: «Уступный панцирник, восемнадцатый уровень», остальное скрывал камень. Ни подробного устройства лап, ни любезной подсказки «бей сюда» я не получил. Попробовал сместиться ещё, но и дальше увидел только скалу. Поддерживать навык, разглядывая её, было незачем.

– Панцирник, – сообщил я Корвину.

– Встречал таких, но только на открытой осыпи, не в такой дыре. Передние щитки очень крепкие, тяжело пробить.

– Чем таких берут?

– Выманивают на открытое пространство. Здесь ему удобно, нам нет.

Тварь оказалась размером с очень упитанного кабана, только плоская и широкая. Между пластинами серого панциря торчали жёсткие волоски, над спиной выступали высоко поднятые бронированные лопатки, а передние конечности заканчивались толстыми загнутыми когтями, ими зверь цеплялся за камень и подтягивал себя, почти не поднимая брюха от земли. С моего места просматривалась ещё одна пара ног, коротких, с широкими пятками, задняя часть оставалась в тени.

Панцирник не бросался на нас, это могло обмануть того, кто решил бы пройти мимо, лежит себе и лежит. Но край доски над его головой уже раскололся от удара, и для человека, ступившего туда, этого было вполне достаточно, чтобы рухнуть вниз.

– Можно перекрыть проход и прислать ловчих, – предложил Корвин.

Я посмотрел на тропу. На внешней стороне обрыв, на внутренней ниша. Чтобы установить клетку или тяжёлую ловушку людям придётся стоять прямо перед зверем, а мы уже были здесь со щитами и оружием.

– Сначала попробуем выманить. Если не выйдет, сами к нему не полезем, вызовем специалистов.

Корвин кивнул ветерану с канатом. Тот привязал к концу небольшой мешок, кинул внутрь кусок вяленого мяса из дорожного запаса и копьём протолкнул приманку под край навеса. Мы отошли к расширению тропы, оставив зверю свободную дорожку. Я встал впереди, держа щит перед собой и не прижимая его к груди.

Канат натянулся, мешок зашуршал по камню. Панцирник приподнял передний щиток, и я увидел под ним маленькую тёмную голову с двумя блестящими глазами. Зверь потянулся вперёд.

Ещё полшага – и его плечи вышли бы из-под навеса. Я уже собирался подать знак тянуть быстрее, когда за спиной скрипнула доска; один из ветеранов переставил ногу на край настила.

Панцирник резко развернулся, врезавшись своей торчащей лопаткой именно в эту доску. Настил подпрыгнул, ветеран отпрянул на камень. Я шагнул поперёк прохода, прикрываясь щитом, но бить было некого, зверь втянулся под навес и прижался к скале. Кусок мяса остался лежать буквально в полушаге от морды.

– Не голодный, – сказал один из охотников.

– Или мы предложили ему кое-что поинтереснее, – ответил я, глядя на качающуюся доску.

Я поднял с земли камешек, перебросил его через приманку, и он щёлкнул у самой ниши. Панцирник не сдвинулся с места. Тогда я положил ладонь на настил и ощутил, как по дереву отдаётся шаг Корвина. Под навесом раздался скрежет.

– Стойте, – сказал я. – Все.

Мы замерли, и зверь перестал скрести почти сразу. Я не мог сказать, что разгадал его способ охоты, но одно теперь стоило проверить: мясо его привлекало не так сильно, как наши шаги.

Корвин сделал знак людям оставаться на месте, я присел за щитом и дотянулся до края треснувшей доски остриём меча. Лёгкий нажим… Ничего. Надавил чуть сильнее, дерево коротко скрипнуло.

Зверь ударил не туда, где стоял я, а именно в ту точку, откуда донёсся скрип.

Когда повторил движение уже с другой стороны, ответ пришёл именно туда; панцирник подался за скрипящей доской. Нельзя было утверждать, что он совсем не пользуется глазами или чует только дрожь, но два раза подряд он ударил в то место, где двигался настил. Для ближайших нескольких минут этого знания хватало.

– Приманивать его мясом бесполезно, – сказал я. – Он реагирует на звук и движение. Доску можем снять?

Смотритель, остававшийся за поворотом, ответил, что эта секция только прикрывает водоотвод, основная тропа вырублена в камне, и, убрав настил, мы не обрушим дорогу.

– Потом перестелим, – решил я. – Сначала вытащим его из убежища.

Один из ветеранов поддел дальний конец доски крюком, гвозди заскрипели, и панцирник тут же ударил снизу. Доска треснула окончательно и поднялась, ветеран вытянул её на свободное место. Мы получили длинный обломок, а зверь отверстие над головой.

Он не полез наверх, а прижал передние щитки к нижней кромке камня, выставив наружу только лопатки. Я видел теперь всю переднюю половину, но уязвимое брюхо оставалось прижатым к земле. Удар копьём в спину дал бы звонкий звук и испорченное настроение, в худшем случае наконечник застрял бы в броне твари, а мы лишились бы оружия в тесном проходе.

– Можно попробовать сверху расколоть его панцирь, – предложил ветеран со щитом.

Я посмотрел на щель между тропой и навесом. Восемнадцатый уровень зверя не требовал от меня предельных усилий, на открытой местности уже давно закончил бы охоту, но здесь удар прошёл бы сквозь панцирь в камень водоотвода. Выдержит ли край дорожки, я не знал, иначе потом пришлось бы охранять пролом.

– Не здесь, выведем на расширение.

Корвин уже рассматривал нижний край ниши.

– Он не просто лежит, а упирается, передними лапами цепляется за выступ, средними держит пол. Видишь пятки?

Широкая подошва лап твари делилась на две жёсткие половинки, между ними поблёскивала влажная кожа. Зверь вжимал лапы в шероховатый камень, и сдвинуть его по прямой было всё равно что тащить заклиненный ящик. При этом на гладком льду за нишей оставались глубокие продольные царапины, он цеплялся ещё и когтями.

– Если потянем за голову, только прочнее встанет, – сказал я. – Надо повернуть.

– Сначала пусть выйдет.

Мы уложили вытащенную доску наискось, один её конец заходил под край навеса, второй лежал на ровном камне у расширения. Ветеран обвязал дальний конец канатом, отошёл за стойку перил и натянул верёвку. Я занял место сбоку от доски, Корвин напротив, третий охотник прикрыл мой левый бок щитом. Разведчик стоял с крюком, готовый поддеть лапу, когда увидит её целиком.

Пришлось снять шапку и засунуть за пояс, иначе она сползала на глаза, когда наклонялся. Увидь меня сейчас Мила, тут же выразила бы своё недовольство, но объяснять чудовищу пользу тёплого головного убора я не собирался.

Канат дёрнулся, дерево заскребло по камню, под навесом клацнули покрытые щитками лопатки.

Ещё рывок.

Панцирник высунул голову и передние лапы. Теперь я видел его зубы, короткие, крепкие, с широкими основаниями. Такие не прокусывают аккуратную дырочку, а дробят кости и могут заодно проверить качество сапога вместе с ногой.

Доска снова сдвинулась. Зверь навалился на неё передней частью, пытаясь прижать и подтянуть к себе. Ветеран отпустил верёвку на локоть, чтобы она не порвалась, и я ударил краем щита по доске возле своих ног.

Панцирник рванул ко мне быстрее, чем можно было ожидать от каменного блина.

Я подставил щит под углом и шагнул в сторону, пропуская удар мимо корпуса. По предплечью прошла тяжёлая дрожь, когда лопатка твари скользнула по железной окантовке с мерзким, сводящим зубы звуком. Зверь вышел из ниши почти целиком, но задними ногами всё ещё цеплялся за край.

Я упёрся сапогом в камень и толкнул его, чтобы не дать довернуть голову к моей ноге. Панцирник распластался, и вместо свободного прохода мы получили живой капкан поперёк тропы.

– Не жми! – коротко бросил Корвин.

Он был прав: чем сильнее я давил, тем глубже зверь вжимал средние лапы в землю. Моя сила сейчас работала на противника, и я ослабил нажим, оставив щит между нами и сместив вес на другую ногу.

Панцирник немедленно подался вперёд. Его правая лопатка скользнула вдоль щита, и я увидел, как под приподнятой пластиной промелькнула полоска более светлой кожи, но через миг снова скрылась за бронёй.

– Под плечом, когда тянется, – сказал я.

– Вижу, – ответил Корвин.

Ударить сразу он не мог, между ним и щелью находился мой щит, а за целью стоял второй человек. Всё-таки охота – удивительная штука! Вроде бы слабое место зверя обнаружено, но подходящего момента для удара никак не найти.

Зверь стукнул лопаткой по щиту и дёрнул его вниз. Ремни впились в руку. Я не стал спасать имущество любой ценой, чуть развернул предплечье, отпуская край. Лопатка соскользнула, оставив на железе глубокую вмятину, а ветеран рядом тут же подставил свой щит, перекрыв освободившийся угол.

– Теперь на меня, – сказал я и передвинулся поближе к внутренней стене.

Нужно заставить панцирника повернуть не только голову, но и корпус. Он тянулся ко мне, однако средняя правая лапа оставалась прижатой к камню. Разведчик попытался подцепить её крюком, но железо соскользнуло, а панцирник дёрнулся назад, едва не прижав древко к полу.

– Снаружи не бери! – предупредил Корвин. – Сломает.

Я видел, как у зверя раздвинулись половинки широкой пятки. Между ними лежала тонкая полоска льда, сбитая с края водоотвода, на ней лапа не держалась, зверь сдвинул её на ладонь в сторону, к сухому камню.

Вот это уже было понятно: не загадочное проклятие и не подаренная Системой атака, просто тяжёлая тварь искала надёжную опору, и если дать ей её, можно выиграть секунду.

– Не крюк, доску под среднюю лапу! – сказал я. – Плашмя!

Ветеран с канатом бросил верёвку, подхватил второй обломок настила, протолкнул его по земле, но зверь стоял слишком плотно, и доска упёрлась в подошву.

Я отступил ещё на полшага и ударил щитом о камень справа от морды. Панцирник развернулся на звук, потянулся. Средняя лапа разгрузилась, доска скользнула под неё.

– Есть!

Дальше медлить было нельзя, зверь мог расколоть дерево, передвинуть лапу и снова распластаться. Я подхватил нижний край своего щита обеими руками, повёл его вверх и в сторону, отворачивая лопатку и заставляя переднюю часть твари повернуться вслед за мной.

Под задним сапогом захрустела крошка, и ветеран упёрся щитом мне в бок, не давая съехать к внешнему краю. Разведчик нажал на доску, поворачивая её, как короткий рычаг, широкая лапа скользнула по дереву.

Панцирник накренился.

Щель под передней пластиной раскрылась полностью. Корвин шагнул в освободившийся просвет и ударил коротким копьём. Наконечник вошёл неглубоко, застряв между пластиной и внутренним выступом. Зверь рванулся, древко хрустнуло.

– Держу! – выдохнул я, упираясь изо всех сил и нашаривая ногой опору понадёжнее.

На миг вся тяжесть пришлась на мой щит. Ремни трещали, кисть ныла от неудачного захвата. Силы у меня хватало, а вот места для манёвра нет. Сбрось я зверя, он ударил бы в ветерана или в перила, поэтому оставалось удерживать тварь и дожидаться, пока Корвин освободит мне руку.

Корвин бросил сломанное древко и придержал верх моего щита. Я смог отпустить правую руку, выдернул меч и нанёс короткий удар туда, где копьё уже раздвинуло ткани; не рубанул по панцирю, а направил клинок под приподнятую пластину. Зверь выгнулся, закрёб задними лапами, пришлось отвернуть лицо от летящей каменной крошки.

Потом тяжесть на щите ослабла.

Я не стал сразу отпускать. Корвин оттянул ветерана подальше от лапы, разведчик придерживал доску. Мы выждали, пока прекратятся последние судороги, лишь после этого я ненадолго включил Глаз Истины, проверил тварь и опустил щит. Панцирник был мёртв.

– Все целы? – спросил я.

У ветерана рассекло наружный слой перчатки, руку не задело, у меня ремнём содрало кожу с ладони. Корвин разглядывал оставшийся в руке обломок копья с выражением человека, которому теперь придётся вписывать очередную строку в непредвиденные расходы.

– Могло быть хуже, – сказал я.

– Могло. Ты мог бы ещё и щит доломать.

Я показал ему содранную окантовку.

– Работал над этим, не успел.

Мы коротко рассмеялись и сразу взялись за дело. На площадке нас ждали, а освобождённая от зверя тропа пока оставалась опасной по простой причине: поперёк неё торчали остатки досок и гвозди.

Смотрителя подпустили только после того, как тело зверя оттащили на внутреннее расширение и перекрыли подход верёвкой. Он сперва посмотрел на мёртвую тварь, затем на выломанный настил.

– Теперь понятно, что чинить.

– Опору не повредили? – спросил я.

Мужчина присел, провёл рукой вдоль камня и постучал по стойке.

– Стойка цела, только две доски сменить, запас здесь есть.

Я принёс доски из-под навеса, пока ветераны вытаскивали гвозди. Корвин заглянул в нишу с фонарём, не засовывая туда голову. Внутри оказались обглоданная тушка горного зверька, немного шерсти и сырая подстилка из прошлогодней травы. Ни яиц, ни второго панцирника, ни уходящего в глубину хода, пустая впадина под камнем, удобная для засады.

Теперь стало понятно, откуда взялись две узкие борозды на снегу: задние ноги зверя при движении цепляли наст ребром маленьких щитков, и следы одного существа действительно легко было принять за следы двух, если смотреть только на запутанный участок. Я присел возле тела и проверил расстояние между щитками, оно совпадало.

– Один, – подтвердил я.

– Здесь один, – уточнил Корвин.

– Это точно, – согласился я. – Весь склон безопасным пока не объявляем.

На дальнюю часть маршрута мы не собирались. Пока её не осмотрят, нижний пост останется на месте, зато этот изгиб можно было восстановить сейчас, не оставляя смотрителям зверя под ногами и моё обещание когда-нибудь прислать помощь.

Смотритель придерживал новую доску, пока ветеран забивал крепёж, я тем временем помог Корвину отделить две лопатки панцирника. Суставы мёртвого зверя хорошо сгибались, открывая сухожилия под щитками. Каждая лопатка заканчивалась широким загнутым крюком, а изнутри оказалась шероховатой, как крупный напильник.

– Хорошие зацепы, – заметил смотритель. – У нас такими обледенелые ветки от настила оттягивали. Железо скользит, а это держит, только рукоять надо посадить правильно.

Я протянул ему одну. Мужчина взял за сустав, зацепил лежавший у водоотвода кусок льда и потянул. Крюк врезался в корку, не соскользнув.

– На голую руку не годится, – добавил он, разжимая пальцы. – Вот мастер рукоять сделает, тогда совсем другой разговор.

– Тогда оставим обе вам.

– А трофей?

Я поднял щит с содранной окантовкой.

– У меня уже есть.

Смотритель хмыкнул и завернул лопатки в старую мешковину. Не мешок золотых монет и не редчайший меч, зато на этой тропе теперь безопасно. Остатки туши он собирался убрать с напарником на волокуше, а до этого внутреннее расширение оставалось ограждённым, чтобы никто не споткнулся о лапы. Место, где можно было пройти, он проверил сам, дальнюю тропу по-прежнему держали закрытой до осмотра.

Песочные часы Корвина показывали ещё небольшой запас времени. Мы потратили чуть меньше получаса вместе со спуском, вознёй у ниши и заменой досок. Я взял у смотрителя воду, смыл с ладоней грязь и затянул ремень щита так, чтобы не тёр. Ничего, что мешало бы идти дальше или держать ребёнка с рукой не случилось, но завтра оружейник обязательно напомнит мне, что щиты тоже стоят денег.

На подъёме Корвин вернул лист Инны. В углу карандашом появилась короткая пометка и маленький крестик там, где находилась ниша.

– Пусть знает, что увидела правильно. Про расстояния она тоже права, отсюда уступ кажется дальше.

Я убрал лист за пазуху. К верхнему посту мы вышли примерно через тридцать пять минут после ухода, все пятеро, на своих ногах и без охапки новых срочных дел, которые непременно должен решить лично губернатор. Пока Корвин вводил стоящего на посту охранника в курс дела, я наконец вернул шапку на голову.

– Опоздал, – сообщила Селисия.

Я посмотрел на неё.

– До сорока минут ещё…

Она показала пустую тарелку.

– Про всё вкусное предупреждала заранее.

Инна, стоявшая рядом, достала из-за спины салфетку с двумя кусками пирога.

– Один твой, второй мой.

Я поцеловал жену, забрал свою долю и передал сестре рисунок, объяснив про сток, нишу и про расстояния. Инна посмотрела на отметку охотника и поставила рядом собственную маленькую стрелку.

– Вот теперь понятно. Я с другого края посмотрела, там выступ почти совпадает с этим.

Она не просила рассказать бой во всех подробностях, только осмотрела мою руку, убедилась, что я спокойно сгибаю пальцы, потом убрала блокнот. Зара бросила взгляд на потёртость, велела вечером не забыть промыть её ещё раз и вернулась к Глории. На этом приём героя, сражавшегося с тварью, закончился.

Солнце поднялось совсем немного. Над далёкой рекой расходилась белая полоса тумана, и Инна снова повернулась к ограде. Я попросил телефон. Она отдала его, уже не напоминая про горизонт.

В кадр попали сестра, Селисия и дети, собравшиеся у скамьи. Мила махнула рукой, Инна наклонилась к ней, поправляя съехавший капюшон. Я нажал запись чуть раньше, чем они приготовились, и оставил эти несколько секунд; никакого торжественного построения, просто мы на горе.

Ирен подошла к сестре, но перед тем, как заговорить, остановилась.

– Мия хочет посмотреть вместе с тобой, я уступлю ей ненадолго.

Она дождалась кивка Инны и закрыла глаза, а когда снова открыла, управление уже было у Мии. Богиня спокойно положила ладонь на каменный парапет и повернулась к панораме.

Я опустил телефон. Инна стояла рядом с Мией, глядя величественные горы. Утро ещё только начиналось, как и наше путешествие по прекрасным уголкам Валинора.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю