444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Шиленко » Искатель 29 (СИ) » Текст книги (страница 12)
Искатель 29 (СИ)
  • Текст добавлен: 20 ноября 2026, 22:30

Текст книги "Искатель 29 (СИ)"


Автор книги: Сергей Шиленко


Жанры:

   

Попаданцы

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 17

Из столовой доносился запах горячего хлеба. После вчерашнего праздника было непривычно тихо, лишь где-то позвякивала посуда, за приоткрытой дверью шёпотом спорили о потерянном башмаке, а на лестнице лежал праздничный бант; хозяйка, видимо, его ещё не хватилась.

Столовая оказалась пуста, если не считать одной-единственной жертвы вчерашнего праздника.

Инна сидела боком к окну, обхватив ладонями кружку, и с таким отвращением смотрела на вазочку с вареньем, будто та лично испортила ей жизнь. Платье она уже сменила на рубашку и брюки, волосы собрала кое-как, и одна прядь торчала над ухом.

– Если ты собираешься громко радоваться утру, – сказала она, не поднимая головы, – радуйся в другом помещении.

Я придержал стул, не дав ножкам скрипнуть о пол.

– А я-то думал, тут завтракают.

– Тут пересматривают отношения с алкоголем.

На подносе у двери стояла початая бутылка. Я забрал её, но сестре не понёс, а выставил за дверь на столик для грязной посуды. Шутка про лекарство от похмелья так и просилась на язык, но Инна, заметив мой взгляд, подняла палец.

– Даже не начинай!

– Я ещё ничего не сказал.

– Мы с тобой достаточно долго знакомы.

Я подвинул ей воду, сестра отпила и прикрыла глаза.

В дверях появилась Зара, посмотрела на Инну, на меня, на вынесенную бутылку и одобрительно кивнула. Такое признание заслуг я обычно получал после куда более опасных подвигов.

– Тошнит? – спросила она, подходя к Инне.

– Уже меньше, только голова хочет отдельно от меня остаться дома.

Зара попросила её повернуться к свету и взяла за запястье. Я собирался отпустить ещё одну шутку, но жена коротко глянула на меня, и шутка благоразумно вернулась туда, где зародилась.

– Помогу, – сказала она. – Только сначала скажи, кроме вина что-нибудь пила?

Инна перечислила. На третьем названии запнулась, описала цвет и бокал. Зара уточнила у служанки, что вчера разливали в такие бокалы, и лишь после ответа положила ладонь сестре на плечо.

– Очищение снимет часть того, из-за чего тебе сейчас плохо, но воду и завтрак оно не заменит, как и недосып.

– А ты от любого яда так можешь? – спросила Инна.

– Нет, иначе отравители давно сменили бы ремесло. С незнакомым ядом сначала надо разобраться, а иногда одного очищения недостаточно; сейчас же я понимаю, с чем работаю.

Мягкое свечение легло на пальцы Зары. Инна напряглась, потом медленно выдохнула, вцепившиеся в кружку руки расслабились, и сестра осторожно повернула голову, проверяя, не отвалится ли та от столь дерзкого обращения.

– Ну вот, уже можно жить.

– Не вставай! – предупредила Зара, уловив её порыв.

Инна послушно осталась сидеть и вместо объятий поймала ладонь гоблинки обеими руками.

– Спасибо тебе огромное! Я бы ещё минут пять назад согласилась завещать тебе всё своё имущество, правда, у меня там в основном кисти и подозрительно дорогие бумажки…

– Эй, а как же брат⁈ – притворно возмутился я, скрестив руки на груди.

– Тебе досталась бы моя подписка на рабочие рассылки. Можешь страдать.

Я рассмеялся уже тише. Зара подала сестре хлеб и дождалась, пока та начнёт есть. Инна всё ещё двигалась осторожно.

– А это меня ни к чему вашему не подключает? – спросила она между глотками.

– Нет, – ответила Зара. – Я лечу тебя снаружи, ты не получаешь ни класса, ни моих умений.

– Очень хорошо, у меня и без класса на сегодня дел хватает.

Сестра провела пальцем по краю телефона в потёртом тёмно-синем чехле с дракончиком, но включать не стала. Я понимал, о чём она беспокоится, но обещать, что «всё устроим», пока не мог.

– Мия обещала разобраться с вещами, – сказал я. – Сегодня уточним.

Инна кивнула и откусила хлеб.

– Только без сюрпризов в последний момент, ладно? Мне и первого хватило.

– С запиской от сестрёнки?

– С якобы запиской от сестрёнки. Удивительно, что ты вообще поверил!

– Не поверил, именно поэтому и начал разбираться.

Она наконец улыбнулась одним уголком рта, но варенье после этого перестало выглядеть личным врагом и было передвинуто ближе.

Селисия вошла, когда я пытался достать со дна блюда последний хрустящий край запеканки. Без придворной причёски, в удобном платье и с перекинутой через руку тёплой накидкой она выглядела настолько по-домашнему, что я на секунду забыл про добычу. Жена воспользовалась этим без малейшего стеснения.

– Спасибо, – сказала она, забирая подцепленный мной кусок.

– Это вообще-то моё…

– Теперь наше.

Жена разделила кусок ножом, села рядом и положила меньшую половину мне в тарелку. Условия брачного союза пересматривались прямо на глазах.

Инна наблюдала за нами, держа кружку у подбородка.

– Тём, ты явно собираешься куда-то меня тащить, но у вас же с Селисией сейчас медовый месяц, вы только поженились!

Селисия положила нож.

– Сегодня мы едем вместе, я сама это предложила, а наше путешествие с Артёмом отложим на потом.

– Ты это точно не из вежливости? – спросила Инна.

– Если бы я хотела провести день с мужем вдвоём, так бы ему напрямую и сказала.

Я подтвердил кивком, а жена, не отводя взгляда от Инны, подвинула мне свою тарелку с оставшейся корочкой; серьёзный разговор закончился для меня неожиданной прибылью.

– Мне хочется увидеть эти места вместе с вами, – добавила Селисия. – И не в роли принцессы, которую привезли посмотреть на что-то по утверждённой программе.

– Тогда у меня есть важнейшее условие, – сказала Инна. – Никаких речей на сорок минут у каждого красивого камня, я могу не пережить.

– А на тридцать? – уточнил я.

– Тебя первого там и оставим.

Мила появилась с башмаками в руках, жалуясь, что они жмут. На одной ноге у неё обнаружилось сразу два носка. Я снял лишний, обул дочь и посадил рядом.

– Вот теперь можно собираться.

– Уже? – Селисия оглянулась на дверь. – Мы ведь только встали!

– Гулять мы собирались в любом случае, – объяснила вошедшая следом Ирен. – С вами или без вас.

Она поставила возле меня небольшую корзинку, которую Мила немедленно попыталась открыть, но Ирен мягко отвела её руку.

– На дорогу, завтрак у тебя перед носом.

– Там вкуснее.

– Там то же самое.

– Но это же в корзинке!

Я пожал плечами. Против такой логики губернатор Вольных Земель был бессилен.

Ирен развернула на свободном краю стола лист с несколькими короткими пометками. Вместо бесконечного расписания в нём стояли места, между которыми мы могли выбирать. Она не стала читать названия вслух, лишь прижала пальцем верхнюю строчку.

– Начать предлагаю с Адарны, сейчас над вершиной как раз ясно, позже может натянуть облака. На площадке всё подготовлено, Корвин послал людей проверить проход ещё до завтрака.

– Идти в гору пешком⁈ – насторожилась Инна.

– Пойдём через портал, а дальше можешь сколько угодно героически преодолевать расстояние от скамейки до ограждения.

– Хорошая гора, уже нравится.

– На площадке сильный ветер, – предупредила Ирен. – Поэтому сначала поесть, потом одеться потеплее, а не наоборот и не на бегу, – Ирен посмотрела на меня, я молча вернул корзинку на стол.

Неизвестно, как жрица узнала, что я собирался решить вопрос с завтраком прямо в дороге, но подозреваемых в этом доме было слишком много.

Сестра доела и отодвинула тарелку. На её лицо вернулся румянец, глаза уже не щурились от каждого блика. Зара ещё раз взяла её за руку и отпустила с коротким напутствием пить побольше воды, и Инна собственноручно наполнила дорожную фляжку, на стоявшие в стороне бокалы даже не посмотрела.

– Хорошо, – сказала она. – Гора так гора. Только можно мне сегодня не выбирать между вами и красивыми местами?

– Это как? – спросил я.

– Если везде буду снимать, то вас опять увижу только вечером на экране, мне хочется так посмотреть, просто глазами.

Я потянулся к её телефону, но остановился, не касаясь.

– Можно тогда я поснимаю тебя?

Она придвинула аппарат к себе и с важным видом прищурилась.

– Ты хотя бы горизонт больше не заваливаешь?

– Я теперь очень серьёзный человек.

– Именно это меня и беспокоит.

Селисия засмеялась, Мила потребовала показать горизонт, а Инна потянулась за вторым куском запеканки. Я придвинул ей блюдо.

Не хотелось, чтобы это утро кончалось.

Когда начали убирать посуду, Ирен придержала Инну за локоть.

– Принесёшь рюкзак и бумаги, которые собираешься взять домой? Мия закончила проверку, но хочет показать тебе всё по отдельности.

Сестра поднялась так быстро, что я тоже привстал. Инна остановила меня ладонью.

– Не развалюсь, сейчас принесу.

Вернулась она с рюкзаком на одном плече и планшетом под мышкой. Поверх лежала плотная папка, которую я узнал сразу, туда позавчера убрали письмо родителям и рисунок Зары с Глорией. Я освободил место на столе. Инна аккуратно разложила всё перед Ирен, словно готовилась показывать заказчику работу, от которой слишком многое зависело.

– Я уступлю место Мие, – сказала Ирен и отдала Селисии полотенце, которым собиралась вытереть руки Миле.

Жрица на мгновение закрыла глаза, а когда их открыла, изменилась прежде всего осанка. Мия положила обе ладони на край стола и посмотрела на Инну.

– Вот эти вещи могут вернуться с тобой: твой рюкзак, телефон и планшет вместе с тем, что на них записано.

Сестра взяла телефон, разблокировала и открыла галерею. На экране мелькнула вчерашняя белая дорожка, затем наши лица. Инна задержала палец над значком воспроизведения.

– Записи точно останутся в телефоне?

– Да, я проверяла не только чехол.

Инна нажала значок. Из динамика раздался мой голос, чуть чужой, как всегда кажется со стороны. Я обращался к Георгию и Ирме Крыловым, своим родителям, стараясь смотреть точно в объектив. Рядом в кадре кто-то из детей шевельнулся, послышался смешок. Инна остановила видео.

– Значит, они увидят?

Родители услышат наши голоса, рассмотрят лица. Сестре не придётся объяснять им на словах, как я здесь живу.

Накрыл её пальцы ладонью, и она стиснула мою руку, всё ещё глядя на экран.

– Свадьбу тоже покажу, – сказала Инна. – Мама сначала поплачет, потом попросит поставить на паузу и начнёт расспрашивать, кто где, а папа сделает вид, что ему интересен только портал.

– Нет, папа сначала спросит, почему я опять сутулюсь.

– Ты и вправду опять сутулишься.

Я выпрямился. Селисия, сидевшая рядом, прикусила губу, но удержаться от смеха не сумела.

Мия коснулась папки.

– Письмо и эти рисунки тоже можешь забрать. Пробный бумажный оттиск, который мне показывали внизу, проверен, его тебе сейчас принесут. Зачарованных вещей сюда не добавляйте, я говорю только об этих предметах.

– Поняла, – кивнула Инна. – Никаких мешков чудес.

– Зарядку оставим здесь, – сказал я. – Эшли зарядит телефон перед возвращением. Сейчас он как?

Сестра показала значок батареи.

– Отлично. Она уже о нём позаботилась, и о планшете тоже.

Инна достала письмо, написанное позавчера, пригладила угол конверта и убрала обратно. На конверте стояли имена родителей. Сестра провела по ним пальцами и застегнула папку.

– Спасибо, Мия.

– Пожалуйста. А теперь верну Ирен её утро.

Мия отвела руки от стола. Короткая пауза – и Ирен снова потянулась за полотенцем, обнаружив, что его уже держит Селисия.

– Славно, значит, можно наконец перестать караулить этот рюкзак всем домом.

– Я его не караулил, – возразил я.

– Ты дважды спросил, где он лежит, пока Инна ходила умываться.

У Ирен имелась неприятная особенность помнить удобные для неё подробности, и я изо всех сил старался не давать ей новых.

Слуга привёл к нам посыльного из печатной мастерской. Тот положил на стол плоский пакет, уберегая его от своих испачканных краской пальцев.

– Пробный лист для госпожи Крыловой из мастерской, просили показать до окончательного тиража.

Инна посмотрела на меня, но я развёл руками; сюрприз был не мой. Издание рисунка василиска, правда, собирался проконтролировать сам, но тут люди сработали без губернаторского пинка. Приятное начало дня.

Посыльный снял обёртку. Внутри лежали два пробных оттиска: профиль василиска, схемы поворота и увеличенный конец хвоста. Под изображением отдельной строкой стояло имя художницы, я прочитал сестре подпись.

Инна наклонилась к листу.

– Можно мне карандаш?

Я уже хотел спросить, что не так, но она взяла карандаш у Ирен, повернула оттиск к окну, затем достала свой исходный рисунок.

– Вот здесь, на хвосте, две линии слились. Получается, будто он весь толстый до самого жала, а сужение исчезло. И стрелка движения упирается в подпись.

Посыльный достал маленькую дощечку с листком.

– Отметите?

Сестра поставила на полях две цифры и начала рисовать рядом. Я через её плечо увидел, как она оставляет между контурами крошечный зазор. В живом рисунке штрихи были мелкими и на отпечатке действительно терялись.

– Само движение проверял охотник? – спросила Инна.

– Да, сверяли по вашим пояснениям и по тому, что передали от отряда. Названия частей он тоже правил.

– Тогда я в текст не лезу, подправлю только изображение. И подпись лучше не мельче этой, иначе будет серый ворс.

Таким голосом Инна разговаривала с заказчиками на Земле. Я отодвинул чашку, освобождая ей место, мешать работающему художнику даже губернаторам не положено.

Посыльный протянул отдельный лист с расчётом. Я перевёл Инне строки и названные суммы, на последней она нахмурилась.

– Это за что? Тут отдельно ещё какая-то доплата.

Я просмотрел строки и объяснил разницу. Мастерская оплачивала рисунок и отдельно разрешение использовать его во вкладке. Не королевская щедрость, нормальный расчёт за работу.

– То есть оригинал не забирают? – уточнила сестра.

– Нет, им он нужен только для создания клише, оригинал твой.

– Тогда нормально.

Она не стала ни жеманиться, ни отказываться от денег, только спросила, можно ли оставить сумму на её местном счёте. Я попросил посыльного оформить оплату так, как хотела сестра, без выдачи монет на руки.

– Часть потом можно потратить на исправленные листы для тех, у кого старый справочник, – сказала Инна. – Только сначала скажите, сколько это стоит, не надо сразу списывать всё, что есть.

– Смету подготовят, – ответил молодой человек, делая пометку.

– Вот, теперь я узнаю человеческие отношения: сначала работа, потом счёт, потом ещё счёт…

– Ты только что разговаривала с богиней, – напомнил я.

– А печатник всё равно хочет знать, где ставить подпись, это обнадёживает.

Пробный оттиск Инна оставила с карандашными пометками, второй посыльный забрал вместе с поясняющим наброском. Готовая копия справочника ещё ждала печати.

Когда молодой человек ушёл, Инна положила передо мной оригинал василиска.

– Это тебе. Только не отдавай в переплёт так, чтобы край срезали, я там не просто так поля оставила.

– На стену повешу.

– В спальне? Селисия точно обрадуется.

Жена внимательно посмотрела на рисунок.

– Особенно этой части с жалом.

– Значит, в кабинете, – сдался я и взял лист за края.

За опасной дугой хвоста остался отпечаток её пальца. В печать он не попал, а мне достался вместе с оригиналом.

– Спасибо, – сказал я.

Инна на мгновение прижалась ко мне плечом, потом принялась укладывать вещи. Пробный лист она убрала в папку, планшет со своими цветными работами в отдельный карман рюкзака.

В детской наш завтрак, похоже, уже успели объявить самым медленным в истории дома. Одевшиеся дети в нетерпении прохаживались туда-сюда между креслами, мешая тем, кого ещё одевали. Клавдия разобралась с этим без повышения голоса, собравшихся усадила выбирать дорожные лакомства, а перед остальными разложила вещи так, чтобы они перестали спорить из-за чужих варежек.

– Да уж, подготовка десятков детей к поездке уже само по себе целое приключение, прямо как сбор рейда на сложного босса! – вздохнула Клавдия.

– Босс здесь, – сказал я, показывая на Милу.

Дочь стояла посреди комнаты в пальто и держала в зубах ленточку, по её мнению, это освобождало обе руки для куда более нужного дела, проверки содержимого корзинок.

– А почему папа без шапки? – спросила она, когда у неё наконец забрали ленту.

Я открыл рот, Клавдия и Инна разом посмотрели на меня. Даже Селисия, совсем недавно обещавшая делить со мной жизнь, молча взяла с полки мужскую шапку.

– Предательство! – возмутился я, натягивая её.

– Семья, – поправила Инна.

Лили устроилась в кресле, проверяя застёжку на куртке. Я принёс ей лежавшую слишком далеко накидку, за что получил поцелуй и поручение передать Белинде тёплые перчатки. Белинда нашла в них детскую деревянную ложку, которую срочно требовалось вернуть Клавдии. Та отправила меня к Заре за второй флягой. Через несколько минут я понял, почему домашняя суета обходится без опыта: если бы за неё давали уровни, мой отряд уже давно служил бы няням.

Кору наблюдала за моими передвижениями с откровенным удовольствием. Портал она пока не открывала, ждала, когда мы наконец перестанем бегать друг за другом. Я предложил ей сесть рядом с Белиндой.

– Уже сидела, – ответила жена, – теперь хочу постоять. Не командуй моими ногами, лучше свой шарф найди.

Шарф оказался у Инны. Она прикидывала, как обмотать его поверх своей куртки, не превратившись в клубок. Я помог убрать концы внутрь.

– Тебе он не нужен? – спросила сестра.

– У меня ещё есть.

– Я не про имущество.

Подтянул узел, чтобы не давил на шею.

– Мне не холодно.

– Вот теперь верю.

Корвин показал записку с Адарны, в которой говорилось, что площадка свободна, ограда цела, переход встречают, нижний маршрут ещё осматривают. Стоявшие рядом ветераны проверяли щиты и канат.

– На него не идём, – сказал я.

– Никто и не собирался вас туда пускать, это на всякий случай. Там ступени местами под снегом, для прогулки с детьми сейчас только верх.

Я вернул записку. Люди знали свою работу, дёргать их повторными проверками не требовалось.

Инна подошла к окну уже с рюкзаком за плечами, заглянула во двор, потом повернулась ко мне.

– Знаешь, всё никак не привыкну к тому, сколько у тебя тут всего.

– Детей?

– Дел и людей, которым ты нужен.

Хотел отшутиться про собственную незаменимость при переноске варежек, сестра не дала, подошла и поправила мне край шапки, который я, оказывается, загнул внутрь.

– Просто горжусь тобой, старший брат, – тихо сказала она, и в её голосе зазвучали неподдельно глубокие эмоции. – Вот и всё.

Я обнял её и несколько секунд просто держал. За спиной кто-то жаловался на тугой воротник, Клавдия искала корзину. От этой обычной возни мне стало легче ответить.

– Рад, что ты всё увидела сама.

Инна кивнула мне, потом отстранилась и вытащила телефон.

– Так, первое фото с шапкой, пока ты её не снял.

Кору дождалась сигнала встречающих и раскрыла переход. Первыми ушли Корвин и двое ветеранов, ещё несколько охранников стояли у портала и пропускали мою семью небольшими группами, не давая детям превратить эти несколько шагов в состязание. Я подал руку Селисии, Инна шла рядом с Зарой, последними перешли Кору и Белинда. Портал оставили действующим под охраной с обеих сторон.

Пик Адарна и впрямь был чертовски хорош, казалось, будто его плоскую вершину срезал одним невероятным ударом могучий великан, и она стала плоской, как стол. Утренний свет ещё скользил вдоль склонов, не в силах добраться до дна ущелий, белые вершины возвышались над синими тенями, а дальние бурные реки блестели там, где их не смог сковать лёд. Ветер тут же попробовал стащить с меня шапку, я придержал её, заслужив довольный взгляд Милы.

На площадке поставили скамьи за каменным выступом, где почти не дуло, и до ограждения оставалось достаточно места, чтобы дети могли гулять, не толкаясь у края. Ниже начинался широкий каменный спуск, после первого поворота он переходил в обычную горную тропу, которой пользовались смотрители, охотники и сборщики трав. Сейчас у входа на спуск стоял стражник, дальше пропускали только проверяющих.

Инна подошла к парапету и замолчала, держа телефон в руке, опущенной вдоль тела, я встал рядом. Издали тёмные пятна лесов казались тенями облаков, но небо было чистым, только прозрачный воздух и внизу очень далёкая земля.

– Вот теперь можешь рассказать про пик Адарна, – произнесла сестра. – Минуты две у тебя есть.

– Это камень. Он очень большой.

– Спасибо, именно такое объяснение мне и нужно.

Селисия прислонилась плечом к моему плечу, и несколько минут мы молча стояли втроём, пока жёны распаковывали корзинки. Потом Инна попросила нас не двигаться, сделала снимок и сама отдала мне телефон. Я снял её у ограды на фоне гор с растрёпанной ветром прядью, в моём шарфе, и со второго раза даже не отрезал дальние вершины.

Корвин подошёл, когда сестра проверяла результат. Рядом с ним остановился вернувшийся снизу ветеран, на его рукаве белела каменная пыль.

– На первом нижнем изгибе зверь, – сказал Корвин. – Под навесом у водоотвода. Наших не пропустил. Никто не ранен, верхний спуск закрыли. Оттуда до площадки незаметно не доберётся, между нами открытый каменный подъём и пост, но тропу перекрыл всерьёз. Там сегодня должны были пройти двое смотрителей, их предупредили, ждут внизу.

Ветеран показал на уступ под нами. Я видел край навеса и узкую полоску снега, самого зверя с этой точки закрывала скала.

– Думали, сошедшие камни, – пояснил он. – Потом услышали, как скребёт. Бросили туда снежок, но зверь так и не высунулся.

Посмотрел на Селисию. Уйти молча было бы особенно «хорошим» способом начать семейную жизнь.

– Я спущусь с Корвином ненадолго, всего минут не сорок, посмотрим, можно ли убрать его. Если придётся лезть глубоко под скалу, вернёмся и пошлём отдельный отряд.

– А если просто обойти? – спросила жена.

– Тем, кто ходит по тропе, обход даст лишний подъём по осыпи. Закрыть её мы уже закрыли, теперь надо понять, что за зверь там сидит.

Селисия перевела взгляд на Корвина, потом снова на меня.

– Тогда возвращайся до того, как я съем всё вкусное.

– Это значительно меньше сорока минут.

Она поправила ворот моей куртки и кивнула. Я оставил ей телефон Инны, подошёл к ветерану и попросил ещё раз показать точное место, тот указал не на щель под тропой, а на настил над ней. Зверь находился там, где через час мог кто-нибудь пройти.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю