Текст книги "Искатель 29 (СИ)"
Автор книги: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
Глава 15
К официальному ужину я успел проголодаться настолько, что перестал различать ранги блюд. Последний подарок унесли, распорядитель объявил рассадку, и я с искренней благодарностью посмотрел на человека, поставившего передо мной обычный хлеб.
Обычный? Ну, это я, конечно, погорячился. На корочке выложили герб, а масло подали в серебряной раковине, но хлеб хотя бы не требовал ответной речи.
Нас с Селисией усадили по разные стороны от короля, а моя семья устроилась за примыкающим длинным столом. Инна оказалась рядом с Ирен, и Глория немедленно объяснила тёте, какое из пирожных надо брать первым. До сладкого предстояло пережить ещё несколько перемен блюд, но дочь мыслила стратегически. Я прикидывал, как бы пересесть к жене, когда Дирик положил нож.
– Вы обдумали моё предложение о тракте от Тверда до Склепов Корогана, затем к Вольному.
Вежливая улыбка застряла у меня в зубах. После церемонии, поздравлений и подарков особенно сильно хотелось поговорить о камне, пошлинах и том, кто за всё заплатит. Прямо мечта жениха!
– Обдумал и предпочёл бы вернуться к делам после свадьбы.
– Свадьба закончится, расстояния останутся, – ответил король. – Ваш город растёт быстрее дорог, которые к нему ведут, не каждый груз можно везти через переход.
Довод был разумный и от этого раздражал ещё сильнее. Сказать «чушь» и спокойно доесть рыбу не получалось.
– Поэтому нужен расчёт, – сказал я. – Сколько груза пойдёт, кто содержит дорогу, кто обеспечивает безопасность, а не одно красивое название на карте.
– У меня есть люди, способные подготовить расчёт. Нет смысла держать их в ожидании, пока вы решите, нужна ли вам вообще связь с королевством.
Король говорил негромко, но ближайший к нам сановник вдруг чрезвычайно заинтересовался содержимым своего бокала, и я понял, что ответ слушают не только за нашим столом. Дирик не пытался перекричать музыку, ему хватало нескольких нужных ушей.
– Связь нужна, обязательство оплатить весь тракт нет, это разные вещи.
– Корона предоставляет землю и доступ к существующим дорогам.
– А Вольный получает расходы на строительство и очередь к порталам?
– Вольный получает торговлю, – отрезал Дирик. – Или вы предпочитаете, чтобы она шла в обход?
От тракта действительно можно извлечь пользу, и пользой очень удобно объяснять, почему счёт достаётся кому-то одному, а у меня тоже не бесконечная казна.
– Не предпочитаю, но ни расходы, ни право пропускать грузы через наши переходы я сейчас не подтверждаю. Пришлите предложение, мы его рассмотрим.
– Это я уже слышал.
– Значит, я последователен.
Селисия тихо поставила бокал. Я успел заметить, как напряглись её пальцы, и приготовился к продолжению спора, но она повернулась не ко мне.
– Отец, вы хотите получить ответ или согласие при свидетелях?
Дирик посмотрел на неё.
– Я хочу понимать намерения вашего города.
– Сегодня я могу сказать о наших намерениях на вечер: мы доедим ужин, поблагодарим гостей и уедем домой.
Слова прозвучали спокойно, без вызова, впрочем, «домой» король вряд ли пропустил. Я-то услышал отлично.
– Не стоит превращать простой вопрос в столкновение, Селисия.
– Тогда не нужно требовать решения сейчас. Артём не отказался обсудить ваше предложение, а вы не обязаны принимать его условия до того, как увидите их.
Она подвинула к нему блюдо с рыбой совсем немного, так, чтобы слуга мог подойти с другой стороны. Ужин продолжался, и именно это позволяло королю закрыть разговор, не уступая мне на глазах у соседей.
Я поддержал жену, хотя язык чесался добавить что-нибудь про стоимость гостеприимства.
– Пусть ваши люди пришлют расчёт обычным порядком, ответ вы тоже получите обычным порядком, а не свадебным тостом.
Несколько секунд Дирик разглядывал меня поверх бокала.
– Хорошо. Надеюсь, после праздников вы найдёте для него время.
– Постараюсь, – я удержался от колкости и взял хлеб.
Король подозвал слугу к своей беременной супруге, велев принести ей другую подушку под спину. Разговор закончился, а сама дорога от этого, разумеется, не построилась.
Селисия наконец съела кусок рыбы, потом посмотрела на меня и едва заметно улыбнулась. Я приподнял свой бокал с водой, молча предлагая тост за право спокойно поужинать. Очень недооценённое право, между прочим.
Когда слуги сменили тарелки, Селисия встала, обошла кресло отца и остановилась у моего плеча.
– Артём, подвинься.
– Прямо вместе с креслом?
– Прямо вместе с ним.
Я подвинулся. Слуга тут же буквально из ниоткуда возник рядом уже со стулом в руках стул, второй мгновенно переставил приборы. Король взглянул на пустое место по правую руку, но его дочь уже уселась рядом со мной и взяла вилку. До конца ужина мы теперь не услышим никаких речей о новой жизни, а ведь всего-то несколько шагов и лишний стул! Мне понравилось.
К концу ужина гости начали переходить от стола к столу. Дирик отправился к послам, и Селисия проводила его взглядом.
– Хочу попрощаться с отцом, нехорошо если он узнает о нашем отъезде от слуги.
Во мне ещё шевелилось желание отплатить королю хоть маленькой подлостью, но превращать её прощание в собственную победу было бы свинством.
– Подождём, – согласился я.
Зная, что после официальной части мы с Селисией отправимся в поместье, Ирен, Марона и Мэриголд заранее всё спланировали. Они организовали куда менее формальное, зато по-настоящему душевное торжество в кругу жителей Вольного.
– Кору и Белинда вышли к складскому двору, – сказала подошедшая Ирен. – Переход будет там. Корвин ждёт у служебных ворот, можно собираться.
– Ура! – обрадовалась Лейланна. Велисса у неё на руках захлопала в ладоши, хотя вряд ли поняла, чему именно улыбается мама. – Наконец-то! Я хочу танцевать без поклона на каждый третий шаг.
Инна поставила бокал на поднос проходящего слуги и подобрала лежавший возле тарелки телефон.
– Кто-то сказал «ещё танцевать»? Предупреждаю, мои ноги будут делать это только за отдельную плату.
Подбежавшая к ним Глория крепко схватила Инну за свободную руку.
– Мы идем домой! Будем веселиться со всеми нашими друзьями, тетя Инна! – пропищала моя маленькая зеленокожая дочка.
– О, это самые лучшие вечеринки в мире, кроха! – согласилась Инна. Не обращая внимания на свое дорогое платье, она присела на корточки и крепко обняла свою племянницу-гоблиншу.
Селисия, заметив, что король закончил разговор, повела меня через зал, остановилась перед отцом и подождала, пока тот повернётся.
– Мы уезжаем. Спасибо за церемонию и за приём.
– Гости ещё здесь.
– Я попрощалась с теми, кто пришёл к нам, некоторые останутся у тебя дольше.
Дирик перевёл взгляд на меня. Я поклонился ровно настолько, сколько требовали приличия.
– Благодарю за гостеприимство, Ваше Величество.
– Надеюсь, дорога не доставит вам неудобств.
Он не вернулся к вопросу о тракте, даже намёка не сделал, за что я был ему почти благодарен.
Селисия протянула руку. На мгновение мне показалось, что он ограничится кивком, но король всё же взял её пальцы. Крупный перстень упёрся в вышивку на её рукаве.
– Ты могла бы остаться до конца приёма, – сказал он тише.
– Сегодня меня ждут и дома.
– Ты уже называла то место своим домом, я слышал.
– Да.
Она не стала что-либо объяснять, и Дирик отпустил её руку.
– Что ж, счастливого пути.
– До свидания, отец.
Мы отошли, и я почувствовал, как крепко Селисия держится за мой локоть. Ничего хорошего я сейчас не мог сказать о Дирике, а дурного она и сама знала достаточно,поэтому просто шёл рядом. У выхода жена выдохнула и прибавила шаг.
Из парадной части нас вывели в служебный проход. Здесь пахло горячим хлебом и водой, слуги выносили опустевшие блюда, стараясь не задеть платье Селисии. У них впереди ещё очень много работы.
Возле служебных ворот стояли королевский стражник и один из ветеранов Корвина; первый придержал створку, второй показал свободный проход. Ни суеты, ни попыток протолкнуть нашу семью сквозь чужую свиту. Снаружи открылась короткая улица, за ней проверенный складской двор. Вот туда-то, за дворцовую стену, нас и провёл Корвин.
– Все здесь? – спросил я у Ирен, когда последние дети в сопровождении нянь вышли под открытое небо.
– Да. Подарки отправят отдельно с нашими людьми.
В глубине двора уже сиял переход. Кору убрала руку от управляющего узла и отошла к Белинде. Судя по их лицам, обе тоже явно мечтали поскорее оказаться дома и снять парадные туфли. Я подставил жене локоть, чтобы она не споткнулась на неровных плитах, Селисия тем временем подхватила край своего платья.
Инна спрятала телефон в сумку и взяла Глорию за руку.
– Тёма, я за вечер столько раз сказала «благодарю», что мне теперь нужен пирожок и слово покороче.
– Пирожок уже тебя ждёт.
Я предложил Селисии руку, она взяла её, и мы шагнули в переход. Корвин остался у края, пропуская остальных, а по ту сторону нас уже встречали свои.
Пространство мигнуло, и я ощутил под ногами знакомый камень Вольного; мы вышли в огороженный двор неподалёку от площади. Над крышами медленно поворачивалось колесо обозрения, даже сюда долетали музыка, гул голосов и чей-то счастливый визг. Праздник без нас бурлил вовсю.
Кайя ждала возле ворот, скрестив руки на груди. При виде Селисии она расправила плечи и пошла навстречу.
– Наконец-то! А я уже думала, вас там будут поздравлять до утра.
– Ещё немного – и начали бы заново, если бы мы не сбежали, – ответил я.
Драконица обняла Селисию, затем меня, а Глория тут же потребовала обнять и её, считая, что по возрасту ей полагалось участвовать во всём, что делали взрослые, особенно если там кого-нибудь обнимали.
– Мне так ее хватало тебя! – сказал я Кайе, пока она поправляла Глории сбившийся бант.
– Мне вас тоже.
Дирик не пустил её во дворец, и она пропустила нашу церемонию. Я мог обозвать короля десятком занятных слов, но свадебный день от этого не отмотался бы назад.
– Инна, покажешь запись?
– Уже ищу. Только давайте пойдём туда, где не орут.
Мы отошли под навес. Сестра достала телефон в потёртом тёмно-синем чехле с дракончиком, провела пальцем по экрану и повернула его к Кайе. Та наклонилась, а Глория потребовала посадить её повыше, с земли были видны только локти. Я поднял дочь на руки.
Из маленького динамика донёсся голос распорядителя. На экране я стоял до смешного серьёзный, словно собирался лично отвечать за каждое слово в свитке, Селисия прижалась ко мне плечом. Кайя внимательно смотрела, и только когда в записи зазвучали поздравления, она осторожно коснулась края чехла.
– Ещё вот этот момент, где она повернулась к тебе.
Инна вернула запись на несколько секунд назад.
– Здесь?
– Да.
Мы посмотрели запись ещё раз. По другую сторону стены ударили в барабан, кто-то засмеялся, а на экране моя жена поднимала голову. Кайя улыбнулась ей, сначала той, маленькой, а потом стоявшей рядом.
– Теперь хоть увидела церемонию, спасибо.
– Можно смотреть сколько угодно, пока телефон у меня, потом… – Инна остановилась, не договорив.
Я заметил, как Селисия чуть повернулась к ней, но сестра уже убрала запись и открыла камеру.
– Так, а теперь Кайя, встань рядом с ними. Глория, не закрывай папе лицо.
– Я не закрываю! – дочь подтвердила это, положив ладонь мне на нос.
Я перехватил телефон прежде, чем Инна успела отступить.
– Ты тоже.
– Тёма, кто-то должен снимать.
– Ирен умеет это делать.
– Точно, – подтвердила жена. – И кнопку записи уже помню.
Инна проверила кадр и встала между Кайей и Селисией. Глория потянулась к ней, сестра подхватила её под коленки, и Ирен включила запись.
– Мам, пап, у нас добавление ко вчерашнему, – начал я. – Это уже дома. И вот человек, благодаря которому вы все видите и слышите.
– Человек приехал на свадьбу, а его заставляют работать, – сообщила Инна в камеру. – Георгий и Ирма Крыловы, запоминайте, здесь я тоже нормально ем. Брат обещал пирожок.
– Один? – уточнила Селисия.
– Теперь уже два, пошли проценты.
Мы засмеялись. Ирен не сразу остановила запись, поэтому в неё попало и то, как Глория потребовала собственный пирожок, и мой торжественный подсчёт растущих обязательств. Сестра просмотрела конец, кивнула и сохранила его без пересъёмки.
– Всё это оставим.
Я больше не спрашивал Мию, переместят ли боги вещи вместе с Инной, это ещё предстояло выяснить. Сейчас телефон оставался у сестры, а записи пополнялись.
Марона заглянула под навес.
– Если вы собирались появиться на собственной свадьбе, самое время, иначе музыканты решат, что жених сбежал.
– Жених выполняет обязательства по пирожкам, – пояснил я.
– Тогда поторопись, там уже всё остывает.
На площади нас встретили так, что остатки дворцовой чопорности с меня буквально стряхнуло. Кто-то махал шапкой, кто-то поднимал кружку, дети тянули родителей поближе. Музыканты сбились с такта, дружно начали заново, и знакомая мелодия утонула в криках поздравлений. Селисия остановилась, потом засмеялась и помахала всем в ответ свободной рукой, второй она сжимала мою ладонь.
Столы расставили вдоль площади, оставив середину для танцев. Над жаровнями висел дымок, на деревянных подносах теснились булочки и мясные рулетики. Здесь можно было лично сказать повару, что получилось вкусно, не посылая благодарность через трёх слуг, чем я и воспользовался, не забыв наделить Инну горячими пирожками.
Селисии несли цветы. За третьим букетом появилась девочка с венком, и жена присела, чтобы та сама могла надеть его поверх причёски. Венок сел немного набок. Девочка смутилась, но Селисия поблагодарила её и ничего не стала поправлять.
У стойки с кольцами Эшли снабжала распорядителя новыми призами. Игра была проста: набрось кольцо на колышек – получи тряпичного зверя. Белобородый гном промахнулся в третий раз, а его дочь ловко накинула два кольца подряд.
– Ещё три, – попросил гном. – Для обучения.
– Чьего? – уточнила Эшли.
Гном покосился на дочь и сделал вид, что не расслышал.
Инна съела последний пирожок и с интересом наклонилась к призам.
– А этого можно выиграть?
Она указала на нелепого зелёного зверя с одним длинным ухом, второе, видимо, потерялось ещё на стадии замысла.
– Это кто? – спросил я.
– Дракон, – с достоинством сообщила Эшли.
Кайя заглянула мне через плечо.
– Бедняга!
Инна вручила телефон Ирен, взяла кольца и встала у черты. Первый бросок вышел слишком сильным, на втором кольцо зацепилось краем за колышек, но сразу же соскочило. Сестра присела, примеряясь, потом вернулась к черте.
– Не советовать! – предупредила она меня.
Я захлопнул уже открытый было рот. Третье кольцо легло на дальний колышек. Инна в победном жесте подняла руки, Глория завизжала, а распорядитель снял с полки заслуженного дракона.
– Художник видит перспективу, – важно сказала сестра.
– Особенно после двух пристрелочных, – заметил я.
– А брату грозит остаться без подарка.
Она протянула игрушку Селисии. Та взяла одноухого «красавца», посмотрела на Кайю и вдруг рассмеялась так звонко, что к стойке обернулись люди.
– Будет жить у нас, там, где Артём его точно будет встречать каждый день.
Эшли попыталась объяснить, что ухо это на самом деле крыло, но Инна уже потянула Селисию к следующей игре. Я тоже попробовал бросать, попал один раз из трёх и получил деревянный свисток. Передать его Глории оказалось роковой ошибкой, зато с поисками дочери в толпе теперь на возникало абсолютно никаких трудностей.
А еще мы поставили гигантские надувные батуты, которые привели в абсолютный экстаз не только всех детей Вольного, но и парочку подвыпивших гномов.
Правда, к детям гномов не допустили, им выделили отдельный заход, и теперь они ждали у ограждения, споря, считаются ли прыжки тренировкой ног. Эшли смотрела на них с профессиональным интересом. Я шепнул ей на ухо, чтобы она хоть сегодня не снимала с них замеры и получил в ответ такое выражение лица, будто предложил повару не пробовать сваренный им суп.
Пока дети прыгали, Инна успела снять короткий кусочек, но едва спрятала телефон, Марона вытащила её в танцевальный круг. Сестра сначала замотала головой, показывая на свои туфли. Марона что-то ответила, обе рассмеялись, и через минуту Инна уже повторяла за ней шаги. Получалось не всё. Зато когда она пошла не в ту сторону, круг не развалился, её развернули под руками, приняли обратно и дружно притопнули.
Я тоже получил приглашение. Вернее, две маленькие руки намертво вцепились в мои пальцы, и возможность отказаться исчезла. Глория оказалась суровым учителем: шаг вправо, шаг влево, теперь поворот. Ну папа, не такой же большой! Селисия танцевала напротив. Венок сползал ей на глаза, она то и дело поправляла его и смеялась. Во дворце я ни разу не видел, чтобы она забыла, куда шагнуть или положить руки, здесь всё было по-другому.
К концу мелодии я понял, что победить чудовище порой проще, чем не наступить дочери на ногу. но последний поворот мы всё же закончили без потерь. Селисия вышла из круга ко мне, я подхватил её руку, и мы успели сделать несколько шагов вдвоём, пока музыканты выбирали следующую мелодию.
– Украду на один круг? – спросил я, кивнув на колесо.
– А на два?
– Придётся договариваться с хозяйкой.
Эшли услышала и махнула нам в сторону посадочной площадки.
– Только один, люди тоже ждут.
Вот и вся губернаторская власть. Правильно выстроенная очередь – страшная вещь.
Селисия отдала букеты Мароне, но дракона оставила у себя. Я придержал дверцу кабинки, сел напротив, и магический привод Эшли мягко понёс нас наверх. Танцующие стали маленькими, на площади будто прибавилось пространства, а тёмные крыши отодвинули светящиеся окна друг от друга.
– Красиво! – сказала жена.
Я потянулся пересесть к ней, и кабинка чуть качнулась. Селисия, ойкнув, мгновенно ухватила меня за рукав.
– Артём, без подвигов.
– Это не подвиг, а земная традиция.
– Раскачивать кабинку?
– Целоваться наверху.
– Тогда традиция сегодня может обойтись без пересадки.
Она подалась вперёд, я встретил её посередине. Поцелуй вышел коротким, потому что мы оба засмеялись, стукнувшись носами, второй получился уже лучше. Кабинка продолжала подниматься, и на самой верхней точке Селисия схватида мою ладонь обеими руками.
– Ты всё время ищешь глазами ворота, – заметила она.
И правда, вместо того, чтобы любоваться городом, я машинально проверял проходы между рядами и свободную полосу у края площади.
– Привычка.
– Знаю, только Корвин остался там. Ты ему доверяешь?
– Да, полностью.
– Тогда посмотри на меня.
Я посмотрел. Цветы в венке помялись, одна прядь выбилась из причёски, а на рукаве красовалась нитка от выигранного дракона. Такую Селисию мне хотелось запомнить не меньше, чем ту, что стояла у белой дорожки.
– Чего ты улыбаешься?
– Приятно смотреть на свою жену. Разрешается?
– Сегодня особенно.
Она прислонилась щекой к нашим соединённым рукам. На несколько минут внизу перестали существовать дела, которые я мог бы улучшить личным вмешательством. Колесо двигалось, музыка доносилась приглушённо, а Корвин отлично справлялся без моего взгляда сверху.
У посадочной площадки нас уже ждала Инна. Она сняла, как мы выходим из кабинки, после чего решительно убрала телефон.
– Теперь я. Где очередь?
– Там, – показал я. – Можно с Кайей.
– Вот я и хочу с Кайей; она хотя бы не будет объяснять, какой ты молодец, что придумал колесо.
– Я бы и не стал.
– Ты уже почти начал это делать, даже вдохнул.
Кайя рассмеялась и увела её к ограждению. Я проводил сестру взглядом. Хорошо, что она сама попросилась покататься, не стала собирать ещё несколько обязательных кадров. Селисия легонько толкнула меня плечом.
– Тебя поймали.
– Клевета, я собирался хвалить Эшли!
– Её тоже похвалим, но сначала нас зовут к торту.
Самира, Хейли и повара Вольного соорудили стослойную башню почти в десять метров высотой, украшенную сахарными цветами. Рядом располагались отдельные большие пласты, целый город нельзя накормить одной красивой верхушкой. Я оценил высоту, и Хейли сразу показала на площадку с перилами.
– Поднимаетесь сюда, отрезаете первый кусок, дальше работают повара.
Самира вручила нам длинный серебристый нож. Селисия отдала дракона Ирен, взяла его за рукоять, а я накрыл её пальцы своей ладонью. Перед нами выстроились желающие всё рассмотреть получше. Кто-то крикнул, чтобы жених не отрезал сразу половину, я пообещал постараться.
Инна и Кайя к этому времени успели подойти, и сестра достала телефон. Нож прошёл сквозь глазурь и мягкие слои, толпа захлопала, а Хейли вовремя подставила лопатку; кусок собирался развалиться прямо у нас в руках.
Селисия дала мне попробовать крем с края ложки. Я ответил тем же, стараясь не испачкать ей платье, и это мне удалось, капля упала на мой рукав. Инна удовлетворённо кивнула, глядя на нас из-за телефона.
– Отлично! Теперь верю, что свадьба настоящая.
Мы спустились вниз, уступив место поварам. Башню начали разбирать сверху, нижние пласты резали с двух сторон. Глория объясняла Заре, что розовый цветок надо брать срочно, пока не разобрали.
Я помогал раздавать тарелки, Селисия встала с другой стороны стола. На несколько минут мы оказались заняты простым делом, которому никто не придавал государственного значения. Потом Самира вручила каждому из нас по куску и выгнала к семье, свадебный долг был выполнен.
За столом Инна положила телефон между собой и Ирен экраном вниз и взялась за ложку, перед ней лежал кусок, который вполне устроил бы взрослого орка. Сестра посмотрела на меня, на свою тарелку и отложила мне половину.
– Делюсь последствиями гостеприимства.
Селисия отломила ложкой уголок своего куска, Кайя попросила передать ягоды. Кто-то у другого конца стола начал рассказывать про гномов на батуте, рассказ немедленно оспорили очевидцы. Я откинулся на спинку скамьи и понял, что наконец-то никому не требуется моя приветственная речь.
Инна посмотрела в сторону музыкантов, затем на часы телефона. Я заметил это и наклонился к ней.
– Устала?
– Ноги да, остальное пока держится.
– Можно посидеть, от нас никто ничего не требует.
– Знаю.
Она провела ложкой по краю тарелки, собирая крем.
– Просто странно сознавать, что всё не закончится, когда я уйду. Люди будут и дальше играть, Глория будет просить ещё цветочек, а ты воровать ягоды с чужой тарелки.
Я вернул ей украденную ягоду. Сестра коротко рассмеялась, но взгляд у неё остался серьёзным.
– Дома меня тоже ждут дела, – добавила она. – У меня работа, люди, маме нужно помочь с её вечными затеями, только вот тебя снова не будет. Вот к этому привыкать второй раз не хочется.
Я хотел сказать что-нибудь утешительное, про то, что теперь она знает, про записи и письмо, про то, как хорошо, что нам вообще дали эти дни. Всё это правда, но сейчас звучало бы как попытка уговорить её не грустить.
– Мне тоже, – сказал я.
Инна кивнула, придвинула мне свою тарелку немного, и мы доели остаток торта вдвоём. Селисия не вмешивалась; только когда музыканты заиграли первые ноты новой мелодии, потянулась через стол и коснулась руки сестры.
– Пойдём? Ты обещала показать тот шаг.
– Я не обещала, а угрожала.
– Значит, пришло время выполнить угрозу.
Они ушли вместе. Я смотрел, как Инна что-то объясняет, отступая на полшага, как Селисия пробует повторить и сама себя поправляет. Разговор о предстоящей разлуке остался за столом, не исчез, но перестал заслонять собой сегодняшний вечер.
Последний танец с женой я всё-таки отвоевал.
Когда мелодия закончилась, Селисия задержала мою руку и негромко сказала:
– Теперь идём домой.
Я кивнул. Ирен вернула Селисии нелепого дракона, а Инна показала из-за стола поднятый большой палец. На этот раз обошлись без камеры.
Мы вышли с площади под свист и смех. Кто-то бросил нам под ноги пригоршню лепестков; один приклеился к носку моего сапога, и Селисия велела его не стряхивать, на счастье. Позади снова заиграла музыка. Я предложил жене руку, и мы пошли к дому, оставив праздник продолжаться без нас.




























