Текст книги "Искатель 18 (СИ)"
Автор книги: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
– Спасибо, моя любовь, – Мэриголд выдохнула, прижалась лбом к моему лбу и закрыла глаза. – Прости… Прости, что втягиваю тебя и всю семью в это дерьмо.
– Мы семья, – отрезал я, целуя её в макушку. – Твои проблемы – мои проблемы. А Грегу лучше молиться своим богам, чтобы хватило ума не перейти черту.
Глава 21
Ирен наконец пошевелилась, нарушив повисшую тишину.
– Ты не виновата в этом, – её голос звучал твёрдо, без тени сомнений. – Эту кашу заварил тот мерзавец, а не ты.
– Именно, – поддержал я, крепче прижимая к себе Мэриголд.
Моя гномка дрожала, уткнувшись мне в грудь, словно пыталась спрятаться от всего мира. Я чувствовал, как напряжены её плечи под тканью платья.
– Ты не должна казнить себя за проблемы, которые создал кто-то другой, – продолжил я, поглаживая её по спине. – Слышишь меня? Грег проблема, а не ты.
Несмотря на наши заверения, Мэриголд выглядела так, словно вот-вот расплачется от чувства вины. Её страх был почти осязаемым, липким и холодным.
– Слушай, – я нахмурился, в голову пришла простая, как кирпич, мысль. – А может, ну их к чёрту? Откажемся от услуг Конторы. Если этот Грег пытается нас нагреть или шантажировать, зачем нам с ними вообще вести дела?
Мэриголд подняла на меня глаза, полные ужаса. Она выглядела так, будто я предложил прыгнуть в вулкан.
– Артём, Грег не идиот, издеваться над клиентами Счётной Палаты – это верный способ замёрзнуть насмерть посреди пустоши, – прошептала она. – Никто не идёт против них.
Я криво усмехнулся, думая, что она преувеличивает, но в её взгляде не было и тени юмора.
– И всё же, – я не сдавался, – стоит ли овчинка выделки? Я не привык платить тем, кто пытается всадить мне нож в спину, это противоречит моим принципам.
Ирен деликатно кашлянула, привлекая внимание.
– Не думаю, что мы можем так легко разорвать с ними связи, любовь моя. Кордери нуждается в Конторе также сильно, как и они в нас, возможно, даже больше. Большинство дворян, торговых компаний и гильдий просто откажутся сотрудничать с нами, если мы откажемся проводить сделки через Счётную Палату. Они – гарант.
Мэриголд кивнула, подтверждая слова жрицы.
– Они надёжные партнёры, несмотря на все проблемы, которые может создать лично Грег. У Конторы есть правила, железные правила, которые они не нарушат, что бы этот гад ни пытался провернуть. Я помогу Ирен. Мы проверим каждую букву в контрактах, каждую запятую, прежде чем ты что-либо подпишешь.
Я мрачно покачал головой. Бюрократия и интриги – не мой конёк.
– Неужели нельзя просто отправить группу наших «невидимок»? – вслух размышлял я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – Пусть найдут этого Грега и отделают его так, чтобы он забыл как дышать, не то что строить козни.
Ирен судорожно вздохнула, её глаза расширились от тревоги, но реакция Мэриголд оказалась ещё более бурной. Она вцепилась в мою руку с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
– Никогда! – выпалила она, глядя на меня с паникой. – И не думай действовать против них или их агентов, мой дорогой, даже если они ударят первыми! Защищайся, веди переговоры, хитри, но открытая агрессия… Ты понятия не имеешь, какого спящего дракона ты разбудишь. Контора – не просто банк, это сила, с которой считаются короли.
Я замер, анализируя их реакцию. У меня сейчас есть небольшая личная армия из бойцов тридцатого уровня, элитный отряд под пятидесятый, поддержка лордов Бастиона и собственные запредельные характеристики, и всё же предупреждение прозвучало по-настоящему пугающе. Насколько же могущественна эта организация, если даже с моими ресурсами выгляжу для них мошкой?
Я перевёл взгляд на Ирен. Она кивнула, подтверждая страхи гномихи.
– Некоторых ссор лучше избегать, Артём, – тихо сказала жрица. – Особенно когда мы не знаем истинного расклада сил. В этой игре мы пока слепые котята.
– Ладно, – медленно произнёс я, остывая. – Убедили. Давайте сядем, и вы расскажете мне всё. С чем конкретно мы имеем дело?
Мэриголд неохотно кивнула, всё ещё дрожа.
– Я всё расскажу, но сейчас мне нужно… нужно найти Сафиру и поговорить с ней.
– Хорошо.
Если это успокоит её нервы, готов подождать. Я наклонился и страстно поцеловал гномку, чувствуя на губах солёный привкус её слез. Когда она, немного успокоившись, поспешила на поиски кошкодевушки, я повернулся к вешалке и начал натягивать зимнюю куртку.
Ирен подошла ко мне и положила ладонь мне на грудь.
– Столкновение с неизвестной угрозой, которая превосходит нас числом или влиянием может заставить чувствовать себя бессильным, сердце моё, – мягко сказала она, заглядывая в глаза.
Я мрачно усмехнулся. Она, как всегда, читала меня, как открытую книгу.
– И что мы делаем, когда чувствуем себя бессильными? – спросила она.
Ответ очевиден: становимся сильнее и вооружаемся знаниями.
– Ты умеешь работать с информацией, – тихо сказал я, застёгивая куртку. – Сможешь раскопать что-нибудь на этого Грега, только аккуратно, не привлекая внимания Конторы.
Жрица улыбнулась, в её глазах мелькнул огонёк азарта.
– Есть косвенные способы, – кивнула она. – Анализ открытых данных, слухи, старые записи… Никто даже не поймёт, что я ищу. Займусь этим.
– Отлично, – я улыбнулся в ответ. – А я займусь нашими «мускулами». Офицеры, лидеры групп и спецотряды должны быть готовы не просто к бою с монстрами, а к противостоянию любым угрозам. Поднимем планку, скажем, уровня так до сорок пятого.
– Контрразведка – жизненно важный ресурс, – согласилась Ирен. – Я прослежу, чтобы мы использовали его эффективно.
У нас была штурмовая группа «Стелс». Если действовать с умом, их можно превратить в идеальных шпионов для слежки за врагами внутри города и поместья.
– И Люту тоже можем привлечь, – добавил я, вспоминая о способностях девушки-мыши. – Она, конечно, не видит сквозь стены, но может почувствовать угрозу заранее.
Мозг заработал в режиме тактического планирования.
– Нам нужно серьёзно прокачать нашего Чародея. Защита поместья, да и всего города, от убийц и воров должна стать непробиваемой. По той же причине нужно подтянуть Видящего Линии, Ловца воров и Разрушителя чар на случай, если нам самим придётся проникать в защищенные магией места. Клин клином вышибают.
– А наша иллюзионист? – задумчиво пробормотала Ирен. – На достаточно высоком уровне Мариль сможет накладывать невидимость на себя или на других. Это позволит нам незаметно размещать «глаза» и «уши» в стратегически важных точках.
– Именно. А я постараюсь просканировать Глазом Истины всех в Озёрном. Составим список тех, чей класс или уровень вызывают хоть малейшие подозрения.
– Хорошо, – Ирен заметно приободрилась. Когда мы перешли от страха к активному планированию, её тревога отступила.
К тому же я держал козырь в рукаве: секретная локация для прокачки в Диких Землях. Начну гонять там своих специалистов до седьмого пота, и ни один шпион Конторы не узнает, откуда у моих людей такая сила.
Я давно подталкивал свою группу к ускоренному развитию, но теперь придётся удвоить усилия. Если Ирен и Мэриголд так боятся этого Грега, значит, я должен быть готов ко всему. Угрозы, которые пугали меня раньше, сейчас казались детским лепетом. Главное правило этого мира – кто выше уровнем, тот и прав.
На Земле конфликт с теневым правительством или мафией стал бы всем нам приговором, здесь это тоже звучало паршиво. Но если я, один из немногих, живущих на всём континенте существ, достигну шестидесятого или даже семидесятого уровня, да ещё с Лили, Кору и целой армией высокоуровневых солдат за спиной, тогда посмотрим, кто кого испугается.
Я снова поцеловал Ирен, вдыхая родной запах трав и ладана, затем вышел на морозный воздух.
– Дымок! – позвал я.
Верный раптор выскочил из-за угла, радостно урча. Я потрепал его по чешуйчатой шее и отправил патрулировать периметр усадьбы. Чутьё хищника делало его идеальным сторожем, он почует чужака задолго до того, как тот покажется на глаза. Снег тоже играл нам на руку: даже мастера скрытности оставляют следы, если не умеют летать, а я на данный момент не знал пока никого, кто умел бы обходить законы физики настолько хорошо.
Когда ящер скрылся в темноте, я активировал Рывок Гончей, сорвался с места и понёсся в сторону Озёрного. Ледяной ветер бил в лицо, но это лишь бодрило. В голове уже складывался план разговора с сэром Корвином. Нам нужно укрепить оборону, и сделать это тихо. Я полностью доверял старому рыцарю и его мечу.
Возможно, мы дули на воду, и страхи Мэриголд напрасны. Грег, каким бы влиятельным он ни был, может трижды подумать, прежде чем ссориться с правителем целого региона, за которым стояли Терана и Бастион, но бережёного бог бережёт, а небережёного конвоируют, особенно когда на кону огромные богатства, привезённые из Последней Твердыни Гурзана. Деньги любят тишину, а большие деньги притягивают большие проблемы.
Если этот Грег действительно охотится на Мэриголд, мне нужно связаться с Мароной. Баронесса наверняка знала больше, да и сама могла оказаться под ударом из-за связи со мной или как бывшая хозяйка гномки.
Работы предстоит непочатый край, но лучше перебдеть и встретить врага во всеоружии, чем проснуться с кинжалом у горла.
Я защищу свою маленькую гномку, никто не посмеет угрожать ей или нашему будущему, пока дышу. Любой, кто косо посмотрит в сторону моей семьи, очень скоро пожалеет, что вообще появился на свет.
Наш скрытый лагерь, затерянный в лесной глуши, постепенно превращался во временный оперативный штаб. Место мы выбрали идеальное: в стороне от торговых трактов, скрытое густым подлеском и естественным рельефом. Здесь мои спутницы могли спокойно поднимать уровни, оттачивать навыки и привыкать к новым силам, не опасаясь лишних глаз или внезапного удара в спину.
Я окинул взглядом подготовленную площадку. В ближайшие недели это место станет моим вторым домом – здесь будет коваться сила моего клана.
– Ну, не скучайте тут без меня, – пробормотал я, проверяя седельные сумки.
Дела не ждали. Гринд мобов и прокачка – это, конечно, святое, но оставлять незакрытые вопросы в тылу не в моих правилах, особенно когда дело касалось безопасности тех, кто мне дорог.
Мэриголд.
Воспоминание о пышногрудой гномке отозвалось теплом и одновременно колючим беспокойством. Оставлять её в подвешенном состоянии нельзя. В этом мире, где жизнь стоит дешевле медной монеты, беззащитная служанка слишком лёгкая мишень, мне нужно убедиться, что она под защитой.
Я легко запрыгнул в седло, Дымок нетерпеливо переминался с лапы на лапу, мощные мышцы под чешуйчатой шкурой играли, предвкушая забег. Зверь чувствовал моё настроение: решимость и лёгкую спешку.
– Ну что, Дым, – я похлопал его по жёсткой шее. – Прогуляемся?
Ящер издал низкий горловой звук, похожий на рокот двигателя, и дёрнул хвостом. Я натянул поводья, разворачивая его на юго-восток.
Курс на владения баронессы О’Мэлли, к поместью Травянистые Луга.
Ударил раптора пятками по бокам, и лес вокруг смазался в зелёно-коричневое пятно, ветер ударил в лицо, выдувая тревожные мысли. Вперёд, к цели!
Я свернул с тракта, оценивая изменения. Марона времени даром не теряла, и за последний месяц территория разительно преобразилась. Исчезли рытвины и бугры, землю разровняли, готовя под новые постройки или посевы. Хозяйская рука чувствовалась во всём, от аккуратных изгородей до деловито снующих рабочих.
Марона встретила меня на крыльце, сияя тёплой улыбкой, но радость жила ровно до того момента, пока я не спешился и не подошёл ближе. Стоило ей заглянуть мне в глаза и увидеть мрачную решимость, как улыбка увяла.
– Нам нужно поговорить, – коротко бросил я, и она, кивнув, жестом пригласила меня пройти внутрь.
Разговор проходил в её кабинете. Кроме самой хозяйки присутствовали её доверенные лица: строгая Гарена и драконидка Белинда. Выслушав мой рассказ о Мэриголд и появлении Глеба, женщины переглянулись, в воздухе повисло напряжение.
– Когда я только наняла её, Мэриголд предупредила, что её преследуют… неприятности, – голос Мароны звучал глухо, она нервно теребила кружево на манжете. – Она хотела залечь на дно, я пошла ей навстречу и спрятала в своём поместье, подальше от лишних глаз.
– Она сказала, что помогала тебе наладить дела с Конторой Тераны, – уточнил я, вспоминая слова гномихи. – И Грег подтвердил это.
Марона вздохнула, устало помассировав виски.
– К сожалению, так и есть. Мэриголд быстро поняла, что никто из моих сотрудников не имеет достаточной квалификации для работы со счетами и бумагами Конторы, и вызвалась помочь. Сначала работала удалённо, передавая инструкции из поместья, потом, видимо, осмелела и начала ездить в город лично. Она доверяла Норману, и это сыграло свою роль.
– А когда в этой истории нарисовался Грег? – я перевёл взгляд на служанок.
Белинда шагнула вперёд, её глаза с вертикальными зрачками сузились.
– Примерно два года назад, – прорычала она. Мощный чешуйчатый хвост яростно хлестнул по полу, выдавая её гнев. – Мэриголд тогда влетела в дом, бледная, как смерть. Бормотала что-то про плановую проверку, аудит и необходимость снова исчезнуть. Она умоляла госпожу скрыть её присутствие и с того дня носа за порог не казала. А потом появился этот… Грег, – лицо исказилось от брезгливости, словно она говорила о навозной куче. – Начал вынюхивать, рыться в бумагах. Казалось, он толком ничего не знал о Мэриголд, но она его чем-то зацепила, и он не оставлял попыток найти её. С самого начала всем нам стало ясно, что тип он мерзкий, и намерения у него далеко не джентльменские.
– Мне пришлось подать официальную жалобу в администрацию Харалдара, – подхватила Марона. В её голосе зазвучали стальные нотки аристократки, защищающей своих людей. – Они прислали другого инспектора для беседы, мне пришлось ответить на пару неудобных вопросов о моей горничной, но после этого Грега я не видела, и всё вроде бы вернулось в норму.
– По крайней мере, мы так думали, – фыркнула Белинда. – Поверить не могу, что он выследил её даже там, в Кордери. Вот же упёртый ублюдок!
Я мысленно выругался. Если после официальной жалобы Мароны у Грега и возникли проблемы, то он явно обладал достаточным влиянием или изворотливостью, чтобы отряхнуться и продолжить охоту. И теперь он вернулся. Замечательно, просто великолепно! Ещё одна акула в наших водах!
В соседней комнате послышался детский плач, и сердце кольнуло. Дарин, мой сын!
Я бы всё отдал, чтобы остаться здесь хоть на пару часов, обнять Марону, вдохнуть запах её духов, поиграть с сыном, а потом, возможно, уединиться с моими прекрасными женщинами, Мароной и Белиндой, но время, будь оно неладно, работало против меня.
– Будьте начеку, – я поднялся, сжимая рукоять меча. – Если Грег сунется сюда, не геройствуйте, запирайте ворота и шлите вестника мне.
Они поняли всё без лишних слов. Я коротко попрощался, стараясь не смотреть на дверь детской, чтобы не дрогнуть в своей решимости, и вышел в прохладу вечера.
Меньше чем через час я уже охотился в Диких Землях, занимаясь привычным делом – геноцидом местной фауны.
Вспышка, удар, уклонение, выстрел…
Адреналин заменял мне отдых, а звон тетивы стал ритмом моего дыхания. Я убивал монстров с холодной механической эффективностью, выжимая опыт крупицу за крупицей.
В голове крутилась простая арифметика: чтобы взять пятьдесят пятый уровень, при текущем темпе мне понадобятся десять месяцев упорного гринда. Десять, мать его, месяцев! Может быть, девять, если превращусь в бездушную машину, исключив из жизни всё, кроме сна и еды.
Но я не мог и… не хотел.
Я снёс голову очередному ящеру, не сбавляя хода.
Нельзя позволить себе забить на развитие Кордери, это мой дом, моя база, и я ни за что на свете не стану пренебрегать семьёй. Даже сейчас мысль о том, что приходится видеть своих жён и детей урывками, пару часов вечером, дай бог, час утром, разрывала меня изнутри похлеще когтей любого монстра.
Именно поэтому и ввёл правило «свиданий». Пусть я не мог себе позволить проводить целые вечера с родными мне людьми, времени катастрофически не хватало, но час выделял обязательно. Один час внимания моих любимых женщин, наполненный тихими разговорами, прикосновениями, близостью, тем, что напоминало ради чего я вообще ввязался в этот бой с жестокими законами Валинора. Без этого просто сойду с ума.
Ну а пока…
Натянул тетиву, выцеливая следующую жертву. Пока только я, лес и цель.
Глава 22
Спустя пару дней после незабываемой встречи с Грегомм наконец подошла очередь Самиры. Я прекрасно видел её жадные взгляды и слышал тихие вздохи, когда уделял время другим жёнам, поэтому, когда она попыталась включить «понимающую жену» и принялась лепетать что-то про то, что «мы можем отложить это, пока дела не улягутся», пресёк эти попытки на корню.
– Нет, – твёрдо сказал я. – Для тебя всегда есть время.
Честно говоря, я предложил очаровательной хобгоблинше отвезти её куда угодно – в город, на романтическую прогулку в сад или устроить пикник на природе где-нибудь в живописном месте, но Самира, верная своей натуре, не захотела ничего вычурного.
– Я просто хочу побыть с тобой, – сказала она, положив свою мягкую ладонь мне на плечо. Её бледно-зелёные щёки тронул румянец, а большие жёлтые глаза заблестели влажным блеском. – Давно мы не готовили вместе, Артём. Помнишь? Одни из самых счастливых моментов мы пережили именно на кухне.
Она сделала паузу, игриво прикусив губу.
– И я имею в виду не только.
Я тут же «арендовал» кухню поместья на весь вечер, а Самира предупредила Альбину и остальной персонал, чтобы нас не беспокоили. Шеф-повар, понимающе кивнув, подготовил роскошный ужин для остальной семьи, и я убрал всё это в свой Легендарный Сундук, всё-таки использование эпического артефакта в качестве холодильника – верх прагматизма.
Самира подготовилась к свиданию со всей ответственностью. Она уложила свои каштановые волосы в изысканную высокую причёску, открывающую длинную шею, а макияж выглядел настолько безупречно, насколько это вообще возможно, когда приходится стоять у раскалённой плиты.
Но больше всего меня поразил её наряд, точнее, его отсутствие.
На ней был только фартук.
Когда я вошёл в святая святых кулинарии, Самира стояла ко мне спиной, слегка наклонившись вперёд, якобы проверяя температуру духовки. Этот нехитрый манёвр открывал мне просто сногсшибательный вид: аппетитные округлые ягодицы цвета фисташкового мороженого ритмично покачивались, а между пышных бёдер дразняще приоткрывалось самое сокровенное. Сочная, полная волнующих обещаний фигура моей жены действовала безотказно.
Мои брюки мгновенно стали тесными – тяжело скрывать реакцию, когда перед тобой такая картина.
Самира, словно почувствовав мой взгляд, обернулась, её лицо, слегка раскрасневшееся от жара печи, светилось счастьем.
– Ты слишком официально одет для грязной работы, муж мой, – поддразнила она и бросила мне свёрток ткани.
Я поймал его на лету. Ещё один фартук!
Ухмыльнувшись, быстро скинул рубашку и накинул передник. Надпись на груди гласила: «Ублажи повара».
– У меня такое предчувствие, – пробормотал я, завязывая тесёмки на пояснице, – что придётся следовать этой инструкции буквально.
Подошёл к Самире, которая уже раскладывала ингредиенты на широкой столешнице из полированного камня и, не удержавшись, с наслаждением сжал её округлые ягодицы. Нежная плоть казалась мягкой, податливой, невероятно приятной на ощупь, словно дорогая перьевая подушка.
– Ну что, шеф, – прошептал ей на ухо, вдыхая аромат волос, смешанный с запахом специй. – Что у нас в меню?
Она слегка шлёпнула меня по руке, бросив через плечо притворно строгий взгляд.
– Гигиена прежде всего, Артём! Сначала готовка, потом веселье. А ну марш мыть руки!
Я знал, что она приняла душ перед нашим свиданием, от её кожи исходил тонкий аромат цветочного мыла. И хотя сам тоже тщательно помылся, спорить не стал, правила есть правила, особенно на кухне.
Мы быстро вымыли руки и принялись за дело.
Меню выглядело гениально в своей простоте: стейки и картофельное пюре. Мясо зашипело, едва коснувшись раскалённого металла сковороды, комнату наполнил густой, сводящий с ума аромат жарящейся говядины и чесночного масла. Пока я следил за прожаркой, Самира колдовала над гарниром.
Но главным номером программы грозил стать десерт.
На отдельном столике выстроилась целая батарея мисок со взбитыми сливками, карамелью, орехами, мёдом, а в ведёрке со льдом дожидалось своего часа домашнее мороженое, которое мы предварительно сами приготовили.
Когда стейки дошли до идеального состояния, а пюре взбилось в воздушное суфле, мы сели ужинать рядом, бедро к бедру, прямо за кухонным столом, часто прерываясь на поцелуи. Вино в бокалах, вкусная еда и тепло печи создавали невероятный уют.
Мы болтали о простых вещах. О том, как быстро растёт наша дочь Рада, о планах Самиры по перепланировке восточного крыла поместья, о моих последних приключениях в Последней Твердыне Гурзана. Напряжение последних дней медленно отпускало. Здесь, с ней, я чувствовал себя просто мужчиной, а не командиром, лидером клана или вершителем судеб.
Самира хоть и наслаждалась едой, время от времени ёрзала от нетерпения. Она закончила свою порцию первой и теперь с нескрываемым волнением наблюдала, как я доедал последний кусочек стейка.
Едва я положил вилку, она вскочила на ноги и потянула меня за собой.
– Время десерта! – выпалила она. Жёлтые глаза хобгоблинши горели азартом.
Я окинул взглядом стол с заготовками для мороженого.
– Выглядит отлично, – кивнул я и, обняв её за талию, прижал к себе. – Нам нужны только тарелки, ложки…
– Нет-нет, – перебила она, хитро улыбаясь. – Я совсем не это имела в виду.
Она метнулась в кладовку и вернулась с большим пушистым одеялом, которое одним движением расстелила прямо на полу посреди кухни.
– Пикник? – усмехнулся я, наблюдая, как она начинает переносить сладости на пол.
– Лучше!
Самира развязала тесёмки своего фартука. Ткань соскользнула вниз, открывая её роскошное тело во всей красе. Большая грудь с тёмными сосками тяжело качнулась, а бугорок внизу живота, лишённый волос, манил своей откровенностью.
С лукавой многообещающей ухмылкой Самира легла на спину, вольготно раскинувшись на расстеленном одеяле, её ноги медленно раздвинулись, демонстрируя влажное, уже налившееся краской возбуждения лоно, зрелище, от которого у меня мгновенно перехватило дыхание. Она потянулась всем телом, словно кошка, предвкушающая ласку, а затем неожиданно придвинула поближе миску с десертом.
Шлеп!
Шарик мороженого приземлился прямо на её мягкий зеленоватый животик, Самира дёрнулась и тихо ойкнула от резкого контраста температур.
– О боги, – хихикнула она, её голос дрожал то ли от холода, то ли от азарта. – Холодно-то как! Хорошо хоть печка жарит на полную, иначе я бы тут в ледышку превратилась.
Она снова расслабилась, бросив на меня такой томный призывный взгляд из-под полуопущенных ресниц, что я едва не забыл, как дышать. Белые ручейки подтаявшего лакомства уже побежали по её изумрудной коже, огибая пупок и стекая на бока.
– Ну же, Артём, – промурлыкала она. – Сделай себе десерт и съешь его. Сегодня я – твоя тарелка!
Чёрт возьми, а мне определённо нравилось, куда свернуло наше свидание.
Я сдёрнул с себя кухонный фартук, лишнюю деталь в этом натюрморте, и опустился на колени рядом с женой. Мой язык скользнул по её животу, подхватывая сладкую тающую массу. Самира извивалась подо мной, хихикая и вздрагивая каждый раз, когда сдвигал ледяной комок языком, спасая её замёрзшую кожу от переохлаждения, а затем накрывал это место горячим ртом.
Я не просто ел, а исследовал её, чередуя холодную сладость мороженого с жаром разгоряченного тела, целуя и облизывая каждый сантиметр влажной кожи.
Пальцы Самиры зарылись в мои волосы, сжали их и начали направлять мою голову то удерживая на месте, то отстраняя. Тихие прерывистые стоны удовольствия наполнили комнату и смешались с треском поленьев в очаге.
– Я вкусная? – прошептала она, закусив губу и глядя на меня снизу вверх затуманенным взглядом.
– Вкуснее любого мороженого, – хрипло отозвался я.
Потянувшись к столику, взял соусник и позволил тёплой карамели тонкой тягучей струйкой стечь на её грудь. Самира блаженно выдохнула, наблюдая за моими действиями. Я наклонился и начал медленно слизывать липкую сладкую дорожку, подбираясь к самому главному. Когда мои губы плотно сомкнулись вокруг крупного тёмно-зелёного соска и втянули его глубоко в рот, она радостно взвизгнула, выгибаясь дугой мне навстречу.
Самира явно вошла во вкус. Её пальцы, измазанные в янтарном сиропе, скользнули к горшочку с мёдом. Я наблюдал за ней затаив дыхание, чувствуя, как жар от стоящей рядом печи смешивается с жаром, поднимающимся у меня в паху. Она медленно, смакуя каждое движение, пролила тонкую золотистую дорожку от ложбинки между грудей вниз, через округлый живот, к самому основанию своего безволосого аккуратного лобка.
Ну, такой десерт грех не попробовать.
Подавшись вперёд, начал слизывать сладкий нектар. Пока мой язык проходил по нежной бледно-зелёной коже, собирая тягучую сладость, Самира потянулась к миске со взбитыми сливками. Зачерпнув целую горсть, она, ни капли не смущаясь своего обнажённого и такого аппетитного тела, широко раздвинула бёдра и вывалила белую пену прямо на свои половые губы.
– А теперь вишенка на торте, – выдохнула она…
И я окунулся в это пиршество с головой. Мускусный, пьянящий аромат её возбуждения, смешанный с тонкими нотками корицы и сладостью сливок, создавал коктейль, от которого у меня окончательно сорвало крышу. Член бешено пульсировал, требуя выхода, пока я ласкал её сильные бёдра и впивался губами в пухлые складки плоти. Самира всё сильнее прижимала мою голову к себе, извиваясь на пушистых одеялах и прерывисто всхлипывая от каждого моего движения.
Когда сливки закончились, я не остановился, продолжая наслаждаться её собственным, куда более сладким соком, проникая языком глубоко между складок и дразня клитор кончиком носа. Стоны моей жены-хобгоблина сменились тонким задыхающимся писком, её тело напряглось, как струна, мышцы бёдер мелко подрагивали, и я почувствовал, как она начала задыхаться в преддверии пика.
Наконец Самира не выдержала. Её ноги мёртвой хваткой обхватили мою голову, и хриплым голосом, в котором смешались восторг и облегчение, она выкрикнула моё имя. Горячая волна её соков окатила моё лицо, знаменуя мощнейший оргазм.
Не давая ей опомниться, я приподнялся и одним мощным толчком вошёл в её тесную, истекающую влагой киску. Самира вскрикнула от удовольствия, мгновенно подстраиваясь под ритм, шелковистые стенки плотно обхватили меня.
Мы любили друг друга неистово. Хобгоблинша оказалась удивительно сильной. Она обхватывала меня руками и ногами так крепко, что я приподнимал её над одеялом при каждом толчке, а затем снова вжимал в мягкий ворс, проникая до самого дна.
Мне удалось довести её до экстаза ещё дважды, прежде чем почувствовал, что мой собственный предел близок. С хриплым стоном я вжался в неё до упора, чувствуя, как семя горячими волнами изливается прямо в лоно, наполняя её до краёв.
Когда всё закончилось, обессиленно повалился рядом, притягивая Самиру к себе. Она уютно устроилась на моём плече, её маленькое, но такое приятное на ощупь тело всё ещё подрагивало от отголосков наслаждения.
– Обожаю это чувство, когда ты внутри, любимый, – прошептала Самира, нежно целуя меня в шею. – Твоя страсть… Она как пламя, которое сжигает нас обоих, – она счастливо вздохнула, притиснувшись ближе. – И то, как ты держишь меня потом, словно боишься отпустить. Теперь мы точно одно целое, твоё семя во мне… Я твоя, Артём, на всю жизнь.
– А я твой, – ответил ей, зарываясь носом в мягкие каштановые волосы. – Навсегда!
Но, как выяснилось, программа вечера ещё не закончилась.
Моя неутомимая хобгоблинша начала игриво извиваться в моих руках, осыпая поцелуями мою грудь и пресс. Спустившись ниже, она глубоко вдохнула мой запах у самого основания живота и довольно заурчала. Пройдясь языком, она очистила мою плоть от остатков нашей близости, а затем, озорно улыбнувшись, потянулась к карамели и щедро полила моё вновь наливающееся силой достоинство и яички сладким сиропом.
– А теперь моя очередь пробовать десерт, – заявила она с плотоядным блеском в глазах.
Я откинулся на подушки, чувствуя, как член снова становится стальным под её умелыми ласками.
Когда с карамелью было покончено, Самира, улыбаясь, положила холодный шарик мороженого прямо мне на грудь. Я ахнул от резкого температурного контраста. Тающее лакомство тонкими струйками потекло по животу вниз, а моя пышная жёнушка грациозно нырнула следом за ним.
Её язык ловко вылавливал сладкие капли прямо из складок моего пресса, не давая им испачкать одеяло. Она покусывала и лизала меня, одной рукой лаская мою грудь, а другой сжимая мой ствол, задавая тягучий, сводящий с ума ритм.
– Предки, какой же ты вкусный! – простонала она, просунув кончик языка мне в пупок, отчего я невольно дёрнулся.
Хихикая, она добавила сверху мёда, посыпала всё это дроблёными орехами, положила последний шарик мороженого и оседлала мои бёдра, не давая мне войти, а лишь дразняще прижимаясь своей влажной плотью к моей головке, пока сама продолжала пиршество на моей груди. Напоследок она схватила остатки взбитых сливок и вылила их мне прямо на промежность.
– Пора доедать, – подмигнула она.
Я закрыл глаза, полностью отдаваясь её власти. Самира ласкала мои бедра, пах и яйца, поглощая сливки вместе с моим возбуждением. Наконец она взяла член в рот. Её губы и язык оказались восхитительно холодными после мороженого, но внутри, по мере того как я проникал всё глубже, горло обжигало жаром. Она принимала меня целиком, давясь и жадно сглатывая.
Этого я уже не выдержал. Рывком подавшись вперёд, сорвался, извергая горячие струи прямо ей в горло. Самира только застонала, не размыкая губ и жадно принимая всё до последней капли. Она продолжала ласкать меня языком даже тогда, когда я окончательно обмяк.
Наконец она упала мне под бок и издала долгий довольный вздох, положив голову мне на грудь.
– Лучший десерт в моей жизни! – прошептала она, лениво водя пальчиком по моей груди.
Я прижал её к себе, чувствуя полное умиротворение. Да, жизнь в этом мире чертовски опасна, но ради таких моментов стоило пройти через любой ад.
Ухмыльнулся, проводя ладонью по её соблазнительным изгибам. Ощущения были… специфическими. Моё тело сейчас напоминало кондитерскую витрину после взрыва: орехи, мёд, липкий сироп, остатки взбитых сливок и подтаявшее мороженое смешались в одну сладкую тягучую массу.
– Похоже, ты не доела, – поддразнил я, игриво сжимая её упругую ягодицу. Пальцы слегка прилипли к коже, но это только добавляло ситуации пикантности.
