Текст книги "Искатель 15 (СИ)"
Автор книги: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Колкар и Кайлан тоже с нетерпением ждали новостей о Лиане и горячо поблагодарили меня за то, что я приютил юношу и взял его в оруженосцы. Виконт даже попытался сунуть мне в руку кошель с золотом, но я вежливо отказался.
– Ваш внук сам зарабатывает себе на жизнь, – сказал я с улыбкой. – Часть его обучения – это помощь в строительстве и благоустройстве деревень вокруг моего поместья. Так он узнаёт, что нужно людям, и как сделать поселение по-настоящему процветающим. Он усердно трудился на самых разных работах от возведения каменных стен до рубки деревьев и помощи в строительных проектах.
Трое мужчин, похоже, нашли это весьма забавным.
– Лиан ковыряется в грязи⁈ – взревел Кайлан, хлопая Лоркара по плечу с такой силой, что тот едва не споткнулся. – Ты, должно быть, и впрямь его вдохновил, парень.
Я изо всех сил старался поддерживать хорошее настроение, но бездумное упоминание о доме и деревнях, которые мы так усердно отстраивали, больно резануло по сердцу. Всё это теперь в прошлом и превратилось в пепел. Лили, стоявшая рядом, опустила свои длинные уши, и её лицо скрылось за ними. Она сделала большой глоток медовухи, пытаясь спрятать свои чувства.
Но от Лоркара разве что-то утаишь? Он заметил нашу реакцию, и его веселье тут же угасло.
– Что случилось, парень? – спросил он, и его обычно громогласный голос стал тихим и серьёзным.
Я мрачно покачал головой.
– Та же печальная история, что и у многих других. Мы покинули свой дом, эвакуировали людей, чтобы уберечь их от Отверженных, пока сражаемся, но только что получили вести из Мирида. Все отдалённые деревни разрушены, Терана тоже.
Трое мужчин сочувственно выругались и потребовали наполнить кружки снова. Они выразили свои соболезнования, и в их словах не звучало ни капли фальши.
– Ты сделал трудный выбор, парень, – сказал Колкар, сжимая моё плечо своей огромной ручищей, – как и леди Марона. Возможно, сейчас, когда горечь потери так сильна, это кажется не так, но это было необходимое решение.
Лоркар кивнул.
– И мы чувствуем твою боль. Как и ты, мы собрали всех своих людей и укрылись в крепости, чтобы защитить их, оставив наши деревни и города на разграбление. Большинство из них сожжены дотла, но мы… Мы выжили.
– Мы тоже выживем! – горячо согласилась Лили, крепко сжимая мою руку. Её прикосновение ощущалось как якорь в этом море отчаяния.
Я кивнул, собирая волю в кулак.
– И мы всё восстановим, когда война закончится. А закончится она скоро.
– Скоро! – проревел виконт, и от его голоса вздрогнули даже бывалые вояки. – Благодаря вам мы наконец-то сможем дать отпор этим мерзавцам, которые терзают наши земли.
Он в последний раз похлопал нас обоих по плечу.
– Кстати, мне следует доложить лорду Хорвальду и узнать, какое место нам отведено в этой битве.
Я кивнул и попрощался с Ралия, после чего мы с женой вернулись к своим делам, предстояло завершить последние приготовления.
Я вполне логично предположил, что Ралия и его войска припишут к силам графа Востока, и Лоркар, скорее всего, не сможет сражаться рядом с нами, как он того хотел, но всё равно было чертовски приятно знать, что этот здоровяк здесь, с нами, в гуще событий. Его присутствие само по себе стало мощным моральным фактором. Мысленно я уже предвкушал, как его топор крушит врагов, и одно это уже стоило многого.
Наконец-то!
Ночь, которую мы так долго ждали, окутала землю плотным влажным покрывалом. Повинуясь приказу Джинда Алора, несколько десятков бойцов высшего ранга, включая меня с моим отрядом и Кору, шагнули вслед за маршалом в мерцающий овал портала. С нами шёл и Виктор Ланской со своими головорезами.
Наша задача – закрепиться на вражеской территории, создать плацдарм и держать его до начала основной атаки. План был прост: два плацдарма, внезапный удар. Главное – не дать Отверженным наткнуться на нас раньше времени, иначе вся операция пойдёт псу под хвост.
Ланской и дюжина его людей, мужчин и женщин, чьи классы скрытности перевалили за сороковой уровень, проскользнули в портал последними, прямо перед тем, как тот тихо схлопнулся. Скрытник картинно отдал честь Джинду, бросил едва заметный знак своим убийцам, и они просто… растворились, словно их и не было.
Чёрт, как же я не люблю этих ребят! Между лопатками тут же засвербело знакомое ощущение, будто невидимый нож уже примеривался к моей спине.
– Скоро увидимся, – разнёсся по поляне едва слышный шёпот Ланского. Судя по тому, как дёрнулся Джинд, этот ублюдок прошептал ему это прямо на ухо просто чтобы показать, кто тут мастер теней.
Послышался лёгкий шорох опавших листьев, и снова наступила тишина.
– К чёрту этого парня, – пробормотал маршал, приседая на корточки. Для своего возраста он двигался на удивление легко и гибко, будто всю жизнь провёл не в штабе, а в походах.
Я молча указал своим людям на заранее оговорённые позиции, устраивая дозор по периметру, сам же присел рядом с Джиндом, поудобнее перехватив лук. Лили тут же прижалась ко мне, ища тепла и защиты, а Кора устроилась с другой стороны. Её массивный силуэт казался скалой в этой пляшущей темноте. До рассвета оставалось часа четыре, четыре долгих часа ожидания.
Время тянулось как расплавленная смола. Мы сидели в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Вся надежда возлагалась на Ланского. Он должен был разведать лагерь и туннели, вырезать всех Проходчиков и вернуться до рассвета. После этого Хорвальд Валаринс откроет большие стационарные порталы, и две штурмовые группы ворвутся в логово врага. Мы планировали внезапно атаковать на рассвете, пока противник не понял, что его маги-телепортаторы мертвы.
Идеальный план, если, конечно, скрытник не облажается.
– Он как опухоль, знаешь ли, – вдруг произнёс Джинд, заставив меня и Лили подпрыгнуть от неожиданности. Даже невозмутимая Кора тихо хмыкнула.
Маршал не стал дожидаться ответа и продолжил, глядя куда-то в темноту. Голос его звучал глухо, полный сдерживаемой ярости.
– Киста, гниль, раковая опухоль на теле Бастиона – вот кто он такой! Человек должен добиваться высокого положения благородной службой региону, королевству, королю, как мы с тобой, парень. Мы поднимаем тех, за кого отвечаем, укрепляем страну честным трудом и ратными делами.
Он с отвращением сплюнул на землю.
– А Ланской… Он шёл к власти другим путём: нож в спину, интриги, подковёрная грызня. Он ослаблял всех, и врагов, и союзников, чтобы потом, когда они падут, раздавить их окончательно. Он унижал весь регион, чтобы самому казаться выше на его фоне.
Джинд помолчал, тяжело дыша.
– Так стоит ли удивляться, что враг вроде Отверженных Балора смог так глубоко вгрызться в плоть Бастиона? Они рубили не крепкое живое дерево, а гнилую трухлявую древесину. Неслучайно они так легко прорвались через Северо-Восточные Марки. Ланской десятилетиями опустошал эти земли, отсиживаясь в своём уютном кабинете в Тверде вдали от своего народа, глухой к его страданиям.
Он замолчал, и я неловко заёрзал. Что тут скажешь? Похоже, маршал просто выпускал пар, и я оказался единственным слушателем. Он и не ждал ответа, просто говорил сам с собой, выплёскивая горечь, накопившуюся за долгие годы.
Время тянулось как резиновое. Чтобы хоть как-то разогнать оцепенение, я решил пройтись, проверить посты и осмотреться. Лили и Кора, конечно же, увязались за мной. Двигаться приходилось с предельной осторожностью, держась в тени деревьев. Гоблины, которые составляли основную массу вражеских патрулей, видели в темноте почти также хорошо, как днём. Это здесь, на Земле, ночь – друг разведчика, а на Валиноре хрен его знает, кто прячется в кустах.
Основные патрули состояли из драконидов на юрких рапторах, и Хорвальд, старый лис, выбрал место для нашего плацдарма в стороне от их маршрутов. Но, как говорится, бережёного бог бережёт, лишняя проверка никогда не повредит.
Ночное зрение давало мне серьёзное преимущество, но, сколько бы я ни вглядывался в темноту, не замечал ничего подозрительного, только ночные зверьки шуршали в подлеске, да ветер шевелил кроны деревьев. Две луны, яркие, как прожекторы, медленно ползли по бархатному небу к горизонту.
Прошёл час, потом второй. Напряжение нарастало.
И тут я почувствовал это, едва уловимое движение воздуха за спиной, чьё-то присутствие. Рефлексы сработали раньше, чем мозг успел отдать приказ. Разворот, резкий выпад рукой, и мои пальцы сомкнулись на чём-то кожаном за мгновение до того, как чужая рука коснулась моего уха.
Из воздуха соткался Ланской, на его лице читалось неподдельное огорчение, когда я оттолкнул его руку.
– Хех, а я хотел щёлкнуть тебя по уху и посоветовать быть начеку, – с сожалением протянул он. – Но, похоже, совет излишен.
Да неужели? Или он просто хотел проверить мою реакцию чтобы подготовить почву для настоящей атаки? Я мрачно подумал, что если бы он напал всерьёз, нам с Лили и Корой пришлось бы туго, ведь с ним ещё дюжина таких же бесшумных убийц.
– Ну, как прошло? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно, хотя сердце всё ещё колотилось от внезапного прилива адреналина.
– Отлично, – сказал Ланской. – Но есть нюансы. Пойдём.
Я молча последовал за ним к тому месту, где нас ждал Джинд. Увидев нас, маршал тут же вскочил на ноги.
– Ну? – нетерпеливо повторил он мой вопрос. – Как всё прошло?
Ланской криво усмехнулся.
– Великолепно. И, чёрт возьми, в то же время просто ужасно.
Глава 3
Небрежным жестом, будто смахивая паутину, Виктор ткнул большим пальцем через плечо в сторону едва различимых огней вражеского лагеря.
– В общем, так, – его голос, как ни странно, звучал без обычной ленивой иронии. – Я раскрыл тайну этого вашего загадочного Балора. Он грёбаный паукообразный.
Слово упало в ночную тишину, как камень в стоячую воду. Вокруг нас разнёсся короткий дружный вздох, полный первобытного ужаса и отвращения. Я видел, как дворяне из свиты маршала попятились. Мои товарищи помрачнели и сжали рукояти мечей, даже красная кожа Кору, казалось, побледнела.
Пауки! Ну конечно! Почему я сам не догадался⁈
– Это… это что, паучьи туннели? – переспросил Джинд. В его голосе, обычно ровном и командном, прозвучали нотки неподдельного омерзения.
– Ага, – кивнул Ланской. С его лица пропало привычное выражение безразличия, на смену которому пришла мрачная сосредоточенность. – Словно в пасть самому дьяволу спустился. Темень, вонь и повсюду эта липкая дрянь. Туннели кишмя кишат его высокоуровневыми прихвостнями, настоящими мастерами заплечных дел, а среди них, как муравьи на падали, шныряет его отродье и учится жестокости у старших. Вот вам картина маслом.
– Потомки божеств, – выдохнула Ванесса. Её и без того бледное лицо стало почти прозрачным, казалось, женщину вот-вот стошнит. – Вот, значит, в чём разгадка! Весь этот лагерь – всего лишь наземный придаток, ширма, а под землёй огромное паучье логово и он, его патриарх.
Ну да, теперь всё встало на свои места. Стала понятна и странная нелогичная тактика врага, и почему они использовали именно Паутину, то гигантское защитное заклинание, что растянулось на сотни километров вокруг лагеря. Интересно, Клерисса знала об этом, когда вела нас сквозь ту магическую дрянь? Да почти наверняка знала! Эта ветреная особа с лёгкостью могла посчитать такую «мелочь» не заслуживающей внимания. Придётся при встрече высказать ей пару ласковых.
Я сглотнул подступивший к горлу ком. Что-то тут не сходилось с моими знаниями из прошлой жизни.
– Постойте, – пробормотал скорее размышляя вслух, чем задавая вопрос. – Я, конечно, не эксперт по арахнологии, но разве паукообразные не… убивают своих партнёров и не прогоняют потомство, по крайней мере самки?
– Самки да, – с отвращением сплюнул Джинд, подтверждая мои догадки. – А вот самцы, особенно древние и могущественные, создают целые колонии, состоящие из рабов, солдат и собственного потомства. Лидер строит свою паутину власти вокруг них, держа всех в ежовых рукавицах. Это не просто логово, Артём, а целое тоталитарное государство под землёй.
– Но чтобы создать столь огромную колонию, – задумчиво пробормотал Ланской, машинально поглаживая лезвие кинжала, – самцу нужно найти такое укромное место, которое останется нетронутым десятилетиями, а может и целое столетие. Значит, этот Балор стар, хитёр и находится на исходе своей паучьей жизни.
– Ты видел ублюдка? – голос маршала стал жёстким, он сжимал в руке лук с такой силой, что побелели костяшки. Чувствовалось, что Джинд готов сорваться с места и в одиночку ринуться в паучье гнездо.
– Только слышал крики какой-то бедолаги, с которой он там… развлекался, – поморщился Ланской. Даже этого прожжённого циника, на чьём счету, я уверен, не одна сотня жизней, явно потрясло увиденное. – Патриарх основательно забаррикадировался, перекрыл туннель в свои покои такой толстенной многослойной паутиной, что даже муха не пролетит, не потревожив его. Классическая тактика босса в данже.
Джинд выругался и бросил взгляд на две луны, висящие в небе.
– У нас минут пятнадцать, не больше, пока Хорвальд не откроет портал для проверки. Тебе удалось убить Проходчика? Видел ещё кого-нибудь из этих тварей?
– И да, и нет, – мрачно ответил Ланской. – Работу я сделал, паукообразная дрянь через портал уже не сбежит, но вот поручиться, что маг был единственным, не могу. Возможно, они научились скрывать свой класс лучше, чем можно ожидать от таких самоуверенных ублюдков.
– Вас не заметили?
Ланской криво усмехнулся.
– Всё прошло как по маслу. Когда целый отряд убийц сорокового уровня атакует одновременно, выживают немногие, – взгляд Ланского метнулся ко мне, и в нём промелькнуло что-то вроде профессионального уважения. – Да и после одного-то не всем везёт остаться в живых.
– Ты точно уверен, что не видел других Проходчиков? – настаивал Джинд, цепляясь за последнюю надежду на более простую операцию.
– Уверен, если, конечно, кто-то из них не самом в логове Балора, – снова поморщился Ланской. – Мы сунулись ещё в пару туннелей, но лагерь просто огромный, потому рискнули обыскать только палатки, где, по идее, должна находиться верхушка, и свалили оттуда. Не хотелось задерживаться, даже в невидимости можно нарваться на неприятности, а эти Отверженные далеко не дураки.
Скорее всего маршал рассчитывал на более точные сведения, но приходилось довольствоваться тем что есть. Он кивнул, принимая отчёт.
– А что по силам? Сколько у них высокоуровневых?
Ланской на мгновение задумался, почёсывая подбородок остриём кинжала.
– Примерно сопоставимы с нашими, может, немного превосходят по численности и в уровнях, – он мрачно покачал головой. – Паук хорошо окопался и явно готов встретить любую армию, тем более ослабленную армию Бастиона. Сам Балор, если верить родовой памяти этих тварей, должен быть самым высокоуровневым из всех.
– Что ж, – Джинд сжал кулак, в его глазах блеснула решимость, – остаётся надеяться, что внезапность склонит чашу весов в нашу пользу. Когда появится Хорвальд, сразу дам добро на открытие стационарных порталов. Начнём полномасштабную атаку и сотрём этих бешеных псов с лица Валинора!
В этот момент перед моими глазами всплыл знакомый синий прямоугольник с системнным сообщением.
Предлагается героическое задание, изгнание Отверженных. Лорд-маршал Джинд Алор просит вас помочь ему уничтожить лагерь Отверженных Балора и положить конец угрозе Бастиону.
Принять/Отказаться.
Героическое задание, значит? Интересно. Где проходит граница между обычным квестом и героическим? Победа над ордой монстров в Теране, которую многие считали подвигом, являлась всего лишь обычным, хоть и сложным квестом. Видимо, дело в масштабе или в том, что противник не просто монстр, а разумное и организованное зло. Надо спросить об этом у Мии при встрече, если она, конечно, соизволит ответить.
Мысль о ней и остальных моих женщинах кольнула сердце. Надеюсь, наша встреча не за горами, и с ними всё в порядке.
Джинд тем временем продолжал говорить твёрдо и уверенно, вселяя уверенность в благополучном исходе операции во всех нас.
– Твои слова подтверждают то, о чём говорили Кора и Клерисса. Лагерь на поверхности – это пушечное мясо, уровни ниже тридцатого, видимо, поэтому их и называют «Отверженными», а вся элита, высокоуровневые бойцы, в туннелях. Так что придерживаемся первоначального плана: низкоуровневые бойцы зачищают лагерь, а самые сильные идут за мной и лордом Хорвальдом в туннели. Я, ты, Ланской и Кору пойдём в авангарде.
– Отличный план, – сказал Виктор Ланской до обидного будничным тоном и дружески, даже как-то покровительственно хлопнул Джинда по спине. – Оставлю возможность стать героями вам, парни. Как только откроется портал, я поведу своих людей обратно в Тверд. Удачи.
Спина Джинда напряглась, он медленно повернулся…
– Что? – переспросил он, словно не расслышал. – Куда это ты, чёрт возьми, собрался, убийца? Повтори-ка!
Виктор с удивлённым видом вскинул брови, актёр из него, прямо скажем, так себе.
– Я выполнил свой контракт, – он развёл руками, – убил Проходчика, теперь ухожу. Сделка есть сделка.
– Сделка⁈ – рыкнул Джинд, его лицо потемнело от гнева. – Мы готовим полномасштабную атаку на врага, который превосходит нас числом, а у тебя лучшие ассасины во всём регионе! Если ты и возвратишься в Твердь, то только за тем, чтобы, чёрт возьми, поднять всю свою гильдию и привести её сюда!
Я мысленно поморщился. Напряжение между ними чувствовалось с самого начала, двое хищников в одной стае никогда не уживутся друг с другом. Только вот Джинд – лев, прямой и сильный, а Ланской змея, хитрая и ядовитая. Я стоял между ними, и мне эта позиция совсем не нравилась.
– И с какой стати мне это делать? – в голосе Ланскойпослышался холодный металл, и маска безразличия мигом исчезла.
– Потому что ты сам на это намекал с тех пор, как мы начали планировать операцию! – прорычал Джинд. Я деликатно кашлянул, напоминая о необходимости соблюдать тишину. Маршал поморщился и понизил голос до шипения, но яда в нём не убавилось. – А значит, сам на это подписался!
– Я лишь имел ввиду, что мои силы будут доступны, – мягко, почти вкрадчиво возразил Ланской. – Но мы ещё не обсуждали цену, а мои ребята стоят дорого, очень дорого.
– Цену⁈ – резкий лающий смех Джинда прорезал ночную тишину. – Я даже не стану взывать к твоей чести или долгу перед родиной, Ланской. Твои жалкие торги за контракт на Проходчика показали мне всё, что нужно о тебе знать. Ты стервятник, которого манит запах крови и денег.
Он шагнул к Ланскому не угрожающе, нет, скорее как лектор, который собирается донести до нерадивого студента простую истину.
– Но давай я кое-что проясню, убийца. Твой же хвалёный прагматизм должен заставить тебя остаться. Не забывай, граф Восточный лишился титула и земель за свои… необдуманные поступки, и сейчас герцог Сигурдиан столкнулся с теми же последствиями. Знаешь, в чём их главное преступление? – он несильно, но ощутимо ткнул пальцем в грудь Виктора. – Они наплевали на свою клятву защищать Бастион, забыли, что владение титулами и землями подразумевает не только права, но и обязанности.
– Ты угрожаешь изгнать меня из Северо-Восточных Марок, если я не пойду сражаться? – холодно, почти презрительно, спросил Виктор Ландской. – У тебя нет на это полномочий, маршал.
– Они мне и не понадобятся, – губы Джинда скривились в горькой усмешке. – Не понадобятся, когда все увидят, как ты отвернулся от своего долга, пытаясь нажиться на войне. Вспомни, как сейчас относятся к героям Харалдара, которые отсиживаются в стороне. И это при условии, что у тебя вообще останется территория, куда ты сможешь вернуться, если мы проиграем эту битву из-за твоей трусости. Думаешь, пауки остановятся на границе твоих владений? Они сожрут всё.
Напускное спокойствие Ланского наконец дало трещину. Он выпрямился, в глазах вспыхнул холодный огонь.
– Знаешь что, наёмник? – прошипел он. – Мне осточертели твои презрительные взгляды и высокомерный тон. Мы оба убиваем за деньги, и ты вообще-то делаешь это в гораздо больших масштабах, чем я. Так что слезь с белого коня, не идёт он тебе.
Командир Нерегулярных войск расхохотался.
– Ты сравниваешь моих парней, которые охотятся на монстров, зачищают бандитские логова и служат телохранителями с твоими головорезами, которые режут спящих людей в их собственных постелях за деньги? – его голос стал твёрдым, как сталь, в нём зазвенела неподдельная ярость. – Я всегда служил ради блага этого региона, Ланского, защищал его, строил, развивал, а ты просто раковая опухоль, которая разъедает его изнутри ради собственной выгоды. Ставить нас на одну доску – это оскорбление, за которое любой достойный человек вызвал бы на дуэль.
– О, я с радостью предоставил бы тебе такую возможность, – усмехнулся Виктор. – Но, по-моему, ты слишком щепетилен в вопросах чести для человека, который рыщет по рынкам рабов в поисках молоденьких девушек для своих утех.
Удар был нанесён точно, расчётливо и в самое больное место. Я видел, как Джинд побледнел от ярости, воздух вокруг него, казалось, загустел.
– Сукин сын! – прорычал он, и это прозвучало как выстрел. – Я предлагаю контракты всем рабам на рынке, мужчинам и женщинам, и не прошу от них ничего кроме верной службы. Я принимаю их в своё братство и обращаюсь с ними лучше, чем с любым вольноотпущенником в этом проклятом королевстве. Любая женщина, которая делит со мной ложе, делает это по собственной воле и может уйти в любой момент, сохранив мою дружбу и поддержку. Не смей судить о моих поступках через призму своего больного извращённого мирка, где всё покупается и продаётся!
Виктор открыл было рот, чтобы ответить, но маршал резко оборвал его, выбросив вперёд руку.
– Хватит! Мне не следовало вообще вступать в спор с такой ядовитой змеёй, как ты. Я устал от этого дерьма. Выбор прост: либо ты и твоя гильдия поддерживаете атаку, либо тебя ждёт та же участь, что и всех лордов, предавших Бастион. И поверь, я лично прослежу за этим.
Наступила тяжёлая давящая тишина, двое мужчин сверлили друг друга взглядами почти минуту. Я стоял рядом, чувствуя себя зрителем на гладиаторской арене, где вот-вот должна пролиться кровь. Воздух между ними, казалось, потрескивал от напряжения. Я невольно положил руку на рукоять лука, готовый вмешаться, если оба перейдут к действиям.
Наконец Ланской, не выдержав, зарычал, издав низкий гортанный звук, полный сдерживаемой ярости. Он резко отвернулся, будто ему было физически больно смотреть на маршала.
– Моя гильдия останется здесь, – со сталью в голосе бросил он через плечо. – Но только потому, что это выгодно нам. Мы займём свои позиции, как и планировалось, когда Хорвальд откроет портал. Можешь рассчитывать на моих людей.
Он сделал несколько шагов в темноту, но потом остановился, помолчал и добавил, уже не оборачиваясь, отчего его слова прозвучали ещё более зловеще.
– Но я бы на твоём месте не торопился примерять на себя мантию правителя Бастиона, наёмник. Сигурдиан, может, и выбыл из игры, но это ещё не делает тебя губернатором. И каких бы врагов ты ни нажил до этого кризиса, они никуда не денутся. Помни об этом.
И с этими словами он и его убийцы растворились в ночи. Тени, пришедшие из теней и ушедшие в них.
Как только они исчезли, Джинд тихо, но сочно выругался себе под нос.
– Этот человек с радостью пустит Бастион с молотка, как только кризис закончится. Жаль, что он отсиживается в Тверде, а не правит своими землями лично, может, тогда бы он и вся его мерзкая гильдия уже попали бы в засаду. Меньше было бы проблем.
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидел усталость.
– Прости, Артём, что тебе пришлось это видеть. Политика – грязное дело.
– Ничего, – я пожал плечами. – У меня иммунитет. Главное что он согласился. Нам нужна его помощь.
– Нужна, – с горечью согласился Джинд. – И это бесит меня больше всего.
Не прошло и пары минут, как воздух перед нами снова замерцал, искажаясь, будто в летний зной. В центре поляны вспыхнул и развернулся серебристый овал портала.
Хорвальд. Точен как часы.
Джинд, не говоря ни слова и коротко кивнув мне, шагнул в мерцающий разрыв. Никаких прощальных речей, никаких лишних жестов, лидер, идущий к своим солдатам перед решающим боем. Я понимал его, сейчас слова не нужны. Он ушёл отдать последние распоряжения, скоординировать тысячи бойцов, которые скоро хлынут через такие же порталы.
Меня и мой отряд он оставил здесь охранять плацдарм и служить якорем, который удержит эту точку до подхода основных сил. Задача простая и предельно ясная. Я повернулся к своим людям.
Кора стояла рядом, её рука лежала на рукояти меча, взгляд буравил темноту, откуда мог появиться враг. Остальные бойцы замерли на своих позициях, превратившись в тени, готовые к бою. На их лицах я видел смесь напряжения и стальной решимости. Они доверяли мне, а я доверял им.
Примерно через час всё начнётся.
Один час, шестьдесят минут до того, как мы шагнём в паучье гнездо. В прошлой жизни я бы сравнил это с таймером перед рейдом на мирового босса, но здесь не полагалось ни кнопки «выйти из игры», ни респауна, только одна жизнь, которую мы постараемся продать как можно дороже, сражаясь ради жён, детей, ради будущего, которое я поклялся для них построить.
Я глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Обратный отсчёт пошёл.
