Текст книги "Искатель 15 (СИ)"

Автор книги: Сергей Шиленко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Хочешь побороться, человек Артём?

Я моргнул раз, потом ещё. Побороться⁈ Сейчас? Это какой-то оркский аналог «не хотите посмотреть мою коллекцию марок», или буквально то, что она имеет в виду? Учитывая её расу, второй вариант казался пугающе вероятным.

Я тупо смотрел на Кору, пытаясь обработать информацию, а когда мне это не удалось, просто переспросил, как последний идиот.

– Побороться?

Алые щёки орчанки при лунном свете, казалось, стали ещё темнее.

– Это… э-э… первый шаг в обряде выбора партнёра, – выдавила она, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Ого! Вот теперь всё стало гораздо интереснее. И опаснее. Я осторожно кашлянул.

– То есть… ты рассматриваешь меня в этом качестве?

– Ты удивлён, человек? – рыкнула она, но уже не так уверенно. – Поверь, я сама удивлена не меньше, но ты один из немногих людей, чья сила сравнима с силой орка, и… – она отвела взгляд, – … ты довольно красив. Для человека.

Она снова посмотрела на меня, и в её взгляде читалась почти животная прямота.

– И я поняла, что мне… нравится быть рядом с тобой, хочется проводить с тобой время, и иногда… внизу живота становится жарко, когда ты смотришь на меня, как мужчина на женщину, – она сделала паузу. – Как сейчас.

Эти слова ударили как разряд тока, и жар её слов тут же отозвался не меньшим жаром у меня в паху.

Так вот оно что!

– Кору, – мягко спросил я, – у тебя раньше был… партнёр?

Орчанка тут же выпрямилась, ярость сверкнула в глазах, а вся неловкость мигом испарилась.

– Не смей принимать мою откровенность за слабость, человек! Я дочь вождя Непокорённых Хищников! Ни один самец не был признан мной достойным… – она снова запнулась. – Возможно, до этого момента. И совсем тихо, почти шёпотом, добавила: – Я надеюсь.

Ну всё, приехали! Мой мозг ещё пытался анализировать риски и последствия, но тело уже приняло решение. Я сглотнул. Мне нравилась эта огромная сильная, честная женщина, и я, чёрт возьми, хотел её, особенно теперь, зная, что мои чувства взаимны!

– Да, Кору Хитрая, – торжественно произнёс я, принимая её игру. – Можно и побороться.

Она сложила руки на груди, в глазах вспыхнул азарт.

– Тогда раздевайся.

– Что⁈

– Хочешь бороться в одежде? – фыркнула она. – Да я найду тысячу способов использовать её против тебя! Это нечестно.

Чёрт! С одной стороны, она права, с другой – стоять в одних трусах перед двухметровой орчи анкой было как-то… нервно. Поколебавшись, я скинул плащ и доспехи, оставшись в рубашке и штанах. Презрительный взгляд орчанки сказал всё без слов. Тяжело вздохнув и чувствуя себя полным идиотом, снял и их.

В ночной прохладе кожа покрылась мурашками. Неловкость усилилась, когда я увидел, как Кору пожирает меня глазами. Её грудь заметно вздымалась.

– А ты стройнее, чем я ожидала, человек, – выдохнула она. – Не такой массивный, как орк, но… сложён ладно.

– Ну, хоть годы тренировок не прошли даром. Ты тоже отлично выглядишь.

Кору приняла боевую стойку, и я понял, что в борьбе орчанка разбирается куда лучше меня. Она стояла как вкопанная, сместив вниз центр тяжести. Классическая стойка. Взять её силой без шансов, мой единственный козырь – скорость.

Я начал кружить вокруг неё, выискивая слабое место, затем сделал обманный выпад влево, пытаясь заставить её дёрнуться, сместить вес. Реакции ноль, только насмешливая ухмылка. Ладно, попробуем иначе.

Я рванул напролом, имитируя лобовую атаку, Кору ожидаемо двинулась навстречу, вытянув руки для захвата, но… Когда используешь Стремительный, любая атака может стать финтом. Я сместился ей за спину. Орчанка с удивительной для её габаритов скоростью развернулась… Поздно! Я уже зашёл сбоку, поднырнул под её руку и, ухватив за бедро, рванул на себя, используя её же инерцию.

Кору ругнулась и потеряла равновесие. Её тело, скользкое от масел, едва не выскользнуло у меня из рук, но я смог удержать. Бросок через бедро, и вот она уже на земле, на своём плаще, а я навис сверху, прижимая её к земле.

– Скользкий человек! – прорычала она, извиваясь подо мной.

Мышцы Кору напряглись, вся она казалась стальной пружиной. Умом я пытался сосредоточиться на борьбе, на удержании, но тело реагировало совсем на другое. Трение моей кожи о её, тёплую, упругую, смазанную маслом, посылало разряды удовольствия по всем нервам.

– Итак, – выдохнул я, наконец зафиксировав её плечи, – что по вашим правилам я должен делать дальше?

– Это обычай, – прохрипела она, не прекращая попыток вырваться. – Самец доказывает свою силу, борясь с самкой. Если он сможет удержать её… подчинить… она признает его силу, и они спариваются.

Ага, так это всё-таки прелюдия⁈ Мои попытки удержать её начали уже менее походить на борцовские, став чуть более… ощупывающими. И тут Кору решила сыграть грязно.

Рыкнув, она изловчилась и рванула рукой мои трусы. Ткань ожидаемо затрещала и расползлась, а я застыл, почувствовав внезапный холод на пятой точке. Орчанка тоже замерла, и её огромные глаза уставились на мой полувставший член.

– Сила и честь, человек, – выдохнула она, в её голосе напряжение борьбы смешалось с чем-то ещё. – Я вижу, ты орк там, где это важно.

Прежде чем я успел среагировать, её большая сильная рука смело обхватила меня. Я застонал, непроизвольно дёрнувшись от прикосновения прохладных, смазанных маслом пальцев.

Вот это поворот! Правила только что изменились.

Пока я приходил в себя от этого ощущения, она одной рукой продолжала сжимать и поглаживать мой член, заставляя его твердеть с угрожающей скоростью, а другой неловко стянула с себя кожаный топ. Её грудь, не слишком большая, но упругая, с крупными потемневшими сосками, открылась моему взгляду. Золотисто-карие глаза Кору горели, оценивая мою реакцию, затем она, больше не колеблясь, дёрнула завязки своей набедренной повязки.

Чёрт побери! Я с благоговением смотрел на неё. Таких… пышных и откровенных тёмно-алых губ я не видел ни у одной из своих женщин! Они влажно блестели в лунном свете, обещая неземное блаженство. Член дёрнулся в её руке, и я понял, что напрочь забыл о нашей «борьбе».

Этим она и воспользовалась. Одним мощным движением Кору перевернула меня на спину, прижала мои руки своими ногами к земле и, зажав мою голову между своих мощных бёдер, опустилась мне на лицо.

Я оказался в ловушке, прижат к земле, обездвижен. Вес её тела, темнота и, главное, сводящий с ума, густой мускусный аромат её возбуждения, заполнивший лёгкие, ввергли меня в ступор.

– Ну! – прохрипела Кору, покачивая бёдрами. Её пухлые губы скользнули по моему лицу, а клитор упёрся в нос. Она застонала то ли от удовольствия, то ли в боевом раже. – Ты собираешься бороться, человек, или я буду трахать твоё лицо, пока не кончу, а потом уйду, оставив тебя униженным и неудовлетворённым? – она гортанно рассмеялась и снова сжала мой пульсирующий член в своей железной руке. – А может, просто выжать из тебя семя рукой, как доказательство моего превосходства?

Честно говоря, звучало это до ужаса сексуально, но я нутром чуял, что если сдамся сейчас, то потеряю и её уважение, и всё остальное. Кроме того, если она играет грязно, то что мешает мне последовать её примеру?

Задыхаясь от одуряющего мускусного аромата, сделал то, чего она точно не ожидала: высунул язык и лизнул её.

Язык скользнул по влажным пухлым складкам её киски, солёный, терпкий, пьянящий вкус женского возбуждения ударил по рецепторам.

Кору ахнула, её тело дёрнулось от шока, а затем обмякло. Из горла вырвался стон чистого неразбавленного удовольствия, а стальная хватка бёдер тут же ослабла.

Ага,так вот где твоё слабое место, воительница!

Я воспользовался моментом и резким молниеносным движением вывернулся из захвата, оказавшись у неё за спиной, затем, не мешкая, провёл мощный захват руками и ногами. Теперь она оказалась в моей ловушке, и твёрдый, как камень, член вжался между её упругих мощных ягодиц. Орчанка зарычала, пытаясь вырваться, и от её движений он начал скользить вверх-вниз по её ложбинке. Это было и пыткой, и раем одновременно.

И тут, к моему удивлению, Кору перестала бороться.

– Я покоряюсь, мой друг! – прохрипела она, тяжело дыша. – Только… ах… усмири меня своим языком ещё немного, прежде чем… совокупиться со мной!

Я усмехнулся.

– С превеликим удовольствием, моя госпожа!

Отпустив её, тут же нырнул между широко расставленных бёдер. Теперь я не спешил, а жадно пил её страсть, исследуя языком каждый миллиметр. Она стонала всё громче.

Когда же я нашёл выдающийся твёрдый клитор и принялся его дразнить, одна её рука вцепилась в траву, спина выгнулась, вторая метнулась к груди. Я проследил за её движением.

У орчанки оказались самые невероятные соски из всех, что я видел, длинные и толстые, почти с мой большой палец. Сейчас они стали тёмно-бордовыми. Не в силах удержаться, я дотянулся до них руками, сначала просто погладил упругие полушария, а затем сжал пальцами соски, начав их пощипывать и оттягивать.

– Р-Р-РА-А-А!!! – взревела она, её тело сотрясла мощная судорога и волна горячей жидкой страсти хлынула на моё лицо.

Кору кончала почти минуту, а я не останавливался, продолжая терзать её руками и языком, пока она наконец не обмякла, тяжело дыша. С тихим стоном она перевернулась на живот и приподняла бёдра, молча подставляя мне свою блестящую от соков плоть.

– Возьми меня, мой друг! – прорычала она, обернувшись через плечо. – Возьми с силой, и вечный позор мне, если не истеку кровью!

Орки, что с них взять! Как всегдасдрама, честь и кровь!

– Ну, как скажешь, – подумал я, но сначала безопасность.

Быстро нащупал в поясной сумке свиток Предотвращение зачатия, активировал его, прижав светящиеся ладони к низу её живота, и лишь после этого расположился сзади.

Не удержавшись, сначала провёл головкой члена между невероятно пухлых губок. Она застонала и подалась назад, насаживаясь на меня.

– Дразнишь? – прорычала Кору.

– Наслаждаюсь, – выдохнув, свободной рукой сжал её ягодицу.

Прежде чем я успел произвести решающий толчок, она, издав боевой клич, сама рванулась мне навстречу со всей своей оркской силищей. Успел только ощутить короткое упругое сопротивление её плевы, затем хлопок, и я провалился в неё по самые яйца.

– ДА-А-А!!! – взревела Кору, царапая землю. – Свидетельствуй, Коллиса! Кору Хитрая, дочь Кораха, больше не дева и истекает кровью в бою и в соитии!

Слегка поморщился, надеясь, что её победный клич не разбудил весь лагерь. Я лежал на её дрожащем теле, задыхаясь от ощущений. Её внутренние мышцы сжали меня так, как ни у одной женщины до этого, это был не просто плотный контакт, а сокрушительный пульсирующий захват.

– Ещё! – прорычала она, начиная нетерпеливо двигать бёдрами. – Покори меня своей страстью!

Просить меня дважды не пришлось, я вышел почти до конца и снова вошёл, задавая ритм. Удовольствие нарастало с каждой секундой. Через несколько минут Кору снова напряглась, её мышцы сжали меня с такой силой, что перед глазами потемнело. Это оказалось выше моих сил. С хриплым стоном я кончил в неё, чувствуя, как невероятно сильные мышцы буквально высасывают из меня семя до последней капли.

– Свидетельствуй! – снова взревела она, содрогаясь в очередном оргазме.

Когда мы, отдышавшись, наконец смогли добраться до моей палатки, нас ждал сюрприз. На постели, подперев щёку кулачком, сидела Лили.

– Ну-у? – протянула она, сгорая от любопытства. – Я всё слышала. У вас получилось?

По настоянию моей ушастой жены нам пришлось продемонстрировать, «как спариваются орки», а затем Лили, хихикая, показала Кору, «как это делают куниды». Мы развлекались до глубокой ночи, пока наконец совершенно вымотанные, не затихли.

Я лежал в центре, хрупкая и нежная Лили прижималась ко мне спереди, а огромная тёплая Кору обнимала нас обоих сзади, как живая каменная стена, защищающая от всего мира. Её сильная рука покоилась на серебристых волосах Лили.

– Как же хорошо! – счастливо вздохнула Лили, целуя пальцы орчихи. – Теперь у нас есть ещё одна любимая, которая разделит с нами все приключения! – хихикнула она. – Остальные жёны её полюбят, вот увидишь!

Я почувствовал, как мышцы Кору за моей спиной напряглись. Лили в своей непосредственности не видела подвоха, но я понял, что орчиха могла воспринять её слова иначе. Я чуть развернулся в её объятиях, чтобы заглянуть в глаза в полумраке палатки.

– Кору, ты этого хочешь? – тихо спросил я. – Лили всегда прямо говорит, что думает, но мы не хотим тебя ни к чему принуждать. Для нас это не просто… развлечение, но и для тебя это не должно стать кабалой.

Золотисто-карие глаза серьёзно изучали моё лицо.

– Если ты хочешь просто спариваться, человек, мы будем спариваться. Это… очень приятно, – признала она с лёгкой хрипотцой. – Но если ты предлагаешь мне стать твоей парой, тогда я твоя, а ты мой, я, когда придёт время, рожу тебе много сильных детей.

Её слова упали в тишину палатки, весомые, как камни. Это была не просто декларация, а клятва, клятва воина. Кору предлагала не только своё тело и верность, но и свою кровь, и кровь своих будущих детей. Ответственность, которую она возлагала на меня, казалась колоссальной.

Она погладила ушко Лили.

– Теперь все твои женщины – мои сёстры. Я пролью за них кровь, как и за их детей, как и они, я знаю, прольют её за меня и моих детей, – орчанка замолчала, ожидая моего ответа.

Я наклонился и поцеловал её, осторожно коснувшись губами её губ и маленьких острых клыков.

– Тогда добро пожаловать в семью, Кору.

Она рассмеялась, и её грудь затряслась.

– Ты уже был во мне, приятель, много раз. Думаю, мы перешли стадию «добро пожаловать».

Лили рядом согласно хихикнула.

Я уснул, зажатый между двумя такими разными, но уже родными женщинами, измученный, но абсолютно счастливый.

Завтра предстоял путь домой! Домой, к остальной семье, к новым проблемам и разрушенному поместью. Но сегодня я знал, что мы стали сильнее ещё на одного воина, ещё на одного члена семьи.

Глава 18

Я стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдал за работой Хорвальда Валаринса. Воздух перед старым магом подрагивал и плыл, как марево над раскалённым асфальтом в июле. Спустя мгновение пространство треснуло, разворачиваясь в мерцающий овал портала, из которого потянуло запахом озона и пыльных дорог далёкого Тверда.

На той стороне уже толпились люди, первая партия беженцев, согласившаяся на моё предложение, мужики с настороженными глазами, измотанные женщины, прижимающие к себе детей. Они согласились отправиться сюда, в бывшее Логово Отверженных, чтобы возделывать заброшенные поля и сады в обмен на долю урожая. Сделка простая и честная. Они получают шанс на новую жизнь и еду, я рабочие руки, чтобы поднять разорённые земли.

Я слышал, как некоторые вполголоса называли их глупцами, мол, кто в здравом уме захочет поселиться в такой глуши, где монстры, хоть и слабые, нет-нет да и выползают из леса? Надеетесь на охрану от Бастиона? Так она уйдёт, как только соберут урожай. Всё, конечно, так, но я видел в их глазах не глупость, а отчаянную решимость. Когда твой дом разрушен, а впереди лишь голод, любая возможность – спасение. Я их не осуждал и сам сейчас находился в похожем положении.

Люди были готовы двинуться в путь, выстроившись со своим скудным скарбом у повозок с провизией. Рядом со мной стояли другие повозки с телами павших – напоминание о цене, которую мы все заплатили. Мне предстояло с почестями похоронить их на родине.

– Ты уверен, что хочешь отправиться прямиком в Мирид? – Хорвальд подошёл ко мне, прервав мои размышления. Его голос, обычно рокочущий, сейчас звучал на удивление мягко. – Я неплохо знаю горы Гадрис, могу открыть портал поближе к тому месту, где ждут твоя семья и остальные.

Я покачал головой, глядя на дрожащую поверхность портала.

– Нет, мне нужно это увидеть.

Нужно! Не просто «хочу», а именно нужно увидеть своими глазами, во что превратился мой дом, чтобы закрыть эту страницу или наоборот, чтобы выжечь картину разрушения в памяти, как вечное напоминание о том, что нельзя терять бдительность. Никогда!

Хорвальд помолчал, а затем положил мне руку на плечо. В этом простом жесте проявилось больше сочувствия, чем в тысяче слов. Он всё понял. Старый маг кивнул и, дождавшись, пока пройдут беженцы, вернулся на свою позицию, чтобы начать плести новый портал уже для нас.

Покуда маг колдовал, мы не теряли времени даром. Подарку Кору, целой стае ручных рапторов, мы быстро нашли применение, и все, как дети, дорвавшиеся до новой игрушки, осваивали управление этими ящерами. Ну как «осваивали», пытались не слететь с седла на полном скаку.

Это оказалось… дьявольски трудно. Одно дело лошадь, даже самая норовистая, и совсем другое – сидеть верхом на живом дышащем хищнике, каждая мышца которого буквально вибрировала от сдерживаемой мощи. Да это мечта любого пацана, выросшего на «Парке Юрского периода»! В прошлой жизни я бы отдал месячную зарплату за десять минут такого аттракциона.

Я вцепился в странное седло и пришпорил своего ящера. Тот рванул с места так, что меня кинуло назад и едва не сбросило. Земля превратилась в смазанную полосу, ветер со свистом бил в лицо, заставляя глаза слезиться. Диснейленд с его американскими горками нервно курил в стороне. Там иллюзия, рельсы, безопасность, здесь только твоя реакция и инстинкты зверя под тобой.

На одном из участков мой раптор заметил выбоину в земле и, не сбавляя хода, сгруппировался и взмыл в воздух. После секунды невесомости, от которой засосало под ложечкой, он мягко приземлился метров через шесть. Я невольно издал восторженный клич – это было почище любого полёта.

– А ну, попробуй догони, дружок! – раздался рядом зычный крик Кору.

Она пронеслась мимо, её алое тело и тёмные волосы сливались в одно целое с её собственным, более крупным раптором, в золотистых глазах плясали огоньки азарта. Она не сидела на нём, а составляла его часть, став единым организмом. Я расхохотался и принял вызов, вливая в своего скакуна волю и желание победить.

Но куда там поспеть восторженному туристу за хозяйкой этой стихии! Я, конечно, не сомневался, что её ящер один из сильнейших в стае, но дело было даже не в нём. Она ездила на таких тварях с детства, и для неё мчаться верхом, обгоняя ветер, также естественно, как для меня ходить. Неудивительно, что, наигравшись со мной в кошки-мышки, Кору просто потеряла интерес и, что-то рявкнув своему раптору, рванула вперёд. Мощные лапы с когтями взбили тучу пыли, в которой я и остался кашлять, провожая взглядом её удаляющуюся спину.

– Ещё раз! – крикнул я орчанке, когда мы снова собрались вместе, а потом, к общему веселью, спрыгнул на землю и бросил поводья Лили. – Только теперь по-честному.

Золотистые глаза моей любовницы сверкнули, когда она поняла, что я задумал.

– Хочешь показать, какой ты быстрый, дружок? – пророкотала она с ухмылкой.

– А разве он уже не продемонстрировал это вчера вечером, а? – встрял Владис, вызвав дружный хохот и у нашего отряда, и у наблюдавших за нами новобранцев.

Ну да, теперь, конечно, все в курсе наших отношений, спасибо Кору, которая громко прокричала об этом на весь лагерь. Я лишь криво усмехнулся, активируя Рывок гончей.

Мир смазался, и на мгновение показалось, что я в силах тягаться с хищником. Кору с рыком пришпорила своего раптора. Динозавр зашипел, догоняя меня, и несколько секунд мы неслись ноздря в ноздрю, а потом ящер просто включил следующую передачу. Земля заходила ходуном от ударов его лап, и я снова остался глотать пыль, провожая взглядом удаляющуюся задницу динозавра.

Кору, натянув поводья, издала победный клич, ничуть не уступающий по громкости вчерашнему, который услышали, наверное, в самом Тверде.

– Полагаю, тебе больше не придётся бегать кругами вокруг нас, – усмехнулась Ванесса, грациозно кружа на своём скакуне неподалёку.

Воодушевлённая двойной победой, Кору тут же вызвала на гонку Лили, моя жена охотно приняла вызов. Их состязание вышло на удивление упорным. Ловкость и скорость Лили почти компенсировали мощь раптора, но метров через сто ящер всё же вырвался вперёд и с небольшим отрывом пришёл первым.

Лили, впрочем, ничуть не расстроилась.

– В следующий раз добавим крутые повороты и пару препятствий, – сказала она, с улыбкой поздравляя Кору. – Держу пари, тогда я смогу победить.

Умница моя! Не только красавица, но и стратег.

– А я просто рад, что теперь вся группа станет мобильной, – подытожил я. – И нам не придётся выматывать себя до предела, чтобы куда-то добраться.

А что, просто прагматичная оценка нового ресурса. Скорость – это жизнь, и теперь мы стали куда более эффективной боевой единицей.

Наши смех и шутки прервал резкий пронзительный свист, паж Хорвальда подавал сигнал. Всё, веселье кончилось, пора за работу. Мы тут же прекратили гонки и поспешили занять свои места во главе очереди, которая уже выстроилась перед новым, сотворённым для нас порталом.

Я поравнялся с дрожащим маревом как раз в тот момент, когда его размытые края сфокусировались, превратившись в чёткий, потрескивающий энергией овал. Воздух вокруг гудел и вибрировал, словно натянутая струна.

– Прощайте, лорд Артём и компания! – донёсся до меня крик старого герцога. – Помните, через неделю в полдень, в ста ярдах к северу от главных ворот Тераны!

Я кивнул скорее по инерции, чем в знак того, что услышал, мозг сам зафиксировал информацию о месте встречи, а мысли уже витали там, за переливающейся плёнкой. Я направил раптора вперёд, в слепящую неизвестность.

Мир на мгновение исчез, меня словно протащило через узкую трубу, сжало, растянуло и выплюнуло с другой стороны. Секундная дезориентация, вспышка света, тошнотворный рывок…

И в тот миг, когда мой раптор сделал шаг из портала, я буквально осел в седле, поражённый. Воздух вышибло из лёгких, а в глазах потемнело.

Хорвальд, верный своему слову, открыл портал точно в указанном месте, прямо перед руинами моего дома.

Я смотрел, не в силах вздохнуть. Мир сузился до почерневшего остова того, что когда-то было моим домом. Глаза транслировали картинку, но сознание отказывалось это принимать, словно смотрел страшное кино. Где-то рядом раздался отчаянный сдавленный вскрик Лили, и этот звук пробил пелену оцепенения. Я, всё ещё находясь в ступоре, медленно повернул голову и отвёл своего остолбеневшего раптора в сторону, освобождая проход для остальной группы.

Всё было уничтожено, сожжено дотла.

Там, где стояли жилые корпуса, мастерские, оружейная, теперь торчали обугленные балки, как рёбра мёртвого чудовища, пробившиеся из гор пепла и обломков. Бассейн, бани, джакузи, в которые мы вложили столько сил, всё осквернено, завалено мусором и грязью. Сады, которые так любили мои жёны, вытоптаны, деревья сломаны. Даже каменные стены, которыми я так гордился, оказались большей частью разрушены, а колючую проволоку, похоже, просто растащили.

Мой взгляд зацепился за руины таверны «Гарцующий пони». От моей маленькой мечты о тёплых вечерах в кругу семьи и друзей с элем и песнями бардов, осталась лишь куча обугленных брёвен. Забавная вывеска с единорогом, которую я сам заказывал, уцелела, но и её испоганили: поверх единорога нарисовали чёрный кулак, над которым скалилась ухмыляющаяся паучья морда, знак Отверженных Балора, их личное послание мне. Они не просто уничтожили таверну, а надругались над моей мечтой. Боль от потери совсем недавно законченного проекта кольнула, как заноза под ногтем. Не так смертельно, как потеря дома, но всё равно до содрогания обидно.

Я спешился. Ноги двигались неохотно, словно налитые свинцом. Оставив портал позади, я побрёл в едком тумане из горя и отчаяния к своему дому. Лили тут же оказалась рядом, её тонкие пальчики крепко вцепились в мою руку. Она не говорила ни слова, только по щекам непрерывным потоком текли слёзы. Рука жены в моей стала единственным, что связывало меня сейчас с реальностью.

Под ногами хрустели обломки, запах холодной золы и гари забивал ноздри. Я шёл по колено в том, что было моей жизнью.

Баки для воды пробиты, трубы скручены и почернели от жара… А вот и столовая.

В памяти всплыла картина: огромный стол, за которым едва хватало места для всей нашей разросшейся семьи, смех, звон кружек, Зара, пытающаяся в первый раз накормить Глорию кашей. От столовой остались лишь обугленные обломки стола и стульев.

Вот гостиная, где мы проводили столько вечеров. Я почти видел, как на диване, свернувшись калачиком, читает Лили, а на полу играют дети. Теперь здесь нет потолка, а вместо уюта и тепла комнаты пепел и грязь.

Комната Триселлы, её водный рай, превратилась в грязное болото, забитое сажей.

Кухня…

Я замер, сердце свело от боли. Именно здесь я по-настоящему влюбился в Самиру, когда мы вместе готовили, смеялись, и весь мир, казалось, принадлежал только нам. Теперь же в куче угля скалили свои белые зубы осколки керамических раковин.

А вот руины нашей огромной кровати в главной спальне. Моё святилище, место, где я засыпал в окружении любимых женщин, чувствуя себя самым счастливым мужчиной в мире. Сейчас вокруг лишь пепел и разруха.

Я наткнулся взглядом на вырытую яму, место, куда мы перенесли Астерию, чтобы уберечь её от опасности. На секунду сердце пропустило удар, ужас нахлынул леденящей волной, но тут же отпустил; я вспомнил, что она в безопасности с остальными.

Внутри что-то затрещало, вот-вот готовое сломаться. Ещё немного, и я просто упаду здесь на колени и завою.

Нельзя! Не здесь, не сейчас.

Я сжал руку Лили чуть крепче.

– Пошли, – мой голос прозвучал глухо и хрипло. – Наша семья ждёт.

Она скорбно кивнула, вытирая глаза под очками. Вместе, поддерживая друг друга, мы развернулись и побрели назад, прочь от этого кладбища наших надежд и мечтаний. У портала нас встретили сочувствующие взгляды друзей. Их соболезнования отскакивали от меня, не в силах пробиться сквозь пелену горя. Я лишь кивал, не в силах говорить. Пришла пора закрыть эту печальную страницу. Впереди нас ждала Последняя Твердыня Гурзана.

Карина решила остаться; кто-то должен был присмотреть за детьми, и она оказалась лучшей кандидатурой. Я лишь коротко кивнул, выражая своё согласие – сейчас безопасность детей превыше всего. Остальные члены моего отряда взобрались на своих скакунов. Илин и ещё несколько новобранцев сели на запасных рапторов; по их напряжённым лицам было видно, что поездка на гигантских хищных ящерицах их, мягко говоря, нервирует. Беженцы, прибывшие с нами, разбили временный лагерь, чтобы охранять припасы и тела павших в битве за Логово Отверженных до нашего возвращения. Я с благодарностью отметил про себя их верность.

Новые скакуны оказались настоящим спасением. Они несли нас прочь от пепелища с такой скоростью, что руины моего дома почти мгновенно скрылись из виду. И слава богу.

Большую часть пути я провёл, погружённый в тяжёлую мучительную скорбь. В груди зияла холодная дыра, а перед глазами снова и снова вставали картины того, что я потерял. Каждый поворот тропы, каждый камень под копытами раптора, казалось, отдавался эхом в гулкой пустоте. Я тонул в воспоминаниях, и это оказалось почти также больно, как видеть руины воочию.

Так, в тишине и горе, мы добрались до гор, а затем и до долины, в которой скрывался вход в древний подземный город.

И в тот момент, когда мы выехали на гребень, с которого открывался вид на ущелье, всё изменилось.

Всю дорогу я тонул в ледяном омуте скорби, но стоило увидеть то, что открылось внизу, как его буквально смело другим чувством. От резкого болезненного вздоха заломило в рёбрах, а затем меня затопила волна раскалённой всепоглощающей ярости, которая выжгла горе без остатка, оставив после себя лишь звенящую в ушах жажду убийства.