Текст книги "Искатель 15 (СИ)"
Автор книги: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Я нахмурился.
– В смысле?
– Любой конфликт с этой расой немедленно превращается в политическую проблему, – пояснила она. – Даже если они сто раз неправы, но ты их победил, готовься к тому, что наживёшь себе кровную вражду или вендетту со стороны их кланов.
– Что ж, им придётся встать в очередь, – прорычала Белла, её хвост напрягся и застыл, как стальной прут. – Я готова враждовать с любым, кто посмеет защищать этих мерзавцев.
– Поверь, я чувствую то же самое, – мрачно кивнула Марона. – Допрос пленных подтвердил мои худшие опасения: они собирались перебить нас всех под шумок хаоса, охватившего Бастион, спрятать тела и надеяться, что Артём, Лили и другие, кто отправился на войну, никогда не вернутся. А если бы вы вернулись, они бы просто запечатали вход и сделали вид, что ничего не знают.
– Тогда они вдвойне идиоты! – прорычал я. – Если бы я вернулся и нашёл здесь только их, а от вас и след простыл, не стал бы тратить время на аресты, а сжёг это место дотла вместе с ними!
– Так как же нам тогда их арестовать? – растерянно спросила Лили.
– По нашим законам это сделать сложно, – вздохнула баронесса. – Гномы веками нарушали установленные правила и ловко научились их обходить где только можно.
– Если хотите моего совета – переходите в тотальное наступление, – неожиданно твёрдо сказала Сафира. Все уставились на неё. – Нападайте на их родственников, друзей, соседей, на всех, кого сможете хоть как-то притянуть к этому делу. Да что там – обвиняйте гномов как расу в целом!
– Чем это поможет? – недоверчиво спросила Белла. – Это же несправедливо!
– Может, моё предложение и кажется неразумным, – согласилась кошкодевушка, – но, судя по тому, что я знаю от Ярлин и других гномов в моей прошлой компании, что именно так они и мыслят. Это их логика. Подумайте сами, если мы пойдём только против этих конкретных гномов из Гадорских разработок, остальные гномы разозлятся на нас и встанут на их защиту из клановой солидарности. Но если мы пойдём против всей их расы, они придут в ярость на этих ребят уже за то, что те навлекли на всех них такие беды, и сами же их нам сдадут.
– Это самая идиотская логика, которую я когда-либо слышала! – отрезала Белла.
– Может и так, но для них единственно верная, – решительно выпрямилась Сафира. – Так что смело валите всё целиком на расу на гномов, обвините их по полной программе, устройте скандал при Джинде Алоре, лорде Хорвальде и всех, до кого сможете дотянуться. Пусть молот правосудия обрушится на каждого гнома в Бастионе! – она решительно скрестила руки. – А потом передайте им пленников и потребуйте, чтобы они сами их наказали. У гномов, может, и запутанные понятия о чести, но уж за то, за что они цепляются, они держатся невероятно крепко. Им очень не понравится, что эти ублюдки размазали их репутацию по грязи.
Марона поджала губы, обдумывая услышанное.
– Значит, если мы накажем их сами, то получим вендетту, а вынудим их друзей самих разобраться со своими, те всё сделают за нас?
– Именно так, – заверила её Сафира. – Конечно, они, скорее всего, будут до последнего отрицать свою причастность, даже если сами же и заказали это нападение, но это лучший способ, какой можно придумать в таких обстоятельствах.
– И вдобавок отдать им Твердыню Гурзана? – спросил я, всё ещё пытаясь переварить эту извращённую логику.
Сафира рассмеялась.
– О, нет, теперь уж чёрта с два! Гномы нанесли тебе самое гнусное оскорбление, напав на твою семью, пока ты был на войне, и ты должен твёрдо заявить о своих правах на это место. Поклянись перед всеми, что ни один гном не ступит сюда, пока живы ты и твоя семья, а затем потребуй за Твердыню Гурзана совершенно баснословную плату.
Марона выглядела ошарашенной.
– И они согласятся?
Кошкодевушка пожала плечами.
– Они тебя возненавидят, что уже, вообще-то, сделано. Пора занять максимально враждебную позицию и предоставить им делать следующий ход. Отношения с гномами – это как драка в таверне: либо ты пытаешься вести себя прилично и получаешь бутылкой по голове, либо бьёшь первым, пока они только пытаются встать, и приказываешь сидеть смирно, – она поморщилась, глядя на поле боя. – Кстати, нам понадобится тот сундук, что ты достал в эльфийском лесу.
Я даже не стал спрашивать, зачем.
Марона решительно выпрямилась, принимая командование.
– Хорвальд Валаринс откроет новый портал через неделю, а пока предлагаю заставить этих гномов чинить то, что они сломали. Пусть помогают восстанавливать Терану и поместье Мирид.
Лили неловко кашлянула, глядя на меня, и я напрягся; пришло время для плохих новостей.
– Не уверен, что мы начнём восстанавливать Мирид, – признался я. – На самом деле, возможно, нам придётся вернуть тебе эти земли, Марона.
– Что⁈ – вскрикнула Зара в отчаянии. Белла издала жалобный звук и вцепилась в мою руку, крепко сжав её в немом вопросе. – Когда мы это решили?
Я поморщился.
– Нам нужно собрать семью и всё обсудить. Теперь, когда с гномами разобрались, я хочу проводить с вами как можно больше времени. Но, если вкратце… меня сделали бароном провинции Кордери.
В воздухе повисла тишина. А потом…
– Правда⁈ – взвизгнула Белла, и её хвост бешено завилял, выдавая восторг.
Зара тут же обвила мою талию, её жёлтые глаза сияли гордостью.
– Ты, должно быть, совершил что-то невероятно героическое, чтобы заслужить такую честь! – сказала она, прижимаясь щекой к моему животу.
– Тебе дали самую большую провинцию в Северо-Восточных Марках? – Марона выглядела ошеломлённой. – Эту историю я точно должна услышать, – но тут её лицо вытянулось. – Хотя… это же на другом конце региона, так далеко от меня и… от малыша.
Я снова крепко обнял её и нежно поцеловал в висок.
– Расстояние не станет проблемой. У нас есть быстрые рапторы, ты же видела. Но что ещё важнее, Кору, орчанка, которая присоединилась к нам…
– И которая только что стала новой подругой Артёма, – услужливо добавила Лили под восторженные возгласы Зары и Беллы. – Она такая весёлая!
Я почувствовал, как уши начинают гореть от этого прямолинейного объявления.
– В общем, она – Проходчик. Как только поднимем ей несколько уровней, она сможет открывать порталы, и мы, считай, не расстанемся вовсе, – я игриво потёрся носом о её шею. – К тому же мы теперь будем вместе во время всех заседаний Совета Лордов.
Марона немного расслабилась, но тень беспокойства всё ещё лежала на её лице.
– Что ж, нам и правда нужно о многом поговорить, – согласилась она. – Давайте зайдём внутрь. Ты должен увидеть свою семью, а потом мы все вместе решим, что делать дальше.
Глава 21
Воздух, насыщенный озоном от магических разрядов и едкой вонью гномьей крови, постепенно очищался. Из тёмного зева туннеля на свет божий выбирались беженцы, измученные долгой осадой. Вчерашний страх сменился эйфорией. Люди смеялись, хлопали друг друга по плечам, радуясь не только своему спасению, но и новости, что разнеслась по лагерю быстрее лесного пожара: Изгои Балора, этот гнойный нарыв на теле Бастиона, уничтожены.
Я стоял чуть поодаль, на склоне оврага, и наблюдал за этим людским морем. Моё сердце, до этого сжатое в ледяной комок тревоги, отчаянно искало в толпе родные лица. Вокруг радостно переговаривались люди, дети с визгом носились по траве, радуясь солнцу после стольких дней, проведённых под землёй, но для меня весь этот шум проходил лишь фоном.
Я ждал.
А когда их увидел, сердце сделало кульбит и гулко забухало в рёбрах, разгоняя по жилам горячую волну облегчения. Вот он, мой личный маленький рай посреди этого ада, моя семья!
Впереди, словно ледокол, рассекающий море, шла Ирен. Моя мудрая жрица, огромная и величественно-неуклюжая в своей девятимесячной беременности спокойно управляла нашим маленьким караваном. Рядом, с гордостью выпятив уже заметный животик, шагала Лейланна. Самира, моя хобгоблинша, похудевшая, но с неизменной весёлой искрой в глазах, несла на руках довольную Раду. Мэриголд, как всегда деятельная и собранная, следила за общим порядком, а Триселла, блестящая от влаги, будто только что из воды, шла рядом с Хлодвигом, который катил за собой тележку с небольшим бассейном для Сёмы.
За ними двигался наш детский сад. Люта пыталась удержать на руках вертящуюся во все стороны Глорию. Клавдия несла Макса и Милу, которые с восторгом вертели крохотными хвостиками, осматривая мир после подземного заточения, а Зелиз баюкала капризничающую Анну.
– Наши! – выдохнул я. Мы с Лили сорвались с места, Зара, Белла и Марона бросились следом.
Старшие дети заметили меня первыми. Их ручонки тянулись ко мне, и я готов был разорваться, чтобы обнять всех сразу.
Глории наконец удалось вывернуться из рук мышки-служанки. Она неуверенно, но упрямо заковыляла ко мне на своих маленьких ножках, сосредоточенно пыхтя. Не удержавшись, шлёпнулась на мягкую, утоптанную землю, но тут же, по-деловому отряхнувшись, снова поднялась. Я шагнул навстречу, подхватил на руки своё маленькое тёплое сокровище, пахнущее молоком и младенчеством, и уткнулся носом в пухлую щёчку, не в силах сдержать подступившие слёзы.
– Моя малышка! – прошептал я. Глория обвила мою шею ручонками и доверчиво положила голову мне на плечо. – Моя милая храбрая девочка!
Остальные тут же окружили нас, создав радостный суматошный ураган. Дети требовали внимания, жёны прижимались, чтобы получить свою долю объятий и поцелуев. Я переходил от одной к другой, пытаясь уделить внимание каждой, заглянуть в глаза, убедиться, что с ними всё в порядке.
Марона, сияя от счастья, протянула мне свёрток.
– Артём, по второму имени Дарин. С тихим удивлением я принял сына на руки. Он казался таким крошечным, таким хрупким! Провёл пальцем по мягкому чёрному пушку на его голове, заглянул в большие осмысленные голубые глаза, которые с любопытством изучали моё лицо. Здоровый и сильный! Мой сын!
С огромной неохотой я вернул его Мароне, чтобы малыша случайно не задели в общей давке.
Вокруг стоял гул голосов. Вопросы о битве с Изгоями сыпались со всех сторон, рассказы об осаде перемежались расспросами о пленных гномах, восторгами по поводу восстановленной кожи Беллы и моего нового титула барона. Мы вместе скорбели по утраченному поместью Мирид, но тут же строили планы на будущее, хотя и понимали, что серьёзный разговор придётся отложить. Вокруг кружился приятный животворящий хаос, который я не променял бы ни на что на свете.
Но счастье, как это часто бывало в моей жизни, не могло длиться вечно, и воссоединение со слезами радости на глазах внезапно оборвалось.
Идиллию разорвал истошный, полный животного ужаса визг.
Я обернулся.
Лейланна стояла неподалёку, выставив руки вперёд, и между её ладоней с сухим треском разгорался шар синего пламени, пульсирующий в такт рваному дыханию. Она напоминала дикую кошку, зажатую в угол.
– Назад, сука! – прорычала она, и голос её сорвался. – Держись подальше от моей семьи! Ты не отнимешь у меня и этого!
Инстинкты, отточенные за год выживания на Валиноре, сработали раньше, чем мозг успел обработать ситуацию. Тело действовало само: лук сам прыгнул в руку, пальцы привычно легли на тетиву, Быстрый выстрел активирован. Я проследил за её безумным взглядом, выискивая угрозу.
Кто? Ассасин? Скрытый монстр?
Взгляд упёрся в группу моих товарищей. Илин, окружённый ватагой счастливых сирот, обнимал сияющую Амализу, Харальд о чём-то расспрашивал своих жён, а Владис, Стеллария и Юлиан болтали со старыми друзьями. Сбоку, наблюдая за всем этим, стояли Ванесса, Карина и…
Кору! Орк!
Дьявол, ну конечно! Я просто идиот! Вся радость от встречи с семьёй выбила из головы элементарную осторожность. Как я мог не подумать о реакции эльфийки на орка⁈
– Я сказала прочь! – взвизгнула Лейланна. Она задыхалась, её руки дрожали так сильно, что огненный шар, готовый сорваться в любой момент, вибрировал и грозил развалиться. – Я скорее сдохну, чем позволю тебе причинить им вред!
– Ланна, – я пошёл к ней очень медленно, чтобы не спровоцировать атаку, и, оказавшись между эльфийкой и Корой, почувствовал на своей коже неприятный жар от нестабильного заклинания. Осторожно взял её за подбородок, заставляя посмотреть на меня. – Всё в порядке, дорогая, все в безопасности. Посмотри на меня.
Она сопротивлялась, не сводя горящих паникой глаз с алой орчихи. Я с ужасом подумал не только о ней, но и о нашем нерождённом ребёнке.
– Останови её, Артём! – прохрипела Лейланна, вцепившись в мою руку. – Она приведёт остальных! Они изнасилуют всех снас, будут пытать и утащат в рабство также, как сделали это с моей семьёй!
Я мельком заметил, как Карина, мгновенно оценив ситуацию, тактично повела Кору дальше по оврагу, что-то тихо объясняя ей, остальные замерли в шоке и растерянности, не зная, как реагировать. Харальд рванулся вперёд, чтобы помочь, но Белла мягко остановила его, понимая, что сейчас лишние люди только усугубят ситуацию.
Наконец Лейланна позволила мне повернуть её лицо к себе, но шок уже накрыл её с головой. Пепельно-серая кожа эльфийки потемнела до угольного оттенка от нехватки воздуха, глаза выкатились, а каждый вдох сопровождался пронзительным свистящим звуком.
Я отпустил её подбородок и мягко, но крепко обхватил ладонями лицо, заставляя сфокусироваться на мне.
– Сосредоточься на моих глазах, любимая, – сказал я так нежно, как только мог. Сейчас мой голос – её якорь. – Только на них. Смотри на цвет. Какого они цвета?
– С-синий, – с трудом выдохнула она.
– Хорошо, дорогая, отлично. А теперь давай подышим вместе, ладно? – я сделал медленный, подчёркнуто глубокий вдох, ободряюще кивая, Лейланна издала судорожный всхлип, её грудь слабо приподнялась.
– Вот так, Ланна, у тебя получается, – пробормотал я, не разрывая зрительного контакта. – Сосредоточься на том, где мы, почувствуй землю под ногами. Твёрдую, настоящую землю. Почувствуй прохладный воздух на щеках. Давай ещё раз вместе. Вдох…
Лейланна вдохнула глубже. Огненный шар в её руках зашипел и погас, оставив после себя лишь запах озона, цвет кожи начал возвращаться к нормальному, а по щекам покатились слёзы, смывая с глаз пелену ужаса.
– Ты молодец, Ланна, у тебя всё отлично получается, – продолжал я говорить ровным спокойным голосом. – Мы здесь, с нашей семьёй. Мы все в безопасности, и мы вместе. Где мы?
– Вместе… мы в безопасности, – повторила она, словно мантру, прижимаясь лбом к моим ладоням.
– Именно, дорогая. А теперь давай самый глубокий вдох, хорошо? Что у нас под ногами?
Её грудь мощно поднялась и опустилась, дрожь почти утихла.
– Мягкая земля.
– А какого цвета мои глаза?
– Синего, – она всхлипнула и рухнула в мои объятия, крепко вцепившись в куртку. – Синего, безумно синего.
Я гладил её по спине, чувствуя, как напряжение покидает её тело, остальные держались на расстоянии, давая эльфийке пространство. Они уже знали, как вести себя во время её приступов, хоть я и не помню, когда в последний раз это случалось настолько остро. Видимо, беременность обострила старые раны.
Наконец Лейланна отстранилась, вытирая мокрые щёки. В её глазах всё ещё стояли слёзы, но в них уже появился знакомый мне боевой огонёк.
– Кто, чёрт побери, этот большой красный кусок дерьма? – спросила она, и я с облегчением понял, что моя жена возвращается.
Мысленно выругался, предстоял самый сложный разговор.
– Её зовут Кору, дорогая, – ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, и нежно поцеловал её вспотевший лоб. – Она моя подруга, – наверное, стоило пока на этом остановиться, но полуправда в таких вещах – как плеснуть бензина в костёр, лучше сразу выложить всё как есть.
Моя сумеречная эльфийка хрипло рассмеялась, и в этом смехе не прозвучало ни грамма веселья.
– У орков нет друзей, Артём, только временные союзники. Они размозжат тебе голову, как только ты отвернёшься, если сначала не сделают чего похуже.
– Подумай об орках из Нерегулярных войск, Лейланна, – мягко вмешалась Сафира, которую, как и других, привлёк наш шум. – Они вспыльчивы, да, но они честные воины. Я бы доверила им свою спину.
Я благодарно кивнул ей.
– И они с уважением отзываются о племени Кору, племени Непокорённых Хищников. Говорят, это был мирный и благородный народ. Кору сразу стала нам верным союзником, она помогла выследить и уничтожить Изгоев Балора…
– Прекрасно, замечательно! – отрезала Лейланна, давая понять, что аргументы её не убедили. – Но какого чёрта она делает здесь⁈
Я неловко переступил с ноги на ногу. Стыд за собственную оплошность обжёг щёки. Лейланна всегда так хорошо справлялась со своей травмой, что я, чёрт возьми, просто забыл о ней, а сам настолько привык к Коре, к её прямоте и чести, что перестал видеть в ней просто орка. Я видел в ней женщину.
Пришлось сказать прямо.
– Во время наших странствий… мы стали любовниками, – произнёс я, нежно, но твёрдо глядя ей в глаза и готовясь к буре.
– Что⁈ – взорвалась эльфийка. – Ты трахнул орка⁈
Я не отступил, выдержав её полный отвращения и неверия взгляд.
– Она добрая и благородная женщина, Ланна, с отзывчивым сердцем. Я знаю, что когда узнаешь её поближе, ты поймёшь, какой она замечательный человек, и с радостью примешь её в семью.
– Я приму? – переспросила она, и в её голосе прозвучала неуверенность. Ярость наткнулась на мою спокойную твёрдость и дала трещину. – Ты… ты правда считаешь, что она достойна присоединиться к нам?
Твёрдо кивнул, не оставляя места для сомнений. В таких вопросах нужно быть скалой.
– Да.
В этот момент вперёд вышла Лили. Она обняла потрясённую Лейланну и положила голову ей на плечо.
– Ланна, – мягко проговорила она, – Кору совсем одна. Всё её племя выследили и убили Изгои Балора. Убили так страшно, что ты просто не можешь себе представить. Она смотрела на эти пытки из укрытия, не в силах помочь своей семье и друзьям.
Лейланна застыла. Я видел, как её плечи напряглись, а глаза расширились, когда жестокая ирония судьбы ударила её наотмашь. Её собственная история, отражённая в судьбе орчанки.
– Что?
– Мы пригласили Кору к нам, потому что ей больше некуда идти, – продолжала Лили своим успокаивающим голосом. – Эта женщина помогала защитить нашу семью, она верная подруга и куда более ранимая душа, чем кажется на первый взгляд.
Лейланна молча вытерла тёмно-розовые глаза.
– Она… потеряла семью?
– Изгои творили с ними невообразимое, – печально подтвердила Лили. – Ей до сих пор снятся кошмары, хотя она слишком горда, чтобы признаться в своей боли. Я думаю… Я думаю, общение с нами, с теми, кому она может доверять, пошло ей на пользу.
Моя жена-эльфийка резко отстранилась от группы и, схватив Лили за руку, решительно посмотрела в ту сторону, куда ушла Кору.
– Пошли, – твёрдо сказала она. – Я, чёрт побери, ненавижу орков, которые вырезали мой караван, и большинство из них дикари и ублюдки, но… Но если эта другая, если она действительно прошла через то же, что и я, её нельзя отталкивать. Нельзя! Я хотя бы поговорю с ней, прежде чем судить.
Я не смог сдержать улыбки, глядя, как Лейланна тащит Лили вниз по оврагу, ведь за колючей сквернословящей оболочкой эльфийки скрывалось огромное сострадательное сердце. В этот момент я испытал за неё невероятную гордость.
Как говорится, всё, что не делается, всё к лучшему.
Если кто и мог понять Кору, так это именно Лейланна. Они обе оказались последними из своего рода, выжившими в резне. Общение с орчанкой могло помочь Лейланне залечить старые раны, а моя семья, мой клан, становился только крепче, принимая в свои ряды ещё одного сильного и верного бойца.
Глава 22
Не успели Лили с Лейланной отойти и на несколько шагов, как из-за спины Беллы выскочили два маленьких урагана, Мила и Макс, Неугомонные близнецы с требовательным писком, который мог означать только «папа!», устремились ко мне. Я рассмеялся и подхватил обоих на руки, сгребая в одну тёплую охапку. В нос тут же ударил тот самый, ни с чем не сравнимый сладковатый запах, смесь молока, чего-то неуловимо детского и чистого счастья, а маленькие ручонки тут же мёртвой хваткой вцепились в воротник моей пропахшей дорогой куртки. Вцепились так, будто боялись, что я – просто мираж, который вот-вот растворится в воздухе. Боже, как же я по ним скучал! Вся усталость, грязь и кровь последних недель теперь показались мне ничтожной ценой за этот момент.
Вокруг нас стоял тихий счастливый гул: смех, всхлипы облегчения, шёпот… Звуки, которые я почти забыл за лязгом стали и предсмертными хрипами врагов. Последние недели показались настоящим адом, где за каждым углом ждал клинок в бок, а тревога за близких не отпускала даже во сне. Теперь же, глядя на родные, заплаканные, но улыбающиеся лица, я физически чувствовал, как с души падает камень размером с добрый валун. Мы выжили, снова вместе, и это единственное, что имело сейчас значение.
Гномы в своей строительной лихорадке укреплений разворотили всё вокруг, но мы отыскали чудом уцелевший пятачок сочной зелёной травы и расселись прямо на земле, инстинктивно сбиваясь в тесный клубок, как волчья стая, вернувшаяся в логово. Не успел опуститься на траву, как меня тут же со всех сторон облепили жёны и дети, прижались, будто боялись, что снова исчезну. Сейчас я принадлежал им целиком и полностью.
Самые мелкие, ещё не умеющие ходить, деловито копошились на расстеленном одеяле. Я заметил среди них Сёму. В груди потеплело. Лёгкие моего сына-русала наконец-то окрепли настолько, что он мог дышать обычным воздухом дольше нескольких минут. Помню, что раньше каждая секунда на суше являлась для него пыткой и риском. Этот мир с его безумной генетикой не переставал меня удивлять.
Осторожно, будто драгоценность, поднял сына, и руки, привыкшие к тяжести лука и копья, почти не ощутили веса. Я прижал его к груди, чувствуя, как маленькое сердечко отчаянно колотится о мою ладонь. Пару минут спустя Триселла с виноватой улыбкой аккуратно забрала у меня малыша и опустила на траву. Сейчас ему нужно привыкнуть к новой незнакомой среде. Его бледная, почти прозрачная кожа впервые касалась чего-то, кроме воды или мягкой ткани. Сёма удивлённо распахнул глаза и растопырил пальчики, пытаясь ухватить непослушные зелёные былинки. Первое знакомство с большим миром. Я невольно усмехнулся. Расти, сынок! Этот мир жесток, но он может быть и прекрасным.
Тем временем старшие уже вовсю осваивали новую территорию. Макс и Мила, мои шустрые близнецы, уверенно носились на четвереньках, с восторгом гоняясь за своей старшей сестрой, Глорией, которая смешно ковыляла на ещё неокрепших ножках. Настоящая маленькая банда. Когда «батарейки» садились, они приползали обратно и без всяких церемоний карабкались на колени ко мне, к своим матерям, да и вообще к любой из моих женщин. Дети безошибочно чувствовали общую ауру семьи. Доверие – наша главная валюта, и в моём клане иначе быть не должно.
Вскоре к нашей компании присоединились Лейланна и Лили, которые вели под руку Кору. Алая орчанка выглядела напряжённой. Огромная мускулистая воительница явно чувствовала себя не в своей тарелке среди нашего семейства, стараясь держаться в стороне, видимо, боялась помешать, показаться чужой. Но Зара, Белла и Самира просто взяли её в оборот, окружили и втянули в общий разговор с такой естественной обезоруживающей теплотой, что у Кору не осталось ни единого шанса на отступление. Вот за это я их и любил: ни капли ревности или мелочности.
Моя жена-хобгоблин, Самира, шагнула дальше: с улыбкой протянула Кору нашу новорожденную дочь, Раду. Я видел, как орчанка вздрогнула от удивления, потом неловко, почти благоговейно, приняла пухлый сверток в свои огромные мозолистые руки. Крутая воительница, способная пальцами сломать хребет врагу, сейчас с немыслимо трепетной нежностью покачивала младенца, а Рада, моя маленькая дочка, с чисто детским любопытством во все глаза таращилась на огромное непривычное лицо с торчащими клыками. В этот момент я окончательно понял, Кору наша, своя.
Добро пожаловать в семью, здоровячка.
Лили тут же стала центром притяжения для малышни и с радостью подхватывала их на руки, тискала и расцеловывала пухлые щёки. Я поймал несколько её быстрых задумчивых взглядов. В больших серых глазах плескалось нечто новое, кажется, моя милая кунида, твёрдо решившая оставаться лишь моей спутницей, сейчас всерьёз пересматривала своё отношение к материнству. Я не знал, радоваться этому или нет. Не хотелось на неё давить, но мысль о нашем с Лили ребёнке заставила сердце пропустить удар. Эгоистично, знаю, но ничего не мог с собой поделать.
Я сидел, привалившись спиной к широкому стволу дерева, и просто наслаждался моментом оглушительной тишины после вечного рёва боя. Ирен устроилась у меня между ног, уютно прислонившись спиной к моей груди. Я обнял её, положив ладони на огромный, туго натянутый, словно барабан, живот. Под кожей что-то ощутимо толкнулось раз, другой. Наш ребёнок!
Невольно улыбнулся, прикрыв глаза. В этом простом движении чувствовалось больше жизни, надежды и смысла, чем во всех королевских декларациях и пафосных речах, лишь ради него и стоило вгрызаться в этот мир зубами.
Ирен подняла голову и посмотрела на меня с той самой нежной всепонимающей улыбкой, от которой у меня всегда теплело где-то глубоко внутри.
– Прекрати.
В замешательстве моргнул; мелькнула мысль, сделал что-то не так.
– Эй, я же просто…
Уже начал убирать руки, но она перехватила мои ладони и с силой прижала их обратно к животу.
– Я имею в виду, перестань так думать, любимый.
Чёрт! И как ей это удаётся⁈ То ли божественная связь с Мией давала такой эффект, то ли месяцы рядом со мной выработали у Ирен удивительную, почти пугающую проницательность, но она слишком часто читала мои мысли, как открытую книгу. Иногда это было интимнее любого секса.
Я виновато вздохнул, притянул её ещё ближе и поцеловал в лоб, в кончик носа, в щёки и наконец в мягкие, похожие на лепестки губы.
– Это просто… несправедливо по отношению к тебе, – пробормотал ей в волосы, пахнущие полевыми цветами и чем-то своим, родным. – Я втянул тебя во всё это, а теперь, когда ты носишь нашего ребёнка, готов взвалить ещё и восстановление целой провинции.
Жена понимающе вздохнула, её руки легли поверх моих.
– Да, сейчас, пожалуй, самое неподходящее время, – тихо согласилась она, и я был благодарен ей за эту честность. – Знаю, что для восстановления Кордери моя помощь необходима больше, чем когда-либо, но малышу я нужнее, – она уткнулась носом мне в шею. – Но я помогу чем смогу, и мы справимся, не сомневайся. Мои клерки не просто счетоводы, они талантливы, прекрасно обучены и абсолютно преданы. К тому же есть Лейланна и Мэриголд.
Я мысленно кивнул.
Ум эльфийки остёр, как бритва, а Мэриголд отлично разбиралась в цифрах.
– И пусть Лили неопытна в управлении, она умна, и у неё потрясающее чутьё на людей. Они смогут меня подменить, да и остальные тоже… Мы все команда, Артём, семья. Работая вместе, мы превратим наш новый дом в настоящее чудо.
– Так и сделаем, – выдохнул я, прижимаясь щекой к мягким каштановым волосам жены. – У меня столько планов, столько всего, что хочется воплотить в жизнь…
Зелёные глаза Ирен вдруг сверкнули озорством и той вселенской любовью, которую я уже научился узнавать.
– Как всегда.
Она опустила взгляд, а затем снова подняла его. Что-то неуловимо изменилось в её позе, ушла мягкая усталость беременной женщины, во взгляде появилась космическая глубина. Мия, моя богиня решила выйти на связь.
– Привет, дорогая, – сказал я, наклоняясь и нежно целуя её в губы, которые теперь принадлежали богине. – Я уж заждался.
– Привет, – ответила она. Огромные зелёные глаза сияли, как два изумрудных солнца, в них плескались и любовь, и веселье, и нотка лёгкого божественного раздражения. – Ты, наверное, хочешь знать, почему я так долго не появлялась, чтобы хотя бы обнять и поцеловать тебя после возвращения?
Я смущённо потёр шею.
– Ну… признаться, немного удивился.
Она криво усмехнулась и потёрлась своим очаровательным носиком-пуговкой о мой.
– Хочешь верь, хочешь нет, но у меня тоже вроде как есть работа, и не всегда получается вот так просто вырваться к семье, – раздражение в её голосе снова усилилось. – К тому же ты не давал мне скучать последние несколько недель.
Чёрт, так и знал!
– Ты о том, что меня дважды засекли? – напрягся я.
– И о всей той неразберихе с нарушителями, – подтвердила она. – Кое-кто в нашем божественном офисе уже обвиняет меня в том, что я специально привела в мир «звонаря», чтобы раскачать систему.
Я моргнул. «Звонаря»? Как в старой поговорке про «слышал звон, да не знает, где он»? Отлично, теперь у меня ещё и погоняло дебильное. Хотя, если подумать, в этом что-то есть, я и в играх любил ломать устоявшуюся мету.
– Неужели я действительно создаю такие волны?
– Больше, чем большинство смертных, – вздохнула моя божественная жена и положила голову мне на грудь. – Я им твержу, что иногда полезно всё хорошенько встряхнуть, это держит в тонусе, выявляет слабые места системы, оттачивает мировой баланс. Некоторые видят в этом пользу, а другие… Другие просто рвут и мечут, что ты вторгаешься в их любимые проекты и ломаешь песочные замки.
Вот это уже сюрприз.
– Кто, например?
Мия поморщилась, словно съела лимон.
– Покровитель паукообразных, он тебя ненавидит до глубины души.
– Что ж, взаимно, членистоногий ублюдок, – подумал я, вспоминая тошнотворную хитиновую тварь. – После той нашей встречи я тоже не большой фанат пауков.
– Но не бери в голову, он всегда всех ненавидел, и его все ненавидят, так что это не показатель.
– Ясно. У меня появились и другие «поклонники»?
– Разумеется. У каждого бога есть свои любимчики и свои ставки. Например, Бог Тёмных Дел в ярости из-за того, что ты помог уничтожить Виктора Ланского.
– Один-ноль в мою пользу, – хмыкнул я про себя. – Передай ему, пусть подавится, Ланскому давно пора было на тот свет.
Глаза Мии лукаво блеснули.
– А некоторые боги покрупнее, которым небезразлична судьба Харальдара, возмущены тем, что ты «развратил их чистую невинную принцессу», занявшись любовью с Лили у неё на глазах.
Я нервно сглотнул, вот уже не смешно. Одно дело злить богов-изгоев, и совсем другое – тех, кто покровительствует целым королевствам.
– Меня ведь не обезглавят за мои грехи, правда?
Богиня сделала многозначительную паузу, на её губах играла лёгкая, почти издевательская улыбка.
– Скажем так, если бы тебе грозила реальная опасность, я бы нашла способ тебя предупредить.
Да уж, конкретики от неё не дождёшься, видимо, божественные правила запрещали прямые спойлеры. Эта их корпоративная этика иногда просто вымораживала!
Она похлопала меня по щеке.
– Если тебе от этого станет легче, Жива твоя большая поклонница. Она благодарна за помощь её подопечным дриадам и считает твой трюк с рождением дриады у Розоцветных весьма забавным, даже если ты сам не понял, что натворил.
