Текст книги "Кровь вампиров (СИ)"

Автор книги: Сергей Чехин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

На первый ярус вела широкая витая лестница, оплетающая могучий ствол одного из семи тысячелетних ясеней, на которых и построили Дэльвиндэйль.

Конвой встречали немногочисленные жители – в основном из низших слоев. Война разорила многих, и теперь путь наверх им был заказан. Тощие и слабые, в простеньких одеждах эльфы вызывали только жалость.

Друиды привели странников к дуплу соседнего дерева. Вход закрывала деревянная дверь, сделанная из прочных ореховых прутьев, скрепленных лозами. Армаген сразу ощутил магию, исходящую из вязи – сломать такую преграду под силу лишь очень могущественному чародею.

Идущий впереди колдун взмахнул рукой, и дверь отворилась сама по себе. Пленников затолкали в темное, скверно пахнущее помещение без единого источника света. Эльф ощущал, как во мраке шевелятся сородичи – их души источали отчаяние и боль.

– Это что, тюрьма? – спросил дроу.

– Похоже на то.

Раньше перворожденные никогда не строили тюрем, тем более таким варварским способом – выдалбливая ниши в стволах священных деревьев. Нарушителей законов выдворяли в Пустошь, где те быстро втягивались в водоворот всех кар небесных. Что вызвало необходимость постройки тюрьмы в городе, Армаген не знал. И даже не догадывался.

– Какого черта нас сюда приволокли? Мы же не преступники!

– Успокойся, Эрмин. Я не знаю. Здесь многое изменилось за время моего отсутствия. Кстати, ты что-нибудь видишь?

– Нет. Здесь какая-то магия, ночное зрение не помогает.

– Мне страшно, – подала голос Аня. – Где вы?

Армаген сориентировался на голос и обнял девушку за плечи. Рыжая бестия мелко дрожала.

– Все нормально. Главное связаться с отцом и все будет хорошо.

К счастью, отец связался с ними сами. Спустя час заключения дверь отворилась, на пороге показалась высокая фигура.

– Выводите, – прозвучал властный голос.

В темницу вошли трое солдат и в довольно грубой форме вытолкали пленников наружу. Судя по золоченым доспехам с алыми лентами, отца сопровождали королевские гвардейцы. Почему личная охрана правителя леса подчиняется простому госслужащему, Армаген не знал.

– Пап, – жалостливо произнес эльф, шагнув к родичу.

Но вместо объятий и слез колдун получил пощечину. Да такую, что едва не упал.

– Для тебя – легат Артран, а не папа. Ведите их во дворец, мне нужно кое о чем поболтать с нашими гостями.

– Твой отец – легат?! – прошипел Эрмин.

– Многое изменилось, друг мой. Очень многое.

Дворец занимал большую часть верхнего яруса. Изысканное бревенчатое здание со множеством окон и богатой резьбой висело на специальной террасе, опоясывающей центральное древо. У входа стоял почетный караул, да и вообще в городе находилось слишком много солдат. Даже больше, чем до войны.

Все также бесцеремонно пленников втолкнули в створчатые ворота и заперли. Армаген никогда ранее не бывал во дворце – такая честь выпадает лишь избранным. Но эльф даже не предполагал, что обитель правителя Зачарованного леса настолько скромна. Ни дорогих шелков, ни золота – только шкуры и резное дерево.

Артран с презрительным выражением лица прошагал мимо и сел на трон, закинув ногу на ногу.

– Пятьдесят лет! – сказал отец, будто провозглашая очень важный указ. – Полвека ты жил среди людей, наплевав на мои просьбы…

– Пап, я понимаю, но сейчас нет времени…

– Молчать! – легат стукнул кулаком по подлокотнику. – Как посмел ты вернуться после всего и называть меня отцом?!

– Мне нужна твоя помощь, – взмолился Армаген. – Старик сказал, что ты не откажешь!

– Какой старик? – голос Артрана стал холодным и спокойным.

Целитель замялся. К своему удивлению он осознал, что так и не спросил имя колдуна.

– Гарон, – пришел на выручку дроу.

Артран побледнел и вцепился в подлокотники так, будто боялся упасть с трона.

– Значит, вы все знаете?

Эльфы дружно кивнули, Аня продолжала глупо улыбаться. Она и на общем-то говорила с трудом, а эльфийского и вовсе не ведала.

– Порой, мы все совершаем ошибки в молодости, – Артран утер лицо кружевным платочком.

– Да, легат, – напыщенно ответил Армаген. – Только моя ошибка не привела к гибели целого города.

– Ладно, ладно! – заместитель короля поднял руки. – Старый товарищ Гарон умеет убеждать. Даже на расстоянии. Чего вы хотите?

– У меня две просьбы: приютить на время эту девушку и обучить ее общему языку.

Артран хитро сощурился и томным взглядом осмотрел Аню с ног до головы.

– Это пожелание я исполню с удовольствием. А второе?

– Я хочу владеть боевой магией.

Легат задумался. Выражение его лица вновь стало холодным и жестким.

– Пойми, Армаген – такие знания даются не каждому. К этому должен быть талант, данный природой. У тебя его нет. Неужели не понятно после пяти курсов в Академии?

– Но…

Артран жестом велел замолчать.

– Только из уважения к давнему другу я потрачу на тебя, бездаря, немного времени. Но если учить тебя бесполезно – извиняй.

Целителю пришлось согласиться и на такие условия. Легат позвал стражу и велел отвести дорогих гостей в приемные покои и накормить. Гвардейцы, ждавшие возможности намять бока пришельцам, огорчились, но вида не подали.

Судя по всему, статус пленников для группы Армагена никто не отменял. Просто сменили вонючую тюрьму на годные условия проживания. Спутников заперли в левом крыле дворца, выставив у двери караул.

В небольшой комнатке стояли две кровати и столик между ними – вот и вся мебель. Зато имелось окно, занавешенное изысканной гардиной. Целитель сразу же прильнул к стеклу и принялся разглядывать верхний ярус.

Эрмин, не питавший к Дэльвиндэйлю особых чувств, развалился на шелках и закрыл глаза.

– Необычно, – протянул дроу. – Дерево кругом, никаких камней. Свежо, уютно. Интересно, у вас можно охотиться?

– Сколько влезет. После войны количество охотников поубавилось, так что лес успел восстановиться. Думаю, сейчас отстрел всяких хищников даже поощряют.

– Почему твой отец правит лесом? Куда подевался король?

– Спрошу на досуге, – буркнул целитель.

– Не понимаю, зачем бежать отсюда к людям? Сделал бы карьеру чиновника или придворного колдуна. Лет через двести-триста мог бы претендовать на трон. Король-то не вечный, хоть и эльф.

Армаген усмехнулся. У лесного народа существовала вынужденная демографической обстановкой практика. В случае отсутствия потомства у покинувшего бренный мир правителя, проводились выборы среди знатных кандидатов. Институт выборной власти полноценно работал только у гномов – и то благодаря их общественному строю. У остальных рас выборы считались кощунством и страшным извращением, за исключением дроу – у них вообще не было централизированного управления.

– Элодар Третий умер незадолго до моего побега. А его место заняла принцесса Кай”лин. Так что надеяться на скорую смерть монарха как минимум глупо.

Целитель вернулся к созерцанию яруса. Внешне изменилось не многое – те же здания, только слегка отремонтированные, несколько новых клумб и висячих садов. Нечто странное таилось в самом сердце столицы – в жителях. Вольный и гордый народ больше не казался таковым. Перворожденные будто потеряли былое величие, превратившись в загнанных, перепуганных рабов.

Вскоре принесли ужин – большой поднос с жареной олениной и свежими яблоками. Поставив ношу на стол, лакей извлек из заплечной торбы небольшую бутылку с темной жидкостью.

– Подарок легата для юной госпожи. Если вы, – слуга злобно зыркнул на эльфов, – тронете вино – солдаты сломают вам руки. Приятного аппетита.

– А нам что пить? – обиженно произнес дроу, но лакей не удостоил его ответом.

– Это тебе, – перевел Армаген, протянув сосуд девушке. – А нам нельзя.

– Тебе не будет страшно оставлять Аню с отцом? – спросил Эрмин.

– Знаешь, нутро подсказывает, что дворец будет для нее опаснее, чем странствующий бордель. Но куда еще пристроить это горе?

Охотник понимающе кивнул и приступил к трапезе.

Ближе к вечеру за целителем пришли двое гвардейцев. С подчеркнутой молчаливой вежливостью его сопроводили в тронный зал, после чего удалились. Артран как обычно восседал на месте короля и потягивал цветочную настойку.

Армаген поежился. Наступала ночь, и сдерживать проклятое естество станет труднее. Меньше всего вампир желал показать отцу свой истинный облик.

– Что ты знаешь о боевой магии? – расслаблено спросил легат. – Чему тебя обучили грамотеи из Академии?

– Ну, – эльф уставился в потолок, вспоминая конспекты первого курса. – Мир похож на клубок нитей, только энергетических. Нити невидимы никому, но при должном таланте можно научиться ими управлять. Особыми словами заклинатель подготавливает разум и душу для контакта с энергией.

– Это понятно. Память у тебя хорошая. Давай перейдем к разделу “классификация магии”.

Армаген никогда не подозревал, что родитель знаком с древним трактатом “Введение в волшебство”. Однако, учтя его знакомство с Гароном, можно ожидать чего угодно.

– Нити бывают красные и зеленые, их количество одинаково. Красная энергия это разрушение, зеленая – созидание. Они тесно переплетены меж собой, чем оберегают мир от распада.

Артран допил настойку и подошел к сыну. В янтарных глазах отчетливо читался ужас и первобытный страх.

– Много веков назад, будучи совсем ребенком, я дружил с мальчиком дроу. Ни у меня, ни у него не было таланта к волшебству, но мы страстно желали стать великими колдунами. Тогда магией владели единицы, никто не строил никаких Академий, не искал способных учеников. Маги считались самородками – они сами постигали неведомую доселе науку, и делились знаниями лишь с избранными. Гарону повезло, мне – нет. Его обнаружил великий чародей и забрал в Черноград. Меня, само собой, нет – ведь я был перворожденным, да еще и бесталанным. Спустя несколько веков я получил единственное письмо от былого товарища. Он сказал, что занят неким экспериментом, и попросил меня помочь.

– Он строил Шпиль? – перебил Армаген.

– Верно. В столице темных Гарон достиг небывалой известности и заработал несметные богатства. В его распоряжении имелась настоящая лаборатория с несколькими подземными уровнями. Изыскания дроу привели его к интересной теории – расщепления нитей.

– Подожди-подожди, – эльф приложил пальцы к вискам, вспоминая. – Так как красные и зеленые энергии переплетены, то одна несет непосредственную часть другой!

– Верно, – удовлетворенно кивнул Артран. – Именно поэтому нельзя обрести истинную силу разрушения или созидания. Нельзя обратить в ничто скалу, невозможно воскресить мертвеца. Ну, в те времена это действительно считалось невозможным. Одна из магий будет мешать полноценному заклинанию.

Целитель тяжело вздохнул. Стало понятно, почему его попытки вылечить вампиризм обернулись неудачами. Нити разрушения в малых количествах находятся даже в самой светлой лечебной волшбе. В итоге эксперименты привели непонятно к чему.

– Гарон теоретически доказал вероятность извлечения чистой энергии. Но для полноценной экстракции требовался очень мощный поглотитель нитей – Шпиль.

– Но ты не умел колдовать. Какой смысл колдуну просить тебя о помощи?

Легат недобро усмехнулся.

– Отец твоего друга никогда не гнался за добротой и светом. Он хотел лишь одного – насытить свой народ магией невиданной силы. Чтобы отомстить эльфам за унижения и притеснения. А я стал его первым подопытным. Гарон прекрасно знал, что жажда силы не утихла в моей душе, несмотря на прошедшие года. Едва я узнал, что собирается делать товарищ – сразу согласился. Моя слабость стоила жизни многим. В том числе и твоей матери.

– Что? – Армаген не верил собственным ушам.

– Испытание завершилось успехом. Моя сущность приняла толику силы, которую удалось вычленить из пространства. Я научился управлять энергиями на уровне дипломированного магистра. Гарон крайне обрадовался результату и ускорил стройку. Он лишился всего немалого состояния, растратив его на магов, рабочих и материалы. А итог тебе известен. Взрыв, мутации, заражение. Часть леса, где жили дроу, превратилась в мертвые, изувеченные деревья. Нам пришлось вырубить широкую просеку и все сжечь, дабы остановить распространение заразы. Но восточный ветер принес с Побережья теней ядовитый воздух. Эльфы начали болеть, смертность была непомерно высокой. Целители вовремя справились с заразой, но Элинду спасти не сумели. Тебя лечили несколько дней без перерыва и с огромным трудом вырвали из лап смерти. Лишь благодаря этому ты обрел талант к врачеванию. Теперь ты понимаешь, почему я поклялся навеки забыть о волшбе? Понимаешь, какую цену придется заплатить за боевые знания?

Армагена трясло. Многие белые пятна заполнились пугающей информацией. Контролировать себя становилось все труднее.

– Чего ты молчишь?! – орал Артран. – Отвечай! Хочешь ли ты прикоснуться к силе, убившей твою мать!

– Да, – ответил холодный низкий голос.

Легат попятился, но споткнулся и брякнулся на трон. И было от чего – на эльфа взирал вампир, омерзительное порождение самой преисподней.

– Мою мать убил случай. И жажда отдельных личностей поиграть в богов, – добавил Армаген. – Если же ты не хочешь видеть меня в таком облике вечно – придется поделиться знаниями.

Артран потерял да речи. К такому повороту жизнь его явно не готовила. Да, любой родитель вряд ли бы ждал, что сбежавшее в юности чадо вернется в шелках и золоте. Но вампиризм – это нечто, выходящее за любые рамки. Хуже – только женитьба на гномихе.

– Святой лес, – зашептал легат, выводя руками непонятные, но явно не магические пассы. – Как тебя угораздило?

– Не важно. Но факт остается фактом, – Армаген с каждым шагом подбирался к трону все ближе. – Такое родство вряд ли поспособствует твоей карьере, отец.

Дитя ночи схватил легата за воротник и притянул к себе. Теперь острейшие зубы клацали в жалких сантиметрах от побледневшего лица.

– Вскоре мы с дроу уйдем, но быстро вернемся. К тому времени ты обучишь Аню языку, при этом пальцем ее не тронув.

Армаген отпустил полуобморочного родителя и вернулся в центр зала. Ярость постепенно утихала, сменяясь стыдом за грубые действия в отношении отца. Тело начинало обретать первоначальный облик.

– Боги, за что мне это? – причитал Артран. От его важности и напыщенности не осталось и следа. – Сначала вы отняли жену, теперь сына. Неужели расплата за Шпиль так велика?

– Сын еще с тобой, – хмыкнул эльф и покинул помещение.

Когда целитель вошел в приемные покои, Аня и Эрмин сидели рядышком на кровати. Девушка смеялась и заливала в рот дроу остатки вина. При виде разъяренного товарища, охотник поперхнулся и поспешил вернуться на свое место.

– Сказали, что касаться бутылки нельзя, но пить-то хочется! – оправдался Эрмин.

Судя по румянцу и заплетавшимся языкам, жажду они утолили неплохо.

– Собирайся, – буркнул волшебник. В тот момент ему было не до ревности. – На рассвете уходим.

– Куда?

– В Герадию, – ответил эльф, складывая вещи в дорожную сумку.

– Что нам делать в людском порту? – удивился дроу. Хмельная голова соображала очень вяло.

– Устроим небольшую диверсию.

– А я? – подала голос девушка.

– Останешься здесь, под присмотром отца. Чтобы к нашему возвращению разговаривала, как положено.

Аня насупилась и отвернулась к окну, скрестив руки на груди.

Полночь вступила в свои темные права.

Эрмин вскоре уснул. Рыжая долго ворочалась и постоянно отвлекала эльфа лошадиным храпом и бормотанием. В ту ночь Армаген усвоил важную науку – никогда не засыпай позднее слабого пола, иначе узнаешь о нем много неприятного и отталкивающего.

Несмотря на тревожные ожидания, за дверью не раздался топот железных сапог, не закричала стража, призывая посадить чудовище на кол. Артран отличился благоразумием и не стал делиться страшным секретом ни с кем.

Утром эльф разбудил товарища и велел собираться. Эрмин соображал плохо – подаренное вино оказалось сильно крепленым. Пришлось немного поколдовать и вернуть напарнику ясность ума. Пока дроу упаковывал вещи, Армаген сел на краешек кровати, где спала Аня.

– Прощание – это хорошая идея, – сказал Эрмин, забрасывая колчан на плечо. – Велика вероятность не вернуться.

Целитель провел ладонью по волосам девушки. Рыжая улыбнулась во сне и подставила для ласки заспанное личико. Армаген поднялся и зашагал к двери.

– Но мы вернемся.

Спутники миновали пустынный город без каких-либо преград. Но у спуска на землю дежурил небольшой отряд гвардейцев и трое друидов на оленях. Двух благородных животных солдаты держали за поводья.

– По распоряжению легата мы сопроводим вас до границы леса, – заявил старик – тот самый, что весело перешептывался с Аней. – Эти олени – подарок господина Артрана.

Армаген одним махом забрался в седло. В детстве ему доводилось кататься на рогатых жителях чащи. Эрмину же удалось залезть на круп с третьей попытки – и то благодаря отточенной сноровке. Олень отказывался принимать чужака и пытался боднуть его, то и дело запрокидывая голову. Животное успокоилось лишь после вмешательства друида.

Когда путники собрались уезжать, Армагена окликнул гвардеец.

– Господин Легат велел передать это до отъезда.

Эльф взял из рук сородича запечатанное королевским гербом письмо и сунул за пазуху. В тот момент было не до чтения. Путь лежал на север – через самое сердце Зачарованного леса. К далекому неспокойному морю, на берегу которого расположился крупнейший порт королевства Велимир.

Глава 12

– Купи нормальной еды, – ответил Армаген собирающемуся на рынок Филиппу. – А еще магических глаз. У вас же есть лавка артефактов? И загляни к картографу – пусть даст подробный план города.

Толстяк кивнул. На его потном лице сияла самая доброжелательная улыбка из всех возможных. Еще бы – за такие-то деньги унижаются куда серьезнее.

– Эрмин, ты будешь что-нибудь?

Дроу оторвался от обучения Мышки стрельбе из лука. Поначалу Армаген воспринял идею напарника в штыки, но потом махнул рукой – чем бы ни тешились, лишь бы все прошло по плану.

– Мне нужен отрез алого шелка и коровья голова. А еще сладостей – да побольше. Не жадничай, понял?

– Господа хорошие, у нас порт, а не загон скота. Мясники три шкуры сдерут за голову, я уж про колдунов молчу!

Целитель нехотя поднялся и подошел к толстяку. Тот мелко задрожал, прикрыв руками лицо. Но вместо тумака за наглость он получил полную горсть золотых монет.

– Сдачу себе оставь.

Филипп, весело насвистывая, скрылся за дверью, а волшебник порылся в кошеле. На дне еще позвякивало достаточно золота. Значит, можно не экономить.

– Зачем тебе глаза? – удивился дроу, оттягивая тетиву.

Охотник соорудил в углу мишень из старой бочки, и показывал девочке, как правильно обращаться с оружием. Мышка с радостью впитывала каждое слово и жест.

Армаген нисколечко не удивится, если вскоре по городу прокатится волна убийств.

– Лучше скажи, куда тебе столько конфет?

– Это для Мышки. Я не ем сладкого. Так ты ответишь на мой вопрос?

Армаген развалился на кровати, закинув ногу на ногу. Немного полежал, посмотрев в потолок. Поразмыслил и выдал ответ:

– Нет. При посторонних ничего не скажу.

– Да брось! Мышка с нами. Правда, Мышь?

– Да! – радостно воскликнула девочка, подняв лук над головой.

Пальцы целителя впились в одеяло. Ткань затрещала, но выдержала.

– Ни черта она не с нами! Начни думать головой! Она – воровка и якшается с беспризорниками! Не пройдет и часа, как о моих планах будет знать полгорода!

Девочка насупилась и выбежала за дверь. Но вскоре вернулась и запустила луком в стену. К счастью, Эрмин успел поймать оружие на лету.

– Ну и хрен с вами! – пропищала Мышка, размазывая слезы по чумазому лицу.

Дверь хлопнула – да так, что едва не слетела с петель. С потолка посыпалась пыль и засохшие насекомые.

– Не, ты это слышал? – набычился вампир.

– Она выросла на улице, а там высокопарному слогу не учат. Зря ты так с Мышкой.

Колдун одним рывком принял сидячее положение и уставился напарнику в глаза. Эрмин не собирался играть в гляделки и отвел взгляд.

– Я не чувствую жажды мести, дружок, – от слов Армагена веяло холодом. – Может, ты не хочешь разобраться с убийцами? Или твоя клятва – пустой звук?

Эрмин вскочил – на серых щеках отчетливо проступала краска.

– Ты недооцениваешь узы крови!

– Прекрасно. Тогда казним егерей, а дальше делай что пожелаешь. Хоть удочери свою Мышку, хоть в жены возьми. Мне без разницы – наши пути разойдутся. Но пока дело не сделано – не смей мне мешать! Ты понятия не имеешь, против кого подписался!

Дроу тяжело вздохнул и сел напротив товарища.

– Может, теперь поделишься своим грандиозным планом?

– Всему свое время.

Филипп вернулся за час до полудня – с огромными торбами на плечах. Заказанные мстителями покупки занимали меньше трети места – все остальное отводилось под изысканную еду и одежки. Не забыл хозяин порадовать и свою женушку, ныне ютящуюся внизу на узенькой кровати. Армаген насчитал двенадцать бутылок вишневой настойки, которые толстяк с блеском в глазах выстраивал на подоконнике.

– Сейчас я приготовлю обед, – зашлепал пухлыми губками мужчина. – Королевский!

– Угу, – Армаген забрал свои вещи и вернулся в мансарду.

– Я просил позвать Мышку, – напомнил Эрмин. – Где она? У меня для нее подарок.

– Сосредоточься, пожалуйста, на плане, – как можно спокойнее попросил целитель. – Не заставляй принимать меры.

– Какие? Побьешь меня?

– Нет. Поделюсь подробностями смерти твоей сестры.

Дроу нахмурился, но спорить не стал. Вытащив из сумки тряпку и бычью голову, охотник подошел к окну и разложил покупки на столике.

– Зачем тебе эта гадость?

– Для ритуала. Отец обучил меня основам магии крови, но для пробуждения знаний требуется принести жертву.

– О как. Я не против, но сначала выполни одно небольшое поручение.

Эрмин навострил серые уши.

– Держи карту и глаза, – Армаген протянул крупные шары, гроздьями висящие на заточенной жерди. – Спрячь артефакты недалеко от северных и восточных врат – тут и тут.

Тонкий палец дважды тыкнул в хрустящий пергамент.

– Егеря прибудут в Герадию только этими дорогами. Я хочу знать, когда и где устраивать засаду. И постарайся не привлекать внимания. Ты это умеешь.

Эрмин спрятал карту в нагрудный карман, а торбу с глазами закинул на плечо.

– Хочешь сразиться за стенами?

– Ни в коем случае – только городской бой. Среди тесных улиц мы будем иметь преимущество. Схватка на открытой местности – самоубийство. Тебе времени до вечера. Потом в дело вступаю я.

Напарник пожал плечами – мол, как пожелаешь, и спустился вниз. Из окна Армаген видел, как дроу шагает по грязной подворотне в сторону ворот. Оставалось только ждать и надеяться на удачу и благоразумие товарища.

Однако последнее оказалось под серьезным вопросом.

Измаявшись от безделья, Армаген активировал магические глаза. Артефакты без труда проникали сквозь тонкие преграды, и целитель отлично видел все, что находилось рядом с товарищем.

А находилась там Мышка. Девочка бодро шлепала по лужам помоев, неся в одной руке мешочек конфет, а другой держа дроу за рукав. Спутники о чем-то весело переговаривались, но слов было не разобрать – эльф сэкономил на магических ушах, посчитав их бесполезным, но дорогим дополнением.

Зашипев, как пустынная кобра, целитель выскочил за дверь.

Нагнать беглецов удалось в соседнем квартале. В подворотне, где они зачем-то остановились, слышались посторонние, явно рассерженные голоса. Эльф спрятался за прогнившей бревенчатой стеной и напряг слух.

– Девчонка должна заплатить, – вещал сиплый юношеский голос. – У нас не приют, за место полагается налог.

Армаген потер левый глаз, активируя магический артефакт. Эрмина и Мышку окружила шайка местной шпаны – голодной, оборванной и невероятно опасной. В руках у всех восьмерых сверкали кинжалы и, судя по запаху, они не раз обагрялись человеческой кровью.

– Сколько? – спокойно ответил дроу.

– Пятьдесят серебра.

Послышалось шуршание карманов – с такого малого расстояния уши эльфа улавливали любой звук. Но звона монет за ним не последовало – все деньги находились в кошеле Армагена. У охотника их и быть не могло, с его-то любовью к бартеру.

Ситуация накалялась. Оставалось лишь два варианта развития событий – выйти и заплатить налог за мелкую пакость или же…

Само собой, Армаген предпочел второй вариант. В подворотню хлынул фиолетовый туман, и все участники бандитских разборок моментально заснули.

Оттащив тела товарищей на безопасное расстояние, целитель применил заклинание пробуждения.

– Видишь, до чего доводят твои забавы! Я верну девчонку домой, а ты топай ставить глаза! Возвращайся вечером, и не попадайся на глаза!

Дроу потер лоб и нехотя поднялся на ноги. Видимо, волшебник переборщил с мощностью усыпления.

– Хорошо. Прости, больше не подведу.

Армаген схватил пискнувшую Мышку за капюшон и потащил восвояси. В голове вертелась одна категорически паршивая мысль – прикончить обузу и свалить вину на ее криминальных дружков. Однако в этом случае Эрмин может не успокоиться и объявить в Герадии кровавую вендетту.

Из двух зол расчетливый эльф выбрал меньшую и таки возвратил нерадивое дитя в родное гнездо. Филипп как раз закончил готовить обед, и Армаген, набрав полный поднос вкуснейшей снеди, заперся в мансарде.

Поздним вечером под окном шмыгнула едва заметная тень. Спустя мгновение входная дверь скрипнула, послышался скрип лестничных ступеней.

– Готово, – заявил дроу с порога. – Меня никто не заметил.

Целитель проверил установку глаз – артефакты давали замечательный обзор на дорогу. Теперь мстители ни за что не пропустят появление стражников.

– Только я вот о чем подумал, – добавил Эрмин. – А что, если егеря приплывут по реке?

Дрожь прокатилась по телу перворожденного. Вырвав у товарища карту, эльф развернул пергамент и внимательно осмотрел. В принципе, ничто не мешало ублюдкам миновать несколько верст вверх по течению из того же Мельма.

– Не переживай на этот счет. Перекуси и ложись спать.

– А ты?

– А я прикормлю пару местечек отличной наживкой.

Под холодным лунным светом, ласкавшим грубую шкуру, вампир прыгал с крыши на крышу, постепенно приближаясь к гавани. Оказавшись на пустынном в это время суток пирсе, Армаген воззвал к своим недавним подругам:

– Мать стаи, услышь меня.

– Слышу тебя, сын. Говори, чего желаешь.

– Я хочу, чтобы сестры реки добрались до устья Миривы, где она впадает в неспокойное море. Вскоре там проплывут очень злые люди, и мне нужно знать об их прибытии.

– Как пожелаешь, сын. Но в море мы попасть не сможем – соленая вода убьет нас.

Дело сделано, все пути просматриваются. Охотники не смогут прибыть в порт незамеченными, а эльфы будут знать все о перемещении врагов.

Попрощавшись, вампир отправился к главной цели – в верхний район.

Людские города считаются самыми разрозненными в мире. Если ты – бедняк или нищий, никто и пальцем не пошевелит. Но если обидели богача или дворянина – на следующий же день прибудет очередной королевский корпус и накажет всех обидчиков, что подвернутся под руку.

Армаген этот принцип знал, как никто другой. Потому, недолго думая, выбрал в качестве первоочередной задачи укусить самого мэра. Или кого-нибудь из его близких.

Прыгая бесшумной тенью с крыши на крышу, вампир быстро добрался до элитного квартала. Перемахнув через невысокую каменную стену, зверь осмотрелся. Найти дом управителя не составило труда – такую громадину, отделанную слоновьей костью и зачарованным мрамором, наверное, и с небес видать.

В окнах, несмотря на поздний час, горел свет. Внутренний двор пустовал – ни караульных, ни собак. Надеются на высоту забора, ага.

Армаген забрался на фасад и принялся ползать по стене взад-вперед, оставляя на камне следы когтей. Чтобы поутру ни у кого не возникло сомнений, что в полночь особняк посетили силы тьмы.

Закончив, вампир поднялся на третий этаж и уцепился за балкон. Однако восхождение пришлось остановить – из-за распахнувшегося окна.

– Ромул, ты ли это? – послышался взволнованный девичий голос. – Если отец прознает о наших встречах, нам грозят серьезные неприятности. Ромул?

– Это не он, – ответила рогатая звериная голова, высунувшаяся из-за перил.

Брюнетка в ночной рубашке не успела даже пискнуть – легкий щелчок в лоб отправил девушку в забытье.

Вампир немного поразмышлял – кусать или нет? Все-таки негоже умертвлять юную, невинную особу. Хотя, порядочные девушки тайком не встречаются, да еще непонятно с кем. И Армаген укусил – правда, в плечо. Местные доктора выведут заразу в два счета, зато у стражи появятся очень весомые улики.

На поиски мэра ушло минуты две. Резная дверь из черного дерева, инкрустированного платиновым панно, сразу выдала городского главу. Тот был так занят поздним ужином, что даже не удосужился оторвать взгляд от тарелки, дабы увидеть весьма необычное отражение в стекле.

Закончив свою трапезу, Армаген вылез в окно и направился в порт, по дороге сея хаос и страх. Несколько полуночных гуляк отделались сердечным приступом, а единственный и немногочисленный патруль в среднем ярусе пал смертью храбрых.

Так, само собой, напишут в утренних газетах, хотя на самом деле поведение стражи мало отличалось от перепуганных дамочек.

Добравшись до пирса, вампир нырнул и под водой отправился восвояси. Теперь никакая гончая не выйдет на след убийцы, и можно будет спокойно отдохнуть в ожидании охотников.

Когда Армаген, весь мокрый и в тине, вернулся, то застал напарника за интересным занятием. Тот стоял на коленях напротив импровизированного алтаря, собранного из стула и коровьей головы, меж рогов коей торчала стрела. Эрмин макал кончик указательного пальца в кровь животного и вырисовывал на лбу и щеках загадочные символы, непрерывно нашептывая под нос какие-то слова.

– Чем занят?

Дроу вздрогнул и обернулся – его глаза светились бледным огнем.

– Подожди немного.

Пальцы нарисовали ровные красные линии от бровей до щек. Сказав напоследок нечто неразборчивое, охотник потушил стоящие вокруг головы свечи и сел на кровать.

– Утомляющее дело, однако. Зато теперь я готов к настоящему бою.

– Тогда ждем до рассвета.

Утром город жужжал, как разворошенный улей. Если скрыть гибель мэра вполне возможно, то найти и заткнуть десятки случайных свидетелей нереально. Слухи распространялись в тесных застройках быстрее стрелы эльфийского лука, быстрее гномьей пули.

О нападениях вампира судачили в порту, на базарах не умолкали толки о загадочном звере, средний ярус кипел идеями народной облавы.

Перепуганная знать толпилась у ворот особняка управителя и требовала разъяснений. Но мэр по известной причине не мог им ответить.

Армаген, бодрствовавший остаток ночи, потер глаза.

– Со стороны западных ворот выдвинулись гонцы.

Эрмин открыл рот, чтобы ответить, как вдруг в комнату влетела бледная как мел Мышка. С ходу она прыгнула дроу на шею и завопила:

– В городе вампиры!

– Да брось, – хмыкнул целитель. – Сказок на ночь перечитала?