Текст книги "Кровь вампиров (СИ)"

Автор книги: Сергей Чехин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Едва Стойбище скрылось вдали, эльф передал ценный презент Эрмину под едва заметную улыбку Кары.

До заснеженного склона добрались верхом. Затем спешились, оставив коней местным погонщикам. Животные, конечно, могли бы удержаться на корке наста, но перед ней простиралась полоска талой земли, по которой даже испытанные годами снегоходы передвигались с трудом.

Солнце светило ярко, мороз кусался совсем не больно. К счастью, обошлось без метели, и путь по насту являл собой сплошное удовольствие.

Ровно до того момента, пока отряд не наткнулся на страшную находку. На рыжем от запекшейся крови снегу валялись десятки растерзанных тел. Лишь по остаткам тяжелых доспехов Армаген опознал в них королевских молотобойцев.

Долго гадать не пришлось, кто же стал причиной гибели солдат. Разрывать каленую сталь и многослойные кольчуги будто бумагу могли только одни существа.

Вампиры.

Целитель поделился своим соображением с шаманкой.

– Плохо, – ответила она. – Крайне плохо. Ни одного мертвого кровососа. Зато люди лежат сплошным ковром.

– Повернем обратно? – предложил Эрмин.

Орки искоса посмотрели на дроу. Мол, нашелся тут, трус несчастный. Однако в глазах зеленокожих кочевников таился страх, просто гордость не позволяла выставлять его напоказ. Одного беглого взгляда хватит, чтобы понять – варвары и сами не прочь вернуться восвояси. Ибо они прекрасно знают, чего стоят в бою молотобойцы – былые войны с людьми еще не забыты.

И если некая невиданная сила порвала железных воинов как тряпки – значит, оркам достанется еще больше.

– Нет, – строго ответила Кара. – У нас задание, и мы не имеем права подвести шамана!

Армаген тяжело вздохнул. Орочья гордость и напористость была для столичного жителя совершенно чужда. Но это не означало, что эльф решил сойти с выбранного пути. Просто он на дух не переносил пафоса и бравады.

В тот момент волшебнику было без разницы – умереть от лап сородичей на склоне, или же быть растерзанным парой месяцев позже. Когда врата откроются, и весь мир смоет кровавый поток.

Отряд выстроился квадратом и зашагал дальше, ведомый смелой предводительницей. Хотя для других народов зеленокожая смелость давно стала синонимом безрассудства, эльфы спорить не стали. Просто отодвинулись ближе к центру, где звон оружия и скрип снега прекрасно заглушал любые звуки.

– Что думаешь? – шепнул Эрмин.

Волшебник его услышал – благо, уши на месте и правильной формы. А вот орки не обратили на разговор никакого внимания. Оно и к лучшему, нечего им пугаться лишний раз.

– Думаю, скоро нападут. Судя по всему, не в вампирских интересах пропускать войска к шахте. Сам знаешь почему.

Дроу кивнул.

– Как тогда поступим? Против кровососов шансов нет – отряд слишком мал. Я насчитал двести трупов на снегу. Нас же вполовину меньше.

– Если начнется битва – держись поближе ко мне. И не вздумай устраивать тут вендетту. Наши жизни будут зависеть от каждой секунды.

Топая по снегу, Армаген размышлял о том, что за последний месяц путешествовал больше, чем за всю жизнь. Тревожные думы роились в голове. Самая частая и назойливая – вернется ли он к нормальной жизни или сгинет в бою? Появится ли семья, свой маленький уютный домик, пред дверью коего выстроятся в длинную очередь страждущие исцеления.

На фоне сложившихся обстоятельств подобные размышления больше походили на мечтания. Но помечтать ведь никогда не вредно?

– Эй, Эрмин.

Охотник оторвал взгляд от сапог и посмотрел почему-то на небесную лазурь.

– Чем займешься, когда вернешься домой?

– Охотой, – ответил спутник и отвернулся, давая понять – разговоры вести он не намерен.

Странствие протекало спокойно и, можно сказать, скучно. Несмотря на всеобщее напряжение и ожидание атаки, вампиры не высовывались из нор. Зато вскоре отряд набрел на несколько молотобойцев, кругом разлегшихся под раскидистой сосной.

Двое уже отошли в мир иной. Судя по трупному окоченению – довольно давно. Оно и понятно – с такими ранами долго не живут. Остальные получили ранения разных степеней тяжести, в большинстве своем – легкие царапины и неглубокие проколы.

Перед уходом с поля боя, выжившие тщательно замели следы. Иначе орки бы заметили кровь на снегу и отпечатки кованых сапог. Это отняло у бойцов последние силы, и теперь бедолаги едва дышали, привалившись спинами к стволу. Всего их было четверо, включая мертвецов.

– Варвары, – с ухмылкой прошептал один из выживших – лысый детина с множеством шрамов на лице. – Ну, хоть не упыри.

Армаген с помощью Лларта, выступившего в роли живого тарана, протиснулся к раненым, дабы оказать необходимую помощь. Кочевники недовольно загудели, но могучий снегоход рявкнул так, что все разом захлопнули пасти.

– Сколько их было? – спросил целитель, колдуя над ранами лысого воителя.

– Тьма. Настоящая орда. Я никогда не видел столько… тварей. Мы понятия не имели, что нам противостоит целое войско отродий. Проклятые гномы.

– А с ними что? – удивился эльф.

– Сказали, десяток кровососов завелись в пещерах. Две трети корпуса полегло. Ублюдки бородатые.

Эрмин злобно усмехнулся.

– И для усмирения десяти вампиров король направил целый корпус молотобойцев? Плюс немалую группу истребителей? Слабо верится.

– Там… не только…, – воин хотел добавить что-то, но закашлялся. Израненное тело затрясло в судорогах, на губах заалели кровавые пузыри. Пришлось прекратить допрос, дабы не усугублять положение.

– Что будем с ними делать? – спросил Лларт.

– С собой заберем, разумеется, – ответил волшебник. – Или бросим тут на десерт упырям?

Орк пожал плечами и отправился рубить ветки для волокуш. Помочь верзиле вызвались трое кочевников.

– Не нравится мне это, – шепнула Кара.

Эрмин подошел к напарнику и, взяв под локоть, отвел в сторонку. Едва слышно произнес:

– Отец вышел на связь. Два крупных отряда стоят лагерем на границе с Фронтиром. Люди наотрез отказываются пропускать столько солдат. Артрану пришлось отправился в Эленор в одиночку. Якобы с официальным визитом. Гарона не пустили, так что новости мы узнаем не скоро.

– Вот заразы. Такое впечатление, что люди заодно с вампирами.

– Все может быть. Если ты здесь, то любой другой может быть где угодно.

Армаген мысленно усмехнулся. Подобные мысли, как оказалось, посещали не его одного.

– Мы здесь как слепые котята в темной комнате. Прыгаем, мяукаем, но понятия не имеем о делах снаружи. Меня это раздражает.

– Ты не прав, – покачал головой волшебник. – Цель ясна нам, как никому другому. Доберемся до шахты, рванем портал и дело в шляпе.

– Ага. Если доберемся, – с изрядной долей скепсиса ответил дроу. В тот момент он даже не предполагал, насколько прав.

Глава 22

К Шахтинску вел широкий каменный тоннель, прорытый подгорным народом еще в незапамятные времена. Однако ныне ход нес на себе следы неуемной гномьей любознательности и мастеровитости. Вход в шахту закрывали массивные железные ворота, створки которых так плотно подогнали друг к другу, что даже острие кинжала не просунуть.

Перед ними дежурил отряд из десяти стрелков. При виде орков бородачи мгновенно попрятались за невысокими стенками, сложенными из мешков с чем-то рыхлым. Не прошло и секунды, как хлипкие с первого взгляда укрытия ощерились стволами ружей. Да такой ширины, что орочий кулак войдет без труда.

– Стой! Кто идет? – взвизгнул один из гномов, видимо, командир привратников.

– Совместная орочье-эльфийская делегация, – спокойно ответил Армаген.

Коротыш замешкался. Пару минут стрелки о чем-то совещались промеж собой, затем выдали ответ:

– Послов пропустим, а больше никого.

В принципе, от сопровождающего отряда толку было мало – свою основную задачу он выполнил на отлично. Кара кивнула Лларту, и тот что-то гортанно выкрикнул на родном языке. Кочевники, оставив у ворот волокуши с ранеными молотобойцами, развернулись и зашагали восвояси.

– Пусть духи берегут вас в пути, – на прощание сказала шаманка.

– Ох ты ж мать земная! – выпалил гномий командир, выбегая из-за укрытия и приседая на корточки рядом с королевскими солдатами. – Гуша, немедленно вызывай вагонетки!

Один из стражей подскочил к воротам и достал из едва заметной ниши странное устройство. Больше всего оно походило на доску с железной кнопкой, по которой стучал хитро выкованный молоточек. Вскоре противным лязгом заполнилось все вокруг. Гном со всех сил бил по кнопке, но не абы как, а в определенной последовательности.

Закончив, стрелок козырнул старшему и вернулся на позицию.

Не прошло и пяти минут, как с оглушающим лязгом створки ворот поползли в стороны. Они не открывались наружу или внутрь, как обычные двери, и даже не поднимались подобно крепостным решеткам. Они плавно исчезали прямо в скалах, будто бы вековые камни с аппетитом пожирали металл.

В темном чреве тоннеля стояла связка из трех шахтерских вагонеток и одной платформы с низкими бортами. Армаген не раз видел подобные устройства, но понятия не имел, что они могут двигаться самостоятельно. Хотя после полета в железной колеснице эльфа уже ничем нельзя удивить.

Самодвижущийся поезд сопровождала целая бригада бородачей. Почти все в черных кожанках с алыми лентами на рукавах. Только двое в белых халатах с увесистыми сумками в руках. Медики первым делом подбежали к раненым и принялись делать совершенно ненужные вещи. Зачем-то перевязывать и без того стянутые магией раны, поить сомнительно пахнущими зельями и тыкать какими-то трубками с тонкими иглами на концах.

Лечение привело к тому, что находящиеся до сих пор в сознании бойцы заснули. Гномы перетащили тела на платформу и крепко привязали страховочными ремнями.

– А это кто? – поинтересовался один из лекарей, кивнув на эмиссаров.

– Говорят – послы.

– Ну, раз послы, то пройдемте-ка с нами, уважаемые.

Карлики обступили эльфов и оркессу со всех сторон. Ситуация выглядела бы донельзя комичной, не будь в руках коротышей смертоносных ружей. Такая штука башку снесет – моргнуть не успеешь. И неважно, какой рост у стрелка.

Армагена и напарника усадили в вагонетку друг напротив друга. Рядом с каждым уселся гном – то ли почетный эскорт, то ли конвой.

Кара шагала рядом, вдоль узких рельсов, непринужденно болтая с командиром отряда.

Колеса мерно постукивали, где-то в голове состава что-то пыхтело и тужилось. Видимо, это закованное в стальную оболочку существо и тащило за собой весь поезд.

Тоннель, в отличие от большинства подгорных шахт, имел гладкие, как яичная скорлупа стены идеально ровного сечения. Вдоль них тянулись черные канаты, невесть зачем и как вделанные в скальную породу. Вдоль канатов на расстоянии шагов в сорок висели светильники необычной конструкции. С виду весьма похожие на масляные лампы, только за стеклом мерцал вовсе не огонь.

Армаген мог сослать увиденное чудо на магию, однако коротыши издревле ненавидели и всячески порицали данный вид искусства. Во главе гномьего мировоззрения всегда стояли труд и наука.

Подземное странствие длилось больше часа. По расчетам эльфа, состав продвинулся вглубь породы версты на три, не меньше. Вскоре впереди показались очередные железные створки, охраняемые группой стрелков. Воинов было значительно больше, нежели на поверхности.

Встречать поезд вышел довольно высокий по местным меркам бородач в странном головном уборе. Он напоминал картуз, на котором долго сидела чья-то жирная задница. Кроме того, шапку опоясывал красный кожаный ремешок.

– Здрав будь, товарищ комиссар! – козырнул начальник конвоя.

– И вам не болеть. Кого это вы приволокли?

– Двух эльфов – одного белого, другого серого. И женщину, зеленую. То бишь, орку.

– Пленники? Лазутчики? Диверсанты?

– Никак нет. Говорят – послы. С важной депешей к самому председателю!

– Хм, – комиссар задумался на секунду. – А документы есть?

– Незнамо, – собеседник пожал плечами. – Не проверяли.

– Эх ты, балда! А если они террористы? А если в карманах динамит? А ну, давай сюда погоны!

Комиссар бесцеремонно сорвал какие-то зеленые полоски с кожанки штрафника. Затем подозвал ближайшего гнома и грозно спросил:

– Как звать?

– Бе-белун, – заикаясь от страха, ответил солдат.

– Должность?

– Десятник, товарищ комиссар.

– Теперь сотником будешь, – грозный гном прилепил трясущемуся от страха воину полоски прямо поверх старых.

От внезапного повышения коротыш перестал трястись и вытянулся по струнке.

– Есть, товарищ комиссар!

– На пузе шерсть, – хмыкнул гном. – Отвечай, почему документы не проверили?

– Так это, Крум виноват!

Бородач, с которого только что сорвали погоны, побледнел как мел.

– Правда?

– Так точно! Впустил в тоннели чужаков без всякой проверки! И нам велел не вмешиваться.

Крум попытался оправдаться, даже в ноги комиссару упал, да не тут-то было. Один кивок – и двое стрелков поставили незадачливого военного к стенке и пустили пулю в затылок. Серый камень обагрился кровью вперемешку с кусками мозгов и осколками черепа.

Армаген поморщился, остальные взирали на драму полными отрешения взглядами.

– Вот так, товарищи, в наших горах борются с нарушителями Устава, сиречь предателями. Теперь вернемся к нашим послам.

Кара предоставила целый пакет документов, куда входили и депеша с шаманской печатью, и прошение на проход и требуемая пошлина в золотых самородках. Вдобавок женщина предоставила особый тотем, служащий идентификатором принадлежности к высшему духовенству.

Комиссар скривил недовольную гримасу, но палочку с кисточками бычьей шерсти не выбросил, а вежливо вернул хозяйке.

– Можете проходить, – буркнул гном. – А у вас, ушастые товарищи, что?

Естественно, ни у Армагена, ни у Эрмина не было никаких бумаг. Потому незадачливых эмиссаров немедля скрутили и заковали в кандалы.

– Смею предположить, тайный дознаватель будет рад с вами побеседовать, – злорадно произнес бородач. – Так, вы двое – сопроводите гражданку орку в приемную палату. И уведомите председателя от моего имени. А этих везите прямо в милицию. Да поживее. И не забудьте завезти раненых в госпиталь!

Состав тронулся, увозя обмотанных цепями спутников в неизвестность. Которая наверняка не сулила ничего хорошего. Но метаться было поздно – звенья из закаленной горной стали не порвет и сильнейший вампир.

Тоннель казался бесконечным. Стук колес и мерцание ламп дико раздражали. К очередным воротам подъехали часа через три – одним богам ведомо, как и когда гномы прорыли кишку такой длины.

К счастью, за железными створками тоннель заканчивался, выходя в пещеру воистину колоссальных размеров. Каменный мешок высился метров на сорок и венчался, аки святой нимбом, широким колодцем. В него пробивались холодные солнечные лучи и падали крупные хлопья снега.

Состав остановился. Эльфов бесцеремонно выволокли и тычками стволов погнали вперед, где распростерлось самое настоящее чудо. На фронтальной стене пещеры был высечен город, издалека принятый Армагеном за искусный барельеф.

От самого пола до потолка шел удивительный своими размерами и формами фасад. Многочисленные террасы перемежались с колоннами и витражными окнами, винтовые лестницы из цельных кусков пород соединяли ярусы, по которым бродили крошечные фигуры.

Единственное, чего не доставало сооружению – это красок. Абсолютно все элементы, будь то балюстрада или каменное панно, представляли собой обработанный серо-синий камень без какой-либо облицовки.

Но даже в таком виде фасад пещеры завораживал. Жаль, что насладиться видом мешали постоянные удары в поясницу.

Пленников повели к еще одним вратам – в самой нижней части резного города. Ворота уже были не металлические, а каменные и открывались обычным лебедочным механизмом. Перед тем, как войти в столицу Северного союза, процессия ненадолго задержалась у входа.

Причиной остановки стала народная казнь какого-то тощего гнома в алом колпаке. Бедолага стоял на помосте виселицы с петлей на шее, а вокруг рычага вышагивал комиссар с железным рупором. Из обрывков фраз, заглушаемых радостным гвалтом толпы зрителей, составлялись следующие предложения:

– Вера – ни что иное, как одурманивание… Смотрите на нас, смотрите на других. В союзе есть железная дорога, паровая машина, и готовится к старту первый в мире летательный аппарат!

Не первый, пронеслось в голове Армагена.

– Разве вера в какую-то кровь дала нам все это? А? Отвечай!

Палач больно ударил висельника в живот. Тот согнулся пополам, но промолчал.

– Он не ответит. Зато ответите вы! – комиссар указал пальцем в толпу. – Кто дал нам все блага, что мы имеем?

– Труд! – завопили зеваки.

– Кто объяснил нам, невеждам, в чем свет жизни?

– Председатель!!

– Кто мешает нашему старшему товарищу нести свет в массы?

– Предатели и культисты!

– Что они заслужили?

– Смерть!

Под радостные аплодисменты бородач дернул рычаг. Приговоренному, однако, повезло – в падении он сломал шею, а потому умер сразу – без хрипов, стонов и обгаженных штанов. Можно сказать, достойно.

– За что его? – спросил Армаген у ближайшего конвоира.

– Приверженец культа крови, – бросил стрелок. – Сеют смуту в наших городах, ублюдки безбородые. Ты, ушастый, смотри внимательно – скоро так же болтаться будешь.

На другие вопросы конвоир отвечать отказался и принялся за свое излюбленное дело. Казалось, его родили и воспитали специально для тыканья ружьем в эльфийские зады.

Как выяснилось позднее, резной фасад играл роль декоративного парка, где горожане прогуливались в редкие минуты отдыха. Сам Шахтинск представлял собой сеть широких, но низких тоннелей, из стен которых торчали круглые двери. За ними находились обители подгорного народа – небольшие кельи, с каменной мебелью и скупыми условиями.

По тоннелям неспешно вышагивали караулы стрелков. Каждый отряд насчитывал не менее десятка солдат, которые с особой тщательностью инспектировали каждую квартиру. Ибо в рабочее время верный режиму гражданин обязан находиться на рабочем месте и нигде более.

Всех, обнаруженных за праздным шатанием немедленно связывали и уводили в неизвестном направлении.

За время шествия по городу Армаген стал свидетелем трех подобных арестов. Причем в двух случаях загребли совсем юных подростков, которые в любом другом государстве и не помышляли бы о работе.

Максимум – об учебе. Но прогульщики местных учебных заведений также попадали под неусыпное око тайной милиции.

Арестантов привели к неприметному железному люку, куда с трудом пролазил и гном, и затолкали в тесное, сырое помещение, пропахшее потом, кровью и экскрементами. Света в пещере хватало только на то, чтобы не расшибить лоб об угол или стену. В остальном – тотальный полумрак.

Самое то для прекрасного вампирского зрения. Но прежде, чем Армаген трансформировал глаза, Эрмин тихо шепнул:

– Не вздумай. Только не здесь.

Эльф пожал плечами, но совету напарника последовал. Действительно, прислушавшись к чувствам, целитель заметил странную ауру, витающую в воздухе. Она точно имела не магическую природу, но, тем не менее, отлично фиксировалась привыкшими к волшебству рецепторами.

– Здесь повсюду клетки, – продолжил дроу, прекрасно ориентирующийся в темноте. – В них гномов – как сельди в бочке. Хорошо, что ты этого не видишь.

– Оставить разговоры! – рявкнул конвоир. – Ты, серый, жди здесь. Ты, белый, заходи!

Армагена втолкнули в небольшое, ярко освещенное помещение. За каменным столом восседал свирепого вида рыжий гном с повязкой на месте правого глаза. Комиссар что-то писал в небольшом дневнике. При виде пленника, он кивнул на каменный блок перед столом. Мол, присаживайтесь.

Кроме двух каменных стульев и стола в каморке стоял железный шкаф, чем-то смахивающий на сейф. Вот и весь интерьер.

– Ну, гражданин эльф, рассказывай по-хорошему: кто таков, зачем прибыл в Шахтинск? А не то, – гном достал из-под стола прибор крайне нелицеприятной наружности.

Меньше всего Армаген хотел знать, как этой штуковиной пользуются. Еще меньше – испытать воздействие прибора на себе.

– Я пришел для переговоров с председателем, – честно ответил волшебник.

– Почему бумаг нет? Где грамоты, печати, пошлины? Или ты думаешь, мы ваше ушастое благородие бесплатно терпеть будем?

– Мы не знали, что нужны какие-то бумаги.

– Не знали? – хмыкнул дознаватель. – Ваша королева гостила у нас около двух месяцев назад. И все документы были в порядке. А теперь, значится, вы не знаете? Выходит, не за того себя выдаете.

– Я Армаген, сын Артрана, легата Зачарованного леса!

– Вы, товарищ, присядьте. Не нервничайте. Эй, конвоир! – крикнул собеседник на дверь. – Принесите два-девять!

Целитель хотел поинтересоваться, что за зверь такой этот два-девять, но не успел. В шею что-то пребольно впилось, и сознание быстро покинуло разболевшуюся голову.

Очнулся Армаген уже в другом месте. Серые, кое-как отшлифованные стены, вбитые в них кандалы, сливное отверстие в полу, покрытое бурым налетом. Напротив стоял знакомый дознаватель с черным прутом в руке. Стоило ему коснуться кончиком шеи арестанта, как тот взвыл от боли. Прежде волшебник не испытывал ничего подобного – мышцы будто сжали, заставив биться в жесточайшей судороге, а затем вернули в нормальное состояние.

Ощущения, что называется, незабываемые.

– Ну как? – хохотнул комиссар. – Язык мягче стал? Давай, выкладывай все по порядку. На кого работаешь? По чьему заказу собрался убить председателя?

– Никого я не хочу убивать! – рявкнул Армаген, но сразу получил новую дозу.

– Врешь.

Хлыстик коснулся бедра, и магистр чуть не сломал руку, дернувшись в конвульсии. Кандалы до крови разодрали кожу, конечность ужасно ныла.

– Давай, колись уже. Пока я за другими игрушками не пошел.

– Иди… ты… на…

Лицо дознавателя скривилось от злобы. Он снова занес хлыст для удара и бил бы до полного бесчувствия пленника, если бы в каморе не прозвенел звонок. Гном подошел к висящему у стены железному ящику, и поднес ко рту странную штуку, похожую на черный колокольчик с проводом.

– Да, – сказал коротыш неизвестно кому. – Неужели? Ой-ой, печаль какая.

Несколько секунд милиционер стоял с колокольчиком над ухом и периодически кивал.

– Хорошо, так уж и быть. Нет, еще живой. Даже в сознании. Так точно!

Дознаватель подошел к Армагену и открыл кандалы. Держа хлыст перед собой, словно шпагу, гном строго произнес:

– Топай на выход. Батька твой объявился.

Целителя привели в соседнее с тайной милицией здание, где в просторной зале собрались за деревянным столом будущие вершители судеб всего острова. Во главе стола сидел гном в камуфляжном комбинезоне. Первым делом в глаза бросались ухоженные длинные волосы и курчавая, аккуратно подстриженная борода с изрядной долей проседи. Видимо, сему карлу поставляли и шампунь и мыло – чего не скажешь о других жителях Шахтинска.

По правую руку от председателя (и дурак догадается, что это был именно он) сидел Артран. Легат не постеснялся знатной компании и бросился к сыну, заключив его в крепкие объятия. Отстранившись, отец внимательно осмотрел отпрыска и, убедившись, что тот полностью здоров, вернулся на свое место.

По левую руку находился уже знакомый лысый молотобоец – здоровый, будто и не драли его вампиры сутки назад. Воин сменил доспехи на дорогой камзол с вышитым на груди изображением какого-то хищника, похожего на помесь рыси и домашней кошки.

В противоположном конце стола сидели Кара и Эрмин. Дроу выглядел в целом неплохо, за исключением пары синяков и заплывшего глаза. Шаманка приветливо улыбнулась Армагену и указала на свободный стул. Целитель решил не заставлять собравшихся ждать.

– Итак, – крякнул председатель. Говор его, несмотря на интеллигентный вид, выдавал представителя рабочего сословия в десятом поколении. – Преступим к заседанию. Что у нас на повестке дня?

– Вампиры, товарищ председатель, – любезно ответил молотобоец, привыкший лебезить пред августейшими особами.

– А что с вампирами, лорд Оцелот?

Оцелот! Армаген наконец-то вспомнил название зверька, красовавшегося на груди воителя.

Скрип зубов молотобойца услышали, наверное, и стражи за дверью. Выражение лица мужчины резко изменилось, став раздраженным и злым.

– Две трети моего отряда растерзаны в клочья. Если бы не он, – Оцелот бесцеремонно ткнул пальцем в сторону эльфа, – и я бы сдох среди ваших снегов! От разведчиков ни слуху, ни духу до сих пор. И я уверен, ребята давно стали пищей кровососов. А вы спрашиваете как ни в чем не бывало – а что с вампирами?!

– Успокойтесь! – рыкнула Кара. – Мы здесь не ради грызни!

– Ну, это, – председатель почмокал губами, – что требуется от нас? Готовы оказать любое содействие. В разумных, конечно же, пределах.

– Тогда выведите войска из нор и прочешите как следует свои горы! – бросил Оцелот.

– Предлагаете отправить ополчение на верную смерть? – спокойно ответил председатель.

– Если вы откроете границы, – встрял в разговор Артран, – объединенное войско эльфов и дроу окажет любую поддержку.

– И много ли у вас солдат? – поинтересовался молотобоец.

Легат устремил взгляд в потолок, немного поразмыслил и ответил:

– Триста пятьдесят.

– Всего?

– Да. Включая друидов.

Оцелот шлепнул ладонью по столу и громко рассмеялся.

– Тысяча орков ждет приказа, – с гордостью сказала Кара. – Мы готовы выступить в любой момент и встать под общее знамя. Сколько встанет с вашей стороны, председатель?

– Ну, – замялся старик. – Немного. Ну, гномов двадцать.

Артран и Оцелот разом вскочили со стульев, но от возмущения ничего не могли сказать.

– Почему так мало? – удивился Армаген.

– Северный союз на гране раскола, – громко, чтобы услышали все, ответил Эрмин. – Чтобы узнать это, не нужно быть разведчиком или шпионом. Достаточно посидеть в местной тюрьме.

Зала наполнилась изумленными возгласами. Даже хладнокровная шаманка – и та едва могла спокойно усидеть на месте.

– Кланы не поддержат партию, – продолжил дроу. – И не встанут под знамя с молотом и наковальней. Виной тому Культ крови – но лишь отчасти. Кланы не простят того, что их лидеры запытаны до смерти либо ожидают часа казни.

– Это вынужденная мера! – попытался оправдаться председатель. – Культисты задурманили сознание моим гражданам. Они уже не хотят трудиться во благо светлого будущего. Они жаждут демонической власти и силы, что обещали чертовы сектанты!

Эрмин не считал нужным распалять спор. Выслушивать оправдания – тем более. Охотник махнул рукой и уставился в сторону.

– Значит, от вас помощи ждать бессмысленно, – вздохнул Артран.

– Бессмысленно воевать в открытую, – ответил целитель, вызвав множество удивленных взглядов в свою сторону. – Нужно уничтожить гнездо. И сделать это возможно исключительно малыми силами. Крупная армия завязнет в боях и, скорее всего, будет уничтожена.

– Откуда тебе вообще знать, – озлобился председатель. – Ты что, специалист по вампирам?

– Лично я этому эльфу верю, – произнес Оцелот. – Он мне жизнь спас. Так что если хочет соваться в гнездо – флаг ему в руки.

– А как насчет помощи?

– Тут уж извини, – молотобоец развел руками. – Я уже имел дело с кровососами и без королевского приказа на версту к ним не подойду.

– Мы пойдем вдвоем, – отсекая поиск ненужных добровольцев, сказал Армаген. – Я и мой давешний напарник. Тем более, у нас с упырями личные счеты.

Артран побледнел, в его глазах читался нескрываемый страх. Но возражать отец не стал. По крайней мере, в тот момент.

– Ваша задача, – продолжил целитель, – удержать подступы к Шахтинску. Очень скоро вампиры поползут в родную пещеру. И упаси вас боги, если они пробьются в город.

При упоминании ненавистных богов председатель поморщился, будто разжевал половину лимона. Остальные сидели в некой, едва ощутимой прострации. События стремительно набирали обороты, и мало кто понимал, чем грозит промедление. Ясным оставалось лишь одно – засевшие в горах кровопийцы спокойной жизни не дадут никому.

– Предлагаю отложить заседание до завтрашнего утра, – молвил Оцелот. – Утро вечера сами знаете.

Собравшиеся идею поддержали единогласно. Они еще не подозревали, что в их сторону несется всепожирающая кровавая буря.

Глава 23

Ночью Армагену снова снилась Аня. Рыжая тварь успела посетить даже тот краткий момент грез, найденный среди беспокойного перекатывания по холодной каменной кровати.

Тьма вокруг девушки практически исчезла, обнажив гладкие стены тоннеля, испещренные гномьими рунами. За спиной предательницы высилась трапециевидная металлическая конструкция. Вампирша смеялась – злорадно и надменно, и этот смех предназначался именно целителю.

Армаген встретил новое утро потоком отборной ругани. От нескончаемого потока сквернословия проснулся даже Эрмин, почивший в соседней комнате.

– Ждет нас, мразь, – прошептал волшебник. – И уже предвкушает победу.

– На собрание идем? – дроу сонно потянулся.

– А смысл? Выслушать очередную порцию никчемных споров? Нужно самим идти в шахту и взрывать врата к чертовой матери.

Эрмин сложил пальцы колечком и назидательно произнес:

– Нельзя так просто взять и взорвать шахту. Мы даже не знаем, где ее искать.

– Ясное дело знаем – в Шахтинске. Мне еще Нинл об этом рассказывал.

– Кто?

– Да гном один знакомый. Неважно. Меня больше интересует, почему Аня так старательно взывает ко мне во снах.

– Возможно, портал не открыть без посторонней помощи, – предположил дроу. – Например, твоей. Нужно соблюдать предельную осторожность, друг. Иначе благая задумка обратиться крахом для всего мира.

Охотник хотел что-то добавить, но едва сорвавшиеся с губ слова утонули в протяжном, заунывном вое. Целитель даже представить не мог, какое существо способно издавать подобные звуки.

Не прошло и минуты, как вой сменился диким металлическим лязгом и топотом множества ног. Казалось, заработала гигантская кузня, по которой из угла в угол носится целая рота панцирников.

Выглянув на улицу, Армаген увидел толпы встревоженных гномов, выбегающих из домов с оружием в руках. Некоторые так спешили, что облачались в доспехи на ходу, путаясь в ремнях и перевязях.

Подобное зрелище не сулило ничего хорошего – и ежу понятно. Напарники осторожно выбрались из норы и зашагали в приемную, стараясь держаться вдоль стенки. Благо, идти было всего ничего, иначе шанс быть смытым бородатой волной возрос бы до небес.

Напротив входа в зал председателя дежурил усиленный наряд стрелков. Коротыши узнали эмиссаров и пропустили без всяких досмотров и бумажной волокиты.

За столом собрался тот же состав, что и вчера, за исключением шаманки.

– Кошмар, кошмар, – шептал председатель, трепля и без того всклокоченную бороду. – Все пропало, все пропало!

Патетическую тираду прервал Оцелот могучим ударом по столешнице. Стоящий перед главой подгорного государства стакан чая упал на бок, расплескав ароматную жидкость.

– Не сметь! – рявкнул молотобоец. – Никакой паники мы не допустим!

– Что случилось-то? – поинтересовался Армаген.