Текст книги "Подходящие условия для выживания 2 (СИ)"

Автор книги: Сергей Косов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

Глава 14

Локация: Малая локация сопряжения миров Динамис-9

Пользователь: Дик Стик

Системный статус: Субъект 2 (Дим)

Дней в Системе: 19

Локальное время (Земля): 17:29

Время до Синхронизации 20: 20:49

– Нам надо попасть в шлюзовую камеру, – заявила Валтора.

– Надо, значит попадём, – согласился я, – Ты как, сама туда доберёшься?

– В пределах Динамиса-9 я могу попасть в любую точку по своему желанию. Так что перемещайся и не думай обо мне.

Я активировал телепорт, который в этой локации жрал удивительно мало нейтральной энергии, и мгновенно оказался в столь знакомом мне круглом “предбаннике”, с которого началось моё удивительное приключение в малом сопряжении миров Динамис-9. Сейчас здесь было светло, чисто и как-то по-домашнему уютно. Светящийся в потолке купол-линза больше не излучал давящей, смертельной угрозы, а светился мягким, желтоватым светом.

– А ничего так, миленько, – прокомментировал я, оглядевшись, – И не подумаешь даже, что здесь кто-то мог умереть.

– Хорошо, дядь Дим, что ты забрал те останки и похоронил по своему обычаю, – сказала появившаяся рядом девочка-искин, – Сама я почему-то ничего не могла с ними поделать.

– Кто это, кстати, был? – поинтересовался я.

– Не знаю, – беззаботно пожала плечами она, – Они ещё до меня умерли, при прошлом Хранителе. Я здесь всего пятьсот сорок восемь лет, а это сопряжение существует как минимум в шесть раз дольше, если принять Звёздный за стартовую точку отсчёта.

– Звёздный существует три с половиной тысячи лет? – не поверил я.

– Ну да, а что тебя так удивляет? – недоумённо посмотрела она на меня, – Космические цивилизации людей зародились задолго до того, как на Земле появились первые города. Звёздный был далеко не самой первой цивилизацией. И не самой выдающейся из них.

– Да нет, это я так, рефлексирую немного, – признался я, – Масштабы давят. Ладно, про историю потом поговорим, давай делом займёмся. Что мне дальше делать?

– Вставай в центр, точно под куполом. Дальше сам разберёшься.

Я прошёл в центр и оказался точно в фокусе нависшей над головой линзы. Тотчас сверху опустилась переливающаяся зелёным и голубым полупрозрачная стена силового поля, отсекая меня от остальной части круглого зала и заключая в некое подобие светового столба. Прямо передо мной высветилась белая, узорчатая таблица с названиями уровней локации и ещё несколькими дополнительными пунктами.

– Это список конечных точек прибытия, – пояснила оставшаяся за пределами светового столба Валтора.

– Их здесь больше девяти, – заметил я, внимательно ознакомившись с предоставленным списком.

– Конечно больше, – улыбнулась девочка, – Ты ведь не обычный соискатель, а персональный гость Главного Хранителя. Без пяти минут администратор всего этого немалого хозяйства.

– Администратор, говоришь? – повторил я, ещё раз внимательно изучая список, – Ну, пусть будет администратор. И куда нам теперь?

– В Библиотеку, – хихикнула она, – Будем тебя наставлять и просвещать.

– Я, конечно, не против почитать что-нибудь полезное, – с кривой усмешкой отозвался я, – Но времени у нас не так чтобы много. Не хотелось бы растрачивать его впустую.

– В Библиотеке хранятся не только знания, но и средства для получения этих знаний, – наставительно сказала Валтора, что, в сочетании с её видом маленькой девочки в балетном платье, прозвучало немного забавно, – Там же не только книги, но и прочие носители информации.

– Ага, – сообразил я наконец, – Нейросетки тоже относятся к Библиотеке?

– А что, по-твоему, такое нейросеть? – задала она вопрос, – В первую очередь это твой ближайший помощник, секретарь-референт, который помогает тебе выстроить график жизни так, как нужно тебе самому. А для этого ей прежде всего нужна информация. Очень много качественной и разнообразной информации. Дядь Дим, ты так и будешь здесь стоять и слушать лекции о нейросетях или уже выберешь наконец Библиотеку?

– Ладно-ладно, не ворчи, мелкая, – негромко пробормотал я, выбирая глазами нужный мне пункт в меню, – Вроде девчонка совсем, а ворчишь как столетняя бабка.

– Мне вообще-то больше тысячи лет, – засмеялась она.

– Тысячелетняя мелкая засранка, – еле слышно буркнул я и ткнул пальцем в нужную строчку.

Оказались мы, как это и было обещано, в… Библиотеке. Причём самой настоящей: старинная резная мебель, массивные шкафы, полки, уставленные книгами, картины на стенах, высокие стрельчатые окна. В высоком, просторном помещении царил полумрак, пахло лаком для дерева, старыми книгами и тайной.

– Это мой личный кабинет, – пояснила Валтора, – До Катастрофы я очень любила здесь бывать. Помогало мыслящей части меня настроиться на позитивный лад.

– Красиво, – я не мог не признать очевидного, – Тихо, спокойно. Только я ожидал чего более…

– Передового? Футуристичного? – улыбнулась она, – Этого здесь тоже хватает. Футуристичность – она не в форме, а в содержании.

С этими словами она подошла к низенькому столику в углу, чем-то неуловимо напоминающему мою “банкетку”, и провела над ним рукой. Вырезанные на столешнице узоры засветились и над ними сформировалась голограмма чёрного шара, опоясанного синими цифровыми линиями. В местах их пересечения чётко выделялись крупные энергетические узлы, постепенно размывающиеся к краям. В общем выглядело всё круто, очень загадочно и действительно по-настоящему футуристично.

– Нейросеть “Валтора”, – пояснила девочка, не дожидаясь моих расспросов, – Последняя разработка наших учёных до Катастрофы. По какой-то там традиции названа в мою честь. По меркам вашей Земли примерно соответствует всем имеющимся у вас на данный момент цифровым и информационным мощностям.

– Фигассе, – пробормотал я, – То есть в этом шарике можно уместить всю цифровую жизнь планеты?

– Если она только вошла в эпоху кибернетизации, как ваша, то можно, – согласилась искина, – Даже с запасом получится.

– Не слишком ли избыточная оцифровка для одного меня? – поинтересовался я.

– В самый раз, дядь Дим, – лукаво взглянула на меня девочка, – Насколько я смогла понять и разобраться, Море сознания – очень ресурсоёмкая штука. Под неё эта нейросеть и создавалась. Точнее не под неё, а как её искусственный аналог.

– Н-ну, если ты так говоришь, – с сомнением протянул я, заворожённо глядя на переливающийся чёрным и синим шар, – И что мне с ним надо сделать?

– Подойти, коснуться, согласиться на установку, – выдала мне чёткую инструкцию Валтора, – Возможно, первое время будут некоторые неприятные ощущения, фантомные боли, видения. Нейросеть новая, по сути – прототип. На людях не тестировалась.

– Э-э, предупреждать надо, – подошедший было вплотную к заворожившему меня шару, я тут же опасливо отодвинулся, – Знаешь, мелкая, как-то мне не особо улыбается погибнуть во славу вашей валторианской науки. Может поставим чего попроще?

– Попроще не получится, дядь Дим, – отрицательно покачала головой девочка-искин, – Если попроще, тогда я вот сюда не влезу.

С этими словами она без страха постучала пальцем по отливающей чёрным, глянцевым блеском сфере. Шар на её прикосновение никак не отреагировал, продолжая загадочно мерцать и переливаться.

– Да не переживай ты так, нейросети по определению безопасны для человека. Они же для того и создавались, чтобы помогать, а не вредить. Просто эта получилась очень уж нестандартно мощной, поэтому я и предупреждаю заранее о возможных побочных эффектах. Тебе, с твоей энергетикой, четырьмя слоями сознания и Обжорой, вообще беспокоиться не о чем. Ну поболит голова пару часов, зато взамен получишь целую собственную вселенную.

– Гарантируешь? – испытующе взглянул я на неё.

– Гарантирую что? – ответила она мне прямым и честным взглядом васильковых глаз.

– Что не помру в процессе установки? На побочку – плевать, переживу как-нибудь. А вот загнуться оттого, что у меня голова лопнет, когда этот вот шарик мне туда залезет, не хотелось бы.

– Гарантирую, дядь Дим, – твёрдо ответила Валтора, – Ты мне живой тоже намного интересней и приятней, хоть и дерёшся больно. А ещё всех моих кибов увёл и искина украл.

– Искин – это военный трофей! – возмутился я столь очевидному поклёпу, – И вообще, не украл, а честно позаимствовал.

– Вот теперь и Валтору давай… честно заимствуй, – припёрла меня к стенке эта маленькая шантажистка, – Взял одно, забирай тогда и другое.

– Сдаюсь, – поднял я вверх ладони и осторожно приблизился к висящей над столиком нейросети, – Куда, говоришь, тут потыкать надо?

В глазах девочки заплясали весёлые чёртики, поэтому я, не желая больше выслушивать её ехидных комментариев, быстренько коснулся пальцами чёрной как ночь поверхности шара.

Перед глазами почему-то высветилось сообщение от Системы:

Объект: артефакт Системы

Класс: накопитель информации

Название: нейросеть “Валтора”

Свойства объекта: качественное усиление атрибутов ветки Разума

Характеристики:

Размер (виртуальный): подстраивается под пользователя

Ёмкость(информация): не определено (предположительно безразмерный)

Структура: пространство, информация

Модификации (3):

Приём информации (мгновенный)

Передача информации (мгновенная)

Конвертация информации (мгновенная)

Привязка:

Владелец: отсутствует

Свойства привязки: невозможно потерять

Желаете произвести установку нейросети “Валтора”?

Я медлил, помня свой не самый приятный опыт с поглощением призрака. Что если здесь будет то же самое? Проходить пытку разрывающей изнутри болью с перерывом в сутки – не то, о чём мечтает каждый поживший свою жизнь пенсионер на закате возраста.

Направленный на меня взгляд Валторы был наполнен тревогой и ожиданием. Похоже, девочка действительно за меня переживает. Почему-то сейчас все её чувства предстали передо мной настолько ярко и выпукло, словно уже являлись неотъемлемой частью меня самого. Возможно, таким образом проявлялась связь артефакта и его хозяйки? Не знаю, не хочу гадать. Однако именно сейчас я убедился, что девчонка не врала и не лукавила ни в едином своём слове.

“Что думаешь?”, тихонько, словно боясь, что меня подслушивают, шепнул я Обжоре.

“Вещь нужная, нужно брать”, мысль-эмоция моего энергетического хомяка-переростка была чёткой и однозначной.

Ну что ж, раз и Обжора не против, надо соглашаться. Этот полуразумный накопитель себе не враг и фигни советовать не будет.

После подтверждения моего согласия передо мной высветилось ещё более удивившее меня сообщение:

Внимание! Пользователю Дик Стик будет произведена установка артефактной нейросети “Валтора”. Для обеспечения качественного проведения процедуры необходимо занять максимально устойчивое положение и повторно подтвердить своё согласие на установку!

Охренеть! Проявление заботы от Системы – это что-то новенькое! Похоже, с этой нейросетью далеко не всё так просто, как рассказывала мне эта тысячелетняя хитрюга. Ладно, раз уж сама “повелительница” беспокоится о моём самочувствии, не будем её расстраивать непослушанием.

Немного подумав, я отошёл в центр просторного кабинета и извлёк из Хранилища медицинскую капсулу.

– Сможешь разобраться с управлением? – спросил я девочку-искина, практически не сомневаясь в ответе.

– Секунду, – она ненадолго прикрыла глаза, а потом, широко их распахнув, уставилась на меня, – Это же…

– Потом, – прервал её я, – Так сможешь или нет?

– Уже, – получил я короткий ответ, – Можешь смело лезть внутрь. Я прослежу, чтобы всё прошло нормально.

– Хорошо, – кивнул я, пытаясь сохранить на лице маску невозмутимости, – Надеюсь на тебя.

– Ага, – деланно-беззаботно откликнулась она, – Правильно делаешь. Лезь уже давай!

Я вошёл в капсулу, удобно устроился в анатомическом, подстраивающемся под моё тело, кресле, и более не колеблясь дал подтверждение на установку.

Я открыл глаза и обнаружил себя в незнакомом спортивном зале, чем-то неуловимо напоминающем японский додзё. Таком, какими их показывают в современных фильмах и дорамах. Очень и очень технологичном таком додзё: с плоскими, вмонтированными в потолок, светильниками, светящимися колоннами-столбами, гладким, пружинящим полом.

Впрочем, впечатление это было мимолётным, фоновым, потому что центром открывшейся мне композиции являлась самая колоритнейшая на вид троица, которую только можно было себе вообразить.

Слева стояла и внимательно наблюдала за каждым моим движением Валтора. В её глазах читались одновременно облегчение и тревога. Волосы её, всё так же уложенные в пучок, казались тёмными в наполняющем помещение неярком, золотистом свете. Своё розовое балетное платье и пуанты она менять не стала, возможно подумала, что без них я её не узнаю.

Справа вровень с ней возвышался здоровенный чёрный как смоль пёс с горящими жёлтыми глазами и оскаленной пастью. Зубы у него были белыми и острыми, а язык длинным и розовым. Смотрел он на меня без особой приязни, но и враждебности не выказывал.

Самым примечательным из всех был здоровенный, лысый бугай, весь покрытый буграми мускулов. Одет он был в обтягивающий комбинезон из серой блестящей ткани, чем-то напоминающий мою “облипку”, но выглядящий куда более представительно. Вот этот мужик был настроен явно враждебно: тяжёлый взгляд исподлобья, сжатые тяжёлые кулаки, напряжённая поза. Отчего-то я ему очень сильно пришёлся не ко двору. Даже и не знаю, когда и чем так успел ему насолить.

Пауза затягивалась. Они молча стояли и смотрели на меня – пристально и изучающе. А я… тоже стоял. Крутил в голове варианты двумя из… пяти (!), доступных мне потоков сознания, и не находил ответа на всплывающие один за одним вопросы.

Первой, не выдержав, сорвалась с места Валтора. С воплем “ДЯДИМ!!!” она с разбегу запрыгнула на меня и обняла за шею – живая и тёплая, как и положено восьмилетним девочкам, а не их голографическим проекциям.

– Привет, мелкая, – чувствуя, как на лицо сама собой выползает дурацкая улыбка, слегка охрипшим голосом сказал я, – Долго меня не было, да?

– Десять стандартных часов, – всхлипнула она, – Думала, что уже всё…

– Не дождутся, – заученной фразой откликнулся я. Ладонью вытер ей самые настоящие слёзы, осторожно опустил на пол и оглянулся, – Где это мы?

– В твоём Море сознания, – счастливым голосом откликнулась девочка, не выпуская моей руки из своей маленькой, тёплой ладошки, – Ты теперь здесь можешь делать всё, что пожелаешь. Вот прямо совсем-совсем всё-всё.

– Ладно, – механически откликнулся я, оглядывая оставшихся двух персонажей, так и не сдвинувшихся с места, – А это тогда что за гаврики в моём Море сознания нарисовались?

– Справа – Обжора, – знакомо хихикнула она, – Не узнаёшь?

– Такого кабана разве узнаешь? – улыбнулся я, сразу поняв, что она говорит правду, и передо мной действительно мой чёрный скряга-браслет, – Эй, ты чего там расселся? Иди сюда, заново знакомиться будем!

Обжора в виде огромного чёрного пса кобелиной породы и вправду выглядел внушительно. Он шевельнул ушами, лениво приподнял поджарую задницу, украшенную длинным, пушистым хвостом, и неторопливо потрусил ко мне. Подойдя вплотную, ткнулся лобастой башкой мне в живот, подставляя могучий загривок под мою руку. Типа, просил? На – гладь!

Шерсть у него была жёсткая, как стальная проволока, и такая же неподатливая. После поглаживания по ней проскакивали злые, колючие, голубоватые искорки. Они впивались в мою ладонь и бесследно в ней растворялись, вызывая ощущение щекотки под кожей.

– Ну а ты кто таков будешь, мил человек? – спросил я, уже заранее зная ответ.

– Кёрл-лейтенант Шош Кан, – коротко представился он, подтверждая мои догадки.

– И каким же, позволь тебя спросить, образом ты умудрился пробраться в моё Море сознания? – поинтересовался я.

– Оно пока не совсем твоё, – покачал он лысой головой, – Точнее, совсем не твоё. Право называть его своим надо ещё заслужить.

– Заслужить, говоришь? – недобро переспросил я, – И каким же это образом мне надо заслужить право распоряжаться в своей же голове?

– Победить меня, – просто ответил он, – Если сможешь, я подчинюсь тебе и признаю своим господином. А если нет, то… займу твоё место.

– Хитро, – признал я и в моей руке материализовался “Фьюри”, – Может пристрелить тебя, да и дело с концом? Что скажешь, Обжора?

Пёс, занявший место справа от меня, равнодушно вывалил наружу розовый язык и прищурил глаза. “Твоя еда – тебе с ней и разбираться”, передал он мне свою эмоцию-мысль, которую я уже худо-бедно научился переводить на нормальный человеческий язык.

Зато тут же воспротивилась Валтора.

– Так нельзя, дядь Дим, – торопливо протараторила она, пока я не успел нажать на спуск, – Ты же его так окончательно убьёшь.

– Ну да, – подтвердил я, – Предлагаешь, чтобы это сделал он?

– Те, которые приходили ко мне, с “замкнутыми устами”, говорили: чтобы полностью овладеть Морем сознания надо усмирить Дух, подчинить Разум и победить Тело. Не убить, дядь Дим, а победить. В честном бою.

– Всё так, – подтвердил стоявший напротив Шош Кан, который под прицелом моего плазмогана благоразумно не пытался никуда дёргаться, – Я тоже слышал эту легенду. В мои времена вызов на поединок за обладание Морем сознания считался священным и ни один правитель не имел права в него вмешаться.

– Те времена прошли три тысячи лет тому назад, – спокойно и жёстко возразил я, даже и не думая опускать ствол, – Мне от победы над тобой какая польза, кёрл-лейтенант? Твою выгоду я вижу, а своей пока различить никак не могу – даже под микроскопом. Назови хотя бы одну причину, чтобы не убивать тебя?

– Твоё тело? – предположил он.

– И что не так с моим телом? – не понял его я, – Живет, растёт, питается, развивается. С тобой или без тебя, оно и дальше будет этим прекрасно заниматься.

– Оно неправильно развивается, – возразил он, явно намекая на мою худосочность по сравнению с собой. Намёк мне не понравился, и он явно это понял, потому что торопливо добавил, – И без меня тебе ни за что не преодолеть Первого Порога.

– Первого порога? – переспросил я, невольно поддаваясь всей этой псевдо-китайской театральщине. В памяти живо всплыло воспоминание, как мы в первый раз познакомились с Диком.

– Десятка в теле, дядь Дим, – едва слышно шепнула Валтора, которая, похоже, уже очень неплохо пошарилась в моей голове, – Задание Системы: десятка во всех характеристиках.

– Ладно, – чуть поразмыслив, сказал я, – Причина стоящая, но неравноценная. С одной стороны – твоя помощь, с другой – моя смерть.

– Никто не говорит о смерти, – чуть высокомерно бросил он, – Просто займёшь моё место и всё.

– И, победив меня, ты сможешь покорить Дух и подчинить Разум? – иронично спросил я, – Обжора, как думаешь, эта гора мяса сможет тебя покорить?

Пёс изобразил на морде презрительную гримасу, словно говоря: “Ну, пусть попробует”. При взгляде на него, на лице Шош Кана отобразилась нотка сомнения.

– А тебя, Валторочка, неужели сможет подчинить этот трёхтысячелетний мужлан?

– Не думаю, – задумчиво ответила она, оценивающе глядя на растерявшего всякую уверенность здоровяка.

– Полегче, ты! – не выдержал тот, – Ты, в конце концов, с целым кёрл-лейтенантом разговариваешь!

– Вообще-то я по званию майор. Так что мне твои лейтенантские звёздочки в х…, – я осёкся, искоса глянув на навострившую ушки Валтору, и продолжил, уперевшись холодным взглядом ему в переносицу, – Никуда не впёрлись, в общем.

Бедный Шош Кан сдулся окончательно. Плечи его поникли, а глаза уткнулись в пол.

– То есть ты мне не дашь поединка, майор? – глухо спросил он.

– Дам, – удивил я его и указал на своих друзей-соратников, – Просто чтобы они потом не пеняли мне понапрасну, что я тебя авторитетом задавил. Какого поединка ты хочешь?

– Рукопашный бой! – он поднял голову и глаза его загорелись азартом и предвкушением битвы, – Кулак в кулак и никакой стали или огня.

– Договорились, – кивнул я и плазмоган из моей ладони испарился так же быстро, как и появился, – Хочешь честного боя? Будет тебе честный бой.

Мы встали друг напротив друга, ожидая сигнала к поединку. Шош Кан, слегка воспрявший духом после проигранной словесной дуэли, глядел на меня зло и решительно. Любому из нас было понятно, что он жаждет доказать прежде всего самому себе: всё произошедшее – лишь нелепая случайность. Его застали врасплох, угрожали окончательной смертью, унизили в конце концов. Лишь утолённое чувство мести сможет стереть из его памяти пережитое унижение.

Не знаю, чем он занимался, находясь все эти тысячи лет в теле призрака, но звание кёрл-лейтенанта ему дали явно не за выдержку и хладнокровие. Слишком вспыльчив, слишком горяч, слишком импульсивен и порывист. Возможно, в его время это считалось нормальным и правильным, кто знает, но все эти бурления чувств позволяли легко прочитать его намерения ещё до начала боя.

Прозвучал гонг, и он полетел на меня. Полетел в прямом смысле этого слова, по воздуху, словно выпущенный из пращи камень. Подшаг с поворотом, моя ладонь легонько подталкивает его в спину, будто благословляя на дальнейшие подвиги, и огромная туша с удвоенной скоростью улетает вдаль, чтобы через секунду со страшным грохотом врезаться в стену.

Видимо, урок пошёл ему впрок, потому что больше летать кёрл-лейтенант не пытался. Вместо этого он, подобно взбесившемуся и до бровей нажравшемуся стероидов Тони Джа, набросился на меня, молотя кулаками, локтями, ногами и коленями. Почему я вспомнил про Тони Джа? Да потому что стиль моего противника до мельчайших подробностей напоминал тот, что показывал в кино тайский киноактёр. Не сказать, что я великий знаток муай-тай, но сама геометрия человеческого тела предполагает не слишком много реально эффективных вариантов искусства кулачного мордобоя.

Поначалу моей задачей было просто уворачиваться и не попадать под его прямые, жёсткие удары, способные проломить бетонную плиту, вплетая его действия в свой рисунок боя. Потом я поймал ритм и начался настоящий танец. Чем дальше, тем больше удовольствия приносил мне наш поединок. Рисунок его проявлялся всё чётче, предвидение становилось глубже, а поначалу немного скованные движения приобретали всё большую лёгкость и эффективность.

Наконец я вошёл в транс и Шош Кан из грозного соперника тотчас превратился в великолепного спарринг-партнёра. Он не делал ошибок и это было… прекрасно. Потому что нет никакой радости в том, чтобы подловить на ошибке того, кто помогает тебе достичь новых вершин. Здесь заложен тот же смысл, что и в пилотаже: перекрутить, перевертеть, перефинтить, а самое главное – передумать. А уж про высший пилотаж и “собачью свалку” мне рассказывать не надо, – кто летал на МиГ-17, тот меня поймёт.

Так что крутились мы и вертелись ровно столько, сколько было нужно мне. А потом я обозначил “смертельное касание”, и бой на этом завершился. Шош Кан застыл на секунду, а затем… согнулся в поклоне: подбородок прижат к груди, спина прямая, а руки запястьями прижимаются к пояснице. Вероятно, какое-то ритуальное приветствие из их Империи Пяти Звёзд.

– Мастер Дим, – торжественно пророкотал он, – Сегодня моя Падающая Звезда уступила твоей Текучей Воде. Признаю своё поражение.

Я коротко, на европейский манер, поклонился в ответ, пряча за маской холодной невозмутимости пылающий в груди огонь. Впервые в моей жизни кто-то признал меня мастером единоборств, и это было, чёрт возьми, приятно.

***

Нейросеть «Валтора» в библиотеке одноимённого искина.

Валтора, Шош Кан и Обжора в Море сознания (первая встреча).