Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10 (СИ)"
Автор книги: Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Глава десятая
– После проведённого расследования суд постановил, что грех, вменяемый обвиняемой, оказался не столь тяжек. Её требование компенсации обосновано и подлежит удовлетворению. Встань, Дакари, дочь Вейсерра! Встань и скажи, чего ты хочешь за причинённую несправедливость.
Могло показаться, что Надзиратель должен быть недоволен исходом процесса. В конце концов, Дакари постоянно «злословила» на него, а если точнее – крыла на чём свет стоит каждый раз, когда выходила из спячки. Но я уже не раз замечал, что тюремщик Полуночи на самом деле был привержен делу правосудия. Его личные обиды меркли перед властью приговора, и не столь важно, был тот обвинительным или оправдательным, покуда оставался справедлив.
А вот Дакари, кажется, не до конца верила в происходящее. Пёрышки на её шее топорщились, голова слегка клонилась набок, ястребиные глаза подозрительно щурились. Я до сих пор поражался, как раса крылатых умудрялась сохранить столько черт птиц, не потеряв при этом человечности. Что у Зури, что у Дакари фигуры были отчётливо женственные, пусть и уступающие самым фигуристым леди Полуночи…
Пожалуй, о некоторых вещах в принципе не стоило задумываться. Тем более – во время суда.
Пернатая девушка столкнулась взглядом со мной, и я подарил ей ободряющий кивок. Только после этого в её глазах промелькнуло облегчение, она слегка расслабилась и наконец поднялась на ноги. Интересно, о какой компенсации может идти речь? Разве что крупной сумме и наборе артефактов, чтобы начать жизнь заново. По большому счёту, нет разницы, кто-то находился в заточении тысячу лет или «всего лишь» шестьсот. И то, и другое означало тотальные перемены в родном мире, гибель всех родных и друзей, крушение городов и целых цивилизаций. Прогресс на узлах великой паутины шёл заметно медленней земного, но и этот факт не умалял чудовищность срока.
– Лорд Виктор… и вы, уважаемый суд. Я спала так долго, что не знаю, какого цвета небо сейчас над Вейсерром. И всё же, раз правосудие свершилось, у меня есть лишь одна просьба…
Поразительно, но я понял, что она собирается сказать за долю секунды до того, как это произошло. Дакари хотела стать эмиссаром Вейсерра, узла, где тень Полуночи развеялась ещё до того, как она попала в темницу. Мира, населённого преимущественно крылатыми. Мира, влияние над которым в разные эпохи переходило от Полудня к Сумраку, а затем к Полуночи, пока не возвращалось на стартовую позицию. Сейчас Вейсерр стоял «ничейным», и назначение эмиссара должно было подтолкнуть его в нужном нам направлении.
– Позвольте мне занять место эмиссара в родном мире!
Чутьё хозяина, или же незаметная подсказка от Полуночи? В любом случае, Дакари определённо знала, что просить – так, чтобы эта просьба не осталась незамеченной. И, в отличие от случайного цверга на прошлом приёме, ей Полночь в самом деле задолжала.
Лите потребуется оценить её магический потенциал, Кас – выяснить текущий уровень развития и политический расклад Вейсерра. Соваться туда просто так, не зная броду, не имело смысла – особенно учитывая текущие события и нависшую угрозу Заката.
Всё это было по-настоящему интересно и одновременно с этим – слегка не вовремя.
– Дакари, – сказал я. – Именем Полуночи, твой срок окончен. Твоя просьба будет рассмотрена в ближайшее время, а до того – считай себя свободной гостьей в Полуночи. Отправляйся в лазарет, после чего тебя ждёт комната в гостевых покоях.
– Спасибо. – тихонько сказала леди-ястреб.
– Приговор вынесен. Следующий обвиняемый!
Последние недели проносились мимо настолько быстро, что я едва успевал замечать отдельные ночи. Скажем, двое суток поисков спустя мне не удалось обнаружить и выловить ни одной аномалии короткого пути, так что разбор логова Галдара по кирпичикам пришлось отложить на неопределённое будущее. Часть гвардейцев вызвалась отыскать прямую дорогу, и я не стал их останавливать, хотя задача могла оказаться до невозможности муторной и к тому же опасной. В случае смерти, вне непосредственного влияния души Полуночи, они не могли воскреснуть – даже те, кто состоял в гвардии изначально, а не примкнул позже.
Мне совершенно не хотелось терять людей, но хотя бы полузатопленные катакомбы, лежащие по дороге к логову Галдара, не представляли серьёзной угрозы. С момента гибели сбежавшего болотного ужаса, по крайней мере, а новых людоедов там вроде как не пряталось. На всякий случай, пока я пытался найти подходящую аномалию, я раз двадцать просканировал местность поисковым амулетом.
Никого, кроме местной живности не крупнее мимика средних размеров. Пока что – никого.
Следом – ночи судов, перемешанные с ночами приёмов гостей, так что некоторые становились неотличимы друг от друга. Дело Дакари оказалось благополучно разрешено, хотя исполнение её просьбы явно откладывалось до более спокойных времён – и она согласилась подождать.
Смелтстоуны вернулись в Полночь, сперва младшие, а за ними и старшие. Эрик и Элгрид пришли в себя, восстановили силы и выкатили огромные претензии к Восточному Концерну в письменном виде. В обычной ситуации семейный бизнес, пусть и крепко стоящий на ногах, не мог противостоять мощи конгломерата, но здесь случай был исключительный. Дело братьев-металлургов негласно поддерживал Комиссариат, и вполне гласно – Полночь. Концерн в это же самое время лихорадило от масштабных внутренних чисток, направленных на устранение внедрившихся агентов Заката. Проще было пойти на мировую, чем доводить процесс до суда, и в итоге Смелтстоуны получили солидные выплаты, огромные скидки на ценные сплавы и совместный проект по обработке драгестола в драконьей кузне Полуночи.
Пусть им не удалось отыскать полумифических создателей драгестола, в выигрыше оказались все причастные стороны. Я мог без зазрения совести заключать полугодовую сделку с Концерном, в которой теперь учли интересы моих бизнес-партнёров.
Несколько менее гладко сложилось с Хадрианом Морвеллом и его предложением сотрудничества. После первого раунда переговоров с Лаахизой та наотрез отказалась работать с «паршивой сектой почитателей тирана». Хадриан также остался не в восторге от своей возможной начальницы, попытавшись снова продавить вопрос через верхушку – то есть, меня. Пришлось собирать двух крайне раздражённых некромантов в одном кабинете и тратить время на разрешение конфликта.
К счастью, спустя часы напряжённых переговоров удалось прийти к временному компромиссу – Хадриан и Лаахиза в сопровождении Мордреда и нескольких добровольцев из числа авалонцев отправились к лаборатории, чтобы представитель Плеяды мог лично оценить предстоящие работы и масштаб наследия Бертрама. Они вернулись неделей спустя, после чего Хадриан сдержанно принёс извинения за своё невежество. Последствия наиболее ужасных экспериментов было решено устранить в кратчайшие сроки, без должной каталогизации, остальным – присвоить высочайший уровень запрета. Лаахиза тоже слегка оттаяла и согласилась дать проекту шанс. Тем более, что во время похода у неё возникли идеи для помощи Эргалис, для которых в любом случае требовались опытные подручные.
Это было лишь самое начало решения наболевшей проблемы лаборатории под Пеплом, но хотя бы оно оказалось положено.
Из Полудня вести приходили в основном через Зури – регулярно и методично. Замок держался лучше, чем ожидалось, а Закат временно затаился. Месяц, который Мелинда выделяла на контратаку, превратился в полтора, предоставляя нам жизненно необходимую передышку для подготовки.
Бал зимнего солнцестояния становился ближе с каждой прошедшей ночью.
– Кто построил замки? Ты вроде говорил, что знаешь.
– Массстер. Маг-архитектор безграничной сссилы. По сссравнению ссс ним многие Знающие сссмотрелись бы младенцами. Никто не ссслышал о нём поссследние восссемь тысссяч лет.
Оррисс ответил не задумавшись, не попытавшись ничего утаить, и его информация частично совпадала с тем, что упоминала сама Полночь. Поразительно.
– Не ссслишком сссильно удивляйссся, – фыркнул он, заметив мою реакцию. – Подобная информация не осссобо ценная. Чисссто научный интерессс.
– Это всё, что тебе известно?
– Нет. Но ты же явилссся поговорить не о Массстере.
Догадливый. Вот так и копятся слухи о том, что в Полуночи сажают самых умных и своенравных обитателей…
В очищенной темнице семиглазый ворон оставил за собой место полуофициального помощника Надзирателя. Полночь даже выделила ему отдельное пространство, отдалённо напоминающее интерьер его старой башни, пусть и заметно более аскетичный. Оррисс не жаловался – по всей видимости, понимая, что дальнейшее сотрудничество приведёт к постепенному улучшению условий. Хотя я всё ещё был далёк от того, чтобы считать его другом или доверить ключевую комнату, но определённую добрую волю он заслужил.
Я выложил ему почти всё, что было известно о текущей ситуации, и Оррисс внимательно выслушал, не перебивая. Когда дело дошло до повторного визита на бал Знающих, он одобрительно закивал своей жутковатой головой.
– Блессстящая идея. Есссли есссть доссступ на бал – посссещение обязательно.
– Почему-то теперь у меня немного меньше уверенности. – усмехнулся я.
– Да, да. Поссслушай Орриссса и сссделай наоборот, так? Но мы давно не враги, и каждый крепко держит сссвоё ссслово.
– Не буду с этим спорить.
– Вот и не ссспорь, а лучше – ссслушай. Для начала, об Йхтилле у меня сссведений нет. Мерзкое, изменчивое месссто, ссс которым я бы не сссоветовал сссвязываться.
– Скажи это всем хозяевам Полуночи до меня на пару тысяч лет назад.
– Некоторым пыталссся говорить, – раздражённо сказал Оррисс. – Как об ссстену горох. Ссс Закатом всссё немного проще, даже при вмешательссстве Знающих. Но потребуетссся сссила.
– Какая ещё сила?
– Сссила, что ты не получил, не поссслушав мой добрый сссовет. Сссила, которой ты не поделилссся. Впрочем, я не против того, что Полночь выссстояла. На сссей раз сссилы нужно меньше. Лишь для сссекунд прозрения.
– Прозрения? – нахмурился я. – В смысле, предсказания будущего?
– На что, по-твоему, мне сссемь глаз? – насмешливо прошипел ворон.
Я не мог накачать Оррисса «сссилой» напрямую, используя шкатулку – она попросту не была для того предназначена. Не мог поделиться могуществом Авалона и не слишком хотел назначать его ключевым слугой. Тут наши намерения совпадали, ворон также не слишком рвался в официальный состав моих подчинённых, ему хватило короткого момента во главе ещё загрязнённой темницы. Нет, требовалось нечто иное, кратковременное, но достаточно мощное, чтобы слегка очистить его древний мозг и вернуть в норму заржавевший механизм «прозрения».
Здесь надо отметить, что далеко не всю информацию Оррисс получал подобным способом, большую часть он попросту подслушал и подсмотрел лично. Прорицание оставалось его козырной картой, применяемой настолько редко, что между двумя сеансами могли проходить десятки, если не сотни лет. Воспользуйся он прозрением перед встречей со мной – и, возможно, до сих пор оставался бы на свободе.
Бал Знающих был в том числе знаменит тем, что сырую силу раздавали за так, раскладывая по тарелкам и разливая по бокалам для всех присутствующих. Для затеи Оррисса таких блюд и напитков потребовался бы целый стол, но имелся немалый шанс найти нечто более удобное и компактное. Градацией в тысячи раз меньше шкатулки, и всё же достаточно мощное…
Как ни смешно, делу не слишком помогал тот факт, что моё личное могущество выросло, как на дрожжах.
– Ссслишком заметно, – безапелляционно заявил ворон. – Есссть шанссс засссветиться ссскозь массскировку.
– Бертрам вот что-то не заметил. – проворчал я.
– Может, он не знал, куда сссмотреть. Обладал уссстаревшими методами. Наконец, позволял сссвоей гордосссти ссслишком многое.
– Допустим. Что предлагаешь делать?
– Надеятьссся на твою ведьму. Сссмотреть по сссторонам. Убивать тех, кто бросссает косссые взгляды – быссстро и тихо. Здесссь думай сссам.
Ещё одна задача на ближайшую… неделю? Две? Время улетало со страшной скоростью, и Полночь не слишком-то торопилась его замедлять. Кас недавно составила подобие рабочего календаря – надо бы свериться, чтобы не пропустить важные даты. Прямо этой ночью, пока её ещё оставался небольшой кусочек.
– Спасибо, Оррисс.
– Береги сссебя, хозяин. Принесссёшь сссилу – получишь ответы.
Обычно в это время тронный зал был достаточно оживлён. Даже под конец ночи в нём нередко собирались слуги и гости, бегали драконята, выступала Шаэль, несли вахту гвардейцы. Но когда я вернулся из темницы, зал встретил меня тишиной – словно в первые мои визиты. Тишину, правда, нельзя было назвать зловещей, просто я успел от неё отвыкнуть.
– С праздником, Вик.
Кас появилась словно из ниоткуда, в лучшей своей манере, и склонилась в глубоком реверансе. Сегодня на ней было то же самое готическое чёрно-белое платье, что она бессменно носила в форме призрака.
– Спасибо, Кас. А что за праздник, если не секрет?
– Вовсе не секрет, – серьёзно сказала она. – Сегодня ночью – ваша годовщина правления Полуночью.
Вот оно что. Не успел свериться с календарём и чуть не пропустил дату. Я почти ожидал, что сейчас из-за трона и колонн появятся остальные мои подчинённые с хлопушками и фейерверками, но зал оставался всё так же пуст и тих. И лишь лунный свет падал на лицо Кас так, что рождал тень мягкой улыбки в уголке её рта.
– Ровно год, как вы приняли то, что принадлежит вам по праву. Год, как вы противостояли крику баньши и подарили ей поцелуй. Я знаю, насколько это было болезненно и страшно, Вик. Я знала всё это время.
– Не так уж и страшно, знаешь ли. Я повторил бы это в любой момент.
Она прильнула ко мне, накрывая своими губами мои, заставляя кожу покрыться мурашками от соприкосновения языков. Впрочем, сладость поцелуя не продлилась долго. Кас отступила, на сей раз в коротком реверансе, указав на мой трон. Затем она скрылась за дверью спальни, недвусмысленно намекая, что после праздника меня будет ждать новый поцелуй. Вполне возможно, и не один.
Но всё это – немного позже.
Я опустился на трон, проваливаясь в дальний зов без малейших усилий. Полночь, некогда заполненная мраком до краёв, сегодня ночью полнилась жизнью и движением. Число её обитателей выросло до сотен, очищенные залы и коридоры мягко светились на общей «схеме», многие ужасающие повреждения оказалась починены. Ресурсов души хватало для постройки и улучшения множества вещей, но я не торопился нагружать её прямо в этот момент. Просто оставался посреди проекции моего замка, моего настоящего дома, впитывая и разделяя её тепло.
– Я так рада, что ты пришёл.
– Я тоже рад. Неужели и правда год?
– Ты же знаешь, у меня особый подход ко времени. Год здесь меньше, чем на Земле, но при этом равен ему. Понимаешь?
– Не совсем. Но вроде того.
Полночь обняла меня сзади за астральную шею, уцепившись босыми ногами за астральные же бока. Примерно в таком виде мы сражались с Негативом, сущностью внутри фламберга Затмения, и одержали убедительную победу. Победу, без которой этот юбилей не случился бы для нас обоих.
Не нужно было говорить, что предстояло ещё много работы – чересчур дежурная фраза. Предстояло выжить, выжить не один и не два раза, чтобы сохранить это невероятное тепло и мягкий свет посреди бесконечной и всеобъемлющей ночи. И ночь, и свет, и тепло, и прохлада – всё сплеталось в единое полотно, окутывающее нас целиком. Примитивный человеческий мозг не выдержал, отреагировал ноткой страха, слишком уж всё это напоминало чудесный сон, за который я и принимал первые свои визиты.
Я вынырнул из дальнего зова, сидя у себя на троне. На грани сознания слышался отзвук мелодичного девичьего смеха – Полночь оставалась снисходительной к своему хозяину. С другой стороны, если верить Альхирету и прочим, человечность я всегда потерять успею, так что лучше уж подержаться за неё подольше. Даже если иногда буду казаться неуклюжим.
Кажется, пора проверить, сколько поцелуев перед сном меня ждёт сегодня.
Глава одиннадцатая
Тьма окутывала меня. Тьма густая и непроглядная, давящая со всех сторон, так что в окружающем пространстве едва оставалась возможность дышать. Тьма, напоминающая о том, что даже моё новообретённое могущество и фактическое бессмертие могут и не продлиться вечно.
Тьма, пахнувшая стиранным, но уже хорошенько полежавшим постельным бельём, пылью и средством от моли.
Когда я начинал думать, что в моей съёмной квартире на Земле уже не осталось закутков, отдалённо напоминающих гроб, как новая телепортация уверенно ставила меня на место. Пыльное, тесное, душное место, куда я помещался с большим трудом. При этом моё сегодняшнее перемещение в отделение для хранения внутри дивана уверенно спорило за первенство по дискомфорту с предыдущим визитом, когда я оказался под ванной.
Мне достаточно было применить сравнительно небольшие усилия, чтобы встать, стряхивая с себя обломки дивана, но мебели было жалко. Даже несмотря на то, что мои визиты на родину становились всё более редкими, хотелось возвращаться в место для жизни, а не его руины. Парадокс – чтобы выбраться аккуратно, усилий требовалось заметно больше. Например, если подключить «Метаморф»…
– Вик? – приглушённый голос Анны раздался словно из другого мира.
– Здесь. – коротко отозвался я.
Спустя пару шумных и слегка неловких минут я оказался на ногах при сравнительно целом диване. За ними последовала ещё пара минут объятий и поцелуев, после чего Анна отстранилась и спросила самым ласковым своим голосом:
– Вик, кого вы сюда водили кроме меня? И где сейчас треть моего гардероба?
Только в этот момент я вспомнил, что Адель так и не вернула одолженную у Анны одежду. Впрочем, учитывая всю ситуацию с Зарёй, нам было слегка не до того.
Интересно, квартира Илюхи всё ещё представляет из себя бесконечную ловушку со скрытым порталом в другой мир?
У нас не было возможности попасть на бал Знающих напрямую из Полуночи. По вполне понятной причине – дорогу на церемонию открывали организаторы, утверждая список доступных узлов и рассылая приглашения. Понятия не имею, с чего вдруг в этот список попала Земля, но факт оставался фактом.
Причём так уж вышло, что именно наш с Анной несчастный город стоял над одним из немногих доступных на Земле мест силы. Это означало, что перемещение на бал было возможно только из его окрестностей, чем моя ведьма и пользовалась все предыдущие годы. Способ отыскать вход на бал ей в своё время подсказал Альхирет, и тот работал безукоризненно. После многомесячной очистки заклинания от малейшего вмешательства Знающего.
Несмотря на потерю трети гардероба, Анна вновь оказалась в своей стихии. Спустя полтора часа после телепорта мы были облачены в наряды, более чем подходящие для званого приёма. Мне достался стильный костюм, Анне – потрясающее вечернее платье, ещё более откровенное, чем в прошлый раз. Платье, которое – я готов поклясться – в моих шкафах не висело никогда. Может, в Авалоне её научили хранить вещи в подпространстве и доставать их по мере необходимости?
– Маскировка всё равно преобразит нас до неузнаваемости, – сказала она с лёгким разочарованием. – Так что это зрелище – только для вас.
Она подняла руки, поворачиваясь вокруг себя, и я не мог не отметить, что зрелище в самом деле было отменным.
– Как мы будем выглядеть?
– Вы – как молодой царь-чародей, скрывающий свою истинную силу. Среди древних держав крупнейших узлов великой паутины не осталось тех, что никогда не пересекались со Знающими, так что вопросов не возникнет ни у кого. Я – как ваша наложница, Бенедикт – телохранитель.
– Хорошо хоть не наоборот, – пробормотал я. – К слову, мне вот что интересно, откуда у вечных замков такая фиксация на наложницах? Как насчёт официальных браков?
– Они не запрещены, насколько мне известно, – сказала Анна почти равнодушно, но от меня не ускользнула нотка затаённой тоски. – Но по негласным правилам супруга или супруг сами должны быть сильнейшими магами. Поскольку по статусу они почти равны хозяину или хозяйке, а в случае непредвиденных обстоятельств и вовсе занимают трон.
– Запасной план, да? Но заодно и конкуренция.
– Вы всё правильно поняли, Вик. Хозяева вечных замков не мечтают делиться властью, особенно когда власть может длиться столетиями. Наложницы безопаснее, и при этом выделяются среди ключевых слуг. Их дети всё ещё могут претендовать на трон в будущем. Такая ситуация обычно устраивает все стороны.
– Прости, что так и не предложил тебе этот вариант.
Она посмотрела на меня слегка удивлённо, и вдруг подарила такую тёплую улыбку, какой я не видел у неё очень давно.
– Он мне больше и не нужен. Благодаря вам Полночь не против нашей близости, и я знаю, что вы не бросите меня. А я не брошу вас, никогда, нигде, ни за что. Так что наложница – пройденный этап. А что касается супруги…
Мы вышли из дома спустя полтора часа, к угольно-чёрному Lincoln-Zephyr, ожидающему нас у подъезда. Бенедикт расплылся в своей жуткой ухмылке, открывая для нас двери, и привычно занимая место водителя. Будто и не было этого года, когда я впервые сел в эту машину, отправляясь в полную неизвестность. Тогда Анна была воплощением загадки, ведущей меня в незнакомый и чудовищный мир. Сейчас-то я понимал, что тоже представлял для неё загадку, огромный риск, способный в любой момент сорваться в пропасть и утянуть Анну за собой.
Сорок минут поездки по заснеженному городу – по ощущению, мы давно должны были миновать окраину, но всё ещё находились в пределах застройки. Снаружи нас ждало нечто неожиданное – вместо яркого ночного клуба громоздилось монументальное, но в остальном совершенно непримечательное здание. Типичный образец ленивого конструктивизма, агрессивно-безликий, но способный назло всем простоять и триста лет, и пятьсот.
В ответ на мой удивлённый взгляд, Анна только хихикнула и повела меня внутрь. Очереди здесь не было, швейцара на входе – тоже, но какое-то количество народа присутствовало. Причём, судя по одежде, народа непростого, среди такой публики мог бы затесаться и Богданов, и Боров, мир его праху. Нечто среднее между вечеринкой для чиновников высшего звена и собранием масонской ложи, с соответствующей атрибутикой.
На нас не смотрели, хотя мы несколько выделялись – то ли благодаря магии Анны, то ли потому, что сюда в принципе не должны были попасть посторонние. Как и в прошлый раз, мы прошли мимо толпы, сквозь большой зал с каменными колоннами, обставленный современной мебелью и оканчивающийся баром. Сквозь полупустые комнаты и длинные коридоры с мраморными полами, до очередной подсобки, напоминающей гримёрную.
Нет, не очередной. Это была именно та подсобка, где мы примеряли маски год назад, до малейших деталей.
– Это часть места-перехода, – туманно объяснила Анна, доставая из сумочки две карнавальных маски. – Оно никогда не меняется, в отличие от фасада. Однажды вход на бал выглядел, как вонючий подвал, превращённый в крупнейший наркопритон в городе, но эта комнатка осталась такой же.
– Здесь нас не могут подслушать… с другой стороны?
– Нет. Поверьте, нет, иначе бы меня схватили годы назад.
Да и в прошлый раз подручные Князя не стали бы церемониться с незваными гостями, нацепившими чужие маски. Я в самом деле не чувствовал здесь угрозы, хотя было понятно, что это лишь временное укрытие, выполняющее определённую роль. Мы здесь в безопасности, пока готовимся к балу, а затем – сами по себе.
На сей раз наши маски выглядели как невообразимое собрание алых осенних листьев, сцепленных воедино оранжевыми нитями. Дар погибшей осени, украшающий зимний праздник, хотя я здорово сомневался, что Знающие были неравнодушны к эстетике времён года. Маски вновь преобразили нас, превратив отражения в лорда и леди в вызывающих пылающих цветах. На миг я даже забеспокоился, не привлечём ли мы излишнего внимания, но тут же вспомнил, что именно из себя представлял традиционный бал. На фоне большинства гостей мы останемся совершенно незаметны.
По крайней мере, в том, что касалось только внешности.
– Оррисс предупреждал о том, что моя маскировка может не сработать как надо.
– В самом деле? И давно он сам выбирался на бал солнцестояния?
– Подозреваю, что сотни лет назад – если вообще выбирался. Но он на удивление подкован в подобных вопросах.
Анна явно собиралась заявить, что её заклятия скрытности безупречны, а кое-кто мог бы и захлопнуть клюв, но сдержалась. Даже в прошлый визит её личная маскировочная магия дала сбой, позволив утащить её на убой прямо посреди церемонии. Да, не я один набрался сил и опыта за год, но следовало учесть любые мелочи.
– Оррисс… в чём-то прав, – с неохотой признала она. – Но ваша текущая личина уже подразумевает высокий уровень силы. Если кто-то будет на вас коситься, можете не избегать конфликтов. Я подскажу, в какую сторону надо смотреть.
Если, конечно, этот «кто-то» найдётся среди глазастых гостей низкого уровня, а не окажется одним из больших дядь. Могущество Авалона невероятно поднимало все мои возможности, но не могло обеспечить мне победу при соотношении «один против тысячи». Вопрос ещё в том, кто будет привлекать внимание гостей в первую очередь.
– Кого будут чествовать на этот раз?
– Это держится в тайне для всех, кроме самых высокопоставленных посетителей. Но если анализировать прежние балы, я бы сказала, что Альхирет – самый вероятный кандидат.
Она сказала это совершенно спокойно, а вот я нахмурился, вспоминая, насколько неприятная история связывала его и Анну.
– Ты справишься?
– О, я справлюсь, – фыркнула она. – Я больше не та напуганная девочка, что ползала по полу Знающих в поисках крошек силы. У меня теперь есть настоящая наставница, настоящая жизнь и настоящая любовь. Он не способен причинить мне вред.
– Мне бы твою уверенность.
– Психологический вред, Вик. Разумеется, я не планирую вызывать первого слугу Пожирателя на магическую дуэль, но и не упаду в обморок, если случайно с ним столкнусь. Вы готовы?
Настолько, насколько вообще можно быть готовым к этому грёбаному мероприятию.
– Дамы и господа! Драгоценные гости! Узревшие жёлтый знак, воспевшие багровый пульс вечности, ставящие жажду знаний превыше собственных тёмных душ! Добро пожаловать на традиционный бал зимнего солнцестояния, единый для девяти миров!
Церемониймейстер остался прежний – Герольд, один из уполномоченных послов Князя в Жёлтом. Отвратительно высокий тип в бледной маске, держащийся так, словно он единолично организовал всё происходящее. Хотя кто знает, может, так оно и было?
Герольд почти не изменился, а вот бальное пространство претерпело существенные перемены. Бесконечный зал теперь растянулся по вертикали, свился в длинную спираль, пульсирующую посреди холодной космической бездны. На некоторых витках этой спирали пол выполнял роль потолка, на других пространство рвалось пополам, превращая гостей в гротескные разделённые фигуры, на третьих время шло вспять, прежде чем замереть и ускориться. Это не считая обычных атрибутов – столов, где деликатесы соседствовали с грудами гнили, повсеместных очагов оргий и частных случаев каннибализма, а также многочисленных чудовищ, при одном взгляде на которых моя рука тянулась к Райнигуну. Сегодня их было даже больше, чем в прошлый визит.
Спокойно. Не сейчас. Чуть позже. Если Анна заметит, что во-о-он тот разлагающийся заживо пучеглазый циклоп, обожающий хватать кого ни попадя, обратит своё нездоровое внимание на нас…
– Вне всяких сомнений, вы гадаете, – продолжал Герольд. – Кто же выступает почётным спонсором и звездой нашего сегодняшнего бала?
Толпа загудела, забурлила, разразилась отрывистыми криками и булькающим смехом. Назревало что-то большое, что-то агрессивное, что-то иное. Мне вдруг пришло в голову, что всё происходящее не вполне вписывалось в стиль Альхирета, предпочитавшего до последнего маскировать безобразную истину под ликом изящной человечности. На балу в его честь я бы представил больше стиля, интриг и страшных тайн, чем открытой звериной жестокости.
– Встречайте того, кто пожертвовал всем, дабы вознестись и взорвать равнодушные небеса! Хозяин Заката, лорд Конрад фон Неймен!
Бал затих на долю секунды – прежде чем утонуть в овациях.
Мне не удалось нормально разглядеть лорда Конрада в нашу единственную встречу. Тогда он носил повседневную уличную одежду и скрывал лицо под капюшоном, а затем быстро нацепил броню с закрытым «водолазным» шлемом в комплекте. Но сейчас хозяин Заката не стеснялся своей внешности, присоединившись к Герольду на его высокой платформе. Тёмно-красный костюм, что более уместно смотрелся бы на Земле. Красивое открытое лицо, лёгкая небритость, неряшливая причёска светло-рыжих волос, улыбка одновременно самодовольная и смущённая. Эдакий младший научный сотрудник, которого вдруг позвали на сцену для вручения Нобелевской премии.
Сложно представить, что именно этот человек устроил натуральный геноцид в десятках миров, активно готовил к этому Землю и сделал вполне достойную попытку прикончить лично меня. Как он мне тогда сказал?
«Ты выбрал не ту сторону».
Конрад приветственно взмахнул руками и пару раз шутливо поклонился всё ещё ликующей толпе.
– Друзья, братья и сёстры! Для меня большая честь стоять с вами посреди этого великолепия! Мой вклад может быть ничтожен по сравнению с титанами прошлого, но Те, кто Знает всегда ценили намерения наравне с результатом. Прошу, пейте, пойте и танцуйте, покуда не настанет время главной церемонии!
Герольд стукнул тростью с такой силой, что грохот словно пробил насквозь несколько слоёв спиралевидного зала. А следом за ним грянула искажённая музыка высших сфер, без плавного вступления, без малейших прелюдий. В прошлый раз её исполняли чудовищные музыканты Йхтилла, а танцоры задавали ритм, но сейчас адскую мелодию словно исторгало само пространство. Бой барабанов и визг лютней бил по ушам, звон и скрип неизвестных мне инструментов пытался забраться прямо под кожу. Сложно себе это вообразить, но сегодняшний вариант бала Знающих нравился мне ещё меньше предыдущего.
Хотя надо признать, что в нём имелись и крохотные отдушины.
– Вик!
Я скорее прочёл по губам возглас Анны, чем услышал её в окружающем хаосе. Но смог поймать её взгляд и вовремя обернуться, чтобы заметить того самого гниющего циклопа, что так не приглянулся мне с полчаса назад. Из перекошенной пасти твари торчала чья-то окровавленная нога, а единственный глаз уставился на нас с такой силой, что чуть не выпадал из орбиты.
Нет. Нет, не единственный. На голове и плечах страшилища расположились другие глаза – маленькие, почти незаметные, но также раскрытые и пристально нас изучающие. Всего шесть штук, а включая основной глаз – семь.
