Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10 (СИ)"
Автор книги: Сергей Евтушенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава седьмая
Никогда по-настоящему не увлекался детективами. Читал какое-то количество классики вроде Холмса и Пуаро, но и то, не в полном объёме. Детективные фильмы и сериалы смотрел только если попадались случайно, и не мог похвастать тем, что угадывал преступника на пятой минуте. Тема интересная, безусловно, просто «не моя», так что зачем тратить время?
Затем, что на меня навалилось уже второе детективное дело за неделю – примерно та же ситуация, что и раньше с судами. И если в Грюннвахте я знал, на что шёл, то сейчас загадка свалилась на голову без малейшего предупреждения.
Какая сволочь умудрилась ограбить меня в моём собственном замке⁈
– Я могу выдви-нуть. Варианты.
– Сперва осмотримся, – сказал я без особой уверенности. – Улики, все дела.
– Не хотелось бы нагнетать обстановку, – мягко сказала Терра. – Но, кажется, улик здесь осталось не слишком много.
Да уж, кем бы ни был наш таинственный грабитель, он постарался на славу. В комнате не уцелело ни одного предмета мебели, все ящики стола, шкафов и тумбочек были выломаны из своих мест, мелкие обрывки бумаги на полу при всём желании не складывались во что-то цельное. Сперва это место хорошенько обыскали, а затем уничтожили всё, до чего смогли дотянуться.
Ладно, что у нас осталось для анализа?
Кабинет лорда Роланда явно проектировался таким образом, чтобы обеспечить хозяину быстрый доступ в большинство интересующих его областей. Спорное решение в замке, имеющем привычку периодически тасовать помещения по своей воле, но не стоит забывать – мой предок правил во времена большого упадка Полуночи. Та же механическая душа была задумана, чтобы продублировать часть функций вечного замка, снять с него ношу по восстановлению и обслуживанию ключевых помещений, при этом обеспечив надёжную защиту. Рабочие автоматоны брали на себя перенос грузов, строительство и ремонт, боевые автоматоны обороняли замок наравне с гвардией. Задумка отличная – жаль, что её не удалось довести до конца.
Так или иначе, личный кабинет когда-то находился на пересечении ряда основных артерий Полуночи, и лишь после смерти Роланда эти пути постепенно становились тупиками. Часть ключевых помещений оказались перемещены выше и дальше, коридор, ведущий к залу управления механической души, был намертво завален. Что до секретного хода в оружейную…
– Им никто не. Пользовал-ся.
– Точно?
– Точ-но. Мы первые за. Столе-тия.
Исключаем из списка подозреваемых разбушевавшегося боевого автоматона, методом научного тыка подобравшего код к двери и устроившего разгром. Что дальше?
– Ни одного открытого прохода, – задумчиво сказала Терра, прикрывая за собой дверь, ведущую в «прихожую» с множеством ответвлений. – Все отрезаны по-настоящему, никаких иллюзорных стен.
– Другие потайные ходы? Механические?
– Я прове-рю.
Адель отправилась обстукивать стены прихожей, хотя, кажется, мы все понимали – это занятие исключительно для очистки совести. Преступление в закрытой комнате, мать его, классика жанра. Хотя бы не убийство, и на том спасибо, но голова болит не сильно меньше. Казалось бы, за время правления я наблюдал множество гораздо более ужасных вещей, чем разгромленный кабинет, но почему-то именно эта картина возмущала меня до самой глубины души.
– Я не слишком настаиваю, – сказала Терра. – Но раз уж вам удалось наладить связь с Полуночью, что она думает об этом безобразии?
На пару секунд я сфокусировался на связи с собственным замком, затем вздохнул.
– Она… не может поверить, что нечто подобное произошло. Страшно сердита, во многом – на себя саму. И понятия не имеет, кто это сделал.
Терра подарила мне выразительный взгляд, в котором читалось всё её отношение к нашему родному замку. Теперь понятно, откуда взялось это невероятное возмущение – Полночь непроизвольно транслировала его сквозь меня. Нам здесь в первую очередь требовалась информация, записи и чертежи, но для моего замка кабинет Роланда в каком-то смысле оставался музеем, данью памяти. Не такой важной, как часть его души в форме Жнеца на службе, но тем не менее. Найти преступника стало не только делом практической необходимости, но и чести.
Поисковый амулет в форме ястреба закачался на цепочке, как мне показалось – тоже возмущённо.
– Откуда пришёл… Нет, не так. Укажи место, из которого появился тот, кто разгромил кабинет.
Неуклюжий запрос – такие зачастую игнорировались, но на этот раз повезло. Золотой ястреб медленно повернулся вокруг своей оси, на миг остановившись напротив двери в прихожую, но тут же продолжил вращение. Один оборот, другой, третий… клюв артефакта застыл, уверенно указывая на шкаф в углу, а точнее – его останки. Мы с Террой молча уставились на несчастный предмет мебели, в прошлом – потрясающий антиквариат из красного дерева, сегодня – не поддающийся восстановлению остов с обломками вокруг.
– Всё ясно, – нарушил я тишину. – Убийца так и не покинул эту комнату.
– Какой убийца, Вик?
– Убийца этого шкафа, разумеется, – проворчал я. – А заодно и моего несчастного мозга…
Первичное обследование шкафа и стены за ним ничего не дало. У Терры имелось средство для зрения сквозь иллюзии – увы, здесь иллюзиями и не пахло. Просто обломки шкафа у самой обычной стены. Хрен пойми что.
Можно было для верности дождаться, пока вернётся Адель, но какие гарантии, что речь шла о ещё одном потайном ходе? Амулет не делал уточнений, преступник пришёл из шкафа – значит, из шкафа. Впрочем, в моём распоряжении имелся ещё один инструмент для поисков.
«Взгляд библиотекаря».
Когда-то дар Литы позволял мне читать надписи на незнакомых языках. Штука весьма полезная, пусть и немного ограниченная в применении. Но любая способность, дарованная мне слугами Полуночи, развивалась с течением времени или после периодического использования. Так «Взгляд» начал опознавать зачарованные предметы и артефакты, затем – определять магические эффекты на местности. Последнее-то мне и было нужно.
Сосредоточиться, не упускать деталей. «Взгляд» не направлял мои глаза на какие-то подозрительные участки, их я должен был обнаружить самостоятельно. И сперва меня ждало разочарование – никаких следов магии.
– Мощь Авалона влияет на все ваши способности? – с интересом спросила Терра.
– По идее – да, хотя больше всего это заметно на боевых. Иногда надо сделать ментальное усилие… сложно объяснить.
– Так сделайте сейчас.
Прежде чем я успел сказать, что и так стараюсь вовсю, меня вдруг ласково обхватили сзади, прижавшись к спине чем-то потрясающе мягким и упругим. Иногда мне казалось, что грудь Терры слегка нарушает законы физики, а она сама прекрасно об этом знает и пользуется, чтобы сбить меня с толку…
Но, как ни странно, именно это небольшое отвлечение помогло добиться настоящего фокуса. «Взгляд» выхватил отблеск чародейского мерцания между досками. Покопавшись, я извлёк на свет длинный осколок стекла, тёплый на ощупь. Почти горячий.
Один-единственный осколок на весь кабинет.
– Что скажете? – шепнула Терра мне на ухо, всё ещё не разжимая объятий.
– Только то, что здесь замешаны сильные чары, – медленно сказал я, поворачивая находку. – Не проклятье, это точно, но в остальном сложно сказать…
– Стоило отой-ти. На пять ми-нут.
В звенящем голоске Адель слышался лёгкий укор. Терра разомкнула руки и плавно отодвинулась на расстояние, более не нарушающее личных границ. Осколок в моих пальцах исчез, отправившись в переносной карман для предметов – главное, не перепутать с карманом для материалов, уничтожив тем самым единственную улику. Кажется, наше небольшое расследование пока что зашло в тупик. Дальше требовалось мнение эксперта.
– Когда-то это определённо было одним из моих зеркал. Осмелюсь сказать, совсем недавно.
Арчибальд не мог похвастать «Взглядом библиотекаря», но в отличие от меня, он был профессиональным творцом артефактов. С соответствующими инструментами и глазом, намётанным на протяжение столетий.
– Глубинная структура артефакта осталась прежней, – продолжал он. – Функция не пострадала и не исказилась. Но поверх наложена пара мощнейших – очень профессиональных, хочу заметить – зачарований.
– Каких же?
– Об одном вы наверняка и сами догадались, лорд Виктор. Это самоуничтожение предмета, практически на молекулярном уровне. Удивительно, что сохранился этот осколок – по всей видимости, целостность обеспечил экранирующий материал шкафа… Ну а второе более хитрое. Позволяющее менять… некоторые настройки самого зеркала.
– Вроде сдерживания доппельгангера?
– Вроде того. Но в данном случае, боюсь, нечто более серьёзное.
Обстоятельства, где был найден осколок и слова Арчибальда вдруг резко сложились в единую картину. Старый артефактор поднял на меня глаза, и я уже понял, что он собирается мне сказать.
– Лорд Виктор, сквозь это зеркало мог пройти кто угодно, обладающий определёнными магическими навыками. Не только хозяин Полуночи.
В конце ночи я лежал на кровати, но сон не шёл. Кас не было рядом – в последние сутки она занималась распределением авалонцев в новых домах. Сегодня перед тем, как остаться один, я получил от неё иронично-официальное разрешение первой наложницы «спать, где вздумается» на время её отсутствия. Но где же спать, если даже в уютной спальне не удавалось?
Если бы я не очистил Арчибальда, дело об уничтоженном кабинете можно было бы считать закрытым. Зарытым в землю, как и остатки механической души, мёртвым и неподвижным. Какой-нибудь другой артефактор смог бы выдать ту же информацию, но явно не был способен воссоздать зеркало почти с нуля, аккуратно сохранив чужое зачарование.
Арчибальд – мог, хотя для этого требовалась целая прорва работы. Кажется, за изготовлением рамы он отправился прямиком в сторону литейной, планируя воспользоваться драконьей кузней. Теперь и у Луны резко прибавится работы.
Отчаявшись заснуть, я встал и отправился на прогулку – совершенно бездумно, куда приведут ноги. В моей голове одновременно крутилось множество мыслей, и лишь часть из них касалась таинственного грабителя кабинета Роланда. Грядущий бал Знающих стоял на первом месте, как самый близкий по временному промежутку. Чуть дальше, а точнее выше, двумя уродливыми великанами нависали над Полуночью тени Йхтилла и Заката. Нет, не Заката, Пожирателя, Шар’Гота. Ненасытного чудовища, способного по-настоящему поглощать миры, чего и не снилось покойному Бертраму. А за этими тенями таился Наблюдатель, переставляющий моих врагов как шахматные фигуры. И это не говоря о том…
– Вик⁈
Я слегка покачнулся на краю колодца, давным-давно переоборудованного в шахту подъёмника во внутренний двор. Каким-то образом я добрался сюда совершенно машинально, что твой автоматон, отправил подъёмник вниз и чуть не улетел за ним следом. Рука Терры удержала меня от не самого опасного – но достаточно позорного падения.
– И давно вы страдаете сомнамбулизмом? – ласково осведомилась леди-вампир.
– Скорее уж бессонницей, – проворчал я. – Не слишком давно. Временами находит.
«Сон – это первое, что идёт в жертву силе», – прошипел голос призрачного Альхирета у меня в голове, заставив едва вздрогнуть. Это не ускользнуло от внимательного взгляда Терры, но, если так подумать – что она сама делала во дворе, когда почти рассвело?
– Я хорошо понимаю особенности физиологии хозяев, – сказала она, всё ещё не отпуская мою руку. – Пожалуй, даже слишком хорошо. Но, как врач, обязана спросить – вам нужна помощь, Вик?
– А тебе? – почти не задумываясь, спросил я.
Пауза длилась недолго – секунды полторы, но ощущались они куда дольше.
– Возможно, – тихо сказала она. – Пойдём?
Нам обоим сегодня не спалось – по разным, но достаточно похожим причинам. Терра сказала правду в начале ночи – она в самом деле почти забыла о том, что Полночь сделала с ней и Роландом. Но «почти» и «забыла» это две большие разницы, а суд над Дакари всколыхнул целый пласт воспоминаний о далёком прошлом. Если бы я не пригласил её разобраться вместе, Терра бы вызвалась сама, чтобы попытаться окончательно закрыть гештальт.
Если бы я не обратил на дело внимания – она бы отправилась одна.
Леди-вампир, прожившая на свете много сотен лет – и скорее всего прожившая бы не меньше и без помощи Полуночи. Гений медицины. Возможно, лучшая целительница среди всех вечных замков. Властная, насмешливая, уверенная. Но при всём этом – не защищённая и от других чувств. Обиды, горечи, навязчивых мыслей – и жажды подавить их любым способом.
Нам обоим сегодня не спалось – и лазарет, как и спальня, сегодня пустовал.
Нельзя сказать, что гроб был самым удобным на свете местом для страстного секса – даже гроб, приспособленный под кровать. Но когда на тебе сидит обнажённая женщина, на красоту которой немного больно смотреть, ты в последнюю очередь думаешь о комфорте спины. Терра сладко потянулась, выставляя напоказ роскошную грудь, которой дразнила меня пару часов назад, и мои руки словно сами по себе оказались на ней. Спустя несколько невероятных секунд она опустилась, прижимаясь ко мне так тесно, что стало сложно дышать.
– Позволите… каплю вашей крови? – спросила она, и я впервые услышал, как её голос дрожит от возбуждения.
Терра уже пробовала мою кровь – во время нашего поцелуя передачи силы, тогда – без разрешения. С тех пор у неё была масса возможностей хоть сцеживать её в банки и хранить на полке, так что я ответил, не задумываясь:
– Конечно.
Спустя час или около того навязчивые мысли покинули нас обоих. А вот гроб для лазарета придётся поискать новый.
– Что на той стороне?
– Могу только сказать, что это сравнительно безопасное место, лорд Виктор. Не жерло вулкана, не яма, заполненная кислотой. Место, где стоит зеркало для выхода, в самой Полуночи или недалеко за её пределами.
– Насколько недалеко?
– Не более километра. Суть зеркал завязана на душе замка, но душа дотягивается гораздо дальше, чем «официальные» границы… Полагаю, вы и сами это проверяли.
Было дело – одно из зеркал работало даже из подземных пещер, что находились вне зоны прямого влияния Полуночи. Только в косвенной – и этого хватало.
– Зеркало с той стороны не уничтожено?
– Нет, нет, целое, совершенно целое. Видите ли, наш таинственный заклинатель действовал исключительно хитро – он использовал своё зеркало как магический камертон, чтобы войти в резонанс с другим зеркалом. Зачарование на безопасный переход оказывалось скопировано, потом он перемещался и накладывал вторые чары, на самоуничтожение. К счастью, ему и в голову не приходило… текущее развитие событий.
В голосе артефактора звучала нотка заслуженной гордости – зеркало удалось реконструировать менее чем за сутки. Невероятная работа.
– Я у тебя в долгу, Арчибальд.
– Что вы, лорд Виктор, скорее это я у вас в долгу. А вернее сказать, мы все в одной лодке – и мне бы очень хотелось, чтобы океан вокруг поменьше штормило.
А уж мне-то как этого хотелось, господи.
Даже несмотря на то, что маг на другой стороне не подозревал о восстановлении зеркала, оно всё равно оставалось опасным инструментом. Я попросил Мордреда охранять его на время, пока меня не будет – просто на случай, если кто-то попытается воспользоваться возможностью. Мой отряд для похода на ту сторону состоял из Адель, которую я мог перетащить в кармане, и Терры, теперь способной пройти сквозь зеркало с помощью «Вуали». Мы рассматривали вариант, что таким образом леди-вампир могла ненадолго покинуть замок, но мысленный запрос к Полуночи принёс ответ – та не возражала, если ненадолго.
«Вуаль» и шаг сквозь стекло, обратившееся мерцанием портала. Скоро год, когда я проделал это впервые, самое время отпраздновать.
– Вик?
– Я здесь.
– Определите, где мы?
Под землёй – это уж точно, и это слегка затрудняет геолокацию. Я ненадолго нырнул в дальний зов, с некоторым облегчением обнаружив, что пространство Полуночи никуда не сместилось. Сместились мы – примерно на уровень темницы, но в другой части замка. Где-то под гнилыми катакомбами, только глубже, явно вне радиуса влияния души.
Я открыл глаза – те с трудом приспосабливались к окружающему мраку, даже с волшебной едой Кулины. А вот Терра, кажется, не испытывала затруднений, пристально вглядываясь в одну из соседних каменных стен. Те окружали нас, надо сказать, довольно угрожающе, как будто мы оказались посреди критского лабиринта, по дороге к голодному минотавру.
– Эти знаки… – пробормотала Терра, и только теперь я разглядел цепочку иероглифов и рисунков, покрывающих старый камень. – Маат, неужели ты и вправду выжила?
Откуда-то издали раздался отчётливый треск с оттенком неисправного электрического прибора, и мне совсем не понравился этот звук. Внезапно захотелось попросить Терру вернуться, не рисковать, подождать меня в лазарете. Здесь, вне прямого влияния Полуночи, неуязвим и бессмертен оставался только я. И только одну из своих спутниц я мог в любой момент спрятать от угрозы в переносной карман.
– Пойдём? – слегка нетерпеливо спросила она.
Ничего не оставалось, кроме как пойти вперёд.
Глава восьмая
Одна из неочевидных вещей, на которую я обратил внимание во время правления – Полночь не любила грязи. Не мусора, мусора хватало, а именно грязи, гниения и сопутствующих им явлений. Казалось бы, в замке, битком набитом нежитью, должны водиться тучи мух, стаи тараканов и крыс, но нет, подобная живность отсутствовала почти целиком. Если что-то и заводилось, его быстро подчищали слаймы и мимики.
Из очевидных процессов распада в моём вечном замке часто попадались только ржавчина, труха и пыль, в остальном, даже на загрязнённых территориях – царство готической эстетики. За некоторым исключением вроде заваленных хламом складов, но кто не без греха?
Встречались, конечно, и островки жизни, в том числе вполне «официальные». Внутренний сад попросту не мог существовать без насекомых, птиц и мелких животных, а в период запустения там водились твари покрупнее. С очищением Хвои гигантские змеи, жабы и прочие переростки переместились в соседний подвал, с буйными бесконтрольными зарослями. Каким образом Полночь перераспределяла зоны «мумификации» и «жизни» было известно одной лишь ей. Но в основном в зоне влияния её души преобладали нежить, мрак и сухость.
Зато стоит отойти от этой зоны на какую-то сотню метров, и можно с лёгкостью попасть в гниющие катакомбы, наполненные пиявками размером с руку и прочей дрянью. А под ними – ещё глубже и дальше от центра влияния замка – место, куда мы попали через восстановленное Арчибальдом зеркало.
Ни одно другое пространство в Полуночи и её окрестностях не вызывало такого ощущения… чужеродности. Даже лаборатория Бертрама, с её чудовищными экспериментами и горами разлагающихся трупов несла в себе определённый смысл. Ужасный, бесчеловечный, но всё-таки смысл, понятное предназначение. Здесь же мы словно пробирались сквозь внутренности египетской пирамиды, только почему-то до краёв наполненной туманом. Сперва он был почти незаметен, но с каждым шагом становился всё гуще, оседал на лице мельчайшими каплями, неприятно холодил шею. «Взгляд библиотекаря» считал его последствием некой магии, но последствием достаточно безвредным. Хотя Адель была с этим не согласна.
– Я так заржа-вею.
– У тебя же нержавеющий корпус и детали, разве нет?
– Да. Это шут-ка.
Судя по таким шуткам, слегка нервничала даже леди-автоматон, замыкающая нашу небольшую группу. Признаться, я рассчитывал, что логово заклинателя окажется в более понятном месте, каком-нибудь заброшенном зале или башне, а не безумном подземном лабиринте. Иероглифы на стенах не поддавались расшифровке «Взгляда», но на помощь пришла Терра.
– Письменность Кальдарима, – сказала она, рассеянно проводя пальцами по выбитым в камне знакам. – А если точнее, Багрового Царства, образца восьмисотлетней давности.
– Что здесь написано?
– Имена и даты, в основном. Точного перевода вы не найдёте даже с помощью библиотеки. Багровым Царством правила династия чародеев, стремящихся познать и покорить ход времени. Они считали, что каждый из царей оставляет отпечаток на временной линии, и когда отпечатки сложатся в единый узор, их держава обретёт хронос и займёт весь Кальдарим, все соседние узлы… если задуматься, примерно, как Авалон. Только ещё амбициознее.
– Рад за них, – нахмурился я. – И что иероглифы этих багровых фараонов забыли под моим замком?
– Маат увлекалась наследием предков. Поговаривали даже, что она пришла в Полночь, дабы продолжить исследования, начатые угасающей к тому моменту династией. Незаконнорождённая дочь одного из последних царей-чародеев, леопард-оборотень и лучший дипломат из всех, кого я знала. Спустя пару лет Роланд предложил ей должность визиря, и ни разу об этом не пожалел.
– Погоди. Так мы в её ключевой комнате? Тайном убежище? Она выжила, переместилась сюда и вырезала все эти знаки на стенах чтобы почтить память предков? Или, как там, «обрести хронос»?
– Не знаю, – просто сказала Терра. – Но это единственная связь, которую я вижу.
Чтобы вырезать в камне столько символов в одиночку, не хватит и семисот лет. Возможно, получится быстрее, если задействовать специфическую магию или спустить сюда, вниз, пару бригад цвергов. На помощь Полуночи точно рассчитывать не приходится, даже если бы эта зона оставалась в рамках её влияния. Чем дальше заходило дело, тем больше возникало вопросов, а не ответов.
Ещё и этот туман. И звуки, странные электрические звуки, разносящиеся по всему лабиринту, но без конкретного источника.
А спустя пару минут из тумана нам навстречу вышло первое чудовище.
Оно занимало почти весь коридор, в основном за счёт того, что покачивалось от стены к стене. Несуразная, лишь отдалённо гуманоидная трёхметровая фигура на длинных ногах-ходулях. Верхняя её половина выглядела, словно незаконченное изваяние гаргульи – и от того лишь более уродливое, нижнее – как заготовка боевого автоматона. Потрескавшиеся каменные клешни, заменяющие твари руки, судорожно подёргивались, голова – запрокинута.
Нечто бракованное, неисправное, не способное существовать даже в теории. Но при всём этом – кое-как сплавленное воедино могуществом магии и технологии и определённо представляющее угрозу.
Терра шла первой, и благоразумно скользнула ко мне за спину. Адель взяла наизготовку свою артефактную «трёхлинейку», хотя сходу было понятно, что здесь придётся повозиться и с Райнигуном. Бракованное чудовище заметило нас, несмотря на глаза, устремлённые в потолок, издало дикий скрежет – и дикими скачками понеслось вперёд, вытянув хватающие клешни.
БАХ! Дзынь-дзынь. БАХ! Дзынь-дзынь. БАХ!!
Моя механическая помощница хладнокровно отправила три пули в шею, грудь и тонкую перемычку между тазом и туловищем – тварь проигнорировала все три, даже не притормозив. С такого ракурса в голову попасть тяжеловато, даже учитывая размер мишени. В обычных обстоятельствах я бы с лёгкостью уклонился от напирающего врага, даже в столь тесном пространстве – можно просто проскочить между ног. Но теперь для этого надо было подхватить Адель в переносной карман и убедиться, что Терра отошла на безопасное расстояние. Кто знает, может ли эта страхолюдина видеть сквозь «Вуаль»?
К счастью, подобные раздумья относились скорее к теории идеальной битвы – в которой противник в теории мог нанести мне существенный урон. Но даже будь его создатель лучшим техномантом великой паутины, он не мог ничего противопоставить могуществу Авалона.
Клешни рванулись вперёд, сомкнувшись на подставленном полэксе, и безуспешно попытались вырвать его у меня из рук. Вместо этого я дёрнул оружие на себя с такой силой, что тварь зашаталась, едва не потеряв равновесие, но вовремя выпустила полэкс и всё-таки устояла. Она лишь казалась здоровенной сломанной игрушкой, но на деле могла доставить массу проблем… кому-то другому.
Первый удар пришёлся под колено врага – примерно на уровне моих глаз – и металл «ходули» смялся как пластилин. Теперь чудовище было вынуждено опуститься пониже, выставив свои клешни для защиты. Ещё два удара – и потрескавшийся камень правой конечности лопнул, раскололся, обнажая кривой металлический штырь-основу. Не давая твари опомниться, я вскинул Райнигун и высадил три пули в неописуемо уродливую башку.
Даже после смерти оно продолжало доставлять неудобства. Пришлось повозиться и толкнуть чудовище, чтобы оно завалилось назад, а не вперёд.
Две-три секунды в лабиринте царила тишина – до нового электрического треска.
– Здесь что-то. Не сходит-ся, – негромко констатировала Адель.
– И не говори, – слегка усмехнулся я. – Как этот урод вообще стоял на ногах, а уж тем более держал равновесие?
– Загад-ка. Но де-ло не в этом. Тер-ра?
– Я здесь.
Леди-вампир скинула «Вуаль» рядом с грудью павшего чудовища и присела на корточки, внимательно его разглядывая.
– Напом-ни магию. Маат.
– Иллюзии, – рассеянно сказала Терра. – Высшего уровня. Манипуляции реальностью, хрономантия – в меньшей степени.
– Зачарова-ние? Техноман-тия?
– Нет… насколько мне известно – нет.
– Здесь что-то…
Не сходится. Да, в теории, за сотни лет можно обучиться любой форме магии и любому ремеслу. Только вот за другими загрязнёнными слугами Полуночи этого не было заметно – в лучшем случае те закукливались вокруг того, что у них хорошо получалось. Даже если предположить, что Маат-Ка-Тот смогла нарушить сей замкнутый круг, существуя на границе души вечного замка, это никак не объясняло творящегося здесь безумия.
Я достал поисковый амулет, указал на поверженное чудовище и отдал мысленную команду.
«Найди того или ту, кто это сотворил».
Возможно, стоило сразу спросить насчёт заклинателя зеркала, но чары могли просуществовать в таком виде десятки лет, а конструкт производил впечатление… сравнительно свежего.
Клюв золотого ястреба дёрнулся, резко указывая куда-то вперёд и направо. Что же, хотя бы мы на верном пути.
Чем ближе мы подходили к цели поиска, тем чаще на стенах попадались повторяющиеся куски записей – одни и те же паттерны иероглифов, выбитые десятки, сотни раз. Туман тоже сгущался – до того момента, пока я чуть не споткнулся о толстенный кабель, не заметив его на полу. Кабель вылезал из аккуратного отверстия в стене, уходя вперёд и направо, по направлению нашего движения.
Пять минут спустя из другой стены к нему присоединился второй. Они отдалённо походили на тот, что использовался для зарядной стойки автоматонов, но гораздо, гораздо длиннее. Когда раздался очередной электрический треск, я рискнул опустить руку на один из кабелей и ощутить лёгкую вибрацию под поверхностью, напоминающей плотную резину.
Я ожидал чего угодно – новых «бракованных» чудовищ, тупиков и преград, ловушек, запертых дверей с замысловатыми загадками. Но единственным, что мешало нам добраться до цели, были ложные повороты в лабиринте, а кабели на полу вели ровно в ту сторону, куда указывал поисковый амулет.
Даже без замедления времени Полуночи в такой обстановке каждая минута сошла бы за пять. Но рано или поздно мы пришли – именно туда, куда и должны были.
Центр лабиринта походил на слоёный пирог, состоящий из нескольких округлых платформ, установленных одна над другой на единой металлической основе. Потолок в этом пространстве уходил гораздо выше, чем в основном лабиринте, а каменные стены вокруг исщерблены письменами настолько густо, что потеряли всякий смысл. А вот туман сюда не проникал, останавливался на невидимой границе.
На первой платформе, на уровне пола, находилось что-то вроде сборочной мастерской, с разбросанными повсюду частями автоматонов и кусками конструктов. Не только гаргулий – тут были образцы, напоминающие стражей первого испытания и лабиринта по пути к сердцу Полуночи.
Как будто кто-то… вдохновлялся ими? Пытался повторить нечто подобное?
Имелись и почти собранные образцы, столь же уродливые, как и тот, что попался нам по дороге. Но эти не проявляли агрессии, в худшем случае просто стоя на ногах и уткнувшись башкой в ближайшую стену.
Терра молча указала на лестницу наверх, на вторую платформу «пирога».
Библиотека. Бумажные книги вперемешку со свитками папируса и огромным количеством глиняных табличек. Всё в ужасном состоянии, страницы изорваны, множество экземпляров растоптано на полу. Хорошо, что я не взял с собой Литу или Альжалид, тут-то бы их удар и хватил, а Полночь для воскрешения не дотянется. Ради интереса я подобрал с пола расколотую табличку – на ней красовались те же иероглифы, что и на стенах вокруг нас.
Третья платформа. Алхимическая лаборатория пополам с трансформаторной подстанцией. Именно здесь собирались воедино кабели, ведущие со всех сторон лабиринта, но уходили куда-то выше, ещё выше, сплетаясь вокруг центрального столба.
Четвёртая платформа. Почти пустая, если не считать конструкции в самом центре – что-то вроде холодильника для крионики, сплавленного с хрустальным гробом спящей царевны. Или Белоснежки – кому какая версия нравится больше.
За толстой прозрачной крышкой лежала женщина, которую мне уже довелось видеть. Изысканная, с прямыми чёрными волосами, нежно-бронзовой кожей и аристократическими чертами лица. Её глаза были закрыты, но я знал, что они янтарно-жёлтые, с вертикальным кошачьим зрачком.
Маат-Ка-Тот, дочь древней династии Кальдарима, визирь Полуночи, первая наложница лорда Роланда фон Харгена.
Точнее, то, что от неё осталось.
Уцелела лишь голова, плечи и левая часть груди с одной рукой. И это был не случай Мерлина, когда остальные части просто ждали, чтобы воссоединиться с телом – ниже туловище Маат переходило в густой слой чёрного пепла – зрелище столь же отталкивающие, сколь и трагическое. Она была мертва, испепелена почти целиком. И пусть процесс в какой-то момент остановили, это произошло слишком поздно.
В этом теле уже не было души – скорее всего, та вернулась назад, к Полуночи. Испепеление подразумевало именно такой исход.
– Я ошиблась, Вик, – сказала Терра внезапно севшим голосом. – Я должна была понять с самого начала…
– ПРОЧЬ!!
Страшный крик откуда-то сверху совпал с очередным электрическим треском – здесь, в эпицентре, тот звучал как раскат грома! По хрустальному «гробу» пробежали искрящиеся молнии, активируя сложный механизм. Казалось, что женщина внутри вот-вот откроет глаза, но это было невозможно. Устройство лишь сохраняло её останки в застывшем моменте.
В следующий миг из-за края платформы взлетели несколько стальных прутьев, обвили меня по рукам и ногам, прибивая к центральному столбу. Адель вдруг застыла на месте, будто примагниченная к полу, и лишь Терра растворилась в воздухе, оставшись незамеченной.
С верхней – последней – платформы спускался, сильно хромая, старый цверг. Нет, не старый, древний, практически иссохший, по состоянию кожи готовый поспорить с Надзирателем в худшие годы. И всё же, не нежить. Каким-то образом он оставался жив.
