Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10 (СИ)"

Автор книги: Сергей Евтушенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава девятнадцатая

Первым, что бросалось в глаза, было небо. Блеклое, выцветшее, как старая ткань, затянутое полупрозрачной дымкой грязно-жёлтого цвета. Солнце стояло в зените, но с трудом пробивалось сквозь этот странный смог, погружая окружающий мир в состояние химической дрёмы.

Воздух был под стать небу – сухой и вязкий, оставляющий на языке металлический привкус. Его не хотелось вдыхать слишком глубоко и слишком долго, даже обладая организмом, способным фильтровать ядовитые примеси. Увы, противогаза я с собой не захватил, так что придётся какое-то время потерпеть. Сколько там говорил Асфар, «не более тридцати километров» до Высокого дома?

По всей видимости, включая около пятидесяти метров отсюда и до земли.

Сегодняшним моим «гробом» оказалась какая-то форма для выплавки на верхнем этаже полуразрушенной фабрики неизвестного назначения. Форма не закрытая, и на том спасибо, позволившая мне первые пару минут полюбоваться на небо Риида, но всё ещё не предназначенная для долгого пребывания человеческого тела внутри. Я выбрался, словно свежевыплавленный терминатор из жидкого металла, и тут же едва не провалился в ближайшую дырку в полу. Надо сказать, пол здесь в значительно большей степени состоял из дырок и дыр, чем кирпичей и досок, но кое-как держался на весу. От стен верхнего этажа и вовсе остались одни воспоминания – что позволяло неплохо разглядеть окрестности.

Передо мной раскинулась равнина, на горизонте переходящая в пологие холмы. От холмов тянулась серая нить реки, вдоль которой раскинулись цветные пятна деревень и городков. В одном из таких населённых пунктов, судя по всему, когда-то находилась и «моя» фабрика, но он опустел много лет назад. Более того, похоже, здесь когда-то стоял целый заводской район, относящийся к сравнительно крупному городу, только вот сейчас от него почти ничего не осталось.

Если присмотреться, причина становилась более чем очевидна.

Огромные воронки – следы интенсивной бомбёжки, что изуродовала землю, выжгла и оплавила почву, лишила растительности, обратила здания в руины. Некоторые ямы по размеру больше смахивали на озёра и были заполнены мутной водой с цветными пятнами, напоминающими бензиновые разводы, другие засыпаны мусором, в основном – ржавым металлом. Это место уничтожали старательно и безжалостно, методами, которые выглядели пугающе современно.

Чем дальше уходила равнина, тем больше было на ней жизни – даже попадались небольшие рощицы с низкорослыми деревцами, виднелись пятна засеянных полей. Но в целом, открывшаяся картина вызывала ощущение то ли приближающегося, то ли уже наступившего конца света, в мире, погрязшем в индустриальной революции и бесконечных войнах. Дым на небе, едва пропускающий солнечный свет, выжженная земля, заброшенные руины – хорошо, если не радиоактивные. Теперь я понимал, почему Асфар ценил чистый воздух и природный пейзаж за окнами Полуночи – тут этого добра явно не хватало.

К слову, о моём союзнике – слева от гряды холмов на горизонте вырисовывался силуэт некой массивной структуры. Она наполовину тонула в дымке, так что сложно было сказать, это крепостная стена замка, небоскрёб или огромная фабрика. И всё же, структура даже в таком виде излучала необъяснимую упорядоченность, словно она единственная в округе не могла в одночасье рухнуть под собственным весом.

Высокий дом? Или же один из других великих домов, определяющих существование этого печального места? Нет, вряд ли они находились на столь близком расстоянии друг от друга – значит, это именно обитель Асфара.

Я задумчиво покрутил между пальцами чёрную пирамидку со сколотой вершиной, которая обеспечила безопасную прямую телепортацию из Полуночи в Риид. В общем-то, самое сложное позади, осталось только пересечь пару десятков километров до Высокого дома и попасть за стены по приглашению.

Короткий взгляд на руины внизу не принёс ничего, кроме лёгкого отвращения. Даже здесь, на изрядной высоте, воздух ощущался как химический коктейль, а уж какая изысканная смесь ожидала меня на уровне земли? Куда проще пролететь пару километров минимум, и приземлиться уже в менее пострадавшей местности. Будь с ветром получше, можно было бы долететь и до самого Высокого дома, но имеем что имеем.

«Метаморф» изменил мою форму почти до неузнаваемости, приспособив для длительного полёта. Я взмахнул крыльями на пробу, сделал короткий разбег и прыгнул вперёд, подхватывая слабые восходящие потоки. Сравнительно недавно всё, что мне удавалось – неуклюже парить, используя большие кожаные крылья как парашют, но сегодня каждый полёт давался проще и естественней. Всё ещё существовали определённые трудности с набором высоты, но если начинать изначально с высокой точки…

– Вик!

– А?

Полупрозрачный паучок материализовался у меня на плече, поднялся на задние лапки и возмущённо замахал передними.

– Вик, я же вам говорила – не торопитесь выдвигаться, дождитесь меня!

– Извини, радость моя. Засмотрелся на пейзаж.

– Проблема не в пейзаже! Разве вы не видите – в воздухе ни одной птицы!!

Я нахмурился, оглядываясь – Лита была права. Руины вокруг накрывала мёртвая тишина, не нарушаемая даже вороньим карканьем – или кто на Рииде водился вместо ворон? При этом в отдалении, над рощами и полями, можно было разглядеть небольшие стайки. Птицы избегали этой территории из-за химического духа? Или же причина была в чём-то другом?

СКРРРИИИИИП

Мерзкий звук определённо раздался снизу, но я не сразу определил его источник. Гора мусора, наполовину засыпавшая одну из воронок, шевельнулась, и вдруг стало ясно, что она скрывала не просто груду ржавого железа. Прямо на меня смотрело дуло артиллерийского орудия, по всей видимости, работающего в автоматическом режиме. Судя по состоянию ствола и жуткому звуку активации, местной «зенитке» осталось работать недолго, но она твёрдо решила забрать с собой последнюю цель.

– Берегитесь!

ПШШШШ… БАХ!!

Я сложил крылья, резко уходя с траектории залпа ядовито-зелёного магического пламени, вырвавшегося из древнего ствола. Левую сторону тела окатило нездоровым жаром, будто я за пару секунд заработал солнечный ожог, но в целом – ничего критического. Выровнять полёт – и постепенно снижаться, примеряясь для срочной посадки. Как назло, полоса местности внизу выглядела крайне неудачно – сплошь обугленные руины, ни единого ровного участка. Упаду на такие – и провалюсь в какой-нибудь сгоревший подвал ещё метров на десять вниз. Хотя вон та площадка вроде…

– Вик, там вторая!!

ПШШШШ… БАХ!!!

Зря, ой как зря я гнал на неприятный скрипучий звук. Далеко не все зенитные системы Риида были готовы столь любезно предупредить о своей активации. Как минимум одна из них сработала идеально бесшумно, не считая шипения и грохота выстрела – результат оказался гораздо эффективнее. Меня безжалостно снесло с неба раскалённым потоком, по ощущению – насыщенной плазмы, и сбросило с двадцатиметровой высоты прямо на те руины, куда я только что не хотел приземляться самостоятельно. Что-то кричала Лита, но я не мог разобрать – тело превратилось в сплошной комок боли даже до того, как с размаху рухнуло на острые камни.

«Зверь в лунном свете» активировался самостоятельно, как защитная реакция, запуская процесс регенерации. Я был жив, однозначно жив, сейчас требовалось куда больше прямых попаданий, чтобы отправить меня на тот свет. И всё же, мне выдали чрезвычайно неприятный щелчок по носу, которого с лёгкостью можно было избежать. Лита в самом деле просила дождаться, пока она подключится к моим координатам, а я посчитал себя самым умным и практически неуязвимым.

– Вик!!

– Я… в порядке, – прохрипел я, с трудом ворочая языком в обожжённой волчьей пасти. – Жить буду.

– Вик, сзади!!

Я не стал оглядываться, чтобы как следует разглядеть, что же там было «сзади», а просто прыгнул вперёд, почти вслепую, поскольку перед глазами всё ещё танцевали цветные пятна. Земля содрогнулась, осыпаясь куда-то вниз, а из образовавшегося пролома высунулась хватательная клешня, способная удержать скаковую лошадь. Вслед за клешнёй на свет выполз и её обладатель – здоровенный конструкт, напоминающий самого уродливого в мире механического скорпиона. У него явно не хватало доброй трети конечностей, бак с топливом был пробит и сочился мазутоподобной жижей, но каким-то образом тварь всё ещё функционировала! Можно подумать, додревнюю систему защиты здесь активировали исключительно под моё прибытие, чтобы жизнь мёдом не казалась!

СКРИИИИИИИП

На этот раз Лита запоздала с предупреждением, но я уже был тёртым калачом и упал навзничь без лишних размышлений. Заряд магической плазмы промчался надо мной, угодив в правый бок скорпиону – тот издал обиженный раскатистый скрежет. Неожиданно шустро механическое членистоногое бросилось вперёд, проигнорировав лежащего меня, и запустило рабочую клешню в ближайшую яму с «зениткой», выдирая её оттуда с корнем. Теперь и я мог рассмотреть устройство магической пушки, лишь отдалённо напоминающей земные орудия ПВО. Причудливо искривлённый ствол, свёрнутый в неравномерную спираль, от которой в шесть сторон расходились подёргивающиеся стальные паучьи ноги. Сейчас «скорпион» методично вырывал эти ноги одну за другой, отвернув от себя дуло. У кого-то из них сбоила программа, но я не планировал оставаться здесь столько, чтобы выяснить подробности.

ПШШШШ… БАХ!! ПШШШШ…

Регенерация окончательно поставила меня на ноги, и я бросился сквозь руины, петляя как бешеный. Мимо полуразрушенных зданий, мимо обугленных стен, мимо ям и воронок, заполненных отравленной водой и всё ещё смертоносными орудиями. Земля теперь дрожала не переставая, изрыгая залпы колдовского огня и новых механических чудовищ – некоторые пытались схватить меня, другие атаковали своих собратьев и зенитные орудия, а те отвечали взаимностью. В считанные минуты безмолвная земля обратилась в филиал того самого индустриального ада, воюющего одновременно против всего мира и самого себя.

Не знаю, сколько я бежал – в какой-то момент всё, что стало важно – это оказаться за пределами зоны автоматических боевых действий. Кажется, я остановился только тогда, когда вместо почерневшего от гари кирпича вокруг стали попадаться кусты и деревья, а почва под ногами ощущалась как обычная лесная подстилка, а не стеклообразная масса. Эта роща была совсем небольшой, но хотя бы не скрывала в себе очередную затаившуюся пушку или боевого конструкта. Те остались позади, среди оживших руин, что всё ещё громыхали, шипели и изрыгали зелёное пламя. С каждой минутой – всё реже.

– Лита?

– Я здесь, Вик.

– Если в следующий раз я ломанусь вперёд без твоей поддержки – разрешаю оставить меня на съедение механическим жукам. Если хочешь, можешь также придумать подходящий штраф.

– После съедения?

– Да хоть бы и во время. Я заслужил.

– Я подумаю, – серьёзно сказала паучишка. – Идти можете?

– Могу попробовать.

Высокий дом постепенно приближался, приобретая более чёткие очертания. Он в самом деле выглядел, как необычный сплав средневекового замка, кафедрального собора и современного металлургического завода. Оправдывая своё название, по высоте эта громадина едва уступала башням Полуночи, а на земле занимала территорию небольшого города. Высокий дом был опоясан двойным кольцом стен, и что-то мне подсказывало, что оборона за этими стенами выстроена не многим хуже, чем в руинах с зенитными установками. Несколько месяцев назад Асфар брал у меня несколько сундуков с золотом для нужд обороны своей крепости, но я слабо представлял, что именно спонсирую.

Теперь понятно, почему господин Высокого дома не удивился боевым автоматонам в Полуночи – Риид давным-давно мог похвастаться похожими технологиями. Только вот, судя по состоянию воздуха, воды и почвы, эти же технологии благополучно подталкивали мир к экологической катастрофе. Асфар принципиально не хотел участвовать в сезонной бойне, но окрестности Высокого дома всё равно не походили на цветущий сад. Эта земля пережила слишком многое, и я не был уверен, что рождённые местной почвой растения вообще стоило есть.

Тем не менее, на подходе к Высокому дому существовала жизнь, и даже цивилизация. Я старался не заглядывать в городки и посёлки, чтобы не беспокоить местных, и в какой-то момент слился с толпой крестьян и торговцев, направляющихся по основной дороге. Асфар упоминал, что ключ-пирамидка обеспечивает официальное приглашение и безопасный проход за стены, но у меня оставались некоторые сомнения, учитывая, насколько недружелюбный приём был оказан Риидом.

И всё же, спустя какое-то время дорога кончилась, уткнувшись в распахнутые настежь ворота. Ни стражи, ни автоматических установок – только едва заметное белёсое мерцание между створками, как воздушный фильтр. Лита тут же подметила, что большая часть народа проходит сквозь ворота без каких-либо проблем, но где-то один человек из двадцати фактически растворяется в воздухе. При этом совершенно неясно, система «ловила» нарушителей, дорогих гостей или и тех, и других.

Взвесив на внутренних весах ещё пару вариантов – при желании, я мог бы попасть в Высокий дом иным способом – я плюнул и продолжил движение вместе с разношёрстой толпой. Если Асфар хотел меня видеть, его подарок должен сработать как надо, а если это в самом деле была ловушка или сильно преувеличенная вежливость, я так или иначе окажусь внутри. В целом, Асфару я доверял на сто процентов, сомнения оставались только в риидских маго-технологиях. Вот если бы здесь всё налаживали цверги…

Ослепительная вспышка перед глазами показала, что хотя бы система выделила меня правильно. В одну секунду я шёл вместе с десятками обычных посетителей, а в следующую оказался в совершенно незнакомом зале, сидя за вытянутым столом, среди публики, которую сложно было назвать иначе, чем «аристократией». Часть этой публики сосредоточенно запихивала в себя содержимое тарелок, заливая содержимым бокалов, другая ожесточённо спорила друг с другом по каким-то невероятно важным вопросам. Всего таких столов в огромном помещении стояло семь штук, за каждым – не менее пятидесяти человек.

– Согласитесь, это совершенно возмутительно, – обратилась ко мне моя соседка слева, холёная леди средних лет с замысловатой причёской. – После исчезновения Арифа в права наследия должна была вступить Гарра!

– Полнейшая чушь, – тут же проворчал мой сосед справа. – Вы не учитываете, что Ариф вовсе не имел прав на души Высокого дома. Даже если бы господин Асфар переписал завещание и Гарра поставила печать крови.

– Кто читал это завещание⁈ Существуют традиции!

– Именно так, и по традиции души достаются наследнику по старшинству. Хвала Князю, да правит он вечно под чёрными звёздами, господин Асфар всё ещё не забыл пути Высокого дома.

– Не поминайте Владыку всуе! И не смейте говорить о праведности пути, пока Высокий дом закуклился в глухую оборону! По-вашему, приз просто возьмёт и окажется в стенах, не познавших сладости состязания⁈

– Откуда вам знать, какой план зреет в чертогах его могучего разума⁈

– Слепой веры достоин лишь Владыка!

– Да скажите же ей…

– У меня есть совершенно конфиденциальная информация, – вполголоса заявил я, немедленно заставив замолчать обоих участников спора. – Что в этом году Высокий дом непременно окажется победителем состязаний.

– Что? Каким образом⁈

– Сверхсекретное оружие. Не имеющее аналогов ни в одном из великих домов. Но если что – я вам этого не рассказывал.

Мужик по мою правую руку совершенно просиял, пока леди по левую растерянно хлопала глазами.

– Я же говорил! – воскликнул он, дружески треснув меня по плечу, но тут же опомнился и понизил голос. – Говорил же, а? Господин Асфар знает лучше нас всех, как лавировать в старой доброй бойне! Как только он пустит в ход новое оружие…

Я так и не узнал, что произойдёт в этом оптимистичном сценарии. Очередная вспышка перед глазами рассеялась, оставив меня за куда как более компактным столом в компании гораздо скромнее, но безусловно приятнее. Напротив меня сидел сам Асфар Риидский, по его правую руку – девушка, похожая на него как отражение в зеркале.

– Вот и он, – меланхолично сказал мой союзник. – Не успел явиться на пир, как разбалтывает страшные тайны среди наших дорогих родственников.

– Какие же это тайны? – пожал плечами я. – Шила в мешке не утаишь. Рад видеть тебя, Асфар.

– И я тебя, Вик. Позволь представить мою младшую сестру, Гарру, без которой скорее всего не состоялась бы самая первая наша встреча.

– Счастлива знакомству, – скорее прошептала, чем сказала девушка, поднимая на меня большие жёлтые глаза. – Но позвольте всё же узнать, лорд Виктор, о каком оружии вы вели речь?

– О, это очень просто, госпожа Гарра. Обо мне.

Глава двадцатая

Риид никогда не выступал образцом мира, в котором искренне хотелось бы жить – даже до того, как Йхтилл полностью получил над ним контроль. Здесь царила жестокая магократия, где власть находилась в руках старейших семейств аристократов, рассевшихся по великим домам. История Риида знала времена, когда дома объединялись в квазигосударства, особо прочные союзы перерастали в попытки создания королевств и республик, но рано или поздно всё возвращалось к изначальному статусу. Родовые цитадели, подпитанные энергией тысяч душ, слишком долго определяли ход развития этого небольшого мира. Многовековая гордыня стояла во главе угла любой из великих семей, и каждая видела себя единственным возможным лидером. Любые попытки изменить статус-кво казались обречены на провал…

До того, как Князь в Жёлтом обратил на Риид более пристальное внимание.

Может показаться, что в мире, где существует официальная магическая хроника, информация попросту не может потеряться. Но это вовсе не так – когда единственное «СМИ» подчиняется единственному хозяину. Хроника Риида подавала историю таким образом, будто Йхтилл всегда был ближайшим союзником и покровителем, так что правящий статус Князя оказался предопределён. Когда это произошло? Неизвестно и, по сути, не важно – судьба на то и судьба. Асфар предполагал, что окончательный захват Риида случился от полутора до трёх тысяч лет назад, Гарра была согласна с братом. Так или иначе, сегодня ни один из великих домов и ни одна из великих семей не ставила под сомнение лидерство владыки под чёрными звёздами. Ему возносили хвалу как единственному законному правителю, ему молились как божеству, жестокому и милосердному. Ему платили дань – разумеется, исключительно добровольную, как ресурсами, так и людьми. Любые указы, распространяемые официальными посланниками Йхтилла, воспринимались как должное, а те дома, что не торопились их исполнять, получали предупреждения. Сперва очень мягкие, затем более настойчивые. Случаев, когда тот или иной великий дом вдруг исчезал с лица Риида, хроника не фиксировала. О них только перешёптывались, передавали из уст в уста через поколения – и славили доброту Князя, который всегда был мягок к своим подданным.

Но главное, что подарил Йхтилл Рииду – это сезонную бойню.

«Сезонные состязания благородных домов» настолько органично вписались в концепцию существования Риида, что и в самом деле казались вечными. Изначальными, родившимися вместе с первыми великими домами и определяющими ход истории. Они выводили и без того ожесточённую конкуренцию между семьями на качественно новый уровень, позволяли менять политический и культурный ландшафт целых регионов, возвышали одних и смешивали с пылью других. Для старинных могущественных родов сезонная бойня была поводом укрепить свою власть и влияние, получить ресурсы прямых конкурентов и осадить агрессивные дома поменьше. Для амбициозных новичков – единственной дорогой наверх, шансом занять достойное место среди сильных мира сего, а то и получить благосклонность Князя.

Все получали выгоду от состязаний. Все – кроме тех, кто устал от гражданской войны, растянутой на пару тысячелетий, которая медленно, но верно вела Риид к полному уничтожению.

– Я уже объяснял тебе правила?

Вид, открывающийся со стены Высокого дома, заметно превосходил тот, что я наблюдал с верхнего этажа полуразрушенной фабрики. Отсюда можно было рассмотреть всю округу, включая местность за холмами и по другую сторону реки. Выжженные пятна земли смотрелись далёкими и крохотными, разбомбленные города и посёлки – не более чем набор чёрных пятен на большом ландшафте. И только небо оставалось всё тем же, блеклым и выцветшим, затянутым химической дымкой, едва пропускающей прямой солнечный свет.

Асфар стоял, облокотившись на парапет, но его взгляд смотрел дальше горизонта, дальше грязно-жёлтой пелены на небе. Возможно, туда, где пролегала незримая граница между Риидом и Йхтиллом.

– В двух словах.

– Тогда расскажу подробнее. Обычно бойня проходит раз в десять лет, но длина промежутков зависит от множества факторов. Сколько длились предыдущие состязания, статус победителя, масштаб загаданного желания – учитывается всё. Многие считают, что длина перерыва напрямую выдаёт, насколько Князь остался доволен представлением.

– Чем более доволен, тем короче перерыв?

– Вроде того.

– И сколько длился предыдущий?

– Двадцать лет.

Я поднял глаза на Асфара – несмотря на вечные мешки под глазами и измученный вид, ему всё ещё сложно было дать больше двадцати. Впрочем, внешность могла быть обманчива, как по магическим причинам, как у хозяев замков, так и физическим, как у долгоживущих рас. Мой союзник с лёгкостью мог разменять как сорок, так и сто сорок…

– Мне двадцать два, если тебе интересно, – меланхолично сказал он. – Мы с Гаррой и Гайсом родились в период, который в нашей семье принято называть величайшим позором Высокого дома. После поражения в предыдущей бойне число хранимых душ снизилось с одиннадцати тысяч до шести, что кардинально понизило наш статус среди старинных родов. Считается, что отец в итоге не вынес давления и покончил с собой.

– «Считается»?

– Версия распространяется теми родственниками, кто видит такой исход единственным, сохраняющим лицо семье. Смывающим хотя бы малую часть позора. Разве будет кто-то вспоминать, что именно в годы после поражения отец был по-настоящему счастлив? Что благодаря долгому промежутку между бойнями в регионе удалось очистить от яда более трети плодородных земель? Впервые за последние полтора века Высокий дом не только ел сам, но и кормил своих подданных, постепенно принимая крестьян из соседних областей. Но нет, разумеется, отец оборвал свою жизнь, не выдержав груза утерянных амбиций.

В голосе Асфара промелькнула нотка неподдельной горечи, хотя выражение лица осталось неизменным. Стоящая рядом Гарра молча положила руку на плечо брату.

– Полагаю, настоящая причина смерти была иной. – мрачно сказал я.

– Как и положено для главы любого старинного рода, виновного в непростительном грехе заботы о своём народе.

– Убийцы известны?

– Разумеется, нет. Но месть бессмысленна – даже если потратить невероятные ресурсы на расследование смерти восьмилетней давности. Виновным может оказаться кто угодно – от завистливого соседа до любимой тёти, посчитавшей, что именно её старший отпрыск вернёт наконец Высокому дому былое величие.

– Но место главы досталось тебе.

– После таинственной эпидемии, унёсшей в могилу четверых кандидатов постарше, что одновременно претендовали на вакантное место.

– Пятерых, – тихонько сказала Гарра. – Алеф тогда не вернулся с бала.

– Да, совсем как его младший брат, Ариф, – равнодушно кивнул Асфар. – Хотя уверен, что не меньше половины родни мечтали бы, чтобы не вернулся я. Мне, четырнадцатилетнему юнцу, тогда позволили встать во главе, поскольку право наследия не могло ждать бесконечно. Никто не хотел рисковать родовым проклятьем, и все надеялись, что следующая бойня расставит всё по местам. Но семью поджидало новое разочарование – состязания начались лишь спустя восемь лет, а я выработал неприятную привычку выживать при любых обстоятельствах.

– На мой взгляд, далеко не худшая привычка, – усмехнулся я. – Мне вполне нравится.

– И это та причина, почему Высокий дом – союзник Полуночи, а я удостоился великой чести звать тебя своим другом. На Рииде этот статус стоит гораздо выше, чем «брат».

– Не смотрите на меня, лорд Виктор, – неожиданно хихикнула Гарра. – Я – тот самый человек, которому нельзя доверять. Все знают, что по праву наследия треть душ принадлежит мне, но я готова переписать свою долю на любого, кто проявит должную настойчивость. Асфар вот-вот ошибётся – это тоже известно всем – и выиграет тот, кто немного приоткроет планы его наивной, напуганной сестре…

Чуть ли не впервые за время нашего знакомства губы Асфара сложились в улыбку – одновременно тёплую и слегка ехидную. Весь разговор он стоял, облокотившись на парапет, спиной к сестре – и что-то мне подсказывало, что в Высоком доме это было одним из признаков настоящего доверия.

– Впрочем, мы отвлеклись от основной темы, – сказал он. – Увы, шесть с половиной месяцев назад Герольд объявил о начале новых состязаний. Учитывая срок перерыва, число участников превысило все ожидания.

Правила сезонной бойни были одновременно очень просты, и содержали множество нюансов. Спустя семь недель после анонса Князь в Жёлтом своей личной властью помещал в один из участвующих домов великий артефакт. Исполнитель желаний, способный осуществить практически любую фантазию главы правящего семейства. Или же того члена семьи, что обнаружит его раньше главы, и сможет воспользоваться по назначению. Соответственно, задачей «счастливчиков», получивших артефакт к себе в дом, было всего лишь отыскать его и загадать желание с помощью определённого ритуала. Задачей всех остальных – вычислить, где прячется приз и забрать его себе любыми методами.

Разрешалось всё: от кражи и вымогательства до крупнейших сделок, в ходе которых десятки тысяч душ перетекали от одной семьи к другой. Безусловно, большой популярностью пользовались и прямые атаки, но тогда существовал немалый риск, что исполнитель желаний окажется уничтожен – либо атакующими, либо защитниками того или иного дома. В таком случае, по прошествии новых семи недель, Князь помещал артефакт в другой дом, пока желание наконец не окажется исполнено.

На первый взгляд было не до конца понятно, каким образом может выиграть кто-то, кроме напрямую получивших исполнитель желаний. Даже учитывая время на проведение ритуала – какие шансы у всех остальных? Но здесь вступали в силу те самые нюансы, о которых правила зачастую умалчивали.

– Дар Князя имеет неприятную привычку… маскироваться, – медленно сказал Асфар. – Скрываться на виду, что затрудняет его поиски.

– То есть, он невидим? – уточнил я.

– Нет, он не скрыт чарами – это одно из основных условий. Будь он невидим, поиски проходили бы куда легче.

– На исполнителе желаний лежит проклятье, – пояснила Гарра. – Он всегда выглядит как нечто привычное, существующее в доме годами, если не десятками лет. Это может быть фамильное оружие, герб, реликвия. Предмет огромной ценности, растущей из семейной гордости.

– «Гордыня» тут будет более уместным словом. Но пути Князя, как говорят, неисповедимы, и он выбирает целью не только вещи. Однажды исполнитель желаний принял вид любимого кота госпожи Дома Долгих Сумерек. Она защищала его так яростно, как не стала бы защищать никого из своих родственников.

– Все, кто принадлежит к дому, получившему дар, готовы поклясться на крови – этот предмет… или существо всегда было там. Даже когда его удаётся вычислить магией, владельцы далеко не всегда готовы признать правду и загадать желание. Что даёт весомое преимущество тем, кто охотится на дар со стороны.

– Звучит так, – сказал я. – Будто Князь пытается сделать какое-то заявление.

– Как по мне, он просто развлекается, – пожал плечами Асфар. – Только вот Риид может не пережить ещё одного века состязаний. Земля отравлена, и с каждым годом яд проникает всё глубже. Все наши технологии, все усилия направлены на единственную цель – победу в бойне. Даже до правления Йхтилла вся жизнь нашего мира была бесконечными интригами, временными союзами, распрями, попытками уничтожить конкурентов и возвыситься самим. Борьба за крестьян, артефакты, чертежи, ещё не загрязнённую землю. Бойня умножила это всё тысячекратно.

– Выходит, лучшая стратегия – не участвовать?

– Единственно верная, – тихо сказала Гарра. – Но недостижимая для любого великого дома и старинного рода. Даже глухая оборона считается величайшей трусостью и может привести к предупреждению со стороны посланников Князя. Сознательное неучастие равносильно смерти – как правящей семьи, так и всех обитателей региона.

– К счастью, мы продержались уже полгода, так и не получив визита от Гримёра, – сказал Асфар с едва заметным облегчением. – Высокий дом защищён от большинства угроз на ближайшие месяцы, и мы можем дождаться конца бойни в сравнительном комфорте. Ты же не всерьёз уверял дядю Джазима в неотвратимости победы?

– Как тебе сказать…

Настало время Асфара и Гарры выслушивать поток информации, которую я бы с радостью не рассказывал никому. Князь, нацелившийся на Полночь с упорством, достойным лучшего применения. Пожиратель, смертельно обидевшийся на уничтожение Резчика и решивший, что пора просыпаться. Вторая новость исходила из не самого надёжного источника, а вот лорду Роланду я доверял даже в облике Жнеца. Одна беда за другой, в самое ближайшее время, угрожая всему, что мне дорого.

Так что нет, я не шутил, когда заявлял о готовности помочь Высокому дому с победой. У меня не было более надёжного специалиста по Йхтиллу, чем Асфар Риидский, и, если для решения своей проблемы сперва требовалось решить его проблему, так тому и быть. Правила состязаний, как ни странно, не запрещали сторонней помощи, в том числе идущей из-за пределов Риида. В хронике даже сохранились истории, где великим домам напрямую оказывали поддержку вечные замки – в том числе Полночь. Правда, последний подобный случай произошёл около полутора тысяч лет назад, но почему бы не возродить добрую традицию?

– Если исполнение желаний связано с каким-то подвохом, – сказал я. – Готов рассмотреть любые другие варианты.

Кем бы я был, если бы подталкивал одного из своих немногочисленных союзников к продаже души Князю или другим малоприятным последствиям? К моему удивлению, Асфар и Гарра переглянулись и синхронно покачали головами.

– Нет, дар работает без подвоха… почти, – задумчиво сказал Асфар. – Случалось, что желание оборачивалось против того, кто его загадывал, но всякий раз проблемой была спешка и совсем уж кривая формулировка. В хронике есть записи каждого из загаданных желаний за последние пять веков, и записи эти подлинные. Есть другая проблема – специфика желаний.