Текст книги "Школьные Воины (СИ)"
Автор книги: Сергей Булл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)
Глава 7
Я крутанулся в сторону источника звука.
Первой мыслью было, что кричит кто-то на улице. Может, ссора соседей, может, чей-то пьяный вопль после перепоя на радостях найденного опохмела – мало ли что можно услышать в Гин По по утрам. Я только второй день здесь, но немного знаком с местностью и местным колоритом.
Но это только некоторые варианты. Пожалуй, самые безобидные.
Я огляделся по сторонам. Прислушался. Двор был пуст. Поверх забора ничего не просматривалось, кстати, он тут даже был выше, чем на переднем дворе. Так. А вот и странность. Забор со стороны, где жила бабуля Пак, странно подрагивал.
– Эй! Ты! Иди сюда! – я снова услышал голос, и забор, на который я смотрел, ощутимо тряхнуло.
Вряд ли это бабуля Пак, хотя от старушки можно ожидать чего угодно. Но голос мужской, молодой, с хрипотцой, правда, наигранной. Так, обычно говорят подростки, у которых начал ломаться голос, но ещё нет сформировавшегося взрослого тембра.
– Я с кем говорю! – забор опять вздрогнул, скрипнул.
Теперь я окончательно уловил источник сотрясения забора и неторопливо двинулся в его сторону.
Вроде звучало угрожающе. Я даже на автомате прокрутил несколько сценариев «из серии худших». Список подозреваемых был не слишком длинный для человека, который в теле без году неделя. И, возможно, мне предстояло узнать ещё что-то неприятное про прошлое Хва Джина.
– Эй! Ты там? Отзовись, гад! – ещё один удар по забору, глухой и отчаянный.
Как-то происходящее слабо складывалось с угрозой. Я просчитывал варианты «ловушки». Но нотки угроз в голосе начали пропускать панические аккорды.
– Я тебе видел! Ну ты чего⁈ Я здесь! – интонация совсем поменялась.
А я уже прижал ухо к забору и слышал, как за ним ворочается источник шума.
– Помогите! – раздался призыв, лишённый всякой воинственности. – Да кто-нибудь! Эй. Это ты там, воин⁈
Всё встало на свои места. Голос я узнал. Лидер троицы. И он называл меня «воином» вчера.
Забор был выше моего роста почти на голову. Но не выглядел надёжным, чтобы на нём виснуть и подтягиваться. Да и сумею я? Короче, затея сомнительная. Оглядел двор. Среди хлама, который я уже немного разгрёб, ничего подходящего не видел, и только сейчас обратил внимание на дальнюю часть забора. Это и не забор вовсе. Хотя по материалу почти идентичен. Ну как материал. Мы тебя слепили из того что было. И только у забора я понял, что всю ширину двора занимал сарай.
Как я сразу не заметил?
Видимо, крыша уходила под наклоном в другую сторону, чтобы меньше воды сливалось внутрь двора во время дождя. А если есть сарай, значит, и дверь в него должна быть. Хотя не исключаю, что это вообще соседский сарай. Я, конечно, могу проделать здесь вход. Но пожалуй, для начала поищу его.
– Эй! Ну ты где⁈ Ты же во дворе был, – голос лидера троицы звучал уже совсем безнадёжно. Особенно последние слова: – Мне что тут целый день торчать?
– Да погоди ты. Не ной. Здесь я, – не удержался и прыснул со смеха. Ну что за идиот. – И хватит уже орать! А то бабуля Пак придёт и разберёт тебя на запчасти вместе с забором.
– Э! Ты чё! Не ною я, – возмутился он, но тут же сказал уже другим тоном: – Понял, давай только побыстрее! – аж взмолился хулиган, но всё-таки добавляя: – Пожалуйста! Эй. Ты что там смеёшься! Прекращай! Я тебя урою.
– Сказал же, не шуми, – я пнул забор ногой в источник голоса. – А то сам будешь выбираться наружу.
– Всё. Тише воды!
Я двинул в сторону сарая. Прошёлся вдоль, прощупывая руками. Дверь нашёл без проблем. Вся стена была не очень надёжной, но в одном месте она ходила особенно сильно, да и тут выступ имелся, служащий ручкой. Однако поддалась дверь не сразу. Но никакого замка на ней не было, просто пришлось пошатать, чтобы вытащить из проёма.
Пахнуло затхлым запахом и пылью. Нутро обнажилось тёмным зевом с очертаниями хлама. Но я почти сразу отшатнулся. Не от испуга, но из осторожности. Дверь была низкой. Даже ниже моего роста. Метр семьдесят, примерно. И в верхней части прямо в проходе висели остатки паутины, по которым ползал недовольно паук.
Не знаю, какие пауки водятся в Корее, вот и насторожился. Я присмотрелся к этому экземпляру получше.
– Где ты? – донеслось протяжно из-за забора.
Пусть и слова звучали на корейском, но я машинально продолжил в голове на русском «я бегу за тобою». Песня из моей молодости. При этом продолжал наблюдать за пауком. Он, наконец, остановился.
Так-с. Посмотрим получше. Осторожно шагнул в проём, рассматривая членистоногое с нескольких сторон.
Неужели… я не верил своим глазам. Чёрная вдова? Не знал, что этот паук водится в Южной Корее. Может это какой-то другой вид? Хотя внешне, это точно Вдова.
Она имеет характерное шарообразное, глянцево-чёрное брюшко, похожее на крупную бусину, с ярким красным или оранжевым рисунком в виде песочных часов на нижней стороне. У моей особи были красные часики. Ноги тонкие, гладкие.
Надо бы проверить в интернете. А пока стоит её сохранить.
Я осмотрел видимое в свете с улицы нутро сарая. На полу среди хлама заприметил небольшой глиняный горшок. Здесь же обнаружил несколько кусков стекла, составленных рядом у стенки. Словно одно разбитое собрали, надеясь потом починить его. Подобрал подходящий под крышку кусок. Не сильно большой, но и не сильно маленький.
Поднял горшок одной рукой к паутине, а второй стекляшкой срезал сеть для ловли мух. Паук недовольно исчез внутри, накрытый теперь прозрачной крышей. Внутри он суетливо ползал. Что-то похожее я проворачивал уже в прошлом. И не раз. Но сомневаюсь, что в моём корейском прошлом.
– Эй! Ну не издевайся! – долетел жалобный вопль.
– Иду уже, – отозвался я, закидывая несколько деревяшек в горшок для паука.
Вдова любит плести паутину. Жить без неё не может.
Так-с. Ещё раз пробежался по видимому мне содержимому сарая. Стопка из ящиков. Отлично. Похожий помог мне вчера. Но чуть глубже был вариант и получше. Старенькая, но прочная на вид железная стремянка, выдавала себя силуэтом в полумраке.
Я шагнул вглубь, аккуратно высматривая паутины. Если это реальная Чёрная Вдова, не хотелось бы помереть от её укуса. А где один паук, мог быть и другой.
Рядом со стремянкой нашёл ящик с инструментами. Не знал, что мне, может пригодиться, так что захватил целиком. И пошёл на улицу, прикрыв сарай. Горшок с пауком остался у входа, чуть в стороне, чтобы никто об него случайно не споткнулся.
– Помощь, уже близко, – обозначил себя, напоминая: – Не шуми.
Я, наконец, поднялся и заглянул между двумя заборами. Зрелище того стоило.
Он застрял. Основательно в раскорячку. Корпус вполоборота. Одна нога зажата внизу между какими-то досками, вторая как-то вывернута в сторону. Руки прижаты к корпусу, при этом ладонями он судорожно упирался в оба забора одновременно. Пытался вылезти или не упасть окончательно.
Лицо красное – то ли от натуги, то ли от стыда, толи от всего сразу. Он едва смог поднять на меня голову.
Я попытался сдержаться. Честно попытался.
Но смех вырвался сам, против воли, и остановить его удалось далеко не сразу. Слишком уж комично всё это выглядело. Грозный предводитель местных хулиганов, застрявший в щели, словно толстый кот в заборе из видео. Я едва удержался на стремянке.
– Ты чего ржёшь, придурок⁈ Помоги лучше! – голос его снова взорвался, теперь уже от возмущения. – У меня нога затекла, я здесь уже час торчу!
– Час, – повторил я, кое-как справляясь с новым приступом смеха. – Серьёзно? У страха глаза велики. Да две минуты прошло.
– Чё за бред! Какой страх. Ну, не час. Минут двадцать!
– Пять максимум.
– Да, какая разница! Помогай давай!
Отдышавшись, я на мгновение задумался. Помогать ли? Ну не оставлять же его за забором же. Только трупа мне не хватало на новом месте. Или моя угроза про бабулю Пак может стать реальностью. Удивительно, что она ещё не прибежала. Уже два раза встревала.
Зато мне пришла в голову ещё одна идея, как лучше всё это обставить. Ситуация была слишком удачной, чтобы упускать её просто так.
– Погоди секунду, – сказал я и спустился со стремянки.
– Эй! Ты куда⁈ Не бросай меня тут! Пожалуйста.
Сходил в дом за планшетом. Когда вернулся, прикинул его положение. Давай-ка снимем кино. Переставил стремянку. Глянул через забор. Надо подобрать удобный ракурс. Так чтобы лицо было видно, а он меня не заметил. Пара секунд видео – достаточно, чтобы зафиксировать всё это унизительное великолепие для истории, и на всякий.
Не для мести. В качестве страховки, старая привычка, которая уже по сути стала жизненной установкой. Да и он же не с добрым намерением ко мне направлялся. Посмотрим, как он заговорит, когда освободится.
– Что ты там возишься? – он попытался вывернуть шею, чтобы увидеть меня получше, отчего застрял ещё сильнее, и шипел сквозь зубы.
– Готовлюсь спасать, – ответил я, убирая планшет. – Кстати, как тебя вообще зовут? А то как-то неудобно спасать человека, чьё имя не знаю.
– Серьёзно⁈ Прямо сейчас тебе понадобилось моё имя?
– А почему нет? Кажется, отличное время, чтобы представиться своему спасителю.
Он засопел, дёрнулся, попытался ещё раз выбраться самостоятельно – без толку, только сильнее увяз.
– Ма Тэ Сон, – выдавил он наконец, явно через силу. – Доволен? Теперь вытащишь? А тебя как зовут спаситель?
– Ма Тэ Сон, – повторил я, будто пробуя имя на вкус, спускаясь со стремянки.
– Эй. Ты куда?
– Тебя спасать.
– Как?
– Забор придётся разбирать, – я уже оценил всё и придумал план спасения.
Но на всякий случай решил сделать ещё одну запись. Взял нужный мне инструмент и отодвинул в сторону ящик. Поставил планшет и включил его, облокачивая с другой стороны. Аккуратно, только чтобы самый край планшета с камерой выглядывали из-за ящика.
А для спасения мне должно хватить и фомки. Забор был сколочен из разных досок и кусков настила.
Ещё одно испытание моей физической мощи, и испытание я проходил с натугой. Тело было ещё слабым. Мне даже ящик с инструментами и стремянку тащить было сложно. А тут… ну-ка разойдись рука! Гвозди заскрепели.
– Что так долго! – подвывал Тэ Сон.
– Терпи.
Наконец, участок, за которым скрывался незваный гость, стал шататься. Я оставил несколько гвоздей, вытянув их наполовину, и отступил к ящику. Запустил запись заново.
– Толкай давай.
Тэ Сон дёрнулся несколько раз. Забор тряхнуло.
– Дави! – скомандовал я. – Ещё немного.
Часть забора начала выгибаться и заваливаться внутрь, а вместе с ней рухнул и Тэ Сон. Запись должна была выйти улётной.
– Эй, ты чего так долго возился? – возмутился он прежним голосом, пытаясь подняться, но тут же осел.
Его тело затекло. Ноги вообще едва слушались, смешно гнулись как вата.
– Это вместо благодарности? – нахмурился я, нагибаясь к ящику с инструментом и прикрывая ногами торчащий из-за него край планшета.
– Ты чего? – Тэ Сон слегка попятился, когда в мои руках оказался молоток. – Нет. Прости. Я же… я пошутил!
Я подступал к нему, спиной к планшету. Продолжая записывать кино. Замахнулся, а он весь сжался, но голову не отвёл. Вот же идиот. Фильмов насмотрелся, что ли? Или мозгов совсем нет. Даже если бы это было правдой, надо было бежать. А он что героя-смертника включает?
В момент когда я опустил молоток, он всё же прищурился, закрывая глаза.
– А⁈ – приоткрыл один глаз и увидел у себя перед носом инструмент. – Всмысле? Ты чего это?
Я указал на забор.
– Чини давай! – указал молотком на дыру.
– Серьёзно? – он глянул на дыру в заборе. – И что я с ней сделаю? Это же не дырка в штанах. Мне её заштопать?
– Да вот этим, – я вернул молоток к его носу. – Или ты мне это предлагаешь сделать⁈ Не я между заборами лазею, такой здоровый, а ведёшь себя словно кот, – я опять начал опять поднимать молоток. – Его спасли из-за его же дурости. А он ещё и ущерб возмещать отказывается. Ты вообще слышал про частную собственность. Законы.
– Ага, законы. Ты вон Чхоля по закону голоса лишил.
– Ну, так, а что вы в полицию не пошли?
Тэ Сон всё-таки принял инструмент.
– А гвозди?
Я заранее сложил их чуть в стороне и указал ему кивком.
– Кто сказал, что не пошли. Чхоль пошёл.
– Так, я и поверил. Звучит неубедительно. И разве для хулигана это не западло?
– Я не хулиган.
– Не, тогда, наверное, для бандита. Или кем вы себя там считаете? Робин Гудами может быть?
Тэ Сон, пошатываясь, встал и осмотрел фронт работы. Потом глянул на меня. Наши взгляды пересеклись. Мы смотрели друг на друга не мигая. Но он всё-таки отвернулся первым, в поисках гвоздей.
– Сейчас, я… устраню ущерб, – он фыркнул, – тоже мне ущерб, и тогда поговорим. О настоящем возмещении ущерба.
– Давай. Принесу тебе попить заключённый. Во рту небось от криков пересохло.
– Пошёл ты.
Я подошёл к ящику и пока Тэ Сон принялся за работу, незаметно подобрал планшет и засунул его под майку за резинку штанов со спины. После чего направился в дом.
* * *
Со Ён добралась до окраины Гин По. Благополучно. Но днём, несмотря на весь ужас нищиты и разруху, здесь не было страшно. Почти. Наоборот, это место кипело жизнью, своей, пусть и весьма странной для Сеула. Что-то похожее было и в пригороде Пусана, где жил отец, но получше. Не такое ветхое и грязное.
Она даже не зная прошла по тому же маршруту, что и её брат вчера. Вышла на остановку, где садился на автобус Джун Хо.
Одна из немногих нормальных дорог, по которой ехал редкий общественный транспорт. И, куда вообще мог заехать нормальный транспорт. Как мать пробирался к дому по трущобам, для Со Ён оставалось загадкой. Да и другие машины тоже ездили по Гин По, но их вряд ли назовёшь нормальными. Сплошные развалюхи. Или вообще мопеды.
Она сначала хотела поехать на такси. Однако, Джи Хён написала, что заедет за ней. Предложение подруги отозвалось двояко. Не придётся ехать на такси, а тем более на общественном транспорте. Но, подруга увидит её рядом с этим древним поселением.
Не возникнет ли у неё вопросов? Ещё как возникнет. Со Ён слишком хорошо знала подругу.
Ждать пришлось недолго.
Издалека послышался характерный низкий гул мощного мотора, и вскоре из-за поворота вылетел мини-купер. Блестящий на свете. Казалось, он только выехал из салона сразу после мойки. Глянцево-белый с ярко-розовыми полосами по бокам, разрисованной в стиле вебтунов: стилизованные вишнёвые лепестки, летящие вслед за силуэтом бегущей девушки, в которой без труда можно было узнать Джи Хён. Только рисованную.
Машина затормозила прямо перед ней с лёгким, почти театральным визгом шин. Стекло опустилось.
– Со Ён! – раздался из салона радостный писклявый голос, на такой частоте, что его могли услышать даже соседние кварталы.
Джи Хён выглядела так, будто только что сошла с обложки глянцевого журнала о жизни детей чеболей: светлые, идеально уложенные волосы с лёгкой завивкой на кончиках, крупные солнцезащитные очки, сдвинутые сейчас на макушку, чтобы не портить макияж. Явно он занял не меньше часа. Свежий маникюр с крошечными стразами на нескольких пальцах.
Сумка на переднем пассажирском сиденье, какая конкретно марка и модель Со Ён не узнала, но, кажется, даже сама вещь шептала… нет, кричала о своей стоимости:
«Несколько месячных окладов в кафе. Твоих окладов, Со Ён.»
Девушка осторожно забралась внутрь машины, устраиваясь на пассажирское сиденье обитой кожей настолько мягкой, что казалась почти живой. Осторожно переложила сумку на заднее сиденье.
– Ну наконец-то, – Джи Хён смерила её быстрым, оценивающим взглядом. Быстрым, но весьма цепким. Даже придирчивым.
От простых белых кроссовок и вверх. Платье. Наспех собранный хвост.
– Едем к девочкам, они уже там. Заняли столик в новом месте на Апгуджон. Обалденно, стильно, дорого. Тебе должно понравится. Хотя, – она чуть скривила губы, – может, стоит заехать сначала домой, переодеться? Не в обиду, просто там… понимаю, что встреча неформальная, но не настолько.
Она глянула в окно.
– А что ты рядом с Гин По делала? Это же адская клоака. Городской, как его… – держа одной рукой руль, второй Джи Хён защёлкала пальцами, а потом хлопнула себя по животу. – Ну, этот отросток бесполезный у нас в животе.
Машина с визгом тронулась, резко вливаясь в свободный поток и набирая обороты.
– Апендикс. И он, вообще-то, небесполезный.
– Как. Скажешь. Но я так не думаю, – посмотрела на неё Джи Хён и уставилась на дорогу. – Здесь даже рядом находится опасно. Ночью, наверное маньяки одни шатаются, – кивнула она в сторону рядов несуразных домов и разбитых улиц, которые тянулись справа от неё.
Ответа от Со Ён не последовала, и подруга обрушила на неё поток информации о ближайших планах на день. Подругах. Какая, что делает. Где отдыхает. Куда поедут. Чем займутся. Одна даже уже собралась замуж. А ей всего двадцать три.
Со Ён молчала, слушая вполуха. О подругах ей было не очень интересно. Некоторых она знала, даже как-то виделись пару раз. Но это был не её круг общения.
Что может сказать девушка, которая не смогла даже в Сеуле поступить. Мать вон вообще в Гин По переехала. До конца ещё не понятно почему. Что-то случилось с ресторанчиком. Но что? Точного ответа у неё не было. Ну и сама Со Ён тоже завязла в Гин По. Получается. Пусть и в гостях.
А мысли её продолжали улетать всё дальше от бессмысленного щебета Джи Хён. Хотя Со Ён, наоборот, надеялась развеется. Немного отвлечься. Вчера её мысли заглушило Соджу, и помогло заснуть. Но сегодня… всё нахлынуло новой волной.
Резкая встреча с матерью. Чо Ын Джон. Она готовилась. Хотела сдержаться. Но… не сдержалась.
Может, у меня тестостерон зашкаливает? Надо бы проветриться.
Вот о чём думала Со Ён. Да и в целом мысли вертелись вокруг вчерашнего вечера.
Брат, который смотрел на неё совсем другими, слишком спокойными и взрослыми глазами. Да и вёл себя никак тот Хва Джин, которого она знала. Такое ощущение, что с ней говорил зрелый мужчина, а не подросток, которого булили в школе.
Со Ён, конечно, надеялась, что это не так, но с текущими вводными другого варианта она просто не видела.
Слова подруги проплывали мимо, не задевая всерьёз.
– Эй. Со Ён, ты меня вообще слушаешь? – продолжала тем временем Джи Хён, не дожидаясь ответа на предыдущий вопрос. – Гин По… Божечки, я даже не знала, что тут ещё живут люди. Да ещё столько, ты только глянь, – она приоткрыла окно и высунула голову. – Конца и края этим халупам нет. Думала, его уже давно снесли под застройку. Разве сюда программа реновации ещё не добралась? Как люди там вообще… выживают? Особенно по ночам, – она издала короткий смешок, явно довольная собственной остротой. – А одежда у тебя сегодня такая… практичная. Ты специально так оделась, чтобы вписаться в местный колорит?
Со Ён почувствовала, как внутри что-то медленно, но неотвратимо закипает – слишком много всего навалилось за последние сутки, чтобы выдержать ещё и это.
– Джи Хён, – голос сорвался резко, и жёстче, чем она планировала, – заткнись. Просто заткнись хоть на секунду. Со своим бредом! Жить, что ли, надоело! Или забыла, кто твою задницу в школе спасал. Девочка-можорка. Лохушка ты! Вот кто. Это тебя за год так помотало? Или думаешь у родителей денег вагон, так ты теперь пуп земли. Ой. В Америку она съездила. США. Канада. Мексика. Жаль, что тебя там в рабство в картель не забрали.
– Со Ён, – машина вильнула. Не сильно, но заметно. Подруга посмотрела на неё испуганно, пытаясь вставить слово. – Со Ён…
– Что Со Ён теперь? А⁈ Осмелела в своих соцсетях. Да и ты там такой не была. Писала, как раньше. Я значит, её поддерживала всегда. И мне плевать там на твой статус. Кто ты там чеболь, или недочеболь. Вот вообще! А ты мне вот так отвечаешь? Подруга называется.
– Прошу, послушай… – пыталась пробиться Джи Хён.
Машина начала замедляться и съезжать к обочине. Даже через закрытые окна в купере, на них начали обращать внимание люди в соседних машинах.
– Нет. Это ты послушай. Я всё выскажу. И свалю нахер в Гин По. В своей практичной одежде. К своей полоумной мамаше. А ты вообще знала, что случилось с моим братом⁈ Он же с твоим вместе в параллели вроде учится? Нет⁈ А может это твой У Джин и булил моего брата? А⁈ – голос уже гремел эхом, злобе Со Ён было слишком тесно в маленьком салоне.
– Нет, – едва успела вставить Джи Хён, пока Со Ён переводила дыхание. – Я ничего не знала. Я же из США пару дней назад всего прилетела. И У Джин. Он не такой! Мой младший…
– Ага. И ты не такая была, но кем стала. Он же чуть не умер! Понимаешь? У-мер! – отчеканила Со Ён. – А ты мне про подруг. Снос района! Одежда ей моя не такая. Мне вообще плевать сейчас на твоих девочек, на Апгуджон, на всё это!
Машина уже полностью остановилась на обочине. Рядом продолжал течь поток.
– Прости! Прости, я не знала! – голос её, минуту назад полный самодовольного веселья, теперь звучал тонко, почти испуганно. – Честно, я…
Слова её застряли в горле. Она сжалась на своём сиденье, как-то разом стала меньше – весь глянцевый лоск на секунду слетел, обнажив под ним просто напуганную девчонку, не ожидавшую такого взрыва. На её глазах навернулись слёзы. Она подобрала ноги под себя на сиденье, сбросив дорогие туфли на каблуке, словно змеиную кожу.
– Просто… я пошутила, я не думала, я же… я же не со зла! Правда. Я ничего не знала. И У Джин тут точно ни при чём. Я слишком хорошо знаю брата, – лепетала Джи Хён.
Чего? Со Ён была удивлена. Что она сейчас слышит? Неужели…
Ту самую лохушку Джи Хён ещё из средней школы, которую ей, Со Ён, приходилось защищать от хулиганов и других девчонок. Да, мажорку. Но не все мажоры дерзкие. Смотря кто, кого и как воспитывает. Если воспитывает вообще. А то няньки и стопки денег вместо родительского воспитания. А это редко помогает. Только балует.
Со Ён глубоко дышала, чувствуя, как ярость понемногу отступает, оставляя после себя только усталость. Ей даже как-то не по себе стало, глядя на всхлипывающую Джи Хён.
– Прости, – буркнула она тише, отворачиваясь к окну. – Не должна была так на тебя срываться. Ты, правда, не знала. И я… честно не верила, что может быть вот так. Ну, в смысле твоя эта шутка. Что это за жесть была? Я, конечно, понимаю, где ты этого нахваталась.
– Это ты меня прости. Глупая шутка была. Я просто хотела посмотреть, как ты отреагируешь, если я стану… – Джи Хён не могла подобрать слов. – Ну, такой… как все.
В салоне повисла тишина. Девушки уставились в окна. Только мотор почти бесшумно мерно работал под капотом новенького мини купера. А климат-контроль поддерживал приятную прохладу.
Год с небольшим прошёл с их последней встречи вживую.
Переписки не в счёт. Сообщения между парами и работой, редкие голосовые, когда обеих накрывала бессонница и ностальгия. Созвоны – ещё реже. Слишком разный образ жизни, разные города. Пусть и в одной стране. У каждой учёба, что всё туже сжимала горло с каждым курсом.
А потом Джи Хён, похоже, не выдержала. Первой.
«Сеул не Пусан» вечно твердила она, и любой кореец в южной части полуострова прекрасно понимал эту неоспоримую истину. И если Со Ён несмотря на все трудности, уверенно, как танк пёрла вперёд на четвёртый курс. Без передыха. Не страшась этой дороги во взрослую жизнь. То Джи Хён устала и взяла академический отпуск перед последним курсом. И поехала сначала в Европу, а оттуда рванула в Штаты. И по северной Америке покаталась.
В её случае деньги никогда не были проблемой. Проблема была другой строгие властные родители. Но на удивление они не были против. И там у Джи Ён началась прям новая жизнь. Подруги. Тусовки. Свобода.
Обо всём этом она с восторгом писала и рассказывала первые пару месяцев, а потом сообщения стали реже, будто новая жизнь захватила её целиком. Она продолжала писать, но меньше Со Ён и больше в соцсети, словно крича: «смотрите все – я теперь свободна!».
– Я правда рада тебя видеть, – добавила Со Ён уже мягче, поворачиваясь обратно. – Просто… сейчас очень тяжёлый период.
Джи Хён кивнула, всё ещё немного бледная. Её взгляд смягчился настолько неожиданно, что следующее движение застало Со Ён совсем врасплох.
Подруга резко потянулась вперёд, перевалившись через кожаный подлокотник, обвила её руками и чмокнула в щёку – быстро, смачно, с той непринуждённой близостью, которая, видимо, осталась у неё ещё с детства, невзирая на разлуку.
– Прости меня Со Ён, – всхлипнул Джи Хён.
Со Ён отпрянула, ошарашенно моргая и вжимаясь в дверь, словно одержимая демоном при виде креста. Она почувствовала, как щёки заливает совершенно неуместный сейчас румянец. Начала брезгливо вытирать место поцелуя.
– Ты чего творишь⁈
– А⁈ – уставилась на неё подруга, а потом до неё, кажется, дошло, что она сделала. Она резко взметнула руки вверх и замотала ладонями. – Я, ну это… ты прости…
– Что, это, было⁈ – Со Ён продолжала краснеть и смотрела на неё, сверкая глазами. – Отвечай!
– Да ничего такого, чтобы ты могла подумать, – потянулась к её руке Джи Хён.
– В смысле ничего такого? Ты меня сейчас поцеловала… Ты что… ребёнок? А может…
– Нет! – взвизгнула. – Говорю же ничего такого! Я просто привыкла. Ну, в Штатах девчонки спокойно друг друга в щёку целуют. Ну, подруги. Да и парни девчонок. И не обязательно встречаться. Даже просто друзья. И знакомые. Там всё так легко и просто. Свобода же…
– Ага, – сделала кислую мину Со Ён. – Но только ты не в Штатах, – облегчённо вздохнула она, и замахнулась на неё. – Прекращай давай! Напугала. И звучит это не убедительно. Там вроде просто обнимаются. Говорю же ведёшь себя как ребёнок.
Джи Хён смотрела на неё блестящими преданными глазами. Как раньше. Прямо как тогда, в первый раз, когда Со Ён ворвалась в кладовку спортзала, где Джи Хён отвешивали пощёчины одноклассницы. И спасла лохушку Джи Хён.
– Со Ён, а можно я буду звать тебя онни?
– Чего⁈ А это ещё что? Вот правда. Ведёшь себя как малолетка. Прекращай. Нет. Мы же чингу (друзья-ровесники). У нас всего месяц между днями рождений.
– Ну, пожалуйста! – взмолилась Джи Хён.
– Прекращай. Я сказала нет! Поехали уже в твой… как ты там сказала?
– Апгуджон.
– Ну, да. В него.
– Нет. Мы туда не поедем.
– А как же твои подруги.
– Да в жопу их! Всех в жопу. Я хочу провести этот день с тобой. Только вдвоём.
– Ты меня пугаешь, Джи Хён. Подозрительно это звучит, – Со Ён осторожно коснулась её лба и сразу убрала руку. – У тебя нет случайно температуры? И опять это блаженный взгляд. Слюны, стекающей только, не хватает с краешка губ.
– Да, ничего такого! Думаешь, съездила в Америку, и всё сразу изменились любовные интересы? Мне парни нравятся! Честно!
– Ладно, – сложила руки на груди Со Ён в защитной позе. – Поехали. Но только в людное место.
– В любое, которое скажешь!
– Да поезжай уже. Давай просто найдём ближайшую кафешку, возьмём холодного кофе, а там уже нормально поболтаем. И только давай без шуток! Сначала дерзкая, а потом ноет.
– Как скажешь онни. Выдвигаемся!
– Прекращай! Сейчас поколочу!
– Всё, больше не буду.
* * *
Тэ Сон неплохо справился с забором. Правда, чтобы его починить, он снял верхнюю майку и остался в безрукавке-борцовке. Я подметил, что он мускулистый. В хорошей физической форме. Да и ростом примерно с меня. Инструментом он тоже умел работать.
– Отлично, с молотком справился, – улыбнулся я и указал на сарай. – А теперь отнеси инструмент на место.
Наши глаза опять встретились, но в этот раз он выдержал дольше.
– Ладно, – вздохнул он и потопал к сараю, открыл дверь, осмотрелся и взвизгнул, отшатываясь.
– У тебя здесь паук!
– Ещё один⁈
– Тут их несколько? – повернулся он ко мне, опустив ящик с инструментами на землю и отходя ещё сильнее от сарая, словно это были ворота в ад.
Я уже подошёл.
– Какой? – посмотрел внутрь. – Тот, что в горшке?
– Я знаю, что в Корее не водятся ядовитые пауки. Но всё равно боюсь, – прозвучало его признание.
– А чего тогда боишься их?
– Да, так, – он махнул рукой и с злобой, словно рассказал какой-то секрет. – Не твоё дело.
– Что ты вообще от меня хотел? Я правильно понимаю, ты же меня искал? Или, может, клад?
– Тебя, тебя. Какой ещё клад?
– Ну, клады разные бывают. Ладно, пойдём поговорим, – я шагнул в сторону дома.
– А чего не тут?
Я огляделся.
– Ну, в ногах правды нет. Как вариант могу предложить на ящики присесть, в сарае стоят.
– Лучше в дом.
У меня были немного други планы, но мы зашли в дом. В любом случае прийдётся ему показать свою берлогу.
– Только разуйся, – предупредил его.
– Ащщ. Думаешь, я совсем дурак? – он снял кроссовки и подхватил их в руки.
И у этого тоже. Одежда не самая дорогая, какая-то поделка у местных торгашей с развала, но зато кроссовки. Они блестели чистотой и выглядели модно. Что-то брендовое, но что я не распознал.
– Блин, – я бросил взгляд на стол. – Еда остыла.
А Тэ Сон застыл, его глаза заблестели.
– Ты что голодный? – уставился я на него.
– Да, не. Где твой диван? Пошли, – он вышел из транса, но его живот предательски заурчал.
Я собирался выйти на передний двор, не очень хочется находиться с хулиганом в своём доме. Не то что я его боялся, просто, так безопаснее, но, почему-то отреагировал по-другому:
– Есть будешь? – внезапно сам для себя выдал я, ещё и с таким дружелюбным тоном, словно мы друзья детства, как с Джун Хо.
– Ага, – коротко кивнул он. – Было бы неплохо.
Ещё бы он после такого отказался.
