Текст книги "Школьные Воины (СИ)"
Автор книги: Сергей Булл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц)
Глава 6.2
Сеул
Окраина района Каннам
Поселение Гин По
Дом семьи Чо
Стол оказался слишком маленьким для троих, но никто не жаловался. Расставили тарелки плотнее. Мать с сестрой наготовили много. И выглядело всё крайне вкусно. Некоторые названия угощений сами собой всплывали в голове.
Локти то и дело соприкасались, когда кто-то тянулся за едой палочками.
Тушёная свинина в остром соусе, жареные яйца с зелёным луком, та самая кимчи, о которой я уже успел составить твёрдое положительное мнение и суп, пахнущий чем-то одновременно кислым и успокаивающим. Густой аромат застолья приятно кружил голову и заставлял урчать призывно желудок.
– Ешь больше, – сказала мать, подкладывая мне в тарелку очередной кусок мяса раньше, чем я успел доесть предыдущий. – Тебе восстанавливаться надо. Так похудел в последнее время. Думала, ты заболел. В весе столько сбросил.
– А ты его что взвешивала? – спросила сестра.
– Нет, но по нему же видно было, – один кусок мяса уже превратился в целую горку. – Вот ещё соус.
– Мам, ты его раскормишь до состояния, что он с дивана не встанет, – хмыкнула Со Ён, но тут же сама потянулась за добавкой.
– Смотрю, и у тебя аппетит разыгрался. Не ешь нормально, наверное. Небось только быстрой лапшой и питаешься.
– Мам, – протянула Со Ён, проглатывая кусок мяса. – Нормально у меня всё. И еду я сама готовлю. И в кафе могу покушать.
– Ага, я и вижу. Готовит она. Глаза так и блестят от нормальной еды.
– Я просто по твоей еде соскучилась.
– А что за кафе? Там дорого?
Разговор тёк неспешно, перескакивая с темы на тему без особой логики и глубокого смысла – как это обычно бывает у людей, которым не нужно тщательно выбирать слова друг для друга, а количество дозволенных тем весьма обширно.
Со Ён рассказывала про университет. Жаловалась на соседку по общежитию, которая храпит так, что стены дрожат. Говорила про профессора, помешанного на дедлайнах. Но больше всего говорила про подработку в кафе недалеко от кампуса.
– А платят там прилично? – спросила мать, отламывая кусочек рыбы палочками.
– Терпимо. На жизнь хватает. Но чаевые иногда неплохие, особенно от иностранных туристов, они не в курсе местных норм и, бывает, суют слишком много.
– Главное учёбу не забрасывай ради этого кафе, – мать нахмурилась, хотя в голосе не было настоящей строгости, скорее привычная материнская тревога вслух. – Только о своём кафе и болтаешь.
– Мам, я на четвёртом курсе, а не на первом. Расслабься. И с оценками у меня всё хорошо.
– Ты же готовишься к выпуску? Всего полгода осталось.
– Готовлю, конечно.
Я слушал, время от времени вставляя короткие реплики – в основном вопросы, скорее из любопытства, чем из необходимости. Тело реагировало на еду с неподдельным энтузиазмом, будто пыталось наверстать что-то, чего ему так не хватало.
– А ты как вообще? – Со Ён вдруг повернулась ко мне, подвинулась ближе, отложив палочки, и осторожно тронула за ногу. – В смысле, реально. По-честному. Как это ничего не помнить. Ну не совсем. Я имею в виду нас. Семью.
Вопрос застал меня чуть врасплох – не сложностью, а прямотой, с которой он был задан.
– Странно, – ответил я после паузы, стараясь подобрать слова точнее. – Как будто читаю книгу с середины. Общий сюжет вроде понятен, а вот детали – пока нет. Их слишком много. Их ещё бы их правильно соединить. Да и, мне кажется, много каких не хватает. Из первой половины.
– Ну а чувства и эмоции? Ты к нам что-то испытываешь?
– Испытываю, – признался я, утаивать не было смысла. – Но порой не понимаю какие. Как будто сбились настройки. Вроде что-то отзывается, но не всегда понятно что конкретно и как.
– Жутко звучит, – сестра поёжилась.
– Но ты же нас любишь? – влезла Ын Джон. – Маму. Со Ён.
– Люблю, – сказал я не совсем честно.
На самом деле пока я испытывал к ним симпатию и неподдельный интерес, ведь в отличие от меня, привыкшего играть роли их чувства ко мне были настоящими. Хотя и тоже не до конца понятными мне. Не так я был воспитан прошлым.
– Но и тут не до конца уверен, что правильно это делаю.
– Жесть. Я бы, наверное, с ума сошла, – отреагировала Со Ён.
– Ты и так немного сумасшедшая, – вставила мать, и в её голосе впервые за вечер прозвучало что-то похожее на настоящее, лёгкое веселье.
Но за ним было что-то ещё. Словно мать специально задевала Со Ён, лишь бы та сменила тему.
– Ну знаешь! – Со Ён шутливо толкнула её плечом, и мать чуть не выронила палочки засмеявшись. – Что ещё скажешь? Давай расскажи, что я брата обижала!
– А что не было такого?
– Мам. Не было! – Со Ён взглянула сначала на маму, а потом на меня. Вышло настороженно. – Ну в смысле всё было как положено. Я обращалась с ним как нуна со своим младшим братом.
Я наблюдал за этим коротким, безобидным обменом и поймал себя на мысли, что где-то внутри, в глубине, тело откликается теплом, которое не имело никакого отношения к моей части сознания. Без анализа, без просчёта дальнейших ходов.
Непривычное ощущение. Но, кажется, не из тех, от которых хотелось бы избавиться. А, наоборот, может, именно такого мне и не хватало раньше. Простое и хорошее чувство, вызванное близостью с людьми.
– Кстати, – мать вдруг стала серьёзной, отложив палочки на край тарелки, – раз уж мы все вместе. Хва Джин, я поговорю с моим начальником насчёт школы.
– Ганним? – уточнил я.
Они обе ошарашенно посмотрели на меня.
– Ты что-то вспомнил? – первой сказала Со Ён.
– Слышал ваш разговор.
– Ты подслушивал? – возмутилась Со Ён.
– Просто слышал. Частично.
– Да, отстань от него, Со Ён. Мы с тобой разве секретничали?
– Да, Хва Джин. Про Ганним. Он говорил, что у него есть какие-то связи. Так что, возможно… весьма вероятно всё получится, – многообещающе сжала кулаки Ын Джон. – Но придётся немного подождать.
– Ты о той суперсовременной и элитной школе? – Со Ён тут же встрепенулась. – Мам, серьёзно, думаешь, это хорошая идея? И ты самого Хва Джина спрашивала?
Вместо вопроса две пары женских глаз требовательно уставились на меня.
– Что скажешь, сынок?
– Звучит как хорошая возможность, – сказал я вместо вопросов. – И мне честно без разницы. Я же ничего и не помню про свою старую школу.
Мать благодарно улыбнулась и кивнула, будто я снял с неё какую-то невидимую тяжесть своим ответом.
Но сестра ещё некоторое время смотрела на нас обоих по очереди. Её лицо покрыли мимические морщинки, выражающие недовольство, но даже так она была чертовски миленькой.
– Сомневаюсь, – фыркнула она.
Но разговор всё равно плавно вернулся обратно. На что-то более лёгкое.
Со Ён принялась в красках рассказывать про неудачную попытку испечь торт на день рождения своей соседки, закончившуюся дымовой тревогой и эвакуацией половины этажа.
– А почему ты живёшь в общежитии, а не у отца? – поинтересовался я.
– Хва Джин, отец же не в самом Пусане живёт. Да и мне не хотелось его обременять.
– Ага. Наверное, с его новой пассией не ужилась.
– Хватит! – фыркнула Со Ён. – Не говори так про папу. Я же просила. Да и тебе вообще какая разница? Вы же не вместе. Ты вообще его предала.
– Я? – возмутилась Ын Джон. – Кто ещё кого предал. Ты не всё знаешь.
– Ну, ты же мне не рассказываешь. Вечно у вас тайны какие-то. Откуда я узнаю?
– Так, у него спроси.
– Да он такой же, как и ты. Два сапога пара, пусть и разного года выпуска.
– Может соджу? – предложила внезапно мать, стараясь уйти от очередной не самой приятной темы. – Я купила несколько бутылочек.
– Тебе же на работу завтра, – напомнила Со Ён.
– Точно. Ну а вы?
– Хва Джину не предлагай! – опять подвинулась ко мне Со Ён и тронула за плечо. – Ему ещё нет девятнадцати.
– Немаленький уже! Худенький. Но ты посмотри на него какой здоровый. Сколько в тебе? Метр девяносто?
– Метр восемьдесят восемь, – сказал я, запомнил из своей медкарточки в больнице.
– Да и после травмы головы разве можно? – возмутилась Со Ён.
– Всё! Всё! Дети сдаюсь! – подняла руки мама.
– Но я не откажусь выпить, – улыбнулась сестра.
– Вся в своего отца, – хмыкнула Ын Джон. – Тогда я тоже.
– Ну, ма. Тебе же на работу завтра.
– Да знаю я, но от пары стаканчиков ничего не будет. Утром как стёклышко.
Теперь и у Со Ён поменялось мнение на мой счёт. Они вдвоём пытались меня затянуть, но я смог отбиться и обошёлся сладкой водичкой из банки. Но эта парочка пила хотя бы культурно.
Ужин затянулся дольше, чем простая необходимость поесть – никто, не спешил его заканчивать. Всё текло своим чередом. Мать как и обещала, выпила всего два стакана, но без контроля Со Ён вряд ли смогла бы сдержаться. А сестра уже открыла вторую бутылку.
Однако несмотря на приятную семейную атмосферу, финал всё равно должен был быть, и он случился далеко за полночь.
Комната сестры, как выяснилось, в этом доме вообще не предполагалась. По крайней мере, пока.
– Я не думала, что ты к нам переедешь? – Ын Джон распахнула дверь в комнату, заваленную коробками. – А вообще, вот эта будет твоей. Когда мы здесь разберёмся. Можешь сама заняться.
– Не переезжаю я. Просто приехала проведать Хва Джина. Вот и всё. У меня, вообще-то, тоже каникулы.
– А как же работа? – спохватилась мать.
– Я поменялась сменами и взяла несколько отгулов. Так что дней пять у меня есть.
– Ну, значит, пока можешь лечь со мной, – предложила Ын Джон.
Она исчезла в комнате. В двери щёлкнул замок.
– Я что маленькая? – фыркнула Со Ён, стукая по двери и топая ножкой. – Нет!
– Тогда… – мать вышла из своей комнаты уже переодетая, с полотенцем на плече.
– Можешь лечь у меня в комнате, – предложил я.
– А ты где? – посмотрела на меня удивлённо Со Ён. – Ты же после больницы. У тебя травма. Тебе надо нормально отдыхать.
– Тебе кровать нужнее после дороги, – я кивнул на диван в общей зоне. – А я здесь лягу. В больнице належался уже.
– Ты замучишься на этом продавленном диване, – оценивающе взглянула на моё потенциальное спальное место Со Ён.
– Ничего. Пару ночей переживу.
– Спасибо, Хва Джин! – сестра подбежала ко мне и крепко обняла. – Я первой в душ!
Она схватила свой чемодан и потащила ко мне в комнату. Но когда Со Ён вышла уже в домашней одежде. Я даже сглотнул. Непроизвольно. В коротких шортах. И короткой майке, так что видно пузо. Длинноногая. Плоский живот. Да и рельефа хватает. Она ещё и спортом занимается, похоже.
Мать, кажется, хотела возразить, но передумала, махнув рукой и скрывшись в санузле первой – по старшинству, надо полагать, или просто по праву самой уставшей за день.
– Вот же! Ма! – взвизгнула Со Ён.
– Я скоро! Не шуми, а то госпожа Пак ночью в окно тебе залезет. Она злопамятная, хоть и с памятью проблемы. А ты её ведьмой назвала. Говорю же сумасшедшая, – продекламировала из-за двери мама.
– Пфф, – лишь фыркнула Со Ён. – Нашла, кого боятся, какой-то полоумной хальмони.
– Пойдём, – я кивнул в сторону моей комнаты.
– Куда? – удивлённо уставилась на меня Со Ён.
– С постельным бельём разберёмся. Пока ждём своей очереди. Я-то могу и прямо так спать.
– Даже не думай, Хва Джин! – погрозила кулаком Со Ён.
В моей комнате, кроме белья, которое было на постели, другого не обнаружилось. Со Ён сразу его стянула.
– Я на твоём спать не буду. Только если на чистом.
Зато в соседней, той, что предназначалось, как выяснилось, сестре, заваленной коробками, мы совместными усилиями разгребли шкаф. Его почти не было видно за этим небоскрёбами. Попутно заглядывали в коробки. В очередной раз я не обнаружил для себя ничего ценного, как ни крути. Какие-то безделушки, которые здесь, похоже, и хранились всё это время. А некоторые из коробок были очень старыми на вид.
– Бинго! – улыбнулся я, добравшись до шкафа и распахнув дверь, которую нам удалось освободить. – Повезло.
Тут была всего две полки. Остальные просто отсутствовали. Стопка простыней, и несколько подушек на нижней. На верхней лежало старое свёрнутое одеяло.
– Чему ты так радуешься? – скривилась Со Ён.
– Не мне же на этом спать, – подначил её.
– Э! Я, пожалуй, сегодня на твоём посплю, – она торопливо побежала в комнату, словно я мог забрать её бельё.
Ванная комната пропустила всех троих поочерёдно, прежде чем дом начал затихать. Свет в кухонной зоне погас. Следом за закрытой дверью маминой комнаты. Я заметил, что она постоянно запирает её на ключ. С момента, как мы все вместе вошли сюда. Каждый раз, когда она входила или выходила, повторялось одно и то же.
Я улёгся на диванчике из облупившейся кожи в общей зоне. Он походил на тот, что стоял снаружи. Видимо, части одного набора. Постелил найденное бельё. Оно немного пахло затхлым, не критично, и запах должен выветриться.
Из своей комнаты я прихватил уже заряженный планшет. Свет там тоже потух. Со Ён ещё немного шумела, но не сильно. Просто моя профессиональная бессознательная привычка слушать звуки людей работала и только становилась сильнее, прорастая в этом теле. Но я быстро переключил внимание.
Привычки не должны управлять, а должны помогать.
Про телефон вспомнил слишком поздно. Хотел спросить у Ын Джон, но в семейной атмосфере вылетело из головы. Завтра спрошу.
Чтобы не портить молодые глаза, включил свет в этой части дома. Но не верхний, рядом с диваном стояла лампа с гибкой шеей. Направил её вниз к полу и сел поближе.
Как только взял в руки планшет, он среагировал на меня, и экран загорелся. Там весело уведомление от Джун Хо. Разблокировал и меня сразу бросило в KakaoTalk.
Прости
Я сделал, как ты сказал
Понятно. С ним уже пообщались. Быстро они. Интересно, кто это был? Сын Ги или Кан Ук?
Джун Хо мне много чего рассказывал, и это ещё пришлось переваривать порционно, и сейчас постепенно приходило хоть какое-то осознание картины. Пусть и немного рваной. Прям как расказ Джун Хо.
Как он говорил – основной нашей головной болью был Сын Ги. Он был нашим одноклассником из влиятельной и богатой семьи. Его родители работали в крупной компании на постах топ-менеджеров, возможно, даже директоров.
Но в какой-то момент мной заинтересовался Кан Ук. В школьной иерархии он стоял выше Сын Ги. И как раз тогда у меня начались проблемы. А точнее, опять же со слов Джун Хо, крупные проблемы.
В последние месяцы я вообще стал худеть. И всё закончилось на стройке. Для него – Хва Джина, и я всё больше ассоциировал себя с ним. С этим телом. С отражением в зеркале.
В фильмах ужасов призраки нередко вселяются в людей, и я чувствовал себя сейчас примерно так же. Теперь Хва Джин один, и это я. Нет больше прошлого и настоящего Хва Джина. Он един. Так, я решил для себя. И кем мне дальше быть, выбираю только я сам.
Прожить эту жизнь обычным корейцем или ступить на путь призрака. А что мне мешает совместить эти две роли? Если потребуется, конечно.
Тут мне пришла в голову безумная идея.
Кошельки. В обрывках моего прошлого было слишком много про них. Это вообще могло стать причиной моей кончины. Как вариант.
Среди приложений я не увидел нужной мне иконки, тогда полез в магазин гугла. Такой же, как и в моём мире. Сначала полистал приложения.
Ну, могу сказать точно, те, которыми я пользовался и те, про которые я знал, тоже были в этом мире.
А значит, это либо его качественная копия, либо это тот же самый мир.
Тогда… я вбил в поиск, нужный мне криптокошелёк. Отлично! Он тут был. Не самый популярный, но и не удивительно. Создавался он для других целей. Всего пара минут загрузки и он у меня на устройстве.
Введите сид-фразу
Всплыло двадцать четыре окошка. Эм… Тупичок. Слова крутились в голове. Я хранил в голове все свои кошельки в прошлом. Но сейчас. Мне нужно хотя бы слово…
Wood
Единственное слово, которое всплыло в голове я вбил. Дальше лишь пустота.
Было бы неплохо вернуть хотя бы один. Не помню, сколько денег там было в общем, но задание, на котором я погиб, должно было стать последним. Мне, по крайней мере, так кажется. А дальше пенсия и та самая жизнь, которую я хотел начать. И начал. Только не совсем так, как планировал.
Roof
Я решил довериться интуиции и моторики тела. С приёмом сработало сегодня, может, и здесь сработает? Вбил все двадцать четыре слова. Уверенно. Не задумываясь. То, что приходило в голову.
Но…
Неверная сид-фраза
Мда. Было бы здорово. Даже слишком.
На одном из кошельков лежало около полумиллиона долларов, и это, насколько мне помнится, был самый маленький. Повседневный.
Хотя может это всё-таки не тот же самый мир, в котором жил я. Тогда не удивительно. Проверю сначала эту деталь. Я полез в интернет искать информацию о делах, которыми я занимался.
Дверь моей комнаты скрипнула и оттуда показалась Со Ён. Она глянула в мою сторону.
– Не спишь?
– Как видишь, – улыбнулся я.
Она поплелась сначала в уборную, а потом на кухню. Звякнуло стекло. И мне пришлось отложить планшет в сторону. Она шла ко мне с бутылкой соджу и стаканом.
– Давай тогда поболтаем, – предложила она. – Тебе не брала. Ты же отказался.
Я сел на диване и кивнул ей.
– Правильно.
Она ответила также и села рядом. Налила себе и поставила бутылку с Соджу на пол. А сама повернулась ко мне так, чтобы мы могли смотреть друг другу в лицо.
– Хва Джин, – она обратилась ко мне, и мы встретились глазами.
Долго смотрели друг на друга, но она не выдержала первой и отвела взгляд. Теперь смотрела куда-то в сторону, лениво блуждая взглядом по тесной гостиной комнате с низким потолком.
– Знаешь. Я вообще не понимаю… не верю в то, что происходит, – она опять замолкла и глянула в мою сторону.
– Может, произошло? – предложил я свой вариант.
– Нет, именно происходит. Прямо сейчас. Здесь с тобой, со мной.
– И что? Нуна, – вырвалось у меня само собой, – не могла бы сказать поточнее?
Конечно, я прекрасно понимал о чём она говорит. Но что мне ещё оставалось делать? Только строить из себя… Хва Джина нового и теперь единственного настоящего. Пусть привыкают.
– Вот. Я об этом. Слишком долго смотришь на меня. Кажется, но разве ты не первый раз сказал нуна?
Я не был уверен. Эти корейские словечки, да и вообще вся речь она воспринималась у меня как-то странно. Был лёгкий внутренний диссонанс. Мой родной язык русский, я знал ещё несколько распространённых. Тот же английский. Работать приходилось в разных странах.
А вот корейский я не знал, по крайней мере, раньше. Зато сейчас говорил на нём свободно и уже читал. Но… сам особо не понимал как. Знания слились с моим сознанием, и внутри я всё ещё продолжал думать, но не на русском, а словно русскими привычными конструкциями. И это было чертовски странно.
– Вот опять. У тебя точно всё в порядке? Ой. Ну, да. Прости, – Со Ён подлезла ко мне и обняла. – Прости Хва Джин. Я понимаю, что у тебя амнезия. Ну, настолько насколько я могу понять.
Это вызвало некоторое напряжение во мне. Сейчас для меня мы чисто технически были братом и сестрой. Но не эмоционально. И её близость. Запах. Лёгкий аромат цветочного шампуня. Алкоголь.
Со Ён отстранилась и закинула голову на спинку дивана, уставившись в потолок.
– Да и во что мы вляпались, – это был не вопрос и даже не утверждение, а просто мысли в слух. – Ащщ. Ни хрена не понимаю.
Короткая пауза, повисшая в воздухе.
– К дьяволу! – она протянула мне стакана. – Выпьем?
– Нет. Не лучшая идея в моём состоянии, – отодвинул спиртное. – Лучше расскажи про нас. Честно, мне слабо верится, но, может, я хоть что-то вспомню.
Со Ён опять уставилась в потолок. Потом озорливо посмотрела на меня.
– Да какая разница, какие наши отношения были раньше, – и тут же нахмурилась сама на себя. – Знаешь. Ладно. Скажу честно. Не самые лучшие.
– Ты же уже всё понял?
– Мы не родные. А точнее, единоутробные.
Я это предположил ещё, когда Ын Джон назвала её полным именем. У матери фамилия Чо, а у неё Чан. Сначала подумал, что послышалось. Или может, мать оговорилась.
– В точку. Ты, Хва Джин, никогда дураком не был. Хоть и в учёбе не самый сильный. Тебе вечно скучно было.
– А в спорте? – меня больше интересовало это сейчас.
– В спорте? Хм. Ну там всё сложно. Ты даже в детстве занимался единоборствами. Но потом… – она задумалась. – Что-то произошло. И мать резко стала против.
– Что произошло?
– Да говорю же «что-то», – пожала плечами она, прижимая ноги к груди. – Я же только в тринадцать лет в Сеул приехала. И мы с тобой не очень-то ладили. Здесь уместно было бы сказать, прости. Но для тебя эти слова всё равно сейчас ничего не значат. Да и не факт, что ты вообще запомнил то время. Короче. Лет в десять или одиннадцать ты окончательно бросил. Единоборства. Потом был другой спорт, но тебе он не очень-то нравился. Бег. Баскетбол. Видел у тебя в школе. Но у тебя даже медали были.
Она замолкла и немного отпила соджу.
– Ну, как есть контакт?
Я улыбнулся краем губ.
– Если с моими воспоминаниями? То нет. Но спасибо за информацию. А почему мы не ладили?
– Эх, – смутилась Со Ён. – Не хотела говорить. Вот и предложила своё «прости». Дела-то минувшие.
Я даже рассмеялся. А она мне начинала нравиться… как человек.
– Интересно же, зачем вообще говорила, – я сделал голос мягким, и на удивление вышло неплохо.
– Ну ничего себе. Это кто у нас проснулся? – она уставилась на меня. – Такой голос приятный. Тебе может айдолом стать? Попрактикуешься немного. Как раз в школу Генним мама тебя пристроит.
– Это ещё под вопросом, и не хочу айдолом. Не думаю, что петь это мой путь.
– Ишь ты как заговорил. О пути он задумался. Может, тогда актёром или моделью? Ты же высокий.
– Нуна, а не уходишь ли ты от моего первоначального вопроса?
– Вот. Вот. Я про это и говорю, – Со Ён ткнула в меня пальцем. – А раньше бы ты так не сказал. Паршивец.
– Отвечай, – я опустил её последнее слово и посмотрел на неё, выдержав паузу, добавил: – Пожалуйста.
– Звучит как угроза, а не просьба, – вздохнула она. – Да, что там рассказывать. Ну ты же был мелким. Тебе… Так нам сейчас тебе же семнадцать?
Я смотрел на неё молча.
– Ну да. А мне, двадцать три?
– Даже свой возраст не знаешь?
– Ащщ, – она стала серьёзной и уставилась на пол. – Ну допустим. Тогда, что получается? Разница у нас в шесть лет.
– Мне было семь, – я уже посчитал.
– Говорю же умник. Ну вот и сам посуди. Мелкий сопляк и девчонка из провинции. А с этими родительскими переездами. С учёбой у меня не всё так гладко было. Зато я хороша в спорте. Кое-как меня пристроили и приходилось потеть в школе. Учёба. Тренировки. Репетиторы. Жесть, короче. И ты ещё за мной хвостиком бегал. Нуна. Нуна то. Нуна это. Мы же не родные. Бесил. Получал иногда. Но не кулаками, конечно, хотя бывало и ими. А больше словами.
– А дальше универ. На Сеул не хватило, – заполни её долгую паузу своими догадками.
– Ну, если совсем просто, то да. Но сам понимаешь, там не так просто всё было.
– Хорошо. Тогда у меня такой вопрос. Возможно, не по адресу. Но вдруг ты что-то знаешь. Где мой отец?
– Не знаю. Я его не видела. Мать о нём почти ничего не рассказывала. Но то, что есть ты, как бы говорит о её чувствах. С моим папой она не захотела второго ребёнка. Здесь ты прав. Не по адресу, – она повернулась в сторону маминой комнаты. – Но не думаю, что ты получишь ответ.
– Ладно. Хва Джин пойду я. Спать охота. А мне ещё Джи Хён звонила. Наверное, решила меня довести… своим хвастовством. У меня новый айфон. А ещё мне машину купили. Как будто я не захожу в соцсети. Я ей покажу завтра, напомню её место, – Со Ён встала, сжимая кулак, а потом повернулась ко мне и потрепала по голове. – Слушай. Я вот чего хотела сказать, а ты меня разговорил и чуть не забыла.
Она опустилась на уровень моих глаз. Её лицо стало таким жалобным, аж гипертрофированно. Из глаза покатилось несколько слёз.
– Ты же простишь свою нуну. Я теперь буду хорошей. И если что, кого хочешь поколочу!
– Ладно, иди уже.
Её лицо резко изменилось, она хлопнула меня по плечу. Рука у неё оказалась тяжёлой.
– Забились братец, – подхватив стакан, Со Ён двинула в комнату.
– Эй, бутылку забери, пьянь ночная, – она оставила после себя пустую бутылку на полу.
– Ты как со старшими разговариваешь, мелочь, – пробурчала она, продолжая медленно идти к двери, картинно шатаясь.
– Нуна. Не игнорируй меня.
Она продолжала идти, виляя своей соблазнительной задницей в коротких шортах. Но сейчас я её вообще не воспринимал как женщину. И уже, похоже, никогда не буду воспринимать. Потому что в моей голове проскользнула мысль «повезёт же тому, кому достанется нуна».
– Эй, тут ещё есть соджу.
– Где? – она в мгновения ока оказалась рядом со мной и подхватила бутылку.
– Убери, – попросил я.
– Какой ты противный, Хва Джин, – язык у неё заплетался уже по-настоящему. – Вот же вредный.
Она осматривала донышко зелёной бутылки с этикеткой «Сhamisul».
– Да тут же ничего нет.
– А ты попробуй, – предложил я.
Она наклонила бутылку и уронила пару капель в стакан.
– Я же сказал есть.
– Вот же паршивец! – она замахнулась на меня бутылкой, но я даже не шелохнулся.
– Забирай.
Она отнесла бутылку на кухню и бросила в ведро.
– Спокойной ночи! – махнула мне рукой, исчезая в моей комнате.
Я ещё недолго посидел в планшете.
Вспомнить сид-фразу от кошелька мне так и не удалось, зато нашёл подтверждение своей деятельности из прошлого. Не стопроцентный гарант, но хотя бы надежда есть. В голове я почти сразу придумал несколько десятков вариантов, как такое могло произойти. В смысле, что события одни и те же. Где я, естественно, выступал в главной роли.
Всё просто. От случайных обстоятельств до моего двойника, который также существовал в этом мире.
Как всегда, время покажет.
Было уже поздно, да и форма у меня сейчас не самая лучшая, а я завтра или уже сегодня, получается. Планировал начать тренировки. И сам не заметил, как провалился в сон.
– Хва Джин! Хва Джин! Вставай!
Я дёрнулся непроизвольно и открыл глаза.
– Ты чего? – уставилась на меня Со Ён.
Она была одета в платье и какой-то модной шляпке с полями.
– Ничего. Проснулся, – потёр глаза, голова гудела.
Тело явно привыкло к другому режиму.
– Еда на столе, я только подогрела. Так что долго бока не мни, остынет, а микроволновки тут нет. Я полетела, увидимся позже. Меня Джи Хён ждёт.
Я поднялся на диване. Но Со Ён даже не стала ждать ответа и вышла из дома.
– Пока Хва Джин! – крикнула она со двора.
Две минуты потянулся, лёжа. Руку ещё неприятно ныла после вчерашнего. Пошёл в ванну, умылся. Глянул на стол. Сразу набивать желудок после пробуждения. Не такая уж и плохая идея. Но всё-таки я воздержался.
Осмотрел через окна передний двор. Там всё было по-прежнему. Оценил задний. Он был не такой заваленный и места больше. Для разминки выбрал его. Центр пришлось всё-таки расчистить немного.
Тут валялись обрезки резиновых покрышек. Какой-то пластик. Деревяшки. Ума не приложу, откуда всё это здесь. Впечатление, что здесь идут дожди из мусора. И другой вопрос зачем? Но ответов не было, да они для меня были не так уж и важны. Но узнать было бы интересно.
Я приступил к утреннему физо. Так говорил мой учитель.
Хорошее физо начинается с зарядки. А зарядка с разминки.
К ней я и приступил. Но не стоял на месте, а легонько на носочках двигался. Двойная разминка и сверху, и снизу.
Внезапно неподалёку, где-то сбоку громыхнуло. Забор тряхнуло.
– Наконец-то я тебе нашёл! – раздался угрожающий крик.
