Текст книги "Школьные Воины (СИ)"
Автор книги: Сергей Булл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)
Глава 4
Всю троицу я разложил на атомы ещё до того, как Джун Хо успел ответить. Ничего сложного. Тут всё слишком очевидно.
Справа в стороне тот, что повыше остальных, старался меньше всего выделяться. Небрежно облокотился на забор. Но для меня он именно этим и выделялся – своим спокойствием.
Рука в кармане мешковатой куртки, взгляд равнодушно скользнул по нам и вернулся обратно к телефону. Словно мы уже не представляли для него особого интереса. Не суетится, не напрягается.
Лидер⁈ Вероятнее всего.
Такие обычно не начинают сами – зачем, если есть тот, кто сделает грязную работу за него. А для него подобный этап уже, скорее всего, был пройден, где именно он делал грязную работу. Или его не было вообще. Сразу нашёл себе пехотинцев. Как раз двое таких сейчас и были с ним.
Следующий слева, даже чуть крупнее лидера телосложением, но слегка ниже. Плечи развёрнуты слишком демонстративно, подбородок задран чуть выше, чем требовала бы естественная поза. Белая рубашка, но рукава закатаны, и так высоко, что это смотрелось нелепо. Зато видно бицепс. Ведёт себя нарочито вызывающе.
Он старался копировать уверенность лидера, не имея её достаточно внутри. Даже несмотря на внушительный вид. Обжигался уже? Не исключено. Середина в этой тройке или вторая ступенька. Безопасный, но только пока не появится повод показать себя. Стоит вполоборота к нам и к лидеру. Внимание смещено, естественно, на него. Они о чём-то переговариваются. На слова лидера он улыбается и даже посмеивается. Но в нашу сторону поглядывает гораздо активнее.
Типичное поведение того, кто хочет заслужить похвалу. Хотя бы невербальную.
А вот третий, тот, что стоял чуть впереди двух остальных, прямо по центру этого узкого прохода. Самый мелкий из них. Он весьма очевидно выдавал своё положение в этой тройке – низ иерархии. Слишком много мелкой избыточной энергии – переминается с ноги на ногу, пальцы демонстративно сжимаются и разжимаются. Буквально кричал всем своим внешним видом: «Смотрите на меня! Я опасный!».
Поглядывает на товарищей, но большую часть времени его взгляд бегал от меня к Джун Хо и обратно, слишком быстро, слишком жадно. А потом к своим. Особенно пристально смотрит на лидера, ожидает команды и одобрения.
Классическая роль – постоянный исполнитель. Мозгов, скорее всего, немного, зато энергии хоть отбавляй. А ещё вряд ли ему есть чем похвастаться перед своими, вот и ищет любой шанс исправить это, а сделать подобное за чужой счёт легче всего. Конечно, если правильно выбрать цель. И смотря перед кем. Подростки всё-таки.
Во многом похожи на животных. Слишком легко поддаются гормонам. Плохо контролируют эмоции.
Именно он и шагнул вперёд первым, почти полностью перекрывая остаток узкого проулка. Пройти-то можно, но без столкновения не обойдётся.
– О, гляньте-ка, – он растянул губы в кривой ухмылке, обращаясь скорее к своим, чем к нам. – Мелкий очкарик привёл нового дружка. Это твой парень, а, слепошарый?
Джун Хо весь сжался рядом со мной, будто пытался стать невидимым.
– Не суетись, – тихо сказал я ему, не отрывая взгляда от троицы.
Мой одноклассник попятился назад, уходя мне за спину.
– Чё ты там бормочешь? Мне что-то сказал? Или голубки милуются? – хулиган сделал ещё несколько шагов нам навстречу, теперь уже откровенно красуясь перед остальными двумя, голос набирал уверенности с каждым словом. – Ты чего вообще вылупился, а? Не знаешь, куда попал?
Он остановился на расстоянии вытянутой руки, покачиваясь на носках, явно ожидая, что я отступлю, стушуюсь, начну оправдываться – как, видимо, привык делать до этого Джун Хо, а может, и сам На Хва Джин.
Я молчал. Просто смотрел на него – не с вызовом, без напряжения в лице, ровно настолько нейтрально, насколько требовала ситуация.
Молчание, кажется, разозлило его сильнее, чем любой ответ.
– Ты глухой, что ли? Или от страха дар речи пропал? А может немой? Так, я тебе на руках сейчас объясню, – он подался ближе, толкая меня рукой в плечо – несильно, скорее проверка, чем удар, но достаточно, чтобы стать формальным поводом.
Тело приятно среагировало даже раньше, чем я успел додумать план до конца. Это было что-то на подсознательном уровне, но не На Хва Джина, а моём. Из прошлого.
Шаг вбок, разворот корпуса, ладонь ребром – коротко, хлёстко, в основание шеи, туда, где нерв ближе всего к поверхности. Не требует силы. Нужна только точность и скорость, которых хватило бы даже Джун Хо. Ну и практика.
А с этим и у меня пока были проблемы. Вышло не идеально, чуть смазано, а мышцы от резкого движения неприятно потянуло. Даже засаднило. Но необходимый эффект был достигнут.
Парень охнул, ноги подкосились, и он осел на асфальт, хватаясь за шею, дыхание сбилось на хриплый свист. Неожиданная нехватка воздуха вызвала лёгкую панику. Не в отключке – просто резкая, дезориентирующая боль, которая пройдёт через минуту-другую, оставив только испуг и синяк, но теле вряд ли что-то будет, а в памяти засядет хорошо. Особенно если первый раз.
Всё заняло меньше секунды. Настолько быстро, что двое остальных даже не успели среагировать – просто застыли, глядя то на меня, то на скулящего на земле приятеля.
Я посмотрел на поверженного хулигана сверху. Он сначала пялился, но когда мы встретились глазами, открыл рот, демонстративно хватая воздух, и отвёл взгляд.
Я сделал шаг к нему, заставляя, пятится по земле. Ещё шаг.
– Эй ты чего! Совсем охренел! – дёрнулся второй, замахиваясь кулаком. Но лидер положил ему руку на плечо и что-то сказал.
Они вышли из переулка и начали подбирать товарища. Мы встретились с лидером глазами на какой-то миг, но я продолжал идти вперёд, и наши взгляды естественным образом разошлись.
– Ещё увидимся, – крикнул второй из хулиганов мне вдогонку, держа под руку поверженного товарища. – Лучше смотри по сторонам.
– Да заткнись, идиот, – лидер прикрикнул на него.
Я шёл дальше. Видел остановку впереди, она была в конце переулка через дорогу.
Я шёл… Обернулся, а Джун Хо так и застыл на месте.
– Чего стал, пойдём. Ты же смотрел время, до твоего автобуса не так много оставалось.
– Ах, да, – он поправил очки и быстро семеня, подбежал ко мне. – Точно, я могу и опоздать.
– Ты мне так и не ответил? Это они были?
– Кто они? – удивился Джун Хо.
Я глубоко вздохнул. У него что шок? Как же до него туго доходит? Кажись, бедолаги мозги последние отбили. Может ему глицина попить. Видел какой-то модный препарат для детей, пока ехали с мамой. Как раз для старшеклассников рекламируют. Учёба. Экзамены.
– Ну, вспоминай. Это был кто-то из шестёрок Кан Ука? Из тех, кто тебя послал.
– А. Да не. Эти не из наших. Я их первый раз видел. Может это кто-то из местных. А ты их не видел раньше… Прости, ты же это… – но он недоговорил смущёно смолк.
Такое постоянно было и во время его рассказа про школу.
– Хватит извиняться, – сказал ему, хлопая легко по плечу.
Между нами ощущалось какое-то напряжение. И не удивительно, если мы проживали что-то подобное вместе. А теперь в моменте оказались буквально по разные стороны. Пусть я и не вёл себя как хулиган, но, наверняка, я сделал то, о чём очень сильно мечтал Джун Хо. Мечтал дать сдачи. Представлял, как красиво разберётся со своими обидчиками, но не мог. А я смог, и теперь его это пугает.
Давить не стал. Мы перешли на остановку. Там стояло ещё несколько человек. Взрослых. Они взглянули на нас, мы на них. Никаких взаимодействий. Просто холодная оценка. В глазах женщин так вообще я уловил едва заметные искорки страха. Видать подростки здесь не самые добропорядочные.
Наконец, он надумал, и открыл рот, хотя… нет.
Джун Хо несколько раз пытался что-то сказать, но обрывался на полуслове. Только раз на третий, когда остальные взрослые разъехались, он смог собраться и обратиться ко мне.
– Хва Джин, скажи, а что это было?
– В переулке? – на всякий случай уточнил я.
– Ну, да. Что ты сделал с тем парнем, – он попытался повторить, но махнув рукой перед собой, но только привлёк к себе недовольные взгляды взрослых. И вызвал ворчания. Ну хоть не кричал «ки-я» в духе старых фильмов.
– Да приём… – я не нашёл что сказать из молодёжного, поэтому просто добавил: – По телеку видел когда-то. В голове очень крепко засело, себя не помню, а вот приём засел намертво. И как-то оно само.
– А. Понятно. Я просто не ожидал. Хотя… если вспомнить в самом начале. Ты же…
Оборвался на полуслове и глянул на дорогу.
– Наконец-то мой автобус! – он замахал в подъезжающему общественному транспорту.
– Что я?
Автобус Hyundai принял к остановке и затормозил.
– Спасибо, что не отвернулся от меня и поговорил, – поклонился Джун Хо.
– Да не за что. Это мелочь.
– И за хулиганов.
– Не парься, – я положил руку на плечо и шепнул на ухо. – Только давай пока не говори, что нашёл меня. А я придумаю, что нам делать дальше.
– Д-да, конечно, – не очень уверенно произнёс Джун Хо.
– Эй, старшеклассники, вы едите? Долго я вас ждать буду? – прикрикнул водитель.
Джун Хо резко развернулся и поклонился.
– Простите, аджосси, – а потом повернулся ко мне. – Ну, я поеду, Хва Джин. Пока.
Дорогу назад я запомнил с первого раза. Сама осела в памяти, пока мы ехали с матерью и шли с Джун Хо к остановке. Профессиональная привычка не хуже дыхания. Считать и зафиксировать повороты, ориентиры, даже когда голова занята чем-то другим.
Возвращаться тем же переулком не хотелось. Не из страха. Просто холодный расчёт.
Три человека, знающие что их приятеля уложили без особых усилий, могли решить взять реванш, но в этот раз всем скопом. А вероятно, ещё более проверенным способом. У меня на родине подобное называется – тёмная. Шанс проиграть в таком случае у них почти равен ста процентов.
А с моим нынешним телом даже раунд нормальной схватки неоправданный риск. Первую стычку не назвать полноценным раундом. У меня и так ноет рука от неё.
И это только одна грань. Вторая, и не менее важная – надо изучать местность, где я живу.
Поэтому свернул на параллельную улицу.
Здесь было немногим приличнее, чем в переулке у дома. Асфальт хотя бы не превращался в утрамбованную грязь через каждые пять метров. Вдоль тротуара тянулся ряд низких построек, слеплённых с чуть большей заботой, чем те лачуги на холме. Уже было больше похоже, что строили их не дети – а взрослые. Возможно, даже строители, но не самые лучшие.
Здесь было за что зацепиться глазу.
Магазинчик тканей с выцветшей вывеской. На пороге сидела старуха, обмахиваясь бумажным веером и щурясь на редких прохожих с той же смесью подозрительности и скуки, с какой смотрели все бабульки вне зависимости от страны.
Такое хорошо запоминается, а я побывал во многих странах. И почти везде видел эти взгляды.
Рядом прачечная, оттуда тянуло горячим паром и порошком. Возле неё курил мужчина в майке, вытертой до серости, тяжело привалившись плечом к стене, будто держал её.
Дальше – пара пивнушек, из открытых дверей сочился запах жареного мяса, пережаренного масла и разлитого пива, даже несмотря на дневное время.
У одной прямо на тротуаре стояли пластиковые столы, за одним из которых трое пожилых мужчин играли в какую-то настольную игру, не обращая внимания ни на жару, ни на проходящих мимо. А в прохладе им помогало пиво.
Ребёнок лет пяти гонял мяч вдоль стены, звонко отбивая его от кирпича, пока мать не окликнула его с балкона второго этажа, повесив бельё сушиться прямо на решётке окна.
Странное чувство. Разруха та же, что и в переулке у дома, но здесь она была обжитой, а не брошенной – люди не просто существовали среди упадка, они умудрялись строить внутри него что-то похожее на нормальную жизнь.
Забавно, что именно эта деталь цепляла больше всего – не бедность сама по себе, а упрямство, с которым люди продолжали в ней жить, будто назло остальному миру.
Особенно если учесть, что отсюда открывался вид на великанов из стекла и бетона, где мы проезжали с матерью в районе полудня.
Подобное я видел во многих странах мира. Бедность и богатство по соседству.
Я прошёл ещё немного, разглядывая и наслаждаясь этой странной атмосферой.
Заметил, что детей здесь было немного. Всего пару-тройку мелких. А подростков моего возраста или младше не видел ни одного. Ну, кроме той троицы. Не удивлюсь, если залётные.
Да даже взрослые здесь были все гораздо старше моей матери – преклонного возраста. И её ровесников тоже мне попадалось мало. Но эти хотя бы могли работать. А в основном с сединой, скукоженные из-за долгих лет работы. Да и возраст такой, что тянет к земле. Но скорее всего просто потому, что большая часть, кто помладше покинула это… как оказалось, не такое и гиблое место.
Не сказать, что жизнь здесь кипела. Она просто текла своим чередом. Не бурлящая и кричащая, как там, откуда мы приехали с матерью. Спокойная, размеренная и без видимых перспектив. Хотя…
Я оглянулся осмотреться. Перспективы тут хорошо видны. Те самые блестящие небоскрёбы. Но надо ли?
Вскоре мне попался ещё один маленький магазинчик, я уже проходил несколько подобных.
Судя по вывеске, что-то среднее между продуктовой лавкой и мини-маркетом, встроенный прямо в жилой дом. Хозяйка, женщина в летах, в переднике поверх простого платья, раскладывала на прилавке у входа связки сушёных водорослей, изредка перебрасываясь парой слов с покупателем – низкорослым дядечкой с сединой в волосах.
У входа, чуть в стороне от прилавка, привалившись к стене магазина, стояла знакомая мне троица. Они ели кимбап и переговаривались. Или всё-таки они местные?
Не сбавил шаг. Вообще, ничего не изменилось, сейчас для меня они были лишь мимолётной точкой интереса. Я шёл как и раньше – не торопясь. Заметил их, прежде чем они меня. Тот же состав.
Хулиган, что получил по шее, теперь держался чуть позади остальных. И чаще дружков смотрел по сторонам, как и раньше, но теперь ещё активнее. Уже боится?
Завидев меня, схватился картинно за шею. Попятился машинально в противоположную сторону от меня, толкая своих дружков, которые уткнулись в телефон.
Лидер оттолкнулся от стены первым, без спешки, с той же расслабленностью, что и в переулке.
– О, гляньте, герой дня, – сказал он, растянув губы в улыбке, которая не доходила до глаз. – Далеко собрался, братишка?
– От вас подальше, – ответил я, не останавливаясь и даже не глядя в их сторону, но видя периферическим зрением.
– Вот так просто? – он произнёс фразу с лёгкой издёвкой и пошёл рядом, держась на безопасном расстоянии. – А ты в курсе, что натворил? Мой друг теперь говорить нормально не может. Скажи ему, Чхоль.
Тот, кого назвали Чхолем, выдал хриплый, натужный сип, явно наигранный – слишком уж театрально, слишком старательно, с преувеличенными паузами между звуками.
Мои губы тронула лёгкая улыбка. Такая жалкая игра.
– Реально? – сказал я вместо этого, сохраняя ровный тон. – В актёры ему точно не светит, как и в музыканты.
Лидер чуть дёрнул уголком рта – полуулыбка, что-то похожее на раздражение, смешанное с весельем. Видно, что он и сам понимал, насколько у Чхоля жалкая игра.
– Значит, теперь ты из себя ещё эксперта строишь? Может, ты из агентства какого-нибудь? Ладно Чхоль, но я в актёры точно сгожусь? Или может айдолом возьмёте? Господин кастинг-менеджер? – сказал лидер троицы, пытаясь преградить мне путь, но я его ловко обогнул.
Порой поражаюсь этому телу. Ловко и без особого напряга выполнил такой непростой манёвр. Задаток у Хва Джина точно был, но почему он его не развивал?
– Не строю. Просто вижу, когда меня разводят на понт. Дешёвый понт.
Лидер всё пытался догнать меня, а два его подручных плелись чуть позади.
– Дешёвый понт? – лидер опять поравнялся со мной. – Ён Гван, а дай-ка мне телефон.
Второй в их иерархии протянул телефон лидеру с уже включённым видео.
– Посмотри.
Я продолжал идти, даже не поворачивая голову в его сторону.
– Что там? Дешёвый компромат? Наверное сняли, как я даю по шею вашему дружку и обрезали. В современных реалиях такое не прокатит.
– Ещё как прокатит. Ты что не догоняешь?
– Ну так иди в полицию. Чего ты от меня хочешь, – я бросил в его сторону взгляд. – Встретимся в суде.
– Вот и по… пойдёт. Чхоль слышал. Как мы тут закончим, иди в ближайший участок и пиши заявление.
В ответ я услышал сиплый хрип.
– Хорошо, но держите в своей голове, когда будете писать заявление, что у моего друга тоже есть видео. Полная иллюстрация произошедшего, только с другого ракурса. Там вся ваша троица видна. Вот и узнаем, кто из вас сгодиться в актёры.
Никакого видео у меня не было. Я тоже брал их на понт. И, похоже, сработало.
– Смелый. Для человека, который у нас на районе нарисовался, не пойми откуда. Тебя как зовут?
Мы как раз дошли до угла, где улица снова сужалась, а я всё это время держал в голове позицию не только лидера, но и двоих остальных, идущих чуть поодаль. Мало чего выкинут. Не приближались, но и не отставали – держали дистанцию так, будто следовали чёткой отработанной инструкции.
– Знаешь, что мне интересно, – продолжил лидер, засунув руки в карманы, – кто вообще такой заморыш, как ты, может так двигаться. Не в первый раз, походу.
Я не ответил. Не было смысла кормить его догадками. И тем более принимать его слова на свой счёт.
Мы прошли ещё метров тридцать в вязком молчании. Он рядом со мной, двое сзади, прежде чем я решил, что хватит.
Развернулся резко, всем корпусом, лицом к нему.
Лидер вздрогнул – едва заметно, доля секунды, но я это увидел: плечи чуть дёрнулись назад, будто тело среагировало раньше, чем разум успел скомандовать «не показывай слабость». Кулак в кармане сжался – ткань куртки чуть натянулась в этом месте.
А вот двое сзади среагировали иначе – синхронно, без слов, разошлись на полшага в стороны, занимая бойцовские стойки. Не идеальные, поставленные ни где-то в зале, но и не любительские. Готовые в любой момент пойти в атаку. Видно что их учили драться, но учитель был ни в кимоно, а учителем, скорее всего, была сама улица.
Я оглядел всех троих ещё раз, спокойно, без спешки.
– Что-то ещё хочешь сказать? – спросил я лидера. – Дальше нам не по пути.
Пауза затянулась на пару секунд дольше. Быстро ответить у него не вышло. Замялся.
– Ладно, – он выдавил это почти нейтрально, но кулак в кармане так и не разжался. – Иди, куда шёл. Увидимся ещё, воин.
Я развернулся и пошёл дальше не оборачиваясь. Шаги за спиной больше не звучали. Но я слышал, как звучат их голоса.
– Это что такое было? – голос второго того, кого назвали Ён Гван.
Но я продолжил идти и остальную беседу не расслышал.
Остаток пути до дома прошёл спокойно. Улицы шумели своим фоновым сопровождением, но ничего важного и опасного мой разум не улавливал. Я всё больше привыкал к телу. Руку по-прежнему немного тянуло, но это было даже приятно.
Однако голова сейчас была занята совсем другим.
Пробуждение в больнице. Доктор с его холодным взглядом, и скрытой неприязнью. Подслушанный разговор про доходы и программу, слишком быстро оформленную.
Мать, упавшая на колени с этим её «прости меня, я всё исправлю» – фраза, которая так и осталась для меня не до конца понятной. Джун Хо пролил немного света на происходящее. Но какую роль в этом играла мать? Безразличие? Родительская слепота?
Мне вообще многое сложно понять с нового ракурса до этого недоступного мне.
У меня не было родителей, а был только учитель. Очень строгий учитель, который сделал меня тем, кто я есть сейчас. Но даже его плохо помнил. И не факт, что его я понимал.
Туман в моей голове ещё не рассеялся.
А потом ещё появление Джун Хо. Слёзы, кимбап, куча извинений. Запутанный рассказ про школу Хандо, оборванная фраза на остановке, которую он так и недоговорил. По ощущениям он слишком много не договаривал. Постоянные обрывы на полуслове.
И что это за почти материальное ощущение вины, витающие вокруг этой парочки. Они несомненно оба замешаны в бесславной ситуации, сложившейся с Хва Джином. А теперь получается мной. Но по-разному.
Интересно, а сколько ещё человек чувствуют передо мной вину?
Пока это только догадки. Без твёрдого фундамента. Нужно больше фактов.
И ещё две несостоявшихся драки за день. Обе выигранные, номинально. Но обе с привкусом чего-то незавершённого. Пожалуй, самая понятная часть моей новой истории.
Местные пытаются защитить свою территорию от потенциальной угрозы, вот определяют мой статус на ней.
Эта троица вряд ли меня просто так оставит. А ещё намётки на будущие проблемы из прошлого. И что такого На Хва Джин сделал им? Отбил у кого-то девушку? Оскорбил семью?
Непонятно. И на это я пока никак не могу повлиять. Мне вообще повезло, что сейчас как раз начались летние каникулы и у меня будет время собрать информацию.
Однозначно надо быть готовым. И я хотя бы примерно уже представляю к чему.
За тело я взялся. Пока не приведу его в порядок, не смог нормально пользоваться своими навыками из прошлого. Даже такой простой приём дался не без последствий, а если речь пойдёт о нормальной драке. Хотя бы драке, а не о полноценной схватке или сражении.
Дверь в заборе поддалась так же легко, но смущало отсутствие какой-либо системы безопасности на ней. Хотя бы элементарного замка.
Поставил засечку на будущее.
Двор мало изменился, но теперь я уже пошёл внутрь, подобрав пакет с лапшой, который оставил за диваном. Небольшая проверка, да и не хотелось мне таскаться с ним. Никто не украл. Уже хороший знак.
Повернул ключ и толкнул входную дверь, ожидая той же ветхости, что и снаружи. Но она оказалась попрочнее и тяжелее, пусть внешне и выглядела старой.
Внутри дома было гораздо лучше, чем я ожидал. Не намного, но достаточно на первое время. Большая часть мест, где я обитал в прошлом были ещё… скромнее.
Центральная комната служила сразу всем – кухней, гостиной и прихожей одновременно. Без чётких границ между зонами, только по наполненности можно было понять, какую функцию, что выполняет.
Я сразу же открыл все доступные окна от занавесок, впуская свет, и поставил на проветривание. Два вели на передний двор. И два на задний. Да здесь имелся и такой. И он был значительно больше переднего и на удивлении не такой захламлённый. Отлично. Потенциальное место для тренировок.
Внутри быстро стало свежее.
Плитка на две конфорки у стены, рядом раковина и небольшой, можно сказать, карликовый холодильник. Низкий столик посередине возле. Кухонная зона находилась ближе к входу. С другой стороны, старый телевизор на тумбе. Уже плоский и широкий, но всё равно слишком громоздкий. Там же низкий диван и ещё один столик, заваленный всяким хламом.
Между окнами, как и спереди была дверь, выходящая во двор. И ещё четыре двери помимо входных вели в комнаты. Они располагались парами рядом с друг другом по центру боковых стен. Я заглянул и туда.
Первая, приоткрытая, вела в санузел, совмещённый с душем. Тесный, но с нормальной сантехникой, не той ямой, которую я ожидал увидеть, судя по общему состоянию района. Раковина, унитаз, душевая лейка прямо над сливом в полу без отдельной кабинки. Небольшой бортик из плитки, чтобы вода не растеклась по всему помещению.
Вторая дверь рядом с ванной оказалась закрыта. Плотно. Я подёргал ручку – заперто. Что же там?
Третья, с другой стороны вела в комнату, заваленную коробками почти до потолка – какая-то смесь бытового хлама и остатков прежней жизни. Я проверил несколько коробок. Книжки. Какие-то безделушки: статуэтки, корзинки.
Четвёртая комната оказалась моей. Определил по содержимому. Узкая кровать у стены, письменный стол с кипой потрёпанных учебников. Один из них лежал раскрытым посередине с вкладкой между страниц.
На полке в столе я обнаружил планшет с клавиатурой. Похоже, он заменял ноутбук. Прогрессивно. Меня это обрадовало, но он оказался разряжен. Наглухо. Здесь же в ящике среди горсти канцелярских принадлежностей я нашёл и зарядку. Поставил.
Даже от зарядки не включался. Батарейка на весь экран мигала красным. Подождём.
Сразу прошерстил остальные ящики. В столе их было пять штук.
Там лежали в основном школьные принадлежности. Тетради. Учебники в мягком переплёте. Небольшие буклеты разных учебных курсов с рекламой и шпаргалками по предметам. Горсти канцелярии: ручки, карандаши, резинки, фломастеры.
В нижнем поверх подобно содержимого обнаружил стопку фото.
На них я без труда разгадал себя… вернее Хва Джина в обнимку с Джун Хо. На некоторых фото были другие парни. И даже девушки. Сделаны они были раньше. Мы там были моложе. Да и школьная форма на некоторых фото имела номера, обозначавшие годы обучения. Всё-таки Джун Хо не врал. Дружили мы давно.
Всякое бывает, под страхом расправы он мог сказать что угодно. Но не соврал. Это уже пусть и маленький, но знак, что он не безнадёжен.
На стене над кроватью – пара выцветших постеров, каких-то корейских айдолов. Я не силён в поп культуре и даже если это тот же мир в котором я жил раньше, или его достоверная копия, их я не узнавал.
На плакате «SKY PINK» было девять участниц совершенно в разных костюмах. На втором «Two²» (TwoSquared) и их было четверо, но наряды здесь были похожи стилем, но различались в деталях. Что-то похожее на военную парадную форму, да ещё и слоган «Армия Республики Корея сильны в квадрате». Девушки молоденькие и очень красивые.
Рядом с ними полка с призами. Немного. Всего несколько статуэток, на которых висело ещё несколько медалек.
Интересно.
Я подошёл ближе. Хм. Спортивные? Тело, в котором я оказался, спортивным назвать сейчас язык не поворачивался.
Пара из них изображали бегущего человека. А ещё два прыгающего с мячом. На медалях были призовые места, но первых не было. Однако спортивные достижения как факт меня поразили. И имя тут тоже моё. Но все призы были за среднюю школу. Видимо, На Хва Джин занимался раньше, но в последние годы совсем запустил это дело.
Ещё из примечательного во всех доступных мне комнатах были следы ремонта или разрухи. На одной из стен в моей комнате свежая шпаклёвка обрывалась резкой границей со старой стеной. В центральной в нескольких местах одни обои были поклеены поверх других.
Словно у кого-то кончились силы или деньги на полпути. А, скорее всего, и то и другое сразу.
Осмотр не занял много времени. Ещё и голод оказался сильнее любопытства.
Достал пачку рамёна из пакета, который оставила мне мать. Там их было несколько штук. Я и заварил сразу несколько штук. Не все. А столько, сколько мне показалось достаточно для обеда. Заняло моё «достаточно» старую кастрюльку целиком. Следовал интуиции, которая, к моему удивлению, сработала безошибочно – видимо, тело знало этот процесс на автомате не хуже, чем ходьбу.
Вдобавок нашёл в холодильнике ту самую кимчи и остатки мяса в контейнерах. Палочки нашлись возле мойки в подставке для посуды.
Ел прямо из кастрюли и контейнеров, сидя на полу у низкого столика, потому что стулья здесь, кажется, не предусматривались вовсе. Остро, солёно, и неожиданно вкусно. Покончив с едой, прибрался за собой. Вымыл посуду.
А теперь я свободен и решил начать с комнаты, заваленной коробкам. Может что-то поможет вспомнить или прояснит прошлое Хва Джина.
Начал разбирать – без особого плана, просто чтобы понять, с чем имею дело.
Первая – посуда, завёрнутая в старые газеты. Вторая – какая-то одежда, судя по запаху, чистая, но давно не ношенная. Третья – смесь мелочей: фоторамки без фотографий, погнутая настольная лампа, детские игрушки, слишком маленькие для семнадцатилетнего парня.
Слишком много бесполезных деталей. Я рассчитывал получить ответы или хотя бы какую-то информацию здесь, но не получил. Прихватил пару рамок под фото.
Бросил это занятие и пошёл к себе. За окном уже темнело. Осмотр комнаты тоже ничего особого не дал. Стол я уже обшарил. Здесь в нескольких коробках была одежда. Всякая мелочёвка, но ничего существенного.
Проверил планшет. Он зарядился. Набрал пароль автоматом. Буквы и цифры.
Не успел нырнуть в интернет, как услышал через окно шум машины. Знакомое чихание двигателя KIA Ray перед тем как поймать ритм на холостых.
Она уже приехала? Быстро время летит. Интернет подождёт.
Заблокировал планшет и пошёл на улицу. Вышел во двор, потом за калитку – встретить мать. Вовремя.
Она уже выбиралась из машины и доставала увесистую сумку с продуктами. На лице у неё читалась усталость. Но при виде меня она вздохнула с облегчением.
– Хва Джин, ты как…
Договорить она не успела.
С другого конца улицы донёсся звук – резкий, звонкий стук каблуков по остаткам асфальта, слишком быстрый, слишком целеустремлённый для этого тихого, полуразрушенного района.
– ЧО ЫН ДЖОН!
Голос прорезал воздух так, что где-то за забором залаяла невидимая собака.
Девушка, появившаяся из-за поворота, шла. Нет. Почти бежала прямо к нам, волоча за собой небольшой чемодан на колёсиках, который подпрыгивал на каждой выбоине и яме с грохотом, достойным стройплощадки.
Длинные волосы растрёпаны, кожаная куртка съехала на одно плечо, взгляд горел с такой яростью, что я почти ощущал этот жар кожей. И он метался между мной и моей матерью.
