Текст книги "Лик зверя"

Автор книги: Сергей Дмитрюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Я взглянул на него.

– Перестань, Клим! Кому-кому, а только не тебе жаловаться на свои способности. Ты в зеркало на себя когда-нибудь смотрел?

– А что? – не понял Фехнер.

Я подставил ему свое левое плечо, где было закреплено небольшое треугольное зеркальце для наружного осмотра. С минуту Клим изучал в нем свое отражение.

– Ну и как? – спросил я, наблюдая за ним.

– В общем-то, ничего... – удовлетворенно ответил он.

– То-то! И девушкам ты нравишься. Вон Тая глаз с тебя не сводит! – кивнул я в сторону Таи Радж, сидевшей в соседнем ряду справа.

Тая была единственной девушкой в нашей группе. Молчаливая и пламенная, она, по общему мнению, была похожа на девушек древней Азии, смело защищавших свою честь и достоинство с помощью острых кинжалов, которые они постоянно носили с собой. Заметив, что мы смотрим на нее, девушка смутилась и опустила глаза к дисплею, делая вид, что читает данные редактора-информатора.

– Ты думаешь? – с сомнением произнес Клим, после того как Тая бросила на него темный огненный взгляд.

– А ты сам не видишь?

– Знаешь, их трудно понять, этих женщин. Сегодня у них одно на уме, завтра другое... Но все равно, спасибо тебе. Ты настоящий друг, Влад!

– Послушай, – перебил его я, – а что это за испытание? Ты знаешь?

– Точно не скажу, -пожал плечами Фехнер, – но ребята говорили про какой-то Модулятор Случайностей. Может быть, слышал?

– Нет, не слышал.

Я намеренно солгал ему. В действительности я прекрасно знал, что такое Модулятор Случайностей. Однажды мне уже довелось подвергнуться подобному испытанию.

Так вот он какой, мой указующий камень из сказки? Все складывается очень удачно. Лучше и быть не может. Вот кто поможет мне нащупать нужную дорогу в лабиринте догадок и сомнений! Нужно будет обязательно поговорить с начальником Полигона и убедить его помочь мне. Думаю, он пойдет мне навстречу. Гораздо сложнее будет придумать ключевой эпизод испытания, который послужит детонатором мощного психического взрыва и заставит агента как-то выдать себя.

По окончании лекции, уже выходя из аудитории, я столкнулся с Джино Карручи. Он уступил мне дорогу, но я остановился. Внимательно посмотрел на него.

– Что с тобой, Джино? Ты чем-то расстроен сегодня?

– А что, очень заметно? – по обыкновению раздраженно буркнул Карручи, но, поняв, что я не надсмехаюсь, сказал более мягко: – Понимаешь, Влад, незадача какая вышла! Медальон отца у меня пропал!

– Как пропал?

Карручи раздосадованно пожал плечами.

– Ума не приложу, куда он мог подеваться! Вчера весь день был со мной, не снимал я его ни разу. Вечером лег спать, а утром встал и вижу, что медальона нет. Весь дом облазил и не нашел ничего. Даже в сад выходил.

– Ну и?

– Да где там! – Карручи с досады махнул рукой.

– Может быть, ты снимал его и забыл, куда положил?

– Да нет же! Что же я, без головы, что ли? Он же был единственной памятью, оставшейся у меня от отца!

Я дружески похлопал его по плечу.

– Ладно, не расстраивайся так. Может быть, что-нибудь придумаем? Во всяком случае, поищи его еще раз в доме.

– Э-э! – снова махнул рукой Карручи и вышел.

* * *

У Карручи пропал медальон. Для него это должно быть большой трагедией. Шутка ли, единственная память об отце!.. А если никакого отца никогда не было? Посторонним людям это может показаться странным, но, если продолжать развивать мою версию, то все становится на свои места.

Позавчера Карручи показывал мне медальон. Я его об этом не просил! Все вышло совершенно случайно во время нашего с ним разговора... А если не случайно? Что если Карручи специально сделал это, чтобы подкрепить свой рассказ вещественным доказательством? Ведь он не мог знать о том, что я был в Сообществе и видел там подобную символику в заброшенном храме, куда мы забрели вместе с Кунти. Проверить его рассказ мне было бы сложно, ведь я не знал ни имени его отца, ни точного времени, когда он погиб. Но почему тогда теперь он решил сменить тактику? Возможно, я чем-то выдал себя во время нашего разговора и он заметил мою особую заинтересованность? Вот почему понадобилась вся эта история с пропажей медальона?..

Что ж, может быть, Карручи действительно агент из Сообщества. Но даже если так оно и есть, из всего происшедшего следует один очень неприятный для меня вывод: я полностью раскрыт своим противником! Вот так-то! Теперь он затаится либо будет действовать решительно и даже попытается убрать меня со своей дороги.

Но есть еще один вариант всех этих событий. Возможно, Карручи не имеет никакого отношения ни к исчезновению медальона, ни к секретным службам Сообщества вообще. Сейчас мне вспомнилось странное событие, произошедшее прошлой ночью. Фехнер. Ведь это он тогда заходил в домик Карручи! Нет ли тут связи? Не исключено, что это именно он взял медальон Джино. Но смысл такого поступка? Если предположить, что агентом является Фехнер, тогда, чтобы отвести от себя подозрение, он вполне мог решиться выкрасть эту вещицу, заметив каким-то образом, что она меня заинтересовала. По его разумению, мои подозрения насчет Карручи только усилятся, а он останется в стороне и спокойно будет наблюдать за дальнейшим развитием событий. Но и в этом случае получается, что агенту заранее известно, кто я на самом деле. М-да... Вырисовывается весьма невеселая картина. Все почему-то сводится к моему визиту на Гивею, о котором никто, кроме людей из ОСО, не знал. Выходит, этот агент знает обо мне гораздо больше, чем я думаю? Ерунда какая-то!

Опять я оказался на распутье. Я стоял в саду у своего коттеджа и думал о том, что помочь мне в этой ситуации может только Модулятор Случайностей. Ночь давно опустилась на землю – внезапно, без переходов и полутонов, как обычно бывает в южных широтах. К такому неожиданному сгущению мрака, после безумно красивого заката, я никак еще не мог привыкнуть.

Стоя под крупными звездами, я вдыхал ночную прохладу, перемешанную будоражащими запахами диковинных растений и цветов. Казалось, стоит протянуть руку, и достанешь до этого бархатного черного полога, на котором, словно драгоценные алмазы, рассыпаны мириады звезд.

В это мгновение что-то бесшумно ударилось в листву акации, около которой я стоял, и стремительно пронеслось в нескольких сантиметрах от моего лица. От неожиданности я вздрогнул, но тут же опомнился и резко отпрыгнул в сторону, падая на траву. Секунду не шевелился, прислушиваясь. Затем вскочил на ноги и, перепрыгнув через кусты, выскочил на дорожку перед домом.

Вокруг никого не было. Стояла полнейшая тишина. Только откуда-то издалека доносилось едва слышное стрекотание цикад. Может быть, мне только показалось? Какое-нибудь ночное насекомое пролетело около моей щеки?.. Признаться, сейчас я склонен был думать совсем иначе. Кто-то хотел меня убить! Выстрел был бесшумным, причем из неизвестного мне оружия. Это не мог быть ни излучатель, ни тем более электрошоковый парализатор.

Вернувшись в сад, я долго шарил в траве, осматривал стены домика, примерно определив траекторию полета неизвестного мне снаряда, но так ничего и не нашел. Снова вышел на дорожку, осмотрел песок и траву в кленовой аллее. Никаких следов там тоже не было. Совершенно разбитый, я вернулся в дом. Долго лежал в темной комнате, отгоняя от себя тревожные мысли. Уснул я только под утро.

Начальника Учебного полигона я застал за ремонтом громоздкой установки, которая, видимо, относилась к обслуживанию главного корпуса энергией. Полноватый и невысокий чернокожий человек, одетый в рубашку с коротким рукавом и светлые просторные штаны, был совсем не похож на руководителя такого огромного и сложного комплекса, каким был наш Полигон. Трудно было понять, сколько ему лет, потому что в круглых черных глазах его сквозило столько молодецкого задора, что можно было подумать, будто он только-только вступил в обязанности стажера.

– Я хотел бы видеть начальника Учебного полигона Мвена Макебу. Это вы? – окликнул я его.

Чернокожий человек внимательно оглядел меня с ног до головы. Вытер тыльной стороной ладони пот, катившийся по его широкому лицу, и широко и дружелюбно улыбнулся, сверкнув на солнце белозубым ртом.

– Да какой я начальник! – отмахнулся он, протягивая мне руку. – Сами видите, чем приходится заниматься!

Он указал на сложное переплетение каких-то кабелей, проводов и трубок в чреве металлического кожуха.

– Двести человек персонала – разве этого достаточно для такой махины? Рабочих рук постоянно не хватает, хотя здесь почти все автоматизировано и доведено до ума. Ведь наш Полигон единственный в своем роде. А знаете, сколько людей проходит через него ежегодно? То-то! Колоний у Трудового Братства становится все больше. Людей нужно готовить к новым условиям жизни еще здесь, на Земле, а это очень ответственная и сложная работа, уж поверьте мне!

Макеба прищурился. Посмотрел на меня лукаво.

– Вы, наверное, из добровольцев? Новенький?

Я утвердительно кивнул.

– Что? Страшновато? – добродушно усмехнулся Макеба, ероша короткие жесткие волосы у себя на голове. – Нервничаете?.. Ничего, справитесь. Вон какой парень!

– Да я особо и не переживаю на этот счет, – пожал я плечами. – У меня к вам другой вопрос. Хотелось поговорить с вами с глазу на глаз, если можно?

– Ну, что ж. Если это действительно необходимо... Только позвольте мне до конца разобраться с этой вот штукой. -Он кивнул на разобранный силовой агрегат. – Я уже почти понял, в чем тут дело.

Я не стал возражать, и Макеба снова углубился в недра огромной машины. Ожидая его, я уселся невдалеке, прямо на траву. Где-то высоко в небе пели птицы: протяжно, и как мне показалось, тоскливо. Сидя так, я почти не видел, что творится вокруг. Высокая густая трава скрывала меня почти с головой, поэтому было полнейшей неожиданностью, когда сзади вдруг послышался какой-то шорох, а затем чьи-то шаги.

Я обернулся на звук. Раздвигая стебли лебеды, на свободное пространство выбралась небольшая автоматическая тележка-тягач, поблескивая на солнце полированными боками и мерно мигая крохотными красными огоньками на панели дистанционного управления. Маленький робот, словно живой зверек, остановился на краю дорожки, растерянно озираясь по сторонам и приглушенно жужжа. Вслед за ним из высокой травы показалась девушка, одетая в открытый комбинезон, легкую майку и солнцезащитный козырек на голове. Тень от козырька делала ее широкое лицо более округлым.

Она остановилась, разглядывая меня, словно удивленная тем, что встретила здесь людей. Затем, отерев рукой пот со лба, фыркнула и, обернувшись назад, вдруг крикнула неожиданно резким голосом:

– Эй, Алек! Ты что, заснул там? Давай трави кабель!

С этими словами она перешла на другую сторону тропинки и снова скрылась в зарослях лебеды. Тележка-тягач, натужно закряхтев, устремилась за своей хозяйкой, покорно таща толстую жилу волоконного кабеля.

– Вот она! – победно воскликнул Макеба.

Я поднялся с земли, посмотрел на него. Начальник Учеб-ного полигона, выпрямившись во весь свой небольшой рост, держал в руках кусок провода с пластмассовой коробкой на конце. Весь его вид выражал удовлетворение и торжество.

– Я с самого начала знал, что все дело именно в ней! -изрек он, обращаясь не столько ко мне, сколько к своим мыслям.

Повертев испорченный блок в руках, он торжественно положил его на крышку агрегата. Подошел ко мне, вытирая платком руки.

– Ну вот, теперь я в вашем полном распоряжении! Мвен Макеба! – представился он.

– Влад Стив... Вообще-то, я не простой доброволец. Я работаю в ОСО и здесь ввиду особых обстоятельств. Но об этом никто не должен знать!

– Сотрудник Охранных Систем? – Макеба немало удивился. – Разве Трудовому Братству больше не нужны "лиловые"? Неужели мы, наконец, добились этого?

– К сожалению, пока еще нет. Но здесь, на Полигоне, я с другой целью, которую я вам объяснить не могу. Вы понимаете? – Я внимательно посмотрел на него.

– Да, пожалуй, – кивнул Макеба. – Так чем же я должен вам помочь?

Я осмотрелся по сторонам. Через дорожку тянулся кабель, с одной стороны которого была девушка, управлявшая тележкой-тягачем, а с другой – невидимый пока мне Алек. Но он, судя по всему, был еще далеко.

– Завтра ведь начнутся испытания на Модуляторе Случайностей? – Я посмотрел на Макебу. Тот утвердительно кивнул.

– Я немного знаком с вашей системой проверки. Все это только хорошо разыгранный спектакль, не так ли?

– Ну, не совсем, конечно, – пожал плечами Макеба, – но, в принципе, вы правы. Мы используем глубинные, подсознательные структуры мозга, где заложены самые скрытые возможности человека, о существовании которых он даже не подозревает. Иными словами, мы заставляем его мозг работать на восемьдесят процентов эффективнее, чем в повседневной жизни, настраивая его таким образом, чтобы эти способности включались всякий раз, когда человек попадает в экстремальные обстоятельства. Это хорошо отработанная методика. Нечто подобное давно используется в учебном процессе обычных воспитательных школ и позволяет нашим детям за короткие сроки осваивать массу информации по самому широкому аспекту современных знаний.

– Да, я знаю, – кивнул я. – Но условия испытания программируются заранее на Модуляторе Случайностей, и для каждого испытуемого они индивидуальны? Верно?

– Все правильно. Мы рассматриваем совокупность торсионных полей для каждого добровольца в отдельности, – подтвердил Макеба. Прищурился: – А вы неплохо осведомлены!

– Просто мне уже приходилось участвовать в подобном испытании. Около двух лет назад... Но мы с вами отвлеклись. Мне необходимо, чтобы вы ввели в программы всех испытуемых один несложный тест. Если, конечно, такое возможно?

– В принципе, да. Только если это не повредит здоровью людей. Что это за тест?

– Только одно слово: "Левиафан".

– Левиафан? Это что-то из библейской мифологии? – задумчиво произнес начальник Учебного полигона.

– Не совсем... Это долго объяснять, поэтому не будем заострять на этом внимания. Когда-нибудь вы об этом узнаете сами. Было бы очень хорошо, если бы это слово не ассоциировалось в Модуляторе для испытуемых ни с какими образами. Просто пускай оно исходит как бы извне, как "голос свыше". Во время эксперимента вы ведь контролируете психическое состояние испытуемых?

– Конечно, – кивнул Макеба. – Мы записываем все импульсы мозга и можем составить визуальный ряд по некоторым из них, особо сильным.

– Замечательно! Мне будет необходимо знать, у кого из испытуемых произойдет неадекватная реакция на заданный мною тест. Это возможно?

– Вполне, – кивнул Макеба. Помолчав, сказал, словно извиняясь: – Сами понимаете, я не могу принимать единоличных решений. Нужно посоветоваться с сектором руководства Полигоном. Но, думаю, с их стороны возражений тоже не будет. Ведь это дело, как я понимаю, имеет для вас очень большое значение?

– Очень!

– А сами вы тоже хотите участвовать в испытании?

– Да.

– Но зачем это вам? – удивился Макеба. – Мы могли бы устроить все так, что вас никто не заподозрит.

– Спасибо, не нужно. Это испытание очень важно для меня самого. Хочу проверить, на что я еще способен.

– Ну что ж, – вздохнул Макеба. – Это ваше право. Не стану вас отговаривать. Кстати, у вас уже сняли энцефалограмму?

– Нет.

– Тогда идемте. Сейчас как раз готовят Модулятор.

Макеба взял меня под руку, и мы направились к главному корпусу, где располагалась медицинская лаборатория. В обширном и светлом помещении кроме нас оказалось еще два ассистента Макебы, но он сразу же отпустил их. Усадил меня в глубокое кресло перед низким плоским пультом, расположенным между двумя фотонными вычислительными машинами. Правее, у стены, стояли какие-то серебристые цилиндры, увенчанные куполообразными крышками, от которых отходили сложные сплетения тонких волоконных кабелей, терявшихся где-то под потолком помещения. Две мощные силовые катушки стояли тут же, на полу, и тихо урчали в такт мерному потрескиванию, исходившему от загадочных цилиндров.

Макеба аккуратно надел мне на голову тонкий металлический обруч с множеством бериллиевых и рениевых18 контактов.

– Мы записываем глубинные процессы, происходящие в мозге на уровне подсознания, – объяснял он, настраивая аппаратуру. – Можно сказать, вторгаемся в святая святых сущности человека. Именно в подсознании записаны самые сильные человеческие переживания и самые долговечные воспоминания, порой неосознанные, давно забытые. Они и являются основой, фундаментом для Модулятора Случайностей, который составляет из них индивидуальную программу. Одновременно с помощью нейростимуляции мы активизируем незадействованные в повседневной жизни участки мозга, давая, таким образом, человеку практически неограниченные возможности по управлению своим телом. Конечно, мы не раскрываем всех своих секретов перед каждым испытуемым, но вам можно.

– Нечто подобное используется нами в восстановительных аппаратах памяти, – сказал я, ерзая в кресле, стараясь приспособиться к необычному положению. – Таким образом, мы получаем "фотографии памяти" – эонопликации. Иногда приходится прибегать к подобному методу, чтобы разобраться в скрытых причинах поведения человека, с разрешения Всеобщего Народного Совета, конечно.

– Верно, – согласился Макеба. – Но хватит об этом. Теперь постарайтесь полностью расслабиться и ни о чем не думать. Пусть вас ничто не волнует. Можно подключать Модулятор?

Он внимательно посмотрел на меня. Волнение, охватившее меня, когда Макеба закрепил на мне обруч с электродами, теперь исчезло.

– Можно, – сказал я, закрывая глаза. Сквозь ресницы увидел розоватый свет контрольных лампочек на черной панели Модулятора.

"Таня?" – мысленно, проверяя себя, произнес я, готовый сразу же отступиться. Какое-то время я был сплошной нежностью и искренней тоской, готовый к терпению и бесконечным жертвам. Таня – без очертаний, без формы, без лица – заполнила все мое сознание, заставляя мое сердце томиться нежной истомой. Я слился с ней в единое целое, каждой клеточкой своего тела ощущая ее в себе. Затем образ Тани исчез, уступив место бесконечному черному простору космоса. Я почувствовал себя бессильным и ничтожным под пристальным взглядом холодных далеких звезд, но в это время из бездны мрака выплыло суровое лицо Громова, заслонившее собой звезды. Его глаза были устремлены на меня, источая отцовскую заботу и легкую печаль. Присутствие Громова придало мне уверенности и силы, словно вместе с его образом мне на помощь пришли сотни отважных людей в лиловой форме. Эта картина медленно исчезла, и на какое-то время (не знаю на какое) я забыл о Полигоне, о своем задании, о Тане, о Громове – обо всем, что связывало меня с этим миром. Во мне вспыхнуло и окрепло желание защитить человечество от коварных замыслов наших противников, и я ясно понял, что смогу сделать это несмотря ни на что. Эта мысль окончательно успокоила меня, и бесформенная серая пустота вокруг рассеялась. В тот же миг раздалось два громких щелчка – выключилась аппаратура.

Я открыл глаза и зажмурился от яркого солнечного света, лившегося в распахнутые настежь окна. Макеба стоял рядом и испытующе смотрел на меня.

– Как вы полагаете, получилось? – спросил он.

– Думаю, да, – ответил я.

– Хорошо.

Макеба подошел ко мне и снял с моей головы потеплевший обруч. Я встал и прошелся по залу, разминая затекшие ноги. Снова появились ассистенты Макебы и встали каждый около своего пульта. Слабо загудели под током трансформаторы, и по вертикальным панелям на серебристых цилиндрах побежали розоватые огоньки. Гул тока стал совсем не слышен. Казалось, ничего не происходило. Вся работа теперь перешла к мощным ФВМ, и эксперимент теперь шел независимо ни от кого. Мне больше нечего было здесь делать, и я, попрощавшись с Макебой, вышел из лаборатории.

* * *

Зная, что предугадать все ситуации, которые может предложить Модулятор Случайностей, невозможно, я все же не ожидал, что окажусь в самом центре раскаленной безжизненной пустыни. По установке Модулятора я должен был двигаться строго на юг, ни на шаг не отклоняясь от намеченного курса. Сколько именно нужно было так идти, я не знал, но уже на втором часу пути понял, что долго не протяну. Песок под ногами был раскален настолько, что его жар обжигал ступни ног даже сквозь подошвы ботинок. А кругом не было ни деревца, ни кустика, способного дать хоть какую-то тень. Пропитанная потом рубаха затвердела, превратившись в твердый картон.

Взобравшись на очередной бархан, я с изумлением заметил на востоке, там, где желтое раскаленное небо сливалось с желтым песком пустыни, медленно плывущий в трепещущем жарком мареве караван верблюдов. Ничего не зная о нем, я остановился, пытаясь понять, что мне делать дальше, но таинственный караван быстро исчез из вида, поэтому я решил, что это был обычный мираж.

Страшно хотелось пить. Я поискал взглядом какой-нибудь оазис, где мог быть колодец с водой, и тут заметил странное сооружение левее от себя. Я мог поклясться, что еще минуту назад его там не было. С расстояния в два-три километра оно выглядело, как обычное приземистое здание, скорее всего, деревянное и очень древнее, потому что таких сейчас не строят. Что-то внутри моего мозга толкнуло меня в эту сторону, и я послушно стал спускаться вниз, с трудом передвигая ноги в медленно текущем песке.

Расстояние, разделявшее меня и это сооружение, оказалось гораздо меньшим, чем мне показалось вначале, поэтому через полчаса я уже смог хорошенько рассмотреть его. Выглядело оно довольно странно. С большой натяжкой эту постройку можно было назвать ангаром высотой метров пять-шесть, сколоченным из грубо оструганных досок. Доски даже не были как следует подогнаны одна к другой, и стены загадочного здания зияли широкими щелями, в которые задувал горячий ветер. На передней стене, почти под самой крышей, располагалось большое окно без рамы. Но больше всего меня удивило то, что самой крыши не было вовсе, впрочем, так же, как и одной из боковых стен, которую заменял голый каркас из высохшего деревянного бруса.

Я вошел внутрь этой непонятной постройки и обнаружил там небольшую металлическую емкость, на дне которой были видны остатки какой-то маслянистой жидкости. Воды здесь тоже не было. Испытав разочарование, я облизнул пересохшие губы. Странное ощущение, возникшее в душе, заставило меня обернуться.

На песке, в двух шагах от меня, стоял новехонький магнитор. Откуда он здесь взялся?! Ведь его не было, когда я заходил в здание! Я осмотрелся по сторонам, но никого больше не увидел. Подошел к машине, заглянул внутрь. В кабине было пусто, но меня не покидало ощущение, что магнитором совсем недавно пользовались. Оранжевые огоньки на шкалах счетчиков инерции горели, показывая минимум мощности магнитного поля. Активатор был включен, поэтому не оставалось сомнений, что в этом магниторе кто-то только что приехал.

Вдруг я почувствовал – этот "кто-то" находится за моей спиной! Резко обернулся. Так и есть: у входа в здание стояли двое типов довольно странного вида. Одеты они были в длинные, нелепого покроя плащи черного цвета; на головах у них были защитные шлемы с затемненными козырьками, опущенными на самые глаза. И это в такую-то жару! Лиц этих людей я разглядеть не смог. Но как они здесь оказались?

Пока я раздумывал над этим, откуда-то извне ко мне пришло ощущение, что появление этих таинственных людей угрожает моей жизни. От незнакомцев исходил почти ощутимый запах опасности. Нужно было срочно искать пути к спасению, и я принялся лихорадочно обдумывать свое положение. Отступать было некуда. Кругом бескрайняя пустыня, просматривающаяся на многие километры. Единственным спасением может служить этот магнитор. Если быстро сесть в него и дать сразу ускорение на полную мощность активатора, то вполне можно оторваться от этих таинственных типов в черном, ведь других транспортных средств у них нет... А может быть, есть? Черт возьми! Почему я решил, что они намерены гоняться за мной? Ерунда какая-то!

Не сводя глаз с этих двоих, я медленно опустил руку к дверце магнитора, но она оказалась запертой. Вот тебе раз! Не поверив сам себе, я с силой дернул дверцу, и в это время один из незнакомцев в черном подал признаки жизни: он медленно двинулся в мою сторону, и мне показалось, что под плащом у него находится какое-то оружие. Я решительно шагнул ему навстречу, но тут второй тип тоже сдвинулся с места, направляясь мне наперерез. Я понял, что перевес будет на их стороне, ведь оба моих противника наверняка вооружены, а у меня только голые руки.

Не долго думая, я перемахнул через магнитор и побежал, стараясь укрыться за стеной здания. И в ту же секунду ближний ко мне тип в черном плаще выхватил из-под плаща излучатель. Ослепительная стрела огня метнулась в мою сторону. Я едва успел упасть на песок, как дощатая стена над моей головой разлетелась горящими осколками. Откатившись в сторону, я вскочил на ноги, но тут же снова упал и покатился по песку, потому что излучатель, появившийся в руках второго человека в черном, пробил в стене огромную дыру. Оказавшись на ногах, я изо всех сил побежал вокруг здания.

Сделав полный круг, я снова выскочил к магнитору. Лихорадочно огляделся по сторонам. Моих противников нигде не было видно. Дверца магнитора, к моему удивлению, оказалась открытой, а активатор был включенным. Времени на раздумья не было. Я вскочил в салон машины, резко рванул стартер, давая вертикальное ускорение. Магнитор стремительным скачком перелетел через бархан и на полной скорости помчался по пустыне. Тень от машины, парившей в полуметре от поверхности земли, бесшумно скользила по раскаленному песку, ломаясь и кривясь на встречных рытвинах и ямах.

Никогда не ведомое мне чувство страха, охватившее меня в первые минуты погони, постепенно прошло. Сидевшее глубоко в подсознании воспоминание о том, что все происходящее – это только специально разработанная Модулятором программа испытания, успокоило меня. Подтверждением тому был таинственный магнитор, который, поднимая тучи пыли, неотступно следовал за мной на экране заднего обзора.

Вот это да! Меня преследовали! Осознав это, я почувствовал нечто вроде азарта. Ведя по пустыне свой магнитор, я обдумывал, как можно скрыться, обманув моих преследователей, которые ни на метр не отставали от меня, и только тут заметил, что магнитор больше не подчиняется моим командам. Стрелка курсографа неуклонно указывала на юг, что бы я не предпринимал. Обеспокоенный этим, я попытался запросить бортовую ФВМ о состоянии всех систем, но получил еще более обескураживающие результаты. Вычислительная машина выдавала мне все, что угодно, – от расчета сложнейших уравнений ядерной физики до процентного содержания атмосферной влаги в настоящее время – только не интересовавшую меня информацию. Замечательно! Я находился в неуправляемой машине, ехал в неизвестном направлении, за мной гнались двое каких-то вооруженных типов, да еще, в довершение всего, кто-то руководил мной, словно какой-то марионеткой, не давая действовать самостоятельно.

В это время впереди появилась отдаленная цепь пологих холмов – целая песчаная гряда. Я бросил быстрый взгляд на экран заднего обзора: магнитор моих преследователей двигался в полумиле позади меня, не отставая ни на йоту. Песчаная гряда стремительно приближалась. Когда до нее оставалось десятка два метров, я попробовал задать машине вертикальное ускорение. К счастью, на этот раз моя попытка удалась, и магнитор резко взлетел на вершину огромного бархана, перескочил его и стремительно помчался вниз по пологому склону, осыпая тонны горячего песка.

Только теперь я увидел, что впереди, у подножья песчаной горы, возвышается все тот же дощатый ангар, который я покинул полчаса назад, спасаясь от своих преследователей. Ну, это уже слишком! Выходит, я проделал весь этот путь только для того, чтобы вернуться туда, откуда он начался?

Впрочем, нет. Это было уже не прежнее неказистое сооружение. Картина перед моими глазами странным образом менялась, и на месте деревянного ангара из жаркого марева пустыни выросла совершенно новая постройка, чем-то напоминавшая ветряную мельницу древности, какие я видел на старинных гравюрах. Эта "мельница" появилась прямо по курсу моего движения, и я с ужасом вспомнил про неисправное управление магнитора, в котором я оказался по прихоти всесильного Модулятора. Через секунду на передней панели вспыхнул и тревожно замигал сигнал, предупреждающий об опасности.

Расстояние между мной и этим непонятным зданием стремительно сокращалось. До него оставалось всего пятьсот метров... триста... двести... Я с ужасом наблюдал, как яркий оранжевый кубик в шкале дальномера быстро падает вниз и нервно трепещущие цифры сменяются одна за другой. В последний момент, уже предчувствуя неминуемое столкновение, я в отчаянии нажал на кнопку вертикального ускорения, но магнитор взлетел над землей только на метр, не больше. Инстинктивно вжавшись в спинку кресла, я закрыл глаза и всем телом почувствовал страшной силы удар.

Машина с ходу врезалась в деревянную стену "мельницы", пробив ее насквозь. Со страшным треском и скрежетом разлетелись в разные стороны обломки дерева. Подо мной что-то хрустнуло, словно переломили пополам металлический прут, и раздался страшный грохот взрыва. Ослепительное пламя моментально окутало всю машину, потянулось за ней бешеным крутящимся хвостом. Все сооружение вспыхнуло пылающим факелом. Это видение промелькнуло перед моими глазами почти мгновенно, потому что сразу же после взрыва какая-то неведомая сила подбросила мое кресло вверх и швырнула его в сторону – сработала аварийная катапульта. Я покатился по песку, теряя сознание...

Первым чувством, когда я очнулся, была жажда. Во рту все пересохло и нестерпимо жгло. Колючий язык казался высохшей морской губкой. Я лежал на твердой земле, и горячая сухая пыль забивалась мне в ноздри, обжигала горло. Кажется, жив... Я осторожно пошевелил рукой, скосил в сторону глаза.

Справа от меня ясно просматривалось некое подобие жилого поселка: маленькие глинобитные домики, полузасыпанные песком, казались нежилыми и давно брошенными. Темные провалы окон были обращены к пустыне мертвыми глазницами иссохших на жаре черепов. Где я? Что со мной?

Я с трудом поднялся на ноги, не сразу вспомнив, почему оказался здесь, и в эту минуту увидел колодец, прямо посреди улицы. Вода! Как безумный, я бросился к нему и жадно припал к ровной поверхности воды, заполнявшей колодец до самых краев. Никогда раньше я не думал, что смогу выпить столько много. Утолив, наконец, свою жажду, я отер рукавом рубахи рот и посмотрел в сторону поселка. Пустыня давно уже начала наступать на этот крохотный мирок человеческого жилья и в скором времени может полностью его поглотить. Гонимый ветром песок быстро засыпал улицы, сравнивал с землей плоские крыши домов. Только вот этот колодец каким-то чудом еще остался нетронутым безжалостной стихией.