Текст книги "Чаша огня"

Автор книги: Сергей Дмитрюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава седьмаяН ад бездной

В кабинете начальника Особого отдела меня встретили все знакомые лица.

Тим Ларо – хмуроватый черноволосый парень, с высоким открытым лбом и плотно сжатыми губами, что придавало его вытянутому лицу мужественный вид. Серые глаза его смотрели прямо и неустрашимо.

Лам Хонг – неукротимый весельчак и балагур со скуластым лицом монголоидного типа и маленькими глазками. Сам он, маленький и подвижный, был любимцем ребят. А уж если Хонг появлялся иногда в нашей компании со своей подругой Ю Хо Тхай, то это становилось настоящим праздником для всех ребят, ибо эта миниатюрная и симпатичная девушка была настоящим кладезем юмора и задорных шуток.

Ян Тайсон – бронзовокожий богатырь с широким добродушным лицом метиса и огромными руками древнего земледельца, всегда немного задумчивый и медлительный.

Риг Остин – высокий блондин с прозрачными голубыми, словно северные снега, глазами и лицом скандинава, со спокойным и рассудительным характером.

Ахмед Кади – невысокий, горбоносый, с плотно сбитым телом и худощавым лицом, с горящими, словно угли, глазами.

Всего собралось двадцать пять человек. Многих ребят я знал еще по Школе ОСО. Мы с Тосико вошли одними из последних. Девушек решили не привлекать к предстоящей операции, но для Тосико сделали исключение, так что она оказалась здесь на особом положении. Едва мы успели переброситься несколькими словами, как появился Влад Стив. Он внимательно оглядел нас и без дальнейших предисловий сразу же перешел к делу.

– Кажется, все собрались? Прекрасно! Думаю, всем уже известно о характере предстоящей операции, так что не буду возвращаться к этому снова. Напомню только об ответственности, которая с этой минуты ложится на вас.

Все были сдержаны и молчаливы, но после слов Влада Стива многие нетерпеливо заерзали в своих креслах. Конечно, ребята прекрасно понимали, что впереди нас ожидают серьезные испытания. Каждый из них осознал это, как только получил сигнал предупреждения по КЭО. Подобный сигнал означал только одно, – над обществом нависла смертельная опасность! Для каждого из нас это было приказом, которому следовало подчиняться беспрекословно и незамедлительно.

– Старшим группы, – продолжал Влад Стив, – я назначаю Максима Новака. Думаю, ни у кого нет никаких возражений?

Он внимательно оглядел собравшихся. Ребята взволнованно переглядывались. На лицах многих я прочитал одобрение. Вот это поворот! Я даже задохнулся на мгновение от волнения. Еще бы! Ведь именно мне Стив оказал такое доверие! Я посмотрел на него с восхищением, но он, казалось, не разделял моей радости. Холодный оценивающий взгляд его ощупывал лица моих товарищей, словно ища ответ на какой-то вопрос. Возбуждение, возникшее в кабинете, достигло высшего накала. Все взгляды обратились ко мне: кто-то смотрел ободряюще, кто-то сочувственно, кто-то с интересом. Лам Хонг попытался подбадривающие улыбнуться мне. Окрыленный, я все же решил спрятать поглубже свою радость, ибо вместе с ней ко мне пришло и другое ощущение. Я вдруг понял, что теперь могу свернуть горы на пути к своей цели, и ради этого я готов был стать суровым, требовательным и даже жестоким, если это понадобится для дела.

Между тем начальник Особого отдела продолжал:

– Ваша цель – Монастырское ущелье, расположенное в горах Гималай, в квадрате 7-Зет-4. Ваша задача – любым способом проникнуть в находящийся там заброшенный монастырь и освободить находящихся там женщин Трудового Братства… всех, кого еще можно спасти. Нам достоверно не известно о постигшей их судьбе, но по оперативным разработкам, все они похищены неким Натаном Мелехом и его приспешниками. Обращаю особое внимание на то, что это очень опасный человек, владеющий приемами черной магии. Прошу отнестись к этому очень серьезно. От рук этого человека уже пострадало множество людей. Вместе с ним в монастыре, по нашим предположениям, находятся еще около двадцати-тридцати человек. Все они попали туда либо добровольно, либо по принуждению, подвергнувшись психологическому воздействию Натана Мелеха. Поэтому вам может быть оказано серьезное физическое сопротивление. По распоряжению Совета ОСО ни один из этих людей не должен пострадать. Всех их необходимо доставить в Город для дальнейшего разбирательства и суда, особенно самого Мелеха.

Влад Стив замолчал. Все притихли, но общее волнение только возросло. Конечно, каждый из ребят ознакомился с оперативной сводкой по делу сразу же по прибытии в Отдел, но разве могла такая сводка отразить весь драматизм случившегося, ответить на десятки вопросов? Многие просто не могли до конца поверить в возможность того, о чем сейчас говорил Влад Стив. Это было видно по обескураженным взглядам некоторых ребят, чувствовалось по коротким репликам, брошенным в полголоса соседу.

Пожалуй, только мы с Тосико более-менее спокойно восприняли слова нашего начальника. Я скосил глаза на Тосико. Она сидела выпрямившись. Лицо ее было бледно, а губы плотно сжаты. Наверное, она все еще не пришла в себя. Да и я тоже никак не мог отделаться от ощущения страшного кошмарного сна, увиденного вчера.

– В арсенале Совета, – снова заговорил Стив, – вы получите все необходимое горное снаряжение и оружие… Оружие применять только в крайнем случае. Подчеркиваю – в крайнем! – когда не будет иного выхода. – Стив обращался непосредственно ко мне. – И только электрошоковые пули. Не забывайте о том, что никто не должен пострадать!

Я посмотрел ему в глаза, в надежде увидеть в них обычное одобрение, но взгляд Влада Стива был жёсток и холоден.

– Какие будут замечания или предложения? – спросил Стив, внимательно оглядывая собравшихся.

Все молчали, обдумывая услышанное. Я перехватил взволнованный взгляд Илайя Даяна – курчавого крепыша, мечтательного и немного смешного своей безграничной и трогательной любовью ко всему живому – посмотрел на Тосико. В ее глазах застыл вопрос: что же ты молчишь? Похоже, она считала, что именно я должен сейчас спросить Стива о чем-то самом главном.

– Так будут какие-то мнения? – в голосе Стива мне послышалось нетерпеливое недовольство.

Я оглядел товарищей и поднялся со своего места.

– У меня есть мнение… вернее предложение.

Двадцать пять пар глаз устремились на меня в тревожном ожидании.

– Предлагаю задействовать в предстоящей операции сотрудников горноспасательной Службы, – более уверенно продолжал я. – Конечно же, на добровольных началах. О количестве сил нашего противника мы имеем довольно смутные представления, и дополнительная помощь нам не помешает.

– Я уже думал об этом, – нахмурился Влад Стив. – Действительно, наши силы невелики. Все вы входите в специальную дежурную группу Восточного региона, поэтому собрать вас было легко. Но вы прекрасно знаете, что системы ОСО охватывают не только наш регион, но и Западный, Южный и Северный. А значит, сотрудники ОСО разбросаны практически по всей планете. Кроме того, большие силы сконцентрированы в рамках Биологической защиты и в системе «Купол», где наши люди находятся вообще за пределами Земли, занимаясь патрулированием в околосолнечном пространстве. Поэтому на оповещение и сбор полного состава нашего Отдела уйдет, по крайней мере, три-четыре дня. А их-то как раз у нас и нет!

Он мог этого и не говорить. Все мы прекрасно знали структуру Охранных Систем и понимали возможные трудности оповещения. Но некоторая растерянность в голосе Влада Стива придала мне большей уверенности.

– Вот видите! Значит целесообразнее привлечь к нашей операции резервные силы. Спасатели ГСС хорошо подготовлены и могут оказать нам неоценимую помощь.

Стив недовольно посмотрел на меня, но мне на выручку пришел Тим Ларо.

– Максим высказал лишь свое мнение…

– Довольно об этом! – оборвал его начальник. – Вопрос этот решенный. Действовать строго по уставу, и никакой самодеятельности. Здесь я имею право применить свою власть, и я приказываю не привлекать к операции посторонних лиц!

Он требовательно посмотрел на меня.

– Что же делать? – с места спросил Ян Тайсон. – Максим прав, наших сил будет недостаточно, а ждать нельзя.

Все стали бурно обсуждать сказанное нами. В кабинете стало шумно. Каждый стремился высказать свои опасения и тревоги. И снова в глазах Тосико, сидевшей рядом, я прочел немой вопрос: как быть? Влад Стив, до этого что-то напряженно обдумывавший, прервал разгоревшиеся споры.

– Сделаем так, – уверенно произнес он. – Вы отправитесь в Монастырское ущелье в том составе, в котором присутствуете здесь, и сделаете все возможное своими силами. А я тем временем с председателем Совета ОСО Дааном Эузу постараюсь в срочном порядке набрать вторую группу и пошлю ее вам в подмогу. Возможно, разумнее будет привлечь к операции старых сотрудников Отдела, да и собрать их будет легче. Но имейте в виду, – добавил Стив, – вторая группа может не успеть вовремя, а действовать нужно решительно и быстро. Трудно судить о том, как поведут себя, в такой ситуации обитатели этого монастыря, и как сложится судьба наших женщин, зависит только от вас. Ну, как? Есть возражения? Тогда в дорогу! Удачи вам, ребята!

* * *

– Ну, что, «начальник»? Теперь ты, наконец, попал в «стремя»? – Тосико примерилась к излучателю, пробуя целиться, и покосилась на меня. В глазах ее было какое-то странное выражение.

Я промолчал. Быстро отодвинул защитную скобу обоймы, проверяя боезаряд своего излучателя, и отпустил планку. Раздался характерный щелчок. Черт возьми! Похоже, она читает мои мысли? Ведь я и в самом деле рад, что Стив назначил старшим группы именно меня. Всевидящая насмешница! И деться-то некуда от этих узких черных глаз! Я для них, словно мишень.

– Признаться, я никак не думала, что Стив назначит старшим именно тебя, – продолжала Тосико все тем же тоном.

Ах, вон ты куда клонишь? Ее темные зрачки все так же насмешливо изучали мое лицо. Вдруг губы ее скривились, на лице появилась кислая мина, словно она, не задумываясь, откусила пол-лимона.

– Что ты так смотришь на меня? – в голосе ее прозвучало легкое раздражение.

Ого! Да вы, уважаемая Тосико Вэй, не на шутку рассердились? И не пытайтесь показать мне свое царское спокойствие!

– Как так? – невозмутимо спросил я.

– Так, словно желаешь убедиться, не сошла ли я с ума! – раздражение в ее голосе стало совсем явным.

Нет уж! Втянуть меня в очередное состязание по остротам тебе не удастся. У меня нет сейчас настроения, соревноваться с тобой в колкостях. Вот так-то! Я пожал плечами. Тосико все еще внимательно изучала мое лицо, щурясь и кривя губы. В глазах ее теперь появились зеленые искорки. Похоже, она решила применить всю свою изобретательность, чтобы вывести меня из себя. Не удастся! Я опустил глаза и занялся своим излучателем, делая вид, что совершенно не замечаю ее. Тосико нарочито громко фыркнула.

– Послушай, Тосико! – окликнул ее Лам Хонг, подходя к нам и пряча излучатель в кобуру на ремне. – Напрасно ты так говоришь. Максим один из лучших сотрудников нашего Отдела, и Вэд правильно сделал, назначив его старшим группы. От этого будет толк.

Мы с ним переглянулись. Я был благодарен ему за помощь. Лам хитро подмигнул мне и продолжал, обращаясь к Тосико.

– А, по-моему, ты просто ревнуешь его, Вэй. Нет?

Глаза его лукаво заблестели. Тосико поняла, что он заодно со мной и фыркнула еще громче. Затем отвернулась. Но Хонг и не думал сдаваться. Он зашел к ней с боку, заглядывая в ее глаза.

– Нет, действительно, Тосико! Ведь ты ревнуешь его? Совсем немного, но ревнуешь? Так? Сознайся.

Тосико резко повернулась к нам и метнула в мою сторону гневный взгляд. Щеки ее начали гореть. В голосе прозвучало нескрываемое раздражение.

– А почему я должна ревновать его, Лам? А? И к кому? По-моему, его есть, кому ревновать и без меня! Или ты не знаешь об этом?.. Знаешь, прекрасно знаешь!

– Вот потому-то ты и ревнуешь его! – в узких глазах Хонга прыгали озорные «чертики».

– Чушь! – твердо сказала Тосико.

– Да? – на лице Лама появилось столь неподдельное удивление, что я едва не брызнул со смеху.

Тосико хотела еще что-то сказать, но раздумала. Махнула рукой.

– А ну вас! – развернулась и пошла к выходу.

Мы с Ламом смотрели ей вслед, торжествуя свою победу. Неожиданно, уже около самой двери, она остановилась, бегло взглянула на нас, и вдруг вскинула излучатель, выстрелив по мишени. Тонкий слепящий луч метнулся в конец каменного коридора и беззвучно пробил стальную плиту, установленную там. Капли расплавленного металла брызнули во все стороны. Мы с Хонгом переглянулись. Еще бы! Выстрелить из такого неудобного положения, почти не целясь, и попасть в мишень с первого же раза – это был высший класс!

На губах Тосико появилась презрительная усмешка. Она небрежно кинула излучатель в кобуру и ушла, гордо подняв голову. От нашей победы над ней не осталось и следа.

* * *

Полотно магнитной дороги стелилось по дну мокрой и сумрачной долины, затерявшейся среди гигантов Каракорума, исполинским полукольцом тянувшихся на северо-запад, к реке Нубра. Плотный белесый туман вползал на чугунного цвета кручи, поднимался по горным склонам к недоступно высокому небу. Магнитный поезд стремительно и бесшумно разрезал стену тумана. Навстречу летели мутные призраки багровых огней, вспыхивавшие неожиданно и нервно, похожие на таинственные пламенеющие лотосы. Маяки силовой защиты дороги работали исправно, но каждый раз при их появлении по спине пробегал нервный холодок. Туманное море наплывало неощутимо и неизбежно – широкая лента магнитной дороги, размытая по краям, просто текла куда-то в странное туманное «никуда», где время и пространство сливались, теряя свое значение. И так же незаметно и неторопливо текли, не зная границ во времени и пространстве, мои мысли. То, что было вчера, кажется, отделено только этим зыбким пологом за овальным стеклом вагона. И, словно, вовсе нет ни бесконечной горной страны вокруг, ни этого поезда, летящего среди гор, ни ребят, собравшихся по левому ряду кресел, где Лам Хонг рассказывает какие-то небылицы. Нет Тосико, исподволь разглядывающей меня и, наверное, радующейся моей рассеянной грусти… Ничего этого нет, – все далеко-далеко. А есть только сад в доме Влада Стива, поверх низкорослых яблонь оранжевая «черепичная» крыша, и Юли.

Она выбежала мне навстречу из-под ветвей старой вишни. Порыв ветра – и ее руки гибко и крепко обхватили мою шею; взметнулись волосы, и она закружилась, завертелась на месте, увлекая меня за собой, оглашая сад нескончаемым потоком радостных и восторженных возгласов.

– Что случилось, ласточка?

Но она еще не высвободила могучего потока радостной энергии, бушевавшего в ней. Кружилась, кружилась, кружилась.

– Максим! Милый! Хороший мой! – наконец, остановившись, шепнула она, вкрадчиво заглядывая мне в глаза, и принялась быстро целовать меня.

– Милый… – повторила она едва слышно, словно наслаждаясь звуком этого слова.

– Да, что с тобой сегодня?

Она подняла на меня хмельные глаза.

– Ты думаешь, что я сошла с ума? Да? Нет, нет, мой милый! Святое небо! Я, наверное, сегодня самая счастливая на свете, – на всем-всем свете!

Она зажмурилась, прижимая руки к груди. Тонкие ноздри ее вздрагивали, жадно ловя теплый ветер. Что с ней сегодня такое? Несколько секунд я смотрел на нее, пытаясь понять причину этого ее странного поведения. Наконец, она открыла глаза, посмотрела на меня изучающее и вопросительно. Улыбнулась.

– Юли! Я хотел поговорить с тобой… Вернее, рассказать тебе…

Она медленно, даже степенно опустилась на скамейку около входа в дом.

– Ну, что ж. Давай поговорим. Я готова выслушать тебя. Ты ведь хочешь прочитать мне лекцию на тему «как следует жить»? Да? – Она подняла на меня глаза, и они снова озорно заблестели. – Совсем, как наш наставник? Угадала?.. Но, Максим! Школа позади! Сегодня был последний экзамен! – Она порывисто вскочила, обняла меня за шею, нежно глядя в глаза. – Ты удивлен? Нет? Как тебе нравится эта «статная дама», которая еще вчера была школьницей? А?

Юли сделала несколько плавных поворотов и па, грациозно выгибая тело, и взглянула на меня искоса – остро и призывно. Хороша! Прекрасный сон о сказочной фее был бы жалок сейчас в сравнении с ней! Очень чутко почувствовав мое настроение, она с еще большей нежностью положила руку на мое плечо, присела ко мне на колени. Шепнула:

– Скажи, что любишь меня…

– Люблю. Очень! Разве тебе так важны слова?

Она чуть-чуть недовольно поморщилась, ткнулась носом в мою щеку.

– Нет, но их приятно слушать. Ведь я же женщина! Или ты еще не разглядел во мне женщину?

Юли выгнулась всем телом. Ее смеющиеся глаза заблестели с особенной силой. Она улыбнулась: обещающе и призывно. В следующий миг я понял, что наши губы слились в долгом и волнующем поцелуе. Я почувствовал, как она напряглась всем телом, уперлась руками мне в плечи, выскальзывая из моих объятий. Веки ее медленно приподнялись, открывая затуманенные глаза.

– Нет, не сейчас… потом. Сегодня такой день, Максим!

Но я уже совладал с собой. Она села рядом на скамью.

– Так о чем ты хотел поговорить со мной?

– Понимаешь, завтра нам предстоит провести одну очень серьезную операцию… Я не хотел говорить тебе об этом, но ты все равно узнала бы от своего отца…

– Это опасно?

Она пристально посмотрела мне в глаза. В голосе ее прозвучала тревога.

– Нет… то есть не совсем… не очень… В общем, я хочу, чтобы ты не волновалась за меня!

Несколько секунд я смотрел в ее темные зрачки, в которых колыхались ветки сирени.

– Не думай об этом. Все будет хорошо.

Она согласно кивнула, положила голову мне на грудь.

– Когда у тебя выпускной бал?

– Завтра.

– Жаль. Я не смогу прийти к тебе. Будешь танцевать с самым красивым выпускником?

– Нет. Я буду ждать тебя…

Пейзаж за окном вагона изменился. Туман заклубился, свиваясь в беспорядочные волны, и по каким-то неясным ощущениям я понял, что дорога ползет куда-то вверх. И вдруг поезд вырвался из этого призрачного плена, и победное, радостное сияние снегов на вершинах величавых хребтов ослепило и ошеломило меня всей своей первозданной красотой. Розовое зарево поднималось в рассветное небо тысячами трепещущих вееров, навстречу умирающему свету звезд. Бескрайнее море облаков расстилалось прямо под нами, укутывая вершины далеких гор. Казалось, мы летим, словно птицы, над молчаливыми фиолетово-угольными спинами скалистых отрогов навстречу неведомому и далекому горизонту, за которым нас ждут новые, бескрайние дали. Поезд быстро и незаметно пересек Ладакхский хребет и устремился на юг, к цветущим долинам Кашмира.

* * *

В третий отдел горноспасательной Службы 2-Г сектора Южно-Азиатской жилой зоны мы приехали для того, чтобы взять здесь несколько гравипланов. Путешествие к Монастырскому ущелью на магниторах отняло бы много времени. Весть о том, что в заброшенном монастыре Ладакха укрываются отщепенцы, похищавшие женщин Трудового Братства, привела в смятение всех обитателей базы спасателей.

Виджаядев, ошеломленный не меньше других, тут же предложил свою помощь, но от нее пришлось отказаться, хотя начальник спасателей приводил самые убедительные доводы в пользу своего участия в операции. Тогда он предложил нам своего проводника. Посовещавшись, мы решили, что проводник нам не помешает: никто из нас толком не знал Ладакха. Но тут возникла другая проблема, – желающих идти с нами было так много, что окончательно выбрать кого-то одного удалось только волевым решением самого Виджаядева. Его выбор пал на плечистого смуглого крепыша по имени Лайдж Тэл. По словам Виджаядева, он был лучшим из «лунных барсов» (так с гордостью называли себя спасатели горной службы).

Оставив ребят на базе третьего отдела ГСС, я с Тосико отправился на планидром, расположенный недалеко от поселка геофизиков. «Ох уж эти „лунные барсы“! – думал я. – Чуть что, сразу горячатся, стараясь убеждать больше руками, чем словами… А вообще, они неплохие парни, и готовы ради дела пожертвовать своей жизнью. Жаль, что мы не можем взять их с собой».

Магнитор скользил над землей плавно и бесшумно. Через каких-нибудь полчаса, оставив позади несколько предгорных поселков, затерянных среди залесенных холмов, где выкрашенные в разные цвета коттеджи теснились один над другим, мы выехали на пологий подъем. Тосико хмурилась на сидении рядом со мной, но я старался не замечать этого. Дорога проходила совсем рядом со знакомым мне холмистым нагорьем. Здесь, в облетевших яблоневых садах, мне не так давно повстречалась Ганга, и сейчас почему-то очень захотелось встретить ее вновь. Это непонятное стремление пробудило в душе радостное волнение. Оно усилилось еще больше, когда среди высокой травы я неожиданно разглядел знакомый синий платок и лохматые спины приземистых животных, флегматично жевавших траву на склоне одного из холмов. Девушка проворно карабкалась наверх, пробираясь сквозь кустарник, стараясь нагнать своих проворных коз.

Я резко остановил магнитор, и Тосико удивленно воззрилась на меня.

– Эге-гей! Ганга! Эй! – крикнул я, махая рукой, и ветер понес мои слова вверх по склону.

Ганга остановилась, оборачиваясь. Прикрыла глаза ладонью, закрываясь от слепящего солнца. Она сразу узнала меня и радостно замахала в ответ. Затем сделала знак рукой, прося подождать ее, и стала быстро спускаться вниз, проворно огибая поросшие мхом валуны. Козы испуганно шарахнулись от нее в разные стороны, но она не обращала на это внимания.

– Кто это? – Тосико вышла из магнитора и остановилась за моей спиной, внимательно следя за девушкой.

Я посмотрел на нее через плечо.

– Это?.. Так, одна моя знакомая.

– Знакомая? – Тосико понимающе кивнула.

– Тебя это удивляет?

– Ни сколько!

Она пожала плечами и вернулась к магнитору. Распахнув дверцу, села на сидение, свесив ноги на землю. Красная кожаная обшивка сидений и салона на фоне черного полированного корпуса машины резко контрастировала с окружающим спокойным пейзажем. Я снова повернулся навстречу Ганге. Наконец, она преодолела крутой спуск и остановилась около нас, переводя дух.

– Ой, Максим! Как я рада снова видеть тебя!

Глаза ее сверкали. Она провела тыльной стороной ладони по лбу, и браслеты на ее руке едва слышно зазвенели.

– И я рад! Я же обещал тебе, что мы еще встретимся.

Она возбужденно и немного смущенно улыбнулась. Спросила:

– Но что ты тут делаешь?

– Это долго рассказывать. Сначала познакомься. Это Тосико Вэй. Мы работаем вместе.

Несколько секунд девушки молчаливо изучали друг друга. Я исподволь наблюдал за ними. Ганга продолжала сиять своими удивительными глазами. Тосико немного хмурила брови. Наконец, и она сдержанно улыбнулась, протягивая руку.

– Чистого неба! Рада познакомиться со столь очаровательной подругой Максима.

– Что вы! – Ганга смущенно улыбнулась в ответ. Щеки ее слегка порозовели. – Вряд ли нас можно назвать закадычными друзьями. Мы с ним виделись всего один раз… Хотя я рада, что случай свел нас вместе. – Она быстро взглянула на меня.

– У вас все еще впереди, – заверила ее Тосико. – Мы пробудем здесь некоторое время.

– Значит, вы разыскиваете Дивию? – обрадовалась Ганга.

– И не только ее!

Я замолчал, задумчиво разглядывая девушку. Заметив это, она снова смутилась.

– Послушай, Ганга! Ты могла бы пойти с нами проводником в Монастырское ущелье?

Я заметил, как Тосико удивленно воззрилась на меня. Мое неожиданное предложение застало Гангу врасплох.

– Проводником?

– Да. Нам нужен человек, хорошо знающий эти места.

Некоторое время девушка раздумывала, поглядывая на нас с Тосико. Затем решительно сказала:

– Хорошо! Если от этого зависит судьба Дивии, я согласна. Но мне нужно переодеться.

– Вот и замечательно! Садись в машину, и по дороге мы все обсудим.

Я распахнул перед ней дверцу магнитора. Ганга уселась на заднее сидение, радостно сияя глазами. Подставила разгоряченное лицо налетевшему с гор ветру.

– Я очень рад, что вы понравились друг другу, девочки! – сказал я, широко улыбаясь, поймав косой взгляд Тосико.

Я сел за управление. Тосико снова уселась рядом со мной. Нажав клавишу на пульте контроля движением, я посмотрел на нее. Взгляд, который она «подарила» мне в эту минуту, я прекрасно понял без всяких слов: «Ты что надумал? Зачем нам эта девочка, ведь у нас уже есть проводник?»

«Ну и что же? Такой проводник, как она, нам не помешает!» – так же глазами ответил я и включил магнитный активатор. Машина приподнялась над землей, едва слышно шелестя дисперсионными дисками. Тосико прекрасно поняла меня и отвернулась, делая вид, что рассматривает далекий пик ледяной вершины.

Мой рассказ поразил и расстроил Гангу. От ее хорошего настроения не осталось и следа. Теперь все ее мысли сводились к одному: как такое могло случиться в наше время, и почему судьба так жестоко обошлась с этими женщинами? Мне хотелось объяснить ей, что судьба здесь совершенно ни при чем, и вовсе не по воле слепого случая все эти женщины оказались в таком ужасном положении. В том, что на теле нашего общества открылась эта опасная «язва», во многом вина наша – работников Охранных Систем, призванных защищать Трудовое Братство от подобных явлений. Не разглядели мы, не сумели вовремя выявить ядовитый очаг, укрывшийся в горном безлюдье Каракорума. Да, признаться, никто из нас и не мог предположить, что такое возможно. Но я не стал говорить об этом Ганге. Ни к чему было виниться перед ней и искать подходящих оправданий. Пускай сама решает: как и почему? Вместо этого, чтобы как-то отвлечь ее от тревожных мыслей, я заговорил о другом.

– Помнится, ты рассказывала мне, что сама занимаешься горным спортом, и даже стала отличной скалолазкой!

– Я? Что ты! – отмахнулась Ганга. Насмешливо повторила: – «Отличная скалолазка»… Нет, обычная, как все.

– Не скромничай! – Я следил за дорогой, поглядывая на нее в отражатель заднего обзора. – Но то, что горы твой второй дом, ты говорила, не так ли?

– Говорила, – кивнула Ганга, развязывая платок и встряхивая волосами. Ветер тут же подхватил их, разметал в разные стороны. Легким движением она убрала их с лица, сложила платок на коленях.

– Горы действительно моя стихия. Я родилась у их ног, и они дороги мне не меньше, чем любой другой уголок Земли. Их нельзя не любить, потому что в них сокрыта вся красота Земли и великая тайна жизни. Вы слышали что-нибудь о стране Шамбала? Там мягкий, благоприятный климат. Деревья стоят зелеными круглый год, и растет много цветов необычной красоты. И еще там живут счастливые, и свободные люди – живут вечно. А ведь Шамбала расположена совсем рядом, на склонах Канченджанги. Льды и снега только прикрывают подступы к ней… Конечно, это только легенды, но они так же прекрасны, как и эти горы. Их создали люди, которые так же любовались ими и не мыслили себе без них.

– Я был уверен в этом. А вот Тосико сомневалась и не верила, что такая девушка, как ты, может любить и знать горы.

Тосико красноречиво посмотрела на меня, но я сделал вид, что не замечаю этого.

– Да? – удивилась Ганга. – Но это вполне естественно. Ведь мы совсем не знакомы.

– Действительно, – согласилась с ней Тосико, немного обескураженная моими словами. – И потом, с чего ты решил, что я так считаю?

– А разве нет? – наигранно приподнял я одну бровь и снова вернулся к дороге: начался крутой спуск, и нужно было особенно внимательно следить за приборами.

– Во всяком случае, я этого не говорила, – сказала Тосико. В ее голосе послышалось едва заметное недовольство, не ускользнувшее от меня.

– А вы давно работаете вместе с Максимом? – обратилась к ней Ганга.

– Да… относительно, – сдержанно ответила Тосико, чуть повернувшись к ней. Движения ее были рассеянными и слегка ленивыми.

– Никогда не думала, что такие девушки, как вы, могут заниматься этой работой! – не то восхищенно, не то удивленно произнесла Ганга, упираясь локтями в колени и подпирая ладонями подбородок.

– От чего же? – Тосико равнодушно пожала плечами.

– Ну, не знаю, не знаю! – покачала головой Ганга. – Я, наверное, не смогла бы… хотя, признаюсь, в детстве мечтала о нечто подобном.

Она улыбнулась с той искренней и немного растерянной радостью, какая обычно присуща только детям. Тосико несколько секунд внимательно смотрела на нее, потом кончики ее губ дрогнули в сдержанной улыбке.

– Кстати, – сказала она, кладя руку на спинку моего сидения, – а чем занимаетесь вы? Работаете в ГСС?

– Нет, что вы! – воскликнула Ганга, легким движением убирая с лица волосы, сбитые ветром. – У меня более прозаическая специальность – я ботаник. Изучаю разные лекарственные растения. Знаете?

Тосико кивнула.

– Вообще-то, – помолчав, добавила Ганга со смущением, – я работаю над одной важной научной темой. Даже пишу об этом монограмму… Она будет называться примерно так: «Роль лекарственных растений в жизни древних людей, и их влияние на развитие восточной медицины».

– Ого! – воскликнул я.

– Только это между нами! Ладно? – еще больше смущаясь, попросила Ганга.

– И что же, вам удалось понять эту роль? – с насмешкой в голосе спросила Тосико, но Ганга не заметила этого.

– Думаю, да… Во всяком случае, последнее слово за научным советом.

Я посмотрел на Тосико. Ее поведение начинало мне все больше не нравиться. Она ответила мне холодным взглядом и снова повернулась к Ганге.

– Интересно вы живете, Ганга: научные проблемы, увлечение стариной, горы…

– Да, – рассеянно ответила та, задумчиво глядя куда-то вдаль.

– Вот и имя у вас какое-то необычное, – продолжала Тосико, – и платье на вас не как у всех.

– Вы находите? – оживилась Ганга. – Максим вначале тоже удивился.

– «Вначале»? – повторила Тосико.

– Да, когда мы впервые встретились с ним здесь. Правда, Максим?

– Правда.

На какое-то время в салоне воцарилось молчание.

– А куда мы едем? – поинтересовалась Ганга, внимательно следя за дорогой.

– На планидром, – ответил я. – Нужно взять несколько гравипланов, которые нам любезно предоставила горноспасательная Служба. На них мы скорее доберемся до Монастырского ущелья.

– Значит, мы сразу отправимся в горы? – еще больше удивилась Ганга.

– Да. Медлить больше нельзя. Сейчас дорога каждая минута… Что-нибудь не так?

Я посмотрел на нее. Она кивнула.

– Мне нужно переодеться и взять кое-что с собой. Заедем к нам в поселок? Вы не возражаете?

– Конечно. Ты не возражаешь, Вэй?

Я взглянул на Тосико. Она равнодушно пожала плечами.

– Ну, и прекрасно!

Я свернул на широкую грунтовую дорогу, ведшую к поселку геофизиков, и через несколько минут мы въехали под сень ухоженных фруктовых садов, вплотную подступавших к дороге. Орхидеи, как цветные глаза, прилепились к стволам деревьев. Розовые, пурпурные и желтые букеты усыпали наш путь веселыми искрами. За густой зеленью деревьев проглядывали красные крыши одноэтажных коттеджей, крытые листами пластика стилизованного под черепицу. При виде этих черепичных крыш, молочно-белых стен с широкими окнами, увитыми плющом и диким виноградом, на душе у меня стало необычно спокойно и радостно. Все это так напоминало давно канувшие в лету деревенские поселения, что, казалось, будто ты вернулся на колесе времени на несколько столетий назад.