Текст книги "Воины Беловодья"

Автор книги: Сергей Байбаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

– Ну гад! – прохрипел Кирилл, видя, как на конце посоха колдуна вновь зажегся слабый лиловый огонек. Он чувствовал: еще два, ну, может быть, три таких щита он поставит и молнии отразит. А потом просто свалится без сил.

И тут раздался взрыв! Да какой! Вспышка ослепила, по ушам будто кувалдами шибануло! А ящер и восседавший на его спине колдун исчезли в ярко-оранжевом пламени и густых клубах белого дыма. Это Ярина, несмотря на переполох, успела снарядить пращу и метнуть в чудовище заряд со взрывчаткой. Русалка не мешкала и не любовалась на дело своих рук! Праща уже снова мерно раскручивалась. Раз! И в сторону нерассеявшегося дыма полетел еще один заряд. Снова взрыв и оранжевое пламя! Когда дым рассеялся, то увидели, что от ящера осталась лишь груда месива, из которой торчали обломки костей, звенья цепи и куски пестрой шкуры.

Площадка, на которой стоял всадник мрака, бесследно исчезла. А сам он черной тряпкой валялся на земле.

– Бьем! – гаркнул Прозор. – Он сгорит!

И тут уж ножи Снежаны и стрелы вендов наконец-то нашли цель! Раздался визг. Черный балахон сначала затлел, а потом занялся жарким пламенем. И полыхал-то он всего лишь мгновение, а когда огонь исчез, то на этом месте уже ничего не было: ни обгоревшей плоти, ни обугленных костей. Остатки колдуна – всадника мрака – исчезли…

– Сзади! – крикнул Кирилл.

В пылу сражения как-то забылось, что есть еще враги. И верно: неспешно, но как-то неотвратимо на них надвигался строй серых балахонов. Из-за угловатых щитов щетинились копья.

– Серебро их не берет! – рыкнул Прозор и выдернул меч. – Только рукопашная! И то – неведомо как! Не бился еще!

Вслед выхватил меч и Велислав. Кирилл выставил посох. Биться посохом он умел. Еще неизвестно что лучше: посох пли меч! Ярина же, закусив губу, извлекла из поясной сумы серебряный шар со взрывчаткой, вложила его в пращу, неспешно раскрутила ее и послала заряд в самую середину серых балахонов, иначе именуемых горящими призраками. Взрыв! Вновь заломило уши! А когда дым рассеялся, то пораженные мужчины и русалки увидели, что серый строй так же щетинился копьями и так же мерно надвигался на них.

Снежана наугад метнула серебряную звезду. Она прошла сквозь строй горящих призраков, не причинив им ни малейшего вреда. Будто бы даже не зацепила никого!

– Не помогло! – досадливо воскликнула Ярина и выхватила нож. – Будем биться!

– Я! – рыкнула Шейла и выскочила вперед. – Я справлюсь! Стойте!

И не успел кто-либо что-либо сообразить, как овчарка неслась к строю щетинившихся копьями горящих призраков. Ошейник ее горел на солнце. Казалось, он разбрызгивает вокруг себя рубиновые брызги.

Шейла ворвалась в строй неожиданно раздвинувшихся перед ней серых балахонов, будто первый ящер! Они не то что расступились, они разлетелись взъерошенной ветром палой листвой! Шейла мимолетом цапнула один балахон, содрала его, схватила вторую хламиду, сдернула ее и понеслась дальше! Там, где только что стояли призраки, вдруг заполыхало два ярких столба пламени.

– Точно! Они же не выносят света! – крикнул Кирилл. – Солнце для них смерть! Недаром кутаются!

То ли собака наводила страх на серые балахоны, то ли ее рубиновый ошейник, то ли еще что, но так или иначе горящие призраки не делали ни малейшей попытки к сопротивлению. Они просто-напросто бестолково пятились от мечущейся среди них разъяренной овчарки.

Эх, и разошлась же Шейла! Мило собачьему сердцу гонять всякую дрянь! Радуется душа в бою!

Горящие призраки только и успевали вспыхивать жарким пламенем. Сдирая хламиды острыми клыками, сбивая мощной грудью и опрокидывая мощными лапами предков-волкодавов, Шейла – и оглянуться не успели! – уничтожила все порождения зла.

Довольная собака неспешно возвращалась горделивой трусцой.

– Все! Больше их нет! А мне бы еще хотелось!

– Успеешь натешиться, – сурово ответил Кирилл. – Путь только начался…

Он оглянулся на то место, где лежал прежде румяный, а ныне иссиня-бледный Борко. Над ним уже склонились русалки.

– Надо нести его обратно, – скорбно покачала головой Ярина. – Плох… Сооружайте носилки…

Обратно к серебряной границе вернулись далеко за полдень. Борко лежал на вьючных носилках, которые укрепили на могучем жеребце Прозора. Парень всю дорогу не приходил в сознание и лишь глухо стонал. Ему отшибло нутро.

Любомысл и Неждана, как и обещали, ждали их. Неждана положила руку на грудь молодца. Лицо богини было напряжено, она закрыла глаза, губы ее беззвучно шевелились. Это продолжалось недолго.

– Будет жить! – богиня сняла руку с груди парня. – Отстояла!

От кого отстояла, она не пояснила. И так ясно: от Мораны.

– Вот что! – твердо сказала Неждана. – Везем его ко мне. Завтра пойдете, сегодня не судьба. Завтра путь чище станет…

Следующим утром пересекли место произошедшей накануне битвы. За ночь от ящеров остались лишь груды обглоданных костей – мясо растащило ночное зверье. Вдали меняли свои очертания горы, под копытами шуршал колючий песок серой пустоши. Он походил на пепел, но мягкости в нем было: Кирилл, из любопытства пропустив его сквозь пальцы, решил, что из него в самый раз наждачные круги делать – им сносу не будет.

Утро выдалось жарким, пустынный зной сразу иссушил губы. Хорошо, что воды вдосталь: запас ее в тех баклажках, что дала Неждана, был неистощим – хватит даже на то, чтобы напоить лошадей.

– Я вот что думаю, – пробасил Прозор. – Вчера эта серая туча от гор быстро долетела. Слишком быстро, я заметил. А кажется, что эти изменчивые горы далеко. Так что же получается – они только кажутся далекими?

– Возможно, – поразмыслив, согласился Кирилл. – Может, они рядом. Если так, то до них не день ехать, как мы считаем, а меньше. Ведь тут хаос властвует. Тут близкое кажется далеким, а далекое близким. Тут законы мироздания нарушены.

Видимо, это было действительно так: в пустыне редели лиловые обрубленные скалы, и тени от них удивительным образом тянулись в разных направлениях, причем они были разной длины.

Впрочем, ехали, по сторонам не плутали и не раздумывали. Неждана верно сказала – их поведут листы. Всадники знали путь. Как это получалось – не понимали, знали и все. Лошади сами выбирали дорогу, хотя иногда приходилось делать крюк – огибать скалы.

– Нам к ним приближаться не надо, – пояснил Прозор. – Это осколки иных миров. Я как-то оказался рядом с такой скалой. Чуть было сдуру не влетел в тот мир, что передо мной открылся. Из него бы точно не вернулся.

Вскоре слова Прозора подтвердились. Путники подъехали к ряду утесов. Скалы стояли так часто, что поневоле в узком проходе пришлось подъехать к одной из них.

И тут же возник незнакомый мир. Желтело небо, по нему летели обрывки то ли дыма, то ли туч. Вдали серели острые горы. От них двигалось великое войско. Торчали вверх острые пики, блестели мечи. Впереди войска на большом волке ехало странное существо: похож на человека, но лицо землистое, меж губ горчат клыки. На голове рогатый шлем, в руках секира и странного вида щит. Впрочем, ни воины, ни их клыкастый предводитель не замечали людей и русалок. Они просто шли одним им ведомым путем, причем в полном беззвучии – от них не доносилось ни звука, ни даже легкого шороха.

Лишь громадный волк предводителя что-то учуял. Он повернул лобастую башку и на мгновение вперился во всадников мрачным взглядом. Загривок Шейлы приподнялся. Перед нею враг! Но волк отвернулся и неспешно пошел дальше.

Кирилл вздернул руку:

– Замерли!

Наитие подсказывало ему, сделай шаг, неважно куда – вперед, в сторону, назад, да что там шаг – шевельнись неосторожно и уже навек застрянешь в этом чуждом мире, где клыкастые воины разъезжают на огромных волках. Впрочем, сейчас от него мало что зависело – вопрос был в том, как поведут себя лошади.

Но кони стояли спокойно и не обращали внимания на проходившее рядом войско. И вдруг виденье схлынуло. Под копытами жеребцов опять колючий песок серой пустоши, а вдали снова привычные, меняющие очертания утесы.

– Фу-у… – выдохнул Прозор. – Давайте-ка, братцы, быстрей отсюда! Нам еще этакого приключения не хватало…

Лиловые скалы, осколки иных миров, редели. Горы близились, они подрагивали и казались странно прозрачными. А горы ли это вообще? Может, это морок?

Прозор полной грудью втянул воздух. Затем еще раз. Лицо его озарилось:

– Чуете, други! Сыростью пахнуло! Болотным духом тянет! Неждана говорила, что печать средь топи находится. Когда зло выходило, то сразу же появилось маленькое болото и стало разливаться. А у камня появился провал в межмирье, и к нему мертвяки шли.

Вспомнив о мертвецах, которых он видел в детстве, богатырь помрачнел, и у него сразу заломило виски. Неждана сказала ему, что рано или поздно они утянут его к себе. Этого Прозор не хотел.

Всадники приближались к горам. И тут они вдруг пропали! Да так стремительно, что Велислав и Прозор еле успели натянуть поводья. Перед всадниками возник длинный пологий холм, точнее, увал. Не успели венды что-либо сообразить, как и он подернулся маревом, задрожал и исчез. Вместо песка серой пустоши, вместо холма и вообще суши под копытами коней чавкнула жижа.

– Гнилая Топь! – изумленно воскликнул Прозор. – Ох, – выдохнул он и растерянными глазами обвел лица спутников, – она и есть, в самом деле! Ну, точь-в-точь, будто я со стороны своей деревни подошел. Во-он за тем валуном я цвет папоротника рвал, а вон там ночь коротал, дожидаясь… Как же это так? – богатырь растерянно глядел в лица друзей. – Как мы на болото попали? Оно ведь во-он где осталось! В наших лесах!..

– Точно, это Гнилая Топь! – вторил Велислав.

Русалки переглянулись. На древнем болоте они никогда не были и, в самом ли деле это оно, сказать не могли. Но девушки тоже видели бескрайнюю, затянутую коричневой ряской топь. И в ней мшистые, разбросанные валуны и поросшие чахлым осинником островки.

– Я не вижу болота… – растерянным взглядом обводя лица спутников, сказал Кирилл. – Передо мной курган из моего мира! Верно, Шейла? Видишь, тропки знакомые, кусты, по которым ты шарилась…

– Да! – гавкнула собака. – Только приглядись, вожак! Холм же призрачный! Его нет! Я тоже поначалу решила, что это курган. А потом вижу, под ним и впрямь болото! А посередине него камень. Я его вообще-то не вижу, но чувствую. От него такое же тепло исходит, как от тех листов, что вы несете.

Кирилл выжидательно глядел на Снежану: не видит ли его давняя подружка, принявшая в ином мире обличье русалки, того же, что и он. По ее широко распахнутым глазам, в которых плескалась растерянность, понял, что и у нее возникли сомнения. Вдруг девушка тряхнула белокурыми волосами и уверенно сказала:

– Нет. Это болото. Мне тоже показалось, что здесь холм. Нет, Кирилл, это иной мир, не тот, о котором ты помнишь. Приглядись!

Кирилл зажмурился. Потом раскрыл глаза и сосредоточился. И вдруг курган просел и исчез! Вместо него он видел топкое болото, усеянное россыпями округлых валунов, которые, казалось, чудом держатся на зыбкой поверхности. Поросшие невысокими деревцами берега, плавно загибаясь, исчезали в серой дали. Над болотом висело темное небо, хотя только что в серой пустоши светило жаркое солнце. Топь вызывала трепет своими размерами.

– Ух! – выдохнул он. – Видимо, в этом месте миры сплетаются. Каждый видит что-то знакомое! Ну дела!

– Ну да! – согласился Прозор. – Ведь тут беспорядок и безумие. Но болото я вижу! И ты не поддавайся мороку!

Ярина с сомнением пожала плечами:

– Морок? А может это и вправду это не знакомое болото, а просто его колдовское отражение?

В ответ упрямый венд соскочил на землю. Под сапогами хлюпнула жижа. Прозор нагнулся, сложил ладонь ковшиком, зачерпнул ее и понюхал. Несло болотным духом и тиной. Богатырь выпрямился.

– Нет! Сейчас перед нами точно Гнилая Топь! Ее запах. И на нем как всегда тишь. Даже мошки не видно. Мертвое место.

Простодушный богатырь тоже не понимал, как это так могло получиться. Обычно сообразительный, он никак не мог взять в толк, что миры едины: крикнешь в одном – аукнется в другом.

– А вон оттуда, от середины, – растерянно продолжал Прозор, – как раз всплеск раздался и гул послышался – будто большой пузырь лопнул. И сразу гнильем пахнул, и мертвяки пошли. А еще дальше, во-он от того места, шум слышался, будто часто-часто дятел стучит, и кислым дымом понесло…

– Ты о чем рассказываешь, друг? – удивился Велислав.

– О том, как я папоротников цвет на Гнилой Топи в детстве рвал. Я об этом мало кому говорил. Но щас скажу, что тогда видел. Ведь нам через это болото идти. Шейла верно чует – камень в середине топи. Там же и врата. Так вот, дымом кислым веяло, и видел, что мертвяки от странной смерти погибли. На них такие раны, – тут Прозор округлил глаза, – что порой в самый страшный миг вспоминаю, какой может быть смерть. Сзади у мертвых все выгрызено, все разорвано, хоть кулак всовывай, а спереди лишь маленькие дырочки, и на них кровь запекшаяся. Дырочки ровными рядами шли… Не знаю, как это так тех людей угораздило, и кто их убил…

«Эх, Прозор, – тоскливо думал Кирилл, – лучше тебе и не знать, дружище, что такое рана от винтовочной пули или от пулеметной очереди. Там и в самом деле на выходе все изглодано, разорвано и хоть кулак всовывай…»

Он обвел очертания берегов, они показались знакомыми, и сердце вдруг глухо стукнуло. В памяти кое-что всплыло: «Ох, а ведь лорд Абигор показывал мне в видении это место! В замковой библиотеке показывал! Прав мудрый демон, поясняя, что видел я тогда не болото, не котлован или низину, а дно проклятого кургана. Расстрельную площадку НКВД он мне тогда показал. Все точь-в-точь. Яма, а в ней жижа ряской затянута. И смертников ведут. Если все точно вспомнить, то тогда во-он там пулеметное гнездо стояло, метров сто отсюда. Удобно с него все просматривалось, смертники как на ладони…»

Кирилл глядел на то место, где по его расчетам тогда располагалось пулеметное гнездо. Показалось, что дальше стоят кривовато вкопанные столбы, а меж ними раскинута путанка: колючая проволока кольцами, или иначе спираль Бруно. В первую мировую такое заграждение выдумали. Сквозь такую ограду ни зверь не проскочит, ни птица не проскользнет, не говоря уж о человеке. Только клочья мяса на шипах останутся, да кровь землю под железом пропитает. А что уж о смертниках говорить! После тюрьмы-то все изможденные, питанием не баловали. Пытки, бессонница…

Перед Кириллом как наяву стало страшное прошлое, показанное лордом Абигором. Казалось, вот-вот раздастся сухая очередь, и давящий на спусковую скобу заскорузлый палец пулеметчика вновь унесет в могилы сотни невинных жизней. Послышатся предсмертные хрипы, тяжелые стоны… А потом засыплют котлован землей да химией зальют. «Устроили капища! Вон как аукнулось: в Беловодье провал в межмирье, в Альтиде – Гнилая Топь, а в моей земле – курган! А что в других мирах творится, то неведомо!» – Кирилл перевел дыхание, успокоил стучавшее сердце. Смерть всегда страшна и неприглядна, даже если видел ты ее только в тяжком виденье. А разовая смерть сотен людей еще ужасней…

Кирилл тряхнул головой. Все-таки что он видит? Дно под курганом или болото? Зажмурился на миг, глубоко вздохнул и раскрыл глаза. Болото! Точно оно. Сомнения исчезли. И как через него идти? Где искать в этой непроходимой топи каменную печать? Кажется, это невыполнимо…

И тут же воспрянул духом. Нечего кукситься! Он пройдет этот путь и запрет врата! Он не один. Вон у него какие друзья! Два венда-воина, и две чудных девушки – русалки!

Велислав оглядывал берега. Что-то привлекло внимание дружинника, он спрыгнул с коня и подошел к кромке топи.

– Глянь, Прозор! След, да не один!

Вслед за другом к берегу бросился Прозор.

– Точно! – настороженно оглядываясь, шепнул богатырь. – В болото идут. Значит…

– Значит, в нем проход есть! – торжествующе заключил Велислав. – А я уж сомневался, как через него попрем. И, главное, в какую сторону?

– И главное, кто шел? – хмыкнул Кирилл.

Прозор пожал плечами.

– Колдун шел. Эрлинг, или иначе Витольд. Кто ж еще? Больше некому! Неждана об этом предупреждала. Ну что ж. Сочтемся… – зловеще добавил богатырь.

– Ну войдем мы в болото по этим следам, а дальше? Пути-то не знаем! – сказала Снежана. – И плавать в нем желания нет, да и не получится – затянет. Это не чистая вода.

– Ничего, пройдем! – засмеялся Прозор. – Конец близко! Пусть тут гати и нет, пустое! Слег наделаем – ими путь нащупаем. Веревками обвяжемся и пройдем! Найдем печать!

Кирилл размышлял. Брести по болоту неведомо куда – глупо. Скорей всего есть более простой способ вызнать путь. Он достал из рюкзака цилиндр, который принес Дубыня. Раскрыл его и вытащил листы пергамента. Может, они подскажут? И верно, пергаменты оказались вроде стрелки компаса: держишь их, а они упрямо поворачивают руки в одну сторону – в середину болота. Будто их магнитом тянет. Видимо, там и есть печать.

– Туда идти! – махнул рукой Кирилл. – Иного пути пока не вижу…

Небо над болотом серело. Ни лучика солнышка, хотя, по расчетам, день в разгаре. Над топью висела гнетущая тишина.

Прозор шел впереди. Богатырь осторожно тыкал длинным шестом в мшистые кочки, выбирал путь. Выдержит его – выдержит и других. Поначалу богатырь бледнел – все боялся, что вот из топи вылезут мертвецы из его детства. Но потом как-то незаметно его страхи отошли.

Сзади шел Велислав. За ним русалки и Кирилл. Все связаны веревкой, в руках шесты – и путь нащупать, и мало ли, провалятся. Кирилл вместо шеста тыкал посохом. Ступали след в след, вытягивать ноги из густой жижи оказалось тяжело. Замыкала отряд Шейла. Порой выходили на островки, поросшие чахлыми елочками и осинками. На этих островках отдыхали. Там Кирилл выбирал дальнейшее направление. Листы четко тянули руки куда-то в середину болота. Шли-шли, а цели все так и не видели.

И вот, в очередной привал, Прозор поднял голову и увидел на соседнем островке нечто.

– Там! – судорожно шепнул венд. – Глядите!..

По середине острова лежал камень. Цветом точь-в-точь как листы, что были у каждого. А рядом с камнем…. Рядом с ним зияла будто пробитая в воздухе рваная дыра, по краям которой бежали лиловые сполохи.

– Печать Рода! – округлила глаза Ярина. – Вот ты где!

Все, невзирая на усталость, готовы были броситься прямо через болото к каменной печати. Прозор схватил откинутый шест.

– Стойте! – возвысил голос Велислав. – Не хватало в последний миг спешить да сдуру провалиться! Немного осталось – печать рядом. Идем как шли. Прозор, выбирай путь.

И вот они выбрались на остров. Посредине его золотел теплыми боками камень, а рядом, шагах в десяти, чернела рваная дыра.

– Дошли! – улыбнулся Кирилл. – Достаем листы. Видите, сверху камня вырез? Как раз под их размер? Их место там!

Он вытряхнул из дубыниного цилиндра чистые листы пергамента. Все золотистые, лишь один черный снизу. Что с ним делать, Кирилл пока не знал. Спутники не мешкали, каждый достал из заплечных сум свои.

– Пусть каждый по очереди приложит их к вырезу, – решил Велислав. – Начинай, Кирилл!

– Не спеши! – послышался хриплый утробный голос. – Книгу сделал я, и она по праву принадлежит мне!

Голос доносился от рваного провала. Ведь только что там никого не было! Это все видели! Дыра в межмирье лишь тихонько колебалась лиловыми краями. А сейчас у провала стояли два викинга.

– Не спеши!

Хриплый голос принадлежал седоволосому, одетому в проклепанную толстую жилетку, кожаные штаны и высокие сапоги воину. Его глаза бесстрастно смотрели на путников, а в голосе сквозило равнодушие.

Второй же викинг, на голову выше седоволосого, поразил Кирилл безумным взглядом. Во что он одет и чем вооружен, Кирилл не приглядывался. Выкаченные глаза, в которых плескалась мутная пелена, отвлекали и приковывали внимание к себе.

– Витольд! Колдун! – ощерился Прозор и выхватил меч. – Вот и встретились!

Богатырь не успел броситься на колдуна. В воздухе коротко свистнуло, и промеж безумных глаз второго викинга воткнулась острая шестилучевая звездочка. Это Снежана! Русалка не размышляла. Следом просвистел метательный нож. Он воткнулся в горло. Затем нож в сердце – между броневых пластин.

– Помнишь ту девушку в лесу! – шипела русалка и беспрерывно метала ножи. – Так получи за нее!

У печати бога, у провала в межмирье, где властвует зло, вендская девушка, ставшая русалкой-берегиней, сквиталась с обидчиком. Викинг тяжело опустился на землю. И тут он изменился. Спутанные волосы свились в тугие рыжие кудри. Лицо побледнело, из глаз исчезло безумие – застыв, они глядели на затянутое серой пеленой небо. Оттуда несся далекий топот, там чистые женские голоса выводили величественный напев. Хеннигсвагский ярл Торрвальд Медноволосый наконец-то избавился от власти колдуна Эрлинга и уходил к своему богу Одину под пение валькирий.

А колдун менял личину. Исчезло испещренное шрамами лицо, он стал ниже ростом и мертвенно бледен – будто выходец из могилы. Вместо одежды викинга теперь его окутывал широкий, подбитый колючим мехом росомахи плащ. Витольд обратился в колдуна Эрлинга. Колдун шагнул вперед и вытянул истонченную руку.

– Отдавайте!

Кирилл перехватил посох поудобней. Надо выставить тот незримый щит, который уже получался и помог совладать со всадником мрака. Поможет ли это против древнего колдуна, он не знал. Помогло! Колдун вздел руки, с них сорвался зеленоватый утыканный крючковатыми шипами шар и, отразясь от невидимой преграды, ушел вбок. Далеко в болоте послышался всплеск.

– Прикладывайте листы! – заорал Кирилл. – Быстрей! Я не смогу его долго держать!

Он чувствовал – защита дается тяжело. Слишком много сил уходит. Еще пару раз – и он сломается. А колдун снова готовился к нападению. Бешено лающая Шейла не могла его отвлечь. Но броситься на колдуна она не могла – собаку не пускала невидимая защита Эрлинга.

К Кириллу подскочила Ярина. Русалка уже успела положить в вырезанную сверху камня нишу свои листы. И как только положила, то золотистый пергамент вновь обратился в камень. И сразу же на краях рваного провала стали меркнуть лиловые сполохи.

Что может русалка? Да многое! Ведь она дух водных стихий, дух, сила которого соизмерима с силой иных богов! Ярина отвела колдуну глаза. Поможет ли это, русалка не знала: он ведь не человек – он злой колдун и мощь его чар – тайна!

Помогло! Эрлинг незряче уставился на то место, где только что он видел легкую, как ему казалось, добычу. Лицо его искажалось бешенством. Он обернулся к провалу, чернота в котором исчезала. Кирилл увидел там далекую гору с полыхающим на ее вершине огнем. Гору озаряли вспышки синих молний. Из провала послышались завывания и клекот неведомых чудовищ. Обдавало холодом. На помощь колдуну спешили порождения зла. Эрлинг снова вздел руки, готовясь нанести удар.

– Снежана! Помогай!

Снежана, приложив к камню свои листы, бросилась на помощь. Русалка встала рядом и вытянула вперед руки – создавала Эрлингу невидимые препоны. Колдун метнулся было в сторону, пытаясь найти своих врагов, метнул шипастый шар и, тут же споткнувшись о преграду, рухнул.

– Прозор! Велислав! Закончили? Тяжело сдерживать! – Кирилл изнемогал, отражая беспорядочные удары Эрлинга. Чувствовал, еще немного, и выставлять невидимый щит он не сможет. А в провале темнело. Из межмирья на помощь колдуну неслись порождения зла.

Венды уже приложили свои листы к камню и встали рядом. Но чем помочь Кириллу, не знали. Прозор вдарил по колдуну из лука. Так, наугад. Стрела пролетела сквозь Эрлинга и исчезла в провале. Она не причинила колдуну видимого вреда. Он вообще будто не заметил ее все – так же метался перед щелью, выбирая место, откуда можно увидеть недругов. Метался и наугад бил шарами.

Поначалу Кирилл решил – они ядовиты. Коснется тебя шип – и сразу смерть. Хотя нет, ошибся. Шар задел ближнюю елку, выпустил длинные белесые нити, обвил деревце, и елочка вмиг осыпалась кучкой серого праха.

– Кирилл! Толкай его в провал! – крикнула Ярина. – Щель закрывается! Столкнешь – свои листы прикладывай!

Она сорвала с пояса пращу, вложила заряд и метнула его в сторону Эрлинга. Сработало! Взрыв отбросил колдуна в сторону. Пока он поднимался, Кирилл переместился в сторону, ближе к провалу, и, как только Эрлинг встал, Кирилл представил, что призрачный щит расширяется, охватывает колдуна и толкает его в щель, в бездну. Это помогло! Эрлинг качнулся и исчез в мрачном, съеживающемся на глазах провале. Вслед колдуну полетел еще один снаряд из пращи. И там, в бездне, уже не сразу раздалась вспышка и долетел грохот взрыва…

Кирилл бросился к печати-камню. Надо вернуть на место свои листы. Первый, второй… десятый. Листы будто прилипали, будто мгновенно переплавлялись и обращались в золотистый камень! Последний лист – черный. Тот, который не могла подправить богиня Неждана, тот, который достался демону Балору пустым.

Чувства и ум Кирилл обострились: решения никогда не приходили в голову так быстро.

«Яков и Магда видели эту книгу! В келье у Якова на стене горела руна! Может…»

Кирилл вытряхнул из рюкзака ноутбук. Лихорадочно искал нужный файл. Вот он! Вот фото той руны, которую он сфотографировал в келье монаха!

– Чем нацарапать? – Кирилл поднял голову. – Эти листы ничто не берет!

– Держи! – Ярина протянула ему свой золотистый ножик, который легко резал камни. – Пробуй!

Один штрих, другой… На черном листе возникал рисунок руны, и с каждой чертой лист светлел, и вот он уже полыхает ярким золотым светом. Кирилл, русалки и венды нашли то недостающее звено, тот ключ, который запирал врата и восстанавливали печать древнего бога. Провал в межмирье таял. Врата съеживались, их движение замирало…

– Можно, я его верну? – Снежана взяла исправленный лист. – Я где-то видела этот рисунок. Он…

Русалка не договорила. Из остатка провала вдруг вылетел серый длинный язык, охватил стан Снежаны и резко втянулся, утащив за собой девушку.

– Снежана! – Кирилл бросился вслед.

– Кирилл! Листы разлетаются!

Над камнем вдруг приподнялись навсегда, казалось, приплавившиеся листы. По ним перебегали лиловые сполохи. Листы темнели, их будто перебирала невидимая рука. Казалось, еще немного, они взлетят, и… Потом их не собрать, все начнется сначала!

В один длинный прыжок Ярина оказалась возле камня и, не размышляя, воткнула в листы золотистый волшебный нож. Русалка намертво их припечатала.

Сверкнула вспышка…

Из провала вновь вылетел серый язык, понесся к камню, охватил людей, русалку и собаку и вдруг осыпался пылью. Щель в межмирье захлопнулась… Кирилл чувствовал – его затягивает в себя огромный серый водоворот. Рядом несло Прозора и Велислава. За спиной поскуливала Шейла. Ярина тщетно тянула к нему руки, но достать не могла. Свет в глазах померк…

* * *

Земля Беловодья зеленела. Постепенно исчезала серая пустошь, по ней побежали робкие ручейки, сливаясь в полноводные реки. Заболоченные места превращались в чистые озера. Деревья оживали…

У печати Рода возникла Неждана. Почти сразу рядом появился демон-весельчак – кот Балор.

Они смотрели на лежащих у камня Ярину, Кирилла, Прозора, Велислава и Шейлу. Над ними витала серая дымка. Лица людей и русалки стали безмятежны – их уже ничто не тревожило. Они будто спали глубоким сном. Черные губы Шейлы приоткрылись, в пасти тускло белели острые клыки…

В глазах Нежданы стояла скорбь. Им удалось закрыть выход злу. Они сделали то, что неподвластно богам. Но цена за это оказалась для них слишком велика. Балор жмурился. Яркое солнце слепило.

– Что скажешь, демон?

Балор оглянулся. За ним, в голубом небе, на миг возник величественный замок. Казалось, он утопает в осенней листве.

– А то скажу, богиня. Мы – ЗА! Слово за ними… – Балор прищурился на солнце, вздохнул и обвел взглядом небо. Края его колыхались, по нему пробегали сполохи – это к печати Рода спешили боги иных миров. Балор перевел глаза на разбросанные вокруг золотого камня тела и повторил: – Мы – ЗА!

notes

Примечания

1

Так в печатном издании: явный пропуск одной реплики диалога (прим. верстальщика).