Текст книги "Воины Беловодья"

Автор книги: Сергей Байбаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Велислав довольно улыбнулся. Да, как только он отошел от тяжкого морока, который поразил его в Древней Башне, так сразу же, перед тем, как отправиться на поиски княжича Добромила, выковал себе наконечники для стрел и навершие шестопера. И метательные ножи из серебра сделал, и даже у меча сейчас черен серебряный, а по клинку с великим искусством серебряная волна пропущена и поэтому сейчас клинок на треть серебряный. Сам он выковать такой меч не смог бы, но в Виннете нашлись мастера, которые взялись за это хитрое дело. У них же Велислав заказал и нож.

– Вот, смотри, Ярина. – Велислав отцепил от пояса ножны с боевым ножом и протянул их девушке. – В нем все правильно продумано и сделано.

Нож, тяжелый, шириной в ладонь и длинной около локтя, пошел по рукам. Конечно, если со стальным столкнется, то на нем зарубки останутся, но ведь предназначается-то он для другого! В бою с нежитью не прочность важна, там достаточно хорошего прикосновения к твари, а лучше – это клинок поглубже в тело вогнать. Для этого лезвие было плавно спущено, переходя в острейший игольчатый конец.

Нож вернулся к Снежане. Перед тем, как передать его Велиславу, русалка спросила:

– Можно, я попробую?

– Пробуй! – улыбнулся дружинник.

Девушка встала, перебросила нож так, чтобы клинок оказался в ладони. В ночном сумраке тускло блеснуло серебро. Русалка несильно замахнулась, и нож, крутясь, исчез во мраке. Почти сразу же послышался легкий стук.

– А ну-ка! Восьмой венец снизу! Думаю, не промахнулась.

Снежана улыбнулась и пошла к избе за ножом.

Кирилл и Хранибор, ясно дело, ничего не увидели. Темнота не их конек. А вот Велислав изумленно приподнял бровь: хоть он и не так, как его друг Прозор, во тьме видит, но все же кое-что различает – он же от рождения венд и охотник, как-никак.

Снежана не ошиблась и не промахнулась: в середине просмоленного торца восьмого бревна прочно засело лезвие тяжелого ножа.

– Хм… Как это у тебя так выходит?! – изумился Кирилл. Он и сам неплохо владел этим умением – с двадцати метров в рукоять воткнутой в землю лопаты попадал. Но чтобы вот так, в кромешной тьме, чуть ли не на ощупь, не приглядываясь и не прицеливаясь?.. Такой бросок сделал бы честь не одному бойцу.

– Не знаю, Кирилл. – Снежана вернулась с ножом в руке и, склоняя голову, протянула его Велиславу. – Отличное оружие. Пусть оно поможет тебе в борьбе со злом, воин.

– Благодарю! – Велислав с легким шелестом вогнал нож в ножны и прицепил их на место. – Вот что скажу. Это ты хорошо придумала, Снежана. Надо сделать побольше таких ножей. Просто клинков, без рукоятей. В ближнем бою они незаменимы будут. Как-то об этом не подумал.

– Немного не таких, Велислав, – улыбнулась русалка. – Думаю, надо их делать вполовину короче. Они станут легче и можно будет больше к поясу прицепить. Все равно такой нож на всю длину войдет, если бросить умело. А длинный… Ты видел, сколько места на клинке осталось, когда он в бревне сидел? А насчет рукояти ты правильно подметил: ни к чему ее кожей обтягивать или деревом скрывать. Лучше просто голый клинок оставить. Тогда такие ножи можно легко расположить в особом поясе. Прихватить их ремешками, чтобы не болтались и не выпадали. Надо сделать так, чтобы легко выхватывались. Это важно. Можно помимо пояса перевязь через плечо соорудить, чтобы всегда под рукой были. В такие пояса много ножей поместятся.

Кирилл изумлялся познаниям русалки в боевом искусстве. Откуда это у нее? И Велислав внимательно слушал: девушка говорила дельные вещи. Ножи многие метать умеют. Мастер в этом деле его друг Прозор. Но оказывается, метательные ножи можно разными делать. У Прозора в ножнах их пять штук. Длинных, но без рукояток. Сейчас Снежана сказала мудрую вещь – их можно делать короткими и размещать на перевязи. Он обязательно таких наделает, как только вернется в Виннету. Еще сделает несколько поясов и перевязей через плечо. А как только вернется сюда, так сразу же с благодарностью вручит самый красивый и удобный пояс Снежане. Эх, как она права! Стрела с серебряным наконечником хороша, слов нет. Особенно если наконечник трехгранный – рана от него плохо затягивается. Но лук – он для дальнего боя пригоден. А если нет времени, чтобы его извлечь? Если нападение неожиданно и бой скоротечен? Если враг рядом? Вот тогда-то лук и стрелы заменят такие ножи. Ими можно любую нежить в самом узком и неудобном месте поразить! Здорово!

Венд обмозговывал, как будут выглядеть пояса и перевязи, прикидывал, какой длины и веса надо делать метательные ножи. А Кирилла пока интересовало другое.

– Снежана, а почему все-таки ты умеешь так метать ножи? Ведь, чтобы достичь такого мастерства, нужны месяцы – да что там месяцы! – годы труда! И знаю, это не от рождения дается и не у всех получится!

В ответ Снежана улыбнулась как-то грустно и жалобно.

– Не знаю… Я как только нож в руки взяла, так сразу будто сроднилась с ним. Чувствую, что он мне подвластен: полетит и воткнется туда, куда пожелаю. И еще – воспоминание непонятное сразу вдруг вспыхнуло. Будто в невообразимо далеком прошлом, о котором толком ничего не знаю, я умела не только ножи метать, но и другие вещи. В памяти одна штука всплыла. Она круглая, железная и чем-то на шестопер похожа. Только короче, чем он, и грани на ней не выпирают, а будто вовнутрь загнуты и заглажены. Железо, из которого эта штука сделана, очень крепкое: им можно все что хочешь резать, даже другое железо. И вроде я знаю, что этих штук у меня несколько было. Я их кидать здорово умела.

«Так-так… – озадаченно думал Кирилл. – Вот так причудливо вспыхивают воспоминания. Бедная Снежана… Не помнишь, кем ты была в прошлой жизни, в ином мире. Жаль… Хотя, может, это и к лучшему? Вот сейчас ты неосознанно привела еще одно доказательство того, что была ты когда-то моей подружкой Мариной. И сходство у тебя с ней поразительное, и Шейла тебя как Марину узнала, и лорд Абигор сказал, где она сейчас, в каком мире и в каком облике живет. Только Марины уже нет, она стала тобой – Снежаной. Русалкой. Да-а… Причудлива судьба, слов нет. Ведь Марина мастерски умела метать самые обыкновенные фрезы. Только не плоские, а похожие на сверла. У нее этих фрез несколько штук было. Правильно сказала – они на шестоперы с загнутыми гранями похожи. Мы любили в лес выезжать, там Марина эти фрезы кидала. И меня научила. У нее ловко получалось, у меня так не выходило. Она фрезы как-то хитро закручивала: так, что они всегда прямо летели. Оружие, по сути, еще то! Если в голову попадет, так снесет ее напрочь… Что ж, Снежана. Что было, то быльем поросло. Тут иной мир, и у тебя сейчас другая жизнь. И лезть в эту жизнь я не имею права…»

Кирилл вздохнул:

– Понимаю, о чем ты говоришь, Снежана. Только сделать такие штуки тяжело и научиться их метать сложно. Я предлагаю вот что. Есть еще шарикены, или сюрикены – это метательные звездочки. В моем мире, на восходе солнца, живет древний мудрый народ. Вот они и придумали такое оружие.

– Можешь пояснить? – полюбопытствовал Велислав.

Кирилл достал блокнот и, споро набросав звезду с шестью острыми длинными лучами, пододвинул рисунок ближе к дружиннику.

– Вот, концов у такой звездочки может быть от трех до шести. Но лучше шесть. Главное, чтобы посередине дырка была, тогда он ровно летит. Бросать можно из-за спины, от живота. В общем, почти из любого положения. С шести шагов он втыкается в дерево на два пальца. Если края как следует отточить, то на своем пути толстую ветвь смахнет. Навык броска легко приобрести, ну да с вашими умениями и ловкостью он быстро придет, я в этом уверен. Сам я немного умею пользоваться таким оружием и покажу, как его правильно держать в руке.

Хранибор с любопытством разглядывал рисунок. Да, во время своих длительных странствий по миру бывшему триградскому воеводе довелось побывать в одной дальней стране, затерянной на восходе солнца средь высоких и непроходимых гор.

В этой стране не очень жаловали пришлых. Хотя к ним и относились, как к дорогим гостям, и проявляли всяческое уважение, но все важное тщательно скрывали. И наверное, было что. Хранибор не очень много вызнал и увидел в этой горной стране. Но все-таки кое-что любопытное не ускользнуло от глаз волхва. Эта страна изобиловала воинами, искусно владеющими странного вида мечами.

Их воинские ухватки отличались от тех, которыми владели альтидские воины. Уж в этом-то бывший воевода хорошо разбирался. Мечи в руках воинов горной страны походили на крылья летящей осы – такие же быстрые и неразличимые для глаз. И от того трудно было разобрать и предугадать, с какой же стороны прилетит и воткнется разящее жало. Только успевай уворачиваться и наугад отражать быстрые жалящие удары.

Так же эти воины бились на шестах и заостренных посохах. И там волхв понял, что посох порой бывает оружием более грозным, чем меч или палица. Но главное, у этих воинов были такие же звезды, как нарисовал сейчас Кирилл. Хоть и не совсем такого вида, но очень похожи.

Хранибор не раз видел, как искусный, обладающий навыками метания воин споро составлял на намеченной цели – например, широкой доске – замысловатый узор из таких звездочек. Действительно, как ни брось, но один из лучей обязательно воткнется. Даже ребенок может без труда овладеть этими нехитрыми звездами.

– Хорошее оружие, – кивнул Хранибор и усмехнулся давним воспоминаниям. – Очень хорошее. Простое и удобное. Если воин без шлема, то такая звезда череп пробьет. Если без лат – то важную кровеносную жилу заденет, и каким бы отважным богатырь не был, в царство Мораны беспременно пойдет. Ты, Велислав, наделай несколько связок таких звездочек из серебра. И я расстараюсь. Думаю, тоже их добуду.

Кирилл понял: Хранибор говорит о Дубыне. Попроси лешего, и он мигом достанет из своей сумы таких шарикенов хоть килограмм, хоть десять.

Велислав пододвинул блокнот к себе поближе. Смущенно качнув головой, взялся за лист. Не привык еще воин, что из книг, оказывается, можно листы вырывать. А получается, что эта маленькая книжица с чистыми листами нарочно для этого сделана. Эх, бывает же такое на белом свете!

– Можно?

– Конечно, – улыбнулся Кирилл. – Рви. Не жалей.

Неторопливо и осторожно Велислав вырвал листок.

Пальцы плохо слушались воина, они ведь привыкли рукоять меча сжимать, а не мягкую бумагу гладить. Но вроде бы получилось неплохо, если учесть, что блокнотов в Альтиде нет, дружинник их раньше не видел и делал это впервые в жизни. Воин сунул листок в маленькую сумку, подвешенную на поясе.

– Я сделаю такие звезды. Конечно, из серебра. Только в Виннету вернусь, так сразу же займусь оружием. В городе знатные мастера есть. Все, что хошь, изготовят.

Снежана улыбнулась.

– Займись, воин. Ножами расстарайся. Я с вами тоже за туман пойду. Буду их метать, если понадобится.

Бросив на подругу быстрый взгляд, Ярина веско сказала:

– И я с вами в Беловодье иду!

Если бы Кирилл не сидел на прочном пеньке, то от таких слов точно бы плюхнулся на него! Это что за новости! Он ведь говорил совсем недавно, что в Беловодье властвует зло, хаос и приближаться к месту, из которого он выходит, и опасно, и чревато необратимыми последствиями. Особенно это касается богов. Ну и духов, само собой разумеется. А ведь русалки из разряда духов. Речные богини! Они сами об этом не раз говорили.

Кирилл открыл было рот, но смолчал: Велислав еще не знает, кто эти девушки на самом деле. А он говорить не имеет права – не его тайна.

Видимо и Велиславу не очень понравились эти предложения.

– Биться придется, – мрачно изрек дружинник. – Сами видели, какие твари там бродят.

– Придется… – охотно согласилась Ярина. – Ты не сомневайся, воин. Мы тоже кое-что умеем. Снежана ножи метает, сам видел, а я пращой владею: со ста шагов камешком в любую цель попаду. И из лука неплохо бью. Так что от нас толк будет, не сомневайся.

О том, что русалки обладают еще и колдовскими способностями, Ярина пока умолчала.

– Посмотрим, – уклончиво ответил Велислав. – Время, чтобы все решить, еще есть.

«Вот именно – посмотрим! – подумал Кирилл. – Тоже мне, амазонки! Ладно, до солнцеворота далеко, постараюсь внушить, что в Беловодье русалкам делать нечего. Хорошо, хоть Русава не просится. Пока не просится, хотя кто ее знает…»

Неожиданно верхушки сосен закачались и тяжело загудели. Резкий порыв ветра растрепал ветви деревьев. Зашелестела листва. Это наступала гроза, которую еще вечером предвещали сороки и голубые шестилепестковые цветы ириса. Они ожидали своего бога Перуна.

Ударили о землю первые капли, и вдруг дождь хлынул сплошной стеной. Пришлось переходить в избу, хотя на льющуюся с неба воду русалки обычно не обращали внимания. Вода их стихия, чего нельзя было сказать о волхве, Кирилле и Велиславе.

Хранибор растопил печь: воздух в избе вдруг разом стал промозглым и тяжелым, хотя день выдался теплый. Играющий в устье огонь быстро разогнал сырость и дал уют и тепло. Шейла рухнула неподалеку от быстро нагревшейся печи, блаженно вытянула мощные лапы и через какое-то время смежила черные глаза.

«Ах! Она так утомилась за этот длинный-длинный день! Ничего, если она тут немного отдохнет? Ничего? Ну, она так и думала!»

Скоро собака уже вздрагивала во сне и тихонько подергивала лапами – видимо, на кого-то охотилась.

За стенами избы, в вершинах сосен неистово шумел ветер. По кровле били крупные капли дождя.

Время позднее – пора отходить ко сну и остальным. День выдался длинным и насыщенным событиями. Хранибор взглянул на дремавшую Шейлу и неприметно улыбнулся.

– И нам спать пора! – весело сказал волхв. – Вы, девушки, тут, внизу оставайтесь. Кирилл с Велиславом на крышу пойдут – поближе к богу Перуну. Пусть грозу слушают. А я уж как-нибудь тут, на печи свои старые кости греть буду. Старость, она и есть старость, – вздохнул волхв.

Снежана сверкнула темными глазами. Видимо, у русалки появилось иное предложение. Но смолчала. Она вообще весь вечер бросала на Кирилла странные взгляды. И они не ускользали от глаз ее подруг.

Им было все понятно: красный молодец пришелся по душе девице-красавице. Такое не часто случается в мире русалок, но все-таки случается. Они об этом слышали.

Как правило, тяжело предугадать, чем это может закончится. Как бы не пришли горе и страдания. Причем они могут быть как с одной, так и с другой стороны. Русалка – это русалка, а человек – он всегда человек. Впрочем, пусть Снежана сама решает. Но все-таки они ее об этом предупредят. А Ярина, перехватив такой взгляд, только вздыхала про себя. Ей тоже нравился Кирилл. Очень нравился…

Велислав и Кирилл направились к ведущей на чердак лестнице.

– Велислав! – окликнула Ярина. – Велислав, если сможешь, то принеси нам щит, который бруктеры князю Молнезару подарили. Если он схож со шкурами тех ящеров, что за туманом стоят, то может, найдем средство, которым этих тварей пробить можно? Ты говорил, этот щит пробить невозможно – дыры затягиваются. Хотелось бы на него посмотреть.

Русава одобрительно посмотрела на подругу, она сразу догадалась, о чем толкует Ярина. Ну как она могла забыть? Ведь у Ярины есть чудный, сделанный из неведомого золотистого стекла нож. Его Ярина в прошлом году на дне Ледавы подобрала. Тогда в Виннету гадирские корабли приходили. Этот нож от гадирцев. Лезвие ножа крепчайшее и режет все. Даже камни, будто щепки, строгает. Хотя против ящеров маленький ножик мало чем поможет. Но попробовать на щите все же стоит. Умница Ярина!

– Хорошо, – кивнул дружинник. – Думаю, князь не откажет мне в этой малости. Я принесу щит.

Закончилась дождливая ночь и наступило чудесное ясное утро. После ночной грозы лес выглядел умытым и посвежевшим. Он сверкал блестящей зеленью. Далеко, на другом берегу озера выводил свои трели соловей. Какое-то раннее зверье уже вовсю шебуршало в кустах недалеко от избы. Судя по всему, зверье безобидное: хищники ведут себя скрытно. Им лишний шум ни к чему, да и вообще – они днем любят поспать. Время охотников приходит ночью.

А может, в кустах бер ворочается? Или великан тур? Им в лесу нет равных, поэтому они никого не боятся и ведут себя вольготно. Проверить, кто шуршит в кустах, было некому. Лентяйка Шейла все еще спала глубоким сном. Вчерашний долгий день да ночная гроза ее утомили и располагали к длительному отдыху.

После завтрака Ярина распрощалась с Велиславом, печально взглянула на Кирилла и под каким-то благовидным предлогом направилась в лес. Ни к чему пока знать дружиннику, кто они на самом деле и где их жилье. А Снежана перед этим о чем-то пошушукалась с Русавой, и та в ответ согласно кивала, бросая на Велислава пристальные взгляды, от которых тот, помимо своей воли, покрывался жарким румянцем.

Потешно было наблюдать, как краснеет суровый отважный воин, многое изведавший и испытавший за свою недолгую жизнь.

Вот так-то! Получается, что бесхитростные девичьи глаза могут и его обуздать! Случается же такое!

Впрочем, не так уж проста оказалась мудрая русалка.

– Я провожу тебя до зимовья, Велислав. – Голос Русавы звучал томно и нежно. – Мы проводим… – поправилась она, взглянув на Кирилла и Снежану.

Велислав снова зарделся. Он не возражал.

Дружинник обещал вернуться сюда через неделю, ну может, дней через десять. Как только управится с задуманным, так сразу обратно. Чтобы изготовить нужное оружие, время требуется. И с этим все согласились. Напутствия волхва Хранибора прозвучали кратко.

– Велислав! – серьезно предупредил волхв. – Про то, кого ты тут видел и о чем мы речь вели, никто не должен знать.

Хранибор мог бы и не предупреждать. Это излишне: Велислав умел хранить тайны – и свои, и чужие. Но все-таки он хотел сообщить князю Молнезару, что наконец то нашлись следы его пропавшего сына. Против этого Хранибор не возражал.

– Хорошо, скажешь Молнезару, что надежда отыскать княжича есть. Но в подробности не посвящай. А то князь горяч, знаю. Еще поведет сюда войско, а оно тут без надобности. Сам понимаешь. Те твари, что за туманом в Беловодье чего-то дожидаются, любое войско сметут. Много людей нам ничем не помогут: будут только по лесу без толку болтаться, да шуметь. А я думаю, тут огласка не нужна. Ты вот что, Велислав. Чтоб больше князя обнадежить, шепни ему тихонечко, что помогают тебе в этом деле Ярина и Русава. Да, да! Не удивляйся, друг! Наши разумницы давно князя знают. Не раз с ним встречались и помощницы они ему верные. Но про них у Молнезара ничего не выпытывай, – усмехнулся Хранибор, – да и он сам тебе ничего лишнего не скажет. А то, что девушки на твоей стороне, Молнезара успокоит и от опрометчивых поступков оградит. Горяч он еще, горяч… Я же сам отлучусь. На какое время не знаю, но постараюсь быстрей вернуться. Пойду на полуночь. Живет там один знающий мудрец. Скрытно живет, и поэтому если про меня мало кто чего знает, то о нем и подавно ничего неизвестно. Может, этот мудрец надоумит, как быть… Тут Кирилл остается и наши красавицы. Ступай, Велислав! И пусть на тебе пребывает милость и праведная сила богов!

Подходя к озеру, Велислав оглянулся. Обернулась и Русава, которая шла рядом с ним. Хранибор все так же стоял у избы и глядел им вслед. Увидев, что на него смотрят, волхв поднял руку, будто благословляя путь.

В сердце Велислава вдруг стукнуло, и в него закралась печаль. Какой воитель, какой мудрый муж был потерян для Альтиды! Хотя… Хотя, может, это и лучшему: бывший триградский воевода неустанно помогал своей стране тайно. Ведь не случись тогда с воеводой Годославом той беды, не было бы сейчас волхва Хранибора и по этим лесам бродили бы опоенные бруктеры. А дикарями предводительствовали бы заносчивые викинги.

Вестофолдинги с помощью бруктеров точно уничтожили бы Альтиду. А если бы и удалось отбиться от несметных полчищ, то одни только боги ведают, сколько воинов, сколько бы народу сложило голову за эту победу!

Сначала Кирилл и Снежана, Велислав и Русава шли вместе и о чем-то весело беседовали. Потом, дойдя до конца озера – к истоку реки, которая из этого озера вытекала, – Русава бросила многозначительный взгляд на Снежану и Кирилла.

– Дальше я одна провожу Велислава. Хорошо?

Кирилл лишь слабо улыбнулся в ответ и пожал плечами. А Снежана с жаром закивала: конечно же, хорошо!

Когда Велислав и Русава шли вдоль реки, Кирилл увидел что русалка взяла дружинника под левую руку. У Кирилла мелькнула сторонняя мысль: «Все правильно, до сих пор женщины ходят слева. Правой руке нужна свобода – она ударная, если что случится. Правая должны быть наготове».

Снежана положила руку ему на плечо. Тихо звякнуло наручье.

– Пойдем на нашу косу… Пойдем… – глухим и каким-то незнакомым голосом сказала русалка.

В темных, карих глазах Снежаны полыхало пламя. Кирилл молча привлек ее к себе.

Из-за дальних кустов за человеком и русалкой следила пара голубых глаз. Увидев, что Кирилл и Снежана обнялись, ясные глаза потемнели. За этими кустами стояла Ярина. Рыжеволосая русалка сжала кулачки с такой силой, что хрустнули пальцы…

Глава 12

Чем можно победить порождения зла

Прозор лежал, закутавшись в плащ, на берегу озера. Венд спал глубоким сном и вдруг проснулся, как от толчка. По давней привычке вскакивать сразу не стал: сначала надо разобраться, что происходит вокруг.

Где он? Первые мгновения после сна соображалось туго. Судя по тому, что спал безмятежно и чувствовал себя отдохнувшим, находился он в явно безопасном месте.

Светало. В еще темно-голубом небе розовели легкие облака. Над верхушками дальних деревьев кружила большая птица. Охотник пригляделся. Но разобрать, кто там летает, не смог – слишком далеко.

Рядом тихо плеснула вода. Прозор скосил глаза, увидел покрытую гладь озера, над которой курился утренний туман, и вспомнил все. Как неожиданно оказались – он и его друзья попали в Беловодье и очутились в гостях у хозяйки дивной страны – богини, носящей красивое имя Неждана.

А вот и жилье ее рядом стоит, шагах в десяти от него. Красуется пригожий, утопающий в цветах терем. Сейчас он показался Прозору еще нарядней, чем накануне вечером, в полумраке. Вдали от терема и подальше от берега лежит ворох лапника – в нем спит Борко.

«Милован! – ожгло воспоминание. – Эх, ушел молодец в дальний путь. Хотя не надо сожалеть – он уже воин Перуна. Всем бы такую судьбу…»

В утренней тиши послышался тихий звук. Казалось, шелестела трава под легкой поступью.

Прозор приподнял голову, бросил взгляд в ту сторону, откуда доносился шелест, и замер. Неподалеку от него к водной кромке шла Неждана. Если бы не почти неслышимый звук шагов, который мог уловить лишь острый слух Прозора, то казалось бы, что девушка плывет над землей: такой легкой, почти невесомой, казалась ее поступь.

Подойдя к воде, Неждана подняла голову. Богиня смотрела на верхушки деревьев, туда, где розовело небо, где занимался рассвет. Лицо девушки, озаренное радостью, казалось прекрасным, губы ее беззвучно шептали какие-то слова. Прозор понял: богиня Беловодья встречает новый день, она приветствует бога солнца.

Над верхушками деревьев вдруг вспыхнуло. Это пробился первый солнечный луч. Неждана воздела руки к небу, и тут – Прозор так и не понял, каким образом – с ее плеч соскользнуло легкое переливчатое изумрудное платье.

Не сон ли это? Не прекрасный ли сон? Сердце стучало. Прозор затаил дыхание, богатырю хотелось зажмуриться: насколько прекрасной казалась девушка в первых лучах солнца. А нагая Неждана длинным прыжком бросилась в темную утреннюю воду. В пене брызг мелькнули стройные белые ноги. Вскоре волнение улеглось, и потревоженные язычки тумана успокоились.

Неждана нырнула надолго, так, что Прозор даже забеспокоился. Хотя что может случиться с бессмертной богиней? И вот до богатыря донесся дальний всплеск. Он пригляделся, но сквозь легкий туман, который клубился над утренним озером, разглядеть ничего не смог, хоть и не обижен был зрением.

«Эх, краса ненаглядная! Каково же было поруганное Беловодье раньше, коль у него такая хозяйка! Ведь красота не ходит одна, бок о бок с ней другая шествует. Эх! И кто ж посмел покуситься на такую благодать и зло из небытия вызвать… Все сделаю, но выручу дивную страну и по мере сил моих слабых, людских помогу тебе, богиня! Чтоб ходила ты по лесам в своем прекрасном облике, чтоб отражали озера твое юное лицо. Чтоб не доводилось тебе больше перекидываться в немощную старушку, боясь, что увидят тебя слуги зла!»

Вновь завернувшись в широкий дружинный плащ, Прозор повернулся на бок, отворотясь от озера. Он не хотел, чтобы Неждана знала, что он случайно увидел ее прекрасную наготу и как она возводила хвалу своему брату – богу Хорсу.

Долго ли он так лежал, Прозор не знал. Стук сердца не считал. Пришлось затаить дыхание и прикидываться спящим. И вот его напряженный слух наконец-то уловил всплеск, а затем, спустя малый промежуток времени, – шелест травы.

Прозор перевернулся и поднял голову. Богатырь по мере своих сил старался сделать вид, что только что проснулся. Хорошо ли это у него вышло, плохо ли, он не знал.

У него вновь застучало сердце. В пяти шагах от него стояла уже одетая Неждана. Девушка отжимала белокурые мокрые волосы. В утренних лучах поблескивали серебряные наручи на тонких белых руках.

Увидев, что Прозор на нее смотрит, богиня улыбнулась и приложила к губам палец. Зеленые глаза стрельнули в сторону лапника, в котором спал увалень Борко, а потом Неждана перевела взгляд на двери терема.

Прозор понял: мол, тише, не буди.

– Доброе утро, богиня! – сам еле себя расслышав, шепнул Прозор.

– И тебе, воин, – так же тихо отозвалась богиня. – Не буди друзей. Пусть отдыхают. А я пойду завтраком расстараюсь.

Прозор улыбнулся, кивнул и уселся. Хватит прикидываться спящим. Простодушный венд так и не понял, поняла ли богиня, что он видел, как она здоровалась с солнцем и купалась, или нет.

– Спасибо, Неждана. Заботливая ты… Знаешь, что мужчинам надо. На пустой желудок дела не делаются, а у нас их много на этот день намечено.

– А то! – Девушка тихо рассмеялась. – Ладно, недосуг. Пойду яства творить.

Неждана отворила дверь, и сразу же из нее на волю порскнул кот Баюн и бегом припустил на просторы, в лес. Видимо, гулять, охотиться, а может, делать иные важные кошачьи дела.

Утро разгоралось. Солнечные лучи слизывали остатки ночного тумана над озерной гладью. Порой на воде возникали круги – это жировала рыба, ловя утреннюю мошкару. Вдали, на противоположном берегу, Прозор увидел пасущихся коней. Умные животные не ушли в лес – да и зачем? – около воды достаточно сочной травы.

Прозор погрузился в размышления настолько, что не заметил, как слева от него, невдалеке от берега, воздух над озером задрожал, потемнел и в нем возникло темное овальное отверстие, по краям которого дрожали язычки пламени. Из этого отверстия прямо в воздух над озером неспешно шагнул здоровенный рыжий котяра.

Он задумчиво обвел желтыми глазами верхушки деревьев, вскользь глянул на терем, посмотрел на темную воду под собой и небрежно, как ни в чем ни бывало, расселся прямо в воздухе. Причем сел не как кот, изящно сложив лапки и обернув себя хвостом. Нет. Казалось, рыжая зверюга уселась на какую-то невидимую опору, будто он человек. Только у человека ноги, а кот закинул левую заднюю лапу и положил ее на правую. Перед тем как усесться, кот повел длинными усами, и отверстие бесшумно захлопнулось и исчезло.

Обряжен кот был воистину замечательно. Его ушастую башку прикрывала залихватски сдвинутая набок шапочка с длинными пером. На плечи накинут подбитый мехом плащ, под плащом расшитая блестящей канителью одежка: зеленоватая рубаха и синие бархатные штаны, заправленные в расписные сафьяновые сапоги.

Откуда-то из-под плаща кот достал тонкую пилочку и, бросая на Прозора косые взгляды, принялся оттачивать и без того острые когти левой лапы.

Прозор же так и сидел, ничего не замечая и уставившись бездумным взглядом в озерную даль. Венд отдыхал, ведь у терема богини вряд ли ему может угрожать какая-либо опасность. Иногда можно и забыться.

– И долго будем сидеть? – прервал его размышления мурлыкающий голос. – Кругом враги, а он мечтает!

Впрочем, надо отдать должное Прозору: кот не успел договорить, как на него уже уставилось острое жало короткой толстой стрелы с трехгранным бронебойным наконечником. Возле него, примотанная крепкой льняной нитью, тускло блестела серебряная пластинка.

– Стой, друг! Ты что?! – испуганно воскликнул кот. – Ты что, ополоумел?

– Ты кто? – облизнув вмиг пересохшие губы спросил Прозор. – Откуда взялся?

– Как откуда? Я тут давно, на тебя гляжу. Рыбку ловлю.

Кот небрежно отшвырнул пилку в озеро. Булькнув, она пошла на дно, и сразу же на этом месте заиграли круги, будто и впрямь там собиралась озерная рыба.

– Видишь? Рыба есть. Вон у меня какая приманка знатная! Вот подкормлю, приучу к месту и уду сооружу. Я рыбку уважаю, – мурлыкая, протянул котище. – Хочешь, и тебе приманки ссужу, у меня много. А уж удой ты сам расстарайся!

Кот снова полез под плащ. Видя, что Прозор изготовился и вот-вот спустит тетиву, плаксиво добавил:

– Да ты не бей котика! Я же сказал, за приманкой лезу. У меня ее много.

Говоря эти слова, кот извлек из-под плаща еще одну такую же пилку.

– Ну что, брать будешь?

Прозор молчал, не сводя с кота настороженного взгляда. Котяра пожал плечами и вновь швырнул пилку в озеро. Снова, на этот раз на другом месте, закипела вода, и заиграли блестящие рыбьи бока.

– Эх, знатно поужу! – не унимался кот. – Зря от прикорма отказываешься.

– Сейчас как вдарю! – прозвучал суровый ответ.

– Да ты что! Ты что, друг! Я разве тебе что-нибудь худого сделал? Я же говорю – сижу, рыбу ловлю. Никого не трогаю. Не веришь?

Кот так же медленно достал из-под плаща коротенькую удочку, с руку длиной, и, закинув в озеро пустой крючок, тут же резко подсек, а затем неторопливо поднял удилище. На конце лесы трепыхался маленький окунек.

– Вот, видишь? Не обманываю. Держи добычу, охотник.

Кот бросил окушка на берег. Он затрепыхался на траве возле Прозора. Но венд даже не скосил на него глаза. Упустишь мгновение, прозеваешь, и неизвестно что учудит этот неведомый гость.

– Ну что же ты? Бери. Уху сварганишь.

Простодушный венд потемнел. Видимо, понял, этот (Прозор даже не знал, как обозвать огромного кота!) над ним просто издевается. Зубы заговаривает. Видимо, худое замыслил.

А кот не унимался:

– Слушай! Да опусти ты лук. Я стрел дюже боюсь, а серебро особливо. Ты уж не бей меня! Хорошо?

Прозор пререкаться не стал и резко натянул тетиву.

– Я тебя не знаю, поэтому вдарю.

Но стрелять дружинник не стал. Так и стоял, натягивая тетиву. Кот ничего дурного пока не делал. А то, что балаболит без умолку, так это, видимо, от испуга.