Текст книги "Распределение (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7
Другие Копыловы

Весь следующий день я приходил в себя и даже не выходил из дома. Хорошо, хоть под рукой было полно продуктов, заранее закупленных перед работой. Оставалось только приготовить что-нибудь съедобное. Порывшись в своих запасах, я остановил выбор на пшеничной каше с филе индейки, грибами и луком. Знаю, что многие ещё добавляют сливки, мать готовила это блюдо со сметаной, но мне такой вариант не особо понравился. Тем более, за сметаной пришлось бы бежать в магазин, а это меня совершенно не устраивало. Получилось вкусное и вполне здоровое блюдо. Раз уж я целитель, то за своим здоровьем нужно следить вдвойне, чтобы сохранить его на многие годы и подавать пример остальным.

А вот на следующий день я попытался вытащить Милану на прогулку, но девушка сослалась на занятость. Ещё и начал накрапывать мелкий противный дождь, окончательно отбив желание выходить на улицу, поэтому я ограничился быстрой пробежкой до магазина и обратно. Заодно вынес мусор и подышал свежим воздухом. Как целитель я прекрасно понимал, что организму нужны такие нагрузки и вызовы. Проветриванием и зарядкой никак не ограничиться. Мартынов тоже не давал о себе знать, а я и не набивался. После переезда в Градовец между нами образовалось напряжение и какая-то нездоровая конкуренция, которой совершенно не ощущалось прежде. Может, прежний Константин умел находить общий язык с одногруппником, или просто плохо разбирался в людях? Хотя, скорее, в отсутствие других вариантов дружил с кем получалось, что тоже в корне неверно.

Выходной решил провести с максимальной пользой: наготовил еды на следующие два дня, сделал уборку и занялся стиркой. Халаты пришлось стирать вручную и сушить на батарее, иначе они бы ни за что не успели высохнуть в срок.

– Лучше бы ещё одну смену отработал, – устало пробормотал я, плюхнувшись в конце дня на кровать. От хлопот по хозяйству устал сильнее, чем в больнице. А ведь я ещё планировал столько всего сделать по дому, чтобы из мерзкой дыры превратить его в уютное жилище, где приятно находиться.

Дав себе обещание непременно провести следующие выходные с пользой, я лёг спать пораньше, чтобы на следующий день с новыми силами выйти на утреннее дежурство. Утром, уже выходя из квартиры, столкнулся с Мартыновым, который поднимался по лестнице в мокрой куртке и тащил за собой чемодан. В этот раз он был поменьше, поэтому своим грохотом не поднял на ноги весь подъезд.

– Ты где уже успел побывать с утра пораньше? – ухмыльнулся я. – И зачем тебе чемодан? Никак за картошкой в магазин мотался?

– Скажешь тоже – за картошкой, – рассмеялся Толик.

– А что мне думать? У нас чего только не увидишь.

– Я не такой фрик, как ты думаешь, – серьёзно произнёс Мартынов. – Если тебе угодно знать, я был в Привольске.

– Когда успел? – удивился я.

– Сразу после ночной смены заскочил домой, взял вещи и помчался на вокзал. Там взял один из последних билетов на полуденный рейс. Шесть часов в пути, и я уже дома. Заодно в пути немного поспал, а то после ночи голова уже туго соображала. Постирал вещи, выспался на нормальной кровати, а на ночном рейсе сюда приехал.

– Что ж ты не сказал, что домой собираешься? – накинулся я на друга. Не сказать, чтобы я горел желанием увидеть домашних, которые на самом деле были мне совсем не роднёй, но сам поступок меня здорово возмутил.

– А ты не спрашивал, – пожал плечами парень и принялся рыться в кармане в поиске ключей, потеряв к нашему разговору всякий интерес.

Я тут, значит, руками вещи выстирывал, а мог бы вместе с Мартыновым поехать и заметно упростить себе жизнь. Хотя, тогда бы не успел переделать массу других дел. Нет, нужно срочно решать вопрос со стиркой. Купить стиральную машинку и подключить для меня сейчас слишком расточительно, а вот поискать прачечную можно.

Как ни странно, консьержа нигде не было видно. Может, он ещё спит? Не удивлюсь, потому как он может работать с восьми часов, а в это время мне нужно быть в отделении. Мы попросту не совпадаем по часам. Возможно, это и к лучшему. Только его ворчания мне с утра не хватало. А так хотя бы до больницы дошёл в хорошем настроении. Специально не стал ждать Мартынова, но он догнал меня у самого входа. Присмотревшись к нему, я заметил, что он был сильно помят, а под глазами были тёмные круги.

– Позволь поинтересоваться, это на каком же поезде ты ехал сюда, если из Привольска поезд приходит только через несколько часов?

– На том, что идёт в Яр. Встал в Рудино, а оттуда доехал на такси.

– Да ты, братец, мажор! – присвистнул я, потому как такси от Рудино стоило рублей восемьсот, а если попасть на жадного бомбилу, то и полторы тысячи выйдет.

– Могу себе позволить ради комфортной жизни, – отозвался парень и с деловым видом толкнул дверь.

Конечно, Толик выглядел безупречно: белоснежный халат без единой складки, выглаженные брючки… Да, лицо отёчное от недосыпа, но всего несколько минут целительных процедур приведут его в полный порядок. По крайней мере, со стороны никто не заметит, что парень почти не спал эту ночь. Главное, чтобы не перепутал настойки, а то спросонья можно и не такой фокус выкинуть.

– Мальчики, доброе утро! – произнесла Лиза, встретилась со мной взглядом и почему-то жутко засмущалась.

– Угу, – пробормотал Толик и с каменным лицом прошёл в ординаторскую.

– Привет! – произнёс я уже и даже выдавил из себя улыбку. – А ты почему сегодня одна? Где Милана?

– Опаздывает, наверно, – пожала плечами девушка.

Словно в подтверждение слов Лизы девушка ворвалась в отделение и помчалась к ординаторской.

– Успела! – с облегчением выпалила девушка, остановившись рядом с нами. – Думала, Сарафан уже на месте.

Вспомнив о кличке старшего целителя, я мысленно перенёсся к событиям двухдневной давности.

– Слушай, а что за муха вас укусила? Вы после смены так быстро умчались, я даже не заметил когда вы уходили.

– Не хотела видеться с одним человеком, – призналась девушка, вмиг нахмурившись. – Ладно, я переодеваться, и вам советую поспешить. Аркадий Афанасьевич сам не любит опаздывать, и сотрудников наказывает за опоздания. А я лишнюю смену работать не хочу.

– Интересно, кого она имела в виду? – поинтересовался я вслух, в надежде, что Лиза выболтает этот секрет. Судя по поведению девушки, было понятно, что она подразумевала явно не Семёнова.

– Да знамо от кого наша Миланка бегает, – рассмеялась Митрофановна, проходя мимо с пачкой исписанных бумаг. – От Орлова, младшего целителя с четвёртой бригады. Девка ведь в прошлом году с ними работала, а он к ней всё клинья подбивал. Вот только ненадёжный он жених, тут половине отделения в любви признавался и приглашал на машине кататься. Вот Миланка узнала и решила перевестись куда подальше. Сменить больницу ей не дали, но заведующий пошёл навстречу и перевёл в другую бригаду – всё равно тут людей не хватало.

– А что, у них всё серьёзно было? – нахмурился я, желая выяснить правду.

– Ой, да ничего у них не вышло. Если б что было, уж я-то бы знала. Поверь, такое от моего глаза не укроется, я ведь служебные романы сразу вижу. Вот был у нас случай в отделении…

– Кто сказал «служебные романы»? – послышался у нас за спиной голос Радимова, и разговор мгновенно прекратился.

– Да я тут это… просто… к слову пришлось, – принялась оправдываться медсестра, пряча взгляд.

– Можете не волноваться, я совершенно спокойно реагирую на это явление, – с улыбкой ответил заведующий. – Но только если это не мешает работе. Поэтому, выяснять отношения нужно вне рабочее время за пределами отделения. А то, что такие случаи имеют место, совершенно не удивительно. Целители так много времени проводят на рабочем месте, что им попросту некогда устраивать свою личную жизнь за пределами больницы. Вот и получается, что женятся либо на коллегах, либо на пациентках. Ладно, давайте бегом переодеваться, и на обход!

Этот день мне ничем не запомнился. Неужели работа так быстро стала превращаться в рутину, в которой один день сменяет другой, а я даже не успеваю запомнить истории больных и как-то выделять их из общего потока? Ещё и Семёнов добавлял проблем, взвалив на нас с Толиком всю письменную работу.

Милана снова умчалась сразу по окончании смены, а я дождался, когда Толик поплетётся домой, и направился в магазин. Идти с Мартыновым после сегодняшнего утра мне совсем не хотелось. Я понимал, что он мне ничем особо не обязан, но всё равно на душе было неприятно.

– Костя, ты в центр? – поинтересовалась Лиза, догнав меня по пути.

– Да нет, по месту решил скупиться, а то ни хлеба свежего нет, ни чего-то вкусного к чаю.

– Проведёшь меня на остановку, а то мне одной страшно идти по темноте? – состроила невинную мордашку девушка.

Вообще это выглядело немного странно, но с другой стороны, не бросать же мне её одну? Тем более, нам почти по пути. Магазин находится всего в парах минутах ходьбы от остановки. Я провёл Лизу до автобуса, быстро попрощался и направился по своим делам.

Я прекрасно понимал Каминскую, потому как народ здесь бродил разношёрстный. Были важные господа с разодетыми дамами, гулявших по набережной в сопровождении телохранителей, но встречались и подозрительные личности, которые сканировали взглядом встречных на предмет того, что можно втихую присвоить. Я решил идти по освещённым улицам, чтобы не искушать судьбу и не впутываться ни в какие истории, а потому домой добрался относительно быстро.

– Добрый вечер! Вас приветствует управляющая компания «Гарант»! – проскрипел необычный голос со стороны окошка консьержа. – Приложите документы к экрану, чтобы я мог распознать вас и отметьте ваш статус: гость или владелец квартиры.

Обернувшись к источнику звука, я увидел, что консьержа на месте нет, а вместо него в столешницу вмонтирован какой-то прибор с экраном и динамиком. Выходит, прогресс добрался и до этого мира, вытесняя людей с привычных мест работы.

– Владелец, – ответил я, прикладывая паспорт к экрану.

Короткая вспышка осветила документ, а затем артефакт продолжил:

– Добрый вечер, Константин Юрьевич! Рады видеть вас. Ваша квартира – номер тридцать.

– А то я не знаю, – ответил я, убирая паспорт во внутренний карман куртки.

– У вас нет задолженности по оплате услуг. Благодарим вас за своевременную оплату. Вы можете пройти в свои апартаменты, – продолжал вещать агрегат. – Если у вас проблемы с доступом к квартире, или возникли какие-то другие проблемы, нажмите кнопку вызова специалиста на корпусе…

– И на том спасибо, – бросил я, не став дослушивать записанную речь, и направился к лестнице. Не хватало, чтобы эта железка мне на мозги капала из-за долгов по услугам.

Дойдя до лестницы, я споткнулся о пустую банку краски, которую кто-то оставил прямо под ногами. И ведь самое паршивое, что темно, и у меня не было никаких шансов разглядеть её заранее! Не хватало ещё брюки вымазать – придётся бежать за новыми. Выругавшись, потёр ушибленную ногу и достал телефон, чтобы включить фонарик.

– Поставить железяку вместо консьержа они додумались, а заменить сгоревшую лампочку на лестнице – нет, – проворчал я. – Будь на месте Пал Дмитрич, он бы уже давно навёл порядок.

Когда свет от фонарика скользнул по стене, я невольно охнул, потому как на всю стену неведомый художник наваял надпись: «Прогресс никогда не заменит человека!» Причём, сделано это было краской, о банку из-под которой я споткнулся.

– Превратили подъезд в цирк, – пробормотал я и зашагал по лестнице наверх, пока никто не заметил меня рядом с этой надписью. Не хватало, чтобы на меня пали подозрения. И так проблем выше крыши, не хватало мне чужие расхлёбывать.

Уже на подходе к квартире я понял, что дверь оказалась не заперта. Странно. Я ведь точно помнил, что закрывал её, даже за ручку дёргал перед тем, как уйти. Рука машинально потянулась к ключам и нащупала их в кармане. Выходит, не терял. Я достал ключи и перехватил их так, чтобы при случае пустить в ход в качестве оружия. Пусть не самая острая вещь, но куда опаснее, чем просто кулаками махать. Тем более, особыми техниками я не могу похвастать.

Может, это Мартынов? Но откуда у него ключи? Решительно толкнув дверь, я шагнул вперёд. На кухне горел свет, а незваный гость сидел ко мне спиной. Услышав скрип петель и мои шаги, он обернулся.

– О, братец! А неплохо ты тут устроился. Конечно, не царские хоромы, но жить можно, – произнёс Роман.

– Что ты тут делаешь и как вообще оказался в Привольске? – вместо приветствия я перешёл к делу. Наши отношения с двоюродным братом нельзя было назвать тёплыми. И не потому, что родители постоянно конфликтовали. Рома сам по себе был неприятным человеком, от которого ничего хорошего ждать не приходилось.

– Слишком много вопросов сразу, – замотал головой парень. – Мать думает, что я отправился покорять Москву, ну а я прокутил выданные ей деньги, добрался до Градовца и надеялся, что здесь пересижу у тебя.

– Москва в другой стороне, если что. Хотя, кому я объясняю, у тебя ведь по географии была тройка…

– В одной четверти даже на четвёрку вытянул! – расплылся в улыбке парень. – В общем, я сперва направился к тётке Лидке в Усть-Серебрянск, но та даже видеть меня не захотела и выставила за дверь. Оказавшись на улице, я подумал, что ты должен быть неподалёку, и рванул в Градовец. Конечно, пришлось пару часов на автобусе потарахтеть, но хотя бы перебился денёк, пока тебя не было.

Точно! У матери ведь была двоюродная сестра, которая жила всего в паре часов езды от Градовца. И в отличие от родной сестры, с ней были хорошие отношения. Да, расстояние накладывало свои ограничения, но они созванивались по крупным праздникам и даже отправляли друг другу открытки по почте. Наведаться что ли в гости с подарками? Всё-таки мне не хватало нормального человеческого общения, а тётя Лида вряд ли заметит изменения в моём поведении, потому как видела прежнего Константина в последний раз, когда ему было лет восемь.

– Ты что, обутый по квартире ходил? – опешил я, глядя на грязные следы на полу и прикроватном коврике. – Ты вообще совесть потерял?

– Где твоё гостеприимство? – нахмурился кузен.

– Осталось там же, где и гора испорченных тобой моих личных вещей и дюжина случаев, когда ты выставлял меня виноватым перед родителями в своих грехах. Как ты вообще сюда попал?

– Просто взял запасные ключи в той каморке с говорящей штуковиной, – пожал плечами парень.

Да, был бы здесь Пал Дмитрич, он бы такого не допустил, а эта их система явно недоработанная, раз позволяет кому попало шарить по чужим квартирам. Это ещё хорошо, что только Рома явился, а если бы кто-то стащил все ключи и принялся вскрывать квартиры? Хорошо, что я ещё в первый день оборудовал тайник под полом в кладовой. Чтобы его отыскать, нужно хорошенько постараться. Да и налички там было немного, на всякий случай, а основные деньги были на персональной карте, выданной в больнице.

– О, ты в магазине был? Что пожрать принёс? А то у тебя в холодильнике ничего нормального не осталось – одни куриные котлеты и еда для травоядных.

– Кто тебе вообще сказал, что я буду тебя кормить? – осадил я родственника.

– Да, Костик, ты в Градовце совсем другим стал. Зазнался, видимо. Родню совсем не признаёшь.

– Каким я стал? – вызверился я на Рому. – Наглость и вседозволенность я и раньше пресекал на корню. Или ты думал, что можешь приехать ко мне погостить, так я позволю за свой счёт по ресторанам ходить и на такси по городу кататься?

– А, жалко, значит, для родного брата! – взорвался парень и соскочил со стула, сжав кулаки.

Не знаю собирался ли он всерьёз лезть в драку, пытался запугать, или просто так себя вёл из-за нахлынувших чувств, но на меня его угрозы не подействовали. Я отлично знал свои возможности, и даже дар ратника ему особо не поможет. Да и по одному моему звонку этого наглеца вышвырнут из дома за милую душу.

– Во-первых, не родного – ты мой кузен, а во-вторых, после всех пакостей, которые вы с тёткой Августой устроили нашей семье, твоё счастье, что я до сих пор не выставил тебя за порог.

Мой непреклонный голос и невозмутимость произвели на Ромку сильное впечатление. Он привык добиваться своего силой и запугиваниями, а тут его номер не прошёл, и он находился в растерянности, а безапелляционный голос ставил в тупик.

– Как знаешь, Константин! – нарочито официально произнёс Рома, направляясь к горе сумок, которыми был завален коридор. – Ты никогда не был настоящим Копчёновым, и никогда им не будешь!

– Ложа руку на сердце, я искренне рад этому, – ответил я, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться родственничку в лицо.

– Что же, не буду стеснять тебя своим присутствием. Да и котлеты у тебя, честно говоря, полное дерьмо.

Количество сумок Ромы не позволяло ему убраться сразу, поэтому он покидал квартиру в два захода. Сначала вынес ко входу в подъезд самые тяжёлые сумки, а затем вернулся за теми, что поменьше.

– Да, там ещё кровянка в холодильнике и зельца домашнего кусок, – вспомнил братец. – Мать в дорогу готовила.

– Иди сам и забирай, – ответил я, не желая оставлять гостя без присмотра ни на секунду, чтобы лишить его всякой возможности устроить напоследок какой-нибудь неприятный сюрприз. С него станется и пожар устроить.

Рома недовольно засопел, но потопал на кухню. Я лишь приказал ему разуться, чтобы не мыть полы. Хотя, после его ухода всё равно устрою генеральную уборку и обработаю все моющиеся поверхности раствором соды и чистотела, чтобы и духу его здесь не оставалось.

– И куда ты собрался в такое время? – поинтересовался я, глянув на часы.

– На вокзале посплю, – ответил он. – В любом случае, других вариантов у меня нет.

В этот момент я испытал жалость к родственнику. Да, он вёл себя как последний урод, но всё-таки родная кровь, да и выгонять человека на улицу на ночь глядя совсем не по-человечески. Даже как целитель я не могу себе этого позволить. Но и оставлять этот ходячий катаклизм дома не хочу. Дай ему волю, он уничтожит всё, что я создавал с огромным трудом. Всего за день пребывания в квартире Рома умудрился испачкать постельное, накопить кучу грязной посуды и натопать по всей квартире.

– Держи! – я вынул из внутреннего кармана кошелёк и отсчитал десять тысяч. – Этого хватит на такси до гостиницы, сутки проживания и билет до Привольска. Как ты воспользуешься этими деньгами – твоё дело, но моя душа будет спокойна, потому как я сделал всё от меня зависящее, чтобы вернуть тебя целым и невредимым домой.

– Да тут и на пожрать хватит, – довольно хрюкнул парень и спрятал деньги в карман. – Спасибо, братец! Я знал, что на тебя можно положиться.

– Давай уже, топай! – отмахнулся я. – Хотя, стой! Ключи.

– Что? – удивился парень.

– Запасные ключи, которые ты взял в каморке консьержа. Давай их сюда!

Рома недовольно засопел, но вынул из кармана связку ключей и протянул их мне.

– Вот так-то лучше.

– Прощай, братец, – произнёс парень. – Не особо был рад нашей встрече и признаюсь честно, что не буду скучать.

– Взаимно, – бросил я вслед, дождался, пока он погрузит свои сумки в машину и скроется из виду за соседним домом, и только после этого вернулся домой. Этот день подкинул мне массу проблем, поэтому хотелось, чтобы он скорее закончился. А сегодня нужно хорошенько выспаться, потому как завтра меня ждёт ночная смена.

Глава 8
Важный пациент

Есть какая-то особая романтика в ночных дежурствах. Кто-то скажет, что нет в этом ничего хорошего, только усталость, непреодолимое желание спать и ожидание заветной пересменки. А если ещё и пациентов привезут посреди ночи, или требуется срочная операция, так вообще хоть кричи «Караул!». А я могу найти как минимум одно приятное ощущение. Когда смотришь в окно, видишь как постепенно иссякает поток машин и медленно засыпает город, приходит понимание, что люди могут спать спокойно, пока на страже их жизни стоят такие люди, как Радимов, Семёнов и все мы.

Тишина успокаивает и немного убаюкивает, поэтому приходится искать чем заняться, чтобы не уснуть на посту. Заполнение журналов помогает слабо, монотонная работа нисколько не добавляет бодрости. И тогда приходится уделять время подготовке расходников, чтобы как-то скоротать время.

Заглянув в ординаторскую, я увидел Толика, дремавшего с книгой по строению энергетических каналов человека. Лиза рисовала, а Милана вязала новый шарф. Он был готов уже на треть, и я мог приблизительно оценить каким он будет. И только Семёнов стоял у окна с недовольным видом и о чём-то думал.

Внезапно тишина коридора оказалась нарушена грохотом колёс, едущей по каменному полу больницы. Едва мы успели выскочить из ординатуры, как мимо промчались санитары, везущие пациента в сторону операционной.

– Принимайте новенького! – скомандовал Макарыч, мужчина лет сорока с лысиной на макушке и седыми волосами. Впрочем, сейчас шапочка на голове скрывала детали его причёски. Говорят, у него выдалась непростая жизнь, он пережил какую-то серьёзную трагедию, но не сломался и не утратил чувство юмора. Наоборот, мне казалось, что он находил в нём силы жить дальше.

– Кто у нас тут? – деловито поинтересовался Семёнов.

– Сильные ожоги, более пятидесяти процентов поражения, – бросил Макарыч, толкая каталку дальше по коридору.

– С повелителем стихий что-то не поделили? – поинтересовался старший целитель, бросив беглый взгляд на бедолагу поверх кипы бумаг, прибывшей вместе с пациентом.

– Нет, ожоги природного происхождения, – отозвался санитар, а Семёнов крякнул, прикидывая что же могло привести к такому происшествию.

– А, вот оно что! Артист, значит, – пробормотал Аркадий Афанасьевич, бегло изучая биографию нашего гостя.

Надо же, пока пациента принимали у «скорой», наши девчонки в приёмном уже успели выведать всю необходимую информацию. Интересно, как этот парень в таком состоянии смог им рассказать о себе? Никак кто-то из близких продиктовал, или коллег по работе.

– Уличный фокусник, – подтвердил слова Семёнова Макарыч. – Во время выступления кто-то из зрителей проигнорировал правила безопасности и перебрался за ограждение, а наш пациент попытался избежать трагедии, но на беду горящий снаряд полетел не в землю, а угодил в ёмкость с горючей жидкостью. В общем, полыхнуло так, что досталось всем, но если зрители отделались испугом и лёгкими ожогами, то этот в бессознательном состоянии нуждается в экстренной помощи.

– Что с остальными? Стоит ждать ещё пострадавших? – принялся выпытывать информацию старший целитель.

– Нет, остальные пострадали незначительно, от госпитализации отказались и будут лечиться в поликлинике.

– Уже мороки меньше, – одобрительно кивнул мужчина и повернулся к нам. – Мартынов, Каминская, идёте за мной. Дорофеев с Пашковой присматривают за отделением. В случае непредвиденной ситуации дайте мне знать. Заведующего беспокоить только в крайнем случае.

Я невольно испытал чувство зависти, когда сияющий от радости Толик помчался готовиться к операции. С другой стороны, а чему мне завидовать? Я ведь уже был на операции, и куда более сложной. Теперь очередь Мартынова показать на что он способен. Нужно всем набираться опыта. А у меня зато появится хорошая возможность оказаться с Миланой наедине и поговорить без лишних свидетелей.

– Ты ещё не строила планы на выходной? Может, сходим куда-нибудь? – предложил я, заставив девушку удивлённо на меня посмотреть.

– Костя, я… – она запнулась, будто подбирала слова для отказа. – Не могу, прости. Мне сложно тебе объяснить, но я пока не готова.

– Орлов? – попытался я угадать.

– Что? Нет, он здесь точно ни при чём. И, пожалуйста, не вспоминай о нём. Всё куда сложнее.

Конечно! Снова эти сложности. У девушек вообще когда-то бывает просто?

Остаток времени мы провели в тишине. Милана вязала, изредка бросая в мою сторону виноватый взгляд, а я решил провести время с пользой и занялся изучением книги, которую читал Толик. Разумеется, энергетическое строение человека, расположение узлов и каналов мы в университете не изучали, поэтому в этом вопросе мне пока приходилось полагаться исключительно на знания прежнего владельца тела. А я не люблю зависеть от чужих знаний. Это всё равно, что стоишь у доски, не зная материала, и полагаешься на подсказки соседа по парте. Остаётся лишь надеяться на его добросовестность и умение жестами передать корректную информацию.

Где-то через час дверь в отделение открылась, и по шагам я услышал, что наши коллеги возвращались.

– Операция прошла успешно, пациент находится под наблюдением младшего целителя, – то ли нам, то ли куда-то в пустоту заявил Семёнов, войдя в ординаторскую. – Значит, так! Все, кто был задействован в операции, получают час отдыха. Затем, если всё будет в порядке, поменяемся.

Увы, только настала моя очередь, в отделение поступил звонок. Митрофановна позвала к аппарату Семёнова, а тот поднял на уши всех нас.

– Валентина Митрофановна, нужно немедленно привести в порядок отдельную палату, – засуетился Аркадий Афанасьевич. – Это распоряжение главного целителя больницы. Смените белье, проведите влажную уборку, проверьте, чтобы все лампочки горели и все аппараты работали. Установите эфирную горелку с лекарственными травами. В общем, делайте всё необходимое, что я вам рассказываю? Вы и сами всё знаете.

– Что же это за важная птица к нам пожаловала? – удивилась женщина.

– Вот поверьте, сейчас это не вашего ума дело. И не моего, в том числе, – отрезал старший целитель, показывая, что лучше не терять время на пустую болтовню.

– Что это Сарафан суетится? – насупился Мартынов, лишь недавно присоединившийся к нам. – Никак, важную шишку везут.

– А ты сам не знаешь для кого отдельные палаты держат? Кого-то важного привезут. Ты только языком особо не болтай, потому как может быть, что это секретная информация, и о присутствии важного пациента в больнице нельзя распространяться.

Интересно, кого же к нам поместят? Я не горел желанием воочию увидеть появление важной шишки. Это Мартынов суетится в надежде выслужиться или показать себя, а я лучше побуду подальше. Не верю, что такой человек может по достоинству оценить мой целительский талант, поэтому чем дальше от него, тем лучше.

Чтобы не терять время зря, решил заняться своими прямыми обязанностями и отправился проверять пациентов. Пусть никто не жалуется, но лучше лишний раз проконтролировать ситуацию. Всего-то нужно тихонько прошмыгнуть в палату, не поднимая шума, и на расстоянии внутренним зрением оценить энергетическое тело.

Я уже успел убедиться, что у каждого человека оно имеет свою яркость, в зависимости от насыщенности энергией. У сильных целителей оно светится ярче, у стажёров слабее, а у людей, лишённых дара, оно излучает приглушённый свет. Но энергетическое тело имеет ещё одно важное свойство – оно позволяет быстро оценить общее состояние человека. Если пациент задыхается, или находится на грани жизни и смерти, оно будет мерцать или темнеть. Поэтому для быстрой диагностики нужно сперва оценить энергетическое тело, а затем переходить к остальным параметрам. Я замерял пульс, температуру и артериальное давление. При необходимости направлял целительную волну, чтобы нормализовать показатели.

Выходя из очередной палаты, я стал невольным свидетелем появления заведующего. Не удивительно, что он примчался к нам. Видимо, он также в курсе о скором появлении у нас важного гостя. Хотя, тут уже всю больницу на уши подняли. Вон, даже ребята из четвёртой бригады раньше времени примчались на помощь.

– Господа, вы совсем с ума посходили? – заорал Радимов, едва перешагнув порог отделения. – Неужели вы не можете дождаться меня, или сами решить кому проводить операцию и кто будет ассистировать? Я с поезда ещё сойти не успел, а мне уже Знаменский звонит и отчитывает, что у меня в отделении бардак, старшие целители не могут решить элементарные вопросы и в одиннадцатом часу ночи беспокоят главного целителя больницы по пустякам.

– Так ведь никто из нас не звонил, – удивился Семёнов и повернулся к своему коллеге из четвёртой бригады. – Мы с Мокроусовым всё решили. Правда, Пётр Афанасьевич?

– Да причём вы с Мокроусовым? – удивился Радимов. – Капанин додумался посреди ночи позвонить Знаменскому и пожаловаться, что вы не можете решить кому проводить операцию и кого взять в ассистенты.

– А он-то тут каким боком? – настала очередь Мокроусова удивляться.

– Вот и я бы хотел это знать, да только Глеб Яковлевич заступает на смену только завтра в ночь, а трубку он не берёт, – Радимов устало опустил дорожную сумку на кушетку и сел рядом. – Ладно бы я по своим вопросам отсутствовал, так ведь пришлось все выходные потратить, чтобы посетить конференцию в соседней губернии. Как можно быть спокойным и верить, что вы тут ничего не натворите в моё отсутствие?

– Егор Алексеич, да мы бы и сами справились! – поспешил заверить заведующего Семёнов. – Палату подготовили, пациента готовы встречать. Вы не волнуйтесь, операцию проведём на высшем уровне, а вы с дороги отдыхайте. Вам не стоит браться за это дело. Разве мы не знаем как это – провести несколько часов в дороге?

Вот и выяснилась причина, по которой Семёнов так нервничал. Оказывается, переживал он не только за больницу, себя и пациента, но и за Радимова, который в это время находился на конференции.

– Нет уж, Аркадий Афанасьевич, операцию проводить будете вы, но я больницу не оставлю. Нужно разгребать тот беспорядок, что нагородили наши коллеги.

– Кого мы хоть ждём? – не к месту влез Мартынов.

– Увидите, – отмахнулся от него Радимов, а Семёнов склонился над ухом и едва слышно произнёс:

– Говорят, к нам самого градоначальника везут.

Да уж, Аркадий Афанасьевич оправдывает своё прозвище. Ни одна новость не задержится у него в тайне.

Через пару минут в коридоре появилась каталка, на которой лежал молодой парень, совсем не похожий на градоначальника. Светловолосый, худощавый, но с волевым подбородком, как у главы нашего города. Глаза пациента были закрыты, поэтому я не мог определить есть ли в них схожесть с Матвеем Тихоновичем.

– Принимайте пациента! – задорным голосом закричал санитар, толкавший тележку. – Свежее пополнение для особой палаты – целители только из развороченной «Тенгри» вытащили. Брюсов, да только малость не тот, которого вы ожидали увидеть.

– Макарыч, не беспредельничай, – одёрнул мужчину Радимов.

– А что мне будет? Он всё равно в отключке. Его ребята из «скорой» так успокоительным накачали, что он нескоро проснётся.

– А вот это плохо, потому как нам нужен человек в сознании, чтобы получить разрешение на врачебное вмешательство.

– Такой человек уже здесь, – послышался властный голос со стальными нотками у нас за спиной.

Обернувшись, мы увидели статного мужчину в костюме, с короткой стрижкой и уверенным взглядом. Морщинки вокруг глаз нисколько не портили его внешний вид, а добавляли лет и важности.