Текст книги "Распределение (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13
Конфликт

На улице только светало, поэтому ещё горели фонари. Я поднял воротник куртки, спасаясь от прохладного ветра и направился по узенькой тропинке, ведущей от больницы сразу к дому.

Неподалёку от нашего подъезда кто-то припарковал новенький «Тенгри» последней модели. Я, конечно, не особо разбираюсь в здешних автомобилях, да и мой предшественник не особо оставил мне знаний, но что-то подсказывает, что здесь явно не базовая комплектация. Интересно, что владелец такой машины делает в нашем районе? С его возможностями спокойно можно купить жильё в центре. Может, в гости приехал, или решил проведать родителей? С другой стороны, какая мне разница?

Добравшись до своего подъезда, я уже выбросил из головы машину и переключился на более существенную проблему.

– Да когда здесь уже решат проблему со светом? – выругался я, погрузившись практически в полную темноту.

Снова кто-то выкрутил или и вовсе разбил лампочку в подъезде, и шагать до лестничного пролёта приходилось в темноте. Где-то на втором этаже брезжил свет, окутывая лестницу в полутьму, но до него ещё предстояло добраться, не свернув шею.

Взяв небольшой камешек, я подпёр дверь, чтобы свет от уличного фонаря хоть немного проникал в подъезд и привычным движением включил фонарик.

– Добрый вечер! Вас приветствует… – завёл свою шарманку артефакт управляющей компании. – Пожалуйста, закрывайте за собой дверь. Это простое правило позволит обеспечить безопасность жильцов и сохранит тепло в доме.

Ага, что-то это правило не особо помогает сохранить порядок в подъезде.

Недовольный я прошёл процедуру идентификации и направился к лестнице. Уже по пути заметил движение в темноте и резко развернулся, пытаясь поймать источник шума в зону действия фонарика, но успел лишь заметить чью-то руку.

В этот же момент за спиной послышался шорох, и прежде чем я успел сместиться в сторону, на голову обрушилось что-то тяжёлое.

Пару секунд мне потребовалось, чтобы прийти в себя. От мощного удара я рухнул на пол, голова загудела от боли, а по затылку потекла предательская струйка крови. Неужели местные гопники настолько обнаглели, что поджидают жертв прямо в подъездах?

Чья-то рука грубо дёрнула меня за плечо, а затем вокруг шеи обвился тонкий металлический трос. В следующее мгновение я почувствовал, что меня больше никто не держит, но трос затягивается сам по себе.

– Ты ведь не думал, что я оставлю тебе подобную дерзость? – послышался знакомый голос. Брюсов-младший! Вот чья машина стояла возле дома! Надо же, быстренько он разжился новеньким авто. Быстрее, чем кости успели срастись после прошлой аварии. Впрочем, я совсем не о том думаю. Этот гад оказался на зависть злопамятным, и решил свести счёты. А главное, при его связях вычислить мой адрес оказалось совсем несложно.

Я протиснул пальцы под трос и попытался ослабить давление на шею, но ничего не выходило. Так я только пальцы порежу, но не смогу удержать натиск.

– Видишь, к каким мерам приходится прибегать? Отец запретил мне пользоваться даром, чтобы ставить на место таких выскочек, как ты. Но это ведь не значит, что я позволю тебе встревать куда не просят и становиться на пути благородных.

Какого же он высокого мнения о себе! По голосу я слышал, что этот негодяй подошёл ближе, стал справа и склонился над моим ухом. Я запустил руку в карман и нащупал ручку. Движением пальца скинул колпачок и резко ударил обидчику в ногу чуть выше колена.

По тому, как истошно заорал Стас, я понял, что удар пришёлся куда следует. Увы, это было всё, на что я оказался способен. Трос давил на горло с такой силой, что я понемногу начинал задыхаться, а перед глазами поплыли круги.

– Лопата, прикончи его! – простонал парень.

– Да что с ним возиться? Скоро сам кони двинет, – отозвался подельник Брюсова, которому я был «благодарен» за рану на голове и удавку на шее. – Гаррота действует наверняка, пусть и не быстро.

Судя по всему, эти двое чувствовали себя хозяевами положения и никуда не торопились.

– Ну-ка, марш отсюда, шантрапа! – прогремел на весь коридор голос, в котором я с трудом узнал Павла Дмитриевича, нашего консьержа. Где-то у входа зажёгся свет, но он не освещал консьержа, а наоборот светил в глаза незваным гостям, не позволяя толком рассмотреть лицо человека, который стоит перед ними.

– Пошёл вон, старик! – приказал Стас.

– Это мне решать кто уйдёт отсюда, и в отношении вас я ещё хорошенько подумаю.

В тишине щёлкнул затвор оружия, а мои недоброжелатели заметно заволновались.

– Что же, придётся тебя проучить, старик, – хищно оскалился парень. – Внемли моему голосу! Я приказываю тебе опустить оружие и убраться с дороги!

Я буквально физически почувствовал как мощная направленная волна энергии рванула от Брюсова к консьержу. Это была направленная атака, поэтому я лишь отчасти почувствовал её, но даже этого оказалось достаточно, чтобы по телу пробежали мурашки. Какой же силы этот мерзавец? Металлический трос уже впился в шею, немного врезался в кожу и где-то даже разрезал её. Если бы не просунутые пальцы, я бы наверняка задохнулся.

– А больше ничего не хочешь, морда наглая? – рассмеялся консьерж и помахал в воздухе висящим на цепочке защитным артефактом.

К моему удивлению дар Стаса дал осечку и не подействовал на консьержа.

– Если выстрелишь, зацепишь всех нас, – предостерёг его парень.

– А мне того и надо! Неча тут шататься и разборки свои устраивать. Если удастся одним выстрелом вас всех накрыть, так тому и быть. А нет – у меня и второй заряд имеется.

– Хорошо, мы уйдём, – согласился парень после недолгого раздумья, примирительно выставив руки перед собой. – Лопата, выведи меня отсюда!

Просить громилу дважды не пришлось, он забросил хозяина на спину и рванул в сторону лестницы. Через пару мгновений послышался звон бьющегося стекла. Похоже, он побоялся проходить мимо вооружённого консьержа и нашёл более безопасный путь для отступления.

– Погоди, я сейчас! – прокряхтел мужчина, присаживаясь рядом со мной.

Он извлёк из кармана какую-то вещь и приложил к механизму удавки.

– Весь секрет кроется в этом бочонке, – принялся объяснять консьерж. – Он постепенно затягивает трос, но его можно остановить, если приложить к одному из оснований сильный магнит. Видишь, трос перестал затягиваться.

Честно говоря, я уже практически ничего не видел. Удавка настолько сильно сжимала горло, что было нечем дышать.

– Сейчас, погоди маленько, – послышался откуда-то издалека голос. – Теперь, когда мы остановили работу механизма, трос можно перекусить. Сейчас, только найду кусачки…

Через пару мгновений я почувствовал как давление ослабло, а в лёгкие ворвался обжигающий поток воздуха. Почувствовал облегчение, я невольно закашлялся и принялся жадно хватать ртом воздух.

– Не волнуйся, сейчас отпустит, – успокоил меня консьерж. – Такие штуковины были в ходу лет пять назад. Какой-то ушлый артефактор пустил их в народ, и шпана в подворотнях стала настоящей грозой того времени. Десятка два человек задохнулись, прежде чем нашли и распространили способ борьбы с этой заразой. Ещё с тех времён у меня магнит валяется.

– А дробовик и защитный артефакт тоже с тех времён? – прохрипел я.

Уже было понятно, что наш консьерж вовсе не простой тип. Очевидно, он артефактор – человек, имеющий дар к изобретательству и созданию чудодейственных предметов, способный вкладывать свою энергию в бездушные механизмы и заставлять их работать. Хотя, это для нас они кажутся чудом, а эти ребята наверняка знают из каких механизмов состоят эти штуковины, и какие физические или химические процессы там протекают.

– С защитным артефактом я никогда не расстаюсь. Замысловатая штуковина, но реально работает. Правда, частенько приходится перезаряжать. Но от этих негодяев помогает, – Пал Дмитрич посмотрел в сторону лестницы, где скрылись оба незваных гостя. – А дробовик у меня в комнате лежит в сейфе на случай, если попадётся кто-то неадекватный. Знаешь, при виде оружия все становятся более сговорчивыми.

Я всё ещё сидел на полу, сжимая в руке окровавленную ручку. От мощного удара она сломалась, и теперь вряд ли её можно использовать по прямому назначению. Спрятал её в карман, справедливо решив не раскидываться такими вещами где попало. На ней осталась кровь Брюсова. Пусть и немного, но и этого может быть достаточно, чтобы доказать, что именно этой вещью нанесли повреждения. А на ней мои отпечатки пальцев. Нет, лучше избавиться от неё где-нибудь подальше отсюда.

Я попытался подняться, но тут же сел обратно, потому как в ушах зашумело, а голова пошла кругом. Всё-таки я себя переоценил. Придётся ещё немного подождать, пока дар восстановит силы.

– Сиди, тебе лучше не вставать, – скомандовал консьерж. – Судя по всему, у тебя сотрясение, не хватало ещё упасть. Сейчас поищу у себя что можно приложить к ране.

– Не волнуйтесь, я сам справлюсь, – попытался я успокоить консьержа. Он и так здорово меня выручил, незачем ему лишние хлопоты.

– Ах, да! Ты же целитель, – вспомнил Пал Дмитрич. – Тогда у тебя тут огромное поле для работы.

Я уже запустил внутреннее зрение и сам успел убедиться. Да, придётся пару дней отлежаться, пока приведу себя в порядок. Хотя, обратиться в больницу не помешает для документальной фиксации повреждений, а то вылечу за пару-тройку дней все раны, попробуй потом докажи, что оно было. От вызова «скорой» я отказался, им и так хватает проблем, а остальное от меня уже не зависело.

– Полицию я уже вызвал, – сообщил консьерж. – Думаю, через пару минут будут здесь.

Действительно, хранители порядка сработали оперативно. Они допросили меня, потом Дмитрича, и осмотрели место преступления. Конечно, о дробовике консьерж благоразумно умолчал, но вот об остальном рассказал в точности как и было. Офицер ненадолго завис, когда услышал, что нападение совершил Станислав Брюсов.

– Вы с ним знакомы? – осторожно поинтересовался он.

– К сожалению, да. Он лечился в нашем отделении после автомобильной аварии. Всего несколько дней как выписали.

– Брюсов? – подхватил напарник офицера. – Это сын нашего градоначальника что ли?

– Он самый.

– И что вы с ним не поделили? Не станет же он просто так шататься по подъездам и нападать на людей.

– Думаю, нападение связано с конфликтом, который у нас возник, когда мы отказались тешить его самолюбие и становиться перед ним на колени. Он немного неуравновешенный и взбалмошный тип. Думаю, вы и сами в курсе.

– Ещё как, – прочистив горло, произнёс офицер. – В общем, протокол мы составим, потому как обращение зафиксировано, но рекомендуем сторонам конфликта прийти к соглашению.

– Замять дело хотите? – вмешался консьерж.

– Дать шанс сторонам примириться.

– Ну, это уж не вам решать, мириться сторонам, или отвечать виновным по всей строгости! – хищно ощерился консьерж.

Мне показалось, хранители порядка не особо хотели составлять протокол, но деваться было некуда. Сделав свою работу, они удалились. Единственное, что в больницу сходить не позволили, и вызвали «скорую».

– В вашем состоянии никуда идти не нужно, – объяснил мне комиссар. – Мы сообщили, что вы целитель, и у вас не срочный вызов, так что по поводу загруженности не волнуйтесь.

– Ты как? Встать сможешь? – поинтересовался консьерж, когда хранители порядка ушли. – Идём, у меня дождёшься своих коллег. Всё равно на пятый этаж к себе не вскарабкаешься, а сидеть на холодном полу – не самое приятное удовольствие. К тому же, сидеть придётся долго, потому как я их знаю, спешить на этот вызов они явно не будут.

– Пусть лучше жизни спасают, а мне уже ничего не грозит. Благо, спаситель нашёлся, – улыбнулся я.

– Ты сильно не радуйся, если этим мерзавцам зубы не обломать сразу, они непременно вернутся. И тогда уже все мои штуковины не помогут.

– Пал Дмитрич, а вы откуда это всё умеете? Только не говорите, что нашли, или в молодости увлекались. Подобные штуковины может делать только артефактор, а у вас такие мощные энергетические каналы и ядро, что можно не сомневаться в наличии дара.

– От вас, целителей, ничего не скроешь, – ухмыльнулся мужчина. – Да, есть у меня дар, и в своё время я вот этими руками не одну сотню артефактов собрал. Но не повезло оказаться в центре дворянских разборок. А кто у них крайний? Простолюдины! В общем, потерял работу, и хорошо, что вообще живой остался. Думал уехать куда, вот только кому я в таком возрасте нужен? Вот и работаю консьержем третий год. Точнее, работал, пока они эту железяку вместо меня не поставили.

– Вы явно лучше справлялись. Пока вы были на месте, порядок был. А только ушли, и вон что…

– Да ладно уж! – махнул рукой мужчина. – Это ведь я стены краской изрисовал, и лампочку тоже я разбил, чтобы доказать, что машинам пока рано смещать человека. Я ведь знаю как эти железяки устроены, поэтому обойти защиту мне ничего не стоило. Но сегодня лампочку не я разбил, ты не подумай. Это они, проходимцы, постарались, чтобы себя не выдать. Ну, ничего, и на их управа найдётся. После всего, что пришлось пережить, я эту аристократическую шваль на дух не выношу. А ты не раскисай, прищучим мы их так, что мало не покажется.

Оказалось, что консьерж жил в нашем подъезде, только на первом этаже. Его квартирка была не больше моей, но более обжитая. Хотя, хорошая хозяйская рука и свежий ремонт ей бы точно не помешали. На кухонном столе лежали какие-то детали и устройства, отдалённо напоминающие паяльник и микроскоп, а зал консьерж превратил в свой личный кабинет, где хранились расходники и незаконченные разработки. Даже представить не могу что он здесь конструировал. Надеюсь, ничего такого, отчего весь дом взлетит на воздух.

– Костя, подойди-ка сюда, – скомандовал Пал Дмитрич, выведя меня из состояния оцепенения. – Вот, возьми!

Мужчина протянул мне артефакт, который висел у него на шее.

– А как же вы?

– За меня не волнуйся, я с пустыми руками не останусь, – консьерж запустил руку за пазуху и вынул брата-близнеца того артефакта, только более потрёпанного. – Бери, тебе точно пригодится от таких негодяев. Благо, у меня оставались материалы.

– Пал Дмитрич, что вы, такая вещь тысяч пятьдесят стоит, если не больше.

– Гораздо больше, – ухмыльнулся мужчина. – Но ты носи и вспоминай Павла Дмитриевича Рудковского. Надеюсь, никогда не пригодится, но с нашей жизнью ни в чём нельзя быть уверенным.

– Я не могу принять такой ценный подарок.

– Ерунда! Зачем мне всё это богатство? – консьерж обвёл руками комнату, словно в ней лежали миллионы. – Сколько мне осталось? Лет пять? Десять? С собой это я всё равно не заберу.

– Благодарю!

Я запустил внутреннее зрение и попытался провести диагностику состояния консьержа, но в этот момент помутилось в глазах, и я поспешил сесть на табурет, стоявший прямо в коридоре. Всё-таки я пока не в том состоянии, чтобы лечить. Тут бы самого себя привести в порядок.

– А вот и целители пожаловали, – пробормотал консьерж, выглядывая в окно. – Надо же, оперативно работают! Ты сиди тут, а я их встречу.

Мужчина прихватил механизм, с виду напоминающий шахтёрскую коногонку и вышел в подъезд. Минут через пять он вернулся в сопровождении двух целителей. Женщине было лет пятьдесят, и она, без сомнения, была главной в бригаде. А рядом с ней неуверенно переминался с ноги на ногу молодой парень моего возраста. Младший целитель, как и я.

– Вы пострадавший? – задала женщина совершенно будничный вопрос.

– Как видите, – ответил я, поворачиваясь к ней затылком.

– Сиди ровно, сейчас осмотрим.

Женщине понадобилась всего минута для диагностики.

– Дела неважные, голубчик. Думаю, ты сам это понимаешь. Ушиб мягких тканей головы, рассечение, сотрясение головного мозга, повреждение кожных покровов в области шеи, гипоксия. А вообще, если анализировать состояние организма, то налицо все признаки удушья.

– До завтра оклемаюсь, – отмахнулся я, прекрасно понимая, что утром будет ещё хуже.

– Вот уж нет! – возразила женщина. – Сейчас мы окажем тебе первичную помощь, и ближайшие два дня ты пробудешь дома. Если всё будет в порядке, на третий день покажешься целителям в своей больнице, и можешь выходить на работу. Но если почувствуешь тошноту, головокружение, или обострятся другие проблемы, не валяй дурака и сразу вызывай «скорую».

– Идёт! – согласился я, понимая, что в противном случае меня упекут в больницу, а мне этого совершенно не хотелось.

Уже второй раз в новом теле я почувствовал себя пациентом. От рук женщины исходило приятное тепло, а в теле ощущалось лёгкое покалывание. Я едва не уснул, пока она наполняла тело энергией и использовала её для лечения. На самом деле, наверняка бы уснул, но жуть как хотелось проследить за её действиями. Может, почерпну чего нового?

После ухода целителей Пал Дмитрич помог мне подняться на пятый этаж и дойти до квартиры. Я был невероятно благодарен этому человеку, ведь сегодня он буквально спас мне жизнь, но стоило мне попытаться его поблагодарить, мужчина просто махнул рукой.

– Ерунда! Давай там, поправляйся скорее.

Немного отойдя от случившегося, я подошёл к зеркалу и осмотрел рану, оставленную стальным тросом. Пришлось немного поработать с царапиной, чтобы избежать заражения и подлечить. Надеюсь, до завтра останется лишь едва заметный след.

Невероятно хотелось двух вещей – есть и спать. Но ужинать я побоялся, а потому умылся и поплёлся в кровать. Сил больше ни на что не оставалось.

Утром я открыл глаза из-за луча солнца, пробившегося в щёлочку между закрытых штор.

– Доброе утро, – услышал я голос Миланы и повернулся в её сторону. То ли это слишком реальный сон, то ли у меня провалы в памяти, потому как я совершенно не помню как она попала в мою квартиру.

Глава 14
Компромисс

– Слушай, а здорово это мне досталось вчера, – пробормотал я, поднимаясь на локтях. – А ведь надеялся, что обойдётся. Ты как здесь оказалась?

– Пал Дмитрич дал мне ключ, – спокойно ответила девушка. – Он за тебя беспокоился и собирался целителей вызывать, потому как ты проспал почти сутки.

Вот тебе и консьерж. Только вчера меня спас, а сегодня пускает всех подряд. Конечно, Милана была особенным гостем, но тенденция всё равно тревожная. Получается, ко мне может прийти кто угодно, даже когда меня нет дома?

– Погоди, у нас ведь ночная смена сегодня, а ты всё утро со мной провела и не выспалась.

– Ерунда, – отмахнулась девушка. – Я хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. И потом, не у нас, а у меня. Ты ещё два дня будешь дома. На кухне фрукты, еда и настойки для того, чтобы скорее поставить тебя на ноги.

– Благодарю, но не стоило. Я бы сам справился.

– Конечно! – отозвалась девушка, закатив глаза. – Ты как будто не рад, что я пришла.

– Нет, очень рад. Просто не ожидал тебя здесь увидеть.

– А кого ожидал? Лизку?

– Вообще никого. Ты меня игнорируешь, с Лизой общаться немного неловко, потому как она странно себя ведёт, когда мы общаемся с глазу на глаз, а Толик… Ты сама видишь.

– Мужчины, – покачала головой девушка. – Вам нельзя намекать, иначе ничего не поймёте. Нужно говорить прямо, вот только девчонкам это не так-то и просто.

– Так скажи прямо, – подхватил я.

– Не могу. Это не моя тайна, – ответила Милана и поднялась с места. – В общем, если с тобой всё в порядке, я могу идти. Увидимся на работе.

Странная она! Сорвалась с места, когда узнала что у меня беда, примчалась, а ведёт себя так, будто я ей безразличен. Вижу ведь, что это не так, но почему она меня отталкивает?

Я услышал как щёлкнул замок входной двери, но провалялся ещё минут пятнадцать, прежде чем собраться с силами и подняться.

С пробуждением организм активизировался и принялся требовать удовлетворения естественных потребностей, поэтому мне срочно понадобилось в туалет. А потом я понял, что умираю от голода.

На всякий случай проверил еду, хоть после испытал чувство стыда. Милана не спала перед ночной сменой, чтобы проверить моё состояние и принести еды, а я ей не доверяю. Хотя, о каком доверии может идти речь, когда она темнит? Да и события в жизни недвусмысленно дают понять, что не всегда человек с самыми добрыми намерениями является другом.

Весь следующий день я приходил в себя, а к вечеру выбрался в гости к Дмитричу, прихватив часть оставшихся фруктов. Дома его не оказалось, зато я нашёл его в будочке на входе.

– Что это ты принёс? Я ведь не в больнице лежу, чтобы енти твои апельсины да яблоки грызть, – хмыкнул консьерж, увидев меня в подъезде.

– Витамины! – заметил я. – Не в отварах, а живые. Осень скоро, а значит, организму нужна дополнительная поддержка.

– Ну, раз так, давай их сюда, – согласился мужчина. – Я хочу приятной новостью поделиться. Оно ведь верно говорят, что нет худа без добра. Твой случай такой переполох поднял, что управляющая компания была вынуждена свою железяку задвинуть, а меня восстановить в должности. Правда, демонтировать отказались, придётся мне с ней работать.

– Поздравляю! – улыбнулся я, радуясь маленькой победе одного человека с большой буквы.

– Но ты губу не раскатывай. Дружба дружбой, а порядок нарушать и водить кого попало не позволю.

– А Миланку-то ведь пропустили, – заметил я, припомнив консьержу случай с девушкой.

– Так ведь она прежде всего целитель. А ты в каком состоянии был? Тебе сейчас явно не до девушек. Но в целом я за тебя рад, хорошая она и с виду симпатичная.

– Да было бы чему радоваться, – в сердцах произнёс я.

– Ну, это дело молодое, сами разберётесь, – отмахнулся Дмитрич. – А ты чего по дому бродишь? Только не говори, что снова благодарить пришёл – мне эти все благодарности ни к чему.

– Да я вообще хотел поинтересоваться по поводу артефактов. Вы ведь в этом деле явно разбираетесь. Мне нужно прикупить нечто, что поможет обезопасить дом, да и самого себя.

– Слушай, а что у вас вообще за история вышла с этим типом? – сощурился консьерж.

– Да вообще на пустом месте не сошлись, – ответил я и вкратце рассказал о конфликте с Брюсовым-младшим.

– Не скажи! – покачал головой Дмитрич. – Это нам может показаться, что из-за мелочей, а знать устроена иначе и думают они по-другому. Вообще, если у тебя нет особого веса в обществе, или громкого имени, лучше держаться от них подальше. А что насчёт артефактов для дома, глазок я тебе дам, у меня валяется парочка без надобности, а вот остальное лучше поискать в толковых лавках.

– Если бы я ещё разбирался в них. Подсунут какую-нибудь дрянь по астрономической цене, а она ещё и нерабочая может оказаться.

– Есть у меня один человек на примете, он наверняка поможет, – оживился консьерж, будто вспомнив о чём-то важном. – У него мастерская на том берегу, улица Заречная, дом четыре. Скажи только, что от меня, иначе не примет. Он вообще особо не торгует, больше работает по прямым заказам, но для тебя сделает исключение.

– Благодарю! И снова вы меня выручаете, – расплылся я в улыбке.

– Ерунда, – махнул рукой Дмитрич. – А ты береги себя, думай головой и не лезь в опасные авантюры. Молодой ещё, неопытный, как бы не сгинул по-глупости. Кто тогда нас лечить будет?

Утром я встал раньше обычного. Было ещё темно, но спать совершенно не хотелось. Где-то за полчаса до выхода по лестнице протарахтел чемодан Мартынова. Выходит, Толик снова ездил в Привольск. Надо бы и мне как-нибудь смотаться, а то родные обидятся. Мне-то они совсем не родные, но как людям это объяснить? Наверняка скучают по сыну. И даже строгий отец, который старается держать себя в руках и не показывать эмоций, перед отъездом расчувствовался.

Чтобы не пересекаться с Мартыновым, и не идти до больницы вместе, я вышел чуть раньше, когда за Толиком только закрылась входная дверь. Я его знаю – он непременно задержится, чтобы принять душ и переодеться с дороги. Опаздывать из-за него я не собираюсь. Да и вообще общаться с ним не хотелось. Да, земляк. Да, мы приехали сюда вместе и они дружили с прежним владельцем тела, но назвать это дружбой язык не поворачивается.

В итоге Мартынов всё-таки опоздал на пересменку и получил нагоняй от Капанина. А как он думал? Такие люди ждут результата. Если ты не можешь его обеспечить, значит, больше не интересен.

– Дорофеев! Вот скажи, как ты это делаешь? – насупился заведующий, пристально посмотрев мне в глаза.

– О чём вы, Анатолий Яковлевич? – удивился я.

– Вот, полюбуйся! – мужчина взял какие-то листы и небрежно швырнул их на стол, поближе ко мне. – Другие получают жалобы в таком количестве, что я едва успеваю их разгребать, а ты уже вторую благодарность за месяц схлопотал. Благодарность! Понимаешь? Я вообще не думал, что сейчас их кто-то ещё пишет. А тут с губернской медицинской коллегии приходит письмо с просьбой отметить тебя. Скажи честно, ты специально просишь пациентов строчить эти письма?

– Зачем мне это? Никаких преимуществ они всё равно не дают.

– Тогда я не понимаю как так происходит. Теперь ведь тебе и выговор вынести нельзя, потому как в коллегии решат, что я плохой руководитель, раз такого хорошего специалиста почём зря наказываю.

Ха! Выходит, польза от этих писем всё-таки есть. Краем глаза я увидел, что авторами писем были Сердюкова и Колгина. Вторая была явно под впечатлением, когда я провозился с ней после операции, помогая первый раз встать на ноги.

– Просто я отношусь к людям по-человечески, – объяснил я. – Многие говорят, что так нельзя, иначе быстро выгоришь. А я иначе не могу. Да и на человека особого попасть нужно, который умеет быть благодарным.

– Хочешь сказать, мы к людям плохо относимся? – насупился заведующий.

– Не следил, поэтому не могу ответить на ваш вопрос, а говорю только за себя.

– Как вы относитесь к путешествиям, Дорофеев? – неожиданно произнёс Капанин таким тоном, что не оставалось сомнений в его желании подготовить какую-нибудь подлость. После ухода Радимова и вступления на должность заведующего он устроил проблемы всем, кто тесно общался с Егором Алексеевичем.

– В целом, положительно, Анатолий Яковлевич. Всё зависит от того, куда ехать и с кем.

– О, компания у вас будет что надо, – елейным голосом произнёс он. – Такие же бездельники, собранные со всего города. Вы же не думаете, что адекватный заведующий отпустит незаменимых людей? Нет, толковые целители мне пригодятся здесь. А в ссылку поедете вы, Мокроусов-младший и Самошникова.

– В ссылку? – удивился я.

– Силами целителей нашего города должен быть организован выездной приём в отдалённых посёлках нашей губернии. Иными словами, каждая организация должна выбрать отщепенцев, без которых можно обойтись. Ложа руку на сердце, говорю как есть: я бы вас всех разогнал, оставив только старших целителей, но требуются только трое.

– А куда мы поедем? – зацепился я за главную мысль, отбросив в сторону попытки заведующего меня зацепить. К счастью, уже не пятнадцатилетний мальчишка, чтобы остро реагировать на такие выпады.

– Нашей больнице выпало осчастливить своим визитом Яшмань, Удильск и Новомихайловск. Ваши гастроли рассчитаны на восемь дней, после чего я буду ждать вас в отделении. Не скажу, что с нетерпением, но куда же вас деть?

Новость была не самой приятной. С другой стороны, почему бы и не поехать? Немного развеяться, да и от Капанина подальше. Не работа – а настоящий праздник. Но подозреваю, что не всё так просто.

Вечером, стоило мне вернуться со смены домой, у меня зазвонил телефон.

– Костя, узнал? – послышался в динамике бодрый голос Радимова.

– Разумеется, Егор Алексеевич!

– Вот и славно. А то я уж боялся, что забыл меня. Как там в отделении?

– Капанин зверствует, притесняет всех, кто с вами хорошо общался. А сейчас отправляет нас с Артёмом и Ниной в ссылку на север.

– Выездной приём? Слышал, – отозвался Радимов. – А ты как поживаешь? До меня дошли слухи, что ты попал в непростую ситуацию.

– Ерунда, к счастью, всё обошлось, – ответил я.

– Хорошо, что обошлось. Костя, я понимаю, что Капанин негодяй, и всеми силами пытается испортить тебе жизнь, но в данной ситуации он сам того не зная выбрал наиболее оптимальное решение для тебя. Действительно, будет лучше, если ты уедешь из города на пару дней, а ситуация с Брюсовым немного разрешится.

– А как она может разрешиться? Этот псих открыто напал на меня и едва не прикончил. Я такое не планирую спускать с рук.

– Уверен, Матвей Тихонович не даст ход этому делу. Можешь быть уверен, что через пару дней Стас всплывёт где-нибудь в Лондоне, а тебе поступит предложение, от которого будет сложно отказаться. Только не натвори глупостей. Аристократы в нашем мире – это сила, с которой приходится считаться. Можно решить вопрос дипломатическим путём и обернуть ситуацию в свою пользу. Надеюсь, ты не сглупишь. В любом случае, если ситуация обернётся серьёзной проблемой, звони мне, и я постараюсь помочь.

Я был благодарен Радимову за заступничество, ведь он не оставил меня, несмотря на то, что больше не работает в больнице. Но мне показалось, что он звонил именно из-за происшествия с Брюсовым.

– Егор Алексеевич, а какой ваш интерес в этом деле? – задал я прямой вопрос. – Я благодарен вам за помощь, но мне кажется, что вы позвонили явно не ради того, чтобы поинтересоваться моим самочувствием.

– Костя, а я смотрю, с дипломатией у тебя совсем беда, – рассмеялся целитель. – Да, я мог бы сказать, что сам тебя попросил провести процедуру и втянул тебя в это дело, ведь окажись я рядом, ничего бы не произошло, но я буду честен с тобой. Брюсов-старший – хороший управленец и человек, которого я поддерживаю. Можно сказать, что мы относимся к одной силе, действующей в городе. Да, Стас порочит имя Брюсовых, но если не брать в расчёт этого болвана, они благородные люди и верные союзники. Именно поэтому я хочу, чтобы между хорошими людьми не было ссор. Нам хватает проблем с негодяями.

Выходит, я недооценил ситуацию. По неопытности я просчитывал конфликт интересов в масштабах больницы, а оказывается, что всё намного глобальнее. Теперь становится понятно почему Знаменский так легко отпустил Радимова и смирился с его уходом. Не удивлюсь, если главный целитель больницы относится к противоборствующей стороне, и сам благоприятствовал уходу Егора Алексеевича. Вполне может быть, у Капанина и Знаменского соответствующее отношение ко мне не столько из-за хороших отношений с Радимовым, сколько из-за желания поставить на место младшего целителя человека из своего окружения. Но я тогда совершенно не понимаю в чём моя вина, ведь в Градовец меня направили по распределению, а не по моей воле.

От такого количества мыслей у меня даже голова разболелась. Хотя, кажется, что сотрясение тоже внесло свою долю.

Так или иначе, пока я не знаю расклада сил и их целей, впутываться в противостояние не вижу смысла. Да и нет у меня никакого желания в это соваться. Буду делать своё дело и лечить пациентов, а сильные мира сего пусть бодаются друг с другом без моего участия.