Текст книги "Распределение (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

– Я вас услышал, Егор Алексеевич, – ответил я.

Мне показалось, что звонок Радимова был своего рода подготовкой перед важным разговором, поэтому, когда по дороге на работу увидел у подъезда дорогой бронированный автомобиль, нисколько не удивился. Я попытался пройти мимо, но стоило мне покинуть подъезд, из машины вышел градоначальник.

– Константин Юрьевич, мне нужно переговорить с вами о случившемся, – безапелляционным тоном заявил Брюсов-старший. – Присядьте в машину, так мы сможем поговорить в комфортных условиях и без лишних свидетелей.

– Честно говоря, у меня нет желания садиться в вашу машину. Боюсь потом всплыть где-нибудь ниже по течению Светлицы.

– Не волнуйтесь, я даю слово чести, что с вами не случится ничего дурного, – попытался заверить меня Брюсов. – Есть свидетели, которые видят, как вы садитесь в мою машину, поэтому причинять вам вред явно не в моих интересах. Да и не из того теста я сделан, чтобы решать проблемы такими методами. Достаточно уже того, что сын натворил беды.

В этот момент хотелось сорваться на грубость и сказать, что раз ему нужно, это не мои проблемы, но я решил не дерзить лишний раз, прекрасно понимая, что передо мной градоначальник, а он не потерпит такого отношения. Эти аристократы совсем с цепи сорвались и плюют на закон. Если Стаса до сих пор не арестовали, на это есть свои причины. И потом, я помнил о предостережении Радимова. И всё же, желания общаться с этим семейством у меня не было.

– О чём нам с вами беседовать, Матвей Тихонович? Я считаю, что мужчину характеризуют его поступки, а вашим сыном было сделано достаточно, чтобы составить о нём представление. Если вам требуется моя помощь как целителя, приходите в больницу, потому как я частную практику не веду.

– Вот о поступках Стаса я и хотел поговорить, – сухо отозвался Брюсов.

Сейчас он производил впечатление не важного чиновника, а отца, которому приходится отвечать за проделки его сына.

– Я не пытаюсь его оправдать, в этот раз он действительно зарвался. Но я уже принял меры, чтобы его перевоспитать. Академия Асброк, слышали о такой?

– Честно говоря, нет, – признался я, ловя себя на мысли, что Брюсов пытается заставить меня чувствовать себя неловко.

– Это академия со строгими правилами в Швеции. Стасу не помешает немного дисциплины…

– Скажу честно, меня не интересует судьба вашего сына.

– Понимаю, – кивнул Брюсов. – Константин, я хочу загладить вину Стаса. Понимаю, что вам пришлось пережить, но я думаю, что могу улучшить ваши жизненные условия. Вам не придётся ютиться в скромной квартирке. Что насчёт жилья в центре Градовца? Разумеется, после шумихи с происшедшим я не могу предоставить её вам лично, но мы сможем провернуть всё через третьих лиц. Гарантии я вам предоставлю.

– Вы хотите меня купить? – догадался я.

– Я хочу загладить вину сына, но вы можете называть это как хотите. Так что насчёт квартиры? Вас устраивает такой результат?

А смысл мне от квартиры в центре? До работы далеко, это нужно ехать через реку. И потом, Брюсовы будут знать об этом жилье, потому как сами его купят. Да, своя квартира куда лучше, чем ведомственная, но мне не нужны подачки.

– Благодарю, меня своё жильё вполне устраивает.

– Тогда я предложу идеальный вариант, который вы сможете использовать на своё усмотрение. Назовите свою сумму.

Мне показалось, в голосе градоначальника звучали требовательные нотки. Уж не пытается ли он использовать дар, чтобы убедить меня. Я машинально потянулся к защитному артефакту, подаренному Дмитричем, но одёрнул руку, чтобы не привлекать внимание. Не хочу, чтобы Брюсов знал о том, что я могу сопротивляться дару духовника. Откуда мне знать его силу, да и неизвестно насколько артефакт хорош. Если выдержит хотя бы одну ментальную атаку, уже неплохо.

– Матвей Тихонович, вы уже второй раз за неделю предлагаете мне деньги.

– И вы снова откажетесь?

– Может, я бы и согласился. Но вы ведь можете сдать меня хранителям порядка, как вымогателя или взяточника.

– О, нет, это не мои методы, – рассмеялся Брюсов. – Понимаю, из-за поведения Стаса у вас сложилось в корне неверное представление о нашей семье, но я привык вести дела честно. Мы заключим официальное соглашение, согласно которому вы получаете денежную компенсацию, а взамен отказываетесь от претензий. Чтобы вы не переживали, мы заключим договор в присутствии человека, которому вы можете доверять.

Интересно, и где же он найдёт такого человека? Хотя, кажется, я знаю о ком идёт речь.

Я не хотел брать деньги. С другой стороны, это поможет обеспечить собственную безопасность. Я куплю защитные артефакты, обустрою жилище, смогу защитить себя.

– Думаю, вы лучше знаете свои возможности, – уклонился я от прямого ответа.

– Три миллиона, – спокойно произнёс Брюсов. – Ровно столько стоит однушка в центре Градовца.

Ничего себе! Работая младшим целителем, я заработаю такие деньги только лет через пять. И то, если буду откладывать всю зарплату и не тратить ни копейки.

С другой стороны, выходка Стаса едва не стоила мне жизни. Брюсов настолько дёшево ценит мою жизнь?

– Меня устроит эта сумма, но я хочу, чтобы в договоре было прописаны гарантии моей безопасности.

– Семья Брюсовых не будет иметь никаких претензий, я лично за этим прослежу. Более того, я ваш должник. Если моя помощь потребуется, дайте знать. Можем заключить договор прямо сейчас.

– Вы говорили, что можете использовать человека, которому я могу доверять.

– Хорошо. В таком случае, мы будем здесь через час. Вас устроит?

– Я особо никуда не спешу, – признался я.

– Отлично! Деньги хотите получить наличными или перевести их на счёт в банке?

– Наличка, – ответил я.

Не доверяю я местным банкам. И Брюсову тоже не доверяю. Лучше я сам переведу деньги на свой счёт в разных банках, оставив часть на карманные расходы.

Через час Брюсов вернулся в компании Радимова. Егор Алексеевич лично поручился за честность сделки и поставил свою подпись на бумагах, после чего и я отказался от претензий. Три миллиона перекочевали ко мне в руки.

– Господа, не подскажете надёжный банк? – поинтересовался я, с трудом удерживая пакет с такой суммой.

– Императорский банк, – хором ответили Радимов и Брюсов.

– Не рекомендую пользоваться другими банками, – доверительно произнёс градоначальник. – Если брать кредит, то лучше у ростовщиков, а хранить деньги – только в банке самого императора. Так куда надёжнее, и он не обанкротится через год или два.

Честно говоря, я рассчитывал распределить сумму на три разных банка, но решил последовать совету опытных людей.

Из отделения банка я выходил с хорошей суммой в кармане и уверенностью в завтрашнем дне. На расходы оставил себе всего пятьсот тысяч. С такой суммой можно и в лавку артефактора сходить. Уверен, там я найду что-нибудь полезное. Целитель должен уметь защитить себя, даже если его дар не считается боевым.

Глава 15
Командировка

Отыскать мастерскую артефактора оказалось несложно. Она располагалась на первой же улице после набережной, по другую сторону реки от нашей больницы. Думаю, если в ясную погоду посмотреть в одно из окон нашей больницы, крышу мастерской можно было бы разглядеть вдалеке.

«Мастерская Блинова» – гласила вывеска у входа в здание. Что же, посмотрим что этот Блинов сможет мне предложить.

Толкнув массивную дверь, я заметил как загорелся огонёк следящего кристалла, а округу наполнил мелодичный звон колокольчика.

– Мы не работаем, – заявил мужчина лет пятидесяти с густой рыжей бородой, заметив меня на пороге.

– Я в курсе. Пал Дмитрич поставил меня в известность. А ещё рассказал о том, что вы можете помочь с защитными артефактами в частном порядке.

– Пал Дмитрич, говоришь? – ухмыльнулся мужчина, и отодвинулся от стола, за которым рассматривал в увеличительное стекло какие-то детали. – Как поживает этот старый пёс?

– Мастерит что-то, подрабатывает консьержем, а недавно спас мне жизнь, – ответил я, слегка удивившись постановке вопроса. Видимо, эти двое – закадычные друзья, или коллеги. Иначе непонятно почему Блинов так выражается о Дмитриче, ещё и без малейшего негатива в голосе.

– Узнаю старого друга! – рассмеялся мастер. – Вечно он вляпается в какую-нибудь историю. А что вас привело ко мне? Надеюсь, вы пришли не за чудовищным артефактом, который испепелит всех ваших врагов?

– Нет, мне это не нужно. И вообще я целитель, поэтому по другую сторону баррикад. Я давал клятву Асклепию, что буду спасать жизни, а не отбирать.

– Вот оно как! Похвально, – ухмыльнулся мастер. – Целитель, значит. А я уж боялся, что вы один из многих юнцов, которые после первой же обиды бегут к артефакторам, чтобы те помогли им отомстить обидчикам. И чем мои артефакты могут быть для вас полезны? Я не припомню ни одного мощного артефакта, который бы помогал в целительстве.

– С этим делом я справлюсь самостоятельно, достаточно дара, знаний и инструментов, которые производят ваши коллеги. Мне нужны артефакты для защиты дома и самого себя. Желательно мощные, которые помогут даже против одарённых. С деньгами проблем нет.

– А ты начинаешь мне нравиться, парень! – рассмеялся рыжий мастер, соскочив со стула, и направившись к одной из витрин. – Не тем, что у тебя есть деньги. Поверь, этим меня не удивишь. За моей помощью часто обращаются люди с таким состоянием, что наши богатства для них просто пыль. Удивляет то, что ты точно знаешь что тебе нужно. Далеко не каждый посетитель, ещё и в твоём возрасте, может этим похвастаться.

– Это не я, скорее, воспитание.

– Хорошие у тебя родители, – ответил мужчина. – Итак, что у нас есть…

Блинов сорвал покрывало с огромной витрины, высотой в целый шкаф, и проследил за моим восхищённым взглядом.

– Да, много у меня самых разных штуковин. Вот механизм, который крепится на кисть руки и предназначен для скрытого ношения кинжала. Достаточно снять предохранитель, а затем нажать вот на эту кнопку, и у тебя из рукава появится добротный кинжал длиной в двадцать два сантиметра, способный прошить защитную кирасу, или даже пройти между защитными пластинами бронежилета.

– Сомневаюсь, что мне пригодится такая вещь. Я бы не хотел проливать кровь, мне нужно нечто, что позволит избежать боя и нейтрализовать противника.

– Чудесно! Нет драки, нет и проблем с хранителями порядка, верно? – ухмыльнулся изобретатель и проследил за моим взглядом. – Так, на эту вещь даже не смотри. Она предназначена для особого отдела хранителей порядка и других подразделений. Позволяет концентрировать энергию одарённого и делает выстрел, который поражает энергетическое ядро.

– Перегрузка? – догадался я.

– А ты смышлёный, – улыбнулся мастер. – Жаль, что целителем родился – мозги у тебя явно артефактора. Мысль у тебя правильная. У кого перегрузка, а у кого и все узлы может выжечь. Штука невероятно опасная, поэтому даже на витрине хранится только макет и отдельно от аккумулирующего кристалла.

– А что будет, если выжечь ядро? – насторожился я. Раньше я даже предположить не мог, что такое вообще возможно, и человек способен напрочь лишиться дара.

– Сам как думаешь? – ухмыльнулся мастер. – Это всё равно, что доменную печь потушить. Тут варианта два: либо одарённый навсегда распрощается с даром, но сохранит жизнь, либо погибнет. И я даже не знаю какой из этих вариантов лучше.

Да уж, отношение у местных к дару особенное. Что может быть ценнее жизни? Конечно, утратить дар крайне болезненно, но пережить такое возможно.

– Давай посмотрим кое-что попроще. Так, это для девчонок. Серьга на ухо, которая в момент нападения может автоматически передать сигнал об опасности и вызвать наряд хранителей порядка. Тебе эта штука точно не подойдёт.

Мастер прошёлся чуть дальше и остановился у следующего экспоната.

– А вот это то, что может сработать. Тут ничего особенного нет. Просто в распылитель вставляется капсула со жгучей жидкостью. При попадании в глаза, рот или нос, вызывает сильнейший ожог и отёк слизистой. То, что нужно. Только нужно быть осторожным, чтобы самому не пострадать и ненароком не прикончить нападающего. Если перестараться, из-за сильного отёка он не сможет дышать.

– Беру! – подхватил я.

– А теперь давай посмотрим что может пригодиться для дома. На каком этаже живёшь?

– Пятый.

– Тогда особые решётки на окна отбрасываем. Сейчас выберем тебе замок, усилитель на входную дверь и кое-что ещё, – мужчина взял обувной коврик и небрежно швырнул его на пол, а затем стал на него обеими ногами. – Эта штука запоминает следы всех, кто на него становился. Каждый, кто зайдёт в квартиру, оставит на нём свои следы, и ты сможешь точно знать кто приходил, и кто стоит за дверью прямо сейчас. Помогает, когда отключают кристалл наблюдения и перекрывают глазок.

– Беру всё, кроме коврика, – ответил я, доставая из внутреннего кармана стопку денег.

– Такая сумма и наличкой? – удивился мастер. – Парень, тебе не защитные артефакты нужны, а охрана.

– Всё в порядке, я привык обходиться своими силами, – отозвался я, принявшись отсчитывать положенную сумму.

Всё это удовольствие обошлось мне всего в пятьдесят семь тысяч. Хотя, легко говорить, когда за пазухой лежит пятьсот тысяч, а так-то эта сумма больше моей зарплаты. Уже выходя из лавки я заприметил парочку артефактов, которые могли мне пригодиться. Один при активации выделял тепло и мог поддерживать температуру в тесном пространстве до пятнадцати минут, а второй защищал от огня. Если к нам в отделение привезут неуравновешенного повелителя стихий, здорово пригодится. Пожалуй, их тоже стоит взять.

Я оставил в лавке кучу денег, но вышел оттуда довольный и с целой кучей покупок. Будет чем заняться остаток дня до отъезда.

Вот только в мои планы заняться вопросами безопасности бесцеремонно ворвался Капанин, вырвав в положенный выходной день на работу. Это касалось поездки на север, поэтому пропускать собрание было не в моих интересах.

Пока заведующий был занят и не мог уделить нам время, выпала возможность пообщаться со своими спутниками. Для Артёма Мокроусова эта поездка стала хорошей возможностью избавиться от давления отца и показать на что он способен. А Нина Самошникова ехала на север для того, чтобы избавиться от рутины. Разумеется, никто бы не стал оставлять работу в больнице по собственному желанию, но за нас всё решил заведующий отделением.

– Все в сборе? – поинтересовался Семёнов, заглянув в ординаторскую.

– Как видите, – первым отозвался Артём. – Вы Анатолия Яковлевича не видели?

– Говорит, что занят, поэтому напутственное слово буду говорить я, – заявил старший целитель. – Честно говоря, идея отправлять бригаду без старшего мне совершенно не нравится, слишком уж у вас мало опыта, но я надеюсь, что вы не наломаете дров. Если столкнётесь с проблемой, которую не сможете выдюжить своими силами, лучше отправляйте пациентов к нам. Да, это дополнительная нагрузка на отделение, но мы ведь для того и работаем, чтобы помогать пациентам! Если выпадет ехать в следующий раз, будете подсказывать остальным.

– А это не единоразовая акция? – удивилась Нина.

– Привыкайте, такие поездки проходят ежегодно, только населённые пункты разнятся. Нашей больнице выпали Новомихайловск, Яшмань и Удильск. Подробнее узнаете у местных. По приезду в каждый посёлок, вам необходимо отметиться в фельдшерском пункте. Там вы и будете располагаться.

– А почему мы едем сейчас? Разве не логичнее было бы летом ехать? – справедливо заметила Нина.

– Весной и осенью обостряются хронические заболевания, поэтому обойтись без целителей особо тяжело. А летом многие работники разъезжаются из тех посёлков по домам, потому и нагрузка не такая большая. Сейчас самое время, потому как нужно успеть, пока дороги не замело снегом. Удачи, коллеги! Надеюсь, вы не посрамите честь Первой Градовецкой больницы!

Из ординаторской мы направились прямиком в бухгалтерию, где получили командировочные деньги.

– Восемь тысяч на восемь дней – можем ни в чём себе не отказывать, – рассмеялся Артём, сжимая в руках несколько купюр.

– Слушай, уже лучше, чем ничего, – ответил я, прикидывая сколько нужно взять с собой, чтобы наверняка хватило. Там, куда мы отправлялись, деньги имели небольшое значение. Куда важнее была еда, вода и экипировка, а с этим у нас была беда.

– С другой стороны, нам посчитают эти дни, как рабочие, поэтому деньгами точно не обидят, – подхватила Нина.

– Ладно, убедили, – отмахнулся парень. – Просто неохота с пустыми руками ехать.

– А зарплата твоя где? – удивился я.

– Отец отбирает половину, – признался парень. – Говорит, что это взнос в семейный бюджет, откуда мы платим по счетам и покупаем всё необходимое. Я не жалуюсь, но на жизнь остаётся немного. Сами знаете сколько младшие целители получают.

Нина постаралась скрыть свои эмоции, но я заметил в её взгляде неприязнь, с которой она посмотрела на Мокроусова-младшего после его слов.

– Зато ты подготовлен к самостоятельной жизни. Мне вот сейчас совсем нелегко, и я бы не отказался, чтобы меня так закалили перед самостоятельным плаванием, – поддержал я коллегу.

Ехать нам предстояло утром следующего дня, поэтому у входа в больницу мы распрощались и отправились готовиться к поездке. Я сложил в рюкзак купленные недавно артефакты, тёплую одежду, аптечку и запас еды на сутки. Конечно, следовало взять больше еды, но тогда бы размеры и вес поклажи увеличились в разы. К тому же, мне понадобился бы рюкзак побольше, а такие расходы не входили в мои планы.

Утром я закинул рюкзак на плечо, осмотрел перед уходом своё скромное жильё и направился на вокзал. Проходя мимо каморки консьержа, пожелал ему доброго утра. Выйдя из подъезда, вдалеке увидел маячившую впереди спину Мартынова, торопившегося на работу. Толик опаздывает и наверняка схлопочет нагоняй от Семёнова. Ну, а мне самое время поспешить на автобус, если не хочу опоздать на поезд.

С Артёмом и Ниной мы встретились уже у кассы. Без проблем взяли билеты в одно купе и отправились искать свой вагон. В это время прибывал пассажирский поезд из Ярской губернии, поэтому пришлось немного потолкаться в толпе, чтобы добраться до второго перрона. Люди тащили чемоданы и оглядывались по сторонам, разыскивая взглядом родных. Другие, наоборот, спешили к вагонам с билетами в руках и поклажей. Посреди толпы ловко сновали торговцы, рассчитывая всучить кому-то свой товар.

– Пирожки горячие! Картошка, ливер, горох! – рекламировала тучная женщина, прикрывая рукой корзину с ароматной выпечкой. Я успел отметить, что она завернула пирожки в бумагу и накрыла их платком, избегая попадания пыли. Вот это я понимаю условия! Не будь у меня привычки путешествовать на голодный желудок, непременно бы купил парочку.

– Жильё в Градовце посуточно. Пять минут до автобусной остановки! – скандировал мужчина в кепке, выглядывая приезжих.

– Ага, знаю я эти пять минут, – рассмеялся Артём. – Потом окажется, что он имел в виду время путешествия на машине в полночь, когда на дорогах нет пробок.

Мужчина услышал слова парня, скривился и провёл его недовольным взглядом, но не стал вступать в споры. Видимо, Мокроусов попал в точку.

Из этой свиты меня особенно заинтересовали два человека – гармонист, пытавшийся перекричать шум толпы и молодой паренёк, размахивавший над головой кипой газет.

– Слушайте все! Энергия иссякает! Скоро дар окончательно покинет наш мир! – кричал парень, пробиваясь сквозь толпу. Он старался всучить прохожим свои газетёнки, но большинство людей проходили мимо без малейшего интереса.

Поравнявшись с нами, парень протянул газетку мне, и я её принял. Ну, не могу я вот так отказать человеку, который вроде как честно зарабатывает свои деньги. В прошлой жизни я всегда выручал подростков, раздававших листовки у торговых центров. Им ведь нужно впихнуть рекламку, чтобы заработать деньги. Думаю, здесь та же история. Это не значит, что мне интересно, возможно, я даже не прочту что там написано и выброшу бумажку в ближайшую урну, но человека выручу.

– Читайте все! Пророчества слепого провидца! Одарённым остались считанные месяцы! – едва ли не на ухо заорал мне парень. И это его благодарность за выручку?

Не знаю, верит ли этот паренёк в чушь, которую несёт. Могу даже предположить, что ему всё равно, лишь бы платили, и вот это на самом деле страшно. Такой человек без принципов ради денег может и на преступление пойти. Я бы вот так не смог, переступить через свои убеждения… Но, к счастью, я целитель, мой дар никуда не торопится исчезать, и я могу зарабатывать на хлеб, принося пользу, а не забивая всяким мусором головы людей.

– Костя, ты серьёзно собираешься читать эту чушь? – поморщился Артём, бросив брезгливый взгляд на тоненькую газетку в моих руках.

– Нет, конечно. Просто парня жалко. Ему ведь нужно поскорее всё раздать. Другой бы бросил куда-нибудь в овраг, или забрал на растопку печи…

– И правильно бы сделал, – заметила Самошникова. – Эту чушь всучивают людям явно не к добру.

– Да брось, очередная бульварная сплетня, которую пытаются подороже продать, – отмахнулся Мокроусов.

Парень стал для меня открытием. В больнице он немногословен, всегда сосредоточен и не уходит далеко от отца. А в его отсутствие чувствует себя заметно свободнее.

Только я хотел возразить, как кто-то потянул меня за рукав. Обернувшись, я увидел того самого парня, который раздавал листовки.

– Возьмите сборник с предсказаниями провидца Антония. Там перечислено всё, что нас ждёт в ближайшие годы. Всего полторы тысячи.

– А хотите мы пройдём к дежурному наряду полиции и спросим что вас ждёт в самом ближайшем будущем? Думаю, они тоже умеют предсказывать судьбу. Ненадолго, года так на три…

Я даже договорить не успел, как парень затерялся в толпе. Зато больше до отправления поезда мы его не слышали.

Нам досталось шикарное купе, в котором мы могли расположиться втроём. Судя по всему, сейчас на север губернии ехало не так много людей, потому как наш поезд был наполовину пуст. К моему удивлению, никто из попутчиков не принялся мгновенно доставать еду, как это обычно бывало в моём мире. Стоило нам разложить вещи, Нина попросила нас с Артёмом выйти, чтобы переодеться. К тому моменту поезд уже тронулся, и станция проплывала перед нашими глазами. Я успел полюбоваться архитектурой главного здания станции, посмотрел на город через окошко вагона поезда, а через несколько минут Градовец остался позади. Вид за окном сменился на бескрайние холмы, за которыми иногда виднелась река.

– Мальчики, я готова, – произнесла Нина, распахнув дверь. Девушка переоделась в тёплую пижаму с капюшоном, на котором болтались заячьи ушки. – Вы пока переодевайтесь, а я схожу к проводнице и закажу нам чай.

Минут через пятнадцать мы грелись ароматным чаем с лимоном и болтали о больнице. Казалось бы, у троих молодых людей могло быть бесчисленное количество тем для разговора, но работа занимала больше всего мыслей.

– Знаете, с Журавлёвой получилось, как из огня, да в полымя, – призналась Самошникова. – Анатолий Яковлевич, конечно, тоже был не подарок, но и с Татьяной Александровной не забалуешь. Да, строгая и принципиальная, но хотя бы от неё не приходится ждать подлянки, как от нашего прошлого старшего целителя.

– Зато теперь ждёшь подлянки от заведующего отделением, потому как Капанин перебрался туда, – рассмеялся Артём.

– Жаль Радимова, – поддержал я. – Вот кто действительно был на своём месте.

– Просто так никого не увольняют, – возразила Нина.

– Отец говорит, что причиной увольнения Егора Алексеевича стали непомерные амбиции Капанина. Если у того всё выгорит, он надолго не задержится на месте заведующего, и попытается перевестись в Москву.

– Да кому он там нужен? – скривилась Нина.

– Не понимаю, что все так тянутся в эту Москву? – пожал я плечами.

– Как это? – опешил Артём. – Быть целителем в московской клинике – это престижно. Туда всех лучших целителей приглашают.

– И условия работы там совсем другие, – поддержала его Нина.

– А как же родные края?

– А где они? – удивился Артём. – Ладно, я остался в Градовце после академии. А Нина?

– Я из небольшого городка на юге, – призналась девушка. – Сомневаюсь, что вы вообще слышали его название. Да, мне безумно хочется домой, но родители посоветовали оставаться в Градовце, если будет такая возможность. В Ольховске делать нечего.

С мерным стуком колёс поезд уносил нас на север Градовецкой губернии. Именно там располагались удалённые от цивилизации посёлочки, в которых люди ждали помощи целителей.

– Занесло же людей! – удивлялась Нина, выглядывая в окошко поезда.

– Человек вообще очень выносливое создание, как бы ни казалось, – подхватил Артём. – Он приспосабливается к жизни в совершенно разных местах от песчаных барханов до снежных пустошей.

– Но что могло привести людей сюда?

– В Яшмани люди более трёх сотен лет добывали полудрагоценные камни и янтарь. Даже сейчас остался промысел. А в Удильске добыча меха уже не ведётся, но люди ещё живут. Ловят рыбу, ходят на зверя и рассчитывают сами на себя.

– А почему целителей у них нет? – не сдавалась Самошникова.

– Так ведь разъехались все, работы нет.

– Ага, а теперь нам отдуваться приходится, – Нина замолчала и посмотрела в окно, где приближался густой лес. Где-то осень уже успела перекрасить кроны деревьев в яркие цвета. Некоторые и вовсе лишились листьев и тянули к нам свои ветви. Мы с Артёмом забрались на верхние полки, и я совсем не заметил как задремал под мерный стук колёс. Проснулся я от того, что кто-то тряс меня за ногу.

– Костя, просыпайся, мы приехали! – произнёс Артём, когда я открыл глаза.

– Куда? – спросонья не понял я, сел, едва не ударился головой о потолок и принялся оглядываться. Солнце давно миновало зенит и клонилось к горизонту, а в вагоне стало прохладнее.

– Конечная. Мы в Новомихайловске.