Текст книги "Распределение (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16
Новомихайловск

Новомихайловск оказался крупным узловым центром на севере губернии. Посёлок находился на окраине леса, а когда мы вышли из поезда, могли наблюдать картину, как на соседнем перроне на вагоны грузили брёвна. Судя по всему, здесь в основном работали железнодорожники и лесорубы. От Новомихайловска в стороны тянулись грунтовые дороги – транспортные артерии севера.

– Здесь мы задержимся всего на пару дней, а потом отправимся дальше, в Яшмань и Удильск, – произнёс Артём, рассматривая посёлок.

Никто не встречал нас на станции, но мы были к этому готовы. Закинув рюкзаки на плечи, направились искать фельдшерский пункт. Я предложил Нине забрать её рюкзак, но девушка отказалась и тащила его сама.

По пути к домику случилось неожиданное происшествие.

– Дорофеев! Костя! – закричал мужчина, а я далеко не сразу понял кто меня зовёт.

– У тебя тут знакомые есть? – удивился Артём. – Мог предупредить, с комфортом бы устроились.

– Я сам не в курсе, – ответил я, пытаясь припомнить где я мог повстречаться с этим человеком. Может, это далёкий знакомый прежнего владельца этого тела? Хотя, нет.

– Рябуха! – закричал я, вспомнив рабочего из поезда, вместе с которым мы ехали в Градовец после распределения. Помню, была история, когда мне впервые пришлось применять свой дар в новом теле.

– Узнал, – улыбнулся мужчина. – А я уж думал, что и не вспомнишь. Какими судьбами в наших краях? От Градовца далече ведь.

– Да вот, лечить вас приехали.

– Вот оно как! А я уж думал, что прислушались к моему предложению, и решили к нам с концами.

– А что, есть кому помощь оказывать?

– Нас-то лечить не нужно, мы здоровее всех будем, – расплылся в улыбке строитель. – Но помощь целителей всегда пригодится. Тем более, таких способных. Гляди, бровь так заросла, что даже следа не осталось.

– Я же говорил! – не сдержал я улыбки. – Покажешь, где тут фельдшерский пункт? Нам нужно там отметиться и поискать где переночевать, пока не стемнело.

– Не просто покажу, а подкину. У нас грузовик тут совсем рядом стоит. Только придётся в кузове ехать, если вы не против. А насчёт жилья, если не удастся найти, мы вам найдём свободные бытовки. Для девушки даже отдельная найдётся.

– Вот это дело! – обрадовался Артём. – Жаль только, что через два дня придётся уехать.

Начало нашей командировки действительно выдалось щадящим. С вокзала нас забрал Рябуха, но ехать до фельдшерского пункта пришлось всего минут десять, так что мы могли бы пройтись и пешком. А вот с жильём он нас действительно выручил, потому как в гостином доме все комнаты были заняты, а искать жильё в сумерках особо не хотелось.

Ночь прошла совершенно спокойно. Лишь пару раз где-то ухал филин, мешая уснуть. А под утро я выбрался из-под тёплого шерстяного одеяла и понял, что до жути замёрз. На другом конце вагончика мирно сопел Мокроусов, а рабочие собирались на смену. Проверив будильник, я зарылся поглубже под одеяло и задремал. Спать мне оставалось ещё два часа.

Разбудили нас минут за десять до будильника, постучав по двери вагончика чем-то железным. Внутри гул стоял такой, будто кто-то орудовал кувалдой. Выглянув наружу, я увидел Рябуху с миской в руках.

– Доброе утро! – расплылся он в улыбке. – А мы вам тут первого пациента привели. Не посмотрите?

– Минут десять проживёт, пока мы глаза раздерём? – поинтересовался я, вдыхая прохладный утренний воздух. Казалось бы, всего шесть часов путешествия на поезде к северу от Градовца, а заметно холоднее. Я бы даже сказал, что ночью были заморозки.

– Ну, раз два дня прожил, то ещё минут десять проживёт, – кивнул бригадир.

Мы быстренько переоделись и выбежали умываться холодной водой. Никто для утренних процедур баньку не топил, так что пришлось довольствоваться малым.

– Где ваш пациент? – поинтересовался я, оглядываясь вокруг.

– Да вот же! – Рябуха кивнул в сторону громилы, который с хмурым видом сидел на бревне.

– На что жалуетесь? – поинтересовался я, обратившись к причине нашего утреннего переполоха.

– Ни на что, – отрезал мужчина. – С чего бы мне жаловаться?

– Хорошо. Что болит?

– Ничего не болит. Так, работать мешает.

– Слушай, вот он у тебя упёртый! – не выдержал Артём, обратившись к Рябухе.

– Гена, давай не морочь парням голову и показывай руку, – скомандовал бригадир, заставив громилу пошевелиться.

– Вот! – с таким же угрюмым видом заявил мужчина, оголив руку по локоть.

От кончиков пальцев и почти до самого локтя кожа была покрыта волдырями, часть из которых успела лопнуть. Жидкость вытекала из ожогов, смешивалась с пылью и какой-то субстанцией, которой бедолага покрывал руку. И вот с такой раной это бедолага умудрился ещё два дня работать! Мокроусов выглядывал у меня из-за плеча и цокал языком, демонстрируя крайнюю степень удивления увиденным.

– Это что? – поинтересовался я, указывая на следы мази.

– Ожог! – хмыкнул мужчина. – Я думал, действительно целитель, а вы даже такую вещь не можете распознать.

– Я вижу, что ожог. Чем мазали?

– Барсучьим жиром.

– Кто же такие ожоги жиром мажет? – ахнул Артём, не сдержав удивления.

– А у меня из всех лекарств только прошлогодний барсучий жир в банке остался. Я как в том году с кашлем маялся, только им и спасался. А он ведь просто невероятное средство – ещё и с ожогами помогает.

– Так, батенька, давайте-ка я вам всё объясню, – я набрал воздуха в грудь, сел на пустой бочке и попытался успокоиться. – Да, барсучий жир может использоваться против лёгких ожогов, но сразу использовать его нельзя, потому как любой жир создаёт плёнку и мешает выходить жару. Таким образом, жару некуда деваться, и он идёт дальше вглубь раны. Я уже не говорю о том, что жировая плёнка создаёт благоприятную среду для инфекции. А мазать такие сильные ожоги, как у вас, никаким жиром нельзя.

– Так это вы целитель, вам виднее, – отозвался мужчина. Непробиваемый человек, даже не кается. – В общем, делайте что нужно, и я пойду дальше работать.

– Нет, сегодня вы работать точно не пойдёте. Видите эти пятна? Потеряно драгоценное время, и начался некроз тканей. Если так продолжится дальше, придётся руку отрезать. И молите Асклепия, чтобы всё обошлось рукой.

Я нарочно раскрыл карты и грозил бедолаге серьёзными последствиями, потому как такие кадры обычные слова всерьёз не воспринимают. Может, хотя бы ампутация его вразумит?

– И что мне теперь делать?

Кажется, до громилы начало доходить, что ситуация серьёзная.

– Сейчас разберёмся с вашими проблемами. В первую очередь, обработаем рану и позаботимся о том, чтобы очистить её. А затем используем целительский дар, чтобы снять воспаление, обезболить и запустить процесс регенерации.

На шум из вагончика выбралась Самошникова и молча наблюдала за происходящим. Тёма помогал мне обрабатывать рану, а затем подавал энергию, пока я распределял её по поражённым участкам и восстанавливал руку.

– Не болит, – заулыбался мужчина, когда появились первые результаты.

– То ли ещё будет! – покачал головой Артём.

– Рябуха, как тебя по имени отчеству? – поинтересовался я, не глядя на бригадира, чтобы не потерять концентрацию.

– Вот ты придумал! Можно просто Игорь. А тебе зачем?

– Игорь, я при тебе говорю, что если этот упрямец будет нарушать мои рекомендации и пойдёт работать, я ему лично руку оттяпаю. Выберу самую зазубренную пилу и оттяпаю, потому как иного пути у нас не будет. Либо он слушает мои указания, мы спасаем его руку, и через три дня он возвращается к работе, либо упрямствует, и тогда останется уповать только на ампутацию.

– Трифон, ты слышал? – рассмеялся бригадир.

– Слышал, слышал, – отмахнулся мужчина, полностью поглощённый изучением руки.

Она действительно стала выглядеть куда лучше. Грязь удалось отмыть, как и старую жидкость из лопнувших волдырей. Отмирающая ткань оказалась разрушена, а на её месте стала образовываться новая. И пусть рука сейчас выглядела как одна большая рана, через несколько дней она заметно преобразится.

– Знаешь только о чём я волнуюсь? – поделился своими мыслями Артём, пока мы шагали к фельдшерскому пункту. – Мы ведь завтра уезжаем. А как Трифон будет со своей рукой? Загубит ведь.

– Предлагаешь перевезти его в Градовец? Так он не поедет.

– И как быть?

– Завтра проведём процедуру, а потом постараемся задержаться ненадолго, чтобы на обратном пути ещё раз полечить.

У фельдшерского пункта собралась целая толпа, поэтому переживания о Трифоне быстро выветрились из головы. Освободились мы только к вечеру, когда поток пациентов иссяк. В основном к нам шли с больными суставами, сердечными заболеваниями и неправильно сросшимися переломами. Увы, но помочь всем в одно мгновение было просто невозможно, поэтому некоторые получили рекомендации в Градовец. Я был уверен, что половина не поедет в центр губернии, но что можем поделать мы? Разве что приехать сюда в наш отпуск и поработать самостоятельно. Эта идея засела у меня в голове, но до отпуска было ещё далеко.

– А что же Ивашку не принесли? – удивилась женщина, оглядываясь по сторонам, когда мы уже заканчивали приём.

– Какого Ивашку? – удивилась Нина.

– Мальчишка у Дрёмовых болезный. Ноги колесом, сам весь какой-то бесформенный. Говорят, он такой уродился, потому как страшная метель тогда была, и злые духи его едва не сгубили.

– Так ведь в лес понесли Ивашку, – кивнул один из мужчин. – Часа два назад.

– Зачем в лес? – удивился Артём, а у меня и у самого внутри похолодело.

– А нам-то откуда знать? – пожала плечами женщина.

– Так, ну-ка ведите! – скомандовал я, прервав приём.

К счастью, Дрёмовы направились в лес по хорошо протоптанной тропе, а утренняя изморозь ещё не успела растаять, поэтому их следы мы нашли без особого труда. А вот в самом лесу пришлось хорошенько поплутать. В какой-то момент я уже думал сворачивать поисковые работы, но кто-то заметил людей впереди.

Мужчина и женщина стояли возле дерева, у которого ствол раздваивался, а затем снова срастался, и пытались протолкнуть ребёнка в образовавшееся отверстие. Судя по крикам, мальчишке эта идея совсем не нравилась и даже причиняла неудобства.

– Что здесь происходит? – проревел я, ещё даже сдерживаясь, чтобы не заорать в полную силу.

– Используем народные методы лечения, потому как остальные способы бессильны, – ответил мужчина, продолжая проталкивать ребёнка.

– Правда? А к целителям вы обращались?

– Какая разница? Никто не может нам помочь.

– И вы решили запихнуть ребёнка в дерево?

– Это непростое дерево, а чудодейственное. Видите эту расщелину? Если протолкнуть ребёнка через неё, он исцелится.

– И каким образом? – поинтересовался я, особо не рассчитывая услышать вразумительный ответ.

Мужчина терял терпение, но всё-таки ответил.

– Это особое дерево. Поверья говорят, что если протащить ребёнка через отверстие в стволе, он исцелится от всех болезней. Вот только перерос наш Ивашка, – мужчина повернулся к жене и продолжил недовольным голосом: – Я же говорил, что нужно раньше идти! Теперь уже поздно!

– Ерунда! – вмешался я. – У этого дерева нет никаких целительных способностей. Уверен, любой целитель смог бы вам помочь, если бы вы к нему обратились.

– Может, и помог бы, да только где их взять? В нашей глуши одарённых целителей уже лет сто не рождалось. Последняя целительница, бабка Марфа, лет пятнадцать как померла.

– А почему в город не привезли? У нас полно больниц и специалистов.

– А как до города добираться? Одни мы здесь в глуши, никому не нужны. И здесь ещё ничего, а в нашем родном посёлке как промысел загубили, так жизнь и закончилась.

– Что за чушь вы несёте? Мы же как-то приехали! Не стоит прятать своё невежество и нежелание искать выход из трудной ситуации за выдуманными причинами. До Градовца всего восемь часов на поезде. Если бы вы хотели, могли бы давно взять ребёнка и явиться в любую больницу, где есть детское отделение. Думаю, любой целитель мог бы дать вам рекомендации и выписать лечение.

– А вам какое вообще дело до моего сына? – набычился Дрёмов.

– Мы – целители, приехали специально для того, чтобы помочь всем, кто нуждается в помощи, – протараторила Нина, которая также была заметно взволнована, отчего её слова вылетали с бешеной скоростью и сливались воедино. – Позвольте я осмотрю вашего ребёнка.

– Почём мне знать, что вы не мошенники? – нахмурился мужчина, отпустил ребёнка и шагнул к нам. Парень закричал, потому как его перестали держать, и он всем весом навалился на дерево.

– Приходите к нам на приём в фельдшерский пункт. Мы располагаемся там.

– Да куда он его приведёт? – осмелела старушка, которая и вспомнила о Дрёмовых. – Панкрат ведь упёртый, его никакими доводами не прошибёшь.

– Можно и прямо сейчас осмотреть, – согласился я.

– Никто к моему сыну не приблизится! – встал в стойку мужчина, готовый биться до последнего.

– Паня, хватит! – одёрнула его жена и повернулась к нам. – Пожалуйста, помогите нам, если можете.

Помимо царапин и синяков, которые остались после безуспешной попытки горе-родителей просунуть своё чадо через дыру в стволе дерева, у ребёнка действительно обнаружилась серьёзная проблема. Рахит, развившийся из-за недостатка витамина D и кальция, проявлялся в виде изогнутых ног, мягких костей черепа и мышечной слабости. Несмотря на свой возраст, ребёнок практически не ходил. Причём, я не заметил нарушений обмена веществ. Значит, причины скрывались в другом.

– Мы можем поговорить? – обратился я к женщине. – Давайте достанем мальчика из щели, а потом вы расскажете о его развитии всё, начиная с рождения, а лучше с самой беременности.

Через пять минут мы устроили привал под деревьями, и Дрёмова начала свой рассказ.

– Ивашка наш родился в непростой год. Осень выдалась холодной и снежной, еды не хватало. Панкрат уходил на охоту на два-три дня, но иногда возвращался с пустыми руками. А когда родился сын, была жуткая буря. Посёлок замело, и мы смогли откопаться только на третий день…

– Вы мало выходили с ребёнком на улицу? – догадался я.

– Куда тут выйдешь, когда мороз двадцать градусов и метёт так, что только успевай дороги чистить? – вмешался мужчина.

– Вот и причина нехватки солнечного света, – заметила Самошникова.

Из разговора я понял, что раньше они жили в небольшом уже исчезнувшем посёлочке к северу от Новомихайловска, и только летом перебрались сюда. Малыш родился поздней осенью, а до середины весны у Дрёмовых не было никакой возможности разжиться разнообразной пищей.

– Ребёнку нужно много солнца, – начал я. – Затем выпишу вам лекарственные экстракты, которые помогут укрепить организм, но этого будет недостаточно. Нужна здоровая пища: рыба, яйца, творог и всё, что поможет исправить нехватку кальция в организме. Советую всё-таки посетить с ним Градовец и показаться специалистам. Можно не сейчас, но хотя бы весной.

Мы сделали всё, что было в наших силах, но с этой проблемой нужно бороться совсем иначе. Одним даром здесь не помочь.

На следующий день мы позавтракали, провели процедуру Трифону, заглянули в гости к Ивашке и поспешили к центру посёлка, где нас ждали огромные внедорожники, призванные прокладывать дорогу даже там, где её отродясь не было.

– В Яшмань собирается крупный караван, – объяснил нам Рябуха. – Буквально позавчера на вашем поезде прибыл ценный груз для жителей посёлка и рабочих, которым предстоит встретить зиму в одном из самых суровых мест нашей страны. В общем, вам здорово повезло, потому как поедете с комфортом.

Три внедорожника оказались всего лишь сопровождением для двух грузовиков, доверху набитых продовольствием, тёплой одеждой, лекарствами, строительными материалами и предметами быта. В каждой машине располагался водитель и штурман. И если в грузовиках не оказалось свободных пассажирских мест, то в одном из внедорожников было совершенно пусто. Кабина была такой большой, что мы втроём смогли расположиться на заднем сидении и чувствовать себя уютно.

– Пристегните ремни, – распорядился водитель, едва за нами захлопнулась дверь. – Дороги такие, что может растрясти. А если не повезёт наскочить на большую кочку или камень, можно макушкой в крышу впечататься.

Никто из нас не стал игнорировать советы бывалого человека. Особенно, если они логично обоснованы. Я пристегнулся ремнём безопасности и устроился у окна, готовясь к многочасовой экскурсии. В ухе торчал наушник с лекциями профессора Павлова об энергетическом строении человека и лечении болезней с помощью дара, но как только караван пришёл в движение и покинул пределы посёлка, я напрочь забыл о лекции и уставился в окно.

Такое зрелище откроется взгляду городского жителя далеко не каждый день. Целые тучи комаров кружили над нами, но сдались и вынуждены были искать более подходящую добычу. Птицы, которых мне никогда не доводилось видеть, тревожно кричали, завидев наше приближение, и встревоженные рёвом моторов, разлетались в стороны.

А после полудня у нас случилась неприятная заминка – из-за дождей подтопило дорогу, и одна из машин наглухо застряла в грязи. Казалось, для таких монстров подобных проблем попросту не существует, но нет. Пришлось выбираться из машины и ждать, пока грузовик освободится из ловушки.

Последние километры до Яшмани нам пришлось преодолевать после захода солнца. Идею ночевать в поле категорически отвергли, побоявшись загрузнуть за ночь в подтаявшей и залитой дождём земле надолго. При всём желании ехать приходилось куда медленнее, чем планировалось.

Нина задремала, а мы с Мокроусовым безучастно смотрели в окно, за которым лишь иногда можно было что-то рассмотреть. Я прослушал уже третью лекцию и сам бы с удовольствием уснул, но решил держаться до последнего.

– Это что такое? Вы видели? – встрепенулся Артём, указывая пальцем на мелькнувшую в свете фар тень.

– Лыкус, – объяснил водитель, не отвлекаясь от дороги. – Он тут не один, я уже троих успел насчитать. Преследуют нас от прошлой стоянки.

Только сейчас я осознал, что этот мир заметно отличается от нашего. В городах, ставших оплотами цивилизации, люди могут позволить себе многие предметы роскоши, но стоит отдалиться от ближайшего крупного города, мир ощеривается острыми клыками и когтями, представая в собственной красе.

Судя по тому, что я увидел, эта тварь здорово напоминала волка. Вот только размером он был чуть больше.

– Не волнуйтесь, эти твари боятся рёва двигателей, да и крайне редко нападают на огромные машины, – попытался успокоить нас штурман. – Лыкус ищет добычу поменьше размером, правда, если собьются в стаи, могут попытать удачи. Но на этот случай у нас есть верная винтовка, которая вмиг их угомонит.

Штурман положил руку на рукоять оружия, и проверил заряд. В этот момент идущая в хвосте машина отчаянно заревела, свернула с дороги, а затем округу наполнили звуки выстрелов.

– Ты посмотри! А ведь ещё не зима даже! – удивился штурман, вставая со своего места и карабкаясь на смотровую башню, откуда можно было стрелять, не выбираясь наружу.

Отчаянная атака лыкусов захлебнулась, едва начавшись. Потеряв три особи, они приняли решение отступить.

– Нужно снаряжать охотников, чтобы те прочесали округу и перебили этих тварей, – проворчал водитель. – В этом году похолодало рано, еды стало меньше, вот они и кидаются на всё, что движется.

– Вот бы раздобыть их шкуру! А лучше несколько, – мечтательно заметил Артём, глядя в окно. – Говорят, их мех невероятно тёплый, а шкура не пропускает мороз. Для наших зим – самое то.

– Советую забыть об этом, – покачал головой экспедитор, сидевший рядом с водителем. – Судя по всему, мы столкнулись с целой стаей, а это значит, что их там от шести до дюжины. По крайней мере, размеры стаи чаще всего у них не меньше шести особей.

– Двендацать штук! – выпалил Артём, представив себе эту ораву.

– Или более пяти сотен зубов, если считать, что лыкусы – дальние родственники волков, а у каждого волка по сорок два зуба, – подсчитал я жуткую цифру, которая должна была охладить пыл коллеги.

– Останавливаться не будем, потому как ночью тяжело заметить приближение этих тварей. Придётся потерпеть до посёлка, – заметил водитель, но мне показалось, что после встречи с лыкусами ни в нашей машине, ни в соседних желающих размять косточки или прогуляться до ближайшего кустика не нашлось. А всё потому, что эта прогулка могла стать последней.

Было уже около полуночи, когда мы добрались до Яшмани. Несмотря на размеры, посёлок был обнесён частоколом метра в три высотой. Наверняка таким образом люди пытались защититься от гостей, живущих по соседству.

С неба срывался мелкий снег, а земля промёрзла настолько, что можно было идти, не боясь запачкаться в грязи.

– Это вы целители? – поинтересовался мужчина, закутанный в меховую шубу. Он держал перед собой фонарь, свет которого не позволял как следует рассмотреть лицо.

– Мы, – кивнул Мокроусов.

– Меня зовут Янислав, и я местный шаман и фельдшер в одном лице. Идёмте, я натопил печь и подготовил место для ночлега.