Текст книги "Фрилансер. Повелитель ареала (СИ)"

Автор книги: Сергей Кусков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Мы какое-то время стояли перед их штабной интерактивной картой, которую я внимательно изучал. Где какие точки оборудованных узлов обороны, где какие подразделения высвечиваются. Что сказать, грамотно всё устроено! Тридцать четыре купола…

– Тридцать четыре купола, – решил задать я вопрос вслух. – Тут народу дофигища. Плюс беженцы. Из них можно не одну армию набрать, а у вас людей не хватает.

– А оружие где взять столько? – усмехнулся он. – Управление гвардии свои арсеналы распотрошило, плюс нашей и других охранных фирм, но этого мало. Я даю серьёзное оружие только тем, у кого за плечами контракт, кто УМЕЕТ подчиняться приказам. Остальные чуть ли не с палками отбросов гоняют. А против диверсантов им вообще ничего не светит!

– Не понял? – нахмурился я. – Сеньор, отбросы, диверсанты… Просветите?

– Диверсанты – это граждане с Востока, – улыбаясь, пояснил генерал. – Вооружённые, внедрённые ранее, загодя. Моё личное наблюдение, это в большинстве никакие не диверсанты, просто мрази с Земли, ненавидящие нас за то, что живём неправильно. Но прилетевшие сюда чтоб заработать денег – у них там всё плохо с работой и экономикой. Им раздали оружие, и они грабят и насилуют нас, сбившись в этнические банды. Есть и настоящие диверсанты-внедренты, но нам такие в плен не попадались.

– Понятно, – закивал я. – А отбросы – это наши, местные, венерианские бандюки, взявшие то оружие, что было под ругой, и делающие то же самое?

– Именно, Хуан. – Он тяжело вздохнул. – Хуан, ты знаешь, что я не особо долюбливал королеву, и не скрывал этого. И сейчас скажу то же, что тогда: монархия – это глупый пережиток прошлого. Но я – боевой офицер, и верен присяге. А они – враги. На самом деле враги, пусть это всего лишь вооружённые работяги из чужой чуждой нам культурно страны. Давай уже, убеждайся в моей лояльности, и пойдём открывать арсенал. У нас руки чешутся – все понимают, сколько там так нужного парням сейчас оружия. И створка противоатомная – взрывчаткой не взорвёшь, резаком не прорежешь. Мы тебя, сукиного сына, уже который день ждём, а вы всё не телитесь.

Вот как! Играем в открытую? Ну что ж, так даже лучше. Не люблю врать.

– Сеньор Моралес, если бы вам дали тяжёлое оружие раньше… То даже если бы вы остались верными присяге КОРОЛЕВЕ, в чём я не уверен, ибо и с этой и той стороны, как ни прискорбно, полно настоящих верных стране патриотов, то вас бы раздавили тяжёлой техникой, несмотря на численность. Там регулярная армия, сеньор. Я видел, как это, бой под куполом регулярных частей.

Генерал засопел, пометал искры из глаз, но решил не ввязываться в дискуссию.

– Но сейчас ты во мне уверен?

Я пожал плечами.

– Я даю вам шанс, скажем так. Доверие авансом. Справитесь – и вы герой, и никому не интересны ваши политические взгляды, и что вы в теории были готовы встать под ИХ знамёна. У истории нет сослагательного наклонения. Вы готовы?

– А если я переметнусь сейчас? – Усмешка. Провокация, сеньор не обманет – я чувствовал его настрой. Но не показать своё «фи» он не мог.

– Зачем? – Я недоумённо пожал плечами. – Мы же уже выигрываем. Зачем переходить на сторону проигравших?

– Например потому, что ОНА убивала сенаторов. Народных избранников. – Сеньор сам себе не верил, говорил для красного словца, чтоб поспорить. Я его игру поддержал.

– Моральных уродов, привыкших к откатам и взяткам, но при этом разучившихся нести ГОСУДАРСТВЕННУЮ ответственность? – Картинно усмехнулся.

– Убивала! – парировал сеньор.

– А вам там, в Африке, никогда не приходилось оставлять взвод на растерзание, чтобы прикрыть отступающую роту? Зная, что он погибнет, но без их гибели поляжет вся рота?

Сеньор насупился и молчал.

– Было такое, сеньор, – усмехнулся я. – Я чувствую. Так что всё вы понимаете, вы из того теста, что надо. Так что давайте я не буду убеждать вас, что вы будете лояльны, а наоборот, вы эту лояльность докажете?

Он козырнул.

– Служу Венере! – И добавил тише. – Ты меня сделал.

– Тогда держите, – сеньор, – не мог не улыбнуться я. – И вот тут роспись о получении.

Генерал пару минут читал и перечитывал протянутую мной бумагу, написанную Фрейей, пока я проводил итоговый военный совет. С её подписью. Тяжко вздохнул и вышел на середину помещения – мы находились в просторном зале, в котором находилось аж четыре кресла-лежака для пациентов (разумеется деактивированных и пустующих). Обратился для персонала, который тут занимался делами – контролем над вверенной территорией – человек двадцать, многие сидели за разложенными портативными визорами.

– Сеньоры, внимание! Её высочество принцесса Фрейя только что назначила меня ответственным за проведение контртеррористических мероприятий в городе, а также за проведение первого этапа мобилизации резервистов. Поздравляю, сеньоры, с этой минуты мы все – военнослужащие, призванные в народное ополчение в рамках мероприятий по организации гражданской обороны. Прошу подойти… – Он назвал несколько имён, – будем разрабатывать план комплектования боевых частей из мобилизованных. – Повернулся и прошёл ко мне -так и стоял в укромном углу, где до этого разговаривали. – Хуан, надо какое-то время, мои парни должны понять, как разделить мобилизованных на подразделения, и кого где поставить ответственных. Сейчас раздам указания, и пошли в бункер – смотреть оружие.

– Конечно, сеньор Моралес, – кивнул ему.

Затем отошёл и вызвал Фрейю по приватной.

– Да, Хуан? – усталый голос на том конце. Нервы. Сколько раз за эти дни она мысленно хоронила меня? Ну, что я могу погибнуть? Много. А я продолжаю рисковать. Когда, в её понимании, рисковать не имею права от слова «совсем».

– Он не ломался. Сразу подчинился и принял, – отчитался я. – И, чувствую, у него есть заготовки – я приоткрыл им тайну после заварушки у Сената, что будем делать дальше. Моралес организуется быстро.

– Отлично! – Аж здесь почувствовал он неё волну облегчения. – Значит, даю его координаты в эфир, куда подходить резервистам?

– Да. По этой зоне – зелёный свет.

Разъединился. На душе полегчало. Начало всегда самое сложное, ибо другие, к кому поеду после, уже будут смотреть на Моралеса – как повёл себя он и что делает? При том, что именно этот сеньор изначально внушал самые серьёзные опасения.

– Охренеть! – не сдержался один из командиров, кого потащили сюда. В армии дослужился до каплея, но был безбожно молод – видимо, звание заработал кровью, воюя в Африке. Там быстрый рост, с лейтёхи до команданте за несколько лет можно дослужиться. Но и смертность соответствующая.

– А ты думал! – с ноткой превосходства хмыкнул Моралес, но я видел по глазам, сам фигел с этой ботвы. Ибо стеллажи с оружием и скафами шли в длину почти на километр.

– Только в Альфе оружия запасено на сто миллионов бойцов, – внёс пять центаво я, ибо владел информацией.

– Зачем столько? – повернул голову дедушка, седой полкан лет семидесяти – вступил в силы бригадного генерала добровольцем, защищающим дом, но буквально только что, ввиду опыта, мобилизованный тем же Моралесом, ставшим королевским представителем. Моралес назначил его и ещё нескольких офицеров с боевым прошлым командирами будущих полков. Глаза у дедули горели лютым огнём – его внучку изнасиловали. Не здесь, в другом районе города, он не мог помочь. Говорит, спасибо, не убили. Но мстить подонкам намерен решительно, и главное на пока – зачистить от них город, чтобы мразота не шлялась из купола в купол, сея разбой и разрушения.

– На всякий случай, – обтекаемо ответил я фразой, которую в своё время Катарина сказала мне, когда я спросил ровно об этом, – оружие лишним не бывает.

Были здесь, правда, в основном не новые экземпляры. Самые новые образцы из времён королевы Оливии, некоторые застали королеву Джинни и Вторую Имперскую, а вон те беспилотники определённо выпускались кланом Феррейра в момент восстания за независимость при Аделине нашей всё будущей Первой. М-да-а.

– Да! – потянул и бригадный генерал. – Не думал, что придётся стоять в подобном месте и ЛИЧНО организовывать с помощью ЭТОГО оружия отряды ополчения. С одной стороны это интересно – я никогда тут не был, и к ГО отношения не имею. С другой, лучше бы такого и не было. Ни сейчас, ни в будущем. Лучше бы мы все ограничились только учениями.

– Согласен, сеньор, – кивнул я, встав рядом. – Но не мы выбираем эпоху, в которую жить. Что ж, давайте работать? Надерём им задницы?

– Конечно. И это, Хуан… Я понимаю, у вас никого больше ПОКА нет. Но я и правда не знаком с кухней ГО. И не командовал ничем больше полка ВКС. Как только появятся опытные армейские офицеры, знающие, как организовывать ополчение…

– Конечно, сеньор Моралес. Её высочество всё понимает, – успокоил я.

Вот так самый сложный кадр в моей мысленной иерархии оказался самым простым, не пришлось делать ничего из ужасного арсенала, который вёз с собой в голове, вплоть до устранения сеньора, как предателя. Но что полетел не жалею – без личного присутствия такие люди могут и заупрямиться, и потерять берега. Так что просто работаем, делаем что дОлжно, и пусть будет, как будет.

Глава 12
Я даю тебе Адреналин (продолжение)

Глава 12. Я даю тебе Адреналин (продолжение)

– Фрей, мне всё равно как, мне всё равно, кто у нас под рукой, но мне надо наладить связь местного штаба с нашими серваками. Я не знаю, где и как, но надо найти людей, кто разбирается в этих километрах паутины связи в подземельях. Где-то есть широкополосные линии, рассчитанные на охрененые нагрузки по передаче данных, и надо сконнектить нас и дворец. Потому что тут, в городе, нет нормальных серваков, а без них мы не можем рассчитать захват и освобождение города, не можем рассчитать, кого куда сколько направить, и какая где ситуация.

«Угу, ввиду отсутствия большого количества знающих и понимающих офицеров, только прокладка пути через штабные карты даст хоть какой-то шанс поддержать управляемость армии. А чтобы использовать Берлогу – к ней надо пробиться сначала. А после также найти спецов, могущих обеспечить связь с нею».

– Хуан, ты слышал, Старик сказал, у него нет таких! И мои яйцеголовые из УДС не в теме. Нужны военные спецы, и я не знаю, где их взять. Хуан, во дворце НЕТ таких людей! – зло отрезала высочество. – И дворец, если ты вдруг запамятовал, на осадном положении. А ты как раз таки в городе, на оперативном просторе. Ищи, Хуан! Найди способ, а не перекладывай проблему на слабую женщину!

Расконнектилась. Я вслух, не таясь, заругался. Все вокруг делали вид, что меня нет, и мне было перед мужиками стыдно, что у них такая будущая королева. Вдруг снова замигала первая линия. Машинально активировал:

– Хуан, прости! Прости, солнце, я не права! – перебивая всё, залепетала высочество, сразу взяв нужную просящую интонацию. И сердце потеплело – не могу я на неё злиться. – Я просто на нервах вся. Ну правда, нет у меня никого! И не знаю, с кем связаться, чтоб найти. В кухню военных никогда не лезла, маме не нравилось, что я могу там какие-то её комбинации испортить, там всегда всё на её личном авторитете держалось. Я занималась социалкой и научными проектами, и кто в генштабе кто… Знаю только приблизительную раскладку, которая в связи с мятежом и отстранениями потеряла актуальность.

– Хорошо, – выдохнул я, про себя махая рукой. – Решу.

Теперь расконнектился я.

– Нет людей? – кисло кривился стоящий рядом Моралес.

– Да. – Я походил по каморке, которая была выделена как помещение главкома – кажется, это кабинет управляющего клиникой. Но тут тоже сидели люди и что-то мониторили, прислушиваясь к нашим словам. – Сеньор Моралес, у вас есть выходы на людей из генштаба? Не обязательно командование, наоборот, кто-то из мелких клерков, сотрудники технических отделов, снабжение?

– Генштаб? – нахмурился он, и по лицу сеньора пробежала кровожадная улыбка.

– Гражданской обороной должны заниматься военные. Не ВКС, а сухопутчики, – продолжил мозговой штурм я. – И я уверен, там не все предатели. Далеко не все. Но у меня нет выходов от слово «совсем». Это значит, что и у Фрейи нет, и у её помощников.

«А у кого есть – валяется в коме из-за собственной дурости и лихости» – произнёс про себя, ибо вслух говорить такое нельзя.

– Контакты есть, попробую поспрашивать, кто может помочь, – кивнул он. – Но сам понимаешь, я и мои… Связи… Из ВКС. А это другая структура и другая кухня.

Ну да, ВКС самые боеспособные части. И заточены немного не на то, что армия. Это по сути лёгкая пехота, как и марсианские десантные дивизии. Быстрое реагирование, быстрое развёртывание, при необходимости десант из космоса, быстрый штурм вражеских позиций… Всё это не подразумевает огромного количества арты, роёв беспилотников прикрытия, работы сверхтяжёлых монструозных танков, всяких минных заградителей и наоборот, парка разминирователей. И работа с резервистами не предусмотрена – ВКС всегда боеспособны, укомплектованы контрактниками, иного не дано. Мобрезерв же поступает на формирование воякам, которые лепят из него то, что возможно, и качество этого «что возможно» определённо ниже мобильных частей, белой кости вооружённых сил Венеры. Кстати, о белой кости…

– Есть помещение, где вообще никто не услышит? – кивнул на операторов и что-то вдали обсуждающих офицеров. Людно у них тут.

– Конечно. Пошли.

Пара поворотов, и… Кладовка? Да, кладовка. Вокруг стеллажи с бинтами, ящички с медикаментами, бутыли с антисептиками. И много чего ещё, чему я не могу подобрать название. Комната охранялась бойцом в форме «Экскалибура» – гвардия сеньора бригадного генерала. Когда дверь за всеми закрылась, вызвал Альвареса:

– Сигма, как слышишь?

Ответили не сразу, но ответили. И голос кафрега в кои то веки был заспанным.

– Да, Командор. Или ты сейчас Кедр?

– Да пофигу! – честно ответил я. – Скажи, есть контакты кого-нибудь в генштабе? Всё равно кого, даже желательно кого-то снизу, пятого исполняющего обязанности четвёртого помощника третьего зама по вторым вопросам самое то будет.

Пауза. Для осмысления. Собеседник явно взбодрился и прогнал остатки сна. Коротко выцедил:

– Повтори?

– Генштаб. Они функционируют. И там вряд ли все-все предатели. А после нашей картинной зачистки семьи Бруно и некоторых его коллег, многие вдруг вспомнят, что они верны королеве. Верность – она такая, когда под дулом дестроера гораздо легче верным быть.

– Не совсем так. Там в очень много представителей аристо, простолюдины если и есть, то не на ключевых ролях.

– Так всё плохо? – иронично парировал я. Альварес засмущался.

– Ну, нет, наверное, я драматизирую. Но в целом их много, и даже не низких должностях блатные сыночки. Но буду справедлив, у королевы там позиции всегда твёрдые были. Со времён дона Филиппа. Значит и простых достаточно много. Просто сейчас их всех или арестовали, или отстранили.

– У тебя есть в базе кто-то, с кем в принципе можно пообщаться, не вызывая их контору официально? Кто не побежит докладывать «спасителям» Венеры?

Альварес на какое-то время задумался. Неуверенно выдавил:

– Контакты есть, и чел немаленький. По линии ПВО, смежники. – Он был явно не рад, что откровенничает, но ситуация аховая. – Хуан, если что, я тебе ничего не давал и не говорил, инфа не от меня. Логи у себя подчищу.

– Идёт! – Я ж никогда не против, если надо. Закон превыше всего, но превыше закона договорняки элиты. Так было и будет.

– Держи номер. Это его личный комм. Сбросил на твой личный по линии корпуса.

– Пили вместе, – понял я. – Но официально вы незнакомы. И официально ты для него ничего не делал, того, что неофициально сделал, чтоб прикрыть его задницу.

Обиженное сопение. Но прошлые грехи сейчас мало волнуют. Всем лояльным будет индульгенция, иначе никак.

– Да, было, пили вместе, – произнёс-таки Альварес. – После «Лиры». Тогда их очень сильно нагнули за непрофессионализм, и мы пересеклись по линии работы межведомственной комиссии. Там есть нормальные ребята, такие же, как мы, даже среди аристо. Мозги не у всех набекрень.

– Кто-кто? – не понял абонент.

– Хуан. Шимановский. Он же Мегалодон. Он же Командор. Он же Кедр. Жених младшей принцессы.

Пауза. Очень-очень напряжённая пауза. И, наконец:

– Прошу прощения, сеньор, но не могу вам помочь. Это личный номер, попробуйте обратиться в официальные структуры.

Абонент рассоединился, но я возликовал – сеньор понял, о ком речь, и ОЧЕНЬ заинтересовался. Просто, видимо, окружение не позволяло пообщаться по душам.

Вышел из кладовки – охраняющий боец тут же встал спиной к двери, намекая, что без приказа командира назад туда более не пустит даже меня. Я хотел было вернуться к генералу, но решил пройтись посмотреть на работу штаба – той части, где сейчас ответственные люди занимались созданием новых кадровых подразделений. Пишу «кадровых», но это не совсем так – кадровые это кадровые, нам против них сейчас воевать. Но эти парни, защищавшие район – уже собранные и организованные, с оружием, и этим оружием обеспечили безопасность от погромов и насилия тридцати четырём городским куполам – миллион начеления, если не больше. У них есть сложившиеся командиры, есть иерархия подчинения, и каждый боец знает, кто за что отвечает, и кто в случае чего отдаёт приказы. Многих из этой условной милиции переводят в формируемые части армейского ополчения, но при этом в ополчении, что логично, теряется иерархия. За два жалких часа по призыву Фрейи к штабу стеклось несколько тысяч человек, а будет ещё больше, гораздо больше! Какая иерархия, её только предстоит формировать! Сейчас ополчение – болото. И по сравнению с милицией Моралеса смотрится, как «кадровая». И кстати, именно с целью спаять отряды ополчения, чтоб при этом оно не разбежаось в вакууме непоняток с подчинением, и чтобы не угробить мужиков, заслав их туда, где их расхреначат из тяжёлой техники, нам и нужны мощные вычислительные системы. И безопасные линии связи.

– Да дурья башка! Говорю же, я тут с первого дня! – возмущался мужичок индейско-метисской внешности с красной повязкой – видимо, был несильно ранен. – С первого часа, первой минуты! Мы уродов гоняли, стреляли, пленных брали! А теперь «нет военника»? Чё за нахер!

Подошёл поближе. Прислушался. Думаю, такой концерт тут сейчас будет далеко не единичный, и надо бы выработать что-то системное.

– Родной! – без агрессии, увещевая, пытался объяснить «милиционеру» дедок – отставной военный (чувствуется стать), припаханный на эту работу – сортировку мобиков. – Я всё понимаю. Но ясно сказано, только резервисты! Даже полугодичка курит в сторонке.

– Мля, ты не понимаешь! Я тут, вот этими руками, с сеньором генералом уродов крошил! Из соседних куполов выбивал! – не сдавался метис.

– Слушай, выбивал – хорошо! Молодец! Мы тут все рубились! – повысил голос и седой. – Но мы – свой дом защищали. А это – армия. Ты знаешь, что такое армия?

Спор этот был на повышенных, и все, стоящие в холле клиники, где и проводилась проверка документов и первичная запись в новые подразделения, оборачивались и прислушивались. Понял это и седовласый офицер. Крутанул головой, понимая, что стал центром внимания. Продолжил тише:

– Армия, брат, это не пострелять, защищая дом. Это механизм. Организм. Это подчинение и выполнение приказов, даже тех, что не нравится. Это наказание за неподчинение, даже если знаешь, что посылают на смерть. Армия, брат, это СОВСЕМ другое! – сделал он большие глаза, и его аж затрясло от энергетики. – Отойди, не мешай – тебя ж отсюда никто не гонит!..

Хватит, всё равно не смогу ни рассудить их, ни повлиять на что-то. Армия это ДРУГОЕ, потому мы и сами, не сговариваясь с марсианами, прописали в приказе призыв к резервистам первой и второй очередей – тех, кто служил хоть какой-то, но контракт. Пошёл дальше, прошёлся вдоль холла, оставив спорщиков за спиной, вышел во двор. Дом в спальном районе, огромная коробка, типа прошлого дома Санчес, место тут было много. И всё забито кем-то или чем-то – свободных мест практически нет.

В ожидании тянущейся внутрь очереди на запись стояло и терпеливо ждало с пять сотен человек. Причём многие были без оружия – только пришли, не из местной милиции сеньора генерала. И что порадовало, наблюдалось очень много мужчин в летах, сорок и выше. То есть люди опытные, и наверняка много если не офицеров, то сержантов, то есть командиров младшего звена, которые как бы не нужнее офицеров. Резервисты откликнулись, и лучше всех приказ королевы выполняет старая гвардия, вероятно, служившая ещё во времена её матери. Генерал сказал, таких будут внимательно отбирать – и ими заткнут дыры офицерских вакансий. В противоположном конце двора стояло много вооружённых мужчин уже в броне и в шлемах, и безоружные держались оттуда подальше. Ибо к тому пятачку подъезжали грузовики, набитые оружием и в темпе, силами людей в гражданском, разгружались. Пока в основном сгружали стрелковку, но подвезут ещё и тяжёлые образцы – их сейчас собирают и тасуют в хранилище. Как понял, первые несколько батальонов, почти поголовно из своих, сеньор отправил вниз, таскать и сортировать оружие, грузить на фургоны, которым открыли доступ к тамошнему транспортному лифту. С полчаса назад начали формировать боевые части без кавычек, с участием подошедших безоружных гражданских. Там внутри они записываются, то бишь их вносят в списки, и говорят, куда подойти, а их встречают согласно списков новоиспечённые офицеры. Следят, чтобы все вооружились и облачились в броню, после чего сержанты (пока и сержанты и офицеры из местных, что будут делать дальше, когда собственные кадры закончатся?) партиями отводят людей к точкам сбора. Точки сбора – соседние дворы, подземные парковки, холл гаражного коорператива и так далее. Только сейчас, увидев, как в течение какого-то часа орлы Моралеса решили столько организационных задач, осознал предстоящий ГО фронт работ. И все эти операции ПРОСТЕЙШИЕ, мы даже близко не приступили к планированию собственно боевых действий! Нет, я бы точно не потянул, нужен опыт, и преданные подчинённые, тоже имеющие соответствующий опыт. Нужны, мать его, штабные офицеры! Настоящие, а не ветераны из «Экскалибура» и других охранных фирм!

– Сеньор бригадный генерал! – окликнул я того, кого искал – тот орал на кого-то из привезших оружие, что-то не то привезли, не туда. – Сеньор бригадный генерал… – Уже тише – он увидел меня и повернулся.

– Да, Хуан? – На лице напряжение. И просто дикая давящая ответственность в глазах. Из моего штаба во дворце инфа, что ПОКА сеньоры мятежники не поняли, какая исходит от нас угроза, и исходит ли, ПОКА не атаковали, правда, на всякий передислоцировали нам навстречу два полка при поддержке мехов. Они обязательно заявятся в гости, и сеньору надо не просто решать организационные вопросы по линии ГО, но надо решать их БЫСТРО.

– Сеньор, у вас много людей, кто хорошо показал себя в защите собственных куполов от нечисти, – предложил я то, что вертелось. – Но кто при этом не имеет военник, не служил. Многие даже полугодичку прошли, то есть не совсем незнакомые с армией. Что если создать комендантские роты для контроля уже захваченных территорий?

– Уже захваченных? – Сеньор расплылся в улыбке. – Надо захватить сначала.

– А есть сомнения, что сможем? – парировал я.

Собеседник мотнул головой.

– Нет, конечно. Ты прав. И да, думали об этом. Но нужен твой одобрямс, как представителя королевы… Ну, главы государства, – поправился он, но я, если честно, не запнись сеньор, я б и не почувствовал оговорки. – Тут не ротами комендантскими, полками попахивает!

– Какие проблемы? – уверенно покачал я головой. – Многие успели вступить в бой, пусть и с шантрапой бандитской. Но они чувствуют ответственность, сплочённость. Познали вкус крови. Хотят помочь. Они искренни и преданы Венере и народу. Нельзя душить в людях их музу.

– Да всё я понимаю. – Сеньор кисло скривился. – Хуан, это АРМИЯ. Кто её не прошёл – тот чужой. Тот не поймёт. Тот не исполнит приказ, а постарается или оспорить, или своё предложить – летали, знаем. И эти охранные полки… А если враг в тыл ударит? Они ж должны будут принять бой. А если разбегутся? А если не послушаются, и приказ не выполнят, сделают что-то своё? А мы будем знать, что они там, и рассчитывать на них?

– Сеньор, мы с вами не в том положении, чтобы привередничать, – принял я тяжёлое решение, хотя на душе скребли кошки. Да, душим музу, но в случае чего последствия обратного могут стать катастрофическими. – Нам нужны люди. Пусть даже такие. Формируйте, оружия хватит.

– Хуан? – Контакт Альвареса! Я возликовал, и одновременно запаниковал – нужно место, защищённое от прослушки.

– Сеньор, повисите немного, мне нужно дойти до безопасного для разговора места.

Вернулся в штаб, прошёлся к кладовой медикаментов. Боец «Экскалибура» вздохнул и отодвинулся – за моей спиной стояли ангелы Сюзанны, а выражение лица у девочек-ветеранов такое, что любой занервничает. Вошёл, закрыл дверь и включил простейшую схему помехов – минимум, но иногда и его хватает.

– Слушаю, сеньор.

– Нет, это я слушаю тебя. И у меня не так много времени, говори быстро.

– Хорошо. – Вздохнул, собрался с мыслями. С богом. И:

– Сеньор, мне нужно понимать, что творится в генеральном штабе. Кто «наверху», кто отстранён, кто арестован.

– Зачем?

– Затем, что мне нужен свой собственный генеральный штаб, который будет координировать боевые действия в столице. Как против вооружённых бандитов и диаспор, так и против войск мятежников.

– Смелое заявление. Особенно если учесть, что я сейчас в оном генштабе, на службе у тех самых мятежников.

– Ваш патрон, Фернандо Ортега, «слил» ваше участие, как клана… Как группы дружественных кланов, в перевороте. Если он не сдержит обещания – ваши родные будут уничтожены. Если благодаря вам и вашей помощи мятежникам нас прижмут – они также будут уничтожены. Сеньор, никаких нейтралитетов, или вы подчиняетесь законной власти, или мятежникам. Выбирайте.

– А ты умеешь мотивировать, сукин сын! – из его уст лучился яд, но у мен иммунитет.

– Я прилежный ученик, и моим учителем, как ни странно, был в том числе ваш патрон, – признался ем. – И он сам признал это. Всё честно.

– Хорошо, – вздохнул абонент на том конце. – «Наверху» в основном выкормыши и ставленники кланов Сальвадор, Торрес и Сантос. Но их объективно не много, а потому они привлекли много аристо из других семей.

– Тебя, например.

– В том числе. Открыто лояльных королеве и простолюдинов не арестовывали, побоялись шума, просто отстранили, тем более как бы и не за что. Есть такой термин, «резерв министра обороны», слышал?

– Как не слышать, – хмыкул я.

– Если что, всех можно привлечь назад к работе быстро, и я смогу раздобыть адреса и контакты, где кто есть сейчас, в данный момент. Правильно понимаю, вам сейчас нужны опытные специалисты по мобилизации и организации гражданской обороны?

– Правильно. – Теперь я вздохнул – я такой просчитываемый. – А ещё техники связи, кто знаком с хренью под сотым метром.

Абонент весело хохотнул.

– Ну, шоколад, да ещё брикетами! Обойдёшься, тут я не помощник. Но в целом мы можем организовать вывоз открыто преданных королеве офицеров… Скажем так, перемещение их в определённый купол, где обеспечим стыковку с куполом твоих конвертопланов. Это в наших силах. А вот арест сеньоров «наверху» не получится – их охраняет собственная клановая пехота, там всё жестко.

– Ты слишком легко идёшь на контакт, – заметил я. – И у тебя есть готовое решение. Где подвох?

На том конце линии связи заругались, причём матом. Затем собеседник заставил себя успокоиться и почти без эмоций произнёс:

– Слушай, ты! Веласкес! Нам и правда небезразлична жизнь наших близких. И когда вас раскатают в блин, а вас раскатают, я не хочу плакать над своими родными, женой, дочкой и сыном! И сейчас у нас есть шанс сделать так, чтобы вы, ублюдки, не проиграли – мудак Бруно в ауте, бухает по-чёрному, ключевые генералы «на очке», а ваш ядерный гриб над городом вообще вывел многих из равновесия. СЕЙЧАС я могу переправить часть лояльных королеве офицеров, но я подчеркну, лояльных не этой кошёлке разноцветной крашеной, а КОРОЛЕВЕ. Ибо ты, насколько понимаю, и есть тот перец, которому дали чрезвычайные полномочия, создав протокол «Абсолютный хищник». Я верно информирован?

– Дон Фернандо Ортега в курсе ваших телодвижений? – только и осталось спросить мне. Шах и мат, пусть и в мою пользу.

– Нет. Он тоже… Бухает. Но это не значит, что мы малые дети, ничего не понимаем и не можем организоваться сами.

– Да, конечно. – Из моей груди вырвался тяжёлый вздох. – Хорошо, по рукам. Когда следующий сеанс связи?

Хренушки! Просто ядерный гриб никого бы не остановил, и не заставил вспомнить, что они верны КОРОЛЕВЕ. Их угнетает то, с какой лёгкостью я приговорил и порешил в общем-то невинных членов семей упырей-мятежников. Агнцев, которых любое цивилизованное общество не то, что наказывать не посмело, а смотреть косо бы не рискнуло. А я сразу в распыл, без разговоров, угроз и торга. И то, что они «на хранении» у Селены ничего не значит. Уж кто, но и Ортеги, и другие заговорщики знают про участие сеньоры и там, и там, и на нашей стороне, и в поддержке мятежников. Доверять такой крале – себе дороже; такая влёгкую предаст и их, как предала до этого нас.

Настроение плавно пошло вверх. Наверное, мы всё же справимся.

* * *

Ещё пять часов. Изначально думал, что дам задание Моралесу, оставлю его заниматься процессом создания армии и свалю дальше, к следующей зелёной зоне… Крайний вариант уберу его и поставлю вместо него кого-то из имеющихся под рукой вояк, кого – вариантов несколько, но местный Моралес предпочтительнее… Но всё оказалось слишком сложно, чтобы решать кавалерийским наскоком. Шесть других зелёных зон были готовы нас принять, ждали нас, но покинуть эту, нашу самую первую территорию, долго не представлялось возможным. Ибо мы ещё не то, что не окончили формирование подразделений из добровольцев-резервистов, вообще по сути только-только начали, а враг уже начал движение в нашу сторону. Двигаются с опаской, проверяют нашу (дворца) реакцию и возможности, каких подкинем хрюшек, но двигаются.

– А я думаю, если зайдём сюда и сюда, – тыкал я купола на штабном визоре, – как минимум дезориентируем сеньоров. Получится, они двинутся в этот купол, а мы сможем ударить с тыла.

– Но мы не ударим с тыла, – качал головой один из штабных офицеров сеньора бригадного генерала. – Пока не готовы. Не для стычки с регулярными войсками.

– Но они об этом не знают! – пытался аргументировать я. – И у нас могут быть конвенционные бомбы, лёгкая пехота очень мобильно переместит их куда угодно, а не считать пострадавший «мирняк» и потери они не умеют, и свои умения на нас экстраполируют.