Текст книги "Фрилансер. Повелитель ареала (СИ)"

Автор книги: Сергей Кусков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

Разъединились. На стационарном вихре осталась только Фрейя.

– Хуан, пока тебя не было, они не слишком прониклись моими аргументами. И мне показалось, параллельно с каждым из них связались из адмиралтейства. Как-то не особо я у них котируюсь. М-мать!.. – Она очень витиевато выразилась, и что прискорбно, была права. – Давай, додавливай, у тебя хорошо получается.

– Ага, в основном, преотлично! – хмыкнул я. – Я весь такой брутальный и страшный, испугал капитанов двадцати шести кораблей и одного адмирала.

– У меня ещё хуже получается! – парировала она и скривилась.

Снова визор с двадцатью семью флотоводцами и Фрейей в правом нижнем углу.

– Сеньоры, я снова с вами, – без предисловий вступил в игру. – Итак, у вас было время подумать. Ваше решение?

Тишина. Я в общем и не ждал, что они проявят активность и начал подробную перекличку.

– Эскадренный разрушитель «Параиба». Ваше решение?

– Мы разоружаемся, – после недолгой паузы произнёс хмурящийся капитан. – «Параиба» не участвует в гражданской войне и не стреляет в своих, как бы сильно они ни были виноваты и чью сторону ни представляют.

– Мудрое решение, – похвалил я. – Недальновидное, но вы хотя бы спасли себя от «вышки». Эскадренный разрушитель «Звезда». Ваше решение?

Проблемный капитан из аристо ожидаемо послал:

– Сеньор стажёр Веласкес или как вас там. Пошли бы вы! Эскадренный разрушитель «Звезда» верен присяге служить народу Венеры и подчиняется исключительно его воле. Народа и его представителей, а не диктаторов и узурпаторов. Мы не подчиняемся вашим приказам, разоружаться не собираемся, но и атаковать кого бы то ни было не будем. И не советую пытаться захватить корабль – собьём любую абордажную группу.

– Ваша позиция понятна. Эскадренный разрушитель «Оахака»? – перешёл я к следующему.

– «Оахака» верен своей королеве, – напряжённо потянул первый чел, на которого я возлагал надежду. Судя по лицу и психопортрету в личном деле, он был сильно не готов вставать в строй с мятежниками. Но Фрейя закономерно вызывала у него опасения. – Я готов выполнить приказ по нанесению удара исключительно в том случае, если объект удара атаковал сограждан. Открывать огонь первым по кому бы то ни было я отказываюсь, какие бы кары ни грозили.

– А если НЕ первым, но по своим?

– Мне дали выбор – я его сделал. Страна в дерьме, школа захвачена, в городе беспорядки, королева в отключке. Власти нет. Экипаж «Оахаки» поддерживает её высочество, как меньшее из зол, как бы сильно ни были разочарованы акцией с Сенатом. Потому, что мятежники ещё хуже. Нам надо наводить порядок – давайте его наводить.

– Это мудрая и похвальная позиция, сеньор… – Фрейя назвала капитана по имени. – На вашем месте я поступила бы также, и обещаю, что не отдам приказ атаки тех, кто сам не проявил себя, как предатель. Огневой крейсер «Сальвадор», – продолжила она перекличку без меня, почувствовав уверенность в себе.

– Мы подчиняемся исключительно народу Венеры, – был немногословен этот капитан. – И также заявляю, что любые попытки захватить корабль закончатся плохо.

– Хорошо. Огневой крейсер «Святой Марк»… – продолжила Фрейя.

Итак у нас всего шесть бортов: один огневой крейсер и пять эсминцев, кто выразил готовность выполнять приказы. Из двадцати шести. Только два борта объявили о верности мятежникам, и это вселяло оптимизм. Остальные просто отказались участвовать в любых происходящих «внизу» процессах. Я сказал Альваресу наблюдать за проблемными кораблями, и если дёрнутся – валить их нахрен, но пока оба судна вели себя тихо. Остальные вслед за «Параибой» легли в дрейф с деактивацией всех боевых систем и глушением реактора, и судя по сворачиванию теплосбросов, реально закукливались. Адмирал, командующий дивизионом, попросил отставки, также не приняв ничью сторону, а командир звёздной крепости в Лагранже на связь так и не вышел. Что нас в целом устраивало.

– Сеньоры, набирайте ход, подтягивайтесь к низкой орбите, – продолжил общение я, когда всё устаканилось. – Как вам и было обещано, команду о нанесении удара получите только если удар будет ОТВЕТНЫМ. Сколько потребуется времени для подлёта к границе атмосферы?

М-да, сложные переговоры. Но очень нужные! Ибо звёздная карта показывала, что мы пусть и не под прямым углом к точке Лагранжа, всего градусов тридцать пять, но по крайней мере их местоположение НАД ЭТОЙ стороной Венеры. И ещё пятнадцать дней они смогут наносить удары, пока линия терминатора со столицей не зайдёт за горизонт. Эта звёздная карта с ориентацией столицы и подсказала, какие силы можно использовать дополнительно. Да, далеко – чуть более миллиона километров до Лагранжа. Но лучу лазера в вакууме всё равно, сколько лететь, он от этого мощности не теряет.

– Если не экономить топливо, жечь без пощады, то будем у вас через трое суток, – ответил командующий огневым крейсером «Искупитель», возглавивший нашу маленькую эскадру по праву старшинства звания.

– Сколько времени потребуется для наведения бортовых лазеров на цель? – продолжал опрос я.

– От одной до трёх минут. Не забывайте, задержка сигнала около трёх с половиной секунд. Точность наведения будет с поправкой на задержку.

Про задержку мог и не говорить – вот она, перед глазами. После каждой моей реплики стою, как обапел, жду ответного сигнала. Скорость света – единственное в нашем мире, что всегда постоянно и не подвержено никаким факторам.

– Принял, «Искупитель». Ожидайте распоряжений от главы государства. Вас подключат к общедворцовым системам наблюдения и связи, чтобы вы могли видеть происходящее. Озвучьте количество разеров на борту?

По штатке на эсминцах разеры, то есть рентгеновские лазеры, способные пробиться через толщу нашего облачного слоя, не положены. Но на крейсере они точно есть – на то они и ОГНЕВЫЕ крейсеры. Да и эсминцы… Я многого в этой жизни не знаю и ничему не удивлюсь.

– Кедр, на «Искупителе» тридцать два аппарата. По миноносцам – надо уточнять. Но…

– На активацию требуется разрешение главы государства, я в курсе, – перебил я. Время нацеливания?

– До трёх минут, я уже говорил.

– Принял, «Искупитель». Начинайте разгон, слушайте общую волну.

– Есть, Кедр.

Фрейя связалась через полминуты.

– Хуан, не поняла насчёт разеров. – Выглядела Мышонок хмуро и грозно. – Тебе не надоело ядерными игрушками играться? Что ни запрос – так конвенция.

– Конвенция? В космосе? – округлил я глаза.

– Хуан, это не игра! – вспыхнула она.

– Обычными лазерами их если и накроет, то максимум покорёжит машины. Да я если честно не знаю, существуют ли такие, смотрящие с лапут на поверхность. А если и есть, думаю, адмиралтейство в первую очередь от «Сигмы» отключило именно их. А от рентгеновского потока там полтора метра поверхности испарится. Если мы хотим бить не чтобы пошлёпать, а чтобы наказать, нам требуются исключительно ядерные разеры.

– А если бы «Искупитель» тоже деактивировал боевые системы? – повторилась она. – На эсминцах из того, что может помочь нам, только ракеты. Я думала припахать их через три дня, это закладка на будущее.

– Фрей, ты же видишь, как я работаю. Я не прячусь, открытая книга. Если бы не ядерные рентгены – придумал бы что-то ещё. А пока так.

– Я сама буду отдавать приказ на использование рентгеновских лазеров! – отрезала она. И я был к такому компромиссу готов.

– Конечно, солнце. Как будто я претендовал. – Примирительно улыбнулся. – Как там что?

– Держу связь с Селеной. Наших забрали. Живы, хотя Сантосы не сдержали слова, все побиты, у некоторых переломы и отбиты органы. Их Ирэн в темпе собирает манатки, второй конвертоплан ждёт её на крыше купола.

– Оперативно эта прелесть сработала, – ухмыльнулся я, понимая, какой сложный сеньора Маршалл противник. Хорошо что у нас худой, но мир.

– Да, у неё машины под парами стояли и сразу взлетели. Почему их на готове держала – спроси потом, сейчас не хочу об этом задумываться.

– Мне тоже не до этого. – Я облегчённо вздохнул. – Ладно, жди. Скоро буду.

– Хуан, возвращайся! – В голосе и глазах тревога, какую не подделать. Она любит. Как бы временами ни врала себе, как бы ни пыталась сама себя обмануть. Самое паршивое, мне она тоже не безразлична, как и её сестра! И я не знаю, что буду с этим делать… Потом, как всё успокоится. Я оптимист, правда?

– Обязательно! Ждите.

Глава 9
Даже если в землю закопаешься – от волны ударной не уйти

Глава 9. Даже если в землю закопаешься – от волны ударной не уйти

Я выгадал с обменом полтора часа. Но рано или поздно всё заканчивается, подошла к концу и эпопея с висением в атмосфере. Кстати, под конец я взмок, пот лил градом, а воздух в десантном салоне стоял, как в парной – на последнем отрезке пути пришлось закрыть лицевой щиток и загерметизировать боевой скафандр. Что есть плохо – в отличие от сопровождавших ангелов, мне нужно было мониторить кучу входящих данных, что делать в шлеме затруднительно. Пилот сообщил, что система испарения жидкого азота работала исправно, но висящий в атмосфере аппарат перегрелся настолько, что система просто не справилась. Не предназначены для такого конвертопланы; если они летят на дальние расстояния – поднимаются повыше, где прохладнее, или же раскрывают панели с инфракрасниками и сбрасывают лишнее. Атмосферные инфракрасники куда проще по конструкции, чем космические, ибо идёт теплообмен с окружающим воздухом, в стандартной комплектации машины они у нас были, и реактор нагрузку тянул… Но смысл?

И правда, некая Ирэн Сантос, разумеется, знаю, кто это (я всё же наизусть учил досье на всех членов семей первой двадцатки, и особенно основателей) собиралась для девушки, неожиданно застигнутой срочным решением об эвакуации, невероятно быстро. И вскоре мы с сеньором Адальберто обменялись любезностями – как только «птица» сеньориты вошла в стакан шлюза на загородной базе Селены (наши долетели до дворца на полчаса раньше). И неспешно, не зля ПВО друг друга, согласно изначальному графику, двинулись каждый к себе. Я напрягся и вспотел ещё больше (хотя казалось бы, куда ж больше) ожидая подвоха, что их машина сорвётся в пике и спрячется в непростреливаемом пространстве между куполов, а по мне зарядят ракетой или лазером, но бог миловал. Торресы конечно те ещё твари, но сегодня я зауважал их за то, что держат слово и взятые обязательства. Мысленно отметил, что члены этой семьи умрут быстро, без мучений. Постараюсь поспособствовать.

Но вот, наконец, и наша «птичка» влетела в стакан шлюза на дворцовой палубе. Лицо горело, одежда под скафом промокла от пота, и, скажем так, самому мне от перегрева было слегка дурно. В парной с Фрейей мы выдерживали сто двадцать градусов, в скафе было сильно меньше… Вот только мы не в парилке! И не с Фрейей.

Наконец, отсос воздуха закончен, стенки стакана поползли вверх. Довольно слабенькое по сравнению с атмосферным внутреннее давление быстро заполнило пространство, термометры показали привычные плюс сорок по Цельсию (для лётных палуб это норма, тут до шестидесяти всё норма, а до ста – приемлемо), и я не выдержал, помчался в шлюз летательной машины – наружу.

Конечно, встречали. Делегация! Но вот кого я здесь точно не ждал увидеть, так это…

– Фрейя! – Я был грозен. Ибо разгневан. – Что за фигня? Какого игрека ты тут делаешь?

– Тебя встречаю. – Она бросилась ко мне.

– Какого… Ты должна быть в бункере!

Она повисла на шее и впилась в губы, обрывая любые аргументы.

– Я люблю тебя, дурачок…

Какое-то время я не мог говорить, и злость немного стихла. Но лишь немного, я был всё ещё зол и нашёл силы оттолкнуть её.

– Фрей! – старался не миндальничать и сразу взять жёсткий прагматичный тон, без соплей. – Как это называется? Мы все тут рискуем жизнью, чтобы ты выжила. А ты берёшь и из-за ерунды подставляешься! Да когда – в момент атаки по дворцу! В момент возможного удара!

Она немного смутилась, но очевидно, я её не переубедил.

– А ты куда смотришь? – А это я начал орать на стоящую рядом с виноватым видом Чупакабру. – Сеньора глава корпуса телохранителей, какого ты не исполняешь свои обязанности по охране главы государства? Где она должна быть сейчас?

– Хуан я…

– Головка от ядерной боеголовки! Бегом в бункер! – Сам потащил Фрейю к лифтам.

– Я-а-а-а… – снова что-то попыталась сказать временная глава заведения с розовыми колоннами, следуя за нами.

– Оправдания после. У тебя у единственной в ойкумене есть эксклюзивное право по#ерить мнение своего сеньора, ибо ты делаешь свою работу! Даже если сеньор против. А ты «слилась»

– Хуан, не у всех такие замечательные способности воздействовать на глав правящего дома, – язвительно парировала оперативная. – В отличие от тебя, я – всего лишь вассал и подчинённая. У меня недостаточно авторитета чтобы просто взять и сделать по-своему.

Я раскрыл рот сказать ей, какая она дура, и что с такой логикой так и будет ходить в оперативных, когда Мишель вернётся, до самой старости… Но передумал. Действительно, не все такие харизматичные пройдохи, как я. У Мишель влияние на королеву ЛИЧНОЕ. Она – её боевая сестра, один взвод, одни на всех испытания в Сьерра-дель-Мьедо – мне рассказывали, что из всей их роты (сто два человека) остались они впятером (Малышку им после дали, она вообще одна из роты осталась). Одни на всех приключения в бытность принцессою – все эти пьянки-гулянки и мальчики по кругу. Кто не прошёл вместе через такое, тот не сможет стучать по столу и делать как надо вопреки воле шефа, как это сделала бы Мишель. Или Гарсия. М-да.

– Докладывай, – коротко бросил, когда мы забежали в лифт, а мы бежали. С нами забежало первое кольцо хранителей, и сейчас это были «старые девы», Оливии на палубе вообще не наблюдал. Мои, кто летел со мной, догонят следующим рейсом – у нас жёсткий протокол безопасности, главу государства спасаем первой.

– Хуан, они запустили ракеты, – опередила Фрейя раскрывшую рот, но не успевшую что-либо сказать Чупакабру. – В момент, когда вы висели над створкой шлюза. Первые два дивизиона из Авроры, с разницей в минуту. Сейчас, наверное, подключатся и остальные дивизионы. Их вокруг нас шесть, проблемных, вышедших в атмосферу для удара.

Я вновь раскрыл рот что-то ответить, едкое и колкое, но вновь не стал обострять. Просто заметил:

– И в такой момент ты выперлась на верхнюю палубу? Хотя знала, что они держат нас на прицеле и могут выстрелить!

– Я догадывалась. – Спокойная улыбка в ответ. – Волну от каждого из дивизионов мы отобьём – не страшно. Чтобы просто попытаться нас пробить, нужен слаженный залп всех дивизионов, а это десять минут. А за десять минут мы доберёмся до бункера. Вот, кстати, первая пересадка.

Лифт остановился, мы выбежали из него и помчались к следующему лифту – тот располагался через двести метров, в конце коридора. Наш поехал вверх – забирать следующую партию эвакуантов.

– Почему без брони? Я же сказал всем надеть скафы штурмового класса, – снова напряг её я.

– Хуан, виновата! – со злостью признала Фрейя. – Я – малолетняя дурочка, думающая эмоциями. А ещё я очень за тебя испугалась. Места себе не находила, пока ты висел над Альфой под прицелом, а ты был под прицелом. И ни слова про Адальберто – зная твою ценность для меня, кто-то из них мог бы и пойти на размен. Идиотов хватает.

– Идиотов хватает… – повторил я и сурово глянул на Чупакабру. – Не сейчас, но как только всё это закончится, – обвёл рукой вокруг, – рапорт-объяснительная, почему не выполнила свою работу. И не надо про то, что у тебя приказ сеньора. Именно ты имеешь право силой уволочь сеньора, когда она против, и именно тебе это простится. Не я, ты! – сделал я круглые глаза.

– Виновата, исправлюсь, – сеньора оперативная убрала глаза в пол, и в отличие от Фрейи, виноватой себя чувствовала искренне.

Двести метров. Второй скоростной лифт, ведущий глубоко вниз, под многомиллионтонную толщу камня и бетона. Нас встречали – здесь стояла Оливия лично, с двумя ближницами. Ну, хоть отход продумали. Ладно, с чёрненькой объяснительную не буду требовать, раз уж потребовал с её начальства. Почему это сделал, ТАК наехал на сеньору и. о. Мишель? Да я сам охренел, если честно! Просто материализовал мысли, что думал. А ещё больше охренел от того, что меня не одёрнули, типа, перец, ты вообще попутал? На кого со своим штатским рылом бочку катишь? Нет, передо мной скосили глазки – виноваты, исправимся. Так что игры кончились, и всё слишком серьёзно закрутилось. Кажется, Изабелла не сможет выйти замуж, я зря дарил ей колечко. Ибо вакансия занята, а двоеженства на Венере законодательно не предусмотрено. И поскольку отпускать её я не собираюсь – она в принципе замуж не выйдет.

– Значит, теперь по боевым группам, – начала доклад Чупакабра, когда второй лифт тронулся. – Первой на цель вышла группа Марселлы. Они…

Далее шло подробное, но сжатое, без лишнего словоблудия, описание боёв посланных на «удар возмездия» девчонок с охраной лиц, которых нужно было уничтожить. Всего получилось пять «двухсотых» и семь «трёхсотых», двое из последних под вопросом, и в больницу никого не потащишь. Плохо, но это война.

– Так что у нас две группы в резерве, – констатировала она, – враг не знает об их даже примерном местонахождении. Они не успели выйти на позицию до твоего эфира, а после я дала команду отставить, ждать. Сейчас спустились в подземелье. Связи ни с кем из групп нет: город нам отглушили, через кабель связываться – выдавать своё положение, а связь через «нулёвку» – вообще маяк: «Парни, мы здесь! Вот здесь-здесь!»

– Рации с «нулёвкой» у них есть, если что? – вычленил я для себя главное.

– Да. – Кивок. – По одной на группу.

Я про рации-«нулёвки» сегодня впервые услышал. А они, оказывается, есть в стандартной комплектации групп дворцовых служб и клановой спецуры. М-да, я пока ещё желторотый птенец, и близко не знающий ВСЕГО, так что не надо выпендриваться, дескать, самый умный. Я могу ещё много чего важного не знать.

– По нашим космическим делам как обстановка? – перешёл на следующую тему.

– Все цели, которые ты указал в прямом эфире, поражены, – отчиталась Чупакабра с ноткой гордости в голосе – видимо народ Венеры, и особенно они, обладающие чуть большей информацией, чем все, давно мечтали, чтоб подобное произошло. – На некоторых яхтах наших сеньоров были несовершеннолетние, но ты ведь понимал это, отдавая приказ?

– Обижаешь! – хмыкнул я. – А что Союзный лайнер?

Сеньора и. о. посмотрела на Фрейю, и это закономерно, такие вопросы уже не в её епархии.

– Развалился. Мы его достали, – с видимым довольством произнесла принцесса. – Но он развалился на множество отдельных модулей. А вот по модулям уже отрабатывали корабли первой эскадры. Адмирал Ли отчитался, что все цели уничтожены, выживших нет, посланный на перехват «дракон» и сопровождение активировали боевой режим, но в итоге просто изменили курс и теперь летят на Землю. Союз «съел» эту нашу выходку.

– А что их дипломаты и официалы⁇

– Молчат. Ждут. Похоже, охренели ещё больше военных. Думаю, пока тут, у нас, не закончится, они даже брифигни проводить не станут – взяли паузу.

Ага. А закончиться тут может только быстро. Ибо война в колониях не похожа на наземную, где ты можешь зарыться в землю, укрыться в окопе. Тут рулят быстрота, скорость, опережение противника на шаг и бОльшее количество ресурсов (пушечного мяса для следующего боя) за спиной.

– Марсиане что? – перешёл на наболевшее.

– Понятия не имею. Они на своей волне, мне не отчитываются, но к бою готовятся серьёзно. – Фрейя пожала плечами.

– Понял.

Она сама отстранилась от командования, при всех посадив меня за стол матери в её кабинете. Вот и не отчитываются – а нафига? Но она, похоже, не в обиде, так, для вида недовольно бурчит.

Так и доехали. Итого на дорогу с момента запуска ракет из Авроры потратили семь с половиной минут. Перед нами был прикрыт, но пока не закрыт полностью огромный многосоттонный противоатомный люк, перед которым наблюдалась куча народа, встречающего её величество, и несколько охранных «бульдогов», которые так и останутся с этой стороны после герметизации.

Бункер главы государства… Тут я ещё не был. Это не бункер в смысле безопасное место для жилья. Это подземный центр управления… Не только дворцом – все государством! Размеры и наличие техники позволяли. Даже с беглого взгляда видно, что оборудование вокруг старое, такое было массово в ходу при королеве Оливии. А что-то ещё помнит Вторую войну за Независимость нашей всё королевы Джинни. Но принципиально оно ничем от нашего не отличается, физика образования голографических вихрей с тех пор не изменилась, так что понять, что тут происходит, легко. Вдоль стен и по кругу в центре сидело примерно четыре десятка операторов в специальных креслах, что-то напряжённо изучающих и мониторящих в коконах визоров перед собой. Отдельно островами выделялись профильные группы – вон там зенитчики, тут артиллеристы. В дальнем углу возвышалась скалой фигура по-марсиански здоровенного качка Мухобаева. Марсиане вокруг него выглядели максимально напряжёнными из всех присутствующих. А вон там – радиоэлектронщики, узнал запутанную в коконы фигуру Поэта.

– Сюда! – Фрейя потащила в самый дальний конец, в закуток с отдельно стоящими терминалами. За которыми я увидел четверых операторов, среди которых в вихрях коконов угадывались и «золотой», и «голубая» с «красным». – Садись. – Сел. В такое же кресло, как операторы, удобно откинув спину на почти горизонтально опущенную мягкую сидушку. Спина была мокрой, я сам был всё ещё мокрый, это вызывало дискомфорт, но в жилах уже играл адреналин – переживу. Всё переживу, если жив останусь.

Двое помощников начали надевать на меня приборы и датчики для виртуальной навигации – некоторое оборудование всё же было из нашего времени. На лоб и глаза упал специальный виртульный шлем. В коконе виртуальной реальности в нижнем правом углу появилась «живая» надпись: «Подключение КЕДР» Иконка подключения загорелась, как активная, и тут же исчезла. Всё, я в системе, под своим официальным местным позывным главкома обороны.

Господи, сколько тут всего!.. – глаза от взгляда на возможности, даже без подробностей, разбежались.

– Это военная система, – прокомментировала Фрейя, и голос её раздавался откуда-то издалека. – Тебе такую пока не давали, да она тебе и не нужна была, ты и так справлялся.

Ну да, мой уровень – операции спецуры. В войсковых операциях всё гораздо-гораздо сложнее. Нет, кто-то согласно моим приказам в таких же коконах сидел, что-то делал и рассчитывал. Но мне всего лишь докладывали о результатах, не погружая в тонкости. Что ж, логично.

Пальцы сами выбрали связь с Зенитом. Прикольно, но я мог не просто связаться, затребовать отчёт у офицера ПВО-шника. Я мог из этого кокона в ручном режиме «прикоснуться» к каждой пушке, к каждой ракетной шахте в его епархии! Здорово!

– Зенит – Кедру, – начал я. – Рассказывай.

Да, видел всё, что видит он, знаю всё, что знает об оперативной обстановке он, так и есть. Но я не зенитчик. А работу должны делать профессионалы, как и излагать краткие выводы по ней для понимания стороннего человека.

– Кедр, с прибытием! – в голосе офицера искренняя радость, что я выкрутился и вернулся, но напряжение – ситуация для него сложная. – Пять дивизионов жахнули по нам всем зверинцем, какой только был, всех калибров и типов. Через полторы минуты ракеты долетят. И один у нас под боком, там сборная-солянка, что смогли протащить по туннелям, но нам не легче. Жахнут в последний момент.

– Мы готовы? – Самый пока что важный вопрос.

– Да, от ЭТИХ ракет отобьёмся. – Уверенность в голосе офицера. – Но я жду, что нам попробуют забить эфир мелочью отсюда, из города. Сбив этим прицел для крупных целей.

– Если честно, я сам тебя хотел об этом предупредить, что они так могут, – усмехнулся я. – Свербит интуиция, что задумали сеньоры пакость.

– Дворец должен выдержать, и не на такое рассчитан, – снова констатировал Зенит. – За то, что наполняешь под куполом атмосферным воздухом – спасибо. Прочнее будет конструкция. Больше шансов выжить.

Во-от! А Фрейя ругалась.

– Что-то дополнительно требуется? От меня и моего уровня? – Хватит отвлекать людей от дела, полторы минуты это очень мало, заканчиваем.

– Да. Эти… Мужеложцы посмотрят на результат атаки, сделают выводы и скорректируют огонь. И следующий залп мы не переживём, даже такой же мощности: они будут понимать, где у нас слежение, где автоматы, как их заглушить, или как забить сигналы мелочью.

– Разбомбить стреляющие по нам дивизионы? – предположил я то, что напрашивалось.

– Кедр, ты сам всё понимаешь, – хмыкнул он. – Или мы, или они. И нам с парнями показалось, ты именно для этого сдёрнул эскадру из Лагранжа.

Все всё знают. Военная тайна, блин!

– Там той эскадры…

– Там тех дивизионов… – парировал он.

Да всё я понимал и без него.

– Зенит, попробую атаковать… Мужеложцев только после их удара, после понимания, насколько мы сами к этому готовы. Через сколько будет понимание?

– Двадцать секунд на сбор информацию и анализ, а вот на принятие решений – несколько минут. Машины считают, но решение принимают всё же люди. Насколько я понимаю во флотских делах и в их оборудовании, им должно хватить времени на нацеливание.

Я позволил себе приподнять шлем с лица. Фрейю усадили на соседнее кресло. Огромные противоатомные створки командного центра встали на место, загерметизировав помещение, отрезая нас к чертям от всей вселенной. Девчонки, что летели со мной – внутри. Супер! Все успели, и слава богу.

– Десять секунд! Внимание! – чей-то голос на всё помещение. Видимо это до удара ракетной волны. Я съёжился, и не напрасно, ибо раздался голос другого оператора:

– Фиксирую залпы! С северо-запада от города! – Слежу за голосом, хотя в виртуале сигнал от него можно даже «потрогать», но я уже говорил о профи на своих местах. – Десять… Двадцать… Сорок…

– Юго-восток, залпы!

– Санта-Марта, залпы! – раздавались тем временем новые и новые голоса.

Точки на визорах схемы города и окрестностей. Красные. Много-много точек, расцветающих как лепестки красивого цветка, волной, приближаясь и приближаясь к центру конструкции, в которой находились мы – Золотой дворец.

– Три! – бесстрастно вёл отсчёт самый первый предупреждающий голос. – Два…

При счёте «четыре» начали стартовать наши противоракеты и работать наши зенитные автоматы, по всему периметру города. Я «отъехал» изображением подальше и видел, как это красиво – в венерианской полутьме загорались десятки, если не сотни, красивых вспышек и трассирующих дорожек. Вверх устремлялись десятки и сотни маленьких и не очень конструкций. Толщу тьмы пронзали вспышки лазеров. Очень красиво!

Зенитная братия палила и палила, пытаясь остановить волну из несущейся на нас смерти и взрывчатки, выпуская всё новые и новые средства поражения. А вот епархия Поэта – зона подавления РЭБ в радиусе нескольких километров вокруг. Не спасёт РЭБ, современные средства поражения рассчитаны на такое, но вдруг хоть что-то сможет сбить? Или отклонить? И оно не долетит?

– Два!.. – считал меж тем голос. Целый сонм вспышек наших автоматов – одна из пассивных тактик, взорвать как можно больше разом на малом расстоянии от цели, чтобы взрывная волна создала помеху летящим в сторону дворца новым целям. Дворец крепкий, если это не прямое попадание – выдержит.

– Один!..

Я ещё больше внутренне сжался, готовясь к чему-то плохому… И тут начался фейерверк. Эпическое по красоте шоу. Взрывы. Десятки. Сотни. Вновь трассирующие следы зенитных автоматов, окрашивающих небо над Альфой, словно лазеры фонтан Независимость ночью в Центральном парке. Там тоже клёвое лазерное шоу. Но текущее здесь и сейчас не сравнится с тем даже близко, пусть для меня оно без звука.

– Попадание! – Кто-то продолжал комментировать происходящее, и я хоть и сам всё видел, но интерфейс слишком большой, чтобы успевать везде – пусть комментирует. – Ещё. И ещё. – Голос назвал сегмент купола, где произошла разгерметизация. Только от разгерметизации воздух пошёл не из атмосферы под купол, а наоборот – мой приказ выполнили, и подкупольное пространство дворца надули до давления около ста пяти атмосфер. Больше не успели, да и не надо больше. – Попадание! – снова предупреждение, и я сам почувствовал, как мелко трясётся земля. М-да.

– Все цели поражены! Атака отбита! – голос Зенита.

– Четыре повреждения, фатальных нет! – Последний голос, кто-то из людей Старика.

– Кедр, началось время для анализа. Прошу содействия, – снова Зенит, и я проснулся и мысленно стряс с себя нервное оцепенение – мой выход.

* * *

– Старик, характер повреждений?

Пауза. Длительная. Вокруг общаются, переругиваясь местами, другие командиры, а главтехнарь как будто «завис».

– Старик – Кедру! – повторил я. – Доклад! Каков характер повреждений?

– Кедр – Старик. Это… – Дедуля растерян. Не отвечает, наверное, потому, что в таком положении впервые. Он где-то по соседству, также как и я полулежит в кресле с интерфейсом, а вокруг кипит бой. И также, как и я, делает это впервые в жизни, и вряд ли когда-то в страшном сне мог представить, что такое делать придётся.

– Старик, взбодрись! Приди в себя! – попытался поддержать его на расстоянии. – Нашу работу за нас никто не сделает. Вздохни, досчитай до пяти. А теперь доклад: сухо, чётко, по делу. Что там с повреждениями?

– Да, Кедр. Конечно. Так точно… – Пауза. И далее и впрямь по делу. – Кедр, два попадания по «плафону». Ну то есть… Мы так называем прозрачную зону над площадью над центральным входом. Разрушений нет – избыток давления внутри сработал в нашу пользу. Кстати, спасибо за это от меня личное. Одно попадание чуть западнее причальной палубы. Палубы работоспособны, но, мне кажется, надо будет по герметизации поработать, как всё успокоится. И одно попадание в основание шпиля. Чуть ниже зоны А-3, где находится королевский этаж. Думаю, по королевскому кабинету и целились, сразу облаком поражающих элементов, и что-то из снарядов проскочило. Повреждения нигде не фатальные.

«Поражающих элементов». Или тут нахватался, или служил в своё время, возможно, «полугодичку».

– Понял, Старик. Пробуй залатать всё исключительно роботами, возможны ещё удары.

– Понял тебя, Кедр. Уже работаю.

Переключение на артиллеристов.

– Зевс, зафиксировал места пуска в Альфе?

– Кедр, всё под контролем, уже отработали по ним. Только что. Анализ результата через десять-двадцать секунд.

– Понял, Зевс. Работайте.

Судя по интерактивной карте города и несущихся по ней точкам, там всё нормально, парни работу знают.

– Искупитель – Кедру. Кедр вызывает Искупитея. – А это по совсем недавно созданной и внесённой в базу линии. Внесённой без меня, пока моя тушка висела над городом, но с моей подачи, разумеется. Командир огневого крейсера «Redentor», он же «Искупитель», получил позываной по названию корабля, хотя я предложил дать ему погоняло «Адмирал». Ну, чтобы не было путаницы между пониманием, о корабле речь, или об эскадре. Но я был далеко, чтоб настоять, а Фрейя сделала по-своему – как быстрее и легче.