Текст книги "Телохранитель ее величества: Точка невозврата (СИ)"

Автор книги: Сергей Кусков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)

БУМ!

Изабелла держалась, да еще была в доспехе, потому переворот «Мустанга» и рывок не доставили ей больших неприятностей. Да, пришлось несладко, но компенсаторы доспеха делались не где-нибудь в Северной Америке, а на Венере, и от травм защитили. Лишь несколько человек, плохо пристегнутых ремнями, частично вылетело из кресел, но это было не смертельно.

Машина еще не закончила вращательного движения, от которого у Изабеллы закружилась голова, а в ушах уже звучал окрик Ланы:

– На выход!

Створки всех люков распахнулись, серо-стальные фигуры пришли в движение, и через секунду в салоне осталась лишь одна она. Нет, не одна, в паре с Мэри, застрявшей в проеме люка с "кайманом" у плеча.

– Пошли, – бросила ей та и протянула руку.

Изабелла отстегнула ремни и прыгнула в люк, долженствующий находиться сбоку, но представляющий собой отверстие в потолке. Ангел поймала ее и вытянула наружу.

БУУМ! – раздалось сбоку. Изабеллу от неожиданности повело в сторону, она чуть не сорвалась, но рука телохранительницы схватила ее и притянула назад.

– Не сюда! Туда! Быстро! А теперь пригнись! – добавила она, когда они спрыгнули на землю. – Сиди здесь, не высовывайся!

Они спрятались между стеной, в которую врезался потерявший управление броневик, и самим поверженным "Мустангом". Отсюда Изабелла наблюдала следующий акт драмы с новыми действующими лицами и новыми смертями.

Девчонки атаковали слажено, умеючи, у полиции не было ни единого шанса. На то, чтобы прошить насквозь одну из машин, легкого класса, разрезав заодно очередями всех, кто стоял за ней, и взорвать вторую, им потребовалось примерно пять секунд. Напавшие были в форме полиции, но без доспехов, и это сыграло решающую роль в противостоянии, хотя вооружены ребята были прилично – скорострельными винтовками, от которых не спасает броня, и мобильными ракетницами. Одна из таких ракет только что снесла им стойку шасси с дюзой, отчего их "Мустанг" и потерял управление. Но бойцы не ждали организованного сопротивления, рассчитывали на испуг, на дезориентацию тех, кто остался в броневике, потому и не покрошили девчонок в первую секунду после удара. А потом стало поздно.

БУУМ!

Вторая машина также взорвалась. Мэри спрятала голову, спасаясь от взрывной волны. Хороший взрыв, мощный! Изабелла оценила.

– Чисто, можете выходить, – раздался голос Ланы.

Они вышли, осматривая поле боя. Обугленные остовы машин горели, перед ними лежало несколько фрагментов тел тех, кто их защищал. Все, что могло остаться после импульса тяжелого деструктора, который со вздохом опускала на землю одна из девчонок. Две телохранительницы по знаку Ланы отправились зачищать то, что осталось, но и так было понятно, что выживших нет. Сколько человек полегло в этой схватке, она боялась считать.

Рядом приземлился оторвавшийся на несколько мгновений второй "Мустанг", из него выпрыгнули две оставшиеся ее телохранительницы, гордо именуемые "группой – три", и Лана поманила их к себе, активируя общий канал:

– Девчонки, я так думаю, вопрос "что делать" неуместен.

Ответом стало молчание.

– Можем рискнуть на одном "Мустанге", – повернулась она к Изабелле, объясняя ситуацию ей. – Но мы не доедем. Поверь. Ребята взялись за нас серьезно, и второго шанса не будет. Включай.

Изабелла включила. Разгерметезировала рукав и нажала на особую точку на вшитом в тело специальном одноразовом передатчике. Просто так передатчик не активировать, она не одну неделю училась его правильно нажимать, но науку эту усвоила. На теле таких четыре, "нулевых" передатчика. На всякий случай. Приятное покалывание сообщило ей, что процесс пошел.

– Мы же, девчонки… – Все лица дружно опустились в землю. – …Мы же должны продержаться. Понимаете, что я имею в виду? ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО. От этого зависит куда больше, чем наши жизни.

Девчонки понимали. Но всем было не по себе. Изабелле тоже.

Всё, Последний Шанс использован. Этот передатчик – мощная штука, несет в себе особый код и действует на всех частотах. Устройства подавления, не дающие им связаться со своими, могут подавить его, но лишь в том случае, если будут подавлять ВСЕ сигналы. Они же оставили для работы некоторые частоты, а значит, сигнал будет принят хоть чем-то из постоянно мониторящих эфир Империи приемных устройств. После чего, буквально через секунду, висящие на орбите корабли первого флота определят ее местонахождение с точностью до метра. Останется только ждать. И надеяться, что войны избежать удастся.

В терминологии корпуса охраняемый объект называется лаконично, "нулевой". Тот, кто вне, кто вроде с ними, но не считается за боевую единицу. И все, что касается этого объекта, так же носит название "нулевого". Так уж исторически сложилось. И если в классификации планетарных тревожных сигналов есть "тревога-один", "тревога-два" и "тревога-три", на которые должны реагировать разные службы в зависимости от кода, то есть "тревога-ноль" обязательная для всех. Потому, что расшифровывается она просто: "Угроза жизни лицу королевской крови". Члену королевской семьи. Это самый мощный и крутой сигнал из всех имеющихся, и просто так в эфир он не дается. Когда она проходила свой экспресс-курс обучения, ей говорили, что за сто лет "тревогу-ноль" включали всего четыре раза, и всегда это были случаи, от которых зависело будущее планеты.

Начиная с королевы Аделлины, все стройматериалы на Венере, живущей в подземельях и под куполами, делались таким образом, чтобы пропускать этот сигнал. Сама королева постаралась, введя это правило на уровне неписаного закона, и даже больше. Как такое возможно технически Изабелла не интересовалась: проходит сигнал, и все. Никакой не проходит, "тревога-один" не проходит, а "тревога-ноль" проходит. Эдакая забота о собственной семье, о ее благополучии в будущем. Венера того времени восстанавливалась после бомбежек, отстраивалась заново, и хитрая задумка первой королевы дала поразительные плоды, невозможные в любой другой исторический период. "Тревога-ноль" работает везде, даже глубоко под землей, даже за обшивками сверхпрочных изолированных зданий. Потому дОма, на Венере, даже будучи, скажем, украденными террористами и спрятанными в неизвестном месте, она с братом и сестрой всегда будут уверены – их найдут. Потому не особо она и волновалась тогда, когда гуляла по городу одна – главное успеть дать сигнал, и через несколько минут кто-нибудь, да приедет ее вызволять.

Но это дома. Здесь же, в Империи, все сложнее. Дело в том, что Аделлина не просто сделала этот сигнал сверхпроникающим, она написала инструкции к спасению, обязательные к исполнению и поныне, для всех служб Венеры, где бы те ни находились. То есть, получив этот сигнал, адмирал Ли первым делом развернет в сторону Форталезы, восьмидесятимиллионного имперского города, пушки своих кораблей, заодно взяв на мушку возможные средства подавления имперских ПКО, приготовит десантную команду, и только потом будет разбираться, что к чему. Плюс, само поместье – все-таки королевский дворец, его охраняют сотни солдат. Там полно оружия, и десантники матери способны оказаться здесь через несколько минут. Полностью при этом наплевав на все договоренности двух стран по поводу применения силы на своей территории. То, что это будет дипломатический скандал – само собой, но если гвардейцы и десантники начнут стрелять в местных полицейских… А они начнут, ведь счет идет на секунды, а маховик дипломатии с последующей отдачей соответствующих приказов "не стрелять" в Империи ничуть не менее громоздкий, чем их собственный…

В общем, "нулевой" сигнал – это однозначно плохо. Именно поэтому она не хотела давать его в эфир, и именно это вынудил сделать ее выстрел из ракетницы одного из полицейских.

– Не дрейфь. – Лана положила руку ей на плечо. – Мы сделали все, что могли, от нас более ничего не зависит. Все в руках богов. – И пошла дальше, раздавая приказы и организуя оборону. Опыт у нее в этом имелся, Изабелла знала, что в юном возрасте та воевала на Марсе на самой настоящей войне, и лучше нее этого не сделает никто. Вокруг них простирались большие бетонные здания технического назначения, какие-то склады, весьма прочные на вид и подходящие для организации укрытий. Людей же, обычно мешающих, не наблюдалось вообще.

– Пошли! – Мамочка подошла и потянула ее прочь, в сторону шлюза… Пардон, ворот в одно из зданий. – Двигаемся, быстро!

– Лана, ты будешь стрелять? В полицейских? – произнесла Изабелла по внутренней линии, когда Мэри юркнула внутрь, проверяя, что там и как. – Мы и так уже убили многих. Те, первые, заслужили, эти же просто отдают свой долг. Это плохо.

– Что ты предлагаешь? – усмехнулась командир ее охраны.

– Может стоит потянуть время, пойти на переговоры? А там прилетят наши и все и решится?

Лана ответила спокойно, с гордостью:

– Ты не права в терминологии, моя дорогая. Здесь имеет место быть нападение на принцессу крови на территории иностранной державы. Как и там. И мне плевать, долг они отдают, или пива пришли попить. Они – нападают, я – защищаю. А насчет переговоров… Те, кто это подстроил, вряд ли будут ждать долго; скорее под шумок переговоров организуют что-то новое. Понимаешь, о чем я? У них в руках армейские стратегические глушители, не думаешь же ты, что это просто так?

Изабелла не думала. Но ее пугала логика Ланы. Первобытная и жестокая. Пока будут гибнуть полицейские, удара с орбиты не последует. Потому будут гибнуть полицейские. И они, девчонки девятого взвода.

– Мамочка, найдите лежбище как можно дальше, – раздался голос командира "Девятки" напоследок.

– Есть! – ответила ведущая ее и чуть ли не тянущая за собой хранительница.

Глава 7. Последний приказ

– Сколько у нас «шаражек»? (7) – бегло бросила Лана, прикидывая в уме возможные расклады. Пока выходило не очень, без «авиации» делать им тут нечего.

– Три, – отозвалась по пятой линии девчонка из третьей группы. Пришлось сделать общей шестую линию, пятую же перевести под нужды тех, кто остался здесь, снаружи и вступит в бой, когда колонны полиции подойдут достаточно близко.

Что ж, не так плохо. Но надо было взять хотя бы пять, для мобильности.

– Отлично. Одни мне. Другие оденут Бомжиха и Сковородка, – она ткнула пальцем в иконки девчонок, неплохо зарекомендовавших себя на поприще прыжков с ранцем. Для длительного полета тот годился плохо, в воздухе десантник слишком хорошая мишень, а вот прыгать и стрелять – совсем иная наука. – Ты лезешь вон на ту крышу, твой сектор север и северо– запад. Ты – на ту, держишь юг и юго-запад. Теперь остальные…

Через минуту Лана распределила позиции согласно здравому смыслу, учитывая возможную тактику полиции. Отчего-то она не сомневалась, что полиция будет действовать именно так, как она думает, стандартно, по шаблону. Не те у ребят мозги, чтобы выдумывать что-то новое. Да и информации о противостоящих им силах они не имеют, недооценивают их, а это немаловажный фактор.

Место, где боги позволили им вступить в бой, оказалось довольно удобным для обороны, но только от наземных войск. Лана не сомневалась, нападающие подтянут авиацию, но пока их карты не раскрыты, полиция ограничится несколькими отрядами штурмовиков при поддержке бронетехники. Полицейской же, не армейской, более легкой. По их расчетам, в двух "Мустангах" в лучшем случае поместятся двадцать человек, но это лучший случай, а не статистически ожидаемый, из которого будут исходить их командиры. Сведений же о доспехах и ранцах в их руках полиция пока не имеет, а значит, первая атака должна стать разминкой. А там, глядишь, подтянутся свои.

Они находились на складах какого-то подземного завода, рабочие которых, услышав звуки взрывов, сделали ноги. Ангары складов стояли достаточно плотно друг к другу, стены их были прочны, невысоки, а крыша изобиловала различными металлоконструкциями, позволяющими залечь и вспомнить старую добрую снайперскую тактику. Перед крайним из ангаров рельеф местности понижался, невысокие домишки, сделанные, наверное, из картона, начинались лишь метрах в двухстах внизу, за пустырем и дорогой. Пехота не пройдет через крышу без ранцев, а простой полиции они не положены, значит, выбор тактики нападения невелик. Что ж, не такая плохая у них позиция! Даже учитывая всего три имеющиеся в наличие "шараги".

Противоположная сторона склада, откуда, скорее всего, последует нападение второй колонны (ну, так сделала бы она сама), изъянов не выявила. Несколько найденных погрузчиков были выставлены в баррикады, как приманка. Два человека с деструкторами могут заметно снизить здесь темпы движения колонны, особенно, если забросать просветы между зданиями дымовыми шашками. К моменту, когда та подойдет слишком близко, атаку по основному направлению они с девчонками отобьют и помогут на этом фланге. Диспозиция проста. Как же получится в жизни, ведают, как и прежде, только боги.

– Группа-три, берите деструкторы, по пять зарядов и слушайте внимательно…

Деструктор. Она сжимала в руках этот смертоносный агрегат и ёжилась, вспоминая, как нажимала спусковой крючок такого же, только постарее и попроще. Ей никогда не нравились эти штуки, она предпочитала им S-5, рельсовую снайперскую винтовку, могущую лишь колоть, но зато точно, мощно и неожиданно. Даже ракеты, а пострелять из них довелось, она любила больше. Но ракета менее эффективна этой штуки, для выстрела которой внутри рабочей части происходит ядерная реакция, причем не постоянная, аккумулирующая или высвобождающая энергию, как в батарейке винтовки, а резкая, лавинообразная, как в бомбе. И эффект от выстрела, соответственно, просто потрясающий – нет в этом мире ничего, что смогло бы противостоять импульсу деструктора.

Проблем с этими штуковинами только две – крайняя дороговизна и неустойчивость боеприпасов. То есть, один вот такой цилиндрик – Лана повертела в руке невероятно тяжелый для своих размеров стандартный заряд для деструктора альянса – стоил как средняя машина купольного класса, и при этом мог взорваться самопроизвольно в любой момент. От детонации, при нарушении условий хранения, от заводского брака, да много еще от чего. Просто взять и взорваться. И это всегда напрягало тех, кто с ними работает. Конечно, сейчас заряды делают не такими, как раньше, случаи самопроизвольной детонации почти равны нулю, но все же происходят.

У них изначально было по пять цилиндриков на ствол при норме в два-три. Это грубейшее нарушение, которое позволялось только им, "девятке", и то, пока не узнала королева. Узнай об этом ее величество, даже аргумент, что все пять деструкторов едут в машинах групп два и три, находящихся далеко от ее дочери, не спасли бы. Но сейчас по иронии судьбы именно эти штуки, их обилие, и может спасти их всех, включая ее дочь. Три выстрела у нее, Светланы Васильевой по прозвищу Светлячок, три у Сковородки, пять у Бомжихи, на которую возлагается функция главной ударной силы в операции. Остальные внизу, у девчонок, которые будут отвлекать вторую колонну. Больше резерва у них нет.

Полиция – не армия. И даже не безопасность. Соответствующего опыта у них нет, и только потому они с девчонками живы. Действительно, что было бы, начни подбившие их "Мустанг" полицейские садить по поверженной машине? Или стрелять во всех, кто только попытается из нее вылезти? Они привыкли бороться с криминалом, с местным трущобным быдлом, так же они воевали и сейчас. Действительно, двинулись без авиации и артиллерии на них, занявших хорошую позицию. Ребята и подумать не могли, что их умоют кровью, несмотря на всю их бронетехнику, все доспехи, ракеты, скорострельные винтовки и деструкторы. Вообще не могли подумать, что им окажут жесткое сопротивление – так это смотрелось со стороны. Тем более девки, изображение троих из которых передала камера доспеха того типа, что удрал, подняв тревогу.

Это глупое покушение. Неорганизованное. Так не делают умудренные опытом чекисты. А еще умудренные опытом не совершают покушения, если риск НЕсовершить его выше, чем совершить. То есть, за ним стоят некие силы, обладающие влиянием и деньгами, которым позарез нужно это убийство, но у которых недостаточно мозгов взвесить "за" и "против". Без профессионалов службы безопасности здесь, конечно же, не обошлось, но ведь можно предложить профессионалу столько средств, что он закроет глаза на риск? Или нет?

Она не знала.

Как бы смешно это ни звучало, в срыве покушения, а такое топорное исполнение Лана все-таки считала срывом, виновата сама Бэль. Да, она собиралась в город давно, с тех самых пор, как мать разрешила ей на волне теплых чувств. Но сорваться сразу не смогла по физическим причинам – после недельной голодовки ее желудок отказывался восстанавливаться и принимать пищу. Даже сегодня утром никто не мог сказать точно, пойдет ли ее высочество куда-либо. Лишь относительно успешно позавтракав, она вдруг заявила: "Всё идем. А то скоро улетаем, а я на Империю не посмотрела…"

И в этом она вся.

Сборы заняли полчаса. Всего лишь. Может же, когда захочет! Покраска волос и макияж у девчонок дошли до автоматизма, завершили грим уже в машине. И тру-ля-ля! Здравствуй свобода! А за такое время, даже если "кроты" во дворце вовремя успели передать нужным людям сведения о вылазке, толкового покушения не организуешь.

К следующему моменту приложила руку уже она, Лана, послав в исконном марсианском непереводимом направлении настырного сотрудника императорской дворцовой охраны, "координирующего маршруты" ее высочества. Да нет, не чувствовала, просто так послала. Рядом с ней они, "девятка", а эти, если желают и обязаны, пусть едут следом и слушают.

Третий момент, как продолжение первого, вновь на совести Бэль. Ее постоянное непостоянство. Да не было у них никаких таких маршрутов движения! Не было! Ехали и шли туда, куда хотелось правой руке и левой ноге ее высочества! Какое тут покушение с таким маршрутом!

…И все ж таки получилось. Готовились, сволочи, все эти дни, расставляли ловушку. Все возможные накладки просчитали. И они попались.

Спуск. Плечевой сегмент почувствовал еле уловимую в доспехе отдачу. Один из десятка бойцов в штурмовом доспехе, занимающий позицию за "картонным" домиком, исчез из вида. Рельсовая снайперка – не линейная штурмовая винтовка, от нее не спасет бетонная плита, за которой прятались парни. Даже если снаряд летит на самой маленькой скорости. Еще спуск, и еще один упал. Она не видела падения, но знала, что так и есть. Все выступающие части доспехов тут же были убраны из зоны видимости, бойцы попадали на землю и перекатились под защиту естественных преград, но она успела почувствовать и выстрелить в третьего. В место, где тот находился, прошивая насквозь кирпичный забор дома. М-да, это не то барахло, чем воевали они на Марсе. Им бы такое добро туда, глядишь, и война бы по другому пошла. Сковородка завалила двоих – но у нее и опыта поменьше. Итого пятеро. Для начала. Лана дала еще пару очередей сквозь стены и заборы, для профилактики, давая парням понять, что не стоит рисковать, и услышала смешок напарницы:

– Танцуем, мальчики?!

Сковородка стрелять умела. Экзотическое прозвище ей дали здесь, во взводе, за то, что именно этим орудием она грохнула свою первую жертву, за которую и попала в колонию. Пьяного соседа по общаге, напавшего на ее мать и попытавшегося изнасиловать. То, что мать бухала вместе с соседом, благополучно опустим – не всем здесь везет так, как ей или мстительнице Мэри. Как оказалось, с винтовкой эта девочка обращается не хуже ее самой, только на звук стрелять не умеет.

– Сейчас начнется. Уходим! – скомандовала она, перекатываясь и отползая в сторону, придерживая торчащий из-за спины деструктор. Мобильность – главное достоинство любого снайпера. Тем более, когда по тебе собираются работать из зажигательных ракетниц.

БУУМ! Бум! Бум!

Той части крыши, где она только что находилась, более не существовало, там царили ад и пламя. Но это было не важно, свою жатву их первая атака собрала, деморализовала противника. Тот получил сигнал, что с ними будут бороться до конца, не боясь ни бога, ни черта. Для полиции, тем более такой, которую она видела полчаса назад рядом с Бэль, этого достаточно. Иконка Сковородки мигала спокойным зеленым светом, успела.

– Что там? – переключилась она на пятую линию.

– Пять машин, – раздался голос одной из девчонок снизу, управляющей разведдроидами. Всеми тремя. – Человек тридцать пехоты, все в штурмовой броне. Вооружение солидное. Прикрытие вы видели, к ним пробирается еще человек десять – похоже, их резерв.

– Они им не помогут, – отметила про себя Лана. – Что с той стороны?

– Под контролем. Примерно то же – пять машин и человек двадцать пехоты.

– Терпимо, – срезюмировала она. – Девчонки, на счет "давай". Я беру на себя последнюю машину. С интервалом в секунду Сковородка – первую. Вы занимаетесь пехотой. Их броня попробует взлететь: по тем, кому удастся, садит Бомжиха. Милая, на пехоту не отвлекаться, береги позицию! – повысила она интонацию.

– Так точно! – отозвалась третья напарница с ранцем.

– Ждем.

БУУМ! – крыша вновь содрогнулась, и ее часть, выходящая в сторону приближающейся колонны, превратилась в стену огня. БТРы снизу не жалели боеприпасов, чтобы оградить себя от угрозы сверху. Помогала им и пехота, держа сектор под прицелом. Лана смотрела по подключенному на время каналу с дроида на колонну, как та планомерно завернула в пространство между складами, расхайдокала баррикаду из их оставшегося "Мустанга" и двух погрузчиков, и начала втягиваться внутрь. Когда же первая машина уже была в зоне обстрела девчонок, а последняя только втягивалась в просвет, она прыгнула, набирая с места скорость:

– Давай!

Стена из огня и пыли приближалась. Огня, способного повредить скафандру, практически не осталось – нечему тут гореть, а пыль будет защищать ее же саму от стрелков внизу. Вой "шаражек", отрыв…

На долю секунды она потеряла ориентацию. Все-таки летать в довольно тяжелом венерианском доспехе, да еще при целом "же", да еще при ста одном килопаскале снаружи, совсем не то, что воздушное парение в небе Красной планеты. Непривычно, немобильно. Но уже через секунду она вынырнула в просвет между ангарами, и за долю секунды, прежде чем нырнуть в такую же стену огня и пыли с той стороны, успела разрядить деструктор в последнюю машину, загородившую дорогу на выход остальным транспортам.

Приземление. Кувырок. Поднялась. Так, подруга, не расслабляться!

Бууум! – донесся до нее звук взрыва первой машины. Сковородка попала.

– Девчонки, пехота ваша. Бомжиха, действуй!

М-да, полиция. Халтурщики. Когда против них бездоспешное слабо вооруженное воинство истинных владетелей фавел, местных криминальных баронов, они герои. Встретив же организованное сопротивление людей, оснащенных доспехами и умеющих воевать ПРАВИЛЬНО, сразу дали деру, побросав ценное оружие. Взрывы первых двух машин уже дезориентировали их, превратив в стадо; девчонкам осталось только методично расстреливать "героев" очередями, ориентируясь по показаниям дроидов, находясь самим под прикрытием дымовых шашек. После того, как третья и четвертая машины одна за другой взлетели и превратились в факелы, ни о каком продолжении боя речи больше не шло. Нападающие позорно показали пятки.

Может быть они хорошие полицейские, зря она так. Для выполняемых непосредственных задач. Но вот воины – точно никакие. Лана лежала на краю крыши, на не сильно пострадавшем ее куске, и садила одиночными по спинам убегающих. Скафандр снаружи горел, недалеко взорвалась зажигательная ракета, пущенная пытающимися прикрыть бегство штурмовиками из-за домов, но до критической температуры было далеко. Ее саму в пламени и дыму им не было видно, хотя и достать их при такой видимости она не могла тоже.

Что она чувствовала, стреляя в ничего не сделавших ей плохого людей? Да ничего. То были враги, которых надо убить, и она убивала. Как там, в пустынных красных песках далекой планеты десять лет назад. "Нельзя оставлять бегущего врага в живых, – говорил ей наставник, товарищ Ким. – Рано или поздно он вернется и ответит". И она не оставляла.

В этот момент ничто вокруг не играло никакой роли. Только отдача в винтовке.

***

Что ей понравилось в местной полиции – это оперативность. Венерианская гвардия за такое время вряд ли успела бы раскочегариться. Здесь же, от получения сигнала тревоги до вступления в силу плана «Перехват», прошло несколько минут. Еще через несколько их уже пытались блокировать, окружить. А с момента блокирования, когда они застряли на территории этих складов, до атаки, прошло не более десяти минут. То есть, бронетранспортеры и вооруженные до зубов штурмовики у них были в боевой готовности, находились где-то недалеко. Сей факт скорее всего с ними не связан, это именно боевая готовность, постоянная, связанная с тем, что на улицах подобных районов частенько требуются услуги отрядов полиции специального назначения. Такая вот лестная, и одновременно нелестная характеристика городов Империи.

После отступления второй колонны, которую девчонки сумели-таки сдержать до их подхода, и которая в отличие от первой гордо отступила, понеся не такие уж чувствительные потери, прошло всего три минуты. Три минуты, за которые она успела лишь вернуться на исходную позицию и раздать дальнейшие указания по дислокации. Дроид молчал, видимо, его обнаружили и заблокировали, потому они проморгали атаку, увидев атакующие падальщики визуально, когда предпринять что-либо действенное было слишком поздно.

– Матерь божья! – раздался голос Бомжихи, оказавшейся ближе всего к вектору атаки.

– Твою мать! – вторила Сковородка, так же наблюдая картину воочию, через линзу забрала, после чего ее иконка показала крест прицела вскинутого на плечо деструктора.

– НЕ СТРЕЛЯТЬ!!! – успела заорать Лана. – Назад, на позицию-два! Пешком! Ранцы не включать! – ее собственные ноги уже несли ее вперед, подальше от края крыши.

Надо сказать, край крыши находился совсем не там, где был раньше. Разрушился вместе с частью стены – ракеты не деструкторы, но их не стоит недооценивать. Теперь же по этим развалинам, захватывая край существующей пока еще крыши, ударила лавина стали, обрушивая и превращая в пыль то, что осталось.

– Всем замереть! Оружие деактивировать! Быстро!

Возникла заминка – она знала, что девчонки слепо выполняют ее приказ, полностью ей доверяя. Соседняя с нею крыша взорвалась таким же фонтаном и проломилась. Но атакующие модули, уничтожив потенциальную позицию противника и обезопасив себя с этой стороны, пошли по дуге, давая ей еще несколько секунд драгоценного времени на отдачу ЦУ.

– Это "кракены", – спокойно констатировала Лана, пытаясь вселить во всех уверенность. – Девчонки, слушай сюда. Не паниковать. Это главное. Сколько у нас "сверкалок"?

– Две, – быстро ответили снизу.

– Запускай. Рядом со мной.

– Но…

– БЫСТРО!!! Всем остальным не двигаться! Сидеть и не шевелиться! Они стреляют на движение! Повторяю, не двигаться, затаиться!

Внизу пыхнула пневматика подствольника "Каймана". На крышу ангара недалеко от нее упала жестяная банка, и, судя по красным глазкам по краям расширенной головки, успешно заработала.

– Слушай меня внимательно, девчонки! – быстро заговорила она, пытаясь перебороть волнение. У нее было всего тридцать секунд, пока "сверкалка", то бишь постановщик электромагнитных помех, глушит вокруг нее все радиочастоты, ослепляя "кракены" в этом диапазоне. – Эти жестянки – тупые беспилотники. Реагируют они на тепло, на движение и на электромагнитные излучения. От тепла вас защищают скафандры, и если вы отключите связь и будете сидеть неподвижно, они вас не увидят. Вообще.

Судя по атмосфере молчания, девчонки начали приходить в себя.

– Не нужно стрелять по ним на подлете, они вооружены крупнокалиберными Гауссовками (8), разнесут здесь всё за минуту. Не давайте себя увидеть раньше времени.

– Так и сидеть? – зло усмехнулась Бомжиха. Ее крышу так же разнесли, она ютилась на каком-то пятачке, наполовину рухнувшем, наполовину просевшем, привалившись спиной к вентиляционному колодцу. Температура ее скафандра медленно повышалась.

– Нет. Мы валили на Марсе таких пачками. Они опасны, но безбожно предсказуемы. Надо только знать, что делать.

…За несколько секунд до окончания действия "сверкалки" она отключила связь. Отключила последней, проверяя главное – чтобы эта несносная белобрысая девчонка отключила свою. Успела. И сразу после этого над нею беззвучно проплыли силуэты восьмигранных модулей. Прикрепленные к днищу корпуса пары счетверенных орудий вращались, ловя цель. От них веяло такой знакомой жутью, что на миг ей стало не по себе, а страх охватил ее всю, до самых пяток. Но лишь на миг. Она знала, что надо делать.

Июнь 2437 года, Марс, Новая Оклахома. Окрестности базы Второй Национально-освободительной армии "Горск-2"

– Они тупые, Светлячок! – рассмеялся Ким и одарил ее той самой лучезарной улыбкой, от которой все страхи куда-то испарялись. Естественно, она не видела этой улыбки, но знала, что в этот момент он улыбается именно так. Она помнила его узкие азиатские глаза и мысленно держала картинку перед глазами. – Это жестянки. Тупые жестянки, управляемые стандартной программой. А любую программу всегда можно перехитрить. Обмануть.

Здесь, на гребне кратера, дул сильный ветер, датчики движения падальщиков не могли обнаружить их в такой турбулентности. Потому они могли позволить телу принимать различные положения, сидеть, полулежать и так далее, и засада не выглядела такой скверной, как обычно. Но на этом плюсы заканчивались, начинались минусы. А необходимость ВДВОЕМ уничтожить сотню беспилотников "красно-серых"… Тот еще минус. И главное, если они с Кимом не сделают этого, каждый проскочивший модуль натворит на базе много бед. Их НЕКОМУ останавливать там – раненые, да прибившиеся гражданские, больше на базе никого нет. Да и базы как таковой нет, гордое название легкого палаточного городка, к которому стекались все, кто бежал от новой власти. Естественно, почти без оружия. Все, кто с оружием, сражался сейчас с другой стороны кратера, против штурмующих его войск, и не сказать, чтобы там было холодно.

– Эти штуки в большом количестве закупала Венера у Империи, когда сунулась в Олимпию. Когда была первая война с амиго (9). Ты не можешь ее помнить, маленькая еще. Потом амиго с планеты ушли, а позже научились делать подобные сами, но этой рухляди у них скопилось до … Много, в общем. Теперь они морально устарели, использовать их в войне, настоящей войне, не чете нашей, безумие, вот они и передают их "красно-серым" почти за так. Бесплатно. Для убоя. А раз для убоя, то смысл их перепрограммировать?