Текст книги "Телохранитель ее величества: Точка невозврата (СИ)"

Автор книги: Сергей Кусков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)

Лана знала, пока она занималась комплектованием группы, Изабелла от отчаяния, что не сработали поиски по фотороботу, занялась тем, что вручную вывела на экран всех Хуанов Альфы заданных параметров – семнадцати – двадцати двух лет, и браковала каждого. Лично. Все несколько тысяч, если не десятков тысяч человек. Но своего мальчика среди них найти так и не смогла.

– Ты уверена, что его зовут Хуан? – вновь задала Лана вопрос, который задавала не раз, и которым довела девчонку до кипения.

Да, не уверена, теперь – нет. Хотя поначалу прыгала в лицо, доказывая, что да, его точно зовут Хуан. Сейчас же этот вопрос лишь вызвал очередной тяжелый вздох:

– Мне что, абсолютно всех мальчиков Альфы просматривать? Но их же, наверное, под миллион! Мне жизни для этого не хватит!

– Ну, не миллион, это ты загнула. Но тысяч сто наберется. Может, двести… – философски заметила Лана и приложила все силы, чтоб сдержать улыбку. И так недовольная мордашка ее высочества скисла еще больше.

– Ладно, на выход, – кинула она по общему каналу – машины остановились возле точки на карте, отмеченной желтым маркером конечной цели. Девчонки групп три и два мгновенно рассыпались по карте. Группа три взяла под контроль улицу, группа-два вошла внутрь, игнорируя протесты вооруженного охранника на входе. Впрочем, видя, с кем имеет дело, не особо он и возмущался, лишь доложил по рации о происшествии в высшую инстанцию.

– Чисто, – ожила пятая линия.

– Пошли. – Лана взяла Бэль за локоток и ободряюще его сжала. – Сейчас все выясним, все точки расставим.

Девчонка кивнула и полезла в открывшийся люк.

Комиссар представлял из себя невысокого жирного ублюдка с бегающими глазками. Ублюдка, потому, что Лана знала этот тип людей, и положительным словом охарактеризовать его трудно. На войне, будь он врагом, она пристрелила бы эту тварь не задумываясь, но здесь он представлял власть, и более того, от него зависело слишком многое в их грядущем деле. Но она не сомневалась, он берет взятки, покрывает бандитов, обирает собственных сотрудников, и вообще считает себя маленьким царьком в подотчетном районе. И еще, несмотря на испуг – не каждый день к тебе заявляется принцесса крови в сопровождении кровожадных ангелов – добиться от него чего-нибудь будет не просто. Такие мрази не из пугливых.

– Пожалуйста, присаживайтесь, ваше высочество! – раболепно кланялся комиссар, придвинул стул вслед за Бэль, усадив напротив своего места. Затем, смешно дергая ногами, оббежал стол и сел в собственное кресло. – Чем могу вам помочь?

Лана присела на подоконник выходящего на улицу окна, красноречиво положив винтовку на колени дулом в направлении комиссара, и нацепила на лицо беззаботное выражение. Первый раунд за девчонкой, это ее проблема и ее мальчик. Она же будет смотреть и думать, чем можно помочь в случае чего.

Изабелла прокашлялась.

– Сеньор…

– Жезуш. Фредерико Жезуш Жункейра, ваше высочество! – представился комиссар, вновь склонившись. Лану поразило, как обильно он в этот момент вспотел.

– Сеньор Жезуш, – кивнула Изабелла. – Мы приехали, чтобы прояснить некоторые подробности происшествия, произошедшего на территории вашего участка пару месяцев назад.

Кажется, комиссар вспотел еще сильнее, пот начал скатываться у него по вискам, а глаза чуть не вылезли из орбит.

– Разумеется, я сделаю все, что в моей власти, чтобы помочь вашему высочеству! – вновь склонился он. – И если понадобится, даже больше! О каком именно происшествии идет речь?

Изабелла задумалась, пытаясь прочесть этого типа и выработать стратегию разговора. Что он скользкий она поняла, однако опыта общения с такими у нее не было.

– Одна моя приятельница пару месяцев назад… – она назвала дату – …гуляла по территории вашего района со своим спутником. Знаете, мы тоже люди, иногда хочется просто пройтись, по обычному району, среди обычных людей. Но проблема в том, что на них напали. Хулиганы.

– Местные? – заинтересованно потянул комиссар.

– Скорее всего, – ответила девчонка. Лана громко хмыкнула. – А может и нет, этой информацией мы не располагаем, – поправилась Изабелла.

– Когда, говорите, это было?

Комиссар тут же активировал прямо на столе голограмму визора и принялся лихорадочно что-то искать. Изабелла повторила.

– Нет, информации в журнале происшествий нет. Простите, ваше высочество, вы ничего не путаете?

Брови Изабеллы грозно сдвинулись, но она сдержалась, хотя Лана понимала, чего ей стоило с ее характером.

– Нет, сеньор Жезуш. Я ничего не путаю. Моя подруга шла по вашему району. – Она назвала улицу и время происшествия. – На нее и ее спутника напали хулиганы. Попытались избить их. Но ее охрана расстреляла их капсулами со снотворным. Вы должны знать, сеньор Жезуш! Такое происшествие не может остаться незамеченным!

Лана видела, как побледнел комиссар. Рука его, которой он листал голограмму, мелко задрожала. Однако контроль над собой он не потерял.

– Но вы можете убедиться, сеньора! Данных о происшествии нет! Я не могу сказать, кто напал на вашу подругу!

– Сеньор комиссар! – все-таки вспыхнула Бэль и привстала. – Я сама лично слышала сирены машин гвардии! Машины были там, а значит, происшествие должно было быть зарегистрировано! Хотя бы как ложный вызов!

– У меня нет о нем никакой информации, ваше высочество! – обрел вдруг непонятные силы комиссар и тоже привстал, в ответную. Не ожидавшая такого наезда Изабелла стушевалась. "А он не так плох!" – подумала про себя Лана. – Если это и произошло, возможность чего я не исключаю, в журнал оно по каким-то причинам не попало! И я ничем, совершенно ничем не могу вам помочь!

– Может, походатайствовать о служебном расследовании на вашем участке? – продолжала давить Изабелла, не понимая, что несет ее не туда. – Чтобы в следующий раз у вас было чем помочь в такой ситуации?

Комиссар успокоился, выдавив Изабелле милую воспитательскую улыбку.

– Это ваше право, ваше высочество. Имея ваши возможности, вы, разумеется, можете походатайствовать об этом среди инстанций более высоко стоящих, чем мой скромный отдел. Но я, именно я, ничем не могу вам помочь. Прошу прощения!

Он опустился назад, в свое кресло и облегченно вздохнул. Лана на его месте вздохнула бы так же – еще бы, поставить на место зарвавшуюся девчонку королевских кровей! Кровь-то королевская, но сама – сущее дитё!

Бэль поняла, что проиграла, что выбрала неверную тактику, и сделала следующую ошибку – начала канючить.

– Сеньор комиссар, пожалуйста, помогите! Мне нужно найти этого человека! Парня, что был тогда с моей подругой! Только его имя! Это жизненно необходимо!

Комиссар оскалился:

– Простите, сеньорита! Я уже всё сказал! – И развел руками. Это был его триумф. Лана не могла мысленно ему не поаплодировать.

– Но может ваши подчиненные могут что-нибудь знать? – не унималась девчонка. – Из тех, кто ездил тогда на это происшествие?

– Если желаете, сеньорита, я могу вызвать к себе всех своих подчиненных, по очереди. И вы лично допросите каждого. Хотите, я отдам такой приказ, прямо сейчас? И мы вместе установим истину, что же тогда все-таки произошло и почему дело не получило официальный ход, и даже не было зафиксировано?

– Я…

– Спасибо, сеньор комиссар. Вы немало помогли нам! – перебила Лана, не давая девчонке опозориться окончательно. Встала, зацепила Изабеллу за локоть и потащила прочь.

– Но я… – Та пробовала сопротивляться, но это было бесполезно.

По ее знаку девчонки группы-один окружили их и установленным строем вся их процессия, под ошарашенные взгляды сотрудников участка, начала шествие к выходу.

– И что теперь? – Бэль сидела на заднем капоте, обняв колени, положив подбородок на руки. Вид у нее был жалкий.

– Что-что! – передразнила Лана. – Втыкать тебе буду, вот что! Ты совершенно не умеешь разговаривать с людьми! – И она вкратце пересказала ей ошибки, которые та допустила.

Девчонка сидела красная, как рак, опустив глаза. Конечно, стыдно, а как иначе.

– Теперь он понял, что это была ты, что нападение было совершено на лицо королевской крови. А значит люди, замешанные в этом, по чьей указке он удалил данные, окончательно отдадут концы в воду – во избежание. Никто не захочет связываться с королевским кланом, это самоубийство. И будет самым прискорбным, если уберут его самого.

– Даже так? – девчонка подняла и округлила глаза.

Лана пожала плечами.

– Может быть. Я не исключаю такое развитие событий. Мы же не знаем, с кем ты тогда связалась, кто на тебя напал. Но это определенно авторитетные в преступных кругах люди. Очень авторитетные.

Бэль передернуло.

– Бедный Хуанито… Как он там?

На это Лана не смогла сказать ничего. Зато подытожила услышанное и увиденное сегодня:

– Итак, комиссар замял то дело тогда, в угоду кому-то темному, но влиятельному. Но если прислать сюда специалистов, они мигом расколят и его, и его покровителей. Но, как понимаю, тетю Алису подключать к этому делу тебе запрещено, – скорее констатировала она, чем спрашивала. – Отец рассердится, что ты играешь нечестно.

Девчонка со вздохом кивнула.

– Потому вижу три варианта. Первый – явиться в участок еще раз и выбить из комиссара информацию о покровителе, замешанном в том деле. Силой. Плюс варианта – это верняк, мы точно его расколем. Опыт есть. Минус – это превышение всех возможных полномочий, скандал, последствия такого шага трудно просчитать. Мы – твоя охрана, частные лица, даже не представители какой-нибудь государственной структуры. Представь заголовок: "Нападение ее высочества на участок гвардии"? Звучит?

Бэль вновь передернуло

– Мама меня убьет.

– Второй вариант, – улыбнулась Лана. – Надо подумать и найти все-таки кого-нибудь наделенного властью, наделенного полномочиями. Но сделать это в обход отцовского запрета. То есть, это должна быть не тетя Алиса, а кто-то… Я даже не знаю, кто. Надо думать.

Изабелла отрицательно покачала головой.

– Я не знаю, кого можно подключить. Я уже думала. Пока никто не придумывается. А третий вариант?

– Третий – тот же первый, – Лана хмыкнула. – Но сделать это, выбить сведения, должны не мы, а фрилансеры. Наемники. Которым ты заплатишь деньги золотом. Суть та же, но риск немного меньше, согласись?

Девчонка была согласна, что меньше, но все же отрицательно покачала головой.

– И что? Больше никаких вариантов?

Лана пожала плечами.

– По-моему, мы уже все перепробовали.

Какое-то время Бэль сидела в задумчивости, но вдруг резво соскочила с капота и активировала перед собой меню навигатора:

– Придумала! Я знаю, кто нам поможет! Есть такой человек!

Набрав что-то в системе связи, она подождала какое-то время и произнесла:

– Фрей, ты занята? Да, мне нужна помощь. Не срочно, но важно, жизненно важно. Нет, как инфанты и наследной принцессы, наделенной властью помощницы матери. Хорошо, через полчаса подъеду.

Когда она разъединилась, Лана не смогла не поддеть:

– Продаешь душу дьяволу?

– Она же моя сестра, – беззаботно пожала плечами Изабелла. – Кто кроме нее?

Лане осталось лишь покачать головой.

Девчонка рассказала ей про встречу с сестрой в галерее. Она в курсе, в отличие от самой Фрейи и ее охраны. Но данных с внешних систем слежения охранявших ее девчонок в архивах она не нашла. И это, если честно, настораживало.

– Хорошо. Куда ехать?

Опекун

Ноябрь 2447, Венера, Альфа, Золотой дворец.

– Вызывали, сеньор?

Девушка вошла в сопровождении Даниелы, от вида которой его превосходительство скривился.

– Присаживайся, – указал он на кресло напротив себя. Девушка кивнула и послушно села. Даниела осталась стоять.

– Спасибо, ты свободна! – сказал он ей открытым текстом. – Не смею задерживать!

Та громко вздохнула и вышла, всем видом выражая недовольство. И он ее понимал: как же, глава опергруппы, а проморгала доставку к нему этой девочки! Причем девочка – ее же подопечная, пускай и временно отстраненная.

Он подозревал, что ту от него прятали намеренно и видел в этом руку Гарсия. Однако, Елена не всемогуща, а девочке, как и всем, хоть иногда нужно выходить в город, ибо ее отстранили от работы хранителя, но в правах не понизили. И сегодня, наконец, его люди смогли ее перехватить.

Его превосходительство на секунду прикрыл глаза и сделал упражнение на концентрацию, стремясь унять раздражение, собраться с мыслями. Последнее время он стал очень нервный, и дело не только в Даниеле, постоянно лезущей на глаза и качающей права. То, чего он боялся, началось, а он потерял все нити управления процессом.

Меж тем девочка вжала голову в плечи. Он хорошо знал ее, их взвод часто приставляли к нему. На нее лично он никогда не окрысивался, но пара ее товарок взбучку получала – ничего хорошего от беседы с ним та не ждала.

– Удивлена? – спросил он почти отеческим тоном, пытаясь хоть немного погасить неприязнь. Та вздохнула и покачала головой.

– Немного, сеньор.

– Как думаешь, о чем я хочу с тобой поговорить?

– О моем отстранении, сеньор.

Он кивнул.

– Да. Тебя ко мне до сих пор не вернули. Я считаю, это дело времени, но время затягивается. И мне это не нравится.

– Какое вам до меня дело, вернули меня или не вернули? – ехидно усмехнулась она. – Вам плевать на нас.

– На вас всех – да, – заметил ответил он. – Но персонально с твоим взводом я сработался, мы нашли общий язык, чего нельзя сказать о ваших сменщицах. Я слишком берегу свои нервы, чтобы лишний раз проходить такую встряску.

Камиллу передернуло. Дон Козлов тот еще эгоист. Но, к сожалению, он бывший муж королевы, отец ее детей, и они обязаны защищать его, как бы к нему ни относились.

Его превосходительство не любил ангелов, это не являлось секретом. При любом удобном случае он вставлял им палки в колеса, делал дурами. Придирался к мелочам, доводя девчонок до слез, особенно молодых и неопытных. Развлекался так. И он был слишком весомой фигурой, чтобы офицеры могли с этим что-то поделать. Однако, и отделаться от сопровождения ангелов он не мог, королева ответила ему однозначным отказом, а следовательно, ему все-таки выгодно иметь налаженные отношения с охраной, хотя бы на минимально приемлемом уровне. И их взвод этого уровня достиг.

Однако все закончилось после ее отстранения – на внеплановую проверку отправили весь взвод. Девчонок, в отличие от нее, без лишения статуса, но им от этого не легче. Теперь они все безвылазно сидят на базе, чего-то ждут, но их, несмотря на твердые выводы комиссии об адекватности, изо дня в день оставляют в резерве.

– Я хочу, чтобы ваш взвод вернули, – произнес дон Серхио, слегка повышая голос. – Я и так уже поменял два подразделения за полтора месяца. Потому пытаюсь понять, что такого таинственного в твоем отстранении?

Из груди Камиллы вырвался вздох.

– Я сама не понимаю, сеньор!

– Так, может, расскажешь? – Он улыбнулся. И она поняла, что он знает. Всё знает. А их беседа – не более, чем прелюдия. Но к чему? К вербовке?

Камилла попыталась расслабиться, несколько раз сделала дыхательное упражнение. Вряд ли вербовка – не того она полета птица. Скорее всего, пристрелка. И ей не стоит уходить в глухой "отказняк". Наверняка за нею следят, а сеньоры офицеры любят играть в такие игры – вцепятся в нее, как клещи, им только дай его превосходительство в лужу посадить. Нет, за ними всеми… Присматривают, за всеми хранителями, чтобы не постукивали "налево". Но за опергруппой дона Козлова присматривают особенно. А сейчас, когда ее вежливо "пригласили", привезли к нему почти силой, наказующие возьмут ее в капитальную разработку. И сам дон Козлов, кстати, не может не понимать этого. То есть он сам задумал поиграть с наказующими, и ломать всем им кайф не стоит тем более.

"…К тому же все они – сильные мира сего, а с таковыми надо дружить, – пронеслось у нее в голове. – Кто знает, сейчас она слепая пешка в их играх, а завтра р-раз! И вернулась в ряды хранителей! Ведь ясно же как день, ее взвод ни при чем, их не выпускают из-за нее одной. А значит, надо попытаться выторговать возможность вернуться, поучаствовав в этой глупой игре".

Камилла расслабилась и приготовилась к интересному поединку. А как иначе, беседы по душам с этим человеком всегда поединки!

– Я не знаю, что рассказать, сеньор, что вы хотите услышать. – Она улыбнулась. – Мне кажется, вы сами прекрасно осведомлены о произошедшем, а передо мной ломаете комедию. Я не права?

Дон Серхио довольно рассмеялся

– Да, я осведомлен И это не дает мне покоя. Хранитель, прошедший психологическую подготовку, вдруг теряет самообладание в рядовой стычке с каким-то неопытным мальчишкой? Такого не может быть. Не может, потому, что не может быть в принципе. Но судя по моим сведениям, это произошло. Вот я и задался вопросом: "Почему?" Если забыла, напомню: вы – мой взвод, мой собственный. Ты охраняла меня, и даст бог, будешь охранять в будущем. Я хочу знать, что произошло, не со страниц скупых отчетов, не от своих осведомителей, которых, поверь, у меня в вашем заведении хватает, а от тебя самой. Лично.

Камилла покачала головой.

– Сеньор, но мне и вправду, нечего вам сказать.

– А я думаю, ты ошибаешься. – Смешок. – Начни с того, отдаешь ли ты отчет, что та ситуация не могла быть возможна? – Дон Серхио пробуравил ее взглядом насквозь. Она поежилась.

– Да, сеньор. Отдаю.

– А что комиссия? Разделяет эти взгляды?

– Думаю нет, сеньор. Они настаивают на срыве. Все мы люди, у всех может быть.

– А на самом деле?

Его глаза смеялись. И Камилла расхрабрилась:

– На самом деле, конечно, отдают, сеньор. Да, все мы люди, никто не застрахован от подобных срывов в общении с близкими. Но он не близкий, и мы всего лишь играли в карты. Я так понимаю, вы и сами это знаете, иначе бы не задавали мне эти вопросы.

Хозяин кабинета согласно кивнул.

– Разумеется. Но тебе они ничего не говорят. Играют в молчанку. Ты же и сама понимаешь, что лучше не распространяешься о догадках даже внутри взвода. Сорвалась – и сорвалась. Так?

Отвечать было не обязательно.

– Потому, что у комиссии всего два выхода: либо поставить под сомнение методики корпуса, безошибочно работающие, как часики, почти столетие, либо все-таки признать, что Хуанито – мальчик особенный, дружит с нечистой силой, продал душу дьяволу или что-нибудь в этом роде. Тёмное дело. И ни один из них неприемлем.

– Зачем вам я, сеньор? – глядя на него в упор, спросила она. – Вы и так осведомлены гораздо лучше моей скромной персоны. К чему этот разговор?

Дон Серхио расслабился, откинулся на спинку кресла.

– Я же говорю, просто хочу послушать тебя, как очевидца. Как участника событий. Что ты в этот момент чувствовала? Почему сорвалась? Как сама оцениваешь произошедшее? Неужели это противозаконно?

Она покачала головой, пытаясь понять, как лучше всего реагировать. Пока она этого не знала, потому продолжала плыть по течению, выслушивая со стороны потенциального противника откровенность за откровенностью. Но за откровенность надо платить, а может ли она это делать? Имеет ли право, или это конфиденциальная информация?

И она решилась. Этот человек УЖЕ знает всё, что произошло. Знает гораздо больше комиссии, ибо телячьи глаза тех сеньор, хлопающих ресницами в попытке самим себе объяснить ее поведение, не выражали абсолютно никакой осведомленности. Дело спустили на тормозах, но спустили за отсутствием каких-либо выводов, а не чтобы что-то скрыть. Скрывают же они все подряд, по инерции, потому, что положено. Такого же собеседника, как дон Козлов, еще поискать!

– Нет, не противозаконно. – Вздох – Это сложно описать словами, сеньор… – Она прикрыла глаза и попыталась вновь пережить то, что чувствовала тогда. – Он будто затягивал меня. Я спорила, боролась, а он втягивал меня все глубже и глубже. И в один момент я просто не смогла выбраться.

– Откуда выбраться?

– Из спора. Он давил на меня, я будто чувствовала и переживала все, что он хочет сказать. Он говорил, а я окуналась и окуналась в это. И меня брало зло. Зло не только от того, что он говорил, но и от того, как он это делал. И оттого, что это делал он.

Он будто выворачивал душу и показывал всем ее на просвет. Словно издевался. Меня бесило это, я чувствовала, что еще немного и сорвусь, но не могла побороть себя и взять в руки. И в один момент сорвалась.

– Сумбурно! – выдавил ее собеседник после молчания.

– Я не смогу подобрать иные слова, сеньор, – ответила она. – Я это чувствовала, а чувства сложно описать.

– Ты знала, что на грани срыва, но не могла "выплыть" из этого омута, – переспросил он, но больше это походило на констатацию. Камилла промолчала.

– Что вообще можешь рассказать об этом пареньке? – усмехнулся его превосходительство. – Не относительно того случая, а в целом? Какой он в жизни? Что делает? Как к нему относятся?

– Разве этого нет в ваших отчетах? – не могла не съязвить Камилла, но его превосходительство отнесся к ее выпаду, как слон к таракану.

– Скажу, сложно с ним. – Камилла пожала плечами. – Непонятный он. Жесткий, принципиальный, себе на уме. Насколько я знаю, до сих пор ни с кем в нашем курятнике не спал, хотя негласная охота на него идет. На мой взгляд, это о многом говорит.

Его превосходительство кивнул, выражая согласие. Действительно, в целеустремленности юноше не откажешь.

– Он хочет добиться цели и ставит на карту всё. И это всё, что я могу сказать о нем в целом.

– А в жизни? Плохой он, хороший? Злой, добрый?

– Не знаю, сеньор. – Камилла покачала головой. – И не злой, и не добрый. Пока это никак не проявилось. Но глаза у него…

– Что глаза?

– Угроза в них. Опасность. Будто говорят: "Не подходи! Хуже будет!" Это сложно описать, но девчонки в основном это чувствуют и боятся подходить.

– Боятся его трогать, обижать, – перевел его превосходительство. Камилла кивнула.

– Мы его слишком мало знаем, чтобы судить наверняка. Если окажется, что он… Не из крепких духом, ему придется несладко, поверьте. Если же взгляд соответствует… Я не знаю, что будет, сеньор. Может быть его даже и примут. – Его превосходительство улыбнулся. Звериные порядки корпуса не являлись для него секретом. -

– Может быть?

– Ну, вы же и сами все понимаете, – усмехнулась она. – Он – мальчик. Чужой. Вот вы сколько на этой планете? – перешла она в наступление, решив попытаться хоть раз уколоть дона Серхио лично. Другой такой возможности у нее не будет. – А своим так и не стали. Вы все равно чужак, хотя именно вы, как говорят, вытащили страну в свое время из пропасти. То же и с ним. Он чужак, сеньор. Мальчик.

– А с его собственным взводом что? – Его превосходительство проглотил шпильку, хотя внешне не подал вида. Впрочем, Камилла понимала, сегодня ей за это ничего не будет.

– Девчонки от него без ума. – Камилла покачала головой. – Защищают. Отсекают от других.

– Спят с ним?

– Нет. Он вписался как напарник, они держат его за своего, а со своими не спят.

– А со своими не спят… – зачем-то повторил его превосходительство и вновь задумался. – А что он сделал для того, чтобы они считали его своим? Я понимаю "пятнашку" – Мари-Анж сорвалась, а он… Прибежал к ней, нарушив приказ. Но что с "чертовой дюжиной"?

Камилла вновь пожала плечами.

– Не знаю, сеньор. Но они за него горой.

– Вы общаетесь с ним? Сейчас?

– Да, сеньор. – Она утвердительно кивнула. – Но редко. У него учебка, нам некогда.

– Однако, ты всё про него знаешь.

– Но это же корпус, сеньор.

– Телеграф… – в задумчивости потянул его превосходительство, встал и прошелся по кабинету.

– Мне нравится, что ты поняла главное: не может просто так хранитель съехать с катушек. Это хорошая новость. Плохая новость – это секретная информация.

– Если бы она была секретная, меня бы… Я бы… – Камилла сбилась. И нарвалась на веселый взгляд его превосходительства.

– Секрет можно сохранить двумя способами. Либо запрещая его раскрывать, либо не акцентируя на нем внимания. Люди не склонны трепаться о том, что не считают важным. А ты не должна была этого делать ввиду своего позора. Они понадеялись, что ты будешь благоразумна. И до сего дня у них получилось.

Его превосходительство подошел к огромному окну, за которым открывался вид на зеленоватое вечернее небо Венеры. Камилла замерла с открытым ртом.

– Но зачем вы говорите это мне, сеньор? Вы хотите…?

– Нет, не хочу. Мне нет выгоды от твоего исчезновения, наоборот. И осведомителей у меня хватает.

– Тогда что? – не понимала она.

– Ты знаешь, что на этого мальчика большие планы? – усмехнулся он. Камилла скупо кивнула.

– На уровне слухов, сеньор. Точной информацией никто не владеет.

– И слава богу, что не владеет! Тем не менее, на этого мальчика, Камилла, большие планы. Твоя же задача – сделать так, чтобы с ним ничего не случилось. По возможности, естественно, но я знаю твои возможности в вашем "курятнике".

– Не понимаю, сеньор, – поежилась она.

– Ты сама сказала, он – мальчик. Чужой. А вокруг девочки. А значит, он может совершить множество ошибок, которых можно избежать, если за ним кто-то будет негласно присматривать.

– Зачем вам это, сеньор? – не поняла она. Происходящее не вписывалось ни в одну предполагаемую ею схему. Дон Серхио усмехнулся.

– Это мое дело. Но с него не должен упасть ни один волос. Это все, что я могу тебе сказать. Опекай его, девочка, и я не забуду тебя.

– Например, походатайствуете насчет возвращения в хранители? – улыбнулась она. Он улыбнулся в ответ:

– Непременно!

Когда Афина вышла, его превосходительство обошел стол и со вздохом опустился на место. В течение часа Камилла должна попасть на допрос к Мишель или Гарсия. Или к обеим сразу. Естественно, отпираться и что-либо скрывать у нее не возникнет даже мысли. Но услышат сеньоры офицеры немного не то, что ожидают от человека, отдавшего приказ на ликвидацию мальчишки вместе с десятком ангелочков. Совсем не то.

Применить серьезные средства для ее допроса они не могут – репутационная потеря. И девочку будут подозревать. Опекать. Тем более, что через час он отправит Мишель ходатайство о ее возвращении к обязанностям хранителя.

Из его груди снова вырвался вздох. Игра. Детсадовская игра, от нечего делать. Но ничего другого ему не остается – в этом гнилом болоте идти на что-то серьезное опасно и чревато. А своей цели он достиг – узнал все, что нужно. Елена же пускай развлекается, ей полезно…

Итак, магия дона Мигеля работает, в мальчишке есть дар. Но проявляется он спонтанно, неосознанно. И что будет дальше – ведомо одним высшим силам.

– Что же ты натворил, сумасшедший старик? – произнес он, смотря в никуда. – И как теперь быть?

На последний вопрос никто не знал ответа.

Июнь 2013

(1)Белый мост – транспортная магистраль, начинающаяся в департаменте Сукре, Венесуэла, и заканчивающаяся на восточном побережье Пуэрто-Рико. Связывает Большие и Малые Антильские острова с континентом. Ворота моста, выполненные в вычурном помпезном стиле эпохи наивысшего могущества ЛАИ, считаются культурным наследием

(2)Маракана – Футбольный стадион в Рио-де-Жанейро, Бразилия. Долгое время был крупнейшим в мире, затем крупнейшим на континенте. Несмотря на то, что несколько раз перестраивался, к описываемому моменту сохранился почти в первозданном виде. Внесен в список мирового культурного наследия.

(3) Выражение "Hijo de puta" на русский язык традиционно переводится как 'сукин сын', дословно же читается, как "сын проститутки". То есть, если читать по-испански, Камилла оскорбила мать главного героя, действительно, имевшую проблемы на ниве торговли телом, что воспринимается Ваней крайне болезненно.

(4)ИСДО – Его императорского величества служба дворцовой охраны – Подразделение имперской тайной полиции, занимающееся охраной коронованных особ, а также сопровождением и охраной глав иностранных государств на территории империи.

(5)"Вельветка" – игла небольшой поражающей силы для невысокой дальности стрельбы. Как и "бабочки", является нейрокибернетическим механизмом и точно так же вшивается в запястье в район сгиба кисти. Перезарядка "вельветок" процесс трудоемкий и болючий, потому используются они лишь перед операцией по сопровождению "нулевого" объекта на условно-вражеской территории.

(6) В обычных условиях группа-один охраняет "нулевой" объект непосредственно, как Мамочка и Мэри в описываемый момент, группа-два – второй контур, ближнее окружение объекта, и группа-три – третий контур, поддержка, разведка местности и прочее. Все это по инструкции выполняется разными взводами, а группы два и три даже и не одним единственным. Причем ангелы обычно входят лишь в группу-один и частично группу-два, вся остальная рутина лежит на дворцовой страже. В данный момент по понятным причинам функции всех трех контуров защиты выполняет один единственный взвод, но структура охраны и терминология остаются неизменными, разница лишь в численности охраняющих групп.

(7)"Шаражки", "шараги" – реактивный прыжковый ранец на сленге марсианского десанта

(8)Гауссовка – оружие, принцип действия которого основан на использовании линейной пушки Гаусса – разгоне снаряда-магнетика в мощном стволе-соленоиде. По этому принципу работают и некоторые штурмовые винтовки (линейная штурмовая винтовка), и небольшие ручные игольники, но в описываемом случае речь идет о крупнокалиберных скорострельных установках, способных заменить энергозатратные и ненадежные деструкторы. Гауссовки просты в использовании и легче рельсовых установок, используемых, например, в снайперских винтовках и для встроенного вооружения комплексов тяжелой планетарной пехоты, но и поражающая способность у них ниже.

(9)Амиго – презрительное прозвание латинос, особенно венериан, русскоязычными жителями Венеры и марсианами.

(10)ВКД – Военно-космический десант

(11) Далеко не у всех народов есть обычай разуваться при входе в квартиру.

(12)"Контрас" – Игра, предтече которой в современном мире можно назвать пейнтбол, скрещенный с компьютерными стрелялками. Играют две команды, одетые в специальные доспехи, восприимчивые к импульсам специального же игрового оружия, полностью соответствующего по параметрам настоящему игровой эпохи. На милитаризованной Венере контрас является второй после футбола по популярности; существуют профессиональные клубы и профессиональные лиги этой игры. Транслируемые по сети матчи собирают огромную аудиторию и огромные деньги. В Империи контрас так же популярна, но кроме футбола, уступает еще и волейболу.

(13) А.С.Пушкин, "Пророк".

(14) Речь идет об SS. Ирония в том, что дети Леи, к которым Сирена была приставлена в качестве воспитательницы, прозвали ее 'штандартенфюрером' за строгость. К сожалению, Ваня на уровне подсознания помнит этот момент разговора с Бэль, но сопоставить 'штандартенфюреров' друг с другом у него нет даже мысли.

(15) Такова жизнь (ит.)

(16)"Северные территории" – земли, отнятые некогда Соединенными Штатами у Мексики, которые Империя вернула после оккупации Соединенных Штатов в двадцать втором веке. В частности, южная часть современного штата Калифорния, Аризона, Нью-Мексико, Техас, часть Невады, а так же Флорида.