Текст книги "Звездный Поток. Клановец (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Виталий Останин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

«Ори, можно я ей покажусь?» – очень напористо попросила Зеленая. – «Раз уж она о нас догадывается и запись не ведется?»

Ого, что это с ней?

«Давай,» – разрешил я.

– Эй, дамочка! Между прочим, Ори отлично умеет социализировать! – материализовав свою проекцию, сразу же наехала на Брин Ная. – И нечего нас какими-то ущербными считать! Фира, дурочка, с нами всего полгода прожила, понятно? И это в Академии мы соблюдаем общие правила – а в нашей семье такие же порядки, как у вас!

– Поняла, поняла, поняла! – Аэлита аж выставила ладони перед грудью, как бы сдаваясь. – У меня и в мыслях не было оскорбить Вас, уважаемая, и вашего человека!

– Вот то-то же, – оставила за собой последнее слово Зеленая – и ушла из оптического диапазона и физически тоже устремилась назад в храм.

Встретившись взглядом с куратором, я только развел руками – уже второй раз за вечер.

– Моя вина, – покаялась женщина. – Глубоко извиняюсь, что позволила себе такой тон! Если позволишь, я тебе и твоим Зверям объясню, в чем причина.

– Конечно, – кивнул я. – Ная тоже… повела себя далеко не образцово.

Мост между разумами донес до меня самодовольно-гордый фырк. «Всеобщая мамочка» защитила маленького Ори от злой тётки Брин, ага.

– Дело в том, что наша базовая парадигма о строении общества говорит о том, что чем больше разнообразие разумов в социуме, тем он сильнее и стабильнее. При условии, что все разумы социальны. Вечная Пятерка, в отличии от других звездных государств Человечества уже несколько столетий отправляет дальние экспедиции в поисках экзогенных разумных видов. Пока безрезультатно, но мы верим, что наши расчеты верны и обнаружение разумных инопланетян откроет новую эру для нашего вида!

Как же она вдохновенно это сказала! Я не стал ей говорить про слонов, дельфинов и китов, которых на моей Земле в двадцать первом веке сочли ограничено-разумными. Тем более, на Элитее их вроде как нет. Зато есть настоящий инопланетянин-умница Пушок, переехавший сюда вместе с Алисой и её папой.

– А если я скажу, что в соседнем городе живет настоящий разумный инопланетянин? – медленно произнес я. – Правда, он считает себя полуразумным – как он сказал, «по человеческой классификации»…

Надо было видеть в этот момент глаза Аэлиты. Куда там Коррену-однофамильцу!

– Могу познакомить, – я едва сдержался, чтобы не шаркнуть ножкой. Тем более, сидя эффект совсем не тот.

Паукам в Вечной Пятерке точно понравится. Все лучше, чем зайцами на кораблях людей кататься и потихоньку проникающих на борт инвазиров подъедать.

Глава 10
Интерлюдия: Идальго Хот Сервантес. Последствия поединка

Год 1140 от начала Экспансии

Планета Элитея, столица Ста Миров

Придя в себя в больничной палате, Идальго улыбнулся. Так улыбаться мог только победитель. Да, ему пришлось несладко, даже вырубило – правда, он совершенно не помнил чем. Но главное, что заносчивый Коррен Ли получил по заслугам. А значит, дело того стоило.

Правда, было немного стыдно от того, что для драки с наглецом пришлось задействовать «копейный удар». Отец ведь всегда говорил, что это можно делать лишь когда других вариантов не остается. Но противник в этот раз ему действительно достался очень сильный, а значит – оправдано. Ведь главное – победа!

Прикрыв глаза, он как сейчас видел – мощная родовая техника пробивает один за другим защитные барьеры противника, и наконец бьет его самого. Наглого, лживого, постоянно скалящегося, с этим застывшим выражением на лице, будто он тут лучше всех. Ха! И как тебе «копейный удар» Сервантесов, Коррен Талани Кунг Ли? Понравилось? Небось, тоже еще в койке валяешься? Или даже в капсуле: перебитый позвоночник и просверленные насквозь внутренности еще никому здоровья не добавляли! Пусть скажет «спасибо», что в голову или в грудь не стал бить!

Главное – формально Брин не остановила поединок, сказав «стоп» или «закончили». Значит что? Значит, он был (и бил!) в своем праве! А вот нечего в спину толкать.

Победу немного омрачал тот факт, что сам он угодил в госпиталь. Вряд ли что-то серьезное – пробудившись, клановец сразу же проверил подвижность конечностей, и убедился, что все было в полном порядке. Тело ощущалось легким, послушным, словно бы после хорошего отдыха. Возможно, он просто свалился от истощения – все же Ли заставил его попотеть.

Да и клановый удар требовал большого количества энергии.

Он уже собрался подняться и идти к выходу, но в этот момент дверь скользнула в сторону, впуская в палату отца. Обычно стремительный в движениях, Диего Хот Сервантес вошел внутрь тяжело ступая. Как если бы был погружен в тяжелые мысли.

– Отец! – вскочил Идальго. – Я могу все объяснить!..

Юный Сервантес уже понял, что печалить отца. Его учебный спарринг с Ли. Точнее, результаты этой учебной схватки. Скорее всего, тщедушный щенок получил слишком сильно, и главе семьи пришлось утрясать последствия конфликта в Академии. Такое уже бывало не один раз, и каждый раз отец сердился. Но и гордился тоже, хотя никогда и не произносил этого вслух.

Хот была не самой значимой семьей в клане. Где-то посередине по влиянию и чуть ниже – по силе дара. А потому достижения Идальго всегда радовали отца. Но сегодня Диего Хот лишь коротко махнул рукой, призывая к молчанию и терпению.

Идальго знал за отцом эту манеру. Когда он сердит, то сдерживаясь, предпочитал общаться знаками. Поэтому он послушно сел на кровать и приготовился получать свою порцию родительского неудовольствия. Никакой вины, при этом, за собой не ощущая. Но изображая ее на лице. Потому, что так положено.

Некоторое время отец молчал. Просто стоял и смотрел на сына, отчего тому с каждой секундой становилось все более не по себе. Когда же он наконец заговорил, Идальго услышал совсем не то, что ожидал.

– Ты опозорил семью. Опозорил клан. Ты…

Следующей фразой вполне могла стать: «Ты мне больше не сын» – Идальго каким-то шестым чувством это понял. Но глава семьи ее не произнес. Удержался в последний момент.

– Но я же победил… – ошеломленно выдавил из себя юный Сервантес.

Такого от отца он не ожидал. Тот всегда учил сына побеждать. Всегда и везде. В всегда. Любых противников. Честь семьи, честь клана – он отлично отстаивал ее на различных соревнованиях, неизменно повергая всех своих противников в грязь. И теперь, когда он говорит о позоре, это может значить только одно.

Наследник рода проиграл.

Неизвестно как, но выскочка Ли остался в сознании после его лучшего удара. И смог нанести ответный удар. Оставив за собой победу.

– Прости меня, отец! – подскочив с кровати, мальчишка исполнил самый глубокий и полный раскаяния поклон из тех, что знал. – Я подвел тебя.

– Ты даже не представляешь, как… – тихим голосом молвил отец.

Идальго так и оставался согнутым, ожидая дальнейших слов. Но их все не было и не было. Уже устав ждать, он рискнул поднять голову и сразу же встретился со жгучим взглядом. Не гневным, что удивило.

– Ты ничего не помнишь, верно? – спросил отец. – О том, как закончился твой поединок с Корреном из клана Ли? – увидев согласный кивок, он вздохнул и приказал: – Сядь, я расскажу. И покажу.

Сказать, что уши Идальго пылали после рассказа – не сказать ничего. Он был готов на месте провалиться от едкого, как самый острый перец, стыда. В глазах щипало от требующих выхода слез бессилия и унижения, и лишь невероятным усилием воли он держал их в себе.

Он проиграл. Мелкий противный Ли оказался выбран Зверем Потока! Оказался Шаманом, как сказал отец. Как из какой-то глупой детской сказки! О чем Сервантесам, понятное дело, никто ничего не сказал – и не собирался, конечно же. И в результате поединка, чувствуя опасность для своего хозяина, Зверь почти убил обидчика – да, тоже как в сказке. Отец даже показал запись, где из воздуха за его спиной появляется здоровенная пасть с огромными острыми клыками – полностью прозрачная, явно специально выведенная в видимость каким-то цифровым фильтром – и чуть не пополам перекусывает фигурку человека!

– Молчи о том, что видел на записи, – хмуро предупредил его папа. – И о шаманах помалкивай. И это не мой приказ, а главы клана. Сболтнёшь… Короче, лучше молчи. Наш род сейчас и так в сложном положении.

Но что было гораздо хуже – Коррен его и спас. Остановил кровь, ведьминскими уловками (откуда он вообще ведьмовство знает и как выучил⁈) наложил протезы из травы и дал дожить до попадания в лазарет. А потом еще два дня помогал хирургам, меняющим временные заплатки на постоянные.

– Я не смогу больше учиться в этой группе, отец, – проговорил он после долгого молчания. – После такого позора…

Как Диего Хот оказался рядом, Идальго понять не смог. Он всегда был быстрым, стремительным, как бросок степной гадюки с родной Каталины. Но сегодня превзошел себя.

– Ты будешь учиться в этой группе! – яростно прошипел он в лицо сыну. – Будешь, раздери тебя Поток! И станешь делать это хорошо!

Потом он сказал еще очень много обидных слов. Что семья опозорена его поступком, и ему придется здорово потрудиться, чтобы о нем стали вспоминать пореже. Что дома его видеть не хотят, поскольку опасаются ведьминских закладок в его мозгах. Оказывается, это тоже не просто страшилки про Темный Путь и проклятых самим Потоком старух и опасных юных дев! Проклятый Ли и тут удружил!

Но самое главное, отец жестко приказал наладить с этим Корреном товарищеские отношения!

– Повторяю еще раз: глава клан приказал ничего не говорить о том, что тебе известно, кто такой Коррен из клана Ли. Ты должен молчать о его Пути, о Звере, и не пытаться ему отомстить, – под конец, когда от тяжести слов Идальго чувствовал себя раздавленным в плоский блин и высушенным на полуденном солнце овощем, отец припечатал. – Тебе повезло: Коррена Талани Кунга Ли, как Шамана, который не смог контролировать своего Зверя – лишили фамильяра на время обучения в Академии. Можешь не бояться невидимки, только и ждущим, чтобы ударить исподтишка. Но ты-то бил сам! Потому твоим же наказанием станет то, в чем ты оказался так плох.

* * *

Оказывается, он провел в госпитале целых четыре дня. Выписали Идальго на следующее утро после этого неприятного разговора. Полностью здорового, но эмоционально опустошенного. Он просто не понимал, как все это могло случиться с ним. Отвечал на вопросы врачей автоматически, двигался будто бы под водой. И не очень понимал, как ему жить дальше.

Семья отвернулась и не хочет его возвращения. Учиться придется бок о бок с врагом, который спас ему жизнь. И еще это наказание, про детали которого отец ни проронил ни слова, разве что взял обещание, что отлынивать от него Идальго не будет.

Приказ есть приказ – он с младенчества привык подчиняться словам отца. А потому, выйдя из госпиталя, он не бросился к космодрому, чтобы сбежать с планеты, как желала его душа, а направился к расположению группы ВИО-шесть. К которой был прикреплен, хотя и не хотел этого.

Пришел как раз к занятиям. Одногруппники – конечно же опять кроме ненавистного Ли! – сидели в позах для медитации и под руководством наставницы Брин по очереди входили в транс, уставившись на быстро мигающие экраны планшетов.

На его появление отреагировали по разному. Учитель кивнула и даже слегка улыбнулась, здоровяк – Джар Ян, кажется? – до которого еще не дошла очередь просто открыл глаза, взглянул на него без интереса, и закрыл их. Девчонка Ильтазар сморщилась так, будто рядом находился источник крайне неприятного запаха. А Коррен… Самим Потоком проклятый Коррен Ли, стоящий рядом с сидящим тёзкой из клана Терра, приветливо помахал ему рукой!

«Наглец! Он еще и издеваться вздумал! – мгновенно воспламенился Идальго. – После всего того, что сделал со мной? Лишив меня уважения отца, будущего, он еще и скалится?»

Он даже открыл рот, чтобы высказать этом зазнайке все, что о нем думает, но вспомнил слова отца, и прикусил язык. Товарищеские отношения к концу учебного года! Не друзья, но и не враги.

– Присоединяйся, – махнула рукой Аэлита Брин. – Группа сейчас проходит ускоренное обучение медицине с помощью прием мнемонического транса. Ты здорово отстал, но это ничего. Ори и Анасдея освоили метод стимуляции, запускающий транс – кто-то из них может помочь тебе, если ты готов довериться. Сможешь догнать остальных.

«Ни за что! – чуть было в голос не заорал юный Сервантес. – Он и так насадил во мне ведьминых закладок, из-за которых мне запрещено появляться на Каталине. Довериться ему?»

– Позвольте, я попробую разучить нужный прием сам, Учитель, – максимально вежливо произнес он вслух. – Если вы мне объясните…

– Как хочешь, – пожала плечами Брин, не догадываясь или не желая знать об истинных причинах отказа. – Но так было бы значительно быстрее. Группа проголосовала за такой метод. Кроме того, я считаю, что после случившегося, тебе нечего бояться Ори.

«Она знает? Конечно, она знает! – птицей в клетке забилась мысль. – Все знают!»

Только вбитое в клане воспитание позволило удержать лицо.

– Я сам, – твердо, как ему казалось, проговорил Идальго.

Через два часа он был вынужден признать, что свои способности переоценил. В группе уже все обсуждали заученную в трансе медицинскую информацию – и только он, как дурак, сидел в позе лотоса и не мог продвинуться ни на шаг, чтобы к обучению вообще приступить! Зачем она вообще нужна, эта дурацкая мнемоника? Так все запомнить нельзя, что ли? Это военная Академия, а не училище для библиотекарей. Надо просто попросить у Брин материалы и прочесть вечером. Не при всех же!

Большим удивлением для него стало, что никто на него, похоже, не злиться. Его не избегали, некоторые даже помогали советом, хотя и держались немного настороженно. Это смущало и злило одновременно. И юный Сервантес не знал какой эмоции отдать предпочтение.

К обеду, так и не достигнув никаких успехов, он поднялся по команде наставницы. И когда та отпустила группу на обед, тоже собрался идти. Но был остановлен ею.

– Просто хочу кое-что прояснить, Идальго, – лицо Брин выражала дружелюбие.

– Да, Учитель.

– Я кое-что выяснила по твоему клановому прием. Опуская саму дикость концепции уникальности знания, поняла, как она работает.

«Невозможно!»

– Тебе требуется полная концентрация и серьезная синхронизация всего тела для нанесения этого, так называемого «копейного удара». Это ее существенный минус, хотя мощь удара, несомненно, впечатляет.

– К чему вы это говорите, Учитель? – хмуро буркнул Идальго.

– Просто хотела поставить тебя в известность, – улыбнулась Брин. – Если на моих занятиях ты снова попробуешь атаковать кого-то этой техникой, я оторву тебе одну из конечностей.

– Ч-что⁈ – глаза юного Сервантеса полезли на лоб.

– Только не воспринимай это как угрозу, – «успокаивающе» замахала руками наставница. – Я лишь хочу сказать, что это самый простой способ тебя остановить. Потеряешь ты концентрацию от моих действий или нет – сказать наверняка сложно. Щиты на пути удара ставить бесполезно, это я уже поняла. А вот без руки или ноги копейный удар нанести попросту невозможно. И руку или ногу приживить или, в крайнем случае, заново вырастить из стволовых клеток легче, чем вытаскивать очередного ученика с того света. Ты хорошо меня понял, Идальго Хот Сервантес?

– Д-да, Учитель… – выдавил мальчишка, чувствуя себя окончательно оплеванным. Хотя еще утром казалось: куда больше?

– Ну и отлично! Все, беги на обед!

Хот Сервантес даже не вспомнил, что хотел попросить у наставницы учебники.

* * *

Занятия после обеда Брин отменила. Сообщила, что вся ВИО-шесть едет в город, чтобы познакомится с девочкой, у которой живет какой-то полуразумный паук. Бред несусветный, да еще и информация об этом звере исходила от, конечно же, Коррена Ли!

– Но у нас же сейчас по расписанию… – начал было возражать Идальго. Но был остановлен плавным взмахом руки.

– Я Учитель этой группы и я определяю расписание ее занятий, – мягко произнесла она. – А ты не едешь, Идальго. Согласно распоряжению дисциплинарной комиссии, у тебя начинается отработка проступка. Я ввела в твой планшет метку, куда тебе следует явиться. Увидимся вечером!

И радостные одногруппники – еще бы, вылететь в город посреди занятий – неслыханное дело! – ускакали вслед за наставницей. А Идальго, проклиная все на свете, потопал по маршруту, проложенному на планшете. Который привел его на большой, огороженный забором, пустырь где-то на окраине Академии.

Замок на воротах приветливо мигнул зеленым, считав биометрические данные с его комбеза, и пропустил Сервантеса внутрь. Где он увидел заброшенное четырехэтажное здание казармы, уже давно выведенное из эксплуатации.

– И что я тут должен делать? – проворчал Идальго, разглядывая заброшку. Потом вспомнил, что детали дисциплинарного наказания находятся в планшете, и развернул его. – Что? Да какого черта я должен это делать⁈

«Кадет, – значилось в тексте. – Данное здание подлежит полной деконструкции. После чего здесь будет построено новое комфортабельное общежитие для преподавателей. Задача – провести деконструкцию здания. Особые условия – разрушать здание можно лишь „копейным ударом“ Сервантеса. Телеметрия учебного комбинезона будет фиксировать выполнение требования. При любом несоблюдении условий задания взыскание не будет засчитано и вы будете переведены на новый объект. Время на выполнение задания не ограничено».

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Идальго сумел побороть подступивший гнев. От унижения, понимания, что от него отвернулись родные, а администрация Академии заставляет его выполнять работу – клановой техникой! – которая подходит для строительной техники, сводило скулы. И хотелось что-нибудь сломать.

– Ну посмотрим еще! – зло прошептал он, вставая в позицию. – Да я в пыль тут все разнесу за день! Тоже мне! Наказание! Ха!

Он начал движение всем телом, собирая энергию Потока каждой мышцей, синхронизируя и оформляя ее в призрачное копье в правой бросковой руке. И с выдохом отправляя его в полет.

Плотный луч витальной энергии сорвался с руки и с огромной скоростью устремился к стене здания. Дотронулся до нее и без всякого сопротивления, пробил. А за ней еще и следующую. Оставив ровную, словно бы проплавленную в бетоне дыру, в которую можно было просунуть кулак.

Однако, сама конструкция даже не дрогнула.

– А если так⁈ – закричал Идальго, чувствуя отчаяние, сжимающее его сердце. Только сейчас он начал понимать, какую свинью ему подложили с этой отработкой взыскания!

Снова встал в позицию, сконцентрировался, и выдал еще более мощный выплеск силы. Который, как и первый, пробил дыру в первой стене, второй, и даже, кажется, третьей.

– Еще раз! – не позволяя себе впасть в уныние рявкнул он.

Выплеск. Две дырки. Выплеск – три. Еще! Еще! Еще!

Через пятнадцать минут непрерывного использования клановой техники, Идальго промок насквозь, словно только что выполз из бассейна. Руки дрожали, дыхание ранило грудь, а перед глазами плавали цветные круги. Но даже сквозь них мальчишка видел, что десятки раз продырявленная им стена стоит и не собирается рушится. Еще и ухмыляется издевательски всеми отверстиями.

– Да я отсюда до конца семестра не выйду! – в сердцах воскликнул он. После чего рухнул на колени и неожиданно даже для самого себя, разрыдался.

Глава 11
Не первый контакт

Год 1140 от начала Экспансии

Планета Элитея, столица Ста Миров

– А кто такая Элис и где она живет? – во все кошачье горло орал с головы Брин Красный. – А мы такой компанией возьмём да и припремся к Элис!

Наставница время от времени бессознательно тянула руку к голове, видимо ощущая почти незаметный дискомфорт. Может, она бы и поняла, что что-то не так, но уж больно её захватила будущая встреча с представителем инопланетного разума. Разумеется, она разучила ведьмачий прием «энергетическая нить» и попросила меня по возмозможности научить всех остальных. После нескольких дней в попытках освоить мнемоническую стимуляцию Коррен и Наташа довольно легко освоили новшество – а остальные и так знали. Мы пятеро, ныне Кунги Ли, использовали «нить» в джунглях Чёткой Фортуны вместо рации ближнего действия. Натренировались.

А вот Идальго Хот Сервантес пролетел. Его выписали из больницы в аккурат на следующее, то есть сегодняшнее утро. С «горячим испанцем» всю первую половину дня происходило что-то странное. Его то раздувало от эмоций, то он, наоборот, впадал в уныние и вообще не старался. К тому же отказался от моей и Анасдее помощи в запуске мнемонического транса. Сам себе злобный буратина, что сказать? Кажется, его окончательно добило то, что Аэлита даже не подумала взять его с нами в поездку к Алисе.

Хотя, наверное, и правильно. Младшая Дрейк хоть и стала куда степеннее, все равно оставалась тем еще электровеником! Еще спровоцирует Идальго случайно. Ну его. Кстати, Коррен, который тёзка, рассказал мне, что у его отца родовое имя – Идальго! Еще одно забавное совпадение в именах! С другой стороны, народу в Ста Мирах живет очень и очень много – наверное, и к самому редкому имени только в центральных мирах с сотню тёзок наберется. Если не тысячу.

Мои родственники на выходку Ра внимания почти не обращали. Привыкли за то время, пока мы жили на Ли Цзя в родовом поместье: если уж Красный решил повалять дурака – остановить его может только хор-рошая затрещина от Наи.

– Я бы стукнула, – вздохнула Зеленая. – Но, кажется, он от каждого удара все дурнее и дурнее становится. Думаю, его не бить, а жалеть надо.

И выдавила настоящую слезу! Синий и Оранжевая только глубокомысленно покивали. Да, мы находились сейчас уже за пределами Академии на борту воздушного автобуса, что должен доставить нас прямо к дому Алисы. Как моя цветная четверка мне пообещала – одного меня они не отпустили. Стуний возражать не стал – именно против них. А остальных порекомендовал оставить в храме. Ребята, подумав, согласились. А Келя я бы и сам не взял, если бы тот уже вышел из своего целебного для души сна.

– Я? Я дурею⁈ – разумеется, Ра купился на эту маленькую фальшивую игру собратьев. – Да я! Да вы! Вот возьму, и говорить с вами не буду! Вот!

– Да! – три лапки встретились в жесте «дай пять». Анасделя прикрыла рот ладошкой и отвернулась, чтобы Красный не заметил её ухмылки.

– Наконец-то не лопается! – вытерла выступившие капельки пота со лба Наташа Косыгина. Речь, естественно, шла про нить для общения с Пушком. – Уф, надеюсь ты прав, Ори – и один ведьмачий прием можно безопасно для совершенствования по пути Солнечника изучить.

– Информация из достаточно надежного источника, – ответил ей я.

– Честно говоря, звучит как суеверие какое-то, – поморщилась Брин, отвлекаясь от планшета. Наставница проверяла, не забыла ли она в свой плане беседы с Пушком добавить какой-нибудь экстра-важный вопрос: все еще сидящий на её голове Ра беззастенчиво пялился на экран. – Но я уже несколько раз обожглась в суждениях о пути Солнечника – и потому огульно высказанный Ори тезис отрицать не буду.

– Тем более сам Ори совершенно этим ограничением не заморачивается, – подмигнула мне блондинка, тут же заработав огненный взгляд от Ильтазар.

– Могу и тебя попробовать научить другим ведьминским практикам, – предложил я. – Но если что – я честно предупредил.

– Я подумаю, – дипломатично ушла от ответа Полночь. И тут же поменяла тему. – Учитель, скажите – а мы что, вот так и припрё… то есть, я хотела сказать – нагрянем в гости к Алисе Дрейк?

Красный аж раскашлился на своем насесте.

– В смысле? – нахмурилась Аэлита. – У нас научно-обучающее занятие вне стен Академии. Дрейки предупреждены и дали согласия, в том числе и живущий с ними уважаемый Пушок. Все детали визита согласованы. Что не так?

Косыгина очень тихо, но тяжело вздохнула – так, чтобы наставница не услышала. Когда она заговорила – тон её голоса неуловимо поменялся.

– Учитель. Мы едем к девятилетней девочке – практически моей ровеснице. Да, она умна не по годам, получила отменное домашнее образование в области зоологии, является официальным кипером огромного разумного паука – но девочкой все еще остается. И тут мы такие: приве-ет!

– И… что? – опять нахмурилась женщина.

– Да подарок нужен, вот что! – не выдержала Наташа. – Понятно, что в Академии нам взять его негде было – но сейчас-то мы вне закрытой зоны! Неужели у вас в Вечной Пятере так не принято?

– В некоторых случаях – да, принято, – задумчиво протянула Аэлита и тут же встряхнулась. – Так, группа! Выбираем Алисе подарок!

Разумеется, ходить по магазинам на для этого не пришлось: все заказали через Сеть, и доставку сделали ровно в тот момент, как автобус припарковался на парковке небоскреба типа «вертикальный город».

* * *

Элитея, как и любая другая планета – очень разная. Кроме того, кланы и республиканские власти постарались сделать столичную планету одновременно красивой, удобной… и способной, не теряя этих качеств, вместить всех желающих тут жить. Кто, конечно, мог себе это позволить. Потому кроме классических городов были и вот такие: титанические башни, пробивающие облака. Самая высокая поднималась на пятьдесят километров – но те, что для жизни, обычно не делали выше пяти. И возвышались эти «маленькие» вертикальные городки в парковой зоне на треть континента размером! Захотел – сел на гравилифт и через минуту уже валяешься на траве и гордо отвечаешь друзьям на вызовы «я в лесу!» Не удивительно, что Дрейки поселились именно в таком месте.

Квартиры в этом доме на жилых уровнях выходили окнами сразу и наружу, и в этакие «внутренние дворики» в центре этажа. Задумка проектировщиков удалась: зонирование давало возможность почувствовать себя не в «человейнике», а вполне себе узком коллективе соседей, вроде небольшого дачного поселка или деревни. Что заслужило горячее одобрение Брин и даже слова «архитектор – настоящий социал!»

– Глянь, глянь, Петровна! – две пожилые дамы, до того мирно сидящие на скамейке среди цветочных клумб при виде нас очень оживились. – Это ж кадеты Академии, аж в форме! Не иначе как в самоволку сбежали!

– Глупости-то не говори, – упрекнула её солавочница. – Вон преподаватель их ведет. Да и не сбежать кадетам никак. Даже под землю не подкопаться.

– А я вот – сбегала! – гордо выпятила грудь первая.

– Это ж в каком году было? Еще до миллениума пойди!

– А хоть бы и так!

– Вот после тебя все и заделали, хулиганка!

– Двести лет в обед, а еще как огурчик, – удовлетворенно сказала мне Ная, благодаря которой я и услышал большую часть беседы. Так-то мы уже подошли к нужной двери и Аэлита провела рукой над сенсором «дверного звонка». Ой! Кажется, у меня приступ внезапного ясновидения и я догадываюсь, что сейчас произойдет!

– О-о-ри-и-и-и!!! – из открывшейся двери вылетело нечто очень быстрое и смазанное и попыталось отправить меня в короткий полет путем повисанием на моей шее с разгону! – Наконец-то мы увиделись!

Я смог устоять, помогая себе щитом, выставленным за спиной и упертым в пол. Форма тоже помогла, но синяки я точно заработал – специально сдержался и не выставил «железную рубашку», чтобы Алиса об неё не ушиблась. Но мне то что? Три минуты – и все зажило, как на ведьме. Тем временем у меня за спиной Синий и Красный отдали по маленькой игрушечной купюре Оранжевой и Зеленой. Надо будет все-таки выяснить, как они проделывают этот фокус.

– Тоже соскучился, – признался я… и через плечо заметно подросшей Дрейк поймал взгляд Ильтазар. Почему-то не злобный или яростный – а требовательный. – Вот, какое-никакое, а приключение тебе привел!

– Отличное приключение! – солнечно улыбнулась Алиса. – И безопасное для окружающих. Я теперь очень-очень за этим слежу! Познакомишь меня со всеми?

Тут моя ровесница кое-что вспомнила и обратилась к остальным.

– Давайте пройдем в гостиную!

– Пойду бабок на лавке послушаю, – решил Кер. – Уж больно прилипли к нам глазами и что-то бодро обсуждают.

* * *

Квартира у Алисы была что надо: квадратов пятьсот! Помещалось на такой площади абсолютно все, включая личные апартаменты Пушка и его же здоровенную камеру гибернации – его запас живой пищи. К моему удивлению, паук обнаружился на уставленном едой столе в гостиной! Еще большим удивлением стало то, что мне удалось «поднять» соединяющую нас энергонить спустя столько времени без касания!

– Друзья! Друзья! Я так рад вас приветствовать! – «сказал» он мне и котам. – Постарался по древнему человеческому обычаю «накрыть поляну» к вашему приходу! У нас тоже есть подобный ритуал: передача пойманной добычи тому, кого рад видеть.

– Пушок очень интересуется историей нашего вида, и готовит почти так же здорово как и ты, Ори, – пояснила мне Алиса, заметив ошарашенное выражение лица. – Как бы отдаривается за то, что мы снабжаем его тем, что он сам любит есть. Ой, мы же так и не познакомились, что это я!

Пока мы расшаркивались, вручали подарки (одним не обошлось), заверяли младшую Дрейк в лучших к ней чувствах – Аэлита терпеливо ждала, когда наконец дойдет до дела, по которому мы прилетели. Из нашего короткого обмена репликами она поняла главное – паук вполне социален! И теперь просто горела энтузиазмом. Но все же первый вопрос задала Алисе.

– Скажи пожалуйста, а твой отец здесь?

– В своем кабинете, – хихикнула девочка, – сказал, что не будет мешать моему бенефису. Сказал, что выйдет как только нам понадобится. И если понадобится.

«А пока следит через камеры,» – сам достроил фразу я. С одной стороны, как-то странно. А с другой – может, все правильно делает. От него-то как от меня никто СБшников не отвел. А тут пожалуйста: все доказательства, что никаких контактов с агентом Вечной Пятерки не искал. Почему с агентом, а не с учителем? Спецслужбисткая логика. К тому же я и сам не до конца уверен, что Брин только наставница. И что ректор просил только наставницу в своем запросе.

Тем временем мы попробовали стряпню Пушка – и Дрейк ничуть не приуменьшила. Готовил паук отменно – и без всякого обращения к Потоку! Вдвойне внушает огромное уважение тот факт, что для него самого вкусным является совсем другая еда! И вот наконец-то все протянули нити – и начался диалог, ради которого все затевалось. Причем Брин пришлось привыкать к манере общения паука – я помнил, что поначалу колебания нити доносят очень мало интерпретируемой информации и только потом начинаешь «слышать» не отдельные слова, а предложения. Но тут отличился Джар Ян: как и Оранжевая, он сходу смог настроится на собеседника.

– Гений, как и я! – разулась от тщеславия Ло.

А вот мне вскоре стало скучно: Аэлита принялась пересказывать уже известные мне факты о Вечной Пятерке, получалось это у неё не быстро. И когда Алиса незаметно тронула за плечо – поднялся вслед за ней и вышел из залы.

– Как я рада за тебя, Ори! – толкнула она меня кулаком в то же плечо. – В Большой клан пробился! Учишься с друзьями! Вот, зацени мою берлогу!