Текст книги "Звездный Поток. Клановец (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

Соавторы: Виталий Останин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8
Дисциплинарное взыскание

Год 1140 от начала Экспансии

Планета Элитея, столица Ста Миров

Временной поток будто бы разделился на два отдельных независимых ручья. В одном течение было бурным и невероятно быстрым. В другом, который словно бы наслаивался на первый, вода текла едва-едва.

– Фира, дурында! – из воздуха возникает четверка фамильяров. Красный сразу же хватает уменьшающуюся прямо на глазах леопардиху за загривок и небрежно отбрасывает в сторону. – Нельзя! Фу!

Рядом с ней оказывается Кер и начинает что-то втолковывать, одновременно постукивая лапкой по склонившейся головенке фиолетовой.

Но это – фоном. Тем, где ручей едва течет, и где я могу разглядеть каждую деталь. Без понимания – откуда они тут взялись так быстро.

На другом слое я уже на коленях рядом с Сервантесом. Не думая. Не сомневаясь. Не тратя ни одной доли секунды на постороннее действие.

Диагностика. Разорванные сосуды. Мышцы в кашу. Внутреннее кровотечение. Внешнее. Перелом трех ребер. Будь дерзкий клановец обычным человеком, я бы смотрел на мертвеца. Но солнечник еще живет. Пропитанный витальной энергией Потока организм борется. Не справляется, но борется. Пытается остановить кровь, срастить сосуды, восстановить ткани и запечатать открытые раны…

Я помогаю. Трава, которая помнит в своих предках деревья – для ведьмовских техник нет различий в материалах. Все – живое. Если уметь и очень захотеть, то растительные волокна станут нитями, сшивающими раны, а веточки переплавятся в куски псевдоплоти, закрывающие зияющие прорехи в теле.

А я умею. И очень хочу.

Когда рядом появляется Брин я заметить не успеваю. Бросаю на нее короткий взгляд и слышу:

– Слишком быстро теряет кровь. Мозг умрет. Я помогу.

И она помогает. Не знаю как, но процессы метаболизма в теле замедляются, и кровь сильными толчками бьющая из сквозных отверстий в теле Сервантеса, начинает вытекать медленно, будто бы даже лениво.

Понятия не имею, что за технику использовала наставница из Великой Пятерки, но мне она подарила дополнительное время. Через сколько там мозг уже не спасти? Четыре минуты, вроде? Ну так она дала мне еще минимум две.

И я не трачу этот бесценный дар впустую. Зашиваю, протезирую и не думаю о том, как это выглядит, когда в тело человека врастают посторонние предметы. Главное – спасти.

Транспортного дрона над нашими головами я заметил только когда с облегченным вздохом выпрямил спину. Справился! Клановец не двигался и никаких признаков активности не подавал, но жил! Слабое дыхание, едва бьющееся сердце, однако это уже не скоростной забег на ту сторону. Замершее в неустойчивом равновесии пламя свечи, которое уже можно раздуть.

– Ори, в сторону!

Брин бережно подхватила ставшее еще более костлявым тело Сервантеса, легко запрыгнула на полку дрона, и тот, поднявшись метров на десять вверх, унес их в сторону лечебного корпуса.

– Ф-фух! – выдавил я из себя тяжелый выдох. И два временных потока снова сошлись в один.

Однокурсники смотрели на меня. Старые «апасные» с одобрением, поддержкой, невероятной теплотой, которая сама складывалась в слова: «Ты молодец! Справился». А вот у тезки, который Терра, глаза были с чайные блюдца, на лице застыло выражение полного неверия в происходящее.

Так и порывало подмигнуть ему и спросить: «Первый раз?»

– Как думаете, что дальше будет? – почти без интонации произнес Цзан. Будто его этот вопрос не слишком-то и волновал.

– Шухер на всю Академию, – за меня ответила Шая. – Могут даже группу распустить, с них станется.

Джан за ее спиной молча кивнул, а вот Анасдея сразу возмущенно подскочила.

– А че сразу распустят, а? Кто бычил, тот и огреб в итоге! Это самозащита, вообще-то! В чистом виде! Он же убить Ори хотел, але? Мы все видели – даже Брин свои щиты поставила, а он их пробил!

Послушаешь ее сейчас и не скажешь, что год назад она была чопорной, следящей за манерами и приличиями аристократкой. Которая всех вокруг считала быдлом.

– Фира, конечно, погорячилась немного… – хмыкнул я.

Говорил в основном для сокурсников, но ответ пришел от фамильяров.

– Малышка не виновата! – тут же возникла передо мной Ная. Адвокат прайда во всей красе. – Она защищала тебя!..

– Просто ты не дал ей прямого приказа не покидать Храм! – поддержала Зеленую Ло.

– А мозгов у нее еще, как у аквариумной рыбки, – с одной стороны безжалостно, а с другой – очень даже на стороне защиты, выступил Красный.

Еще и встал так, чтобы прикрыть все еще что-то внушающего Фире Кера. Ну и ее тоже, соответственно.

– Акелла промахнулся и стае нужен новый вожак? – устало откидываясь на спину произнес я со смешком. Давая этой немудрящей шуткой понять, что никого не виню – как за подобное вообще можно винить? – Вы как тут оказались-то? Все? Зова же не было.

– Кель, – ответила Ная, сразу после моих слов как-то неуловимо расслабляясь.

Первой мыслью было, что червяк-переросток опять что-то начудил. Я даже напрягся, но Ра уже начал объяснять.

– Ты взял очень сильного, хотя и тупого Зверя в фамильяры, – фыркнул он. – И твой радиус связи с нами возрос. Ты что, не заметил, что ли?

– Да как-то не до того было… – растерянно потер я голову.

С первого дня – сплошная нервотрепка! Будто не на учебу приехал, а в Парламент Ста Миров! Все чего-то хотят, никто ничего прямо не говорит, какие-то игры подковерные. Стоило только принять покровительство клана Ли – и понеслось!

– Короче, теперь твоя зона связи с нами покрывает всю Академию, – гордо, будто это была ее личная заслуга, произнесла Ло. – Можем все видеть, что и ты, слышать, ну и вообще! Короче, Зов не нужен больше.

– Вот только этот твой рост и привел к такой трагедии, – Кер закончил с чтением нотаций Фире, и подтолкнул ее лапкой в мой сторону. Мягко, но вместе с тем, решительно. – Она увидела угрозу на тебя и поспешила на помощь. А мы не успели среагировать.

Леопардиха приближалась медленно, будто идя на казнь. Я не стал ждать – таким манером она до меня к вечеру дойдет, кряхтя поднялся и в два шага оказался рядом. Сгреб ее под руку, провел ладонью по ушам.

– Ты не виновата, поняла? Так делать не стоило, но ты – не виновата. Даже не думай этим голову забивать, ясно?

От Зверя тут же потекла волна обожания, благодарности, хотя они и были еще окрашены тяжелым чувством вины. Однако, закончить работу с самым младшим в стае фамильяром, мне не дали. Ная вдруг вскинулась, будто услышала, что где-то скребется мышь, и исчезла. А несколько секунд спустя из воздуха вывались девочка в комбезе, да еще и с нашивкой «ВИО-шесть».

Еще один одногруппник?

Блондинистая, почти уже подросток – лет двенадцать-тринадцать на вид. Растерянная, злая, но тут же нацепившая на лицо маску наивной дурочки. Глазками хлоп-хлоп, улыбка до ушей.

– Ой, – миленьким голоском произнесла она. – Всем привет! Я Наташа Косыгина из Полуночи, меня в вашу группу перевели!

– Уже давно тут под отводом глаз что-то ходило, – сообщила Зеленая, недобро глядя на новенькую. – Как ближе подошла, я ее засекла и выпнула из инвиза.

– Слышь! – Анасдея оказалась рядом с блондинкой быстрее всех. – Ты шпионила, что ли?

– Просто стеснялась подойти… – потупила глазки та.

Судя по выражению глаз, никто из «апасных» ей не поверил. Но разборки с ней тоже пришлось отложить на потом. Едва слышно гудя четырьмя движками, над нами повис небольшой атмосферный флаер. А я даже не знал, что по Академии можно так передвигаться. С другой стороны – ситуация-то не штатная.

Несколько секунд – и он уже сел на землю, а и кабины выскочил Бен Ферандо. К нам он приблизился с таким лицом, будто обнаружил гнездо пиратов под боком и решил с ним во чтобы то ни стало покончить.

Пока он торопливо шагал к нам, группа успела подняться и даже изобразить подобие строя, военная Академия, как бы. Надо соответствовать. Наставник остановился не доходя двух шагов.

– С тем бардаком, что тут произошел сегодня, разбираться будем позже, – проговорил… нет, пообещал он. – Сейчас группа ВИО-шесть, включая переведенных в нее курсантов, направляется на завтрак. После чего возвращается в расположение и – не покидает его до дальнейших распоряжений. Приказ ясен? Тогда бегом выполнять! Коррен, ты со мной.

Когда «апасные» послушно побежали в сторону столовой, экс-абордажник соизволил пояснить мою задержку:

– Там медики тебя требуют. Сервантеса в капсулу положить не могут – она его не принимает после твоей «первой помощи». Так что прыгай во флаер и погнали.

– Давайте обратно в Храм, – сказал я котам. – Позже поговорим…

* * *

– Ну наконец-то! – воскликнул сухощавый, интеллигентного вида мужчина лет пятидесяти. На нем был белый, с красными вставками комбез врача. – Ты это с ним сделал?

Спрашивал он, впрочем, не о характере ран Сервантеса, который лежал тут же, подключенный к нескольким приборам, а о методах лечения. Хм-м, да, как-то не подумал я о том, что капсула сагрится на посторонние вставки в теле и откажется лечить пациента, которого я с таким трудом удержал на этом свете.

С другой стороны – а какие варианты были?

– Ну, я, – кивнул.

– Десять процентов чужеродной ткани! – посетовал врач. И сразу же сделал неожиданный вывод. – Будешь мне ассистировать!

Что? То есть, да, но какого хрена! У них своих медиков нет, что ли, раз курсанта напрягают. Эх, ладно!

– Мы в ответе за тех, кого подлечили, хе-хе! – прозвучал вдруг голос Ра, которого рядом не было.

Ах тыж! Расширенный радиус!

– Ага!

– Не болтай под руку!

И снова после совсем небольшой паузы – работа. Причем, на износ. На этот раз за состоянием здоровья следили приборы и опытные медики, моей же задачей было по одной убирать заплатки, чтобы хирург заменял их привычной для людей и капсулы органикой. Дело медленное, кропотливое, за первый подход, который продлился более часа, удалось избавиться только от двух деревянных затычек.

– Мальчик останется у нас, – тоном не терпящим возражений сообщил гравврач Аэлите Брин. Она так и оставалась рядом с оперблоком. – Накормим, спать уложим, обратно доставим. Но без него сейчас никак. А вы ступайте, голубушка. Все, что могли, вы уже сделали. И сделали отлично.

Судя по выражению лица преподавательницы из Вечной Пятерки, сама она так не считала. Но спорить не стала, и оставила меня на попечение группы врачей. В которой я залип на следующие двое суток.

Нет, мы не работали постоянно все это время. Проводили одну операцию, делали паузу, специалисты выращивали из клонированных клеток Сервантеса очередную заплатку – мы готовились к следующей. Как пошутил Ирвин Гастинг, начальник медслужбы и ведущий хирург: осуществляли поэтапный переход от дерева к мясу.

– Ага. Только этот тип все равно останется деревянным! – не удержался тогда от реплики Красный.

В остальном же медики не соврали. Мне тут и питание обеспечили, и место для сна, и даже притащили планшет с расписанием занятий, которые сейчас проходили моя группа. Чтобы я без отрыва от производства мог еще и учиться.

По последнему, скажу честно – я на это дело сразу же забил. Работа ассистентом хирурга оказалась настолько утомительной, что после каждой операции я просто приходил, падал на кушетку и засыпал. До следующего подъема. Фактически, даже не заметил, как время пролетела. Лишь когда грандмастер Гастинг сказал, что с работой закончили и пациента положили восстанавливаться в медкапсулу, облегченно вздохнул.

Свобода!

Но не тут-то было. Пока я был с головой погружен в лечение дубоватого однокурсника, в Академии успело произойти множество событий. О части из них мне рассказали фамильяры. Некоторые стали новостями, вываленными на меня ректором с изяществом падающего с пятого этажа шкафа.

– Инцидент во время учебного поединка между Идальго Хот Сервантесом и Корреном Талани Кунг Ли была разобран на заседании специальной дисциплинарной комиссией, – сообщил он, когда меня сразу из медблока, не дав даже в расположение заскочить, доставили к… Храму. Точнее, к небольшому павильону рядом с ней, который я сразу про себя окрестил «переговоркой». – С ее решением уже ознакомились все заинтересованные стороны. И согласовали его. Как у действительного слушателя Академии, у участников инцидента нет права оспорить или отсрочить решение комиссии.

«Заинтересованные стороны» находились здесь же. Необычайно серьезно выглядящий ректор представил мне их, хотя одного из них я знал прекрасно. Шаман Большого клана Ли Фэй Цзен стоял рядом с Шаманом Большого клана Сервантес Винсанте Дуго – худощавым стариком, будто сошедшим со страниц книги про Буратину и папу Карло. Поодаль находился еще один солнечник в ранге Магистра – представитель специального подразделения СБ Республики по борьбе с проявлениями Потока.

Четвертым был Стуний. Но не в облике красного филина, а человеческом, который я уже видел раньше. И, судя по всему, все участники этого собрания были прекрасно осведомлены о том, кто он такой.

Я кивнул. Спорить с этой толпой взрослых и, чего греха таить, довольно могущественных людей, я не собирался. Во-всяком случае до тех пор, пока не решу, что они там между собой нарешали.

– Коррен, – мягко и участливо начал вслед за ректором красный птиц. – Твой фамильяр напал на человека и чуть было не убил его. Самостоятельно, без твоего приказа, чувствуя лишь опасность для Шамана….

Так, похоже мое инкогнито приказало долго жить и даже протухнуть успело. Не, так-то понятно, что все, кому надо, уже знали, что в шестой «апасной» есть Шаман с фамильяром (и не один!), но здесь об этом уже прямым текстом говорят.

– Это полностью снимает вину с тебя, равно как и провокационные действия спарринг-партнера, который нанес удар сверхмощной клановой техникой летального воздействия. Однако, ставит под сомнения твои способности контролировать своего Зверя Потока.

Последние три слова в этой наглухо чиновничьей формулировке Стуний умудрился как-то выделить голосом. И я понял, что комиссии неизвестно о том, что Зверей-то у меня побольше, чем один. И так и останется, если я буду хорошим мальчиком и продолжу молчать.

– Это моя вина, – согласно кивнул я.

Стуний-человек удовлетворенно кивнул.

– Скажу, как есть. Глава рода Хот клана Сервантес требовал уничтожения Зверя Потока, который нанес его сыну такие страшные повреждения. Даже обратился в спецподразделение СБ по борьбе с проявлениями Потока… – я возмущенно вскинулся, но меня тут же успокоили взмахом руки. – Комиссия отказалась от такого дисциплинарного взыскания. Ею было принято решение на время обучения удалить Зверя Потока от Шамана, чтобы подобных инцидентов больше не происходило. Именно для этого здесь Шаманы рода Ли и Сервантес. Один заберет Фиру на Ли Цзя, где ты с ней сможешь видеться только во время каникул. Второй подтвердит, что передача Зверя Потока произошла. Магистр Тимет выступит на процессе передачи нейтральной стороной. Чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что все сделано, как должно.

Все это время мои остальные фамильяры помалкивали. И я прекрасно понимал почему. Тут по меньшей мере три Магистра, способные их без труда засечь. А также сделать выводы – у Коррена Талани Кунг Ли не один, а целых шесть фамильяров. И тогда взыскание будет совсем иным. С учетом, что этот Магистр Тимет из СБ – оно мне не понравится совсем.

– Ясно, – кивнул я.

– Ты согласен с решением комиссии? – спросил ректор.

– Согласен.

– Тогда призови своего Зверя, Коррен, – попросил Стуний.

Я отправил Зов и фиолетовая леопардиха почти мгновенно оказалась рядом. Прижалась к ноге, опасливо глядя на людей.

– Все в порядке, Фира, – мягко произнес я, гладя ее между ушами. – Слушай, ты сейчас полетишь домой с дядюшкой Фэем, помнишь его? Вот и хорошо. Там будешь жить и ждать меня, поняла? Его слушайся…

На последней фразе с трудом удалось не дать сорваться слезам. Спрятался за этикетом и поклоном.

– Передаю Зверя Потока на ваше попечение, Магистр Фэй Цзен.

– Принимаю Зверя Потока на попечение, Мастер Коррен Талани Кунг.

– Свидетельствую передачу. Свидетельствую передачу, – эхом отозвались Сервантес и Тимет.

После чего Фэй развернулся и пошел прочь. А Фира, бросив на меня последний, как мне показалось, осуждающий взгляд, поплелась за ним хвостиком.

– Не печалься, младший брат, – дедок из Сервантесов вдруг оказался рядом. Положил узкую ладошку на плечо. – Никто не причинит твоей девочке вреда. И не дал бы, уж поверь мне – чего бы там не требовал этот мальчишка Хот. А время учебы пролетит незаметно.

Из его слов я понял сразу две вещи. Именно он отстоял Фиру перед требованиями отца Идальго. И предложил альтернативное наказание для Шамана, не удержавшего своего Зверя. А еще, что Шаманы, из какого бы клана не были, держаться особнячком. И свои дела предпочитают решать между собой.

– Спасибо, – поблагодарил я Сервантеса. Вполне искренне.

– И вот еще, Коррен, – с другой стороны приблизился Стуний. – На время обучения тебе запрещено брать себе в фамильяры новых Зверей Потока из числа свободных, живущих при Храме. Я за этим лично прослежу. Тебе это понятно?

Красный птиц, конечно, красавчик! Ни одного нового из числа свободных, значит? Никто же не говорил про занятых старых…

Глава 9
Доверие и вера

Год 1140 от начала Экспансии

Планета Элитея, столица Ста Миров

– А мы повторно проголосовали после того, как наставница к нам вернулась и выбрали изучение медицины! – огорошила меня Шая Ренфолд. – Сам понимаешь, после того, что мы увидели – выбор был очевиден.

«Получается, копейный мажорчик у тебя выиграл, Ори!» – захихикала Ло.

«Но какой ценой? – возразил Синий. – Ценой всего!»

– И где мы будем заниматься? – поинтересовался я. – Неужели в больнице?

– Сегодня вы будете заниматься прямо в расположении, как и вчера, – появилась на плацу Брин. – Вам надо для начала разучить прием для быстрого запоминания больших объемов данных. Твоим одногруппникам, Ори, я его уже вчера показала. Тебе покажу сейчас. Что-то мне подсказывает – тебе его изучить будет проще и быстрее чем другим.

Прием заключался в стимуляции мозга витальной энергией Потока. Прижимаешь руки к своду черепа – и правильно подаешь энергию. Главное не вспоминать, что я примерно так же заставлял яблоки зреть и суп становится вкуснее. Иначе в процессе можно реально паническую атаку словить!

Тем не менее, прием нельзя было назвать именно ведьмовским: из пути Матери там только плавная и дозированная подача витальной энергии. В остальном же – никакой опоры на интуицию и Мать Природу, а четкая и подробная инструкция.

– Очень желательно не использовать чаще чем раз в день, – предупредила Аэлита. – И не более тридцати дней подряд. Дальше передышка как минимум два месяца! А если пришлось в экстренной ситуации применить несколько раз подряд за день – то нужно не меньше полугода не использовать.

Наша наставница уже успела поставить остальным одногруппникам – кроме Идальго, все еще лежащего в больничке – безопасный для оттачивания приема уровень зачерпываемой из Потока силы. И теперь только следила за устроившимися на полу прямо в кухне-гостинной учениками. Иногда помогая справится с начавшимся головокружением или какой другой незапланированной побочкой того же уровня дискомфорта. Джар, например, то и дело засыпал. У меня же попытки с двадцатой неожиданно получилось достичь нужного эффекта – первым.

– Учитель Брин, я чувствую, как мир вокруг замедляется! – поспешил оповестить я.

– О, прекрасно! – наставница тут же оказалась рядом и положила передо мной свой планшет. – Максимально сосредоточься на проекционном экране. Готов? Запускаю!

Над прибором зависла проекция человеческого скелета с подписанными названиями костей. Но стоило мне только охватить взглядом чертеж – кадр сменился на отдельно показанные кости рук, на которых уже были отмечены отдельные части этих самых костей. Еще смена слайда – и теперь уже ноги. Еще. Еще. Мне кажется, или смена кадров ускоряется? Я же так ничего не запомню! Вместо того, чтобы паниковать, я постарался как можно больше успевать охватить взглядом – и почти сразу же впал в своеобразный транс. Из которого вышел только после того, как проектор вывел надпись «конец мнемонического занятия».

– Достаточно пока, – убрала планшет Аэлита. – Ну, как ощущения?

– Странные немного, – признался я. – И мне кажется, я ничего не запомнил.

– Давай проверим? – изобразила свою фирменную улыбку куратор. – Как называется отверстие в черепе, куда входит спинной мозг?

– Большое затылочное отверстие, конечно, – ответил я прежде, чем успел обдумать вопрос. И схватился за голову: все увиденное в трансе начало появляться и укладываться в моем памяти!

«О! Теперь мы знаем кунг-фу!» – обрадовался Красный. – «В смысле, анатомию!»

– Только не обольщайся слишком сильно, маленький гений, – по-доброму поддела меня Брин. – Запомнить и суметь применить – вещи очень разные. Без практических занятий теория так и останется теорией… Так, дети. А вы-то чего прекратили тренировку? Это Ори справился, а не вы!

В этот момент я передавал Ильтазар свои ощущения и подмеченные тонкости. Моя «наложница» воодушевилась и стала стараться вдвое прилежнее.

– Учитель Брин, а можно вопрос? – вдруг поднял руку Коррен, который Канара Терра. И после кивка продолжил: – Если Ори освоил мнемоническую стимуляцию – он ведь не только на себе её теперь может запустить, но и на других?

– Верно, – медленно проговорила Аэлита. – Рада, что ты догадался. Вот только… Ты и правда готов доверится Коррену Талани Кунг Ли, Коррен Канара Терра? Это ведь воздействие на мозг, как ни крути?

А вопрос-то с подвохом. Кажется, после выходки Идальго Хота Севантеса наша куратор кое-что важное поняла о кланах и о политических раскладах в Ста Мирах. Как она сама сказала, теория остается только теорией без практики.

– Ори не раздумывая спас Идальго после того, как тот его чуть не убил, – тихо и смотря в пол, ответил тёзка. – Хотя мог бы этого и не делать. Ори хороший человек. Пусть дядя обругал бы меня и назвал дураком – я доверяю Ори. Вот.

Мы все вздрогнули, когда наставница подняла руки и демонстративно захлопала в ладоши.

– Молодец! – твердо сказала она. – Ты понял сейчас то, что многие взрослые не могут понять и за всю свою жизнь. То, из какого ты клана, рода и семьи – ничего по-настоящему не говорит о тебе самом. А говорит – хороший ты человек или плохой. Запомни это навсегда, все запомните, дети.

– А как отличить хорошего от плохого? – вкрадчиво поинтересовался Цзан.

– Если очень коротко, то хороший – это тот, кто постарается совершить добрый поступок, если заметил, что он нужен ближнему, – без запинки ответила Брин. – А если развернуто – то учеными Вечной Пятерки больше сотни монографий на эту тему написано, а детей учат быть хорошими на всем протяжении обучения в школе. Если захотите, я после занятий скопирую вам подборку книг из своей библиотеки… А теперь – голосуем за предложение Коррена! Кто за то, чтобы провести мнемоническое обучение основам Анатомии после стимуляции со стороны Коррена? Что скажешь, Наташа Косыгина Полночь?

– Я-а⁈ – округлила глаза блондинка, выпадая из своего фирменного инвиза. – П-почем я?

Казалось, что блондинка просто тупит – но выражение глаз выдавало работу мысли. Я так и не разобрался, дура она или просто прикидывается – но клановое воспитание есть клановое воспитание. Основы вбивают всем.

– Потому что ответы всех остальных я знаю, – весело хмыкнула куратор. – Ори своих приемных родственников по разу, а кого и по два буквально вырвал из лап смерти. Ну ты видела, как он может. Что им теперь опасаться легкого воздействия на мозг? А вот ты все-таки из другого клана.

Что-то меня в её фразе цепануло, но я не смог понять, что именно. А вот Наташа, кажется, поняла – вон как закусила губу. И лицо стало серьезным… на секунду. После чего блондинка словно опомнилась и доверчиво улыбнулась.

– А я как все! Только папе не говорите, ладно?

– Понятно… Ори, приступай! А я раздам планшеты…

– Подождите! Я уже почти сама справилась! – крикнула Анасдея.

– … Кроме Ильтазар Кунг Ли, если она не передумает.

И Аня действительно справилась еще до того, как я обошел всех остальных. Наталья, когда я ей возложил руки на голову, попыталась изобразить котенка – хорошо, моя «наложница» уже ушла в обучающий транс. А вот с Корреном внезапно что-то пошло не так.

– Я вижу какие-то странные смазанные отрывочные видения, – его голос заставил меня отдернуть руки.

– А ну-ка дай-ка я, – Брин, мягко отстранила меня, сама возложив руки на голову Канара. – Видишь?

– Что-то… мелькает… непонятное… – похоже, Терра не мог четко выразить, что ощущает.

– Мозг в порядке, – пробормотала наставница. И уже громче добавила. – Это что-то персональное, у некоторых людей встречается. Сможешь просто потерпеть до конца воздействия?

– Это не больно и почти не мешает, – уйдя в себя, отозвался Коррен. – Давайте, я не хочу ото всех отстать.

После сеанса и обеда Аэлита показала простенькие диагностические приемы, позволяющие выяснить целостность костей и мышц. После заморочек с мнемонической стимуляцией освоить их удалось буквально за полчаса. Еще полчаса мы отрабатывали приемы друг на друге (девочки на девочках, мальчики на мальчиках) – после чего куратор повела нас… на занятия младшекурсников, где восьми и семилетки отрабатывали толчки и прочие навыки, необходимые для экзамена на ранг Подмастерья. Не всегда удачно.

– О, у этого трещина в кости! – восхищалась Ильтазар.

– Множественные микроразрывы в мышцах, – Цзан обследовал серьезного надутого пацана.

– Тебя что, били? – склонилась над семилеткой Наташа. – Синяки по всему телу. Ну-ка давай, покажи тёте Нате – кто? Одногрупники?

– Ну все, тебе кабзда, гаденыш! – крикнул один из мелких кадетов… и схватился за шею. А потом смертельно побелел.

– Если интересно, я ему сказала, что будет обижать слабых – я приду к нему ночью невидимой и придушу, – выходя у меня из-за спины, тихо сказала Косыгина.

– А почему ты мне это говоришь? – удивился я.

– Потому что усекла, кто в нашей группе главный, – ответила она. – И хочу быть в твоих глазах хорошей!

Я так сразу и не нашелся, что ответить. Вот и думай теперь: это она искренне или в политику в нашей опасной песочнице поиграть решила?

* * *

– Ори, я хотела бы с тобой поговорить, – тормознула меня Брин после занятий. – После ужина, а то меня твои одногруппники убьют за то, что я их повара к плите не допустила.

Я согласился, теряясь в догадках.

– Плюс одна в гарем! – самым своим мерзким тоном проскрипел Ра. Впрочем, нормальный голос прорезался тут же: – Ай! Ай!! Ай!!! Да за что все вместе-то! Шуток не понимаете⁈

– Каркало свое закрыл, на! – был ему ответ в три голоса. Я только хмыкнул: заслужил, красный засранец.

Разумеется, никакой романтикой и не пахло. Но хорошо, что Красному надавали по шее, ведь Брин где-то выцыганила электрокар и отвезла меня в свои апартаменты. Уверен, дурацкие шуточки на мою голову вываливались бы непрерывным потоком.

«Эй, я же все слышу!»

«А мы готовы добавить!» – это Ная.

– Здесь не ведется наблюдение, а твой комбинезон запишет белый шум, – предупредила она меня, ставя передо мной чашку с чаем. – Я хотела бы поговорить с тобой о Зверях Потока.

– Сложно отрицать, что я – шаман, – развел руками я, быстро прокрутив в голове ситуацию. – Так что вас интересует? Если это не нарушает интересы клана Ли, я попробую быть откровенным.

– Скорее, сама тебе хочу рассказать, как устраивают связь Зверя Потока и оператора витальной энергии у меня дома, – мягко сообщила мне наставница. – Как и у вас тут на Элитее, у нас есть специальные команды, чтобы отыскивать еще неразумных Зверей и переселять в аналог ваших Храмов…

Я постарался не показать, насколько для меня в новинку информация по Элитее. И Стуний, гад, мог бы и намекнуть! Какая там должность была у магистра-СБшника? Представитель специального подразделения СБ Республики по борьбе с проявлениями Потока? Я-то думал они суровые ликвидаторы – а, получается, на них еще, как бы это сказать, зверепотоковая бытовуха висит!

– Оператор для Зверя подбирают очень тщательно, – тем временем продолжала рассказ Аэлита. – Он должен быть опытным, с безупречной репутацией и быть истинным социалом. Ведь Зверь, как только они образуют равную связь – начнет очень быстро учится у партнера. Обучение заканчивается, когда энергетическая сущность станет способна пройти экзамен на аттестат зрелости. Стать полноценным членом нашего общества, наряду с людьми и искусственно-разумными машинами.

Судя по всему, меня выдало выражение лица – не получилось сохранить покерфейс.

– Разорвать связь или продолжать оставаться с наставником в качестве партнера – каждый Зверь выбирает сам, – улыбнулась мне Брин. – Но быть частью общества Высших Социалов ему это ничуть не мешает. Ведь первое, чему учится энергет – воплощаться в свою проекцию и быть видимым всем. К концу обучения Зверь обычно выбирает себе постоянный облик – как правило более или менее гуманоидный. Иногда полностью человеческий – но чаще с некоторыми отличиями, чтобы не вводить окружающих в заблуждение. Например, облик молодой девушки с кошачьими ушами и хвостом. Или прямоходящего зайца в старомодной шляпе-цилиндре и сюртуке…

В этот момент Кер и Ра одновременно мне прислали свои варианты хуманизации Зеленой и Оранжевой – я чуть не выплюнул только что выпитый глоток чая! Вот жеж стервецы!

«А ну и нам показали быстро, что вы Ори отослали!» – спалила придурков Ная. – Ну⁈ Ага. А что, ничего так.

«Только кошкой все равно быть лучше. Мы совершенство, не то, что приматы,» – отозвалась Ло.

– Я понимаю, что у вас, шаманов, приняты другие формы взаимодействия со Зверями Потока, – Аэлита сделала вид, что не заметила моей секундной гримасы. – Так же понимаю, что у тебя и выбора-то особого не было. Но… ты очень необычный ребенок, Ори. Возможно, мой рассказ поможет тебе пересмотреть что-то во взаимодействии с твоими связанными…

– А почему во множественном числе? – напрягся я.

– Хотя бы потому, что я умею читать по губам, – изобразила тонкую понимающую улыбку наставница. – А ты в критической ситуации не смог себя до конца проконтролировать. Не волнуйся, я никому твой маленький секрет не открою. Слово социала!

Час от часу не легче! Хотя-а… Что я теперь-то потеряю, если спрошу?

– Может быть вы знаете какие-то особые методики, облегчающие социализацию Зверей? – спросил я. Пусть думает, что про Фиру волнуюсь – на самом-то деле меня куда больше один Змей волнует.

– Боюсь, нужно отучится в школе в Вечной Пятерке, чтобы научится не только самому уметь социализироваться, но и социализировать других, – искренне вздохнула оператор витальной энергии. – Я, конечно, сейчас перепишу тебе некоторые наши учебники. Но как ты в них разберешься и когда найдешь на это время – не знаю…