Текст книги "Фурия"

Автор книги: Сергей Ермаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

И навсегда они друг друга полюбили".

– Это он сочинил, когда я к тебе собирался на пироги, – сказал Дима Марине на ухо.

– Да? – удивилась Марина. – Вот здорово.

Андрей запел второй куплет, он называл влюбленных Ромео и Джульетта и в песне рассказывал нехитрую историю любви. Обычную историю, каких миллионы. Хорошо у него получалось. Мелодия проникала в самое сердце и пел он как-то необычно, так, что хотелось взлететь. В конце Андрей заиграл соло.

–Вот видишь, – сказал Андрей, – у нас даже и песня теперь своя есть. Это специально для нас Андрей сочинил.

– Все хорошо, – сказала Марина, – только мне не очень нравится, что Андрей назвал нас Ромео и Джульетта.

– Почему? – удивился Дима.

– Потому, что кончилось все у Ромео и Джульетты плохо, они умерли, сказала Марина, – помнишь, как там написано? "Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте".

– Ну, Марина, – расстроился Дмитрий, – не придирайся к словам. Это же образы. Хуже было бы, если бы Андрей написал песню, например, об Отелло и Дездемоне.

– Ты бы меня задушил? – наигранно испуганно спросила Марина.

– Пришлось бы, – смеясь, ответил Дима.

Песня кончилась и они пошли за столик. Колян сидел понуро. Пока ребята танцевали, он заставил весь стол угощениями и теперь весь сник. Когда Дмитрий и Марина сели, он кашлянул и сказал:

– Это... Не знаю, как мне... Это... Ну, вы, короче, не сердитесь, что я тогда в кафе так... Есть не давал... Просто я Оксану очень ревновал!

– А-а, – воскликнула Марина, – Отелло?

– Чего? – смутился Колян и ответил, – да, вроде того.

– Кто старое помянет, тому глаз вон, – доброжелательно сказал Дима.

И правда, чего в себе обиду таить? Самого тебя же она и жрет изнутри, пока в болячку не превратится или в раковую опухоль. Девчонки рассмеялись. Оттаял и Колян. Он взял Оксану за руку и пригласил танцевать. Дмитрий наклонился к Марине.

– Знаешь, что я хочу тебе рассказать? – спросил он.

Марина пожала плечами.

– Помнишь, в первом куплете этой песни про Ромео и Джульетту есть такие слова: "Она пришла к нему из дивных снов..."

– Да, – кивнула Марина, – это я помню.

– Я давным-давно видел тебя во сне, – признался Дима, – мне снилось, что рядом со мной девушка, с которой мне очень хорошо и спокойно. Я просыпался, а ее рядом не было. Во сне я старался разглядеть ее лицо, чтобы хотя бы приблизительно знать кого мне искать. Но я не видел ее лица, только ощущение безмерного счастья, когда она рядом не покидало меня. И вот, когда мы с тобой познакомились, она снова приснилась мне. Та девушка из дивных снов. Она подошла и я впервые увидел ее лицо и понял, что это ты. Я узнал тебя во сне. А когда я проснулся и понял, что ты теперь рядом и мне стоит только протянуть руку, чтобы дозвониться своей девушке из снов, я не знал, что мне делать от того ощущения счастья, которое охватило меня наяву. Я понял, что люблю тебя, очень люблю!

Марина прижалась к Дмитрию и сказала ему:

– Я тоже тебя люблю очень-очень сильно!

Андрей со сцены помахал им рукой и улыбнулся, Колян танцевал с Оксаной. Сегодня все они были счастливы и довольны своей жизнью.

Вечером Марина и Дмитрий шли домой пешком. Погода стояла хорошая и они решили прогуляться, хотя Колян настойчиво предлагал им подвезти их до дому. Чтобы не обидеть Оксаниного ухажера, Дима и Марина согласились, но попросили их подвезти к парку, потому что они хотели погулять вдвоем. Андрей остался в клубе, потому что ему нужно было убрать аппаратуру и поговорить с музыкантами. Он попросил его не ждать. Колян ехал лихо, обгоняя медлительные машины и сильно ругался на бестолковых водителей.

– А вы сегодня почему без автомобиля? – спросила Оксана.

– Потому, что мы решили сегодня немножко выпить пива, – ответила Марина.

– А вот я не выпил пива, – посетовал Колян, – потому что за рулем, но ничего, сейчас дома, как открою холодильник и как выпью пива за весь вечер!

– Тебе скучно было без пива? – спросила у Коляна Оксана.

– Не нормально, – ответил Колян, – мне понравилось. Я думал Андрей этот фигню всякую пишет, но послушал, вроде неплохие вещи. Но надо работать. Репетировать больше. Сыровато пока.

Никто спорить с Коляном не стал, тем более, что машина уже подъехала к парку. Дмитрий и Марина вышли из автомобиля и пошли по гравию парковой дорожки. Они шли молча, держась за руки, изредка поглядывая друг на друга и улыбаясь.

– Потом ты забудешь про меня и опять займешься своим компьютером, неожиданно сказала Марина, – будешь сидеть возле него сутками.

– Когда это потом? – удивленно спросил Дима.

– Ну, не знаю, – ответила Марина, – через год или через два. А может через месяц.

– Не говори глупостей, – сказал Дима, – конечно, я буду сидеть возле него, это моя работа, но ты все равно останешься самым главным человеком в моей жизни!

– Я не люблю, когда ты играешь в эти "стрелялки", – сказала Марина, глупые, жестокие, бесцельные игры.

– Почему бесцельные? – возразил Дима. – Цель есть и она такая же, как и в жизни. Пройти все от начала до конца и выйти из схваток победителем. В этом есть азарт чисто мужской. Женщине его трудно понять. Удовлетворяется инстинкт воина и тяга к оружию, заложенные в мужчине богом. К тому же все это довольно безопасно, потому что тебя самого убить не могут.

– Да, наверное, ты прав, – ответила Марина, – у меня нет инстинкта воина и я не хочу никого убивать. Даже этих твоих монстров из компьютера.

– Ты женщина, тебе богом предназначено созидать и хранить очаг, сказал Дмитрий, обнимая Марину, – а не убивать монстров.

– Давай вместе будем созидать и хранить очаг, – предложила Марина, – а монстров трогать не будем, пока они нас не тронут. Хорошо?

– Хорошо, – согласился Дима, – ни в компьютере, ни в жизни.

– Ни в компьютере, ни в жизни, – подтвердила Марина.

Они пошли дальше по парку, обнявшись, молодые и счастливые. Они обрели друг друга в этом переменчивом мире и боялись потерять теперь. Поэтому так крепко рука Димы сжимала маленькую ручку Марины.

17

В этот день у Князя было дел невпроворот, поэтому он и поднялся так рано. Кроме всего прочего, с утра он в кои-то веки захотел заправить свою каркалыгу законной жене, а та привыкшая спать до полудня, сонно отпихивалась сначала и отнекивалась от близости, ссылаясь на нежелание. Как будто кто-то спрашивает ее – вышла замуж, будь добра, исполняй свой супружеский долг! Этот аргумент ее немного убедил и жена Князя нехотя перевернулась на спину и раскинула ноги, продолжая спать. Все это напоминало совокупление с трупом, а поскольку Князь некрофилом не был, а предпочитал живые и подвижные тела, то он ни слова не говоря, встал с кровати и пошел собираться на работу. Что вы думаете – его жена вскочила и кинулась за ним, поняв что она не права? Как бы не так, продолжала спать, еще и похрапывать начала через пять минут.

Разозленный, возбужденный и не сбросивший дома своего вожделения Князь, решил немедленно прямо с утра пораньше заехать к Алисе и овладеть ею прямо на полу в коридоре. Он знал, что иначе бы у него день не заладился. Князь был бы нервным и несдержанным, что в его "работе" никак было не допустимо. Хорошо, еще что у Князя был такой запасной "аэродром" Алиса, где возможно было приземлить свою ракету и хорошенько ее почистить в ангаре.

А сколько несчастных, обделенных любовью мужей, идут каждый день на службу, где очень плохо работают оттого, что приходиться жену брать, как Бастилию штурмом? Естественно им и платят мало оттого, что они так работают. А жена говорит, видя жалкие деньги, принесенные мужем: "И это твоя зарплата?" и снова не дает как следует насладиться близостью, а муж работает еще хуже. Круг замыкается, если муж не находит какую-нибудь безотказную крановщицу-матерщинницу и не понимает наконец, каким он был мудаком до этого, безуспешно добиваясь того чего вокруг много, да еще и послаще.

И вот Князь в сопровождении телохранителей на своем черном джипе подъехал к подъезду Алисы и в нетерпении выскочил из машины. Он даже купил маленький букет цветов в благодарность любовнице за то, что она есть на свете и всегда готова принять его у себя. Пельмень и Кореец, как обычно остались сидеть в автомобиле, а Князь поднялся по лестнице, подошел к двери и прислушался. Было тихо, наверное его красавица еще спит. Но ничего, он войдет, разбудит ее и войдет во влажное и сонное лоно, удовлетворяя свою страсть. Князь даже застонал в предвкушении такого полового зефира.

Он достал ключи, открыл двери в квартиру и вошел в коридор. И сразу услышал, что в ванной льется вода из душа и кто-то негромко напевает басом. Явно какой-то мужик. Так, так, так, дождался! Князь со злостью кинул цветы в угол коридора. Из комнаты выскочила Алиса с испуганным лицом. Через миг испуг на ее лице сменился удивлением:

– Ты? – спросила она.

– Я, – ответил Князь, проходя в комнату, – а у тебя я вижу гости?

К Алисе вернулось самообладание. Сверкнув своими сучьими глазами, она немедленно нашлась:

– Брат приехал погостить. Двоюродный. С Севера.

– Брат, говоришь? – ответил Князь, – надо познакомиться.

Алиса пожала плечами, типа, знакомься, если хочется и, подойдя к своему спонсору, нежно обняла его за плечи. Ранее я ошибочно назвал Князя меценатом Алисы. Это, конечно же, неправильно. Потому что меценат, это тот человек, что денег дает и не трахает. Таких дураков почти не осталось. А вот спонсор, если денег даст, то потом так трахнет, что и деньгам не обрадуешься.

Князь увидел в комнате на кресле рядом с неубранной постелью Алисы черные мужские брюки и даже красные в цветочек трусы, не говоря уже о майке, рубашке и прочем. Князь отстранился от ласк Алисы, подошел к окну и сел в свободное кресло.

– Неожиданно приехал брательник, – сказала Алиса, – сегодня же и уезжает.

Князь удивился самообладанию и спокойствию этой сучки. Поймали ее с поличным, а она самозабвенно и нагло врет в лицо, блестя невинными глазами.

– Что, брат без вещей приехал? – начал свою игру Князь.

– Вещи в камере хранения, – не моргнув глазом, ответила Алиса, так искренне, что Князь даже на секунду поверил, что в ванне моется и поет действительно ее брат.

Но все сомнения развеялись, когда в комнате появился молодой мокрый невысокий южанин с густыми черными усами. На нем был пушистый махровый халат Князя и его новые тапочки. Увидев чужого мужчину, сидящего в кресле гость Алисы в растерянности остановился на пороге. Алиса открыла рот, что бы что-то сказать, но Князь опередил ее.

– Здравствуйте, – сказал он, – уважаемый! Я папа этой девочки, а вы кто?

Южанин тупо улыбался, механически растирая голову большим полотенцем.

– Ну, милый, не шути, – сказала Алиса Князю, – мой брат хорошо знает моего папу. Лучше познакомьтесь. Это Ахмет, мой двоюродный брат, а это мой любимый...

– Ты, что, – улыбнувшись спросил Алису Князь, – считаешь меня идиотом?

Он незаметно нажал на поясе на висевшее там маленькое устройство, сигнал с которого немедленно запищал на пейджере у Пельменя.

– Атас! – сказал Пельмень. – Нас Князь вызывает. Что-то там не так с его сикухой.

Ахмет перестал вытираться. Он наконец-то понял что произошло. Явился любовник той козы, которую он снял вчера в ресторане и всю ночь трахал. На смелого джигита Ахмета этот любовник впечатления не произвел – маленький, старенький, дунь и рассыплется. А поскольку он в город приехал по делам с жаркого юга, то знать кто перед ним сидит в кресле никак не мог.

– Я брат ее, – сказал Ахмет Князю, – приехал погостить.

– Погостил? – спросил Князь.

– Да, – ответил Ахмет.

– И как в гостях было, – спросил Князь, – жарко и влажно?

– Нормально, – ответил, не поняв подвоха, Ахмет.

– Нормально значит, – тихо произнес Князь.

В это время в дверь позвонили.

– Открой, – сказал Князь Алисе.

– Это кто? – удивленно спросил Ахмет.

Князь ничего не ответил и через какое-то время в дверях появилась огромная фигура Пельменя. Кореец, вероятно, остался у входной двери. Пельмень посмотрел на одетого в халат Князя южанина и ухмыльнулся.

– Здравствуйте, – сказал Ахмет Пельменю, – меня Ахмет зовут.

Пельмень ничего не ответил дорогому гостю. В комнату зашла Алиса и села на кровать. Она глядела гордо и невинно, как будто ее несправедливо обидели и наказали.

– Ну, мне на поезд пора, – сказал Ахмет, собирая с кресла свои шмотки, – я пошел.

Князь увидел лежащую на полу рядом с кроватью обертку от презерватива и еще парочка новых выскочила из карманов брюк Ахмета, когда он поднял их с кресла. Улик было предостаточно. Как не хотелось Князю этого! Этих разборок, скандалов, наказаний! Итак у него в жизни одни разборки и скандалы, хочется отдохнуть, расслабиться, а этого не получается сделать, даже у любимой женщины. Князь явственно ощутил шеей тяжесть больших оленьих рогов на голове.

– Снимай халат, – приказал Ахмету Князь.

– В ванной переоденусь, – возразил Ахмет.

– Здесь переоденешься, – возразил Князь.

Он достал из-за пояса тяжелый черный пистолет и положил его рядом с собой на журнальный столик. Ахмет не ожидал такого поворота. Хотел потрахаться с интересной куклой – и на тебе – уже угрожают пистолетом. И зачем им нужно, чтобы Ахмет здесь переодевался? Может они голубые и хотят его трахнуть? Спорить было бесполезно, потому что здоровый амбал у дверей недвусмысленно почесывал свой кулак. "Все-таки в своей одежде мне будет уютнее", – подумал Ахмет и скинул халат. И тут Князь увидел на его спине четыре точно такие же царапины, какие оставляли крашенные когти Алисы и на его спине. Значит и слова те же были: "Какой ты мужчина, Ахмет! А! А! А!" Врала все, тварь!

Наказывать черножопого было бессмысленно – сучка не захочет, кобель не вскочит. Убивай кобелей хоть каждый день – все равно новые будут приходить, если у сучки течка. Устранять нужно причину, а не следствие. Но отпускать безнаказанно того, кто посягнул на его собственность, Князь тоже не хотел. Ахмет тем временем переоделся и переминался с ноги на ногу.

– Иди, чего стоишь? – сказал ему Князь, а сам за спиной Ахмета недвусмысленно кивнул Пельменю.

Тот все понял и ухмыльнулся.

– Я провожу гостя, – сказал он и вышел за Ахметом в коридор.

Послышались глухие удары, сдавленные крики, звуки борьбы и через минуты все стихло.

– Поедешь со мной, – сказал Князь Алисе.

– Куда? – равнодушно спросила она.

– Увидишь, – ответил Князь.

В дверях снова появился Пельмень.

– Чего с этим чурбаном теперь делать? – спросил он.

– Сунь его головой в духовку и открой газ, – ответил Князь, – закрой окна, в комнате зажги свечу. Но не перепутай – сначала свечу, а потом газ и уходи по быстрому. В клуб "Маркиз" приедешь. А мы пока с Корейцем отвезем туда эту куклу.

Алиса покорно встали и как была в атласном халате и вы тапочках на босу ногу, так и пошла вслед за Князем. Что поделаешь – за свой идиотизм нужно платить! Хотелось поразвлекаться – вот и развлеклась! Но самая убойная "культурная" программа, наверняка, еще впереди!

Алиса села в машину сзади, Князь впереди, Кореец за руль и они поехали. Алиса стала плакать и взывать к чувствам Князя, но ее никто не слушал. Она ныла, пока не получила увесистую пощечину от бывшего любовника и тогда она заткнулась.

Минут через пять из двери подъезда торопливо вышел Пельмень и перешел на другую сторону улицы. Он ждал недолго. Окна на третьем этаже задрожали, плюнули осколками стекол и пламенем, раздался страшный грохот. Прохожие тетки завизжали, а мужики присели от страха. Только Пельмень, да памятник Ленину не шелохнулись. Смелые люди. Классно все-таки Пельмень это дело провернул. Он еще специально, закрывая дверь снаружи ключ в замке сломал, чтобы этот Ахмет выскочить из квартиры не мог.

Пламя из окон взвилось на два этажа вверх, повалил черный густой дым, квартира пылала, а где-то в глубине ее коптился в ужасной жаре Ахмед, которого на его беду Аллах занес в гости к любовнице бандита, за что он и поплатился. Пельмень постоял еще немного, тормознул машину и поехал в офис, как приказал Князь.

В это время уже и черный джип приехал на место назначения – к ночному клубу, который назывался "Маркиз". Он был расположен на окраине города и считался закрытым VIP-заведением.

– Прости меня, милый, – заплакала Алиса, – бес попутал! Ведь только тебя одного люблю!

Князь ничего не ответил, вытолкнул Алису из машины за руку потащил внутрь. У двери их встретил хозяин заведения, которому Князь предварительно позвонил по телефону. Хозяин был невысоким, лысым, крепко сложенным мужичком, человеком по кличке Арбуз. Он деловито осмотрел Алису, как картошку на рынке и остался доволен.

– Глаз с нее не спускай, – сказал ему Князь, – головой отвечаешь. И пусть трахают ее все, кто захочет во все места без перерыва с утра до вечера. Жрать ей давай, чтоб не сдохла. Пусть насладится сексом до тошноты.

Арбуз кивнул. Алиса вздохнула облегченно. Черт с ним, что трахать будут, главное, чтобы не убили, а уж там можно будет что-нибудь придумать, как убежать. Еще предыдущей ночью она была принцессой с квартирой в центре, накоплением капитала и горой разнообразных шмоток. А теперь кто она? Голая проститутка в грязном притоне и все.

– Милый, любимый, – снова бросилась Алиса к Князю, – не бросай меня тут. Прости! Что хочешь для тебя сделаю!

Князь сильно оттолкнул девушку, она упала на бетонный пол и заплакала.

– Все, – сказал Князь, – убери ее и скажи, чтоб нам пожрать принесли.

Арбуз схватил Алису за руку и потащил через кухню в подвал. Он крикнул поварам, чтобы приготовили поесть дорогим гостям, а сам уже прерывисто дышал волоча Алису по коридору. Он затащил ее в комнату с железной кроватью и грязным матрасом, повалил на этот траходром и немедленно вцурпелил. Быстро кончив, он крякнул от удовольствия и ни слова ни говоря вышел, закрыв дверь на ключ снаружи.

Минут через пятнадцать пришел потный администратор-армянин и заставил Алису делать ему минет, потом зашел толстый повар и принудил девушку к занятию анальным сексом, затем приехало пять арабов, одновременно во все места сношали Алису, а один снимал на видеокамеру. Так продолжалось изо дня в день, иногда Алису вывозили на какие-то сборища, где над ней изощренно издевались так, что мы не сможем описать этого, дабы не шокировать читателя. Это девушке урок – от добра добра не ищут.

Кончились ее мучения в один день. Примерно через полгода в каморку, где была заточена бедная Алиса приехал Князь. Он подошел к ней и в упор уставился своими холодными глазами. Что стало с бедной девочкой? Кожа да кости, под глазами круги, руки трясутся. От былой красоты и следа не осталось. Князь правой рукой взял ее за тонкую шею и сильно сдавил. Алиса покорно приподняла подбородок. Князь схватил ее куриную шейку второй рукой и стал душить. Алиса смотрела ему в глаза равнодушно, без упрека и страха. Так и застыло в ее глазах это выражение, когда она мертвая упала на пол.

Князь вышел из каморки, подошел к сидящим за накрытым столом всем членам своей банды – Пельменю, Корейцу, Витамину, Слону и Еноту и сказал им:

– Хочу встретить рассвет на море. Это очищает.

Никто из его подчиненных перечить не стал перечить – рассвет, так рассвет, на море, так на море. А поскольку до рассвета было еще далеко вся компания принялась за поедание приготовленного специально для них молочного поросенка целиком. Князь поднял бокал и выпил его за усыпление души грешной рабы божьей Алисы, наказанной за прелюбодеяние. А у Князя была на тот момент уже новая любовница – прекрасная и тупенькая девочка-куколка Анфиса.

18

Летняя ночь качала в колыбели уснувший город. Было еще очень темно, но рассвет уже незаметно подкрадывался со стороны моря. Каменные дома, сгрудившиеся вдоль широкой асфальтовой дороги, мирно дремали, и лишь в одном окне на всей улице горел свет. За столом на кухне сидели Дмитрий, Марина и Андрей.

– Ну, вот мы теперь муж и жена, – сказала Марина, – а не просто влюбленные.

– Я счастлив, – ответил ей Дима и нежно поцеловал в щеку.

– Я тоже счастлив, – сказал Андрей.

– А ты-то чего счастлив? – спросил у друга Дмитрий.

– Я счастлив оттого, – объяснил Андрей, – что ты теперь будешь под присмотром. Мне последнее время совершенно некогда стало заниматься твоим воспитанием.

– Да, теперь Марина мной займется, – согласился Дима, – и я очень рад этому обстоятельству.

– Вам понравилась наша свадьба? – спросила Марина у ребят.

– Мне все очень понравилось, – ответил Дима, – я почти полгода ждал, когда мы с тобой поженимся и я наконец смогу назвать тебя своей женой.

– А тебе, свидетель? – спросила Марина у Андрея.

– Мне-то? – задумался Андрей. – А чего? Все нормально. Плохо что Оксана была свидетельницей, ведь по старой народной традиции свидетель и свидетельница должны совершить коитус после празднования дня свадьбы своих друзей. А мы эту традицию нагло нарушили. Конечно, Колян бы был против.

– Ты все о своем, – сказал Дима.

– А о чьем же мне еще заботиться, как ни о своем? – сказал Андрей. – Ты то свой пристроил!

– Андрей, ты такие песни пишешь красивые и романтичные, – сказала Марина, – а сам такой пошляк и циник! Как такое может быть?

– Это все наносное, – ответил Андрей, – а в душе я ранимый и чувственный человек.

– Не надо этого так глубоко прятать, – попросила Марина.

– Хорошо, я постараюсь, – пообещал Андрей, – впредь буду другим. Хотя бы в твоем присутствии, Марина.

– Такие жертвы вовсе не обязательны, – ответила Марина, – будь самим собой.

– Это нелегко, – вздохнув, ответил Андрей.

– Марина, а ты довольна нашей свадьбой? – спросил Дима.

– Мне было очень хорошо, – сказала Марина, – все было чудесно, Дмитрий! Белое платье, цветы и все, кого хотели видеть, все были с нами. Я так счастлива, что мы теперь вместе навсегда!

– А мне кажется, что вы поспешили со свадьбой, – сказал Андрей, знакомы без году недели и под венец. Нужно было присмотреться, притереться друг к другу. Я вам правду говорю, поэтому обижаться не стоит.

– А чего обижаться, – ответила Марина, – мы любим друг друга, и разве что-то еще нужно, для того чтобы пожениться и быть счастливыми вместе?

– Любовь и совместное ведение хозяйства – вещи разные, – сказал Андрей, – и часто несовместимые. Недаром говорят: "Любовная лодка разбилась о быт".

– У нас не разобьется, – пообещала Марина, – нашей лодке быт не страшен, она очень крепкая.

– Есть еще одна причина, – неожиданно выпалил Дима, гордо посмотрев на Андрея, – по которой мы поспешили со свадьбой.

Марина чуть-чуть покраснела, а Андрей понял, что ему следует поинтересоваться что это за причина, судя по тому, как свысока на него смотрит Дмитрий. Он уже все понял, но решил сделать вид, что не догадался.

– Что же это за причина? – спросил он у Димы. – Я никак не пойму?

– У нас будет ребенок, – сказал Дима, обняв Марину.

– Да, что вы говорите? – поддельно удивился Андрей. – Вы вступили в половые отношения до свадьбы? Это же верх неприличия!

Марина смутилась, а Дмитрий сказал ей:

– Не слушай его, Марина. Всю жизнь он дурака валяет.

– Да, я шут, я циркач так что же? – громко пропел Андрей.

Подросший за полгода щенок Най тявкнул с подстилки на полу на Андрея и тот замолк.

– Это что он мне "браво" крикнул, я не пойму или попросил чтобы я замолчал? – удивленно спросил у Марины Андрей.

– Скорее всего, второе, – ответил Дима, – все спят уже, а ты голосишь.

– Я же за вас порадовался и за ваше потомство, – удивленно сказал Андрей, – а вы и не поддержали меня! Давайте споем!

– Сейчас не надо, Андрей, – попросила Марина, – завтра споем.

– Может быть я до завтра не доживу, – сказал Андрей, – а спеть охота.

– Доживешь, пообещал Дмитрий, – что с тобой сделается!

– Ну и скучные же вы люди, – сказал Андрей, – водки не пьете, песен не поете, пойду я домой.

– Посиди еще, – предложил Дима, – мы через полчасика с Мариной поедем рассвет встречать на заброшенный пирс, тогда и тебя подкину. Чего тебе одному ночью через весь город пилить?

Молодые отмечали свадьбу дома у Марины, поэтому добираться Андрею до дома было действительно далеко и он согласился.

– А хочешь, Андрей, – предложила Марина, – я тебе постелю на полу, поспишь до нашего приезда.

– Нет уж, увольте на полу спать, – отказался Андрей, – я и дома хорошо на своей тахте высплюсь.

– Ну, как хочешь, – сказала Марина, – тогда сиди и пей чай, пока мы не поедем. А я пойду переоденусь пока.

Марина вышла. Андрей налил себе из початой бутылки в рюмку и спросил у Димы:

– Может махнем по стопочке вместе?

– Мне же за руль садиться, – ответил Дмитрий.

– Да, ну, тебя на фиг, – сказал Андрей, – жених тоже мне. За весь вечер ни грамма не выпил спиртного. Приходится мне пить одному, как алкашу.

– Я с тобой соку выпью, – пообещал Дима.

– Фу, какая гадость, как ты это можешь пить? – сказал Андрей, увидев, как его друг наливает себе в бокал сок и добавил мечтательно, – я, когда жениться буду, напьюсь в усмерть с горя и буду валяться под столом.

– А как же первая брачная ночь? – спросил Дима. – И почему с горя?

– Да, черт с ней с первой брачной ночью, – ответил Андрей, – я ее до свадьбы совершу, как и ты. А с горя напьюсь потому что горе это, когда тебя свободы лишают – как ты не поймешь?

Андрей резво опрокинул в себя стопку водки, поморщился, закусил и спросил у Димы:

– Как же ты тут у Марины без своего компьютера живешь? Не скучаешь по железному другу?

– Некогда скучать с молодой женой, – сказал Дмитрий, – я себя горемыкой не считаю, а потом он мне на работе надоедает, чтобы его еще и домой тащить.

– Да, уж, счастливый ты человек, – сказал Андрей, – надел на себя хомут и рад.

– Умеешь ты приятное сказать, – ответил ему Дима.

– Зато это правда, – ответил Андрей.

Дмитрий встал со стула, выглянул на улицу, где уже светало, посмотрел на часы и заторопился.

– Время, – сказал он, – рассвет уже близко, пора ехать. Пока машину заведем еще. Чего-то аккумулятор барахлит последнее время.

– И чего вам дома не сидится в первую брачную ночь? – зевнув, спросил Андрей, и тут же, улыбнувшись, произнес, – а, понял я, экзотики захотелось? Лето, морской берег, любовь до изнеможения?

– Может быть и так, – согласился Дима, – а разве это плохо?

– Хорошо, – сказал Андрей, – я просто вам завидую, наверное, поэтому и ерничаю.

– Не завидуй, – ответил ему на это Дима, – будет и на твоей улице праздник любви и понимания.

– Хорошо бы поскорей, – стал откровенно паясничать Андрей, – а то я так и пропадаю без любви и понимания. Нет у меня той единственной и дорогой, с которой бы я проводил дни и ночи.

– Не прибедняйся, есть, – сказал ему Дима.

– Кто это? – удивился Андрей.

– Твоя гитара, – ответил Дима.

– А-а, – рассмеялся Андрей, – подколол меня.

– Нет, я серьезно, – ответил Дмитрий, – у тебя на ухаживания и времени нет. Оксана и та тебя к гитаре ревновала.

– Когда это она тебе сказала? – спросил Андрей.

– Да, было дело, давно уже, правда, – ответил Дима, – я их с Мариной из бассейна на машине подвозил.

– Может быть, она и права, – согласился Андрей, – дороже гитары и музыки в моей жизни ничего пока нет. Но ведь и ты, вспомни, себя, как я тебя за уши от компьютера оттаскивал, чтобы с Мариной познакомить. Ты упирался, а теперь счастлив. Но я тебе скажу, все равно для мужчины его дело главнее всего в жизни. Женщины приходят и уходят, а твое дело, творчество, оно всегда с тобой.

– Не хочу, чтобы Марина уходила, – задумчиво произнес Дима, – я ее очень люблю.

– Ну, люби, люби, – согласился Андрей, – без этого жить тяжело.

– Я готова, – произнесла Марина, заходя в кухню.

Она переоделась для поездки. На ней была белая блузочка с вышивкой на груди и коротенькая облегающая синяя юбочка. Марина была прекрасна, совершенна, как Ева. Дмитрий залюбовался женой. Она была сейчас еще красивей, чем в тот день, когда они познакомились, потому что глаза ее светились счастьем и большой любовью.

– Смотри, Андрюха, какая у меня жена красивая! – сказал Дима с восторгом.

– Да, да, – согласился Андрей, – несомненно. Никто и не спорит.

Марина смущенно засмеялась и отвернулась.

– Да ну вас! – сказала он, махнув своей хорошенькой ручкой.

– Пойдемте, пора ехать, – сказал Дима и все трое вышли на улицу и сели в машину.

Дмитрий дал газу, объезжая припаркованные у дома автомобили и, посмотрев на Марину, тихо сказал:

– Люблю тебя!

Марина прижалась к Дмитрию, немножко мешая ему рулить, и нежно поцеловала в щеку. Дмитрий не отстранился, продолжая вести машину одной рукой, а другой обнимал Марину.

– Ой-ой-ой, какие нежности, два голубка, – поиронизировал над ними Андрей, но ребята только улыбнулись и еще крепче прижались друг к другу.

Они ехали по городу, в котором прошло их детство, по улицам, которыми бегали они в школу, мимо домов, где жили их одноклассники и знакомые. Город еще спал, прохожих на улице практически не было. Только вездесущие дворники подметали тротуар, да редкие машины, спешащие по своим делам, попадались им навстречу.

– Вон, Марина, видишь кафе "Пингвин"? – спросил Андрей. – Мы с Герой часто в детстве там мороженое ели. Там в продаже всегда был сливочный пломбир с изюмом и сиропом. Сейчас уже у него вкус не такой. Я тысячу раз пробовал в разных городах сливочный пломбир с изюмом и сиропом, но того вкуса, который был тогда уже нет. Не знаю в чем дело, может быть сырье импортное, а у них на западе все какое-то ненастоящее, пластмассовое.

– Может быть, ты просто повзрослел с той поры? – спросил Дима. Помнишь, тогда для нас каждый наш поход в это кафе был праздником. Мы деньги неделю копили, с завтраков экономили и собирались сюда, как на фестиваль в Бразилию. Конечно, тогда и вкус у мороженного был другой. Сейчас-то тебе чего? Зашел, купил мороженного хоть полкило, да и ешь. Праздника уже нет.

– Да, – согласился Андрей, – это, как фальшивые елочные украшения. С виду, как настоящие, а радости в них никакой.

– А мы тоже с девчонками в это кафе бегали, – призналась Марина, – наш бассейн тут недалеко. После тренировки зайдем всей командой и мороженое трескаем. А тренер нам запрещала. Но мы тайком. Я помню то мороженое с изюмом и сиропом. Андрей прав. Все вроде так же, а радости никакой.

– Вот и получается, что нельзя детей лишать ни мороженого вдоволь, ни конфет, ни шоколада, – сказал Андрей, – возраст уйдет и потом не захочется. Я вот помню в детстве иду из школы, а навстречу мне дядя и прямо кусает плитку шоколада кусками. Здоровую плитку. Я тогда, маленький был и, конечно, иногда шоколад тоже ел. Дольками отламывал, угощал там маму, папу и потихоньку ел свое. По дольке. А он прямо кусал! По четыре дольки за раз! И я подумал, что вырасту, куплю себе плитку шоколада и как откушу! Вырос, вспомнил об этом, купил, да как откусил! И ничего, опять то же самое! Радости никакой, только вязко во рту и пить хочется. Но мечта была и я ее в жизнь воплотил. Специально ведь ждал когда вырасту, не позволял себе в детстве шоколад кусками кусать.