Текст книги "Фурия"

Автор книги: Сергей Ермаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– Небось, за нами сейчас бомжи ползут на карачках и водочную дорожку подлизывают! – сквозь смех сказал Витамин.

– Хорошо, если бомжи, – ответил ему Енот, – лишь бы не менты!

– А чего нам ментов бояться? – ухмыльнулся Слон. – Князь нас отмажет, как обычно. Не впервой ведь.

– Это точно! – подтвердил Витамин.

– Я всю жопу себе изрезал даже через штаны, – пожаловался Енот, щиплет.

– Послушай-ка, – вдруг хитро произнес Витамин, – посмотри-ка в сумке, не осталось ли там чего целого?

Енот с уважением посмотрел на Витамина, расстегнул сумку и стал поочередно доставать оттуда битые донышки, да горлышки, а то и просто стеклышки. Вдруг лицо его озарилось ясной, как солнце, улыбкой.

– Есть! – закричал он. – Есть! И не одна, а целых две!

– Наливай! – обрадовался Слон.

– Куда? – спросил Енот. – Стакана-то нет!

– Прямо в горло лей! – предложил Витамин. – Из горла и в горло!

Они сели в кружок на заброшенной эстраде, по очереди передавая друг другу пустеющую бутылку, как индейцы трубку мира и со смехом вспоминали сегодняшнее происшествие. Показалось мало и им захотелось наподдать еще кому-нибудь для ума. Даже не столько наподдать, сколько покуражиться и напугать. Как назло никакая морда ни шла по парку, не к кому было привязаться. Но, как известно, если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. Хулиганы спрыгнули со сцены летней эстрады и направились в сторону дороги, где запоздалые прохожие спешили домой.

Навстречу трем пьяным богатырям торопливо шел мужчина, но увидев их внушительные фигуры и недвусмысленную походку, он развернулся и резво побежал прочь.

– Га-га-га, – заржали бандиты и засвистели вдогонку.

Вот какие они сильные, что даже сам их вид наводит ужас на ничтожных существ. Недалеко из подвала грохотала музыка, вернее это была и не совсем музыка, а обычный дискотечный дэнс. Около дискотеки тусовалась молодежь, одетая в рейверском стиле.

– Ненавижу эти ботинки на толстой подошве, – сказал Енот, – эти зеленые штаны и красные волосы.

– А я ненавижу эту их музыку, – сказал Витамин, – ни хера нет, только буц-буц, тыц-тыц, поц-поц.

– А я ненавижу все вообще, – поддержал друзей пьяный Слон.

Около входа в дискотеку стояло два парня и одна девушка, вероятно вышедшие просвежиться из душного зала дискотеки. Все они были одеты так, как ненавидел Енот. У одного из парней были выбеленные волосы с зеленой прядью.

– Ты что пидар? – спросил у парня Енот, подходя к нему.

Молодые ребята увидев пьяные и весьма бандитские рожи рядом поспешили удалиться, но Енот крепко ухватил белобрысого за рукав, а Слон второго за шиворот.

– Кто из вас жена, а кто муж? – спросил у разодетых по-попугайски пацанов находчивый и остроумный Витамин, загородив и девушке вход в дискозал, – ты, белый, наверное, жена.

– Что крутые что ли? – с вызовом спросила крашенная герла.

Она явно глотнула "промокашку" и от этого была такой смелой.

– Сейчас позову пацанов, вас тут затопчут, – стала угрожать она, пытаясь проскочить мимо Витамина в зал.

Он играл с ней, как с куклой, а потом схватил за волосы и потащил в темноту парка. Девчонка сопротивлялась и попыталась крикнуть, но Витамин зажал ей рот. Молодые ребята-рейверы стояли, боясь шелохнуться. У них и в мыслях не было заступиться за свою даму, которую тащили к кустам явно не для того, чтобы угостить пепси-колой. Слону их даже бить не захотелось, такие они были хлюпики, ненароком дашь кулаком, а у них и голова отскочит.

– Ты че такие одел ботинки, а? – спросил у белобрысого Енот. – Ты че баба что ли? Волосы красишь зачем?

– Модно так, – ответил испуганно белобрысый, – а чего нельзя что ли?

– Ты мне честно скажи, ты пидар? – спросил его Енот.

– Нет, – ответил парень.

– А похоже, что пидар, – сказал Енот, – а я вас педерастов ненавижу.

Енот замахнулся и парень втянул голову в плечи и зажмурился. Второй, друг белобрысого, которого Слон держал за шиворот тоже зажмурился.

– Сука, – донеслось из кустов, куда Витамин утащил девку, – вот дерьмо!

Он выскочил на освещенное место и, отряхиваясь, крикнул корешам:

– Пойдем отсюда на хер!

Удивленные быстро закончившейся экзекуцией над наглой герлой, Слон и Енот дали по оплеухе молодым рейверам и приказали им привести себя в божеский вид. Те торопливо закивали и смылись в зал, а Слон и Енот подошли к Витамину.

– Ну, чего, трахнул эту сучку крашенную? – спросил Енот, нервно и пьяно похохатывая, когда они двинулись вдоль дороги, чтобы поймать машину.

– Нет! – зло ответил Витамин.

– А чего? – спросил Слон.

– Тьфу, блядина, она обделалась подо мной! – возмущенно сказал Витамин. – Первый раз со мной такое! Я ей говорю, мол, снимай трусы и ложись. Она сняла и как серанет под себя! Фу, бля! Вот падла!

– Ты бы ей в рот дал, – подсказал Слон.

– Какой рот? – возмутился Витамин. – От нее же воняет!

– Это она специально сделала, – сказал Енот, – точно тебе говорю.

– Ты ей хоть накатил за это? – спросил Слон.

– Мне противно было к ней прикасаться, – сказал Витамин, – я эстет и люблю все красивое.

– Га-га-га, – заржали Енот и Слон, – эстет хренов. Говна испугался!

– Ладно, заткнитесь, – прикрикнул на них Витамин, – идите сами ее трахайте, если вам приятно в дерьме ковыряться.

Слон и Енот замолкли. Им тоже не хотелось вступать в половую связь, нюхая фекалии.

– По домам поедем, – сказал Витамин, – погуляли сегодня нормально. Жаль что не трахнули никого.

– Может еще куда-нибудь сходим, – предложил Енот, – возьмем шлюшек.

– Бабки кончились, – сказал Слон, – только на тачку и осталось.

– Ну, тогда точно по домам, – сказал Витамин, – тормозите такси.

Слон вскинул руку, тормозя машину. Никто не хотел везти трех пьяных джентльменов бандитского вида, все машины проезжали мимо. Слон злился, а Енот плевался вслед проезжающим и пару машин даже пнул. Витамин был спокоен и вскоре остановил "Москвич". Они ехали по своим домам, вполне довольные сегодняшним днем и весело проведенным вечером, пьяные и счастливые. Бедняге водителю "Москвича" наподдали, когда он потребовал денег за проезд и разошлись по домам. Благо жили они рядом друг с другом.

10

Дмитрий еле-еле дождался субботы. В этот день он подменился на работе, с утра выгладил костюм и белую рубашку. Билеты в театр он купил заранее, на следующий же день после того, как они с Мариной договорились туда пойти. Целый день был в его распоряжении и раньше, до знакомства с Мариной Дима провел бы его в поисках драйверов в Интернете, либо тестировал бы полдня какой-нибудь видеобластер, принесенный с работы. Но сегодня Дмитрий был в другом настроении.

Он, конечно, сидел за компьютером, но ни делал ничего глобального, а просто тупо пытался сложить пасьянс, думая совсем о другом. Родители в соседней комнате смотрели телевизор и Дима было присоединился к ним, но ему быстро надоело смотреть глупое американское кино, где за кадром натужно смеется толпа народа, а смешного ничего нет.

Он снова пошел в свою комнату и решил, чтобы убить время до свидания с Мариной поиграть в какую-нибудь "стрелялку". Раньше он так много времени не уделял играм, больше работал над своей глобальной задачей, которая должна была потрясти мир. Просто пока никак не возможно было заставить себя заниматься серьезной работой. В душе пели соловьи и звучали свирели, а они здорово отвлекали своим шумом от серьезной работы. И никак было их не отключить. Да и зачем их отключать, если так хорошо и радостно на сердце.

Компьютер загрузился и игра пошла. И вот снова Дима продвигается по темному коридору, сжимая в руках автомат. Зловонная зеленая вода по пояс мешает идти быстрее, где-то вдали мелькают мутные фигуры в серых шинелях. Дверь закрыта, нужен синий ключ. А где его взять этот ключ? Только там, впереди, там, где живые монстры ждут его, чтобы разорвать на части. Дима не спешит, бредет, вжимаясь в стену, держит наготове автомат. "Тра-та-та!", заговорил автомат, как ловко и неожиданно он выскочил прямо на взвод солдат. "Тра-та-та!", – они корчатся от боли, падая на бетонный пол и в вонючую жидкость. "Тра-та-та!", – человек восемь положил одной очередью.

Дмитрий задумался. Интересно, а мог бы он так же запросто и безжалостно убить живых людей, даже врагов? Какая в сущности разница что нажимать клавишу мышки или курок автомата? Если будет нужно, сможет ли он лишить человека жизни? Защищаясь, наверное, сможет. А вот нападая, никогда.

Этот вопрос обычно решают в армии, которая должна по своему предназначению учить настоящих солдат, готовых убить, если это будет нужно. Но Дима не был готов убить – он служил связистом в обычном, оторванном от нормальной жизни маленьком гарнизоне. Он не участвовал в военных действиях и даже не бил ни разу молодых солдат, когда стал "дедом". Учился работать на ключе и таскал за собой катушку по лесам средней полосы. Так и прошло два года его жизни и вопросов о том, сможет ли он убить врага, когда это будет нужно не возникало ни у него, ни у начальства.

Дима продолжал играть и до шести часов отправил на тот свет штук триста виртуальных монстров, а ровно в половину седьмого, как договаривались, Дима на папином жигуленке подъехал к Марининому дому. Она выпорхнула из подъезда, как бабочка, в красивом синем платьице и расстегнутом плаще. Дима поспешил выйти из машины, чтобы открыть ей дверь. Он так поспешил, что даже забыл про лежащие на заднем сидении розы, купленные им возле рынка. И вспомнил лишь тогда, когда они подъехали к театру.

– Я купил тебе розы, Марина, – сказал Дмитрий, – они на заднем сидении. Извини, что не сразу подарил их тебе. Увидел, какая ты... красивая, и обо всем позабыл.

Марина улыбнулась, обернулась и взяла в руки букет.

– Нравятся? – спросил Дима.

Марина утвердительно кивнула. Действительно, розы были чудесные. Свежие, влажные и ароматные.

– Те все еще не осыпались, – сказала Марина. – Они у меня в спальне стоят. Я на них смотрю и о тебе думаю.

– А я о тебе, – ответил Дима.

– Но у тебя же нет роз, – рассмеялась Марина.

– Мне совсем не нужны розы, чтобы думать о тебе, – ответил Дима.

Они перешли на "ты" не так давно – вчера. Они долго разговаривали вечером, а потом Марина уложила брата спать и сама перезвонила Дмитрию, а потом они болтали до двух часов ночи. Болтали в сущности, о пустяках, ни о чем, просто молчали и слушали дыхание друг друга. И тогда Марина в первый раз сказала Диме "ты".

В театре было полно народу, особенно у вешалки и в буфете. Но сходить в театр и не потолкаться в гардеробе, а потом не посидеть за чашечкой кофе с пирожным в буфете, это значит, что в театре вы не были. Дмитрий и Марина стали было в очередь в гардероб, чтобы сдать плащ Марины, но Дмитрию на ум пришла мудрая мысль, что плащ можно оставить в машине и сразу же занять очередь в буфет. Минут через пятнадцать они оба счастливые уже сидели за столиком и ели эклеры, запивая их апельсиновым соком.

– Марина, – спросил Дима, – а тебе нравится заниматься синхронным плаванием?

– Не знаю, – пожала плечами Марина, – просто привыкла, наверное. Особых успехов у меня нет, но в команде я хорошо плаваю. И все-таки физкультурой занимаюсь для тонуса.

– Мне тоже надо заняться физкультурой, – сказал Дима, – а то скоро совсем стану, как вопросительный знак, сидя перед компьютером.

– Приходи к нам в бассейн и плавай, – предложила Марина.

– Я плаваю, как топор, – признался Дима.

– Ничего, я тебя научу, – пообещала Марина, – будешь плавать, как рыба.

– Может меня и в команду возьмут по синхронному плаванию, – улыбнулся Дима.

– Мужчин не берем, – сказала Марина.

– Почему? – удивился Дима.

– Это чисто женский вид спорта, – объяснила Марина, – мужчины не плавают синхронно.

– Это дискриминация в чистом виде, – возмущенно сказал Дима, – тогда я создам из своих знакомых компьютерщиков первую в мире мужскую команду по синхронному плаванию.

– По синхронному утоплению, – подшутила Марина над Димой, – пять компьютерщиков тонут одновременно.

– Вместе с компьютерами, – добавил Дима.

– А ты, между прочим, обещал меня научить работать на компьютере, сказала Марина, – а сам не учишь.

– Начнем с понедельника, – пообещал Дима, – устрою тебе компьютерный ликбез на дому.

Марина посмотрела в глаза Дмитрию, и в зрачках ее блеснули яркие счастливые огоньки. Ей было хорошо с Димой. Она говорила с ним не напрягаясь, не думая о том, что сейчас сказать и что подумает о ней этот человек. Все было к месту и все было в тему. Иногда так случается в мире, что два человека встречаются и словно одну разрезанную кем-то открытку складывают так, что и места склейки не видно. Нет дискомфорта ни в общении, ни в молчании. Все на своих местах. Это, наверное, и есть счастье.

Жизнь, конечно, тоже на месте не стоит и тащит эту склеенную открытку дальше и мнет ее. Смотришь – уже там разрыв или в другом месте. А то и вовсе нет разрыва на первый взгляд, а потом в один миг – бац! и опять две половинки отдельные друг от друга. Да, так порвались, что заново ни за что не склеить. Но этого, конечно, может и не случиться если не тащить постоянно свою половину в свою сторону. А когда вдвоем тащат, так это еще хуже. Марина думала о том, что у них с Димой так не будет. Она готова беречь и защищать, то что у них сейчас есть. Пусть маленькое, но счастье. И пусть оно лучше растет, чем засыхает.

Зазвучали позывные в фойе и Дима улыбнулся. Он видел, что Марина задумалась и не хотел отвлекать ее.

– Уже третий звонок, – сказала он Марине, – пора занимать места.

– Пойдем в зал, – согласилась Марина.

Спектакль был классический, по Мольеру, назывался "Тартюф" и был несколько далек от того, чем жили сейчас Дима и Марина. Но они смотрели с удовольствием, их плечи соприкасались, их души переживали одни и те же чувства, их мысли кружили вокруг одного и того же, хотя и улетали иногда далеко от действия. Когда спектакль закончился, Дима и Марина вышли из театра и сели в машину.

– Кто же сегодня укладывает спать твоего маленького брата? – спросил Дима.

– Мама выходная, она им занимается, – ответила Марина, – хотя Ромка капризничал, не хотел, чтобы я уходила.

– Да, – произнес Дима, – у меня подрастает серьезный соперник, которого зовут Рома. Он тебя ревнует?

Марина тихонько улыбнулась.

– Наверное, – сказала она, – но по своему, по малышовому.

– Может быть, тогда поедем, покатаемся? – предложил Дима. – Раз сегодня Рома остался под присмотром.

– Не знаю, – пожала плечами Марина, – а куда мы поедем?

– К морю, – ответил Дима, – недалеко от порта есть большой недостроенный пирс. На него можно заехать на машине и постоять высоко над морем. Правда, лучше ехать туда рано утром, когда солнце еще не встало, и дождаться рассвета. Мы с отцом раньше часто ездили туда рыбачить и встречать рассвет. Красиво, не описать словами. Когда-нибудь мы с тобой обязательно съездим туда рано утром, а пока можно поехать и поздно вечером.

– Только недолго, – попросила Марина, – а то мама будет ждать меня и расстраиваться.

– Хорошо, – согласился Дима, – постоим там пять минут и обратно. Это мое любимое место в мире.

– Когда-нибудь ты научишь меня водить автомобиль? – спросила Марина.

– Можно начать прямо сегодня, – ответил Дима.

– Ой, я боюсь, – воскликнула Марина, – я не смогу рулить.

– Рулить не надо, – засмеялся Дима, – начнем с теории. Вот вставляю ключ и поворачиваю. Слышишь, зашумело? Сразу жми педаль газа. Завелась? Теперь жмем сцепление и переключаем скорость.

Машина тронулась с места и мягко поехала.

– Поняла, как заводить? – спросил Дима Марину.

– Ничего не поняла, – ответила Марина, – ты как будто на другом языке говорил.

– Марина, – рассмеялся Дима, – ты такая интересная и трогательная.

– Не смейся надо мной, – обиделась Марина, – а то не буду учиться. Сам ты интересный и трогательный.

– Хорошо, – согласился Дима, – пусть я такой, а ты тогда забавная..

– А ты, – приняла игру Марина, – не знаю какой... ты смешной.

– И нелепый, – добавил Дима.

– Но ты мне нравишься, – сказала Марина.

– А ты мне, – ответил Дима и они рассмеялись.

Машина ехала легко, словно летела над дорогой. Дима хорошо умел водить автомобиль. С детства отец разрешал ему садиться за руль. Марина смотрела на дорогу вперед, где тьма расступалась под ярким светом фар, где высокие деревья на обочине кланялись им под ветром, а справа шумело море. Марина волновалась оттого, что она едет с мужчиной одна в машине, и не умела скрыть этого. Ей было всего восемнадцать лет. Или уже восемнадцать – это как посмотреть.

Например, Оксана, подруга Марины, начала встречаться с парнями в четырнадцать. Тогда же у нее впервые все и случилось. В восемнадцать лет она была уже зрелая опытная женщина и посмеивалась над Мариной, которая первый раз поцеловалась с парнем год назад, а уж если говорить о чем-то интимном, то об этом и речи не было. Не то, чтобы Марине никто не нравился из парней, встречавшихся на ее жизненном пути. Нравились, конечно, она даже влюблялась.

Просто ей не хотелось лезть в кровать для того, чтобы потом с гордостью сказать подружкам, как Оксана однажды: "Все, девки, я уже не целка!". Поэтому Марина, конечно, встречалась с парнями, как только начинались поползновения на интим и Марина чувствовала, что ей этого не хочется, она всеми силами старалась этого избежать. И избегала. Она ждала когда все будет по настоящему. Она даже знала как это будет. Она хотела, чтобы этот первый был любимым и желанным. Она берегла себя для него. Скептики скажут – сказка! Пусть. Пусть будет сказка, но дайте в этой жизни хоть немного места сказке и жизнь станет совсем другой. Сказочной. И вообще, иногда приятнее заблуждаться, чем знать правду.

А вот теперь, сидя в машине рядом с Димой, Марина вдруг ощутила, что хочет, чтобы он обнял ее, крепко прижал к себе и поцеловал прямо в губы. Еще в театре ей хотелось этого. И почему вдруг в ней проснулось так неожиданно это необъяснимое чувство? Волнующее и трепетное, заставляющее не спать ночами, а думать, думать. В этот вечер, мчась с Димой в машине по ночному шоссе, Марина хотела не расставаться с ним никогда в жизни. Дмитрий ей очень нравился. Ей нравилось то, как он постоянно поправляет очки, говоря с ней о всякой всячине, как он уверенно ведет машину.

Ей нравилось то, что он такой умный и немножко смешной. И совсем непохож на небритых обезьяноподобных мужланов из рекламы крема для бритья, которые Марине совершенно не симпатичны. Такой супермен только о себе и думает, комплиментов говорить не умеет и грубо хватает за руки. Зачем такой нужен. А вот Дима дарит ей цветы и целует нежно-нежно.

Однажды после какого-то застолья один Оксанин знакомый вызвался проводить Марину до дома. Марина согласилась, просто надоело быть одной. Парень этот был ничего, симпатичный и говорил так умно про фильмы и режиссеров, про актеров много забавного говорил. Сам он работал в видеопрокате. Даже к Марине заперся в гости чаю попить. А сам чаю не пил и тут же в кухне полез целоваться. Запустил свой скользкий язык ей в рот и стал вертеть им там. Марину едва не вырвало. А он успел и блузку расстегнуть и лифчик, Казанова. И все твердил на ухо:

– Ну, давай трахнемся по-быстрому. Мы же взрослые люди. Чего в любовь играть?

Вот так по-простому и сказал – чего, мол, в любовь играть? Нет, мол, никакой любви, а просто трахнемся, как две собачки. Марина отстранилась от него, застегнулась и попросила уйти. А он ей у порога сказал:

– Ну и дура же ты! Сама же прибежишь!

А Марина ничего не ответила. И не прибежала. Она знала, что дождется когда-нибудь человека которого полюбит сама и который полюбит ее. Видимо она очень сильно этого хотела, потому что в ее жизни появился Дима и теперь ей было хорошо и спокойно с ним.

Дима ехал молча, вглядываясь в дорогу, у развилки повернул и съехал к морю. Впереди виднелось большое темное строение.

– Я сейчас вернусь, – сказал Дима, – проверю, все ли нормально. Чтобы мы с тобой в море не свалились.

Он вылез из машины, пошел вперед, освещаемый фарами, и пропал в темноте ночи. Через несколько минут Дима вернулся с радостной улыбкой на лице и сел за руль.

– Держись, Марина, – сказал он, – взлетаем.

Машина зарычала, они въехали на пирс и остановились у самого края. Море внизу шумело и плескалось, разбиваясь о бетонные сваи. Фары машины светили далеко-далеко над морем, разрезая легкую дымку над поверхностью.

– Здесь очень красивый рассвет, – сказал Дима, – и ночью, когда луна на небе, тоже здорово.

– Жаль, сегодня нет луны, – сказала Марина.

– Да, темно, – ответил Дима, – я выйду на улицу, подышу. Там прохладно, так что ты, Марина, если не хочешь, не выходи.

– У меня плащ теплый, – сказала Марина, – я не замерзну.

– Ну, пойдем, – согласился Дима.

Они вышли из машины и с наслаждением вдохнули влажный морской воздух. Ветер дул им прямо в лицо, волны неслись холмами из глубины пучины и умирали, расплескавшись на берегу. Шум ветра и прибоя сливался в безумную какофонию, но все-таки ребята услышали, что как будто под пирсом кто-то тихо плачет.

– Ой, – испугалась Марина, – кто это скулит?

– Не знаю, – ответил Дмитрий, – пойду погляжу.

– Я с тобой, – попросила Марина, – мне одной страшно оставаться.

– Там внизу камни, – сказал Дима, – а ты на каблуках. Да еще и темно под пирсом. Посиди пока лучше в машине, а я схожу, погляжу, кто это плачет там.

Марина кивнула и залезла в теплый салон машины. Дмитрий спустился вниз и минут через десять вернулся с маленьким мокрым щенком, который дрожал, но уже не скулил у Димы в руках. Дмитрий сел на свое место водителя, взял с заднего сидения плед, обернул щенка и прижал его к груди.

– Кто-то его утопить хотел, – сказал Дима Марине, – да, видно, не решился. У него камень был на шее привязан. Если бы с таким камнем его в воду бросили, ни за что бы не выплыл.

– Дай мне его подержать, – попросила Марина, – я его согрею.

Дмитрий отдал щенка Марине, она поднесла его к лицу. Щенок заскулил и лизнул Марину в щеку.

– Ой, – засмеялась девушка, – какой мокрый язык!

– Ну, что мы с ним делать будем? – спросил Дима.

– Надо его спасти, – сказала Марина, – отвезем в город, может быть, кто-нибудь возьмет его себе жить насовсем.

– Хороший щенок, – сказал Дмитрий, – симпатичный и глазки умненькие.

– Пока пусть у меня поживет, – предложила Марина.

– Родители не будут против? – спросил Дима.

– Если кто-то и будет против, – ответила Марина, – то только Петька.

– Какой такой Петька? – не понял Дмитрий.

– Кот мой, – рассмеялась Марина, – большой и пушистый.

– Кота Петькой зовут? – удивился Дима. – Оригинальное имя для кота. Обычно так петухов называют.

– Это мой брат его так назвал, – сказала Марина, – в честь своего друга из детсада. Поехали обратно уже поздно.

– Тебе понравилось здесь? – спросил Дмитрий.

– Да, здесь хорошо, – согласилась Марина, – только темно и ничего не видно.

– Мы с тобой приедем сюда встречать рассвет, – сказал Дима, – тогда будет светло. Приедем?

– Хорошо, – согласилась Марина, – я согласна.

Щенок согрелся и перестал дрожать. Когда Дмитрий завел машину и поехал, он мирно заснул у Марины на руках.

– Он такой милый, – сказала Марина, – пожалуй, я никому его не буду отдавать. Пусть это будет наш щенок.

– Наш? – переспросил Дима. – То есть твой и мой?

– Да, – ответила Марина, – твой и мой.

– И как же мы его назовем? – спросил Дима.

– Мы его назовем Найденыш, – ответила Марина, – мы же его нашли.

– Очень длинное имя для собаки, – возразил Дмитрий.

– Коротко его будем звать Най, – сказала Марина – а длинно Найденыш.

– Хорошо, имя Най мне нравится, – сказал Дима, – звучно и звать удобно, пусть будет Най.

Они ехали на машине по темной дороге, и Дмитрий думал о том, что вот уже у них появилось общее живое существо – маленькая собачка по имени Най. Обратно ехали молча и Дима заметил, что Марина уже устала и клюет носом. Дмитрий давил на газ, чтобы быстрей привезти засыпающую Марину к дому и одновременно хотел ехать помедленней, чтобы подольше с ней не расставаться. Дима подвез Марину прямо к подъезду, прощаясь с ним в машине, она поцеловала его в щеку и сказала:

– Спасибо тебе, Дима, за этот вечер.

Дмитрий смутился и спросил:

– Марина, а ты бы хотела, чтобы он повторился много-много раз?

Марина кивнула, и тогда Дмитрий обнял ее и поцеловал в губы. Най на коленях у Марины завертелся и громко тявкнул.

– Смотри-ка, – удивился Дима, – он тебя уже защищает.

– Скорее всего, он просто есть хочет, – ответила Марина. – Пойду кормить нашего найденыша.

Марина взглянула еще раз на Димы, вышла из машины и побежала в подъезд дома. Они расстались ненадолго, потому что жить друг без друга им стало невозможно.

11

– Вы отвратительные, тупые, безмозглые свиньи, – спокойно сказал седой человек с холодными проницательными глазами, утопающий в мягком кожаном кресле своего офиса, и постучал костяшками пальцев по столу.

Перед ним, как хулиганы в кабинете директора школы, потупив взор, переминались с ноги на ногу Слон, Витамин и Енот. Босс был явно не в духе, и это грозило им короткой, но жестокой расправой. По обоим сторонам от кресла босса стояли и ухмылялись два его телохранителя: азиат по кличке Кореец и здоровенный детина с горой мускулов, которого все называли Пельмень. Им было весело смотреть, как распекают троих дебоширов. А вот Слону, Витамину и Еноту в отличие от телохранителей босса было совершенно не весело, напротив, они практически плакали и рыдали. Только вот слезы у них не текли.

– Кто вы такие? Повтори, Витамин! – приказал им человек из кресла.

– Мы отвратительные тупые свиньи, – сипло пробормотал Витамин.

– И еще какие? – спросил босс. – Я дал вам три определения! Какие?

Витамин от страха никак не мог вспомнить и даже вспотел от напряжения.

– Кто помнит? – обратился босс к Слону и Еноту.

– И еще безмозглые, – жалобно пропищал Енот, а Слон еще больше нагнул голову.

– Да, отвратительные тупые свиньи, – повторил босс, – и еще безмозглые, как индюки.

Он помолчал, вертя в руках ручку с золотым пером, нервно бросил ее на стол и спросил у троицы:

– Вы полагаете, мне не надоело вытаскивать вас из дерьма? Вы насилуете шлюх, пьете, деретесь, устраиваете погромы и переходите улицу на красный свет! Кем вы себя возомнили? Вы – говенные существа с куриными мозгами! Я вам триста раз повторял, чтобы вы не светились без нужды! Вы за хер мои слова не считаете? Вам плевать, на то что я говорю! Значит, и мне с сегодняшнего дня будет наплевать на вас! Вы этого хотите? У ментов на каждого из вас по три дела заведено было, я вас отмазал, придурков! Для чего? Чтобы вы и дальше гадили мне под нос?

– Прости нас, Князь, – пролепетал Слон, – мы больше не будем.

– Это что за писк я слышу? – спросил босс у телохранителей, и те картинно пожали плечами. – Это говорит мальчишка, который испачкал подгузники, или это говорит усатый дядя без капли серого вещества в голове? На хера, спрашивается, вы сломали нос директору радиостанции в баре? Что он-то вам сделал?

– Мы перепутали его с одним козлом, – попытался объясниться Слон, – это вот, Енот, его спутал.

– Но он похож был, – заверещал, оправдываясь, Енот, – к тому же я был пьяный и зрение у меня плохое.

– У тебя все плохое, – грустно сказал босс, – а главное, голова плохая. Ну что мне с вами, уродами, теперь делать? Только это все произошло, вчера мне домой человек из ментовки позвонил и сказал, что по приметам, мол, твои гоблины в баре подрались, избили троих мужиков и женщину и убежали. Вы же, верблюды, везде уже нагадили, где только не были! Кто тебя, Витамин, в аквариум мочиться научил? Я тебе, гондону, твой болт отрежу, и будешь до конца жизни, как девочка, сидя писать! Ты этого хочешь?

– Не-не, – испуганно замотал головой Витамин.

– Тогда ссы в унитаз, как все, а не в аквариум! – приказал Витамину босс. – Понял?

– Да-да, – торопливо закивал головой Витамин.

– Короче, – подытожил босс, – все, что я потрачу на замазывание этого дела в баре с избиением директора радиостанции и его жены, вычту с вас, мудаков! Понятно?

Слон, Витамин и Енот одновременно кивнули.

– Сейчас собирайтесь в Новопетровск. Ты, Витамин, поедешь с ними за старшего. Задача такая. Найдете там на вокзале или где угодно бомжа без документов, которого в случае пропажи искать никто не будет. Убедитесь в этом стопроцентно. Если проколетесь – сдам ментам, и шлифуйте нары жопой от звонка до звонка! Так вот, бомж должен быть не совсем опустившийся, вида приличного, с зубами. Нам из него нужно будет сделать на денек "бизнесмена из Москвы" для одной операции. Так что ищите тщательно. Деньги на чистку, глажку, бритье и вставление зубов бомжу я вам дам. За все передо мной отчитаетесь! И не дай бог, хоть рубль уйдет налево! В Новопетровске остановитесь в квартире у кореша моего, адрес и телефон Кореец вам запишет. Бомжа не пугайте, объясните, что нужен, мол, на день работы. Документы у него будут, как будто он директор фирмы и занимается оптом. Попьет коньячка на даче, я под него сделки заключу, а дальше его дело – исчезнуть с глаз долой со штукой баксов в кармане. Ясно, сколько клиенту обещать?

– Штуку зеленых за такую фиговую работу? – удивился Витамин.

– Не твоего ума дело, – вмиг посуровел босс, – и я вам повторяю еще вот что. Делайте только то, что я вам скажу. Никакой самодеятельности, здесь вам не театр! Вы из города исчезнете, а это дело с дракой на вас повисит, пока я не увижу, что вы поумнели. Справитесь – закрою это дело с помощью наших друзей из ментовки. Не справитесь – считайте, следующая ваша поездка будет по этапу на север лес валить. Понятно?

– Понятно, – ответили хором Слон, Енот и Витамин.

– Идите на хер отсюда, – гаркнул на них босс, – Кореец, выдай им деньги, ключи от тачки, доверенность и инструкции повтори, а то из их куриных мозгов все через секунду вылетает!

Кореец кивнул и молча вышел за тройкой отъявленных дебоширов.

– Если задуманное дело выгорит, – задумчиво произнес босс, – я этот город вот так держать буду.

И Князь крепко сжал свой маленький кулак так, что он побелел.

– Правда, Пельмень? – спросил он у громилы, и тот кивнул, хотя понятия не имел, о чем идет речь.

Уже через полчаса Слон, Витамин и Енот мчались на автомобиле по дороге, ведущей к Новопетровску. Они были рады уехать с глаз долой подальше от грозного босса, хотя задача им предстояла не из легких.

– Где мы, на хрен, возьмем этого бомжа, я не знаю? – задумчиво произнес Витамин, покуривая на переднем сидении.

– На вокзале, – вставил мысль Енот, – тебе же сказано было. Там на вокзале в Новопетровске бомжей полно...

– Да помолчи ты, умник, – прервал его Витамин, – видал я этих бомжей! Из них бизнесмен, как из моего члена пистолет. Сразу будет видно, что это подколка.