Текст книги "Фурия"

Автор книги: Сергей Ермаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Можно, я вам позвоню? – спросил Дима. – Сегодня вечером?

– Позвоните, – улыбнулась Марина. – Только не позже десяти часов. Мы все рано ложимся спать.

Дима записал телефон, и Марина вышла из машины. Они обе помахали рукой Дмитрию через лобовое стекло и пошли к дому. Марина шла, а Дима смотрел на нее и чувствовал, как у него радостно щемит сердце. И она оглянулась и еще раз помахала ему рукой.

Дима завел мотор и поехал к дому. Ему нужно было сегодня идти настроить компьютер в одно место. Таких халтур у него было много, каждый день почти подрабатывал. Знали его в городе, как специалиста. Раньше не знал Дима куда деньги эти тратить, а теперь понял – Марине будет цветы дарить. Каждый день. Дима ехал и все думал про сказку, о которой говорила Оксана. Что это за сказка и как он может подарить сказку Марине? Что для нее любовь и сказка?

Не могут же все женщины, впрочем, как и мужчины, быть одинаковыми. Если для Оксаны счастье – это фрукты и клубника в холодильнике, безделье и возможность, не глядя тратить деньги, то, может быть, у Марины счастье заключается в другом? В любви, в семье, в детях. Конечно, это здорово, когда у тебя все это есть, что есть теперь у Оксаны. Вдвойне хорошо, когда все это свалилось на тебя внезапно.

Но ведь все, что легко приходит, так же легко и уходит. Оксана говорит, что она счастлива, пока муж богат. Она и представить не хочет другой ситуации. Но в жизни все может внезапно измениться. Дима подумал, что любовь, как и дружба, проходя через трудности, становятся только крепче. Если вместе выносить и радость, и грусть, вместе делать какое-то дело, то это сплачивает крепче цемента.

Что за девушка Марина, Дима так и не смог понять. Но что же тогда заставляло его влюбляться в нее все сильнее и сильнее?

8

Вечером Дима не засел сразу за свой компьютер, а долго ходил по комнате туда-сюда, размышляя. А чем он в общем-то плохой парень? Профессия у него есть и перспективная. Сам по себе он, конечно, не Ален Делон, но и не Квазимода тоже. Не дурак вроде бы и это видно. Ну, что, позвонит он Марине? Что в этом страшного? Поговорит и все станет на свои места. Если не захочет она с ним общаться, сядет Дима за свой компьютер и будет дальше ковырять свои программы. Значит не судьба. Дима, заведенный сам собой, решительно набрал номер Марины и стал вслушиваться в гудки. Ответили почти сразу, и показалось, что подняла трубку Она:

– Алло?

– Добрый вечер, – поздоровался Дима и поинтересовался, – это Марина?

– Да, это я, – ответила она и тоже спросила, – а это вы, Дима?

– Да, это я, – сказал Дима.

– Я не думала, что вы позвоните, – призналась Марина.

– Почему? – спросил Дима.

– Просто мне так показалось, когда мы расстались днем.

– Я всегда выполняю обещания.

– И вы позвонили только из-за этого?

– Нет, конечно, – сказал Дима и замялся, как влюбленный юноша-пятиклассник, читающий стихи о любви своей соседке по парте.

Он хотел сказать, что позвонил из-за того, что Марина ему очень нравится, но почему-то промолчал. Повисла неловкая пауза. Дима не умел говорить витиевато, Марина, судя по всему, витиевато отвечать не умела. Пришлось говорить без изысков.

– Я сегодня компьютер настраивал, там был сбой в системном реестре, сказал Дима и подумал о том, что он говорит полную чушь

– Поздравляю вас, – сказала Марина, – но я, к сожалению, не знаю, хорошо это или плохо.

– Я сам не знаю, – ответил Дима, – системный реестр сложная штука, кажется все настроил правильно, а вот запустишь компьютер и неполадки.

– Да, – согласилась Марина. – Неполадки это плохо.

Разговор как-то не клеился и уж никак не был похож на беседу двух влюбленных. И Дима решил, что раз уж он может безжалостно убивать монстров в играх, стало быть он супермен. А если ты супермен, то нужно быть таковым во всем, а не стыдливо жевать во рту слова, которые так и рвутся наружу.

– Не сочтите это за наглость, – собравшись с духом, выпалил Дима, – но вы мне очень нравитесь, Марина. И я хочу пригласить вас в театр. На премьеру.

– В этом месяце нет премьеры в театре, – растерянно ответила Марина, я сегодня смотрела афиши.

– Давайте пойдем не на премьеру, – радостно воскликнул Дима, – а просто на какой-нибудь спектакль. На какой вы хотите?

– На любой, – согласилась Марина, – я давно не была в театре. Просто вспомнила, что мы с вами говорили в кафе о театре, и посмотрела, что где идет.

– Я куплю билеты на завтра, – сказал Дима.

– Завтра я не могу, – ответила Марина, – давайте пойдем в субботу.

– Хорошо, – согласился Дима, – в субботу. Можно, я и завтра вам позвоню?

– Звоните, Дима, – согласилась Марина и, помолчав, смущенно добавила, вы мне тоже очень понравились. Вы были какой-то не такой как все. Похожи на сумасшедшего ученого, которого случай оторвал от дел и привел в кафе.

– Так и было, – рассмеялся Дима, – оторвал меня от дела, только не случай, а Андрей.

– Вы были потерянный такой и смущенный, – сказала Марина, – мне стало вас жалко. Потом мы поговорили, и мне показалось, что я знаю вас сто лет, может быть, с прошлой жизни. А сегодня подарили мне эти розы. Мне никто никогда не дарил цветов. Спасибо вам.

Не нужно говорить, что после таких слов Дима едва не задохнулся от счастья. Он Ей не безразличен! Это стало ясно, как божий день! Дмитрию захотелось петь! Но он сдержался от пения, чтобы не спугнуть девушку и сказал:

– Я буду дарить вам розы, но не каждый день, чтобы вы не привыкли.

Марина тихонечко рассмеялась и сказала:

– Хорошо, Дима, договорились. Извините, но мне нужно сейчас читать брату сказку на ночь.

– До свидания, Марина, – ответил Дима, – спокойной ночи.

– Спасибо, – сказала Марина, – и вам спокойной ночи.

– И вам спасибо, – сказал Дима, но трубку не положил.

Они бы так и прощались до полуночи, если б настырный брат Марины в пижаме и с книжкой наготове не нажал на рычажок телефона. Дима был на седьмом небе от счастья, и этим ему хотелось скорее с кем-нибудь поделиться. Он выскочил из квартиры и побежал вниз к Андрею.

Андрей принял известие о влюбленности Димы весьма сдержанно. Он как раз в это время сочинял новую песню, поэтому состроил недовольное лицо, когда Дима в подробностях стал рассказывать ему о происшествиях сегодняшнего дня. Минуты три он слушал, а потом перебил Диму.

– Молодец, – сказал он, – я поздравляю тебя, но сейчас я безумно занят. У меня нащупывается мелодия всех времен и народов, а ты тут мне талдычишь о банальных отношениях.

– Да ерунда эта твоя песня, – отмахнулся Володя, – потом напишешь.

Андрей оскорбился, высокомерно посмотрел на друга и надменно произнес:

– Боже, с кем мне приходится общаться? Ты хоть знаешь, что такое вдохновение? Что его не повторить? Что именно в эти секунды дано или не дано родиться великому?

– Я знаю вот что, – ответил Дима, – что если чему-то там дано родиться, то оно родится, не застрянет. А если не дано, то, как ни тужься, ничего не выйдет.

– Да-а, – протянул Андрей, – типичное мнение либидозной массы об искусстве. И это говорит мой друг, которого я еще как-то воспитываю! А что же с остальных спросить?

– Ну, ладно, я уйду, – сказал Дима, разобидевшись на товарища, – пиши свою тысяча первую песню всех времен и народов, раз это тебе всего дороже.

– Сиди уж спокойно, – махнул рукой Андрей и отложил гитару, – все равно спугнул уже мою музу, она улетела.

– А ты ее привяжи, – посоветовал Дима, – тогда не улетит.

– Марину свою привязывай, – парировал выпад Андрей, – а музу не тронь.

– Марина пока не моя, – вздохнул Дима, – и будет ли моей, даже не знаю?

– Да фиг с ней с Марине, – сказал Андрей, – не она, так другая. Тоже мне нашел себе Розу Дальвадорес.

– Не говори так, – сказал Дима, – она мне очень нравится.

– Во, блин, – произнес Андрей, – я так и знал. В первую же и влюбился. Это все из-за того, что сидел за своим ящиком безвылазно. А ты эту трахни, да ту, а потом третью. Посравнивай ощущения, подумай. Что ты уцепился за эту Марину?

– Мне она нравится, – ответил Дима.

– Ха-ха, – сказал Андрей, – у меня в клубе, где я играю мне каждая вторая нравится. Сходишь со мной в клуб, увидишь девочек супер. Ноги до ушей, грудь колесом и никаких тебе ломаний. Хорошие девочки.

– Мне нравится Марина, – упрямо повторил Дима.

– Ну и мудак, – сказал Андрей, – что в ней особенного?

Дима ничего не ответил, отвернулся. Было видно, что он расстроился. Андрей поспешил загладить вину:

– Извини, Дима, я может быть и не прав. Что я? Я же мотылек! Порхаю с цветка на цветок, так и рассуждаю. А на самом деле Марина как раз то, что тебе нужно. В ней и женское есть, и домашнее, семейное. Блинчики-оладушки, борщик, отглаженные рубашки, детишки. Она женщина для семейной жизни.

Глаза Димы просветлели.

– Так что у вас с ней? – спросил Андрей.

– В театр иду с ней в субботу, – гордо сказал Дима.

– Ну, что ж вам пожелать? – пожал плечами Андрей. – Удачи тебе и напора, если понадобится!

– Спасибо, – ответил Дима, – пойду я домой, пиши дальше свою песню.

– Ладно, посиди, – попросил Андрей, – какая уж тут теперь песня, чаю попьем, поговорим о жизни и любви. Муза сегодня уже не вернется.

– Извини, что вспугнул, – развел руками Дима.

– Да ладно! – грустно улыбнулся Андрей. – Завтра все равно прилетит. Тем более я уже вчера написал неплохую песенку. Настроение было такое поганое.

– Спой, – попросил Дима.

– Она еще не слишком сделана, – сказал Андрей, – гармонию надо подчистить, да и мелодию уточнить.

– Ничего ты пой, я пойму, – ответил ему Дима.

Андрей не заставил себя уговаривать, взял гитару, подкрутил колки и провел пальцами по струнам. Гитара отозвалась мягким светлым аккордом, вздрогнула и медленно затихла, а звук растаял в воздухе. Андрей склонился над гитарой и запел:

Мне не станет лучше и не будет хуже,

Если кончатся наши глупые встречи.

Она мне нужна, и я ей нужен

Только на один вечер.

А жаль...

Она не станет красивее и не будет моложе

Она не станет добрей ко мне, да и я к ней тоже.

И это не осень, просто очень похоже,

Что ничего уже быть не может

А жаль...

Вечер, все так надоело, но тянут новые встречи

Вечер, кафе и такси мне оплатить нечем

Ну и что?

Андрей пел, а Дима подумал, что все-таки его друг пишет хорошие песни. И музыка такая грустная, продирает до самого сердца. Наверное, у него должно получиться с его песнями там, в столице. Вон на экране какая безвкусица, а у Сереги и песни со смыслом и мелодии своеобразные. Андрей закончил песню и сразу же стал в одиночку играть соло, бегая пальцами по грифу.

– Оксане песню посвятил? – спросил Дима.

– Да не знаю кому, – ответил Андрей, положив гитару на диван, – я конкретно никому песни не посвящаю. Просто настроение такое было и песня такая же родилась. Слова и получились похожими на то, что у нас с ней было.

– Мне понравилось, – сказал Дима.

– С оркестровкой вообще будет чума, – обрадовался Андрей, – заходи в следующую субботу в бар. Марину свою пригласи. Думаю, до следующей субботы мы ее сделаем.

– Зайду, если все будет нормально, послушаю, – пообещал Дима и добавил, – поздно уже, пойду я домой.

– А чай? – расстроился Андрей.

– Не, какой чай, пора дело делать, – ответил Дима, – я за компьютер еще сегодня не садился. Нужно работать.

– Ну, как хочешь, – сказал Андрей, – пойдем, провожу до дверей.

Дима вышел за дверь, поднялся к себе, зашел в комнату и посмотрел на телефон. Всего лишь несколько нажатий кнопок отделяет его от голоса Марины. Но она уже, наверное, спит, положив под щечку мягкую ладошку. И он не будет ее будить. Спать не хотелось. Дима включил компьютер и он тут же отозвался мягким гудением вентилятора. Замелькали на экране буквы и цифры, захрустел внутри системного блока жесткий диск и наконец появился экран с рабочим столом.

"Ну, что ж, – подумал Дима, – займусь, пожалуй, программой". Он пытался сосредоточиться, но мысли уплывали куда-то туда, где была сейчас Марина, в прошедший день, где они с ней встречались и в будущее, которое у них обязательно будет. Заставить себя работать Дима не смог и поэтому решил отложить серьезною работу на завтра, а сегодня быстренько освободить землю от нашествия инопланетян. Он запустил игру и через несколько минут уже приземлился на крыше одного из небоскребов Лос-Анджелеса.

С жутким ревом пролетела ракета. Над головой звездное небо, а в руках лишь пистолет. Дима расстрелял взорвавшиеся газовые баллоны и прыгнул в вентиляционный люк. Он больно ударился на землю и тут же увидел первого монстра, который стрелял в него из-за большого деревянного ящика. Дима повернулся и двумя выстрелами уложил противника. Тот по звериному зарычав, упал в лужу крови. Тут же из горящего мусорного ящика взлетел еще один монстр, на лету стреляя. "Ого! – подумал Дима. – Они еще и летают!" Крестик прицела остановился на груди монстра и Дима не жалея патронов высадил в него целую обойму. Враг рухнул на землю с высоты трех этажей и было слышно как хрустнули его кости.

Из заброшенного окна кинотеатра стрелял еще один монстр, но Дима его убивать не стал, а поспешил к входу, чтобы разобраться с ним уже внутри. Враги падали направо и налево, через какое-то время Дима завладел отличной дальнобойной винтовкой, разносившей на куски внутренности врагов. Он шел, ступая по крови и оставляя на полу кровавые следы своих армейских ботинок. Но и его здоровье порядком было подорвано ранениями. Найденных аптечек не хватало и тогда Дима решил сохраниться.

Как это просто сделать в игре.. Сохраниться перед каким-то опасным действием, перед принятием решения. Сохранился и ступил в комнату, кишащую монстрами. Победил, значит идешь дальше. Погиб – снова начинай с того места, которое сохранил на винчестере.

Вот бы так было в жизни! Например, хочешь признаться девушке в любви сохранись перед тем, как скажешь ей эти слова и посмотри что она тебе ответит. Если все нормально, и она тебя любит тоже, как ты ее, то можешь идти с ней дальше по жизни рука об руку. А если она тебе откажет, то не переживай, можно вернуться и начать с того места, где ты только собирался к ней пойти. И тогда загрузив сохраненную свою жизнь или не ходи к ней, или скажи другие слова, вместо тех, что говорил. Но даже если все у вас нормально, любовь и голуби, то ту запись, где ты только идешь к ней никогда не стирай. Мало ли как жизнь повернется.

Дима замечтался о переносе виртуальной жизни в реальную и не заметил, что злобный свинохряк в упор мочит его из винтовки. Дима схватился за мышку, но было поздно – его убили. А он не сохранился перед этим. Ну, да ладно. Сегодня как-то даже и не хотелось играть. Не приносило радости бегание по нарисованному Лос-Анджелесу и сражение с инопланетянами. Черт с ними, пусть живут себе в компьютере в захваченном ими городе, они ведь наружу не лезут. Дима вышел из игры и выключил компьютер.

Чистя на ночь зубы, он посмотрел на себя в зеркало. Парень, как парень. Не худой, не толстый, не красавец, не урод. Без очков он, вообще, похож на киноактера. Почему в него нельзя влюбиться? Можно и даже нужно. "Марина", произнес про себя Дима. Имя звучало, как музыка и кружило голову. Дима сунул щетку в стаканчик и пошел спать. Он долго не мог заснуть, ворочался, думая о том как дальше ему ухаживать за девушкой в которую он так внезапно и безвозвратно влюбился.

9

В субботу вечером Слон и Енот снова встретились, чтобы пойти куда-нибудь посидеть. В этот раз деньги в карманах у них были. И достаточно много, чтобы хорошо погулять. Под руководством своего шефа, которого никто не звал иначе, как Князь, они распихали по магазинам фуру поддельной водки с маленького заводика в гараже, который принадлежал их шефу. Кроме похвалы начальника, заслуженного гонорара и морального удовлетворения, Слон с Енотом притырили еще упаковку той самой водки и, переложив ее в большую сумку, зашли в "Монте-Карло", где и разыскали грустящего за пустым столом Витамина.

– Здорово! – радостно воскликнул Слон, хлопнув Витамина по спине.

Но тот даже не оглянулся и тоскливо буркнул:

– Здоровей видали и-то не стонали.

Слон и Енот сели за стол, поставив сумку рядом с собой и своим столиком.

– Че ты бычишь? – спросил Витамина Слон. – Дела хреново?

– Нет у меня никаких дел, – ответил Витамин, – надоело все это говно.

– Какое? – спросил Слон и огляделся.

– Это! – воскликнул Витамин и показал рукой вокруг себя.

– Поехали тогда в другое место, – предложил Енот, – фиг ли тут сидеть?

Витамин посмотрел на Енота, как сержант на новобранца, и сказал печально:

– Другого места нет нигде. Везде говно. Эта страна – вся говно.

– Зато у нас водка есть, – нашел аргумент Енот, которым можно было возразить на такое пессимистичное заявление.

Глаза Витамина радостно блеснули всего лишь на полмига, как вспышка фотоаппарата-мыльницы, и снова потухли.

– И водка ваша говно, – сказал Витамин.

– Водка не говно! – громко и возмущенно возразил Енот. – Водка хорошая, "Столичная".

– Да говно, говно, – ответил на это Слон, – натуральная подделка. Хреновый спирт с водой из под крана. Зато ее целая сумка. Двадцать бутылок.

– Где? – громко крикнул вмиг взбодрившийся Витамин и ожил.

– Да вот она, возле стола, – показал Витамину на сумку Енот.

Витамин с недоверием нагнулся, судорожно расстегнул сумку, и счастливая улыбка озарила его небритое лицо.

– Откуда это? – спросил он зачарованно и сглотнул слюну.

– Дед Мороз потерял на утреннике в детском саду, – сострил Слон и заржал громко на весь зал.

На их компанию уже недобро поглядывали не только служащие заведения, но и все посетители. Немудрено – они раз восемь громко произнесли слово "говно", тогда как за соседним столом степенный мужчина с дамой пытались кушать солянку, и беседа молодых людей не способствовала их аппетиту. Витамин барским движением вытащил бутылку из сумки и бухнул ее на стол.

– Официант, – заорал он, – три стакана и бутерброд.

Официант почему-то не последовал к столу, а наоборот, выскочил из зала и исчез. Удивленный Витамин еще раз позвал официанта, но никто не подошел к столу и вообще их просто откровенно игнорировали.

– Охренели, – возмутился Витамин, – давно я их всех здесь не строил на подоконнике! Придется заняться!

Он хотел было встать из-за стола, но сразу же после его слов в зал вошли с недобрыми лицами двое – тот самый официант и высокий худой метрдотель с недобрым взглядом. Он солдатским маршем подошел к столу и сказал:

– Уберите, пожалуйста, бутылку водки со стола. Приносить с собой и распивать спиртные напитки у нас воспрещается.

– Ты кто такой? – спросил его Витамин.

– Я метрдотель клуба "Монте-Карло", – сдержанно отрекомендовался мужчина.

– Ишь ты, какой член с бугра, – издевательски произнес Витамин, – давно из яйца вылупился?

Метрдотель растерянно заморгал глазами и, обернувшись, жестом позвал к себе на помощь еще кого-то. В зал вошел щуплый усатый милиционер с большой кобурой на боку.

– Покиньте клуб, – грозно приказал усатый мент компании нарушителей порядка.

– Ты чего, усатик, – нагло спросил у милиционера Витамин, – хочешь работу потерять и на вокзале туалет подметать? Ты знаешь, кто я? А ну, зови быстро хозяина Петра Петровича!

– Именно Петр Петрович и попросил вас удалить из клуба, – сказал на это метрдотель, – и порекомендовал вам больше у нас не появляться, потому что вас просто не пустят.

– Чего? – пропел Витамин. – Меня не пустят? Да кто ты такой, недоносок, чтобы так со мной говорить?

– У нас частный клуб, и мы можем отказать вам в визите без объяснения причин, – сдержанно произнес метрдотель, краснея от гнева и возмущения. Покиньте, пожалуйста, зал немедленно!

– Ну, носороги, вы у меня попомните, – вскипел Витамин, – я вам всем яйца набью до зеленых шариков! На пасху красить не надо будет!

– Да плюнь ты на них, Витамин, – попытался успокоить его Слон, – что кабаков, что ли, в городе мало? Получше этой помойки есть! Им за честь, что мы здесь побывали.

– Ладно, – согласился Витамин, – мы уйдем, но я вам, бля, метрдотели херовы, устрою поминальную молитву! Ссать кровью будете! Уходим!

В это время Енот заботливо уложил бутылку со стола обратно и бережно взял сумку в руки. Они уходили из клуба. Шли гордо, как хозяева жизни, пиная стулья. Человек с солянкой и дамой сидел за столиком удрученный и расстроенный, сжимая в руке ложку.

– А что это у вас там в тарелке? – спросил его Витамин, проходя мимо. Случаем, не кусочек говна?

Слон и Енот весело заржали, а человек положил на стол ложку и грустно посмотрел на свою спутницу.

– И чего это они на нас наехали ни с того ни с сего? – спросил Енот, когда они вышли на улицу.

– Да я тут вчера отдыхал, – ответил Витамин и сплюнул, – нажрался, как обычно, да и в аквариум с раками помочился.

Енот и Слон захохотали, как ненормальные.

– И что раки? – спросил Слон сквозь смех. – Сдохли?

– Не знаю, – ответил Витамин, – я потом с охранником дрался.

– Погулял, короче, на славу, – подытожил Слон. – Дал им просраться, гнидам! И правильно!

– Ну и ладно, идут они на хрен, – сказал Витамин, – пойдем в другое место.

– Какое? – спросил Енот.

– Поедем в бар "Драйв", который возле центрального универмага, предложил Витамин, – сегодня там лабухи музон лабают вживую. Бабки на тачку есть?

– Есть, – радостно воскликнул Енот, – мы сегодня богатые.

– Тогда поехали, – сказал Витамин.

Они поймали такси и, доехав до бара "Драйв", вошли в него. Помещение было ничуть не большим, чем в клубе "Монте-Карло". На кирпичных стенах висели фотографии легендарных рок-музыкантов в золоченых рамках. Молодые длинноволосые люди в потертых джинсах пили пиво. Это было место тусовок поклонников старого доброго рока и молодой рокабильной поросли. Часто сюда заходили и преуспевающие бизнесмены послушать в исполнении "живых" групп старые хиты их молодости.

– Че за музыка-то тут? – спросил Слон, устраиваясь поудобнее за деревянным столиком.

– Туфта всякая, рок говенный, – ответил Витамин, – ненавижу рок. Да я и был-то тут пару раз. Телок нормальных нет, одни чокнутые.

Заведение отличалось демократичностью и свободой. Иначе как было бы возможно объяснить тот факт, что парней пропустили безо всякого досмотра с огромной сумкой, полной звякающих бутылок. Когда они уселись за стол, Енот немедленно сходил к бару и взял четыре стакана сока. Один они тут же выпили и наполнили лоно стаканчика прозрачной водкой, который и пошел по кругу, то, наполняясь жидкостью, то, пустея возле широко распахнутых ртов.

Музыканты на сцене еще не играли, настраивали гитары, стучали на барабанах и кричали звукооператору со сцены про какие-то мониторы, комбики, шнуры и примочки.

– Дерьмовая водка, – сказал Витамин, выпив, – где вы ее надыбали? Небось, из мастерской в гараже?

– Да, оттуда, – гордо сообщил Енот, – наша доля.

– Тьфу! – сплюнул Витамин. – Они же там даже бутылки не моют. Да и вообще ничего не моют. Это же пить нельзя!

– Ну и не пей, – обиделся Слон, – иди и покупай такое же дерьмо в баре, если такой интеллигент!

– Ладно, ладно, – поспешил замять конфликт Витамин, – главное, чтобы на завтра осталось похмелиться. А то от нее башка утром просто раскалывается.

– Останется, – успокоил его Слон, – двадцать бутылок мы втроем не выжрем.

– Тогда наливай! – предложил Витамин.

На сцене начала играть группа. Четыре молодых парня пели англоязычные рок-н-роллы и блюзы. Народ зашевелился, стали танцевать. Появились симпатичные девушки, или просто так показалось, потому что две поллитровые бутылки были уже пусты.

– Надо взять закуси, – сказал заплетающимся языком Витамин, – а то я счас отъеду.

– А говорил, водка хреновая, – попенял ему Слон.

– Очиститель стекол это, а не водка, – не согласился Витамин, сдохнуть можно.

Слон и сам хотел уже чего-нибудь пожрать. Человек он был большой и ел много. Енот, памятуя недавние свои отрубоны от водки, два раза пропускал выпивание и поэтому был трезвее всех. По этой причине именно его и отправили купить жрачки. Енот долго толкался возле бара, потом куда-то пропал минут на пятнадцать и вернулся с большой тарелкой пельменей. Лицо его стало таинственным и злобным. Он со стуком поставил тарелку на стол, бросил ложки и заскрипел зубами.

– Ты чего завелся? – спросил его Слон. – Пельмени хотели у тебя отобрать?

– Я этого чувака увидел там в другом зале, – сказал Енот, махнув рукой в сторону выхода.

– Какого чувака? – не понял Слон.

– Который нам хамил и угрожал, – ответил Енот, продолжая скрипеть зубами.

– Где? – спросил Слон.

– Вон там он в зале сидит с телкой и жрет, – ответил Енот.

– Я тебя спрашиваю, где угрожал и когда? – с раздражением спросил Слон. – А где он сидит, я понял!

– Угрожал нам тогда на боях! – воскликнул Енот. – Костыли расставил, индюк!

– А-а, – вспомнил Слон, и лицо его залилось праведным гневом. – Где он, этот яйцеглист? Я ему полипы выдеру!

– Там! – закричал, вскакивая, Енот. – Только там не тот, который первый, а второй, который говорил, что мы из зоопарка! С бабой сидит и жрет!

– Того я вообще не помню, – признался Слон.

– Зато я помню! – поклялся Енот. – Это он! В костюме с галстуком!

– Да погодите вы, мужики, – прервал их Витамин, – в чем дело-то? Кто на кого наехал?

– Короче, так дело было, – начал рассказ Слон, – мы идем на выход, а они сидят...

– Кто они-то? – спросил Витамин. – Один же мужик?

– Это сейчас он один, – ответил ему Енот и приврал, – а тогда их было человек восемь.

– И на ногу я ему наступил, – продолжил Слон, – а он, бурый, на меня наехал. И второй мудило впрягся за этого. Я ему пойдем, типа, выйдем. Он приссал и не пошел. Я ему говорю, типа, ну, кранты вам, индюки, я вас иметь буду по очереди. Они там сразу извиняться стали, мы, мол, просим прощения.

Слон распалился в собственных фантазиях, подогретых хреновой водкой и продолжал самозабвенно врать, и даже пьяному Еноту показалось, что было именно так, как рассказывал сейчас Слон.

– Ну, я ему слегонца тычка в лобешник закатил, – продолжал Слон, – и, короче, предупредил, ждем вас на улице и будем дуплить.

В этом месте буйная, но недолговечная фантазия Слона иссякла, и он замолк.

– И что дальше? – спросил заинтересованный Витамин.

Но Слон ответить уже ничего не мог, потому что запас творческого потенциала был уже исчерпан, и тогда на помощь другу немедленно пришел Енот.

– Не вышли они из Дворца спорта, – сказал он, – сбежали, наверное, через задний проход.

– Через задний ход, – поправил Енота Витамин.

– Да, – согласился Енот, – через задний сбежали.

– Наглость и хамство всегда должны быть наказаны! – снова ожил Слон. Чтоб неповадно было!

– Это точно, – согласился Витамин. – Что будем делать?

– Пойду с ним покалякаю по душам, – сказал Слон, – и дам ему в харю пару раз.

– Может, подловим на улице? – спросил Витамин.

– Сбежит снова, – заметил Слон, – хрен потом найдем его!

– Нужно выпить еще и пельмени съесть, – предложил Витамин и спросил у Енота, – он тебя не заметил?

Енот помотал головой:

– Нет, я из коридора его увидал и узнал сразу...

– Ладно, хватит бакланить, наливай, – предложил Слон.

Они наполнили стаканы и выпили за то, чтобы зло и хамство всегда было наказано. Пельмени были горячие, вкусные, со сметанкой и даже под хреновую водочку шли отлично. Бутылочка опустела вместе с последней пельмениной, проглоченной Слоном. Пустую тару, как и две предыдущие, кинули под стол.

– Мы пойдем вместе со Слоном на разборки, – предложил Витамин, – а ты, Енот, пока сумку посторожи.

– Ну, уж нет, я тоже хочу ему в харю дать, – возмутился Енот, – он и меня оскорбил.

– А сумку не хочешь, чтобы слямзили? – спросил его Слон. – Не с собой же ее тащить?

– Не менжуйся, Енот, – махнул рукой Витамин, – я ему за тебя поддам!

– Ага! – вдруг нашелся Енот. – Вы его без меня не узнаете!

– Ну, пошли, – согласился Слон, – только за сумку башкой отвечаешь.

Енот злобно засмеялся и, встав в боксерскую стойку, несильно стукнул два раза Слона по животу. Они прошли по коридору и зашли в небольшой уютный зал, где было всего три столика и всего один из них был занят женщиной и мужчиной.

– Вот он, гнида, – обрадовался Енот, выглядывая из коридора, – жуй, жуй, скоро жевать нечем будет!

Рядом с мужиком и его женщиной было два свободных места. Слон и Витамин развязно подошли, нагло подсели к мирно беседующей парочке, и Слон с ходу спросил у мужика:

– Ну, че, попался, мудак? Мы тебя предупреждали!

Мужик явно растерялся, его женщина побледнела.

– Извините, – сказал он, – я первый раз вас вижу и не понимаю...

– Не прикидывайся утюгом, шнурок, – развязно произнес Витамин, – тебя узнали.

Откуда-то из кухни, увидев новых клиентов, выпорхнула худенькая официантка и с милой улыбкой спросила у Витамина:

– Что-нибудь кушать будете?

– Тебя, Красная Шапочка, – гаркнул Витамин и щелкнул зубами, раздевайся.

Девушка вздрогнула, а Слон сказал ей:

– Отвали, козявка! Не видишь, мужчины разговаривают!

– Позовите охрану, девушка, – взвизгнула женщина, спутница мужика, это хулиганы! Они к нам пристают!

Официантка, как маленькая птичка, выпорхнула в дверь звать на помощь. Слон понял, что у них мало времени, немедленно левой рукой ухватил мужика за галстук, плотно накрутил его на кулак, а правой с размаху влепил кулаком мужику по удивленной физиономии. Женщина пронзительно закричала: "А-а-а-а-а-а-а!", а потом "В-в-в-в-в!", потому что последние "А" Витамин воткнул ей в глотку ладошкой. Он толкнул ее в лицо, женщина перевернулась на стуле и упала на спину. Слон врезал мужику еще раз, и багряная кровь из разбитого носа хлынула на накрахмаленную скатерть и белоснежную рубашку мужика. Слон отпустил галстук, и поверженный противник безвольно съехал со стула на пол.

– Срываемся! – крикнул Слону Витамин.

Они ринулись к выходу, но в зал уже вбежала охрана, и один из них ловко сбил пьяного Витамина с ног. Слон тут же хорошей оплеухой проучил обидчика, и тот, падая и цепляясь за что попало, уронил на пол сервированный стол. Послышался звон разбитых бокалов и тарелок, стук падающих вилок и ножей. Упавший Витамин быстро вскочил возле бильярда, схватил лежащий на нем кий и со всего маху врезал им второму щупленькому парню из охраны по лбу. Тот отлетел к стене и скрючился от боли. Проход был свободен, и Слон с Витамином ринулись на улицу.

У самого входа они увидели страшную картину. Какой-то мудак схватил за плечо пьянющего Енота и сильно толкнул. Тот не удержался на ногах, потерял равновесие и упал вместе с сумкой на пол. Восемнадцать (две они выпили) целеньких хорошеньких бутылок превосходной свежей водочки в мгновение ока превратились в груду осколков, лежащих в огромной спиртовой луже. Это был крах!!!

Наказывать подонка, который толкнул Енота, было некогда – с минуты на минуту в клуб могла ворваться милиция. Слон подхватил с пола несчастного Енота и устремился к выходу, куда уже проскочил, как метеор, Витамин. Никто их не задержал. Хулиганы забежали за дом, по переулкам к парку и спрятались на заброшенной летней деревянной эстраде. Енот всю дорогу бежал последним, и когда Слон и Витамин посмотрели на него, отдышавшись, то дружно заржали. Этот недоумок тащил на себе сумку, из которой всю дорогу лилась водка.