Текст книги "Фурия"

Автор книги: Сергей Ермаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Вернувшись, она снова села у видеомонитора охранной системы. Вскоре в динамике с хрипотцой послышалось приближение машины. Марина сосредоточенно уставилась в видеомонитор, от волнения кусая губы. Подъехал серый "Жигуль" из него вылез Витамин и направился в сторону двери шейпинг-центра. Марина схватила то, что приготовила для встречи гостя, но что-то заставило ее задержаться у видеомонитора.

– Эй, парень, – закричал водитель "Жигулей", вылезая из машины.

– Пошел на хер, – ответил ему Витамин, обернувшись, – крути педали, пока не дали!

Водитель, вероятно, наученный горьким опытом, выхватил монтировку и бросился на Витамина с криком:

– Плати за проезд!

Витамин отскочил назад к крыльцу и – о боже! в руках его оказался пистолет.

– Башку снесу, говно сраное! – заорал он.

Шофер остановился и попятился.

– Ладно, – сказал он, – спокойно парень. Денег не нужно, я уезжаю!

– Вали отсюда, кроконбут! – заорал Витамин.

Водитель юркнул в машину и сорвался с места. Марина припомнила, что кроконбут, это вроде бы фрукты в сахаре. Наверное, Витамин этого не знал, если использовал слово в качестве ругательства. Витамин деловито прокрутил пистолет на пальце, потом резко расставил ноги, присел и прицелился в кого-то, держа оружие обеими руками.

– Бабах! Бабах! – заорал он. – Получи рожа ментовская поганая! Ненавижу!

Затем Витамин картинно сдул "остатки пороха" с дула и, напевая, вразвалочку пошел к двери. Марина стремглав кинулась готовить ему "сюрприз". Витамин подошел и позвонил в дверь. Он уже представлял себе красотку с бюстом, как два арбуза и в нетерпении почесывал между ног. Никто не спешил открывать Витамину и он разозлился.

– Что вы уснули там, мудаки? – прокричал он в переговорное устройство.

"Может быть уже уехали, – подумал Витамин, – да, нет, машина вроде бы стоит, значит, они оба тут и Слон, и Енот".

Замок неожиданно щелкнул, Витамин толкнул дверь и вошел в холл. В будке Еремеича никого не было, непонятно, кто вообще открыл дверь. "Опять нажрались, сволочи", – подумал Витамин. Он и сам был изрядно навеселе. Дверь в сауну тоже была закрыта. Витамин подошел к ее большой деревянной ручке, намереваясь распахнуть ее одним движением и заорать:

– Ну, что, суки, не ждали?

Одним движением распахнуть не удалось – дверь была плотно закрыта, за ней громко играла музыка. К тому же вся ручка была перепачкана каким-то липким дерьмом. Витамин схватился за нее и второй рукой и сильно дернул на себя. Дверь с треском поддалась, открылась и Витамин увидел, что она была приколочена гвоздем.

– Что за херня здесь творится? – закричал он и хотел зайти в сауну.

Но не смог, его руки приклеились к дверной ручке. И чем больше он пытался их отодрать, тем сильнее они прилипали. Пальцы склеились между собой и каждое его желание освободиться отдавалось в ладонях сильной болью. Сзади кто-то неслышно подошел и что-то очень острое ткнулось в затылок Витамину.

– Стой спокойно, – сказал женский голос, – у меня в руках очень острый самурайский меч.

– Я стою, стою, – удивленно сказал Витамин, – а где ребята?

– Они уснули, – ответила женщина и спросила, – где пистолет?

– За поясом, – ответил Витамин, – не давите так, башку проткнете.

Марина, не опуская меча, выдернула у Витамина из-за ремня тяжелый пистолет.

– Это что здесь происходит? – испуганно спросил Витамин. – Что вообще?

Марина отвечать не стала, положила на пол меч, замахнулась пистолетом и рукояткой сильно ударила Витамина по голове, как в фильмах. Но почему-то, как в кино не получилось, Витамин в обморок не упал. А только закричал:

– Ой-ей-ей!

Он рванулся вперед к двери и упал на колени. Марина, не теряя времени, спутала его руки скотчем, плотно прикрутила его руки к ручке двери. Витамин очнулся от удара, увидел ее и узнал. Его лицо исказилось гримасой злобы и страха, он резко взмахнул ногой и сильно стукнул коленом Марину прямо в живот. Девушка, вскрикнув, отлетела к стене и упала. Витамин, как дикий зверь стал вырываться из капкана, но безуспешно. Дверь не оторвать – слишком хорошо сделана, а вот скотч и клей можно было разорвать. Марина, еще полностью не восстановив дыхания, рванулась к мечу, схватила его с пола и что было сил рубанула сзади Витамина по икре ноги.

– А-а-а! – заорал он.

Твердая кость остановила движение меча, мясо распалось, открылась зияющая рана. Марина в испуге отскочила, бросила меч и ее вырвало. Витамин упал на землю, кровь брызнула, как из ведра, растекаясь по полу. Марина сначала растерялась, но потом рванулась в сауну за простынею, чтобы перевязать Витамину ногу. Когда она вернулась, Витамин от боли выл, как пес, полулежа на полу. Марина подошла со стороны раненой ноги, чтобы больше не попасть под удар, присела рядом и плотно перевязала рану. Кровь мгновенно окрасила повязку. Витамин перестал выть и посмотрел на Марину.

– Ты должен позвонить, – сказала она.

– Кому это? – нервно спросил Витамин. – На хер мне звонить?

Он был очень бледным.

– Этому вашему здоровому белобрысому бугаю тупому, – ответила Марина.

– Пельменю что ли? – спросил Витамин.

– Да, Пельменю, – вспомнила Марина, – точно, Пельменю.

– Зачем это мне звонить? – спросил Витамин. – Зачем?

– А чтобы живым остаться, – ответила Марина.

– Ха-ха, ха-ха, – нервно засмеялся Витамин, – ты не сможешь меня убить. Кишка тонка.

–Убить не убью, – сказала Марина, – но ухо, например, отрежу легко.

Марина встала и взялась за рукоять меча.

– Выбирай – левое или правое? – спросила Марина.

Витамин выпучил глаза и лихорадочно сглотнул слюну.

– Нет, нет, не надо, – воскликнул Витамин, – позвоню, позвоню я. Чего сказать то?

– Чтобы сюда приехал, – приказала Марина.

– Он не поедет, – ответил Витамин, – ночь на дворе!

– Придумай что-нибудь, чтобы приехал, – твердо сказала Марина, – или подставляй ухо!

– Не надо, – испугавшись, согласился Витамин, – сейчас придумаю, скажу, например, что его Князь зовет.

– Ерунда! – сказала Марина. – Он Князю перезвонит и узнает, что это неправда! Скажи, что есть возможность заработать деньги и пусть он срочно приезжает, чтобы поговорить!

– Ладно, – согласился Витамин, – пусть так! Это можно.

– Если он не приедет в течении часа, – пригрозила Марина, – останешься без ушей! Я серьезно говорю! И если брякнешь Пельменю чего лишнего, проткну этой штукой, как бабочку для гербария.

Марина убедительно погрозила Витамину мечом и спросила его, взяв телефон в руку:

– Какой номер?

Витамин номера не помнил, пришлось доставать у него из-за пазухи записную книжку и искать.

– Посмотрим на "П", – сказала Марина, листая блокнот и стала читать, "Петрова Танька, кошечка, трахается классно, но ноги кривые..."

– Дальше ищи, – сказал Витамин.

– Погудина Машка, – продолжала читать Марина, – дает в очко... Фу, дрянь, какая!

– Точно дрянь, – согласился Витамин, – и потаскуха!

– Сам ты дрянь, – сказала Марина, – вот он Пельмень. Набираю.

Марина набрала номер и поднесла трубку к уху Витамина.

– Алло, – закричал Витамин в телефон после почти минуты ожидания, Пельмень, есть реальный шанс срубить по десять штук на рыло! Ну и что, что ты спишь? Просыпайся, если хочешь денег по легкому! Я тебе говорю! Я не пьяный! Че завтра? Че завтра? Завтра поздно будет! Мамой клянусь! Чего? В спортзале я! Нет! Утром никак! Чего ты мнешься? Бля, как хочешь, я Корейца в долю возьму! Реальные деньги лежат на дороге! По десять штук, я отвечаю! Что надо от тебя, скажу, когда приедешь! Только быстрей давай! По десять штук точно будет! Ага! До встречи!

– Уши сохранил, – сказала Марина.

– Я вообще очень раскаиваюсь и переживаю, – убедительно сказал Витамин, – ты же видела, я не хотел ничего плохого...

– Ты все это начал тогда на пирсе, – ответила Марина.

– Князь приказал, – воскликнул Витамин и перешел на плач, – он мной помыкает. Я ему много денег должен и не могу отдать пока, вот он мной и помыкает, как хочет. Мама моя болела, я у него на операцию денег занял и теперь вот отрабатываю. Что заставит, то и делаю. Я человек подневольный, практически раб. Он мне грозил, что если не буду его слушаться, то он маму мою убьет. У меня мама старенькая, я ее очень люблю. Я ведь совсем не плохой. Я книги читаю и детей люблю. У меня у самого дети. Маленькие дети, крошечные...

– А моего ребенка вы убили, – задумчиво произнесла Марина.

– Какого ребенка? – удивился Витамин. – Волосатого такого мужика гитариста? Так он живой! Мамой клянусь!

– Значит, это ты Андрея изуродовал? – догадалась Марина. – Ах, ты сволочь! – зло добавила она.

Ее затрясло от гнева. Витамин понял, что совершил промашку. А ведь так хорошо начал врать, так убедительно и слезливо. Уже у девки в лице замелькало сочувствие. Марина подошла к стене и подняла с пола пистолет.

– Тяжелая железяка! – сказала она.

– Ай, ай, не надо! – закричал он. – Прости меня, бес попутал!

– Как из него стрелять? – спросила Марина.

Она блефовала. Ее отец – офицер советской армии показывал Марине боевой пистолет и даже научил разбирать и собирать. Вот стрелять ей из него не приходилось. Витамин не ответил, только сжался весь и демонстративно отвернулся.

– Говори, – спокойно сказала Марина, – а то отрублю тебе нос.

– Ты сумасшедшая, – сказал Витамин.

– Я была нормальная еще недавно, – ответила Марина, – давай рассказывай. Эта штучка двигается назад. О, щелкнула!

– Это ты зарядила его, – испуганно сказал Витамин. – Убери с меня прицел!

– А патронов там много? – спросила Марина.

– Нету патронов, – ответил Витамин, – отведи ствол.

– Есть патроны, ты соврал, – сказала Марина, достав обойму, – пять штук. На тебя хватит. И на твоих друзей еще останется.

Она заткнула обойму обратно и погрозила пистолетом Витамину. Тот посмотрел на нее жалобно и опустил глаза.

– А не тот ли это пистолет, из которого вы Диму убили? – спросила она.

– Тот, тот, – нехотя согласился Витамин, – мне Князь его выкинуть приказал, а я пожалел игрушку.

– Напрасно пожалел, – сказала Марина, – ой, рычажок какой-то внизу. Нажму, пожалуй!

– Не-е-ет!!! – заорал Витамин.

Но Марина не послушалась, навела ствол на грудь Витамина и нажала на курок. Вороненый ствол выплюнул смерть. Она, черной пулей выскочила из орудия и ворвалась в грудь Витамину. Тело его мотнулось назад, маленькая дырочка на футболке мгновенно превратилась в кровавое пятно.

– Ты... зачем... – прохрипел он.

– Ой, извини, – сказала Марина, – я очень раскаиваюсь и переживаю, что так получилось. Ты же видел, я не хотела ничего плохого. Пистолет сам выстрелил.

– Ты... ты... – хрипел Витамин.

– А вообще, я хорошая, – сказала Марина, – книжки люблю читать, и детей люблю. Прямо, как ты.

Витамин ничего не ответил, он еще два раза открыл рот, хватая воздух, и так застыл с открытым ртом. Глаза его остекленели и приобрели выражение покорности и смирения. Марина выронила пистолет. Ей стало плохо. Она добрела до стола и прямо из горлышка хлебнула водки.

Неужели все это сделала она? Три трупа за полночи. И она не просто их убила, а с особым цинизмом, как это квалифицирует, наверное, следствие. Но ей плевать на следствие! Она сделала, то что должна была сделать! Той Марины, которая была счастлива, любима и беременна больше нет. Она умерла. Она умерла тогда вместе с Димой. Теперь она зомби и ей безразличны человеческие правила. Она должна закончить это дело, чтобы сохранить жизнь своей семье и тысячам других людей, которые могут оказаться на пути распоясавшихся подонков.

Марина села перед видеомонитором и задумалась. Как ей встретить и одолеть Пельменя? Физически он намного сильнее всех тех, с кем она уже справилась сегодня, а уж ее, Марину, этот амбал раздавит одним пальцем.

Может быть, отключить свет, расковырять выключатель и когда он войдет, то потянется к нему и его ударит током. Нет, ерунда, он зажжет зажигалку и не будет тянуться к выключателю! Что еще можно придумать? Нужно встречать его у дверей, потому, что если он зайдет, то сразу увидит мертвого Витамина, приклеенного к двери. Можно, конечно, быстро обрубить мечом кисти Витамина и без рук оттащить в сауну. Марина представила, как она рубит руки Витамину и ее едва не вырвало.

Черт, что делать? В спорт-уголке есть штанга с блинами. Если ее поставить стоймя к двери и нагрузить сверху, то когда дверь откроется, его придавит штангой. Он упадет и...

Нет, это тоже не выход. Блины к этой штанге Марина будет таскать до обеда, устанет, а Пельмень отскочит и потом Марину разорвет напополам! Проще всего застрелить его сразу же, как только он войдет, но тогда Марина не сможет сказать ему напутственных слов. А так хочется. Что же делать? Раздумывая, Марина ходила туда-сюда по холлу, забыла включить динамик внешнего микрофона и поэтому когда в дверь позвонили, она от неожиданности даже упала на пол.

Стремглав Марина бросилась к видеомонитору и увидела, что у дверей топчется Пельмень. Думать было некогда, Марина схватила самурайский меч и рванулась к двери и вспомнила слова Пельменя: "Не умеешь ты, крыса, член сосать, но ничего, мы тебя научим!". Злость взорвала ее, Марина подскочила к замку, распахнула дверь и что было силы ткнула острием в то место, где должен был бы находиться живот Пельменя. Она даже испугалась, потому что меч прорезал воздух, не встретив препятствий, и только по исказившемуся лицу бандита она поняла, что пропорола таки ему его поганые кишки.

Пельмень схватился руками за лезвие и Марина сразу же дернула меч на себя, порезав бандиту заодно еще и руки. Тот пошатнулся и молча шагнул вперед в помещение. Марина отскочила назад и, выставив меч вперед, стала ждать. Пельмень шел на нее, пошатываясь, и неожиданно рухнул назад на спину.

Марина обошла лежащего Пельменя, который порезанными руками закрывал и гладил свою кровоточащую рану. Он был еще жив и смотрел на нее с пола здоровым глазом, тяжело дыша. Марина аккуратно вставила острие меча Пельменю между зубов.

– Сделай-ка мне минет по быстрому, – издевательским тоном произнесла Марина, повторяя то, что сегодня сказал ей Пельмень.

Пельмень ничего не ответил, лишь его глаза выпучились и чуть не выскочили из орбит. Он весь напрягся, стараясь не поранить рот об острые края лезвия меча. Марина наклонилась над мечом, подведя рукоятку себе под грудь.

– Соси, я сказала, – крикнула она и чуть-чуть подала меч вниз.

Пельмень замычал и еле заметно зашевелил губами.

– Плохо, сосешь, крыса, вот так надо! – крикнула Марина и с силой налегла на рукоять меча. Лезвие проткнуло горло Пельменя и воткнулось в пол. Кровь фонтаном брызнула из глотки. Марина отскочила. Пельмень задергался в конвульсиях и через несколько секунд затих.

Он лежал, раскинув руки в стороны, а из горла его торчала шпага. Марина засмеялась и села на стул, смех ее становился все более громким, она хохотала, хохотала до слез, пока наконец ее смех не стал похож на рыдания и она заревела в голос. Она плакала и плакала, слезы текли по щекам. Марина лежала на полу среди трупов и крови и рыдала.

Вдруг запищал пейджер. Этот звук вернул ее к жизни. Марина осмотрелась. Пищало явно со стороны Пельменя. Марина встала с пола, подошла к нему и сняла с пояса маленький пейджер. Последнее сообщение было таким: "Возвращайся скорее, котик. Твоя киска". Это была туфта. Марина пролистала дальше и наткнулась на следующее: "Жду тебя завтра в девять ноль-ноль на твоей тачке возле подъезда дома хозяина. Кореец".

Хозяин это, конечно, тот седой. А Кореец он и есть кореец. Его Марина хорошо помнила. В девять ноль-ноль это сегодняшнее утро, потому что сообщение послано в одиннадцать вечера. Только где он живет этот седой, как его отыскать? Марина подняла с пола и посмотрела блокнот Витамина, но если бы она знала, кого искать. Как-то они его между собой называли? Царь? Нет, не царь? Но что-то похожее. Князь! Точно Князь!

Марина судорожно пролистала блокнот и не нашла никакого Князя. Черт возьми, поторопилась она убить этого амбала! Нужно было его сначала допросить, как следует. Марина занервничала, дело обрывалось на полпути. Пришлось ей обшарить все карманы курток и Енота, и Слона, и Пельменя. Ничего интересного.

У Пельменя она вытащила ключи от машины. На улице светало и пора было покинуть уже место баталии, оставив поверженных врагов на съедение воронам. Марина выключила везде свет и вышла на улицу, захлопнув за собой дверь.

Пельмень ездил на старой "Ауди". Единственная вещь, которая выдавала принадлежность этой машины к бандитскому миру, были темные, даже черные стекла. Сквозь них никак нельзя было разглядеть, что происходит в машине. Марина открыла двери и села за руль. "Ну, что, – спросила она себя, – куда теперь ехать?".

И тут ее взгляд упал на толстый ежедневник Пельменя. Марина открыла его и сразу же наткнулась на то, что искала. Визитка. Князев Владимир Иванович директор чего-то там, телефоны и адрес офиса. Но к чему ей адрес офиса? Там столько людей, охрана. Как она достанет этого Князя?

Разве что съездить к офису, посмотреть, что там. Марина взглянула на себя в зеркало. Нет, в таком виде шастать по улицам невозможно. До девяти ноль-ноль было еще три часа и Марина решила заехать домой. Она завела машину и нажала на газ. Дмитрий научил ее хорошо водить автомобиль, Марина ехала быстро и утренний ветер свистел в щели окна.

Подъехав к своему дому, Марина аккуратно припарковала машину и пошла домой. Она открыла дверь ключом и зашла в прихожую. На кухне сидели мама с отцом. Было видно, что они не спали всю ночь. Мама держала в руках книгу и она у нее выпала.

– Где ты была? – спросил отец. – Мы всю ночь не спим.

– Извините, меня, – сказала Марина, – я не могла позвонить.

– Что случилось? – спросила мама.

– Ничего, – ответила Марина, – мне нужно переодеться.

– У тебя блузка в крови, – сказала мама, – и синяк под глазом. Что случилось? Чья это куртка?

– Да, так, – ответила Марина, – человек одолжил.

– Какой человек? – спросила мама. – Да что происходит?

– Ничего, – ответила Марина, и прошла в свою комнату.

Да, она надела куртку Енота, чтобы скрыть заткнутый за пояс пистолет. Марина переоделась в деловой розовый костюмчик – юбочка и пиджачок, надела свежую блузку, туфли на каблуке, темные очки, припудрила синяк. Голову некогда было мыть, Марина повязала пеструю косынку под подбородок в стиле шестидесятых и вышла в коридор.

Папа стоял, загородив собой входную дверь.

– Все, хватит, – сказал он, – ты будешь дома. Мы подняли на уши всех знакомых, милицию, мама всю ночь плакала, куда ты принарядилась?

– Мне нужно идти, – сказала Марина, – восемнадцать лет я отчитывалась перед вами, куда я иду и с кем я хожу, но это не спасло меня от того, что случилось. И я вас прошу сегодня не задавать мне этот вопрос!

Отец опешил. Он никогда не видел Марину такой. Он не умел противостоять ей такой. По правде говоря, ему никогда и не приходилось раньше противостоять своей дочери – девочке отличнице с примерным поведением.

Марина подошла к отцу, отстранила его от двери и вышла в подъезд.

– Ты не задержал ее, – растерянно сказала мама, – но почему?

Папа пожал плечами и грустно посмотрел себе под ноги. Дверь скрипнула и заглянула Марина.

– Я вернусь, папа, мама, – сказала она, – вы не волнуйтесь и я вернусь.

И она ушла.

– Я не задержал ее, – грустно сказал папа, – потому что я не милиционер.

25

Марина ехала к офису Князя и не знала зачем. Каким образом и у кого она узнает домашний адрес главы фирмы Марина не представляла. Она подъехала к отдельно стоящему двухэтажному зданию один из подъездов которого украшала табличка АОЗТ "МАРКЕТ". Марина сверилась по визитке и поняла, что приехала туда, куда нужно. Она набрала номер приемной на сотовом телефоне, который изъяла у Пельменя. Пейджер оставила ему на память. Чтоб его с ним похоронили.

– Алло, – ответили в трубке, – АОЗТ "МАРКЕТ" слушает.

– Это приемная? – спросила Марина. – Владимира Ивановича, пожалуйста!

– Его нет, – ответила секретарша, – что-нибудь передать?

– Когда он будет? – спросила Марина.

– После десяти часов, – ответила секретарша.

Марина, не попрощавшись, положила трубку. А чего прощаться, если сейчас увидимся.

– А-а, семь бед – один ответ, – подумала она и вышла из машины.

– Вы к кому? – спросил ее охранник на входе.

– В окно посмотри, – сказала Марина, – не видишь с кем приехала?

Парень выглянул в окно и увидел машину Пельменя. Темные стекла скрывали ее нутро.

– А Владимира Ивановича еще нет, – растерянно сказал охранник.

– Я к секретарю, – ответила Марина, – где она?

– Второй этаж, третья дверь направо, – подсказал, сделавшийся любезным охранник.

Марина поднялась на второй этаж, нашла третью дверь справа и вошла туда без стука.

– Кто вы? Как вас пустили? – гневно вскрикнула средних лет секретарша, наштукатуренная так, что казалось, тряхни ее и с лица с грохотом отвалится килограмм пудры, крема и краски.

Марина подошла к ней вплотную и подставила под нос пистолет.

– Домашний адрес Князева, быстро, вобла сушенная, считаю до трех! Раз!

– Улица Партизана Синицина, дом семь, квартира пятнадцать, – быстро выдала секретарша.

– Не верю! – негромко, но страшно сказала Марина. – Два!

– Я вам клянусь! – дрожащим голосом произнесла секретарша.

– Код на двери? – спросила Марина.

– Три-пятнадцать, – ответила секретарша.

Ее уже шатало от страха.

– Скотч есть? – спросила Марина и сама увидела его на столе.

Связав секретарю руки за спиной и заклеив ей рот, она оторвала все телефонные провода в приемной, закрыла комнату снаружи на ключ, а ключ забрала с собой. Спустившись вниз, она сказала охраннику:

– Секретарь Владимира Ивановича просила не беспокоить ее до прихода директора. Ее нет ни для кого. Понятно?

Охранник кивнул.

– Ну, пока, – сказала Марина.

– Пока, – ответил озадаченный охранник.

"Улица Партизана Синицына – хороший район", – подумала Марина, подъезжая к дому Князя. Светиться тут на машине Пельменя не хотелось. До девяти ноль-ноль оставалось двадцать минут. Марина заехала во двор дома напротив и оставила машину там, а сама вышла погулять.

Долго ждать ей не пришлось. Черный джип она узнала сразу и непроизвольно у нее задрожали ноги. Джип резво развернулся и припарковался возле подъезда Князя. Превозмогая страх, Марина пошла к нему. Из машины вылез Кореец и подошел к переговорному устройству. Марина ускорила шаг, чтобы услышать, что он скажет. Но что произнес Кореец, она не узнала, зато услышала что сказал в ответ Князь:

– Хорошо, дождись его и заходите. Кофе попьете пока я бреюсь.

"Кофе попьем", – подумала Марина и поспешила во двор, где оставила машину Пельменя.

На всех парах она выскочила оттуда, несясь прямо на черный джип. Кореец заметил автомобиль Пельменя и конечно же, не узнал из-за черных стекол того, кто сидел за рулем. Он приветливо взмахнул рукой, улыбнулся и шагнул навстречу. Марина скорость не сбавила, а лишь глубже вдавила педаль газа в пол.

Кореец осознал свою ошибку слишком поздно. В его глазах мелькнули удивление и страх. Он отпрыгнул назад к джипу, но Марина догнала его, сшибла с ног и резко ударила по тормозам. Кореец отлетел к джипу, но Марина не дала ему упасть на асфальт, снова врезала по газам и раздавила его, как таракана между двух машин.

– Это тебе за маленькую собачку, – прошептала она.

Марина открыла дверь и вышла из машины. Люди вокруг остановились и смотрели на нее, на раздавленного Корейца, голова которого с высунутым языком возвышалась над капотом машины Пельменя.

– Милиция! – завизжала какая-то старушка.

Марина подошла к кодовому замку подъезда и набрала "три-пятнадцать". Дверь щелкнула, Марина потянула ее на себя и зашла в подъезд. Квартира пятнадцать оказалась на втором этаже за шикарными тяжелыми металлическими дверьми. Марина достала из сумочки пистолет, потянула за ручку двери и она поддалась. Она вошла в прихожую и защелкнула за собой массивный замок. Хозяин плескался в ванной, он услышал, как стукнула дверь и крикнул:

– Проходите на кухню, я сейчас!

Марина не стала проходить на кухню, а пошла в ванную. Князь, собирающийся побриться, увидел ее в зеркало и оглянулся. Его подбородок был весь в белой пене, как у Деда Мороза.

– Хе-хе, – глупо засмеялся он, увидев в руках Марины оружие.

– Это тот самый пистолет, из которого ты застрелил Диму, – сказала Марина и взвела затвор.

Князь удивленно посмотрел на Марину, он не узнал ее в платке и черных очках, потом посмотрел на пистолет и все понял.

– Он же был у Витамина, – удивился Князь, – я сказал ему выкинуть его.

– Витамина больше нет, – ответила Марина, – руки вверх!

Князь покорно поднял руки с помазком в одной и станком в другой.

– А где же он? – спросил Князь.

– Там же где и все остальные, – ответила Марина, – на том свете.

– Ты что их убила? – спросил он с неподдельным удивлением. – Ты хочешь мне сказать, что ты одна убила их всех?

– Да, – ответила Марина.

– Га-га-га-га! – почему-то засмеялся Князь и присел на край ванны джакузи с поднятыми руками. – Ой, умора! Га-га-га!

– Что смешного я сказала? – спросила Марина.

– Я только что говорил с одним из моих людей по селектору, – зло ответил Князь, – он ждет меня там внизу. И второй скоро подъедет.

– Корейца я раздавила машиной, – ответила Марина, – Пельменя проткнула самурайским мечом, Енота утопила, Слона сварила в кипятке, Витамина застрелила.

– Бред какой-то, – сказал Князь, – это все твои фантазии.

– Есть одна мудрая мысль, которую ты хорошо знаешь, Князь, – сказала Марина и, криво улыбнувшись, произнесла фразу Князя, которую он бросил тогда на пирсе, – бог сделал людей разными, но мистер Кольт уровнял их.

Марина подняла пистолет и прицелилась Князю в грудь.

– Нет, – испуганно сказал Князь, – погоди...я денег дам тебе, много денег, – нервно пообещал Князь, глаза его бешено блеснули и он вдруг кинулся на Марину.

Она ждала этого. Она знала, что старый волк просто так не сдастся. Но и она теперь была волчицей, хитрой, умной и безрассудной.

Три пули одна за другой прошибли насквозь тело Князя. Четвертая швырнула его на дно джакузи. Он с грохотом упал туда спиной вниз, остались торчать одни ноги в пушистых тапках. Марина подошла поближе и открыла оба крана и холодный и горячий. Ванна быстро заполнялась, вода окрашивалась в розовый цвет. Невидящие глаза Князя смотрели в потолок из-под дрожащей глади воды наполняющейся ванны. Марина кинула в ванну пистолет и, уходя, прихватила с собой с вешалки на двери большое цветастое тканое полотенце.

Затворив дверь, Марина вышла в подъезд, бросила в мусоропровод свой розовый пиджачок, юбочку, очки и косынку и осталась в одной блузке. Обмоталась полотенцем, которое вполне могло сойти за юбку, распустила волосы и вышла из подъезда. Вокруг раздавленного Корейца толпился народ, но милиции, как водится, еще не было и Марина спокойно покинула место происшествия.

Она шла, помахивая сумочкой и представляла, что Дима идет сейчас рядом с ней, они говорят, как раньше о пустяках, о солнце, о цветах и все у них хорошо. Она представила, что они не поехали тогда на этот злополучный пирс. И как бы все было? У них с Димой родился бы ребенок, они жили бы, растили его и были бы счастливы. А теперь Димы нет, ребенка никогда не будет и ее, Марину, тоже, наверняка теперь посадят в тюрьму. Ну и что, зато она избавила мир от падали.

Кто-то скажет – она убийца. И неужели ее не мучают угрызения совести? А я отвечу на ваш вопрос тоже вопросом. Скажите, разве вас мучают угрызения совести, когда вы давите в собственной кухне рыжего таракана, только потому, что он "противный"? А ведь таракан существо безвредное. Он не кусается, гадит очень мало, ест крохи с вашего стола, рожает деток и шевелит усами. Но он же "противный"! Фу! И шлеп его тапком!

Марина раздавила за сутки шесть существ вредоносных и опасных, хуже таракана раз в миллион и почему ее должна мучить совесть? Ни почему! Вот она ее и не мучит. Она идет сама по себе, завернувшись в полотенце, и горя не знает, сияет, словно медный самовар и усатые грузины из проезжающих машин сигналят ей и подмигивают. Пусть подмигивают, она может за себя постоять.

26

Борис Моисеевич вбежал в кабинет начальника милиции взъерошенный и красный. Он сильно запыхался, так ему хотелось поскорей выложить Николаю Павловичу подробности событий последних дней. Начальник милиции ждал его и от нетерпения выстукивал по столу пальцами "Калинку-Малинку" в сильно ускоренном темпе.

– Что лезгинку разучиваешь? – спросил его Борис Моисеевич, падая на ближайший к начальственному столу стул.

Николай Павлович перестал стучать, и сосредоточенно посмотрел на Бориса Моисеевича.

– Ну? – только и спросил он, ожидая от следователя подробного доклада.

Борис Моисеевич специально тянул время, нагнетая страсти. Он не торопясь, расстегнул свою папочку и стал медленно выкладывать на стол какие-то бумажки одну за другой. Потом переложил их с правой стопочки в левую.

– Ну, чего ты возишься? – поторопил его Николай Павлович. – Докладывай скорее!

– Сейчас, дай подготовится! – возмутился Борис Моисеевич.

Он слюнявил пальцы, перекладывая документы и меняя их на столе местами, кое-какие смотрел на свет, надев большие очки. Потом собрал все в пачку и сложил обратно в папочку.

– Даже не знаю с чего начать, – задумчиво сказал он.

– А ты начни сначала, – посоветовал ему Николай Павлович.

– Легко сказать сначала, – ответил Борис Моисеевич, – тут все так перемешалось, что не поймешь где начало, где конец.

– Не тяни резину, – приказал Николай Павлович, – говори.

Борис Моисеевич откинулся на стуле, подпер подбородок рукой и посмотрел в потолок.

– Короче, как ты знаешь, – начал он рассказ, – поехал я сегодня по вызову в шейпинг-центр, где банда Князя развлекалась обычно. Там уже следственная бригада работала с самого утра. Вызов поступил от жильцов соседнего дома. Они хоть и привыкли к ночным безобразиям, творящимся в этом заведении, но то, что было этой ночь превзошло все, к чему они привыкли. Всю ночь орали мужики, как будто их резали на части, даже стреляли внутри. А часов с восьми утра из окна кабинета директора начал громко орать и материться пьяный сторож, которого там заперли. Мало того, он плевался в прохожих и кидался канцелярскими принадлежностями. Вот соседи и вызвали милицию.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Николай Павлович, – анекдот просто.

– Погоди ты, – улыбнулся Борис Моисеевич, – анекдот впереди будет. Когда я к этому шейпинг-центру подъехал, смотрю, наш судмедэксперт курит так нервно возле дома. Я направился внутрь, а он мне дорогу перегородил и спрашивает, мол, хорошо ли я сегодня кушал. Я говорю нормально, яйца под майонезом и две сосиски, потом чай пил. А что? А он мне говорит – иди, как следует проблюйся сначала, прежде чем заходить внутрь, а то с утра два мента дверь сломали, а как зашли, так и начали блевать безостановочно. Все помещение загадили!