Текст книги "Фурия"

Автор книги: Сергей Ермаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– И почему мы с тобой, Марина, в кафе "Пингвин" в детстве не встречались? – спросил Дима. – Представляешь, ты с девчонками, а я с Андреем. И мы за соседними столиками едим каждый свой пломбир и не знаем, что когда вырастем, поженимся.

– А почем знать, – сказал Андрей, – вполне может быть, что вы и встречались. В кафе, а может на какой-нибудь Новогодней елке в Доме детского творчества или просто на улице. Но всему свое время, чего тут говорить. Встретились сейчас и то хорошо, что так случилось. А ты бы знала, Марина, как я его уговаривал на тот день рождения пойти! Не хотел, упирался! Прилип к своему "ящику". Сейчас-то ты хоть мне благодарен?

– Благодарен, Андрей, благодарен, – сказал Дмитрий.

– И я благодарна, – поддержала Диму Марина.

– Поэтому, я смею надеяться, что вашего сына вы назовете в честь меня Андреем, – скромно потупив взор, произнес Андрей.

– А если будет девочка? – рассмеявшись, спросила Марина.

Андрей задумался.

– Андрея Дмитриевна, – предложил он, – вроде звучит.

– Ладно, посмотрим, – согласился Дмитрий, – еще время есть, чтобы подумать.

– Времени уже практически нет, – ответил Андрей, – потому, что я уже приехал.

Андрей пожал Дмитрию руку, чмокнул Марину в щеку и вышел из машины возле своего дома.

– К обеду сегодня ждем тебя в гости, – сказала Марина Андрею, – будем отмечать второй день.

– Поэтому я с вами и не прощаюсь, – ответил Андрей, – и даже до свидания не говорю. Вы что, спать не собираетесь?

– Нет, – одновременно ответили Дима и Марина.

– Сумасшедшие, – сказал им Андрей, – любовь требует сил. Пока!

Он пошел к дому и скрылся в подъезде. Дмитрий и Марина выехали из города и помчались к морю. Нужно было спешить, потому что над гладью воды уже розовела кромка пушистой фаты солнца. Ощущение утра царствовало над миром. Новый день, как новая жизнь зарождается из тьмы, расцветает и заставляет двигаться все живое. Птицы, щебеча, носятся по небу в поисках пищи, насекомые, жужжа, прячутся от птиц и сами ищут чего бы перекусить. На дороге за городом совсем нет машин. Дмитрий едет уверенно по гладкой дороге, недавно заново покрытой асфальтом.

– Ты дашь мне на обратном пути порулить? – спросила Марина.

– Конечно, – пообещал Дима, – ты уже научилась водить не хуже таксиста с двадцатилетним стажем.

– Учитель у меня хороший, – улыбнулась Марина, с любовью глядя на Диму, – терпеливый и любящий.

Они свернули с асфальтовой дороги и поехали по ухабам и колдобинам мимо плотных зарослей кустарника.

– Приехали уже? – спросила Марина.

– Почти, – ответил Дима.

И на полном газу влетел на пирс и остановился у самого края. Марина громко завизжала от страха и восторга. Из открытого окна пахло водорослями и водой. Море тихо шумело, разбиваясь о бетонные сваи пирса у них под колесами.

– Смотри, Марина, кромка солнца уже показалась, вон там на горизонте, сказал Дима, – давай из машины выйдем на пирс, чтобы лучше все увидеть. Это зрелище незабываемое. А многие люди так и живут всю жизнь, не видя восхода солнца, не слыша птиц. Им не до этого. А у меня мечта есть. Хочешь, расскажу? Только ты не смейся! Обещаешь?

– Обещаю! – поклялась Марина.

– Я хочу северное сияние посмотреть, – признался Дима. – Как в детстве увидел картинку в книжке, где над белыми просторами черное небо и в нем разноцветными огнями переливается северное сияние, так и заболел. Оно мне даже ночь сниться. Неужели оно и в самом деле такое красивое?

– Не знаю, – ответила Марина, – я и сама его никогда не видела.

– А хочешь посмотреть? – спросил Дима.

Марина кивнула.

– Мы с тобой поедем на север зимой, – пообещал Дима, – далеко-далеко на север. В Мурманск. На Новый год. В Новый год там обязательно будет северное сияние и мы его увидим.

– Хорошо, – согласилась Марина, – в Мурманск, так в Мурманск.

– Пойдем на пирс, – предложил Дмитрий, – сейчас солнце поднимется и станет тепло-тепло.

Марина кивнула, повернулась, чтобы открыть ручку двери и увидела, что на пляже они не одни, а от горящего невдалеке костра на берегу в их направлении неторопливо движутся три мужские фигуры. Марина вгляделась в серую дымку рассвета и увидела, что рядом с костром стоят еще две машины, а возле них копошатся какие-то люди.

– Ой, Дима, – испуганно сказала Марина, – смотри здесь кто-то есть.

– Ну и что? – улыбнулся Дмитрий. – Люди тоже отдыхают. Сегодня же выходной.

– Они сюда идут! – сказала Марина. – Мне страшно. Давай, скорее, уедем!

– Да, что ты, Маришка, не бойся, – рассмеялся Дима, – рыбу люди ловят или просто пикник у них. Что же всех за бандитов принимать? Может спички люди дома забыли, хотят у нас спросить.

– Какие спички, Дмитрий? – встревожено спросила Марина. – У них же костер горит!

– Не бойся, пожалуйста, – попросил Дима, – не думай глупостей, не пугайся и все будет хорошо.

Марина, посмотрев на приближающиеся мужские фигуры, подумала, что может быть, правда, она зря волнуется. Вполне возможно, что люди чего-то спросить хотят. Может быть, вообще не местные и дороги не знают. Или тоже рассвет приехали встретить. Мир ведь не злой, вон какой он прекрасный.

Успокоившись, она подошла к капоту машины и села рядом с Димой, поплотнее укуталась в прихваченный из дома свитер. Солнце уже выглянуло из-за горизонта, расплескав по поверхности моря миллионы искрящихся и сверкающих бликов. Чистое небо вспыхнуло ярким розовым перламутром, как будто открылась огромная морская раковина с сияющей красной жемчужиной внутри. Как прекрасен мир, когда ты влюблен и счастлив.

Сзади за машиной послышались шаги.

– Эй, вы, – окликнул молодоженов наглый хриплый голос, – это наше место.

Дмитрий повернулся. Марина была права – натуральные ублюдки. Позади их машины стояли три парня лет двадцати пяти, один из которых поигрывал тяжелой ребристой металлической дубинкой. Дима взглянул на Марину. Та вся сжалась и дрожала, пронзая его испуганными глазами. Послышался глухой удар металла о багажник.

– Плати за парковку, очкарик, – сказал тот же хриплый голос, – сто баксов. А не то заставим твою красотку в кустах долг отрабатывать. Вперед, назад, вперед, назад!

сиплый недвусмысленно показал, как именно девушка будет отрабатывать "долг". Бандиты заржали.

Дмитрий растерялся. Холодный липкий страх медленно пополз от живота по всему телу. Что делать? Это в компьютерной игре легко было бы справиться с ними с помощью ручного пулемета. "Тра-та-та" – и нет этих подонков, лишь окровавленные трупы на холодном пирсе.

– Сядь в машину, Марина, – сказал Дима, посадив жену внутрь автомобиля.

Марина растерянно и испуганно посмотрела на него. Ей было жутко. Своей женской интуицией она чувствовала страшную опасность. Дмитрий преодолел страх и шагнул навстречу хулиганам.

Те, увидев, что парень идет к ним, нагло заржали. Было видно, что они изрядно выпивши. Дима, приблизившись, остановился.

– Чего вылупился, кальмар траханный? – спросил тот, что был с дубинкой. – Гони деньгу!

– Он не хочет давать деньгу! – с издевкой произнес второй – толстяк с черными усами. – У него нет деньги, он бабой своей расплатится!

– Мы сейчас уедем, – предложил Дима, – и освободим ваше место.

Он верил, что с ними можно договориться по человечески. И хотя они ежеминутно оскорбляли его и Марину, но силы были слишком неравны, чтобы попытаться как-то наказать их. В этот миг Дмитрий пожалел, сильно пожалел о том, что он занимался компьютерным программированием, а не боевыми единоборствами. Какой толк от знания компьютера в такой вот криминальной ситуации? Никакого.

– Что, приссал, чмо? – сказал третий худой парень в десантской тельняшке с золотой фиксой. – То-то же, гони деньгу сначала или бабу свою нам давай попользоваться!

У Димы были деньги, подаренные на свадьбу. Если бандиты отцепятся, то черт с ними с деньгами, главное, чтобы они не тронули Марину. Как все-таки не хватает помпового ружья из компьютерной игры. Не хватает и ощущения самой игры, где в крайней ситуации можно сохраниться и начать уровень заново. Дмитрию страшно захотелось выйти из игры, но это было невозможно сделать. Реальность была настоящей, а не виртуальной.

– Хорошо, – сказал Дима, – я дам вам деньги и мы уедем. Сколько нужно?

– Сто баксов, тебе же сказали, глухарь, – произнес сиплый.

Дмитрий полез в карман брюк, где у него лежали подаренные его родителями на свадьбу сто долларов. Он показал стошку бандитам

– О, да ты богатенький Буратино! – сказал сиплый. – Еще баксы есть?

– Больше нет, – ответил Дима.

Он чувствовал себя слабым и жалким ничтожеством, расстилающимся перед подонками, которых бы следовало просто переехать машиной. Стоп! Как же он раньше не догадался. Машина! Это же получше помпового ружья! Трое ублюдков загородили выход с пирса, но сейчас он их либо прогонит, либо просто переедет. Дмитрий отвернулся и пошел к машине.

– Эй, носорог, – крикнул сиплый, – ты куда? Заплакал что ли?

Все бандиты дружно заржали.

– Он пошел подгузники сменить, – предположил худой, – эти обделал уже.

– Догони его, Слон, – сказал сиплый, – похоже он нас не уважает.

Дмитрий почувствовал, что массивное тело рванулось за ним. Дима совершенно не умел драться. Жил как-то спокойно без драк и никогда не приходилось отстаивать свою правоту силой. А вот теперь. Что же делать теперь? И Дима припомнил, что, конечно же, один раз в жизни он дрался в детском саду. И что он сделал тогда? Кинул песок из песочницы в глаза забияке Никитину и тот надолго выбыл из строя. Глаза ему мыли час всей группой, пока Дмитрий стоял в углу. И тогда он понял как действовать.

Бандит Слон хотел догнать очкарика, схватить за шиворот и пару раз треснуть о машину, но очкарик внезапно нагнулся, зачерпнул с земли горсть песка и кинул ему прямо в глаза. Такого маневра Слон совершенно не ожидал. Песок попал ему не только в глаза, но и в рот и в нос. Слон закашлялся и схватился за засыпанные песком веки. Тереть глаза было больно и Слон громко заорал:

– Удавлю, гнида!

Тем временем Дмитрий юркнул в машину. Марина сидевшая там сжалась в калачик на переднем сидении и сильно дрожала. Но почему, почему вот так все в этом мире придумано? Почти всегда, когда тебе хорошо и радостно, всегда найдется подонок готовый сделать тебе гадость! И если у тебя душа поет, найдется кому в нее плюнуть! Марина тихонько заплакала от жалости к себе и к Диме. Что у них не получилось посмотреть восход солнца в их первый день совместной жизни.

– Закрой все двери, Марина! – крикнул Дима и она поспешно защелкнула замки.

Машина никак не заводилась, подводил аккумулятор. Со стороны Марины и ее двери подскочил худой и стал дергать за ручку, крича:

– Открывай, сука! Не уйдешь все равно!

В это время сильный удар, похожий на выстрел пистолета раздался сзади. В салон полетели стекла. Это сиплый своей железкой разбил заднее стекло. Марина завизжала, что было мочи и в это время машина наконец ожила, зарычала, как тигр и покачнулась. сиплый попытался заскочить с в салон через разбитое стекло, Дмитрий резко сдал назад, выезжая с пирса и бандит свалился с машины.

Худой не успел отцепиться от ручки, его сильно дернуло, развернуло и он не удержавшись полетел с пирса в море. Подняв ворох пыли, белый "Жигуль" задом сбил с ног трущего глаза Слона и почти уже ушел из ловушки, когда внезапно неизвестно откуда взявшийся черный джип, выскочив из облака пыли, преградил ему дорогу. Дима врезал по тормозам и машина остановилась

– Черт! – ругнулся Дмитрий.

Он осмотрелся и увидел, что вывернуться никак не удастся. Если податься вперед чтобы развернуться, то можно сыграть в море, а назад путь закрыт джипом. Проехать вперед до конца пирса и потом хорошенько стукнуть его задом? Джип "Жигуленком"? Сомнительная затея! Дмитрий нажал на газ и машина заревела, как дикий зверь.

– Погоди! – взмолилась Марина. – Может быть они уедут?!

Но бандитский джип уезжать совсем не собирался. Напротив, мотор заглох и из нутра черного автомобиля вышли еще трое мужчин. Крепкий черноволосый азиат, коренастый высокий блондин и пожилой седовласый мужчина с загорелым лицом. Они стояли возле машины и ждали, что будут делать их жертвы загнанные в ловушку. Уехать Диме с Мариной было некуда – своим джипом бандиты загородили узкий выезд с пирса.

Дмитрий подумал, что можно, конечно, попробовать протаранить их, поехав назад на их блестящую большую машину. Бандиты с дороги разбегутся. Но свернуть их автомобиль в сторону и уехать домой у его "Жигулей" однозначно не хватит мощи. Неожиданно Марина выскочила из машины и обратилась к седому, вероятно главному в этой компании.

– Отпустите нас, – попросила она дрожащим голосом, – у нас сегодня свадьба была. Мы только сегодня расписались.

Вся банда дружно заржала.

– Примите наши соболезнования, мадам, – издевательским тоном произнес седой, – первой брачной ночи не будет. А если она и состоится, то не с женихом.

Свора седого даже завыла от восторга и опять разразилась громким хохотом. Было от чего. Марина была очень красивая, стройненькая. Каждый бы согласился с ней позабавится! Дима рассвирепел. Он выскочил из машины схватив в руки монтировку.

– Гады! – со злостью сказал он. – Чего вам нужно от нас? Почему вы людям спокойно жить не даете?

– Ух, ты, – удивился седой, – какой текст! Спиши слова!

– Научись писать сначала, – сказал ему Дима.

Седой чуть-чуть отвернулся и посмотрел в небо. Розовые лучи восхода светили ему прямо в лицо. Солнце поднималось все выше.

– Кореец, – обратился он к азиату, – научи-ка сынка хорошим манерам. Докажи, что деньги тебе не зря плачу.

– Не надо, – заплакала Марина.

Азиат кивнул и медленно двинулся на Диму походкой пумы, неслышно скользя подошвами мягких ботинок по гравию. Дмитрий стоял и сжимал в руках разводной ключ. Он не умел драться. Как ни крути, а не умел и все тут. Кореец скользнул по песку и в мановение ока оказался рядом. Выбитый у Димы из рук разводной ключ полетел за край пирса, а сам Дима от сильного толчка в лицо упал на спину. Тут же его схватил за плечо и поднял с земли прозревший и взбешенный Слон и сильно ударил поддых.

Дмитрий согнулся и упал навзничь. Марина громко закричала от страха и боли Димы, которая передалась ей. Тут же к Марине кинулся сиплый и толчком ладони в лицо повалил на землю. Кто-то еще наотмашь ударил ее по лицу, сквозь слезы она даже не увидела, кто это был, а когда она упала, добавил еще несколько увесистых пощечин. В глазах у девушки поплыли разноцветные круги, на груди треснуло, разрываясь под сильными кулаками белое платье.

– Сука, – прошипело на ухом, – за все ответишь!

– Нет, – прошептала Марина, – пожалуйста, не надо...

– Научи эту падлу любить по-русски, – сказал главарь где-то совсем рядом, – за то что тебя чуть не раздавили.

– Суки чуть меня глаз и ног не лишили, – заорал взбешенный Слон, сейчас я тебе мандопровод почищу, невеста долбаная.

– Проверь, Слон, может она целка, – смеясь сказал главарь.

Насильник хохотнул и принялся за дело. Он порвал на ней трусики и прижал ее тяжелым торсом к земле. Бандит был потным, от него омерзительно воняло несвежим телом. Марина попыталась вырваться, но получив по лицу несколько сильных, ужасно больных ударов, затихла. Толстый пыхтел над ней, сильно сжав лицо потной ладонью. Потом он отпустил ладонь и стал как собака лизать Марине щеки, отвратительно мыча при этом.

В это время сиплый и худой кинулись к Дмитрию и стали лупить его ногами. Кореец и культурист и присоединились к избиению. После толстяка на Марину тут же взгромоздился сиплый. Дима долгое время не терял сознания и пытался закрываться от ударов. Он слышал, как кричала и звала на помощь Марина, он рвался к ней, но его били ногами, поднимали с земли, били кулаками. Били не слишком сильно, чтобы подольше помучить. Издевались. А он рвался к Марине, чтобы помочь ей. Полз к ней, когда подонки наступали ему на руки каблуками и ломали пальцы, полз, выплевывая зубы с кровью и не чувствуя отбитых почек, пока не потерял сознания. Его били уже неживого, поочередно прыгая на спину и меняясь, насилуя Марину. Вскоре бандиты устали и отошли в сторонку, бросив и Марину и Диму.

– Хорошо повеселились сегодня, Князь, – сказал кто-то из бандитов.

– Ну, вот, то-то же, – ответил главарь, – а вы ныли, что скучно без блядей и развлекухи. А я вам говорил, что встречать рассвет всегда весело и романтично. Впредь слушайте меня.

– А куда теперь эту падаль, Князь? – спросил сиплый у седого указав на Диму.

– Он подох? – спросил главарь.

– Хрен его знает, – ответил сиплый, – я же не врач.

– Кореец посмотри, – приказал главарь.

Азиат подошел к окровавленному и лежащему неподвижно Дмитрию и поднял ему веко. Глаз был выбит и вытек. Кореец попытался нащупать пульс. Минуту он ждал его и почувствовал наконец слабое биение.

– Пока живой, – отчитался он перед боссом, – до вечера сдохнет.

– Мы вечера ждать не будем, – сказал Князь.

Он достал из-за пояса пистолет и приказал стоящим рядом Слону и Еноту:

– Поднимите-ка этого урода!

Слон и Енот подхватили Диму под руки, его тело безжизненно повисло, голова откинулась назад. Марина сидела возле машины избитая и изнасилованная. Она даже не смогла зарыдать, увидев Диму. Ни слез, ни сил уже не было.

– Держите его так, – приказал Князь, – я его пристрелю.

– Эй, Князь, в нас не попади, – испугался Слон.

– Не ссы, Слоняра, я не промахнусь, – ответил Князь.

Он поднял пистолет и прицелился в грудь Дмитрию.

– Бог сделал людей разными, – поучительно сказал Князь, – но мистер Кольт уровнял их всех.

"Нет, нет, нет", – беззвучно шептали губы Марины. Она просила его не стрелять. Но Князь все-таки выстрелил. Тело Димы откинуло назад и бандиты его отпустили. Муж Марины безжизненно повалился на землю и она отвернулась. Все отравлено. Все.

– Готов, – махнув рукой, сказал Слон.

– Сажайте его в машину за руль, – приказал Князь, – столкнем в море и дело с концом. Все будет шито крыто.

– А бабу его? – поинтересовался мокрый Енот. – Ее куда?

– Туда же, – ответил седой, – все побаловались достаточно?

– Нет, – ответило несколько голосов.

– Давайте, развлекайтесь, пока время есть, – милостиво разрешил Князь, – да ехать уже пора.

Бандиты пошли к Марине, которая, услышав слова главаря попыталась уползти под машину, но ее вытащили за ноги. Над девушкой измывались еще очень долго. Менялись, били, заставляли делать то, что им приходило в голову. Марина слушалась, как зомби. Ей было уже все безразлично. Но ее все равно били. После экзекуции ее затолкали в машину рядом с недвижимым телом Димы. Она боялась посмотреть на мужа. Страх, боль, стыд перемешались в ее душе. Избитое тело болело, глаз заплыл так, что не открывался.

– Пока, киска, – сказал ей противный толстяк и застегнул на ней ремень безопасности, – привет медузам!

Он хлопнул дверью и тут же машина пришла в движение. Бандиты толкали ее к краю. Марина находилась, как будто во сне. Господи, еще час назад она и Дмитрий сидели за праздничным столом с друзьями и вот их смерть – совсем рядом. Марина схватила Диму за руку. Девушка с силой стала дергать и сжимать ее. "Очнись! Очнись!" – безмолвно шептали ее губы.

Голова Димы безвольно мотнулась в сторону, он поглядел на Марину холодным, ничего не выражающим застекленевшим взглядом полузакрытых глаз. В это время машина качнулась, накренилась вперед и медленно полетела с пирса в море. Ужас и отчаяние охватили девушку, но Марина непроизвольно вдохнула побольше воздуха в легкие, падая в воду. Автомобиль, стукнувшись капотом о гладь моря, перевернулся колесами вверх и стал тонуть. В пространство разбитого заднего стекла водопадом хлынула вода, сильно ударив Марину по спине и отбросив к лобовому стеклу.

Марина еще на пирсе успела отстегнуть ремень безопасности. Она дождалась когда вода заполнит салон, и через заднее стекло, которого не было, выплыла из машины. До поверхности было всего метра три, но всплывать прямо над утонувшей машиной было нельзя – бандиты могли бы увидеть ее. Холодная вода пронзала тело, но Марина не замечала этого. Много часов ежедневно она проводила в воде, в том числе и в холодной. Она открыла глаза и увидела мутный черный столб, который торчал из дна и уходил на поверхность.

Марине хватило сил доплыть до этой бетонной сваи и спрятаться за ней, высунув голову из воды. Если бы она не занималась много лет синхронным плаванием, то она бы точно не выплыла. Возможно, она бы даже не смогла выплыть из машины. Но у нее все получилось и она была пока еще жива. А вот сил, чтобы вытащить Диму у нее уже не было. Их едва хватало, чтобы держаться за сваю и свою жизнь.

Марина еще какое-то время слышала голоса бандитов на пирсе. Несколько раз волны отрывали ее от сваи и бросали в воду, но никто с пирса не заметил, что она выплыла, и прячется за скользким от наростов столбом. Возможно потому, что солнце ярко светило над гладью моря, слепило глаза и разглядывать выплыл ли кто-нибудь или нет, было утомительно. За шумом волн Марина не услышала, как машина бандитов завела мотор и уехала.

Она просто почувствовала, что можно плыть к берегу и поплыла. Одна рука не слушалась ее, море было холодным и щипало все тело. Дважды Марине хотелось оставить борьбу, покориться и пойти на дно. Мозг ее думал так, а тело продолжало бороться за жизнь. Она плыла на автомате, ничего уже не соображая и все-таки добралась до берега. Едва ее ноги коснулись земли, Марина потеряла сознание.

Она провалялась на берегу возле пирса почти пять часов. Далеко в городе утром дома проснулась ее мама. Она знала, что молодые собирались ехать встречать рассвет и поэтому не волновалась. Вскоре к ним пришла и мама Димы и они вместе стали готовиться ко второму дню свадьбы, попеременно выглядывая в окно – не едут ли Дима с Мариной? Папы молодых тем временем похмелялись в комнате пивом, лечась после вчерашнего застолья. Димы с Мариной все не было и не было. Рассвет давно перешел в позднее утро и даже если сделать скидку на то, что после восхода солнца ребята захотели побыть друг с другом, все равно пора было уже вернуться. Мама Димы позвонила Андрею и спросила про ребят. Он ничего не знал и очень удивился тому, что их до сих пор нет.

Через час всем стало ясно, что случилось что-то нехорошее. Андрей поспешно вызвонил своего друга мотоциклиста-рокера по кличке Джокер. Тот приехал минут через десять весь в коже и шипах на разрисованном мотоцикле и вместе с Андреем они отправились к морю. Приехав на место, Андрей увидел, что пирс пуст и машины нигде нет. Но что-то заставило его слезть с мотоцикла и пойти на этот злополучный пирс. Там он увидел следы крови на бетонной поверхности – в одном месте и в другом.

– Дима! Марина! – как ненормальный крикнул он в сторону моря.

Его затрясло, как в лихорадку и сквозь шум прибоя он услышал, что кто-то отозвался ему снизу из-под пирса. Андрей бросился к тому месту откуда донесся до него слабый крик и увидел Марину, лежащую в воде на каменистом берегу. Лицо ее было разбито, кофточка порвана и измазана в грязи и крови. Прибой омывал ее тело, толкая на берег. Марина, увидев и узнав Андрея, задрожала и заплакала. Андрей с трудом угадывал лицо Марины сквозь синяки и сделавшийся безумным взгляд. Он обнял ее и прижал к своей груди, чтобы согреть. Затем, сняв с себя куртку, укутал девушку. Марина вскрикнула.

– У нее, наверное, переломы, – сказал подбежавший мотоциклист, – на моем коне ее везти нельзя. Побудь с ней, а я быстро в больницу за скорой слетаю. На еще мою куртку и свитер, укрой ее.

Андрей кивнул, рокер Джокер завел свой мотоцикл и, как бешенный рванулся по ухабам в сторону дороги.

– Где Дима? – спросил Андрей у Марины.

Она ничего не ответила ему, только бессмысленно улыбнулась и беззвучно пошевелила губами. Слезы потекли по ее щекам, а может это были не слезы, а остатки воды из моря. Через час приехала реанимация, милиция и родители молодоженов. Мариной занялись профессионалы врачи. Андрей отошел в сторону и сел на камень возле моря.

– Вон она, машина в воде колесами вверх, – сказал кто-то на пирсе, отсюда хорошо видно, вода сегодня прозрачная. Нужно водолазов вызывать.

К Андрею, который неподвижно сидел на камне и следил за набегающими волнами, подошел его приятель рокер Джокер и сказал:

– Андрей, поехали домой что ли? Здесь больше нечего делать. Марину увезли. Диму искать будут.

– Я подожду, – ответил Андрей, – сейчас водолазы приедут. Может быть он в машине. Его достанут.

– Может быть и в машине, – согласился рокер Джокер, – Марина в шоке, ничего не говорит. Ее врач спрашивал чего-то, а она только улыбается.

– Я тоже спрашивал, – ответил Андрей, – она молчит.

– Что же тут случилось? – задумчиво произнес рокер Джокер. – Не узнаешь теперь.

– Я сам нырну, пока водолазов нет, – решительно сказал Андрей, – если он в машине, то достану его.

– Не дури, – удержал его мотоциклист, – вода еще холодная. Не хватало, чтобы ты еще утонул. Не нужно самодеятельности. Водолазы приедут и достанут его.

– Я сам должен, – утверждал Андрей, вскочив и пытаясь стянуть с себя рубашку, – он же мой друг. Может он еще жив!

– Остановись! – прикрикнул на него мотоциклист. – Не сходи с ума, ум твой тебе еще понадобится! Столько времени прошло с тех пор, как они уехали! Он же не Ихтиандр.

– Да, – согласился Андрей с разумным доводом, – даже пока мы тут с тобой ковырялись можно было триста раз захлебнуться.

Он сел на камень и обхватил голову руками.

– А мы с ними обоими о мороженном сегодня говорили, – печально произнес он, – вспоминали, смеялись. Они такие счастливые были, а какие-то подонки это счастье растоптали, как в детстве такие же мой кораблик.

– Какой кораблик? – спросил рокер Джокер, чтобы отвлечь Андрея и присел рядом.

– Я классе в четвертом кораблик клеил два месяца, – ответил Андрей, трехмачтовый парусник. По картинке и чертежам выпиливал лобзиком из деревяшек и клеил. Хотелось мне узнать поплывет ли он. И я пошел к ручью на холмы. Знаешь где это?

– Знаю, – ответил Джокер, – за старыми домами и библиотекой.

– Да, точно, – согласился Андрей, – я его запустил у самого устья и он плыл, плыл себе вниз по течению. Я радовался. И вдруг что-то шлеп, прямо рядом с кораблем. Смотрю, стоят трое пацанов и камнями кидают в мой кораблик. Один кричит: "Артобстрел!". Я кинулся его из воды доставать, но тут они и попали, сломали парус. Я в воду плюхнулся, закрыл его собой, из воды вытащил. Они меня окружили, здоровые лбы, лет на пять старше. Отобрали корабль у меня и растоптали ногами. Я спросил их: "Зачем вы это сделали?" и знаешь, что они мне ответили?

– Что? – спросил Джокер.

– Мы веселимся! – ответил Андрей. – Они так веселятся! Ломая и разрушая, они веселятся! Вот почему войны и преступления на земле не прекращаются! Потому что эти ублюдки подрастают!

– Поехали домой, – сказал Джокер, – чего тут сидеть? Одни менты остались.

– Я хочу знать в машине ли Дима? – ответил Андрей. – Окрестности я все обшарил. Нет его нигде. Может он жив, если его в машине не найдут? Ты если спешишь, уезжай.

– А ты как доберешься? – спросил Джокер.

– С ментами доеду, – ответил Андрей.

– Ну, тогда поеду я, – сказал Джокер, – я обещал отцу двигатель помочь перебрать в машине.

– Спасибо тебе, Джокер, за помощь, – сказал Андрей.

– Пожалуйста, – ответил Джокер, – лучше бы она и вовсе не понадобилась.

Он пошел к своему железному коню, а самого мотоцикла он оглянулся и спросил, крикнув:

– Так, что репетиции сегодня не будет?

– Нет, – ответил Андрей.

– Так всем и передать? – крикнул Джокер.

– Так и передай! – ответил Андрей.

Джокер играл в его группе на барабанах. Какая уж тут теперь репетиция? Как только мотоциклист уехал, приехали водолаз. Надев снаряжение, он нырнул, и через минут пять поднялся и сообщил:

– Там он в машине. Мертвый. Руками дверь не открыть. Резать нужно.

Андрей отвернулся и пошел прочь. Он не плакал, просто слезы текли и текли сами. Поэтому он шел один по дороге, чтобы никто не видел этих слез.

19

Три дня Марина не выходила из состояния шока. Следователь не мог добиться от нее ни одного разумного слова. Марина просто смотрела мимо него на стену и молчала. Единственные слова, которые иногда она произносила полушепотом, были такими: "Я не хочу жить". Она повторяла их с монотонностью диктофона. В больничной палате по очереди дежурили родственники и знакомые. Врач не позволял никому говорить с ней о случившемся.

У Марины было сломано два ребра, вывихнута рука, тело было покрыто множественными ушибами, но главная беда состояла в другом – ребенка она потеряла. Он умер тогда – то ли во время того, как над ней издевались бандиты, то ли в воде из-за переохлаждения. Это было уже не важно. Холодный скальпель хирурга вырезал мертвого эмбриона из ее тела. Маленький окровавленный комочек упал в мусорное ведро и его больше не стало. Не стало чего-то и в душе Марины.

Диму к вечеру того злополучного дня достали из машины водолазы. Его хоронили без Марины, она лежала в больнице и не могла ходить. Народу в похоронной процессии было много, потому что история получила огласку, даже в газете была статья и все ждали, когда же пострадавшая сможет прояснить, что же произошло на самом деле. Не каждый же день жених погибает в день своей свадьбы, а жена его лежит в коме. На поминках были все те же, кто приходил и на свадьбу. Странное ощущение. Люди те же, а повод другой – страшный. Поэтому и разошлись все наверное так быстро, оставив родителей наедине с их горем.

Милиция вплотную занялась этим громким делом. Когда сознание Марины немного прояснилось, пожилой и, вероятно, опытный следователь зашел к ней в палату и присел рядом с кроватью на стул. Медсестра вышла и они остались одни.

– Марина, здравствуйте, – сказал он, – меня зовут Борис Моисеевич, я буду расследовать ваше дело.

Марина взглянула на следователя одними глазами, не поворачивая головы. Он был уже пожилой человек с честным взглядом и поэтому смог внушить Марине доверие.

– Примите мои соболезнования, Марина, – сказал он, – мне очень не хочется бередить вашу рану, но, поймите, мы должны найти этих людей и наказать за совершенное. Вы со мной согласны?

Марина прикрыла глаза и тихо произнесла:

– Диму все равно не вернуть...

– Тем не менее, – продолжил Борис Моисеевич, – вы кого-нибудь знаете из тех людей, которые на вас напали?

Марина отрицательно покачала головой.

– И не видели раньше? – спросил следователь, что-то пометив у себя в маленьком блокноте.

– Нет, – ответила Марина.

– Но приметы вы их можете описать? – спросил Борис Моисеевич. – Вы их помните?

– Да, – ответила Марина.

– Очень хорошо, – обрадовался следователь, – но я вас очень прошу, пока в интересах следствия никому ничего не рассказывать. Когда вы сможете передвигаться самостоятельно, мы с вами поедем в отделение и составим фотороботы. А пока молчок, договорились? Чтобы нам не вспугнуть их.