Текст книги "Чернокнижник из детдома 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5
Шестилапый

Людей, которые знают абсолютно всё, не бывает…

Эту простую истину я осознал, когда мне принесли попробовать кусок щупальца, который варили два часа. Попробовал. Отчего-то вспомнились покрышки колёс, которые мы не так давно поменяли на Ласточке.

– Такого просто не может быть! – с трудом проглотил я практически непрожёванный кусок.

Нет, если что – уверенность у меня почти стопроцентная. В моём мире подобные Твари встречались, и я их даже ел несколько раз в ресторанах. Ну, не то, чтобы они прямо таяли во рту, но консистенция была вполне приятной.

– Кто-то рецептами поинтересовался? – глубоко выдохнул я, после проглоченного.

И по бегающим взглядам понял, что нет. Ладно, сам поищу, – набрал запрос, нескольких кликов мне хватило, чтобы понять ошибку самодеятельных поваров.

– Кому ссылку на рецепт скинуть? – спросил я у Гришки.

– Трофиму. У него всегда всё вкусней получалось, вот мы его и назначили в повара.

Угу, если верить Сети, то этот Трофим мясо спрута переварил до состояния подмётки. Хороший ему урок! Кто ему мешал в рецепты взглянуть. Нельзя ни осьминога, ни креветок долго варить. Хотя, о чём это я… Где детдом, и где морепродукты! Можно смело сказать – он их, эти морепродукты, первый раз в жизни увидел! Но парня я запомню. Может даже, оплачу ему курсы поваров. Должен же наш отряд полноценно и вкусно питаться в любых условиях. Хоть в том же Пробое, если мы там вдруг на несколько дней застрянем. А такое возможно, и уже в ближайшем будущем, когда мы примемся за Пробои более высоких рангов.

– Санчес, попробуй! Совсем другое дело! – не прошло и получаса, как Гришка примчался ко мне с новой тарелкой, а за приоткрытыми дверями слышалось сопение остальных парней.

Хм… С виду – шикарный медальон, размером в ладошку и толщиной чуть меньше сантиметра. Даже половинку лимона кто-то догадался положить. И я попробовал… а потом соком лимона сбрызнул и быстренько всё доел. Вот теперь почти всё оказалось, как надо, не совсем ещё ресторан, но уже очень и очень. Как по мне – вкуснотища!

– Подпрягайте девчонок! Постарайтесь к обеду успеть сделать это для всех. Малышатам половины достаточно будет.

– Санчес, ты думаешь…

– Тут и думать нечего! Неужели сам не чувствуешь, как от него магией прёт?

– Неа, ничего не чувствую, – честно признался Гришка.

– Поверь мне – она есть.

– Сделаем! Санчес, а может тогда старшим по два куска? – вкрадчиво поинтересовался он на всякий случай.

– Может, но не сразу оба. Сначала пусть первый осилят, а потом я их осмотрю, и там решим – стоит или нет, – остановился я на более осторожном варианте.

Это им, молодым, кажется, что все преграды можно наскоком преодолеть, а мне потом никуда не упиралось залечивать повреждённые энергоканалы.

– Что у нас с рейтингом?

– Пока на первом месте среди местных держимся, но Медведи начинают догонять, – поделился Гришка со мной той новостью, которую я и без него знал, но решил проверить, следят ли парни за этим вопросом. Оказывается – ещё как следят!

– Попробую что-то на вечер подыскать, чтобы медвежья жизнь лёгкой не казалась, – хмыкнул я, словно не слыша, как за дверями парни бьют друг друга в ладоши.

Кстати, зря они так шумно радуются. На урок скрытной ходьбы по лесу «от Савельича» они все точно попали. Понятно, что за один раз такую науку не познать, но хоть понимание будет, как можно по лесам ходить тише, чем стадо слонов.

Задание нашлось, но прежде, чем его принять и зарегистрировать на отряд… Блин, Шестилапый Медведь Г – ранга. Вполне возможно – «элитка», выражаясь языком наших геймеров.

Вот жеж… Бывают в жизни случаи, когда и хочется и колется. С одной стороны заполучить такой трофей – это войти в когорту избранных, а с другой… Если я хоть одного из бойцов потеряю, то сам себе не прощу!

Хотя, если подумать… Похоже, я никогда ещё не «думал» так быстро. В том смысле, что не создавал артефакты с такой скоростью. Трофей и в самом деле изрядный, а если взять его живьём, то мы на всю страну прославимся!

* * *

– Ты с ума сошёл, – заявил Савельич, когда я озвучил идею на вечернем сборе.

– Почему сразу сошёл? – удивился я. – Взвешенное решение, между прочим.

– Между прочим, этого зверя пытались взять три отряда за последние полгода. Два – «Цезарей» и один – «Медведей». «Цезари» потеряли четверых, «Медведи» – двоих, и все вернулись с пустыми руками. Тварь просто неуловима, и похоже, не убиваема.

– Неуловима для лобовых атак, – поправил я. – А мы пойдём хитростью.

Владимир Петрович, сидевший в углу с неизменной кружкой чая, хмыкнул:

– Хитростью? Рассказывай. Интересно послушать.

Я развернул на столе карту местности, где орудовал Шестилапый. Тайга, сопки, несколько ручьёв и, главное, система пещер в известняковых скалах, где зверь, по слухам, устроил логово.

– Смотрите, – я ткнул пальцем в точку входа в пещеры. – Тварь умна. Это не просто зверь, это – элитка. Она чувствует засады, обходит ловушки, чует магию за версту. Но у неё есть слабость – привычка. Она каждый день в одно и то же время выходит на водопой к ручью, вот здесь.

– И что? – подал голос Гришка. – Выйдет, увидит нас – и в тайгу.

– Не увидит, – загадочно ответил я. – Потому что нас там не будет.

Я выложил на стол новенький артефакт, над одним из которых корпел последние двое суток. Небольшая пластина из чёрного металла, покрытая сложной вязью рун, с восемью гнёздами для камней-накопителей. Выглядела она как произведение абстрактного искусства.

На самом деле – это отвлекающий манёвр. Со столичным зверинцем я уже втихаря договорился. Они визжат от восторга и ждут Шестилапого.

– Знакомьтесь – «Клетка». Принцип действия: активируется дистанционно, создаёт вокруг цели замкнутое пространство-ловушку. Стены невидимы, но непроницаемы для Твари. Ни вырваться, ни проломить. Стандартно работает полчаса, потом накопители садятся, но их можно сменить. За это время мы должны успеть её успокоить, обездвижить и погрузить в транспорт.

– А как мы её туда загоним? – спросил Никифор, разглядывая артефакт.

– Приманкой. Я буду приманкой.

Тишина в комнате стала абсолютной. Потом заговорили все разом:

– Ты охренел? – это Гришка.

– Не пущу! – Катька.

– Санчес, это самоубийство! – Никифор.

Я поднял руку, призывая к тишине.

– Спокойно. Я не собираюсь стоять перед медведем с голыми руками. У меня есть порталы. Я смогу уклоняться, уводить зверя за собой, пока он не окажется в нужной точке. Там сработает «Клетка». И тогда в дело вступите вы.

Я обвёл взглядом своих бойцов.

– Маги – усыпляющие чары, сковывающие, обездвиживающие. Всё, что у нас есть. Стрелки – прикрываете, но без фанатизма, чтобы не задеть Тварь насмерть. Основной огонь по лапам. Потом меняетесь. Целительницы – в резерве, на случай если меня или кого-то другого зацепит. Задача – не убить, а взять Тварь живьём. Живой Шестилапый стоит в десять раз больше мёртвого. Биологи, артефакторы, зоопарки – очередь выстроится.

– А если не сработает? – тихо спросила Алька (или Галька – я до сих пор путаюсь).

– Если не сработает – я открою портал и мы все свалим в безопасное место. «Клетка» сработает как отвлекающий манёвр. Но я уверен – сработает.

Савельич смотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Потом перевёл глаза на артефакт, на карту, снова на меня.

– Ты действительно думаешь, что сможешь?

– Я не думаю. Я знаю. У нас нет другого пути. Либо мы рискуем и берём эту Тварь, либо так и останемся отрядом, который бегает за кабанами и спрутами. А я хочу большего. Для себя. Для них. – я кивнул на парней. – Они достойны настоящей славы.

– Слава славой, а головы на плечах пусть остаются, – проворчал в свою очередь Владимир Петрович. – Ладно. Я с вами. В машине посижу, но если что – подстрахую. Есть у меня… – начал он, но не закончил.

– Спасибо, – искренне ответил я.

Три дня ушло на подготовку.

Я доделывал «Клетку», проверял и перепроверял каждое соединение, каждый контур. Накопители заряжал до предела, буквально выжимая из них всё возможное.

Парни тренировались без отдыха. Никифор с магами отрабатывали связки усыпляющих и сковывающих заклинаний. Гришка со стрелками – стрельбу по движущимся мишеням, но с условием «не убить, а ранить». Это сложнее, чем просто палить во всё, что движется.

Блонды, которые напросились в этот рейд (видимо, им надоело скучать на Базе), учились быстро разворачивать медицинское оборудование прямо в поле.

Катька… Катька ходила за мной хвостом и молчала. Я знал этот взгляд – она боялась. За меня. За всех. Но не лезла с советами, понимая, что решение принято и обратного пути нет.

На четвёртый день, ещё затемно, мы выехали.

Ласточку оставили на Базе – дороги в тех краях были совсем гиблые. Поехали на Крузаке, набив его под завязку снаряжением, артефактами и людьми. Ехали долго, часа четыре, по разбитым лесовозным дорогам, потом вообще без дорог, ориентируясь по GPS и приметам.

Место встречи с Шестилапым я выбрал не у ручья, как планировал изначально, а на полпути между пещерами и водопоем. Небольшая поляна, окружённая вековыми кедрами, с одной стороны прикрытая скальным выступом. Идеально для засады.

– Вы здесь, – я обвёл рукой позиции, заранее распределённые. – Маги – за скалой. Стрелки – на деревьях, вот тут и тут. Целительницы – в Крузаке, мотор не глушить, быть готовыми к эвакуации. Как только тварь войдёт в зону поражения, я активирую «Клетку». Ваша задача – сразу же начать обработку. Не дать ей опомниться. Поняли?

Кивки. Серьёзные, сосредоточенные лица. Никто не улыбался.

– Санчес… – Никифор шагнул ко мне. – Береги себя.

– Обязательно, – хлопнул я его по плечу. – Мне ещё вас всех растить и растить.

Я отошёл от поляны метров на двести, в сторону тропы, ведущей от пещер. Спрятался за валуном, накинул Отвод Глаз и Купол Тихого Присутствия. Оставалось только ждать.

Ждать пришлось долго. Часа два, наверное. Солнце поднялось выше, лес наполнился птичьим гомоном, но я не расслаблялся, держал концентрацию.

И вот – земля дрогнула. Сначала едва заметно, потом сильнее. Я выглянул из-за валуна и чуть не присвистнул.

Шестилапый Медведь был… огромен. В холке метра три, не меньше. Шерсть бурая, с проседью, на загривке стояла дыбом, как грива. Шесть лап – да, именно шесть, по три с каждой стороны – двигались слаженно, мощно, почти бесшумно для такой махины. Морда – не медвежья, скорее, нечто среднее между медведем и волкодавом, с умными, злыми глазами. На спине – костяные наросты, похожие на шипы.

Тварь шла по тропе, принюхиваясь, прислушиваясь. Она явно чувствовала что-то неладное, но не могла понять, что именно. Отвод Глаз работал безупречно.

Когда она поравнялась с моим валуном, я вышел из укрытия. Сбросил с себя маскировку. И просто стоял, глядя зверю в глаза.

Секунда. Две. Три…

Шестилапый взревел так, что у меня заложило уши. И рванул.

Я рванул тоже – в сторону поляны. Бежал, что было сил, чувствуя за спиной горячее дыхание и тяжёлый топот. В голове билась только одна мысль: «Не споткнуться, не споткнуться, не споткнуться…»

Порталы я открывал прямо на бегу, уводя тварь от столкновения, заставляя её огибать невидимые преграды. Это злило её ещё больше.

Поляна. Край. Я выскочил на открытое пространство, сделал ещё несколько шагов и резко упал на землю, перекатываясь в сторону.

Шестилапый, не ожидавший такого манёвра, проскочил вперёд по инерции и оказался в самом центре поляны.

– Сейчас! – заорал я, активируя «Клетку».

Артефакт в моей руке вспыхнул, и вокруг медведя возникла мерцающая сфера. Невидимая, но ощутимая – зверь врезался в неё мордой и отлетел назад, как от удара.

– Отряд! Работаем!

Из-за скалы ударил град заклинаний. Усыпление, сковывание, паралич – всё, что у нас было. Стрелки открыли огонь, целясь в ноги и бока, стараясь не задевать жизненно важные органы.

Шестилапый метался в клетке, как бешеный. Он бился о стены, ревел, пытался пробить их магией – да, у него была магия, тёмная, древняя, она выплёскивалась из него, как смола. Но «Клетка» держала. Накопители светились всё ярче, но пока справлялись.

– Быстрее! – крикнул я, подбегая ближе. – Он сейчас вырвется!

Никифор, стоявший в центре магов, побелел от напряжения. Пот с него лился градом, но он не останавливался, вливая в заклинания последние силы.

И вдруг – тишина.

Шестилапый замер. Стоял на своих шести лапах, покачиваясь, и глаза его медленно закрывались. Рухнул.

– Есть! – выдохнул Гришка. – Усыпили!

Я не стал ждать ни секунды. Подбежал к туше, достал заранее приготовленные артефакты-блокаторы, прикрепил их к загривку, к лапам, к спине. Это должно было удерживать зверя в бессознательном состоянии ещё около суток, пока мы не отправим его заказчику.

– Все живы? – спросил я, оглядывая поляну.

Ответом были усталые, но счастливые кивки.

– Тогда грузим это чудо. Как – не знаю, но надо.

Грузить Шестилапого оказалось тем ещё квестом. Крузак, при всей его вместительности, не был рассчитан на перевозку трёхтонной туши. Пришлось вызывать пятитонный кран-манипулятор.

Через пять часов, когда медведь наконец-то был упакован в кузов и привязан ремнями и цепями, мы выдохнули.

– Санчес, – подошёл ко мне Никифор, держась за плечо. – У меня каналы… кажется, я перегрузился.

Я тут же приложил руку к его спине, сканируя. Источник у него работал на пределе, но повреждений не было. Похоже, ему наше приключение лишь на пользу пошло. Он и сам не заметил, как прорвался на следующий магический ранг.

– Отлежишься пару дней, но ничего не делай магией. Понял? Иначе можешь выгореть, – добавил я, чтобы уж он точно не рыпался, – А так – поздравляю. Через пару дней ты сам от себя охренеешь. Считай, вдвое прибавишь в магии.

Никифор кивнул, не вдруг сообразив, что я сказал, а когда понял… Он бы завизжал от восторга, но пацану такое не прилично… Не поймут.

– А теперь – домой, – скомандовал я. – Заказчик будет в восторге.

Крузак, натужно рыча, тронулся в обратный путь. В салоне пахло зверем, потом и адреналином. Парни, несмотря на усталость, возбуждённо переговаривались, пересказывая друг другу подробности боя.

Я смотрел на них и думал: ещё один шаг. Ещё одна победа. Мы взяли «элитку» живьём. Теперь о нас точно заговорят.

А впереди – новые задания, новые опасности, новые высоты. И я был готов к ним. Мы все были готовы.

Главное – что всех своих сберегли. Остальное приложится.

* * *

Обездвиженную тушу Шестилапого вывозили вертолётом. До Хабаровска. Там её уже ждал нанятый самолёт АН-12, а дальше… Дальше не моя забота. До столицы Тварь точно не очнётся. А дальше сами пусть о ней заботятся. Пусть уже их маги с ней разбираются, или насыщают надетые на неё артефакты маной. Их точно ещё раз на десять хватит, прежде, чем рассыплются.

Зато на счёт отряда поступило шесть миллионов. Как и договаривались.

– Вот это вы дали, парни! – встретил нас Отец на следующее утро, – Форум Гильдии просто кипит! Никто не верит, что молодёжь такую зверюгу спеленала! Нет, там конечно же есть звероловы, но отчего-то они не так активны, как вы. Дай Бог, раз – другой в год чем-то отметятся, а затем почивают на лаврах!

– Опс-с, тогда похоже, что я ещё кому-то дорогу переехал, сам того не желая, – уловил я самую беспокоящую часть его высказывания.

– Не без того, – кивнул Петрович, ехидно усмехаясь, – Так они того давно заслуживают. Зазнались. Животворящий пендаль им не помешает.

– Ты там кого-то знаешь? – догадался я.

– Ну, было дело. С одним из них мы вместе начинали. Но он потом к аристократам ушёл, а я…

– А ты попал в самый перспективный отряд страны! – оптимистично ободрил я старика, – Внукам уже скинул фотки нашего трофея?

– Хм… Скинул дочери на телефон, – признался Петрович.

– Во! Теперь ты Дед – герой! Пацаны в школе эти фотки раз сто покажут, а то и больше. А твоим внукам мы как-нибудь устроим фотосессию или около Пробоя, а то и вовсе внутри него.

– Зачем?

– Ай, забей! Для них такое суперважно, а нам ничего не стоит. Зато внуки у тебя будут в авторитете и прошаренные.

– Старший мне как-то раз жаловался, что его безотцовщиной назвали, – неуверенно произнёс Петрович.

– Тогда тебе задание. Привезти к нам старшего внука дней на пять. Многого обещать не буду, но у себя в школе он надолго станет козырным пацаном, – ухмыльнулся я про себя, планируя фотосессии на его телефон.

Кстати, если он у него так себе, что скорее всего, надо бы купить ему что-то современное. А уж какие съёмки Катька и блонды для пацана организуют…

Но, я всё проверю! Чтобы даже намёка на стриптиз не было!

Чтоб всё прилично.

Типа – любовь-морковь, две девчонки, якобы целующие в обе щёки и розовые пони, какающие радугой.

Не завидую я этой фотомодели. Ух, и оторвутся наши девчонки на нём! Устанет позы принимать!

Зато какой перфоманс!

Глава 6
Сложности с Катей

Утро началось с хорошей новости – зверинец поинтересовался ценой на артефакты – блокаторы, заставив меня чесать затылок, выдумывая цену. Пусть они – штука полезная, но делал я их наспех, прекрасно понимая, что жить им от силы десять – двенадцать перезарядок. Там у меня и кристалл перегружен и контакты из обычной бронзы. Но начал с того, что честно предупредил покупателя о невысоком ресурсе этих изделий. Ответили, что их устраивает. Похоже, понравилась им безопасная транспортировка обездвиженной Твари. Чуть посомневавшись, и вспомнив, что в столице привыкли к высоким ценам, назвал по двадцать пять тысяч за каждый артефакт. Договор купли – продажи пришёл через полчаса. Съездил в город, чтобы подписать и заверить его у нотариуса, и к вечеру стал богаче на сто пятьдесят тысяч!

Но по пути было ещё кое-что.

И я уже было выходил из нотариалки на улицу, где меня ждали парни, но меня остановил звонок. С неизвестного номера.

– Слушаю – коротко бросил я, останавливаясь у выхода.

– Александр? – раздался приятный женский голос.

– Допустим, – усмехнулся я про себя.

– Вас Ольга Блинова беспокоит. Я журналист. Вы не могли бы дать мне интервью, пусть небольшое. Весь город гудит про ваш необычайный трофей, и у меня даже несколько снимков из аэропорта есть, но хотелось бы деталей, красочных.

Я вернулся обратно в коридор и подошёл к окну, оглядывая улицу.

– Я сейчас около кафе «Снежинка». Сколько времени вам потребуется, чтобы до него добраться?

– Пять минут! Я это кафе прекрасно знаю! Оно всего лишь в квартале от нашей редакции.

– Тогда жду, – завершил я разговор.

Посмотрим, что это за журналистка такая. Может и впрямь нормальная, если такие среди журналюг бывают, но лишняя известность нам не помешает.

– Парни, перемещаемся вон в то кафе. Туда сейчас журналистка примчится. Никифор, ты сядь так, чтобы зал контролировать, а ты, Сергей, у окна, чтобы за нашей техникой присматривать.

– Думаешь, нас в этом пустят? – постучал Серёга рукой по мотоциклетной форме.

– А мы перчатки снимем, чтобы Знаки Охотников засветить, – тут же нашёлся Никифор, – Вот увидишь, нам ещё и скидку сделают.

И действительно, нахмурившиеся было представительная дама, которая была в кафе метрдотелем, увидев кольца Гильдии на наших руках расцвела в угодливой улыбке.

– Что желаете?

– У нас встреча с прессой, но нужно три столика, – озадачил я её и коротко пояснил, что именно мы хотели бы получить.

– Пока присаживайтесь сюда, а я всё устрою.

– Так, парни. Заказываем немного, но чтобы не самое дешёвое.

– А почему немного? – поинтересовался Никифор.

– Может разговор не сложиться, тогда будем уходить. Не жалко что-то вкусное и дорогое на столе оставить? Да, и никакого алкоголя!

– Само собой, – пробурчал Серёга.

Когда в зал влетела запыхавшаяся журналистка, я поднял руку, обозначив себя.

Забавная девчуля, оценил я её, пока она шла через зал. Навскидку, лет двадцать. Невысокая брюнетка, чуть полноватая, с небольшой грудью, узкой талией и широкими бёдрами. Летнее платье в «облипочку», стильные босоножки и солнечные очки, поднятые на волосы. Очень выразительные глаза и слегка припухлые губы. Милашка!

– Я решила, что пешком быстрей, чем такси вызывать, – сдула она прядь волос, рассыпавшихся от быстрой ходьбы.

– Что именно вы хотели бы узнать? – указал я на стул перед собой, – Но сначала, давайте сделаем заказ. Разумеется, за мой счёт.

– М-м-м… Мне пирожное «картошку» и кофе-глиссе.

– Пожалуй, мне то же самое, – кивнул я подошедшей официантке, которая услышала выбор девушки.

Никогда ни того, не другого не пробовал.

* * *

Пока ждали заказ, Ольга рассматривала меня с нескрываемым любопытством. Взгляд у неё был цепкий, профессиональный, но без той нагловатой бесцеремонности, которую я привык видеть у газетчиков.

– Вы не похожи на главу отряда Охотников, – наконец выдала она.

– А на кого похож? – усмехнулся я.

– На… ну, не знаю. На студента-старшекурсника. Или молодого специалиста, только что защитившего диплом. Вам сколько лет?

– Достаточно, чтобы командовать отрядом и брать живьём Шестилапых, – ушёл я от прямого ответа.

– Двадцать? – прищурилась она. – Двадцать два? Не больше.

Я промолчал, но моя улыбка, кажется, сказала ей всё.

– Ладно, – она достала диктофон и блокнот, – Не хотите говорить о возрасте – не надо. Расскажите лучше о главном. Как вы это сделали? Шестилапый Медведь – элитка Г-ранга. Три отряда профессиональных Охотников, с боевым опытом, с артефактами, с поддержкой, – и ни с чем. Более того, с потерями. А ваш отряд, состоящий из…

Она запнулась, подбирая слова.

– Из детдомовцев, – закончил я за неё спокойно. – Из пацанов и девчонок, которые ещё полгода назад не умели толком колдовать, а оружие видели только в кино. Хотите правду?

– Хочу.

– Мы не пытались победить его силой. Мы его перехитрили. У Твари, при всей её мощи, есть слабости. Привычки. Шестилапый каждый день ходил на водопой в одно и то же место. Мы это выяснили, изучили его тропы, его повадки. И устроили засаду не там, где он ходит, а там, где он будет, когда его заставят изменить маршрут.

– Заставят? – Ольга подалась вперёд, забыв про поданное пирожное.

– Я сыграл роль приманки. Вывел его на поляну, где была установлена ловушка – специальный артефакт, «Клетка». Он сработал, запер тварь. А потом мои маги и стрелки сделали своё дело – усыпили, обездвижили, заблокировали.

– Но это же безумно опасно! – выдохнула она. – Вы могли погибнуть!

– Мог, – согласился я. – Но не погиб же. Потому что мои ребята прикрывали меня. И потому что я им доверял. А они – мне. Это и есть главный секрет нашего отряда. Не магия, не артефакты, не оружие. Доверие. Мы – семья. А семья не бросает своих.

Ольга быстро записывала, изредка поднимая на меня глаза. Потом отложила ручку.

– А «Фениксы» и «Медведи»? Говорят, они в бешенстве. Что вы, мальчишки, сделали то, что им не удалось.

– Пусть бесятся, – равнодушно пожал я плечами. – Мы ни с кем не соревнуемся. Мы просто делаем свою работу. Закрываем Пробои, защищаем людей, помогаем тем, кто просит. Если кому-то наш успех мозолит глаза – это их проблемы.

– А про «Цезарей» правда, что вы спасли их группу? Те, которые попали в засаду неделю назад?

Я чуть нахмурился. Откуда она знает? Впрочем, слухи по городу разлетаются быстро.

– Правда. Мы были рядом, услышали по рации сигнал бедствия. Не могли пройти мимо.

– Даже несмотря на то, что «Цезари» – ваши конкуренты?

– Они не конкуренты, – твёрдо сказал я. – Они такие же Охотники. Люди, которые рискуют жизнью. Какая разница, какой у них герб на куртке? Если человеку нужна помощь – помоги. Потом разберёмся. Мы не чужие.

Ольга смотрела на меня с каким-то новым выражением. Не то чтобы восхищение, но что-то близкое.

– Знаете, Александр, – сказала она тихо, – Я брала интервью у многих. У политиков, у бизнесменов, у Охотников из Кланов. Но такое слышу впервые. Обычно мне втирают про крутость, про мощь, про «мы лучшие». А вы – про доверие и семью.

– Потому что это правда, – ответил я. – Остальное – шелуха.

Мы ещё немного поговорили. Ольга расспрашивала про быт отряда, про тренировки, про то, как мы живём в детдоме. Я отвечал честно, без прикрас. Рассказал и про мясо для малышни, и про целительниц в больнице, и про то, как парни впервые в жизни получили нормальные ботинки.

Когда интервью подошло к концу, она убрала диктофон и вдруг спросила:

– А можно мне как-нибудь приехать к вам? Не как журналисту, а просто… посмотреть? Я пишу ещё и очерки о людях. О тех, кто делает мир лучше. Вы, кажется, из таких.

Я задумался на секунду.

– Приезжай. Только предупреди заранее. И без камер, если не договоримся особо.

– Договоримся, – улыбнулась она. И улыбка у неё была хорошая, искренняя.

Мы расплатились (пирожное «картошка» оказалось на удивление вкусным, кофе тоже), и я проводил Ольгу до выхода. На улице нас ждали парни, уже успевшие оседлать мотоциклы.

– Ну что, командир, – подъехал Серёга, – Нас теперь в газете опишут?

– Опишут, – кивнул я. – Только не зазнаваться. Слава – штука опасная. Особенно для таких, как мы.

– А чего опасного? – удивился Гришка.

– Завистников много. А завистники, они пакостить любят. Так что теперь будьте готовы – на нас будут смотреть ещё пристальней. И любая ошибка, любой косяк – раздуют до размеров катастрофы.

– Не подведём, Санчес! – хором ответили парни, ещё и ладоши в ладоши хлопнули, приколисты.

Никак у блонд нахватались.

Те у нас слегка пристукнутые, бесстыжие и немножко не от мира сего. Со своими повадками и вот такими штучками, как ладоши в ладоши. А уж что мне лично пару раз показали… Не, не буду рассказывать! Про такое не говорят.

* * *

А когда мы приехали к себе, меня атаковала Тамара.

– Саша! Совет отряда собирается принять решение о том, чтобы все деньги за продажу Шестилапого, кроме премии от Гильдии и районной администрации – тебе перевести! Остальное разделят, как обычно, но там немного – сто тридцать тысяч. Восемьдесят от Гильдии и пятьдесят от района. Но я знаю, что тебе такое не понравится! Я же не ошиблась!

– Ты у меня умница, и вообще редко ошибаешься! – ободрил я девушку, – Конечно же нет! Это неправильно. Давай-ка миллион на отряд переведи, для делёжки, и скажи им, что на меньшее я не согласен.

– А ты… ты не пойдёшь со мной? – дрогнула она голосом.

– Я к Эльвире отправлюсь. Разговор у меня к ней, сложный… Но я справлюсь, не переживай.

– Эльвира Захаровна, можно к вам? – приоткрыл я дверь, предварительно постучав.

– Наконец-то! Я уж думала, ты про меня забыл.

– Какие-то проблемы? – тут же насторожился я.

– Пока не поняла, но взятки предлагают вполне себе не шуточные, – усмехнулась гроза всего приюта.

– О как! – вроде бы порадовался я за неё, усаживаясь на стул напротив, – И за что же продажным директорам нынче платить готовы?

– Ты не поверишь, но за разное. Пара семей желает своих детей к нам пристроить, обещая с органами опеки всё решить своими силами, кто арендой помещений интересуется на нашей территории, но тебя больше, наверное, предложение про удочерение заинтересует? – не спеша вывалила на меня директриса ворох своих проблем.

– И кого же хотят удочерить?

– Так Екатерину твою, – на стала скрывать Эльвира, что она в курсе обо всём, что происходит под крышей приюта.

– Хм… Вот это заход так заход! – оценил я наглость хода и тонкую проработку вопроса у противника.

Катька – как рычаг давления на меня! А что – вполне может сработать.

– И это может случиться? На чьей стороне Закон?

– Пока пятьдесят на пятьдесят. Если органы опеки дадут добро, то её единственной защитой останусь лишь я, и ты знаешь, Александр, когда я это понимаю – мне становится страшно. Особенно после всех тех событий, что творятся вокруг нашего детдома последнее время, – честно призналась Эльвира Захаровна.

– А кто за подпись в органах опеки отвечает? – задал я правильный вопрос.

– Кривоглазов, Илья Васильевич – наш районный инспектор.

– Завтра же с ним встречусь, – попытался я успокоить директоршу, – Но я пришёл к вам по совсем другому вопросу. У нашего отряда появились деньги. И вполне приличные. Мы готовы оплатить капитальный ремонт во всём бывшем учебном корпусе, который нынче не используется. А потом весь его взять в аренду. Понятное дело, что и всем остальным помещениям немало перепадёт, когда мы начнём менять старые трубы на новые, а заодно и проводку с трансформаторной будкой.

– Без согласований с районным отделом образования и ГорОНО ничего не получится! – тут же оценила Эльвира реальность предложения.

– Даже, если мы на тех чиновников надавим, которые любили к прошлому директору приезжать «в гости»? – довольно беззастенчиво поинтересовался я в ответ.

– Ты-то это откуда знаешь… – поникла наша руководительница, словно эта она ответственна за постыдные действия бывшего директора.

– Знаю. И я им не оставлю выбора.

– Как же вы рано повзрослели, – махнула рукой директриса, давая понять, что визит закончен.

Как по мне, она меня попросту выгнала, чтобы проплакаться, и я не увидел её слёз.

Долго раздумывать я не стал. Не тот случай. Набрал куратора из ФСБ:

– У меня проблемы, – сообщил я, вместо «здравствуйте».

– Какие?

– Кто-то желает удочерить девочку из нашего детдома. Из моего близкого окружения.

– Насколько точно ты это знаешь?

– Директриса только что сказала.

– Как девочку зовут?

– Екатерина Самойлова.

– Принял. Когда выясню, перезвоню, – прервал звонок капитан.

И через день всё выяснили…

Пара, не имеющая детей, занимается разведением собак, крупных пород. Целый питомник содержат в пригороде. На пятьдесят особей. Два года назад они уже удочеряли девочку, но не прошло и года, как она умерла. Якобы от пищевого отравления в школе.

И что-то в тоне куратора мне не понравилось. Он явно взял след!

– Александр, – голос Всеволода в трубке звучал глухо, будто он говорил из подвала, – Тут такое дело… По нашим каналам пробили эту семейку. Глубже копнули. И знаешь, что всплыло?

– Что? – спросил я, хотя внутри уже всё похолодело.

– Первая удочерённая девочка, та, что умерла от «пищевого отравления»… Она была зарегистрирована в Гильдии как потенциально Одарённая. Слабенькая, но резерв имелся. А после смерти тело кремировали по настоянию приёмных родителей. Слишком быстро, слишком тихо. Экспертизу никто не проводил.

Я стиснул трубку так, что костяшки пальцев побелели.

– Вы хотите сказать…

– Я ничего не хочу сказать, – перебил Всеволод. – Я констатирую факты. Эти люди, питомник, собаки… Собаки у них не простые. Несколько особей имеют признаки… мутации. Не сильной, но заметной. Мы навели справки у ветеринаров – они лечат этих псов от странных болезней. От магического истощения.

– Они кормят собак детьми? – выдохнул я. – Одарёнными детьми?

– Это только версия. Но очень похожая на правду. Кормят или нет, непонятно. Девочка умерла через восемь месяцев после удочерения. За это время собаки в питомнике… подросли. Стали крупнее, агрессивнее. Несколько щенков родились с явными отклонениями. Мутанты, проще говоря.