Текст книги "Системная Перезагрузка: Том 4 (СИ)"

Автор книги: Серафим Леман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8

– Ты слишком бережёшь себя. Боишься смерти. Страх – это цепь. Она удерживает твой потенциал в клетке из рёбер и плоти. Пора её сломать, – прозвучал мой собственный голос, искажённый интонациями Йона.

Я почувствовал, как моё тело приняло боевую стойку без моего участия. Ноги, избитые и поломанные, застыли в уверенном, готовом к прыжку полуприседе. Руны, вырезанные на животе, запылали тусклым багровым светом сквозь разорванную ткань брони.

В чём… смысл? Мы оба просто умрём здесь. Я знаю, что ты силён, Йон, но это…

– Умрём? – Йон рассмеялся моим голосом. – Ты ещё не понял? Смерть – это роскошь. Привилегия для слабых. Для тех, кого Система сочла неудачным экспериментом. А ты… ты нравишься ей. Тебе везёт.

Сквозь боль от руны и общую измотанность я почувствовал, как по моим венам пробежал ток чистого, неразбавленного ужаса. Йон не собирается умереть, он решил дать бой всей локации?

– Голодные. Злые. Совершенные. Идеальные тренажёры. Ты думаешь, один ищешь смерти? Сколько, по-твоему, лет они находятся здесь? Эти… воры, как их назвала предыдущая Система, уничтожившая соседствующий с твоим мир. В этой некогда прекрасной шахте!

Он вытянул руки вперёд, стоя на самом краю без какого-либо страха и смотря вниз. Йон призвал Меч Охотника, крутанул его в руках один раз.

Время вышло.

Всё вокруг затопило фиолетовой вспышкой. Йон, находясь в моём покалеченном теле, оказался посреди белого леса. Вот только он был тут не один. Вместе с нами сюда высыпало… не знаю сколько, но точно очень много Воров. С какой-то совсем невразумительной тварью, возвышающейся над ними всеми.

Я уже слишком устал от этого всего.

Чего нельзя было сказать о Йоне.

– УБИТЬ! – рявкнул он, вбивая Меч Охотника в камень под ногами.

Точно, чтобы их убить, нужно разбивать этот чёртов камень. Йон с этим справился, конечно же. Я не сомневаюсь в том, насколько он силён. Вот только… Королевский Приказ не работает ведь на них.

ОН НЕ РАБОТАЕТ ТОЛЬКО У СЛАБЫХ ДУХОВ! Я СИЛЬНЕЕ ВСЕХ В МИРЕ!

Можно было бы посчитать это очередной бравадой крайне гордого и древнего существа. Его очередные больные и извращённые мысли. Если бы не одно «но»…

[Активирован Королевский Приказ]

Количество подавленных противников в радиусе 49 метров: 1 135

Количество сопротивляющихся, но испуганных противников: 0

Количество полностью заблокированных внушений: 1

Как… банально.

Второй удар Йона пришёлся в грудь ближайшего Вора раньше, чем тот успел сдвинуться с места. Я почувствовал, как моё тело взорвалось золотистым светом – Древняя Форма активировалась мгновенно, без паузы, без подготовки. Просто щелчок – и весь мир окрасился в янтарные тона, присыпанный пылью.

Кулак вошёл в костяную броню, как нож в масло. Треск. Хруст. Взрыв чёрной субстанции. Вор умер, не издав ни звука.

Йон уже двигался дальше.

Третий удар. Десятый. Каждый – смертельный. Каждый – точный до миллиметра. Никаких лишних движений. Никакой показухи. Чистая, безжалостная эффективность и умение убивать.

Я наблюдал изнутри, будто через мутное стекло. Боль от руны захлёстывала волнами, заливая сознание багровым туманом. Каждый удар, каждый рывок моего тела отзывался новой вспышкой агонии. Но я не мог отключиться. Не мог потерять сознание. Что-то удерживало меня на краю, заставляя смотреть.

Меч Охотника промелькнул в руке Йона. Горизонтальный взмах – два Вора разом лишились верхней половины туловища. Вертикальный удар сверху вниз – третий был расколот пополам, от черепа до таза.

Движения были… нечеловеческими. Слишком быстрыми. Слишком точными. Моё тело двигалось так, будто не знало усталости, будто переломанные кости и разорванные мышцы были просто иллюзией.

Остальные монстры тоже не стояли на месте, занимаясь тем же, чем и Йон. Монструозная тварь, судя по утроенному шуму цепей, попыталась достать текущего носителя моего тела, размахнувшись камнем на цепи. Йон даже не посмотрел в её сторону – просто отклонился на два сантиметра, и камень просвистел мимо. Контратака последовала мгновенно: достал из очередного трупа Вора ногу и ударил ею в сочленение брони Источника, затем меч в шею. Голова отлетела, покатилась по белой траве. Вора-монстра это не убило, что неудивительно – им нужно уничтожать камень.

Йону плевать – он уже в десяти метрах оттуда, уклоняется, дерётся, убивает.

Где-то на периферии моего размытого сознания мелькала мысль о том, что так нельзя, что тело не выдержит, что оно уже было на пределе ещё до того как я в шахту полез. Но Йон продолжал. Будто не слышал. Или просто не обращал внимания, занятый боем.

Вор попытался схватить его за руку. Йон развернулся, используя захват против врага, и ударил локтем прямо в лицевую часть черепа. Кость треснула. Чёрная субстанция брызнула на белые деревья, оставляя шипящие следы. В обратном движении был призван Меч Охотника, разбивший камень монстра.

– Слабо, – прозвучал мой голос.

Спокойно. Почти скучно.

Счёта противникам не было. Существовали только удары, кровь, осколки костей и та боль от руны на животе.

Руна питалась. Высасывала что-то из воздуха, из самой ткани реальности вокруг. Я чувствовал это – холодный, едкий поток энергии, вливающийся в израненное тело. Он не лечил раны. Не восстанавливал кости. Он просто… позволял двигаться. Продолжать. Убивать.

Меч Охотника треснул. Лезвие раскололось пополам, рассыпаясь осколками.

Йон даже не замедлился. Он просто убил следующего вора рукоятью, метнулся вперёд и голыми руками вырвал камень из хватки ближайшего Вора. Взмах – и камень размозжил череп другому монстру.

Импровизированное оружие. Он использовал ядро монстра как оружие. В первый раз ли? Помню, как он медным некроконструктом зашвырнул…

Королевский Приказ всё ещё действовал.

Йон раздавал её щедро, налево и направо, вверх и вниз. Даже под углами накидывал.

Он двигался сквозь толпу монстров, как коса по пшенице. Каждый шаг – это смерть. Каждый удар – убийство. В какой-то степени это даже на танец походило. Там, где меня, относительно свежего, чуть не превратили в шницель трое, Йон убивал тридцать, просто походя.

Мир вокруг меня представлял собой бредовое зрелище. Белоснежный, почти стерильный лес Застывших Душ был превращён в бойню. Безупречная трава была испачкана чёрной некротической слизью и осколками костей, белые стволы деревьев исцарапаны когтями и забрызганы грязью. Воздух, прежде тихий и застывший, теперь дрожал от воплей умирающих Воров, звона цепей и глухих ударов о камень о камень.

Я думал, что вот это – уже край. Что сейчас Йон порежет всех оставшихся Воров в капусту и всё.

Ага. Два раза «ага».

Мир вокруг взорвался фиолетовыми вспышками.

По всей поляне, одновременно, начали открываться остальные разломы. Те самые, что я видел на карте белого сада перед тем, как шагнул в Цитадель Забытых. Железные, бронзовые – все разом.

Из каждого хлынули монстры. По придурошной Системе нельзя сказать уверенно о том, что находится внутри любого из разломов. Название разлома может быть чем-то в духе «Счастливый сад у бабушки в гостях». А после попадания вовнутрь: «Осколок мира Ха-ар, попытка воссоздать Ад номер 15». В таком духе.

Поэтому я ничуть не удивился, когда из разлома рядом с нами полезли наружу химеры. Твари, такие, какими их себе и представляли люди во всяких фэнтези – с похожими на львиные головы и телами, со змеиными хвостами, с крыльями за спиной. Что примечательно – было их немного. Штук двадцать самое большее… влияло ли то, что в разломах, куда захожу я, обычно огромное количество монстров? Понятия не имею. Это был всего лишь один разлом.

Элементали, големы, зомби, рыбы…

Если последнее показалось мне на секунду смешным, то уже в следующую стало как-то не по себе. Самая настоящая живая волна из рыб набросилась на химер, подминая их под собой. И это было только пара разломов. В общей сложности, только из того что Йон наблюдал моими глазами, – я насчитал семнадцать разных видов монстров. Разных как внешностью, так и уровнями, поведением.

В локации буквально стало тесно, некогда белая поляна превратилась в месиво из разношёрстных монстров, каждый из которых был готов убивать всё, что движется. Центральное скопление воров потеснили ближе ко мне, но Йон был этому только рад, если я правильно ощущаю его эмоции.

Он стоял и лыбился от уха до уха в центре этого хаоса. В моём изломанном, истерзанном теле.

Чёртов психопат.

Химера прыгнула на меня… на него. Йон даже не повернул голову – просто отклонился, и клыки щёлкнули в воздухе. Контратака пришлась согнутой ковшом рукой в шею. Обращённые в когти Древней Формы пальцы легко пробили её. Раздался хруст позвонков. Химера рухнула мёртвой тушей и меня одарило опытом.

Стоит признаться, что я даже реагировать толком на то, что он вытворяет, не успеваю. Пока я фиксировал в сознании убийство химеры сорок-какого-то там уровня, Йон в это время умертвил ещё двоих Воров, стукнув их камни друг о друга.

Элементаль льда метнул ледяной шип в сторону рыб. Йон, в прыжке проносящийся мимо, удирающий от крупного голема-Источника, поймал снаряд на лету левой рукой, развернулся и швырнул обратно, пробивая ядро монстра насквозь.

Приземлившись, Йон нырнул под очередного Вора, оказался у ног монстра и ударил в колено, вырывая цепь. Схватившись за неё, крутанул, опуская и раскалывая камень об поток рыб, которые сейчас попали под ноги всем присутствующим и начали те самые ноги беспощадно жрать. Камень треснул от удара, осколки разлетелись во все стороны.

Всё это заняло секунд пять-шесть.

Я наблюдал изнутри, пытаясь осознать происходящее. Боль от руны на животе заливала сознание волнами агонии. Каждое движение тела отдавалось новым всплеском агонии. Мне стало интересно. Ведь, если это исполняет Йон в моём теле, в таком уставшем, больном и практически предсмертном состоянии… то я в теории тоже могу так сделать. Стараясь игнорировать режущую и сводящую с ума тупую боль, продолжил жадно впитывать все те выкрутасы, что он показывал.

И Йон показывал щедро, нарезая круги по поляне дальше.

Меч Охотника снова материализовался в руке – я не понял, когда он успел его призвать. Широкий горизонтальный взмах – Вор Знаний потерял верхнюю половину туловища. Разворот – удар сверху вниз, разрывающий химеру пополам. На этом Йон не остановился, он прервался впервые с начала боя и полез во внутренности выпотрошенного монстра. Спустя секунду у него было в руке всё ещё горячее, но уже не бьющееся сердце. Зачем оно ему, я даже подумать не успел.

Ответ пришёл тут же. Он просто грызанул его и погнал себе дальше в бой. Сказать, что вкус у этого явства был отвратителен, – не сказать ничего. Но это так же придало сил. Будто несколько чашек кофе разом влил в себя. Но для Йона существует особенное выражение: «Как слону дробина». В его случае оно применяется практически ко всему: от попытки нормально поговорить и до получения боли, или вот такого стимулятора.

Короче, теперь он начал жрать сердца химер. Точнее, надкусывать их и выкидывать. А ещё я впервые сегодня увидел, как погрызанное сердце сломало камень. Йон кинул его слишком сильно, хотя… зная эту машину убийства – сделано это было нарочно. И объяснять как и зачем мне никто не собирается. Потом спрошу, если не сойду с ума окончательно или не помру здесь.

Не ссы.

Железным монстрам доставалось больше всего и умирали пачками. Йон проходил сквозь них, будто сквозь бумагу. Удар – труп. Пинок – два трупа.

Бронзовые держались не сильно дольше. Единственная первая проблема Йона приключилась тогда, когда он полез сражаться с големами. Монстры эти были медленными, но их броня выдерживала удары. Приходилось бить дважды, трижды. Находить слабые места – стыки плит, трещины в камне.

Мне бы, по крайней мере, пришлось. Йон не замедлялся. Он просто бил туда так точно, будто сам был големом.

Удар в колено – треск. Удар в локоть – рука отлетела. Прыжок на спину – меч в шею, между каменными пластинами. Использует его как рычаг, и голем падает без головы, забытый и никому не нужный. Перед глазами Йона уже умирает следующий противник.

Воры тоже не сдавались. Их камни летали по воздуху, цепи свистели. Получалось так, что они, кроме того что поубивали почти половину друг друга, сейчас принимали на себя основной удар.

Меч Охотника треснул. Снова. Лезвие раскололось, рассыпаясь осколками, ушло на самовосстановление в инвентарь.

– Хлам, – бросил Йон.

Долго не думая, он выдрал у ближайшего Вора цепи из туши и начал орудовать ими. У меня теперь создавалось такое впечатление, что это не монстрам должно быть опасно находиться рядом с ним, а наоборот. Это они пришли к нему.

Потому что я тупо начал замечать детали.

Это не было бездумным рубиловом. Совсем нет.

Йон… анализировал. Просчитывал. Ранжировал угрозы.

Вор справа замахивался камнем – слишком медленно. Игнор. Химера слева прыгала – быстро, но крайне предсказуемо. Уклон. Похожий на горгулью Источник Зла впереди готовился применить какой-то навык – опасно. Убить первым.

Каждое решение принималось мгновенно. Без раздумий. Но при этом – приоритеты были расставлены абсолютно точно.

Он группировал противников. Заманивал их в узкие места между деревьями, где их численность не играла роли. Использовал их же атаки друг против друга – камень Вора пролетал мимо, врезаясь в голема. Ледяной шип элементаля попадал в химеру.

Филигранная работа.

Я думал, что я умею драться. После всех разломов, после Мурманска. Но то, что делал Йон… это было на совершенно другом уровне. В его руках рвались цепи и крошились камни, и при этом, при всей его кажущейся браваде, он оставался хладнокровной машиной смерти. Я даже не понял, когда мой инвентарь успел забиться системным хламом. И что Йон уже давно переоделся в нечто более лёгкое. Тут за руками и за сражением уследить бы, но нет. Чудовище, сидящее у меня в голове, ещё и в системные меню тыкаться успевает. Но делает он это крайне быстро, виден огромный опыт.

Из произошедшего потом я понял одну простую истину – он умеет обращаться с любым оружием. Мечи, цепи, щиты, булавы, древковое. Неважно. Всё становится смертоносным в его руках.

Разломы продолжали изрыгать монстров. Но их становилось меньше. Трупы устилали белую траву уже в два слоя. Рыбы были погребены под ногами сражающихся. Чёрная субстанция некроконструктов смешивалась с ледяной крошкой элементалей и каменной пылью големов.

Йон двигался к центру поляны. Туда, где стояли самые крупные противники. Я почувствовал каким-то седьмым или восьмым чувством, что он хочет завершить бой.

Огромный Вор, уже успевший отрастить голову обратно. Уровень семьдесят с чем-то. Серебряный ранг. Камень размером с машину волочился за ним на цепях толщиной с мою руку.

– Ты, – сказал Йон, указывая глефой. – Умирать пора.

Вор повернул голову. Пустые глазницы горели зелёным светом. Челюсть отвисла, обнажая игольчатые зубы.

Он замахнулся камнем.

Йон рванул вперёд. Не в сторону – именно вперёд, навстречу удару.

Камень обрушился вниз. Йон попросту протаранил его, активировав Кристальную Твердыню на секунду и тут же её убрав.

По логике – лететь мне вместе с временным носителем в обратную сторону, но нет. У Системы тупо нет логики. Иначе объяснить то, каким образом глыба влетела обратно в Источник Зла, я не могу объяснить.

Йон, в руках которого сейчас была глефа, что-то сделал – она вспыхнула – он явно активировал какое-то свойство оружия. Йон выпустил горящее древко и отпрыгнул.

– С днём рождения! – радостно воскликнул он, смотря на монстра, который начал загораться и кричать от боли.

Ну уж нет. Он точно психопат.

Глава 9

Вор-переросток замер. Зелёный свет в глазницах Источника Зла погас. Тело начало падать.

Йон спрыгнул, приземлился рядом. Развернулся к следующему противнику.

Системные уведомления начали всплывать перед глазами. Я видел их смутно, сквозь пелену боли и усталости.

[Вы получили 1 240 единиц опыта]

[Вы получили 890 единиц опыта]

[Вы получили 2 100 единиц опыта]

[Получен 75 уровень!]

[Вы можете…]

[Вы получили…]

Цифры мелькали быстрее, чем я мог читать.

Йон продолжал убивать.

Он подбирал выпадающие предметы на ходу. Эссенции, системные вещи. Всё летело в инвентарь единым потоком. Новая волна монстров хлынула из бронзового разлома. Каменные горгульи, крылатые твари с длинными когтями и клыками.

Йон метнул Меч Охотника, пронзив одну из них и пригвоздив к дереву.

Он уже бежал вперёд, выхватив из инвентаря новое оружие. Два коротких меча.

Танец смерти продолжился.

Левый меч – горло горгульи. Правый – сердце другой. Разворот – оба меча одновременно разрубили третью пополам.

Удар. Удар. Удар.

Тела падали один за другим.

Время размазалось. Я перестал соображать окончательно.

Существовала только боль от руны и бесконечная череда смертей вокруг.

Переломанные кости держались только силой воли Йона. Разорванные мышцы работали вопреки всякой логике. Это было неправильно. Невозможно. Но это происходило.

Ещё один разлом открылся. Железный. Оттуда высыпали скелеты. Обычные, костяные, с ржавыми мечами и щитами.

Йон даже не притормозил. Просто прошёл сквозь толпу, и каждый скелет, к которому он прикоснулся, рассыпался в прах.

[Вы получили 340 единиц опыта]

[Вы получили 340 единиц опыта]

[Вы получили…]

Уведомления сливались в сплошной поток.

Йон использовал весь мой арсенал. Каждый навык, каждое умение. Он переключался между ними так плавно, будто играл на пианино.

Но у каждой мелодии кроме начала есть и конец. Поэтому эта тоже заканчивалась. Потому что враги тоже начали заканчиваться.

Всё же заметил в последнем уведомлении кое-что интересное. Я получил 88 уровень.

Восемьдесят восьмой уровень.

Я был… я не знаю. Шокирован? Испуган? Восхищён?

Йон просто стоял и смотрел на результат проделанной им работы.

Поляна опустела.

Только трупы. Сотни, может, тысячи трупов. Все разломы закрылись – железные и бронзовые исчезли, выполнив свою функцию и выплюнув монстров.

Йон стоял в центре этой бойни. Моё тело, изломанное, истерзанное, покрытое кровью и грязью.

Древняя Форма погасла. Золотистое свечение исчезло. И я почувствовал боль. Всю. Разом. Переломанные кости. Разорванные мышцы. Руна на животе. Израненные руки. Повреждённые внутренние органы.

Очки Здоровья: 342/4 788

Я закричал. Вернее, попытался. Но голос не слушался.

– Ш-ш-ш, – прозвучал мой голос. Йон. – Тише. Ты справился. Молодец.

Контроль вернулся.

Резко. Мгновенно.

Я рухнул на колени, изгибаясь в судорогах. Тело меня больше не слушалось. Руки тряслись. Ноги подкашивались.

Боль. Невыносимая, всепоглощающая боль.

Я упал лицом в траву. Некогда белую, сейчас окрашенную кровью траву. Лишь огромнейшим усилием воли я не провалился в темноту. Всё же Йон добил не всех монстров окончательно. И он уничтожил здесь и сейчас куда больше монстров, чем я в Мурманске за такой короткий промежуток времени. Устроил, мать его, мясорубку со мной в главной роли.

Уверен, что в Системе это для меня сильный шаг вперёд. Теперь дело осталось за малым: этот самый шаг сделать. И вот с этим уже начинаются всяческие трудности.

Потому что мне сейчас даже шаг сделать тяжело. И где вообще в этой мешанине выход?..

Пришлось долго сверяться с картой и искать ту точку, откуда вообще сюда зашёл.

Попёр к ней. Походка у меня была сейчас хуже, чем у пьяного. Призванный Меч Охотника я использовал вместо трости и тут же им наткнулся на что-то.

[Вы получили 17 единиц опыта]

Ну дела…

Не вся рыба издохла, значит. По идее, мне бы сейчас задержаться на какое-то время тут и добить выживших, собрать трофеи. Только вот с добиванием могут случиться серьёзные проблемы, да и трофеи не влезут – им банально некуда. Глянул уже одним глазом на инвентарь. Он забит целиком и полностью.

Так что мне нужно просто свалить из этих гигантских внутренностей мясорубки, через которую только что пропустили несколько тонн мяса.

Каждый шаг отдавался болью во всём теле. Левая нога практически не работала – волочил её за собой. Правая держала вес, но едва-едва.

Куда ни посмотри – некогда красивый белый лес вокруг был испорчен. Деревья в чёрных потёках, трава вытоптана, выкорчевана и залита кровью. Статуи Застывших Душ стояли безмолвными свидетелями резни. Забавно, что среди всех тех монстров, что вылезли из разломов – именно эти, первые, остались целы. Ну и несколько типов монстров с серыми камнями, включая Воров.

Системная карта показывала направление к выходу. На вид – всего-то двести метров по прямой. В моём состоянии… я решил особенно не спешить. Прошёл метров пятьдесят.

Споткнулся о торчащий из земли корень и рухнул. Лицом в траву. Полежал так несколько секунд, тяжело дыша и думая о жизни.

Отжаться нормально не получилось. Оттолкнулся левой рукой, встал на колени. Затем на ноги. Меч Охотника снова в руку. Снова вперёд. Вскоре фиолетовое свечение разлома показалось между чудом уцелевшими деревьями на окраине локации. Такой манящий и близкий…

Споткнулся снова, выматерился. На этот раз удержался на ногах, схватившись за ствол дерева.

Ноги начали подкашиваться. Я чувствовал, как сознание уплывает. Тело требовало отдыха. Но останавливаться было нельзя.

Ещё чуть-чуть.

Я протянул руку к порталу. Пальцы почти коснулись фиолетового свечения. Замер. Подумал о том, что меня там, с другой стороны, могут поджидать очередные монстры Системы. Повернулся к поляне, с которой собирался уйти. Оценил натюрморт, оставленный художником Йоном. Ну и свалил из этого проклятого места.

Мир взорвался вспышкой света.

Перенос произошёл без выкрутасов. Я материализовался на земле, твёрдо стоя на ногах. Чуть больше суток кошмара наяву остались позади.

Лес. Обычный земной лес, судя по деревьям. Сосны, ели. Под ногами – опавшая хвоя. Где-то вдалеке слышалось пение птиц.

Разлом за спиной закрылся с тихим хлопком. Фиолетовое свечение погасло.

Всё. Я выбрался. Живой.

Посидел с минуту, собираясь с силами. Понятия не имею, где я. Системная карта показывала вокруг меня только то, что видел до этого. Открыл командный чат Выживальщиков. Там шло обычное общение. Отчёты, вопросы, координация:

[Круглов]: Да плевать, дави до конца. Коуп де грейс им устрой. Мы не можем позволить себе очередную локальную войну. Достали уже.

[Корч]: Того же мнения. В процессе.

Набрал сообщение:

[Ной]: Нужна эвакуация. Вертолёт, если есть свободный.

Ответ пришёл почти мгновенно:

[Круглов]: Ной? Ты где пропал? Есть ряд вопросов, нужно решить.

[Ной]: Ну так решай. У меня длинная история. Рассказывать не буду.

[Круглов]: Вижу уровень. Понял.

[Корч]: Лёша, привет.

[Ной]: Маша, привет. Как там в Африке?

[Корч]: Жарко и противно. Фиг бы я попёрлась сюда без своей квинты Мороза.

[Рыжий]: Координаты получил. Вертолёт будет через двадцать минут.

[Корч]: По месту – без украшательств: жопа. Я становлюсь расистом.

[Глуховский]: Нужна сводка по видам квинт у местных, Корчагина.

[Корч]: Напиши московским, старшему Льва. Они инфу собирают, должна и эта валяться где-то.

[Глуховский]: Ок. Шеф, привет.

[Ной]: Привет.

[Глуховский]: Что с шкалами? Меня не глючит, у тебя процентов 80 – чёрные.

[Ной]: Привет. Тяжёлый рабочий день. Всё потом. Жду вертолёт.

Я посмотрел на свои руки. Окровавленные, израненные. На броню – разорванную, испачканную кровью и грязью. На показатели – Глухов был прав – мои шкалы были почти полностью чёрными. Тут все 90 наберутся спокойно.

[Рыжий]: Лёха, тебя там Порох искал. Говорил, срочно нужно переговорить.

[Ной]: Потом.

[Круглов]: Не, серьёзно. Что за история? Ты же вчера был на 63-м. За сутки двадцать пять уровней? Даже для тебя это дофига. У нас после тебя на втором месте Морфей в рейтинге. Он 47. У людей будут вопросы. Скажи хоть что-то, Ной, кратко хотя бы.

[Ной]: Полез в разлом. Застрял там. Долго выбирался.

[Глуховский]: Какого ранга?

[Ной]: Бронза.

[Корч]: Охренеть. Один?

[Ной]: Один.

[Круглов]: Сколько там было монстров?

[Ной]: Не считал. Много.

[Круглов]:«Много» – это сколько примерно?

[Рыжий]: Миша, будь человеком. Отвали от человека. Тебя разве так не жевало? Не помнишь, как ты завыл при половине шкал?

[Ной]: Пару тысяч, наверное. Может, больше. Разломы, если остаться внутри железного, откроются из бронзового, все что не закрыты.

В чате на пару секунд перестали мелькать сообщения. Н-да. Первым задал вопрос тот, кто только что просил меня не доставать:

[Рыжий]: И ты их всех… один?

[Ной]: Не совсем один. Йон помог.

[Круглов]: Ясно. Отдыхай. Поговорим позже, когда придёшь в себя.

[Корч]: Береги себя, Лёша. Не геройствуй больше так.

[Рыжий]: Вертолёт уже должен быть рядом. Держись.

Не стал отвечать на остальные вопросы, которые начали сыпаться в чат. Просто закрыл обратно его с глаз. Прислонился спиной к ближайшему дереву и медленно сполз вниз, садясь на землю. Закрыл глаза.

Двадцать минут. Далеко же я забрался от цивилизации.

Время тянулось медленно. Я сидел, прислонившись к дереву, и старался не думать о боли. О том, что только что произошло. О резне, которую устроил Йон в моём теле.

Восемьдесят восемь уровней. Двадцать пять уровней за один разлом. Это было… невероятно. И ужасающе одновременно. Сколько монстров было убито? Сотни? Тысячи? Я даже не знал точную цифру. Перестал считать после первых минут. Можно бы поглядеть в логах, но какой от этого толк? Тысячей больше, тысячей меньше – без разницы.

Шум лопастей вертолёта вырвал меня из задумчивости. Я поднял голову, всматриваясь в небо. Там, над верхушками деревьев, показался знакомый силуэт.

Военный вертолёт. Ми-8. Кружил над лесом, явно ища место для посадки.

Я заставил себя встать. Взмахнул рукой, привлекая внимание. Вертолёт развернулся в мою сторону и начал снижаться, выбрав небольшую полянку метрах в тридцати от меня. Пригнувшись, заковылял туда, опираясь на меч. Ноги грозились подкоситься на каждом шагу.

Вот сюр, честно. Самый высокий уровень среди землян. Первый в рейтинге, и, скорее всего, в мощи. Если Йон «за рулём» – так уж точно. Но еле иду сейчас, как старый дед…

Вертолёт сел. Дверь распахнулась. И первой, кто выпрыгнул наружу, была Кира.

Она стояла, глядя на меня. Лицо бледное. Глаза широко распахнуты. Руки прижаты к груди.

– Лёш… – прочитал я по губам.

Я попытался улыбнуться. Получилось жалко, наверное.

– Привет, – хрипло сказал я.

Она бросилась ко мне. Я едва успел среагировать, выставив руку, чтобы она не врезалась в меня на полной скорости.

– Осторожно! – попросил я, перекрикивая шум вертушки. – Я немного помят!

Она остановилась в шаге. Смотрела на меня, и я видел, как слёзы начали наворачиваться на её глаза. Руки тянулись ко мне, но она боялась прикоснуться. Перебор. Я ведь не хрустальный… хотя, смотря сейчас на шкалы перед глазами – это утверждение крайне спорное.

Я отмахнулся от неё, попытался сделать ещё шаг, но ноги подкосились.

Кира подхватила меня. Осторожно, бережно. Обняла за талию, поддерживая.

– Идиот, – прошептала она мне в плечо. – Идиот. Я так волновалась…

– Бывает, – сказал я.

Из вертолёта выскочили ещё двое – медики, судя по экипировке. Они подбежали с носилками в руках.

– Император, позвольте вас осмотреть! – один из них, молодой парень с короткой стрижкой, уже вытягивал лечилку из инвентаря.

– Не надо, – я отрицательно покачал головой. – Просто отвезите домой. Всё заживёт само.

– Но ваше состояние…

– Домой, – повторил я жёстче. – Это приказ.

Медик замялся, переглянулся со своим напарником. Кивнул.

– Как скажете.

В меня бы банально не влезло уже. Слишком много черноты.

Они помогли мне добраться до вертолёта. Кира не отпускала меня ни на секунду. Когда я сел в кресло, она устроилась рядом, всё ещё держа меня за руку.

Вертолёт взмыл в воздух. Земля уплыла вниз. Я откинулся на спинку кресла, закрывая глаза.

Полёт прошёл в молчании. Кира сидела рядом, сжимая мою руку. Медики периодически поглядывали в мою сторону, явно обеспокоенные моим видом, но вопросов не задавали. Попробовали полечить системным оружием. Без толку. Мне сейчас нужно лечение другого плана.

Я чувствовал, как усталость наваливается тяжёлым одеялом. Хотелось просто отключиться. Провалиться в темноту и не просыпаться часов двенадцать. Или сутки. Или неделю.

Но я держался. Смотрел в окно на проплывающие внизу леса и поля. Где-то там, далеко впереди, был дом. Тепло, безопасность и уют.

Вскоре Борисоглебск показался на горизонте, будто бы хвастаясь своими обновками: высотками и башнями из системного материала. Вертолёт начал снижаться, направляясь к посадочной площадке.

Когда мы приземлились, Кира первой выпрыгнула наружу. Протянула мне руку, помогая выбраться.

– Я сама, – сказала она медикам, которые хотели было помочь. – Спасибо. Можете быть свободны.

Они оказались достаточно умными и не стали спорить. Вернулись к вертолёту.

Я обнял Киру за плечи – скорее для опоры, чем из нежности. Мы пошли к дому медленно, не спеша.

Она молчала всю дорогу. Просто поддерживала меня, помогая идти. Я чувствовал, как она дрожит. Страх, облегчение, гнев – я не знаю, что она чувствует сейчас. Лично я даже думаю с трудом.

Когда мы зашли внутрь, она сразу повела меня в ванную.

– Сиди, – коротко сказала она, усаживая меня на край ванны.

Начала стягивать с меня броню. Разорванную, испачканную кровью. Плащ Матриарший был изорван в клочья. Кираса треснута в нескольких местах. Всё полетело на пол. Я мог бы и сам снять все эти вещи с помощью системного меню, но не стал этого делать. Не знаю, почему. Тупо устал.

Когда она добралась до рубашки, то замерла. Смотрела на руну, вырезанную на моём животе. Багровые линии уже не светились, но и не спешили заживать.

– Что это?..

– Порезался, – ответил я. – Пройдёт само.

Она провела пальцами рядом с руной, не касаясь. Я видел, как её губы поджимаются.

– Кто это сделал?

– Я сам.

– Это работа Йона, да? – она подняла взгляд на меня, в глазах плескался гнев.

– Потом, – я потянулся к ней, коснулся щеки. – Пожалуйста. Потом. Сейчас я просто… очень устал.

Кира смотрела на меня долгим взглядом. Затем выдохнула, отводя глаза.

– Ладно. Потом.

Она помогла мне раздеться полностью. Включила душ, настроила тёплую воду. Помогла забраться в ванну.

Вода обожгла раны, и я никак не отреагировал на это. Подумаешь, в рану попало. Учитывая всю ту активность, устроенную квинтэссенцией Зла в моём лице – это так, неприятная мелочь. Комариный укус. Тем не менее, жжётся, паскуда. Ничего, вытерплю. Тем более тепло уже начало расслаблять мышцы, смывать грязь и кровь – сразу и не поймёшь, где моя и где останки монстров.

Кира тоже разделась, села рядом на табуретку. Взяла губку, начала аккуратно мыть мне спину, плечи. Руки. Движения были бережными и осторожными.

Мы молчали. Она мыла. Я сидел, закрыв глаза, позволяя воде смывать всё. Как грязь, так и усталость.