Текст книги "Системная Перезагрузка: Том 4 (СИ)"

Автор книги: Серафим Леман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Пока бойцы организовывали отход, вынос раненых и сбор взрывчатки, я в одиночку остался у чёрной щели, изучая её, как хирург изучает неудачную операцию.

Пиррова победа.

Я уже собирался отойти, чтобы проверить, как идёт минирование, когда в новый командирский чат на расовом уровне пришло сообщение:

[Филька]: Они уже здесь. Замечены порталы. Много.

Сообщение было коротким, без подробностей, но от этого ещё более леденящим. Филька, мой вассал, человек с железной волей и холодным умом, который взял на себя управление миром терраксов после убийства их императора…

Если демоны прорвались туда, в Эш-Терракс, то ситуация была хуже, чем мы думали. Значит, это не единичный удар по Зоркинал и Эйвису. Это скоординированная атака по нескольким фронтам. И если они сметут краснокожих – а сомнений в этом не было, учитывая уровень терраксов, – то у нас на руках будет ещё один потерянный мир и прямая угроза одному из ключевых плацдармов человечества, соседнему Лавру. Рано или поздно волна докатится и до Земли.

И тут же, как будто дожидаясь этой мрачной ноты, пришло ещё одно сообщение. От Круглова. Оно вспыхнуло в командном чате кроваво-красным цветом, который Система присваивала критически важным или аварийным сообщениям. Надо бы закопаться в настройки интерфейса и отключить эту дурацкую функцию – каждый такой всплеск цвета заставлял морщиться, ожидая худшего.

[Круглов]: Ной. Срочно возвращайся. Порох и его команда только что выбили данные с захваченного в Эш-Терракс демона-офицера. У них не семь порталов, как мы думали после Зоркинал. У них их сотни. Раскиданы по нескольким десяткам миров Системы. Целая сеть. Это не набег или карательная экспедиция. Это полномасштабное, планомерное наступление на целый сектор. Предполагаемое время выхода ОСНОВНЫХ сил в наш сектор – от двух недель до месяца. Повторяю: ОТ ДВУХ НЕДЕЛЬ ДО МЕСЯЦА!

Текст повис в воздухе перед моим взором, холодный, чёткий и неумолимый, как приговор. Месяц. Максимум. А возможно, и меньше. Две недели – это четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов.

Пустота и усталость, копившиеся во мне все эти часы, дни, недели, не растаяли, а, наоборот, кристаллизовались. Превратились во что-то твёрдое, холодное, невероятно тяжёлое и при этом… невероятно чёткое. Это не было страхом. Не было отчаянием. Это было Принятие. Полное, безоговорочное, почти что облегчающее.

Война, которую мы так старались предотвратить, которую хотели оттянуть любой ценой, чтобы подготовиться, накопить силы, выстроить оборону, – она уже идёт полным ходом. И мы, по всем объективным параметрам, проигрываем. Это был не пессимизм, а констатация факта, с которым теперь предстояло жить и действовать.

Я – самый высокий уровень среди людей. Самый сильный – если судить по цифрам характеристик и по тому, что я только что вытворил на этом острове. И я не имею права просто стоять и смотреть, как всё рушится. Я должен что-то изменить. Должен стать тем самым «оружием», тем самым «клином», который пробьёт брешь в этой надвигающейся туче. Но для этого… для этого нужна сила. Сила, превосходящая всё, что у меня есть сейчас. Сила, которая пугает даже меня. Сила, ради обретения которой, возможно, придётся заплатить последним, что во мне осталось от простого человека по имени Лёха, от мужа Киры, от того, кто любит горячий борщ и тихие вечера дома.

Я разжал пальцы, которые сам не заметил, как вцепились в выступ скалы рядом с порталом. На ладонях остались глубокие белые вмятины от камня, которые медленно начали заполняться кровью.

– Хорошо, – тихо, но очень чётко сказал я пустоте портала, облакам Эйвиса и самому небу. – Раз так – пошли вы все.

Я развернулся и пошёл назад, к своим бойцам, твёрдым, размеренным шагом, каким ходят на эшафот или, наоборот, сходят с него, приняв решение.

Йон требовал, почти приказывал: «Закрой серебряный разлом. Дождись в нём конца таймера. Это твой следующий шаг». Я всё откладывал, боялся. Боялся ловушки, боялся потерять время на что-то, что могло оказаться пустой тратой сил, боялся того, что могу увидеть или стать по ту сторону. Боялся, что не вернусь к Кире.

Теперь страх отступил. Его место заняла холодная необходимость. Времени не было. Роскоши выбирать «позже» или «когда будет готов» – не осталось.

Мне нужно стать сильнее. Сильнее, чем я есть сейчас. Перейти на новый Порядок.

Глава 18

Вернувшись с измотанным отрядом в Борисоглебск, я даже не стал заходить в дом. С Кирой я и так мог списаться в любое время через чат, и слава Богу, что она не была одной из тех девушек, которым постоянно нужно знать, где находится их суженый. Хотя… времена нынче иные, да и на карте меня всё равно видно по группе, когда я на Земле…

Три часа я провёл в командном центре. Отчёты, сводки потерь, переброска резервов, экстренное совещание с командирским составом. Цифры сливались в серую, безликую массу.

Семнадцать процентов личного состава Легиона выведено из строя за одни сутки раненными или убитыми. Без пропавших без вести тоже не обошлось. Потери среди обычных Выживальщиков и союзных формирований – в разы выше. Каждый второй портал в смежных мирах теперь отмечен на карте как зона активных боевых действий. Демоны атаковали с умом – они достаточно грамотно перерезали наши коммуникации, уничтожали базы снабжения, охотились на командиров. Смотря на творящийся ужас, я с трудом мог называть их… демонами. Они были слишком разумны, и при этом яростны в бою, не боялись умереть.

Когда совещание и командные действия наконец закончились, и о демонах и их угрозе не знал только глухой и слепой, было уже глубоко за полночь. Круглов, окончательно посеревший от усталости, посмотрел на меня и сказал то, о чём все молчаливо думали:

– Мы не успеваем, Ной. Даже будь у нас пятеро таких, как ты… Демонов слишком много. Цифры против нас, куда ни дёрнись.

Мне нечего было ответить. Я просто встал и вышел на улицу. Прохладное зимнее небо над городом было чистым, усыпанным звёздами, которые теперь казались чужими и безразличными.

Первая неделя войны была адом.

Мы бились на всех фронтах одновременно. Эйвис, Нектор, Лавр, Эш-Терракс – четыре направления, каждое из которых пожирало людей, ресурсы и время. Демоны давили массой. Их командиры не допускали ошибок, которые делали наши: не размазывали силы по пустякам, не ввязывались в невыгодные стычки, умело отступали, когда требовалось, и наносили удары именно там, где мы были слабы. Всю нашу огнестрельную мощь давили цифрами и уровнями. Нам тоже нужно было бы, по идее, начать жрать системных тварей живьём, становясь сильнее… но я строго запретил это делать, как следует пообщавшись с Йоном на эту тему.

Да, она сделает нас сильнее, яростнее, мощнее и так далее по списку. Проблема была в том, что за подобное платишь разумностью, сам начинаешь походить на монстра в прямом и переносном смысле, и общий прогресс замедляется – опыт идёт хуже, некоторые навыки перестают работать… Несмотря на подобную цену, добровольцы всё же нашлись, и даже было сформировано несколько отрядов, но я их все распустил. Мне не нужны монстры в строю людей, ведь «лучший» эффект давала плоть именно разумных, системщиков…

Вторая неделя принесла первое понимание истинного масштаба катастрофы.

Мир Сеурракс – из которых лезли люди-жуки, – пал. Полностью. Демоны накрыли его тремя массированными ударами через искусственно открытые порталы, и местное сопротивление, несмотря на отчаянные попытки наших отрядов предотвратить это, было сломлено за каких-то четыре дня.

Вместе с Сеурраксом мы потеряли почти восемьсот бойцов Легиона, включая тридцать шесть архилегатов – костяк нашего командного состава. Но это было не самое страшное.

Страшным было другое. Демоны не стали сжирать всё население мира Сеурракс. Они попросту поработили их, отправляя в нашу сторону в самоубийственные атаки. По сути, они точно так же пустили их «на мясо», только в другом понимании, и давление оттуда увеличилось в разы.

Ужасы, которые рассказывали бойцы из Первого и Второго, были непередаваемы. Одно дело – сражаться против воинов другой расы, и совсем другое – когда на тебя прёт народ без перебору. Молодой и старый, и все пытаются тебя убить, потому что если они этого не сделают – убьют их. После этого геноцида для людей в принципе рухнули любые рамки разумности, когда дело доходило до демонов.

Всё же человек – тварь подлая, стоит признать, и воевать мы умеем отлично. Демонов травили так, как отчаявшаяся хозяйка на кухне травит тараканов, используя все доступные ей методы. Обеднённый уран в снарядах и нерво-паралитические элементы были только верхушкой айсберга. Не будь у нас системного запрета на использование ЯО – оно бы тоже пошло в ход. И я бы сам, лично, отдал команду пуска ракет.

Наш отдел безопасности совместно с аналитическим всё же достал инфу по поводу самих порталов. Они требовали специфического ресурса. Квинтэссенций телепортационного типажа. Почему-то я только сейчас узнал, что их уже классифицировали в тридцать с чем-то типажей…

Демоны использовали особый тип квинтэссенций, которые мы до этого момента вообще не видели. Эти проклятые кристаллы нужны были для системной постройки. Без них она попросту отказывалась работать – получался набор из камней с выемкой, ожидающей последний элемент.

Сложностей, связанных с этим, было сразу несколько: во-первых – самих камней у нас не было, ни одного; во-вторых – мы понятия не имели, где сама постройка у демонов находится. Со слов Пороха, занимающегося информацией, – знают о создании портальной установки только верха демонов, до сих пор не показавшиеся. Единственная конкретика, которую мы добыли, была связана с тем, что такая постройка может открывать порталы между стоящими друг с другом мирами из любого места.

То есть она может стоять хоть в Египте и открывать переходы между Уралом и Эйвисом. Так что даже найти её в мире демонов при попытке невозможно. Что если они её закопали куда-то глубоко под землю? У нас, вон, у китайцев стратегические объекты на глубине более двух километров есть. Поиск бесполезен. И мне почему-то казалось, что сама постройка должна была находиться в том хабе, в котором я побывал. Получается, что нет.

Третья неделя принесла новую волну атак, но уже по другой схеме.

Демоны перестали размазывать свои силы по периметру и сосредоточились на ключевых плацдармах. Эш-Терракс стал их основной базой в секторе. Оттуда, как из гнезда ос, вылетали рейдовые группы – точечные удары по нашим складам, базам, караванам снабжения. Они не пытались удержать территорию. Они просто выжигали всё, что могло нам помочь, и исчезали обратно через порталы, в разы увеличив их интенсивность. Из докладов выходило, что они подчинили ещё один соседний мир, что эти безумцы воюют со всеми и сразу.

Мы пытались контратаковать. Я лично возглавлял три крупные операции против их плацдармов в Эйвисе. Каждый раз мы выбивали их, неся чудовищные потери, закрепляли позиции… и через пару дней они открывали новый портал в двух километрах от нас и начинали всё заново.

Изматывающая, бесконечная мясорубка.

За эти три недели я насмотрелся на смерть настолько, что перестал её воспринимать. Лица павших бойцов сливались в одно безликое пятно. Имена забывались через час после прочтения сводок потерь. Я убивал демонов сотнями, тысячами – они мелькали перед глазами серо-чёрной массой, которую нужно было просто уничтожить, чтобы двигаться дальше.

Где-то на второй неделе я заметил, что перестал чувствовать усталость. Не физическую – её Система компенсировала. Ментальную. Я мог драться сутки напролёт, затем час на планирование операции, два часа сна – и снова в бой. Древняя Форма активировалась всё легче, будто моё тело привыкало к этому состоянию и принимало его как норму.

Йон, который всё это время молчал, изредка вставляя едкие комментарии, наконец заговорил:

Видишь? Ты начинаешь понимать. Эмоции – роскошь. Страх, жалость, сомнения – всё это лишнее. В бою нужна только воля и холодный расчёт. Ты становишься ближе к тому, кем должен быть. К оружию.

Я не ответил ему. Потому что он был прав. Но именно это мне сейчас и надо было – стать оружием.

К концу третьей недели наше положение стабилизировалось. Мы научились противодействовать их тактике, выстроили многоуровневую оборону, создали мобильные резервы, которые могли быстро реагировать на прорывы.

Легион вырос в два раза. Теперь в нём было больше двадцати тысяч бойцов, но качество неизбежно падало. Средний уровень новобранцев едва дотягивал до двадцати пяти, тогда как демоны шли в атаку группами по сорок пятый-пятидесятый. Мы компенсировали эту разницу чистой огневой мощью, тактикой и личностной силой – всё же у демонов, предпочитающих пожирать монстрятину, были какие-то проблемы с квинтэссенциями. Но даже на этом фоне они продолжали напитывать свои порталы…

Макс со своими мастерскими работал круглосуточно. Его комплекс разросся до небольшого индустриального города. Генераторы на Источниках Зла гудели непрерывно, снабжая энергией сотни станков. Каждый день с конвейеров сходили тысячи единиц брони, оружия, боеприпасов. Но этого всё равно не хватало.

К нам почти полностью перебрались зоркиналы и эш-терраксы. К сожалению, количество населения людей продолжало приближаться к пяти миллиардам, и для них нашлось место. Тем более они встали с нами плечом к плечу. Появились и новые союзники – сеурракс, что меня не удивило. Гонимые на убой встали против тех, кто их гнал.

Системные здания росли как грибы после дождя. То, что раньше казалось чудом – возведение многоэтажного дома за день – теперь было рутиной. Целые кварталы Борисоглебска перестраивались в укреплённые районы. Стены из системного камня, башни с установленными на них пулемётами и пушками, подземные бункеры, запасы продовольствия и медикаментов.

Мы превращали города в крепости. Потому что все понимали – рано или поздно они дойдут до Земли.

На четвёртой неделе произошло два события, которые изменили всё.

Первое – мы захватили одного из их командиров. Живым.

Это случилось во время рейда на их базу в Псирете. Демон, выделяющийся ростом подобно системщикам, у которых полный набор квинты. Он какого-то сидел на обычном складе, куда демоны стащили затрофеенный где-то в Африке огнестрел.

К его глубочайшему сожалению, ему попался я, проводивший в тот день глубокий рейд.

Я честно хотел его убить после победы, отрезав ему все конечности, но меня переубедили свои же архи. Слишком уж полезным оказался кадр.

Мы доставили его в Борисоглебск, в специально подготовленную камеру для сдерживания системщиков – системную же постройку. Допрос вёл лично Порох с группой «специалистов». Специалисты бывают разными, разных направленностей. Эти же – отобраны лично Порохом. Группа крайне интересная, состоящая из зоркинала, терракса и ещё пары тех, по кому прошлись демоны.

Три дня ушло на то, чтобы сломать его. Демон оказался на удивление стойким – выдерживал физическую боль, ментальное давление, даже грубые пытки. Но в конце концов он заговорил. Любой заговорит рано или поздно. Тем более если учитывать, что моментально лечащие навыки идут рука об руку.

То, что мы узнали, было хуже любых наших прогнозов.

Демоны – цивилизация. Очень старая, развитая, прошедшая через три мира к нашему. То, с чем мы воюем, проигрывая день за днём, – лишь их часть. Всего лишь направление. Их родной мир находится в сражении с так называемым «топ-1», о котором сам демон толком не знает – не виделся лично, только намекнул на то, что они «красивые», и помер после этого, оставив нас в задумчивости. Мы же, земляне, сейчас находились на 7 месте, демоны – на 3.

Цель демонов в нашем секторе – не уничтожение. Порабощение. Они хотели превратить людей, зоркинал, терраксов и всех остальных в рабочую силу, которая будет добывать для них ресурсы, строить порталы, воевать с первыми в рейтинге и готовить почву для дальнейшей экспансии. Неприятно было осознавать себя всего лишь промежуточным звеном.

Второе важное событие произошло на двадцать седьмой день войны.

Теперь я стоял не на скалистом острове Эйвиса, а на выжженной равнине мира Лавр, у подножия одного из гигантских скелетов, ставшего естественной крепостью. Воздух пах гарью, озоном и смертью – знакомый букет последнего месяца. Дым от горящих укреплений стелился по земле, смешиваясь с утренним туманом.

Передо мной раскинулось поле боя, вернее, то, что от него осталось после ночного штурма. Демоны, отброшенные от внешнего периметра обороны, закрепились в километре от прежних позиций, используя хаос из обломков построек и стальных деревьев как естественные укрытия. Наши – бойцы Первого Легиона и приданные им подразделения – сейчас занимались тем, что прочёсывали окрестность и выбивали вражеских разведчиков.

Сводка за утро была удручающей, но уже привычной. Пятнадцать процентов потерь в личном составе – в основном самые низкие уровни… сорок процентов боеприпасов израсходовано, четыре артиллерийские установки вышли из строя. Демоны понесли куда больший урон, но это не имело значения. Как муравьи, они продолжали лезть из своих порталов, которых за последнюю неделю в Лавре открылось уже три. Мы сбивали темп их наступления, но не могли остановить полностью.

Сейчас они перегруппировываются. Разведка докладывает о сосредоточении сил в северо-восточном секторе. Готовят ответный удар на рассвете. Цель – вероятно, попытка прорваться к порталу на Землю. Что у них вряд ли получится. Но нервы всё равно потрепать смогут знатно.

Как, например, делают это в системных чатах, вежливо и удобно переводящих сообщения. Чтобы понять, что там происходит – их даже не нужно читать. Достаточно представить себе две враждующие армии. И дать им общий чат без каких-либо фильтров.

Демоны соответствовали своей натуре и в чатах тоже. Мы игнорировали, считая это провокацией или психологической атакой. Некоторые всё же отвечали, даже провоцировали их. Чего только стоит тот случай, когда один из демонов разболтал в чат о позиции командования, куда мы тут же кинули дальнобойной ракетой. Стыд и срам нам за то, что до сих пор не выиграли у такого врага. Но он всё же крайне многочислен, более пятидесяти миллиардов разумных – и это только по предварительной оценке, плюс рабы.

– Что на этот раз? – я повернулся к оператору связи, которая ходила за мной по пятам и боялась быть посланной в очередной раз.

– Текст в открытом чате, Император, – доложила девушка со слегка испуганным лицом. – Цитирую: «Мы видим ваше сопротивление. Оно достойно уважения. Но дальнейшее кровопролитие бессмысленно. Дайте нам вашего лидера для решающего сражения. Или погибните медленно».

Варианты, честно говоря, были так себе. Все взгляды тут же устремились ко мне. В этих глазах читалась усталость, злость и… тлеющая искра надежды. Надежды на то, что, возможно, есть другой выход, кроме как сражаться до последнего.

– Капитуляция, – произнёс я слово, которое повисло в воздухе тяжёлым камнем. – Они хотят, чтобы я вышел к ним?

– Это ловушка, – тут же высказался один из новых архов, массивный воин по имени Декран. – Они убьют тебя, император.

– Возможно, – согласился я. – Но они могли бы просто продолжать давить. Зачем им переговоры? Если у них всё идёт по плану.

– Разведка, – предположил Морфей, который тоже был тут. – Увидеть тебя вблизи. Или… продемонстрировать свою силу. Сломить дух тех, кто увидит, как их лидер проигрывает бой.

Я снова посмотрел на карту. Красные метки на северо-восточном направлении сгущались. Новый штурм на рассвете. Ещё сотни, может, тысячи смертей с нашей стороны. Мы держались, но каждый такой бой истощал нас. А у демонов, судя по всему, ресурсов становилось только больше.

– Всего лишь один на один? – переспросил я.

Оператор связи кивнула.

– Да запросто. Хоть прямо сейчас, – сказал я и направился в сторону демонов.

Глава 19

Ответ демонов пришёл почти мгновенно. Координаты: нейтральная территория, бывшая роща низкорослых деревьев в трёх километрах к востоку от наших позиций. Она была полностью разрушена артиллерией с нашей стороны во время попытки демонов зайти с фланга и теперь представляла собой поле, усеянное… всё же осколками сверхпрочных деревьев, а не кусками.

Время: через два часа.

Ровно в назначенный срок я вышел из траншеи один. Без брони, если не считать системный доспех над простым камуфляжем. Никакого огнестрела в руках. Я должен был выглядеть как лидер, пришедший на переговоры (если их вообще можно так назвать), а не как солдат, готовый к бою.

Позади, за нашей линией обороны, я знал, что за мной наблюдают десятки глаз через прицелы и приборы. Морфей с группой закопался среди костей на обозначенном расстоянии. В воздухе, прикрытый навыком скрытности одного из бойцов, кружил беспилотник с камерой высокого разрешения.

Путь к месту встречи занял двадцать минут. Я шёл медленно, сознательно давая демонам время рассмотреть меня.

Ровное, выжженное поле. Ветер гнал по нему пепел и пыль, шелестел осколками деревьев под ногами. Тишина была даже странным явлением, выбивающимся из привычного – ни выстрелов, ни рёва двигателей. Только свист ветра в ушах.

Они появились, когда я остановился в центре поля.

Сначала из-за деревьев вышли двое. Демоны в лёгких доспехах, с копьями наперевес. Они встали по флангам, оценивающе оглядев меня. Затем показалась сама «делегация».

Их было пятеро. Четверо – такая же тяжёлая пехота, как и первые двое, но с более внушительным вооружением и в доспехах, покрытых чёрными листами. Они образовали квадрат, в центре которого шёл тот, кто, без сомнения, и был командиром.

Мой первый взгляд на него вызвал внутреннее напряжение, столь отличное от привычного отвращения. Он не походил на остальных демонов. Его кожа была не грязно-серой, а тёмно-бронзовой, почти медной, без отвратительных чёрных некротических пятен. Рога, загнутые назад, были не голыми костяными наростами, а покрытыми тонкой гравировкой, напоминающей письмена – своего рода татуировка. Его доспехи не были грубой металлической скорлупой – это был ламинарный доспех из тёмного, отливающего синевой металла. Он выглядел… цивилизованно. Холодно, грозно, но не как дикий зверь.

Глаза были разумными, ясными, цвета тёмного янтаря. Они изучали меня с безмятежным, почти академическим любопытством. В них не было ненависти. Было превосходство. Он явно пытался показать преимущество хищника, рассматривающего добычу, которая неожиданно проявила признаки разума.

Хотя я сам уверен, что глотку ему перегрызу, будь такая нужда. Одним укусом, серьёзно – системной силы мне хватит.

Он остановился в десяти метрах от меня. Его стража замерла, образовав живую ширму. В моём поле зрения всплыло системное имя:

[Караш]

Ну, на меня пока что не нападают. Караш повелительно махнул рукой, и передо мной высветилось уведомление. До чего же напыщенный тип.

[Персонаж Караш хочет добавить вас в Контакты. Вы согласны? Да/Нет]

Может, отказаться и просто перерубить их всех в мелкий фарш здесь и сейчас?..

А давай. Напади, убей сразу же, не получив информации. Это же так мудро с твоей стороны, о Император!

Хмыкнув, нажал «Да».

[Персонаж Караш приглашает вас вступить в свою группу. Вы согласны? Да/Нет]

Мы уставились друг на друга. Караш решил заговорить первым.

[Караш]: Итак, ты и есть тот, кого они называют Императором. Ной. Первый среди людей. Мы наблюдали за тобой.

[Ной]: Я вижу тебя впервые. Чего ты добиваешься, демон?

Караш заметно скривился. Ему не понравилось моё обращение?

[Караш]: Не стоит сравнивать меня с низшим видом. Я – человек.

[Ной]: Стоящие рядом с тобой – тоже низшие?

[Караш]: Да. Верно. Они всего лишь слуги.

Караш едва заметно склонил голову. Жест был не поклоном, а скорее кивком учёного, подтверждающего нечто естественное.

Вот только этот рогатый учёный занимался евгеникой. Как же они меня уже все достали. Низший, высший, пусть уже бокового какого-то придумают. Долбанное мышление в двумерной плоскости.

[Ной]: Кто по-твоему я, Караш?

Ответ пришёл мгновенно, как будто его выполнили скороговоркой:

[Караш]: Тоже низший. Ниже любого из жителей Келома. На уровне псау.

[Ной]: Псау – непонятно. Переведи.

[Караш]: Раб.

Разговор был странным. Прям чувствовалось между каждым предложением «Я тебя убью», «Нет, я тебя». Напряжение. Караш помолчал какое-то время, затем недовольно потарабанил пальцем по доспеху. Вполне человеческий жест. Выдал:

[Караш]: Будущие рабы, такова воля моего Отца, но эффективность вашего сопротивления неожиданна. Вы потратили впустую значительное количество наших ресурсов. Это заслуживает оценки. Ваш вид – любопытный аномальный фактор в данном секторе. Нас заинтересовало ваше оружие. Вы будете изготавливать его для нас. Прикажи привести своих мастеров сюда.

[Ной]: Так это и есть переговоры? Рабы, исполни моё желание и так далее? Ты вроде бы говоришь, точнее, пишешь разумные вещи. «Аномальный, фактор, сектор». Ты образован, Караш, но смеешь считать другого разумного рабом.

Прочитав моё сообщение, Караш натурально рассмеялся. Вполне как обычный человек, громко, закинув голову назад. Вернув её в прежнее положение, он продолжил общение:

[Караш]: Наш статус положен нам по мере рождения. Переговоры – это процесс определения иерархии. Сила определяет право. Вы показали примитивную, но эффективную силу. Достаточную, чтобы заслужить индивидуальное рассмотрение. Ваша капитуляция сохранит жизни части вашего вида. Сильнейшие будут интегрированы. Остальные не представляют интереса.

«Интегрированы». Зловещее, стерильное слово, за которым стояло рабство, эксперименты или что-то похуже. Сейчас же у меня создавалось такое впечатление, будто он… боится или чего-то ждёт? Что ж, мне это начинает надоедать.

[Ной]: А если мы не капитулируем? Что скажет твой «Отец», если я отломаю его сыну рога?

Хотел добавить о том, куда я их потом засуну, но не стал этого делать. Я человек культурный.

Караш просто кивнул, будто ожидая этого вопроса. У него на лице не выразилось какой-либо эмоции.

[Караш]: Тогда мы применим тотальное подавление. Ваши миры будут очищены. Процесс займёт больше времени и ресурсов, но результат будет тем же. Выбор – иллюзия. Реальность – в силе. Я предлагаю тебе, как сильнейшему среди ваших, осознать это и подчиниться. Стать проводником нашей воли среди своего вида. В обмен – ты сохранишь свой статус. Часть твоего народа выживет. Возможно, вы сможете заслужить достойный статус в нашем мире, сражаясь. Если сохраните разум, конечно же, ведь всем рабам нужно становиться сильнее, поедая плоть врага.

Он говорил без злобы, без угроз. Констатировал факты, не злился. Я могу назвать его психом, да. Но для него подобное может быть вполне себе в порядке вещей.

Я сделал шаг вперёд. Его стража мгновенно напряглась, копья направились в мою сторону.

[Ной]: В вашем предложении есть один изъян, Караш. Вы считаете силу единственным мерилом. Но есть вещь, которую ваши не фиксируют. Упрямство. Глупость. Нежелание быть «интегрированным». Даже если это иррационально.

В янтарных глазах Караша мелькнула искорка чего-то – не гнева, а скорее разочарования. Лёгкой грусти.

[Караш]: Иррациональность – признак низшего порядка. Жаль. Значит, ты выбрал путь полного уничтожения. Твоё сопротивление было интересным опытом для нас. Ты был интересным собеседником. Ты мог бы стать полезным инструментом. Теперь ты – просто препятствие, которое нужно устранить. Но, в знак уважения к твоей силе, я дам тебе честь умереть в поединке. Один на один. Как это делалось в древних, неэффективных, но эмоционально насыщенных ритуалах.

Он призвал системное оружие – изящный, изогнутый клинок, похожий на усиленный эспадрон. Лезвие было того же цвета, что и моё оружие. Значит, он как минимум бронзового ранга.

[Караш]: К бою, псау.

Вызов был брошен, хотя ставок, фактически, не было. Всё как всегда – жизнь или смерть.

Я вытащил Нож Зверолова. Короткое белое лезвие вспыхнуло в руках.

Мы сошлись в центре поля, усыпанного осколками.

Первый удар Караша был предупреждением – быстрым, точным, направленным не чтобы убить, а чтобы оценить реакцию. Я парировал ножом, и звон металла прозвучал, как удар колокола. Сила, стоящая за ударом, была чудовищной. Моя рука онемела до локтя. Он явно вложил в этот тычок шпагой системные очки.

Он не был похож на демонов, которых я резал до этого. Не было бешеной ярости, хаотичных атак. Каждое его движение было выверено, экономично, смертоносно. Он фехтовал, как мастер, изучавший это искусство десятилетиями. Его стиль был чуждым, угловатым, с неожиданными переходами и акцентами на колющие удары, но отточенным до автоматизма.

Я активировал Древнюю Форму. Золотистый свет залил всё в видимом спектре, обострив восприятие. Мир замедлился. Но Караш сумел удивить, преобразившись сам. Рога удлинились, кожа посерела… да ну…

Ну да. Привет, я.

Я лишь отмахнулся от Йона. Не было времени выяснять, что это значит и почему противник похож точь-в-точь на меня, за исключением рогов.

Мы кружили, обмениваясь ударами. Мой нож против его клинка. Его скорость возросла, удары стали ещё точнее. Искры летели при каждом столкновении. Я использовал всё: навыки, силу, ловкость. Накладывал Метку Бездны – она держалась на нём лишь секунду, прежде чем растворялась под действием какого-то его собственного навыка. Разрушение Пустоты он нивелировал щитом из сгущённой тени, появившимся на его свободной руке. Я так же отразил ментальную атаку Волей Трона и попробовал Приказ – тщетно.

Он учился. С каждым обменом он всё лучше читал мои паттерны, предугадывал атаки. Я бил в полную силу, но его защита казалась несокрушимой. Его уровень должен был быть намного выше моего.

Но я тоже учился. Видел мельчайшие подрагивания его мышц перед ударом, смещения веса. Чувствовал, как его концентрация на полсекунды рассеивается после особенно мощного парирования. Не знаю, где понабрался сил Караш, но он вряд ли убил несколько десятков тысяч демонов в ближнем бою за последний месяц…

Поединок длился уже тридцать секунд, но каждая из них была наполнена смертельной опасностью. Я получил два удара – один скользящий по рёбрам, оставивший глубокий порез в броне, второй – укол в бедро, который я едва успел отвести. Его доспех тоже был иссечён моим ножом в нескольких местах, но, кажется, не пропустил ни одного удара по-настоящему.

Я начал уставать, когда таймер боя превысил минуту. Держать Древнюю Форму так долго в режиме максимальной интенсивности было невыносимо. А Караш, казалось, не тратил сил вообще. Он дышал ровно, движения оставались такими же точными.

Он решил закончить. Его атака ускорилась, превратившись в град ударов, которые я едва успевал отражать. Явно применил какой-то усиливающий навык поверх своей Формы. Он заставлял меня отступать, метр за метром. Я понимал – это ловушка. Он подводит меня к позиции, где манёвренность будет ограничена, жмёт к деревьям.