Текст книги "Системная Перезагрузка: Том 4 (СИ)"

Автор книги: Серафим Леман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 27

Первыми из разломов вышли… гоблины.

Не те жалкие зеленокожие уроды, которых я резал в самом начале своего пути ещё в пещерах, первоуровневых. Эти были другими – высокими, почти под два метра ростом, мускулистыми, с крепкими, жилистыми конечностями. На них были грубые доспехи из шкур и костей, связанные сухожилиями и проволокой из неизвестного металла. Их кожа имела болотно-зелёный оттенок, покрытый шрамами и ритуальными метками. Бронзовый ранг. Их было около сорока, и они несли с собой примитивное, но от того не менее смертоносное оружие – зазубренные топоры, копья с наконечниками из обсидиана, дубины, утыканные ржавыми гвоздями и костяными шипами. Уровни у всех были под семьдесят – не шутка для обычного бойца, но для меня, серебряного ранга, это не составит труда. Раскидаю их за пару секунд хоть всех.

Вот только это были мечты. И я лишь в теории раскидал бы их, потому что они были не единственными гостями купола, пришедшими сюда из разломов.

За гоблинами, из другого серебряного разлома, выползли огромные пауки. Их было меньше – всего восемь, но каждый был размером с легковой автомобиль. Восемь сегментированных ног, по четыре немигающих глаза с каждой стороны головогруди, жвала, способные перекусить человека пополам. Я уже насмотрелся на подобных уродцев, но эти были явно крупнее и опаснее всех предыдущих. Их хитиновые панцири переливались в тусклом свете лишайников на стенах, отражая зловещий блеск. Из жвал капал яд, шипя и дымясь, когда попадал на каменный пол.

Разлом под потолком купола изверг стаю летучих тварей. Они были похожи на уродливых толстых летучих мышей с крыльями из кожистых перепонок, длинные змеиные шеи, пасти, полные игольчатых зубов, круглые животы. Их было два десятка, и они тут же закружили под сводами купола, вереща пронзительными, режущими слух голосами. Звук был настолько неприятным, что у меня на мгновение заложило уши и закружилась голова. Эти твари явно обладали какой-то ментальной атакой и были не ниже серебряного ранга.

Золотой разлом неподалёку открылся медленно, словно нехотя, будто само пространство сопротивлялось этому вторжению. Воздух вокруг него задрожал и исказился. Из зияющей пустоты вышло нечто массивное. Голем из чёрного камня, три метра высотой, с руками-колоннами толщиной с древесный ствол. Его тело было покрыто светящимися руническими знаками, горящими тускло-красным светом. Глаза – два провала в плоском забрале, похожем на броню, – горели тем же багровым пламенем. Он двигался медленно, но в каждом его шаге чувствовалась нерушимая мощь. Из разлома он вылез один, но опасность от него исходила колоссальная, даже на расстоянии.

Я на секунду попытался увидеть потоки энергии, но от их изобилия в пространстве тут же зарябило в глазах и меня начало тошнить. Пожалел об этом, протирая их руками и пытаясь проморгаться.

И наконец, ещё один золотой разлом открылся прямо передо мной, в нескольких метрах. Из него вышел рыцарь. Полный чёрный доспех без единой щели, каждая пластина идеально подогнана к другой. В руках – двуручный меч длиной почти в два метра, окутанный чёрным пламенем, которое не давало тепла, а, наоборот, словно высасывало его из окружающего пространства. Я почувствовал, как температура вокруг упала на несколько градусов, даже стоя в нескольких шагах поодаль от этого существа. Описание над головой гласило:

[Источник Зла – Енр (173)] [Золотой]

Заражённая древним артефактом, принесённым тварями Хаоса из-за Предела, проклятая тварь

УБИТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ

Очки Здоровья: 145 000 000/145 000 000

Сто сорок пять миллионов здоровья. Сто семьдесят третий уровень. Золотой ранг. Это существо явно было опаснее всего, с чем я сражался до этого момента. Возможно, даже сильнее Короля.

Рыцарь не стал приветствовать меня, не произнёс ни слова. Не попросил вежливо о том, чтобы я убил его и освободил от страданий, нет. Он просто развернул меч в мою сторону и рванул вперёд с чудовищной скоростью, совершенно не соответствующей его массивной броне. Я едва успел отреагировать, проявив в руке Нож Зверолова и парировав удар на чистом рефлексе.

Звон столкновения системного оружия прокатился по куполу оглушительным раскатом. Сила удара была невероятной – меня отбросило назад, ноги прочертили борозды в каменном полу. Рыцарь, получивший отдачу не меньше моей, отлетел в сторону и врезался в толпу гоблинов. Те даже не успели понять, что произошло – чёрный меч взметнулся и опустился несколько раз, и полдюжины зеленокожих тварей превратились в кровавые ошмётки, разлетевшиеся в стороны.

Но тут же рыцарю прилетело по шлему массивной каменной рукой. Голем нанёс сокрушительный удар сверху вниз, вминая рыцаря в пол. Камень под рыцарем затрещал и треснул, когда он припал на одно колено, но это, конечно же, его не убило.

Я стоял в центре купола, тяжело дыша. Мой взгляд метался между разломами. Они продолжали извергать монстров. Из бронзовых выползали скорпионы размером с волка, змеи с кристаллической чешуёй, стаи крысоподобных тварей с горящими красными глазами. Из серебряных – ещё больше пауков, какие-то аморфные слизни, покрытые шипами, и гуманоидные существа с костяными наростами вместо кожи.

Я был окружён со всех сторон. Сотни врагов разных рангов, типов, опасностей. И таймер – тот проклятый таймер до конца существования разлома – всё ещё тикал. Я был в этом уверен, хотя не проверял. Мне нужно было выжить здесь ещё несколько часов. Но как? Как выжить против этого?

– Йон, какого чёрта⁈ – прорычал я, надеясь услышать хоть какое-то объяснение от древней твари, засевшей в моей голове.

Молчание было мне ответом. Полное, абсолютное молчание. Йон исчез. Или отключился. Или просто решил, что моё выживание его больше не касается. В прошлый раз он сам вырулил из подобной ситуации. Но сейчас она даже не успела толком начаться.

Монстры бросились в атаку. Не на меня конкретно – они атаковали всё вокруг. Друг друга и меня одновременно. Началась абсолютная бойня. Резня, одним словом.

Гоблины, оправившись от шока появления, ринулись на ближайших пауков. Те ответили, выплёвывая струи паутины и яда. Летучие твари пикировали на всех подряд, вырывая куски плоти когтистыми лапами. Голем просто шёл вперёд, сминая всё на своём пути, безразличный к мелким укусам и царапинам. Рыцарь поднялся из кратера и начал потрошить всё вокруг себя.

А я был в самом центре этого хаоса, рядом с истлевшим трупом Короля.

Я активировал Древнюю Форму. Золотистый свет окутал моё тело, мир обрёл кристальную чёткость. Затем использовал Королевский Приказ, вложив в него всю свою волю, приказывая монстрам из разломов:

– ПРОЧЬ ОТ МЕНЯ!

Волна ментального давления ударила по ближайшим монстрам. Около трети из них – в основном бронзового ранга и ниже – подчинились. Гоблины, крысы, несколько мелких пауков развернулись и ринулись прочь от меня, атакуя остальных. Это дало мне секунды передышки. Драгоценные, бесценные секунды просто на то, чтобы подумать и найти выход из ситуации. Хоть какой-то.

Я рванул к ближайшему разлому, но путь мне перекрыл один из больших пауков серебряного ранга. Его жвала щёлкнули, целясь в моё горло. Я пригнулся, проскользнув под брюхом твари, и на ходу полоснул Ножом Зверолова по мягкому незащищённому участку. Чёрная жидкость хлынула вниз, обрызгав меня с ног до головы. Паук взвыл и начал биться в агонии.

Не останавливаясь, я метнул нож в летучую тварь, пикировавшую на меня. Белое лезвие пронзило её череп, и монстр камнем рухнул вниз. Призвал нож обратно в ладонь.

Разлом… оказался пустышкой. Туда нельзя было зайти. Привычной кнопки с запросом о том, войти или нет, – попросту не было, и сами трещины закрывались прямиком на глазах.

Малость паникуя, заметался по полю боя, убивая, уворачиваясь, контратакуя. Навыки сменяли друг друга – Разрушение Пустоты выжигало группы врагов, Метка Бездны усиливала урон по самым опасным целям – Источникам, Временное Прозрение позволяло предугадывать атаки на доли секунды раньше. Я сражался изо всех сил, используя всё, чему научился за всё это время.

Но монстры продолжали прибывать. Разломы извергали их нескончаемым потоком, продолжая открываться. На каждого убитого приходило двое новых. Я убил десять гоблинов – появилось двадцать. Я уничтожил трёх пауков – вылезло шестеро.

Я призвал Мико. Степной зверь материализовался рядом со мной, тут же активировав Древнюю Форму. Его тело увеличилось, мускулатура стала плотнее. Я приказал, махнув рукой сам не зная куда:

– Убивай!

Мико послушался. Его когти и клыки разрывали врагов на части. Он атаковал противников одного за другим, выбирая более слабые цели. Но даже его этого было мало.

Я дрался. Минуты складывались в десятки минут. Я потерял счёт убитым. Тридцать? Пятьдесят? Сто? Мои навыки были на перезарядке постоянно. Я вливал характеристики в каждый удар, расходуя энергию с пугающей скоростью. Выносливость таяла. Магические очки летели вниз вслед за выпитыми зельями.

Мико погиб первый раз. Монстры попросту придавили его своей массой и забили, порвали на части. Призвал его снова, когда прочность предмета восстановилась.

Здоровье моё тоже начало падать. Броня держала, но удары становились всё сильнее и чаще. Я терял бдительность и уставал, даже будучи обновлённым серебряным рангом. Искал выход из ситуации, но находил лишь горы трупов, куда ни глянь.

Паук-Источник успел полоснуть когтем по руке, пока я пробегал мимо, – глубокий порез, кровь хлынула горячим потоком. Я зашипел от боли, но не остановился. Залечился эликсиром на ходу, стараясь свалить как можно дальше от самой опасной боевой единицы здесь – рыцаря, ведь всё, что попадалось ему под руку, безоговорочно умирало. И мне не хотелось пополнять этот кажущийся бесконечным список.

Очки Здоровья: 89 234/107 640

Затем в меня врезалась летучая тварь. Её когти впились в плечо, пробив броню. Я схватил её за шею и сломал хребет одним движением, но урон был нанесён.

Очки Здоровья: 76 891/107 640

Я продолжал убивать. Резал, рубил, крушил. Но враги прибывали быстрее, чем я мог их уничтожить. Теперь я понял главную проблему – разломы. Пока они открываются, поток монстров не иссякнет. Мне нужно прекратить это. Но такой возможности попросту не существовало физически. Либо я не знал, как это сделать.

Что-то снесло меня одним мощным ударом. Возможно, это был какой-то навык. Не уследил…

Долетел, к сожалению, до пустой поляны рядом с рыцарем. Тот развернулся, почувствовав приближение. Чёрный меч взметнулся. Я блокировал. Удар был настолько силён, что мои руки онемели до плеч. Рыцарь не остановился – серия ударов, каждый смертоносный, каждый точный. Я уворачивался, блокировал, контратаковал, но пробить его защиту не мог, и никакие мои навыки на него не действовали.

Мы кружили друг вокруг друга, обмениваясь ударами. Вокруг нас бушевала бойня, но мы оба игнорировали её, сфокусированные только друг на друге.

Рыцарь был быстр. Быстрее, чем должен был быть в такой тяжёлой броне. Его меч оставлял за собой шлейфы чёрного пламени, которое обжигало, даже если я попадал в них позже. Я почувствовал, как одна из таких полос задела мою руку – кожа покрылась морозным ожогом, побелев и потрескавшись.

Очки Здоровья: 62 105/107 640

Нужен был другой подход. Я активировал Метку Бездны, наложив её на рыцаря. Чёрная печать вспыхнула на его груди. Затем, уклонившись от очередного удара, я нанёс Разрушение Пустоты в упор.

Взрыв раскидал нас в разные стороны. Я откатился по полу, врезавшись в труп паука. Рыцарь отлетел на десять метров, и всё, что попалось ему на пути, тут же умерло. Он слишком силён. Почему-то даже не сомневаюсь, что он в одиночку перерубит всё, что здесь собралось. И если эта тварь вылезет наружу из разлома… Я просто не знаю, какими силами его будут уничтожать. Ядерное оружие у нас заблокировано, потому что перешло в ранг платины. Идей попросту нет. Никто на Земле не справится с этим чудовищем. Даже если Легион совместно с демонами выступит против него.

Когда дым рассеялся, я увидел – броня рыцаря была целой. Лишь небольшая вмятина на нагруднике. Его здоровье упало процентов на пять. Жалкие семь миллионов из ста сорока пяти.

Это была безнадёжная битва. Я не мог победить его. Не в нынешнем состоянии, не окружённый сотнями других врагов.

Но я хотя бы мог попытаться это сделать. Я не собирался погибать вот так вот, ничего не достигнув. И зачем я вообще послушал Йона, полез сюда…

Рыцарь поднялся и снова пошёл на меня. Я встретил его атаку. Мы схлестнулись снова. Удар за ударом. Я чувствовал, как силы покидают меня. Как замедляются реакции. Как тяжелеет Нож в руке.

Откуда-то сбоку метнулась какая-то клыкастая тварь – я не успел разглядеть. Она вонзила когти мне в плечо. Я заорал от боли, рефлекторно отбросил её, но урон был нанесён. Глубокие раны, из которых хлестала кровь.

Очки Здоровья: 24 583/107 640

Я дрался дальше. Резал, пронзал, крушил. Но их было слишком много. Я не мог остановиться. Не мог отступить. Некуда было отступать. Разломы были повсюду, монстры окружили меня плотным кольцом.

Рыцарь нанёс удар двуручником в бок. Я попытался блокировать, но не успел полностью. Меч пробил броню, вошёл в рёбра. Я почувствовал, как треснула кость. Боль была ослепляющей. Если бы я до сих пор был бронзового ранга – умер бы тут же. Без вариантов. Но я ведь теперь энергетическое существо, а значит, буду трепыхаться до последнего, до края, до нуля. Сейчас же…

Очки Здоровья: 18 221/107 640

Откатился, оставляя за собой кровавый след. Мико попытался прикрыть меня, бросившись на рыцаря, но тот одним взмахом разрубил зверя пополам. Я почувствовал смерть Мико снова – острую, пронзительную. Связь прервалась.

Какая-то змеевидная тварь с серпом вместо хвоста полоснула по моей ноге. Я не успел среагировать. Сухожилие перерезано. Я упал на одно колено.

Очки Здоровья: 12 004/107 640

Поднялся, опираясь на лежащее рядом тело. Но тут же меня сбил промчавшийся то ли конь, то ли ещё какая-то нечисть. Упал, к сожалению, на стаю грызунов. Они облепили меня, кусая, царапая, вгрызаясь в любую открытую кожу. Я сбрасывал их, давил, ломал, но они не отступали.

Очки Здоровья: 7 183/107 640

Какой-то волк – огромный, с горящими глазами – вцепился мне в горло. Я почувствовал, как его клыки смыкаются, пробивая трахею. Дыхание прервалось. В глазах потемнело. Я судорожно схватил его за морду, сжал, ломая кости. Зверь взвыл и разжал челюсти. Я оттолкнул его труп, хрипя и кашляя кровью, силясь сделать хоть шаг.

Очки Здоровья: 2 441/107 640

Надо мной нависла огромная тень. Я поднял взгляд. Ящерица – гигантская, с пастью размером с мой торс. Она раскрыла челюсти, и я увидел, как в глубине глотки разгорается пламя. Заметил, что она придавила своей огромной лапой рыцаря. Криво ухмыльнулся, понимая, что этот урод так или иначе получит своё, но я, видимо, в её меню был первым блюдом.

Я попытался увернуться. Не успел. Струя огня накрыла меня целиком. Боль была невыносимой. Кожа горела, плавилась. Я закричал, но крик утонул в рёве пламени.

Очки Здоровья: 0/107 640

Всё потемнело. Звуки стихли. Боль исчезла, сменившись холодной пустотой.

Последней мыслью было удивление. Я думал, смерть будет ощущаться иначе.

А потом пришла тьма. Абсолютная, всепоглощающая тьма.

И посреди этой тьмы появилось оповещение. Гигантское, занимающее всё моё угасающее сознание:

[ВЫ ПОГИБЛИ]

Глава 28

Моё сознание выдернули из тьмы.

Не постепенно, не сквозь сон. Меня просто вышвырнуло из тёплой, липкой беспамятности прямо в раскалённую печь реальности.

Всё моё тело кричало. Каждая клетка, каждый нерв горел огнём, где смешалась агония разорванной плоти и холодная, тоже обжигающая боль системного восстановления. Я лежал лицом вниз, и первое, что я ощутил, – песок. Мелкий, сухой, набивающийся в рот, нос, под веки. Спину беспощадно жарило.

Я не дышал. Лёгкие отказались работать. В груди бушевал пожар. Я судорожно дёрнулся, пытаясь вдохнуть, и песок скрипнул на зубах. Спазм пронзил грудь. Я закашлялся, выплёвывая комки грязи, и наконец втянул в себя воздух – обжигающе горячий, но столь живительный.

Зрение вернулось пятнами. Перед глазами плясали чёрные и красные круги. Я медленно, с тихим стоном, оттолкнулся от земли, сел. Мир качнулся и встал на место.

Вокруг меня была бескрайняя пустыня. Плоская, как стол, усеянная редкими скальными выступами, похожими на почерневшие зубы. Небо было не привычного земного цвета, а густого, ядовитого янтаря, без единого облака. Над горизонтом висело солнце: большое, багровое. Его свет лился на землю, выжигая последние признаки жизни. Тени были резкими, короткими, почти чёрными.

Я сидел, тупо глядя на свои руки. Они были целы. На них не было ни ран, ни следов клыков и когтей, разорвавших моё тело в последние секунды. На мне была всё та же системная броня, в которой я…

Умер?..

Очки моего здоровья точно показали большой и жирный ноль – ошибки быть не могло.

Паника, холодная и острая, впилась в горло. Я заёрзал по песку, ощупывая себя. Ноги, руки, грудь, лицо… Всё на месте. Всё цело. Я жив. Но где я?..

Мысленно потянулся к карте, призвал её перед глазами. Призвал из инвентаря флягу и вымыл глаза, жадно припал к ней, пока не осушил её полностью, выкинул в сторону. Прочитал описание мира и круглой отметки, на которой находился:

[Турам. Пустыня Оэт]

Название не соответствовало ни одному из описаний или докладов, в которых упоминались системные миры. Ничего такого там не было.

– Йон? – хрипло позвал я, и голос сорвался, показался чужим и слабым. – Йон!

Тишина. Ни едких комментариев, ни насмешливого шипения в голове. Только свист горячего ветра, несущего песок.

Я встал. Ноги дрожали, подкашивались. Я сделал несколько шагов, и мир снова закачался. Головокружение, слабость, тошнота – всё, как у обычного, неприспособленного человека на грани теплового удара. Я остановился, тяжело дыша. Нужно было думать. Но мысли разбегались, цеплялись за обрывки последних воспоминаний.

Смерть. Лавина монстров. Чёрный экран с надписью. А потом… ничего. Пустота. И теперь это.

Я поднял глаза к ядовитому небу. Это был золотой ранг. Ошибки быть не могло. Я чувствовал давление, ниспадающее на плечи.

Я машинально потянулся к ментальной связи, к тому месту в сознании, где недавно зародилось тихое, успокаивающее присутствие Мико. Спустя пару секунд зверь проявился рядом со мной, тут же вставший в стойку и осматривающийся в поисках возможной опасности. Жив, значит.

Чаты. Вспомнил о них, открыл и…

Замер.

Все имена были чёрными. Я пытался связаться, открыть чаты – но там была лишь тишина. Выживальщики. Кира… Сим…

Не знаю, сколько раз я переключал меню. Призывал и отзывал его, повторял себе о том, что мне кажется, что это ошибка. Но…

Ни один из чатов не работал. Я мог написать туда и пытался это сделать раз за разом. Достучаться хоть до кого-то, но все они молчали в ответ. Расовый чат должен ведь работать! Должен!

Бесполезно.

Я всё же нашёл крупинку информации, от которой мне стало совсем дурно. Таймер, который я запустил в архиве, показывал:

– 61 324:43:21

Я посчитал не сразу. Всё же мне было очень хреново. Но… получалось, что таймер насчитал в минус… СЕМЬ ЛЕТ⁈

Я СДОХ И ПРОШЛО СЕМЬ ЛЕТ⁈

Всё ещё не веря, полез в задания, где тоже был таймер.

[Задания]

Расовые:

Цель: Войти в топ-10 рейтинга Системы на этапе Интеграции

Текущая позиция в рейтинге: 249

Награда: Полноценное внедрение в Систему на правах остальных малых рас. Свобода и защита Системой родной планеты от любого внешнего вмешательства на 1 000 лет

Штраф: Полное лишение прав внутри Системы. Конвертация родной планеты в Системную. Открытие свободного внешнего доступа для других рас

Осталось: 12 лет, 5 месяцев, 9 часов, 44 минуты, 52 секунды

Да нет же! Быть этого не может!

Увиденное в меню персонажа добило меня окончательно:

[Социальные]

Рейтинг: 1/1

Репутация: −8 500

Что-то внутри, последний оплот моего разума, надломилось с сухим треском. Боль, страх, отчаяние – всё это переплавилось в раскалённый, бесформенный ком. Ком ярости. Ярости на демонов, на Систему, на этот проклятый мир, на свою собственную слабость. На то, что я остался один. На то, что всё было напрасно.

Из моей груди вырвался звук. Не крик, не рёв. Что-то среднее – хриплый, надрывный вой затравленного зверя, в котором не было ничего человеческого. Я выл, стоя посреди безжизненной пустыни под палящим солнцем, и эхо моего голоса терялось в бескрайних песках.

Потом я замолчал. Ярость не ушла. Она осела внутри, стала тяжёлой, вязкой, как расплавленный металл. Она заполнила ту пустоту, что оставила после себя Система. Стала новой основой.

Я посмотрел вокруг. Пустыня. Ни воды, ни укрытия, ни признаков цивилизации. Только смерть. Хорошо.

Я начал идти. Не зная куда, не имея цели. Просто вперёд, от одного бархана к другому. Солнце выжигало мысли. Жажда скрутила горло уже через час. Я шёл, спотыкаясь, падая, снова поднимаясь. Шёл, потому что остановиться означало принять реальность. А я не хотел её принимать. Она была слишком жестока. Мне нужно было движение. Нужна была боль в мышцах, жжение в лёгких. Нужно было чувствовать что-то, кроме всепоглощающего хаоса внутри.

Первый признак жизни я заметил ближе к закату, когда большое солнце коснулось горизонта, окрасив небо в цвет запёкшейся крови. Из-под камня, у которого я хотел укрыться от ветра, выползло нечто. Похожее на скорпиона, но размером с крупную собаку. Его панцирь был цвета ржавчины, хвост с жалом извивался в воздухе, издавая сухое стрекотание. Оно посмотрело на меня множеством фасеточных глаз, в которых не было ничего, кроме голода.

Во мне что-то щёлкнуло. Не страх. Даже не азарт охотника. Чистая, нефильтрованная ярость. Эта тварь была живой. Она дышала. Она существовала в мире, где не осталось ни Киры, ни Сима. Ни всех моих друзей и знакомых. Ни одного человека. Она была здесь, а они – нет. Мне не хватило ума даже на то, чтобы прочитать системное описание у него над головой. Да и какая к чёрту разница?.. Все мертвы.

Я не закричал. Не бросился в атаку с голыми руками. Я просто… рванул навстречу. Быстро, не сводя с существа взгляда. Скорпион замер, оценивая угрозу. Затем рванул вперёд, быстрый, как выстрел, занёс хвост для удара.

Рефлексы, отточенные сотнями боёв, сработали на полном автоматизме. Я уклонился, позволив жалу просвистеть в сантиметре от глаза. Песок под ногами был мягким, неустойчивым. Я проскользил по нему, упал на бок монстра. Скорпион дёрнулся, щёлкая клешнями. Я увидел, как тень от хвоста снова падает на меня. Перехватил его в атаке левой и правой обхватил голову существа, потянул на себя, тупо смотря куда-то вверх, ни о чём не думая.

Раздался хруст. Монстр был убит. Меня одарило опытом и наверняка какими-то системными предметами, но я не стал их забирать.

Следующий нашёлся тут же. Чему я был очень рад. Если я не буду убивать – я сойду с ума от осознания произошедшего. Поэтому я делал то, чему научился лучше всего за последнее время.

Убивал.

Раздался глухой, влажный хруст. Нож проломил хитин, увяз в мягких тканях. Скорпион дёрнулся, забился, хвост бессильно хлестнул по песку. Я не остановился. Я вырвал нож и ударил снова. И снова. И ещё. Я молотил по оцепеневшему телу, пока оно не перестало двигаться, пока хитин не превратился в кровавую кашу, смешанную с песком. Я бил, задыхаясь от дикого, немого рыка, вырывавшегося из моего горла. Бил, пока рука не онемела от ударов, и пока нож не сломался, распавшись на осколки, тут же растаявшие.

Я стоял над изуродованным телом, грудь вздымалась, в ушах стучала кровь. На руках, на лице, на одежде тёмными пятнами была кровь твари. Она была тёплой и липкой. Я смотрел на неё, и пустота внутри на миг отступила, заполненная чем-то другим. Чем-то тёмным, примитивным и ужасно знакомым.

Я упал на колени рядом с трупом и запустил руки в развороченную плоть. Я не искал трофеев – их не было. Я просто рвал, раздирал, чувствуя под пальцами упругость тканей, хруст хитина. Это было актом осквернения, мести всему живому, что посмело выжить, когда мой мир умер.

Когда я остановился, уже почти стемнело. Стало холодно. Ветер усилился, принося ледяное дыхание пустынной ночи. Дрожа от перепада температуры и адреналиновой дрожи, я отполз от останков. Я сел, прислонившись к скале, и уставился в темнеющее небо.

Йон так и не отозвался. Чаты оставались мёртвыми. Я был один. Совершенно, безнадёжно один. И мир вокруг был враждебным, чужим до мозга костей.

Это знание не принесло новой волны отчаяния. Оно просто осело внутри, стало фактом, как жара днём и холод ночью. Я проиграл. Меня убили. Меня выбросили сюда. Все, кого я знал, мертвы. Я выжил. Зачем и почему – неизвестно. Да и не хочу знать.

Я закрыл глаза. Мыслей не было. Была только усталость, вселенского масштаба усталость, и та самая ярость, тлеющая в глубине души. Я проспал там, у скалы, под ржавым хитином мёртвого скорпиона, не разбирая снов от кошмаров.

Наутро я снова пошёл. На этот раз – с определённой целью.

Я искал смерти.

Не пассивной, не от жажды или жары. Я искал боя. Смерти от любого живого существа, способного меня убить. Я шёл, и каждый встреченный обитатель пустыни – ещё один скорпион, змея с кристаллической кожей, стая крылатых ящериц – становился мишенью для моей слепой, беспощадной ярости. Я дрался системным оружием, навыками, стрелял из автомата, рвал их всех собственными руками и зубами. Я получал раны – порезы от клешней, ожоги от кислоты, ушибы. Я выживал только за счёт дикого упрямства и остаточных инстинктов старого бойца. Каждая новая победа, каждая смерть в моих руках лишь распаляла меня, подтверждая простую мысль: если я не могу убить демонов, я убью всё, что попадётся. Если я не могу защитить своих, я уничтожу всё живое вокруг.

Прошли дни. Или недели? Я потерял счёт времени. Я превратился в бродячее бедствие. Моя одежда висела лохмотьями, тело покрывали струпья заживающих ран и свежие ссадины. Волосы спутались, лицо почернело от грязи и засохшей крови. В голове продолжала кипеть смесь безумия и незатухающей ненависти. Еда в инвентаре давно уже закончилась. Я ел то, что убивал, пил мутную влагу из редких растений, чей сок обжигал горло. Я разговаривал сам с собой, бормоча обрывки фраз, имена, проклятия. Иногда я кричал в пустое небо, требуя ответа у молчащей Системы, у предавшего меня Йона. Ответа не было. Только ветер да далёкие, незнакомые звёзды в чёрном, как смоль, ночном небе, и редкие вихри на горизонте, которые распадались, стоило к ним приблизиться.

Так продолжалось очень долго, пока однажды я не наткнулся на след.

Я шёл по высохшему руслу, где песок был твёрже. И увидел отпечаток. Чёткий, неглубокий след босой человеческой ноги. Не мой – я шёл в другом направлении. След был свежим, его не успело замести ночным ветром.

Я замер. Я долго смотрел на этот отпечаток, мозг, заржавевший от одиночества и ярости, медленно соскрёбывал с него смысл. Человек. Кто-то ещё. Здесь. В этом золотом аду.

Первой реакцией была всё та же ярость. Чужая жизнь. Надо найти. Убить. Стереть её. Распылить в аэрозоль. Я уже сделал шаг по направлению следа, пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

Но потом… что-то меня толкнуло в бок. Мягко. Посмотрев вниз, увидел знакомого зверя, который почему-то возрождался после каждой своей смерти и не нападал на меня. Я уже давно перестал его убивать – это было бесполезно. Он мне не противник, не хочет сражаться.

Глубоко, под многометровыми напластованиями боли и безумия, промелькнул призрак мысли. Осознанной.

Это был Мико. Мой духовный зверь. Поняв, что творил, я опустился на колени и прижал его к себе. Заплакал от бессилия.

Проводя по короткой жёсткой шерсти зверя, я продолжил думать.

А что если… А что если не всё потеряно? Если чёрные имена в чатах – ошибка? Ловушка демонов? Если кто-то выжил? Если можно… узнать? Да. Я должен хотя бы узнать о том, что случилось.

Всё. Решено. Сначала я вернусь домой, и если увижу, что там действительно все мертвы – я начну убивать оттуда. Снова войду в это состояние. А до тех пор…

Я стоял, раздираемый двумя потоками. Слепая ярость требовала двигаться дальше, оставить след, продолжать своё шествие разрушения. А крошечный, едва живой огонёк надежды – того, что я не окончательно один, что хоть какая-то часть старого мира уцелела, – тянул меня к этому следу.

Не потому что надежда победила, а потому что даже в моём искажённом сознании это было новым вызовом. Новая цель. Найти. Увидеть своими глазами. Узнать. И тогда решить.

Я пошёл по отпечаткам. Они вели вдоль русла, потом поднимались на плато, обходили зону, усеянную острыми, как бритва, осколками чёрного камня. Следы были аккуратными, осторожными, будто тот, кто их оставил, знал местность. Это не был след безумца, вроде меня. Это был след выживальщика.

Какое забавное слово. Сколько же в нём смысла. Выживальщик. Вот он я – выжил, возрадуйтесь же! Но радоваться было некому. Чаты до сих пор были черны, как те камни, мимо которых я прошёл недавно.

Через несколько часов ходьбы я увидел нечто новое на горизонте. Новый цвет.

Я ускорил шаг. Ярость снова полезла вверх, смешиваясь с лихорадочным любопытством. Я крался уже не просто как охотник, а как хищник, вышедший на границу чужих владений. Я обогнул холм и застыл.

Впереди, между песков, стоял город.

Огромный, с сотнями построек, напоминающих по архитектуре арабские куполообразные. И всё это чудо было накрыто полупрозрачным синеватым куполом, об который на моих глазах ударился песчаный вихрь, тут же рассыпавшийся.

Я стоял, не двигаясь, наблюдая. Мой разум лихорадочно работал. Выжившие? Колония людей, заброшенных сюда, как и я? Или что-то иное? Обитатели этого мира? Но след был человеческим…

Не почувствовал облегчения от этой мысли. Не почувствовал радости. Ярость никуда не делась. Она лишь сгустилась, сфокусировалась на этой точке. Эти люди жили под куполом. У них был порядок. У них было убежище. Они выжили. Когда мой мир погиб. Когда Кира и Сим…

Чёрная, едкая зависть присоединилась к гневу. Я стоял снаружи, в пустыне, в грязи и крови, а они – в безопасности, под защитой. Почему они? За что?

Мне в бок опять ткнулась морда зверя, возвращая в сознание.

Мы смотрели друг на друга – человек и зверь, два изгоя, выброшенные в пустыню, потерявшие всё. Связь между нами, разорванная смертью и возрождением, потянулась, как тончайшая паутина, едва уловимая, но нерушимая.

Я выдохнул. Ярость внутри меня не утихла. Она осталась, твёрдая, как камень. Но теперь у неё появилась… цельность. Направление. Я был не просто безумцем в пустыне. У меня был зверь. И передо мной был город. Место, где кто-то выжил. Место, откуда, возможно, можно что-то узнать. Или которое можно уничтожить, если ответы мне не понравятся.